Огненный зверь лунного света

— Кто? — удивленно спрашивает Тсунаеши, свешиваясь вниз, при этом не отпуская рукой полку, на которую опиралась. Она стояла наверху приставной лестницы в библиотеке, выбирая себе какую-нибудь интересную или необычную книгу. Наверное, стоило благодарить, что сегодня с утра пораньше она надела бриджи, так что ее трусы у Чуи не было возможности увидеть (забавно звучит, да?), хотя он стоял внизу, придерживая лестницу. Он постоянно находился рядом с ней, готовый в любой момент подстраховать ее или поймать. Видимо, его не вдохновило ее прошлое падение с лестницы, так что он стал куда пристальнее следить за ее безопасностью. — Достоевский. — закатывает глаза Накахара, внимательно наблюдая за каждым движением подопечной. Его в прошлый раз чуть инфаркт не хватил, когда она, споткнувшись (между прочим, о собственную ногу!!!), умудрилась свалиться с лестницы. Слава ками, что он был рядом с ней в этот момент, потому что даже неосознанно использовал свою способность, подхватил ее, хотя его сознание все еще находилось в некотором роде шока.       Кто бы мог подумать, что такой сильный боец с почти бездонным резервом внутреннего Пламени, которого почти никто не может победить, может упасть, обо что-то неудачно споткнувшись…       Мда…       Интересно, ему плакать или все-таки смеяться?       Конечно, в данный момент он вообще-то должен сидеть в своем кабинете и заниматься заполнением отчетов и документов, а не ходить хвостиком за Тсуной, но он ничего не может с собой поделать. Слишком беспокоится, что та снова во что-то вляпается. Или откуда-то свалится. Или… или с ней снова что-то произойдет. Возможно он бы и не стал так сильно беспокоиться о ней, но:       Во-первых, она ему все-таки нравилась — самое хорошее, что ему даже нравился ее характер, и ему не хотелось ее убить, даже если она иногда подкалывает его (возможно, потому что в ее словах нет злого умысла?) или втягивает его в те неприятности, в которые попадает она.       Во-вторых, проблема была как раз-таки в происхождении Савады. Ее отец — Внешний Советник Вонголы, с которым его отношения и так натянуты. Тот оказался на диво трепетным отцом, так что его, как «похитителя» своей обожаемой доченьки, очень сильно недолюбливал.       Рыжий не говорил ему, что похитителей тут нет, а его доченька сама чуть ли не с распахнутыми объятиями кинулась к нему, спасаясь от гиперопеки. Нет, мужчина не против, потому что его все устраивает — в конце-то концов, жена у него могла быть и хуже: и стервознее по характеру, и менее милой и доброй, и менее думающей о нем. Конечно, едва ли бы он добровольно взял такую замуж, но если бы Мори-сан попросил сделать это для Портовой мафии, у него не было бы выбора.       Так что шатенка — просто идеальна, особенно если сравнивать ее с другими папочкиными дочками, которые привыкли жить в золотых клетках и питаться из бриллиантовых кормушек. Нет, Тсунаеши сама по себе достаточно взбалмошная — слишком любопытная и активная — но это была именно та взбалмошность, с которой он готов был смириться. А еще плюсом было то, что она была очень сильна, а значит, за их семью можно не переживать. И это если не учитывать, какую именно выгоду приобретут их организации.       Чуя вздыхает, признавая, что уже практически полностью смирился с тем, что они поженятся (на самом деле, а не понарошку, но ему плевать), и стал искать в этой ситуации плюсы. Нет, не то чтобы его отвращал факт женитьбы на Тсуне, даже наоборот, это его привлекало, просто он считал ее еще ребенком. Ну разве должна девушка шестнадцати лет думать о том, чтобы выйти замуж за того, кто ей хоть чуть-чуть понравился, чтобы ее не выдали замуж за того, на кого укажет ее отец и дед? Накахара думает, что для начала за Савадой надо хотя бы начать ухаживать, чтобы она поняла, каково это, учитывая, что на прошлые его цветы она отреагировала слезами, потому что ей их никогда до этого не дарили.       Мужчине и правда интересно, почему так, учитывая, что шатенка — девушка весьма симпатичная. В ходе некоторых расспросов рыжий стал подозревать, что это связано с плотной опекой ее отца и деда, а еще Хранителей, которые никому не позволяли приблизиться к своей маленькой невинной принцессе (скажите это тем, кого она убила).       Это очень даже ему импонирует (а еще радует, но он пока в этом не готов признаваться), вызывая какую-то мстительную радость от того, что в итоге милую принцессу (милая, конечно, но отнюдь не слабая и беспомощная) забрал себе злобный дракон (его же можно сравнить с драконом, учитывая, что внутри него Бог, верно?), который ни с кем не хочет делиться. — Русский? — Тсунаеши в это время все-таки находит нужную книгу и аккуратно спускается вниз, на что Чуя незаметно облегченно выдыхает. Второго ее падения за сутки он мог и не пережить (инфаркт от неожиданности никто не отменял). — Да. — кивает он, чуть усмехаясь на то, как Тсуна забавно морщит аккуратный носик, чуть кривясь: — Готова поспорить, что если в мире творится какой-то тотальный пи*дец, то в этом обязательно замешан какой-нибудь русский. — она говорит это не просто из вредности, а потому, что у нее есть вполне закономерные претензии. — Кстати, ты знал, что Бьякуран — наполовину русский? — Вот уж неожиданность. — хмыкает Накахара, вспоминая, как девушка ему рассказывала о том, что случилось в будущем, которого больше нет. Он еще лично не встречал Джессо, но он его уже очень сильно недолюбливает. Хотя бы за то, что он убил Саваду, даже если та в прямом смысле этого слова позволила ему это сделать. Это все равно заставляет его недолюбливать, хотя свою окончательную реакцию рыжий сможет выработать лишь после личной встречи с этим парнем. Довольно интригующе, учитывая, что тот — по уму и характеру почти такой же, как и Дазай. Возможно, это еще один пункт, почему он заранее уже недолюбливает Бьякурана. — Так, думаешь, Достоевский устроит какую-то странную хрень? — Если бы это не было так, меня не было бы здесь. — девушка разводит руками, ойкая, когда мужчина ловко подхватывает ее на руки, направляясь к своему кабинету. Он все еще не разрешал ей самостоятельно ходить, чтобы она не беспокоила раненую ногу (а ведь та за эти две недели почти полностью зажила!). Шатенка замечает краем глаза немного удивленного Рюноске, который выглядывает из-за угла, и с широкой улыбкой отправляет ему воздушный поцелуй, буквально видя, как тот выпадает в осадок и сползает по стене, подавившись воздухом от неожиданности. — Не издевайся над ним. — укоризненно смотрит на нее Чуя, хотя то, что делает Тсунаеши, и на сотую долю не тянет на то, что творил с Акутагавой в свое время Дазай. Особенно если учитывать, что она идет в противоположную сторону действий Осаму. Вот только от этого владелец Расемона настолько растерян и в шоке, что лучше бы она его била. Он думает, что Тсуна делает подобные жесты и знаки внимания специально, особенно когда та лезет к брюнету обниматься, используя одновременно с этим Пламя Солнца, для лечения (уже поняла, что тот не особый любитель ходить по врачам?). Разрешение Мори, как владельца всего этого, Гин, как сестры болезного, и его самого, как Исполнителя, она предварительно получила (да кто бы не согласился, учитывая живительную силу этого Пламени?), так что у Рюноске не было особых шансов избежать лечения, даже если тот о нем даже не знал. — Я не издеваюсь! Я же с лучшими намерениями! — возмущенно пищит Савада, а Накахаре хочется закатить глаза. Если учитывать, что это с «лучшими намерениями», ему интересно, как было бы «любя», «с худшими намерениями» или «ненавидя». Что-то подсказывало ему, что это было бы весьма и весьма феерично.       Главное, чтобы этот энтузиазм был направлен на кого-то другого, а не на него самого. — И все-таки, что там с Достоевским? — спрашивает его девушка, устраиваясь на руках поудобнее. Мужчина хмыкает, думая, что она на удивление быстро адаптировалась к тому, что он ее на руках так часто таскает. И что-то ему подсказывает, что если он перестанет это делать, она возмутится. Вот уж точно — наглая, но безумно милая кошка.       Видимо, не зря она с Тигром так быстро общий язык нашла. — Он заявился сюда, натравил на нас Гильдию. Ты же помнишь, что они хотели? — Те психи хотели Книгу. Причем, от меня. — шатенка скрещивает руки на груди и хмурится. — От тебя? — Чуя хмурится, вспоминая, что именно показалось ему изначально странным в этой ситуации. Именно это и заставило его и Мори прийти к выводу, что Ацуши Накаджима не так уж и прост. И именно это заставило их в итоге объединить организации. Пусть детективы могут хоть сотню раз списывать это на то, что они просто поставили их в безвыходное положение, так что у мафии просто не было другого выбора кроме как согласиться. И Дазай хоть сотню раз может думать, что он тут самый умный и крутой. — Ну, ты права. Мне изначально показалась странной та ситуация, что КНИГУ — этот легендарный артефакт — они в итоге потребовали от простого паренька, которого выгнали из приюта. Именно этот факт стал одной из ступенек, благодаря которым мы и узнали твою настоящую личность.       Но, если бы в ВДА внезапно не оказалась будущая Босс Вонголы, чью личность они раскрыли довольно быстро, после чего чуть ли не упали в обморок (с Вонголы стало бы попытаться уничтожить их организацию — хорошо, что та никогда и никому не говорила, что у нее с ними какие-то проблемы), хрен бы Вооруженное Детективное Агенство дождалось их объединения. — Именно. Не думаю, что они с такой радостью поверили тому, что у обычного мальчишки, которого выгнали из приюта, вдруг обнаружилась супер-книга, за которой охотятся абсолютно все. Бред же. — Ну, или глава этой Гильдии просто сошел с ума. — Хм… Так у него, вроде, с мозгами все нормально было, не? — задумалась Тсунаеши, а потом пожала плечами, вздохнув. — Так вот, это глупо и нелогично. Однако, есть вероятность, что Достоевский сделал меня чем-то вроде предлога, чтобы Гильдия напала на Йокогаму. Фицджеральд мог и поверить. Но тогда остается открытым вопрос, откуда Достоевский узнал, что я и правда связана с этой книгой. — Кроме тебя про это кто-нибудь еще знает? — нахмурился Чуя, полностью разделив опасения своей подопечной. Мало ли. Вдруг еще какой-то псих возникнет? — Только Бермуда-сан и дядюшка Кавахиро, но я не думаю, что те решили поразвлечься таким способом. — Тсуна поморщилась, отвергнув эту идею, как несущественную. — А вот Бьякуран мог и решить поразвлечься подобным образом. — А ему-то зачем? — вскинул брови Накахара, хотя поморщился так, словно у него заболели зубы. Если характер этого типа хотя бы наполовину такой же сволочной, как у Дазая, подобное вмешательство было бы неудивительным. — Ну… Дело в том, что у Бьякурана есть способность заглядывать в параллельные миры, так что он может рассмотреть любое развитие событий. Как ты понимаешь, это немного влияет на психику не в лучшую сторону. А еще каждый Бьякуран в каждом параллельном мире стремится сделать все возможное, чтобы его ветка сюжета отличалась от других. Причем, чем сильнее, тем лучше. — Отлично. Сволочной характер, неуравновешенная психика и еще скука. — рыжий выдыхает, думая, что ему с Осаму больше повезло. Но не мог не высказаться ядовито. — Просто «замечательно».       Он вздохнул, а потом спохватился: — А ты-то тут причем? — Ну… Потому что я — одно из Небес Три-ни-сетт? — пожимает плечами Савада, хмурясь. — Насколько я знаю, Бьякуран в каждой вселенной всегда был одержим в той или иной степенью Юни и мной. Хотя я даже не знаю, кем именно больше. Юни у него под боком растет, а я… А я сбежала, и ему это не нравится? — Думаешь, он нашептал что-то Достоевскому? — вскинул брови мужчина, сажая девушку на диван и вручая кружку горячего чая. А то у нее руки такие ледяные, будто она только что их в холодильнике держала. — Или он сам стал Достоевским. — кривится шатенка, которой ни один вариант событий не нравится. Но объяснить как-то иначе то, что этот странный русский Федор, с которым она ни разу в жизни не встречалась, узнал про ее связь с КНИГОЙ, просто невозможно. Она же это никому не говорила, кроме Чуи, но тот не из тех людей, которые бы стали об этом болтать. — Или он — гений. — Каким бы гением он ни был, самостоятельно узнать о подобном он не мог. Значит точно с ним связался Бьякуран, решив тем самым поразвлечь себя. — Тсунаеши хмурится, думая, что ей стоит позвонить этому любителю белого и зефира, чтобы поинтересоваться, какого хрена вообще?! — И что теперь? — вскидывает брови Накахара, закутывая Тсуну в плед, который специально ради этого принес из дома. Та благодарно улыбается ему, и рыжий не может не улыбнуться ей в ответ. — Расскажем Мори-сану? — предлагает Савада, думая о том, что это будет геморрно.       Но очень, очень интересно. — Хочешь перевалить с больной головы на здоровую? — Но тот ведь все равно со временем об этом узнает. — пожимает она плечами. — Лучше предупредить заранее, чем вывалить в самый последний момент. Не знаю как тебе, Чуя-сан, а мне нравится Мори-сан, и я не хочу, чтобы он слег в больницу с нервным истощением. — И то верно.       Мужчина кивает, признавая, что Босса мафии лучше предупредить заранее.