Копируй, Подражатель

Гончая пристально смотрел сквозь деревья, сжимая нож, который прятал под рубашкой. Подросток был настороже, и узор в его глазах уже сверкал враждебностью. В радиусе двадцати метров вокруг них ветер уносил ядовитый газ прочь. Он был истощён, но не до такой степени, чтобы рухнуть, поэтому он продолжал с мрачной решимостью и стальным взглядом. Эти злодеи охотились за чем-то, возможно, даже за одним из них. Он схватился за своё лицо, ища белый овальный предмет, которого там не было. Гончий существовал, чтобы убивать, разрушать. Этот тип действий не был разрешён в мире, в котором он жил в настоящее время; путь шиноби, резко контрастирующий с образом героя. Он натыкается на другого подростка, упавшего в грязь, потерявшего сознание от ядовитого газа, покрывающего лес. Сам Гончая мог быть невосприимчив к этому, но с Бакуго он скорее истощит свою энергию, чем позволит своему однокласснику заразиться и утащить его бессознательное тело. Он наклоняется, таща подростка из класса Б на спину. Гончая знал, что был не одинок в своих мыслях, четыре типа личностей в его уме — четыре маски, чтобы сказать. Какаши: для своих детей, для своей семьи, чтобы смеяться, расслабляться и любить. Монома: для отрешённого спокойствия, отталкивания, но всё ещё здесь. Он не позволит себе подобраться достаточно близко, чтобы заботиться или чтобы о нём заботились. Гончая: чтобы напасть, убить, растерзать. О тех днях, когда он пробирался в дома, чтобы перерезать людям глотки. Оками: нужно защищать, сдерживать. «Герой», черты, взятые от генина, которого он знал и любил. Оками не был сейчас, ни одна из других масок не подходила для этого момента. Он должен был обладать лазерной концентрацией и убийственным намерением. Это были только он, Бакуго и нокаутированный подросток. Гончая должен был защищаться и нападать — что-то, что он мог вспомнить из своих команд, как родную кожу. Что-то зашуршало в ветвях дерева, и это было не животное. Как только то, что бы это ни было, появляется из кустов, газ начинает отступать и исчезать. Кто-то избил злодея, производящего нокаутирующий газ, что значительно облегчило его работу. Гончая больше не обращал внимания на угасающий газ; перед ним был злодей. Кем бы ни был этот злодей, он, вероятно, больше не был человеком. Он застонал, скрипя зубами, и зашатался в лунном свете. Он наклонился над отрубленной рукой (это была рука Сёдзи, не так ли?) практически лаская плоть. Монома знает его. — Лунная Рыба, — бормочет он, прежде чем вытащить свет из своей кожи. Создание причуды трудно обрабатывать и облагать последствиями, но стоит каждого деликатного использования. Его энергия падает, и Гончая знает, что она будет падать всё дальше из-за того, что он собирается сделать. Подросток, которого он несёт, будет в опасности в ближайшие несколько минут, поэтому Гончая постукивает его светящейся рукой. Подросток исчезает вместе с большой частью его энергии. Но оно того стоит, и подросток возвращается в главный лагерь. Вот только Гончая едва может удержать себя от шатания через чистую силу воли. Перед его глазами замелькали чёрные точки, и он почувствовал, как усталость накатывает на его тело. Бакуго рычит, из-за его спины уже сыплются искры. — Что это за чертовщина? — Очень опасный злодей, — отвечает он, сверкая глазами. Гончая сжимает танто в своей хватке, пальцы впиваются в рукоять. Гончая мог бы разорвать его на части за несколько ударов, но с Бакуго здесь он должен быть осторожен. Он делает глубокий вдох и смотрит, как падает лист. Что-то телепатическое звенит в его голове, и он узнаёт, какова была главная цель этих злодеев. Очевидно, они положили глаз на Бакуго и его самого. Он имеет право на нападение. Он двигается. Гончая бросается на дерево, не обращая внимания на громкий шелест листьев, и бросается на злодея. Уже сейчас странные зубы хлещут по нему, пытаясь атаковать и нанести удар. Они выглядят острыми, но всё же выщербленными и пожелтевшими. Лунная Рыба рычит сквозь свой странный кляп, и ещё больше зубов хлещут его по лицу. Одним точным взмахом Гончая ломает зуб, ныряя под другой, который выстреливает, чтобы сбить его голову с плеч. Зуб твёрдый, и, судя по его виду; его танто почти раскололся. У него нет достаточно энергии, чтобы сделать ещё один, так что ему лучше быть осторожным. Зубы рвутся сквозь лес, но Гончая уже прыгает вперёд и приближается к странному злодею. Лёд поднимается от земли и резко бьёт вверх, целясь в Лунную Рыбу. Светло-голубое мерцает в лунном свете, когда Гончая бросается вверх по льду и просто промахивается мимо Лунной Рыбы с копьём огня. Гончая сворачивается в клубок, ударяясь о лесную подстилку и подпрыгивая обратно наготове. Бакуго приближается с рёвом к деревьям с криком «умри», его причуда не попадает, но достигает Лунную Рыбу ударной волной. Пепельный блондин приземляется рядом с ним, рыча себе под нос. Лунная Рыба что-то рычит на них, слюна капает из рта, когда он идёт над деревьями, его зубы похожи на ходули. Гончая по-прежнему лежит на земле, когда крутится между зубами. Звуки ударов острых клинков эхом отдаются в его ушах, и он может просто не вспоминать о войне. Он прикрепляет причуду Тецутецу к своей коже, когда прыгает вверх, хватая и поднимаясь выше. Пока он не поравняется с Лунной Рыбкой, глядя на злодея со следами гнева. Издалека до него доносятся звуки падающих деревьев и крики. Ветер треплет его волосы, и лунный свет падает на лицо, делая его глаза (Шаринган) ещё более угрожающими. Гончая улыбается, его маска исчезла с того места, где она была сорвана этими зубами. Он улыбается с детской невинностью, прежде чем поднять ногу и пнуть Лунную Рыбу в лицо. Ударная волна после атаки отправляет Лунную Рыбу растягиваться на лесную землю, и если это не вырубит его — следующий удар справится. Гончая начинает падать обратно на землю, прежде чем начинает крутиться и создавать больше импульса. Он выходит в последнюю секунду и бьет злодея в живот с помощью усиленного инерцией пинком. Земля раскалывается, и Монома снова спрыгивает на неподвижную землю. Шум падающих деревьев становится всё громче, и чёрная тень накрывает луну. — Дай мне немного света! Это Мидория и Седзи, несущиеся к ним с чёрной тенью прямо за ними. Чёрная тень рычит, и ударом его когтей, разрушает землю и отправляет грунт с деревьями в полет. Монома шагает вперёд, не обращая внимания на окутывающую его летаргию. Причуда Тодороки (где она?) расцветает из его руки, и тёмная тень оттягивается назад. Взрывы Бакуго озаряют ночь своим пламенем, и всё слишком быстро замолкает. — Седзи… — голос Токоями звучит тихо и хрипло, и он смотрит в землю. — Мне очень жаль. Когда твоя рука оторвалась, я впал в ярость. Сейчас мне немного не хватает духа. Монома видел напряжение в глазах Токоями и знал, что подросток тратит энергию, чтобы удержать тень в своей спине. — В конце концов, он ранил тебя, и эта ночь только подстегнула его. — Оставь это на потом, я так и знал, что ты это скажешь, — успокоил Седзи Токоями. Монома приблизился к Седзи, хмуро глядя на состояние Мидории. — Что с тобой случилось? — Мидория открыл было рот, но Монома покачал головой. — Оставь это на потом, — Монома уронил танто в свою ладонь, прежде чем положить ладони на ушибленные и сломанные руки Мидории. Его руки загорелись тусклым зелёным светом, синяки начали терять свой фиолетовый оттенок. — Побереги свои силы, Монома-сан, — нахмурился Мидория, Седзи оглянулся, приподняв бровь. Монома держал руки неподвижно и твёрдо, глаза сфокусированы. Всё его зрение было в чёрных пятнах, но у него было более чем достаточно практики, чтобы держать себя в вертикальном положении. — Тебе нужна твоя сила, Мидория. — Они охотятся за Мономой и Бакуго, верно? — Седзи стоял неподвижно, позволяя Мономе исцелить Мидорию. — Монома и Бакуго? Почему? — моргнул Токоями, поднимаясь на ноги. — Кто знает, прямо сейчас нашей целью должно быть: вернуться в лагерь, где находятся про-герои, — логично рассуждал Седзи. — Мы должны быть осторожны, возвращаясь назад, злодеи могут быть где угодно в любую секунду. — Мидория, твои руки исцелены — не злоупотребляй ими, кости хрупкие, вообще избегай ими пользоваться. Твои рёбра также находятся в хрупком состоянии, и ты будешь усеян синяками. Это лучшее, что я могу сделать на данный момент — какие-либо другие травмы? — Ты сделал более чем достаточно! — воскликнул Мидория, моргнув. — Седзи… теперь ты можешь меня отпустить, думаю. Монома улыбается, закрывая лицо руками. Мидория поворачивается к нему, прежде чем отвернуться. — Ах, твоё лицо! — Всё в порядке, сейчас это не имеет значения, — Монома убирает руку от лица, пряча дрожащие руки в штаны. — Давайте вернёмся в лагерь. — Верно! — Седзи, ты пойдёшь в лобовую. Используй свои руки, чтобы чувствовать движения. Мидория, ты сзади. Токоями, прикрываешь нас слева. Бакуго, ты с правого фланга. Мидория, следи за Бакуго — ты тоже, Токоями. Я буду стоять впереди с Седзи, — скомандовал Монома, обводя взглядом собравшихся. — Что бы ты там ни говорил, копирующий ублюдок — мне плевать, — проворчал Бакуго, но тем не менее встал в позицию. — Этот состав мог бы дать всем мощную драку, — Мидория улыбнулся, а Бакуго заворчал. — Давай уйдём отсюда, — помахал рукой Монома, крепко сжимая в руках свой танто. Они двигались быстро — и так тихо, как только могли. Монома не мог позволить себе использовать сенсорную причуду, поэтому он просто должен был доверять Седзи лучше, что бы тот мог чувствовать. Даже когда он двигался, чёрные пятна мелькали перед его глазами, и его ноги дрожали. Он не собирался вставать в ближайшее время после этого. Пробравшись сквозь деревья, Мидория ахнул. — Урарака? Конечно, это был их одноклассник. Она прижимала к земле ещё одну девушку, воткнув ей в ногу большое иглообразное оружие. Быстрым движением злодей оторвался от земли и метнулся к деревьям. — Здесь сейчас слишком много людей, — чирикнула она, снова повернувшись и уставившись на них. — Я не хочу умирать, пока-пока. Внезапно, видимое удивление, шок и немного скрытое чувство чего-то ещё пересекли её лицо. Она смотрела на их группу, нет, она смотрела на Мидорию. Прежде чем скрылась в зелени, её лицо расплылось в улыбке. — Кто была эта девушка? — Мидория шагнул вперёд, приближаясь к девушкам. Монома последовал за ним на полшага позади, уже опуская свой танто вниз. Монома опустился на колени, обхватив руками колотую рану. Его энергия истощалась с каждой минутой, но он не бросит своих одноклассников (товарищей по команде) — он умрёт раньше, чем это произойдёт. — Монома-сан, твоя маска! — удивилась Урарака, её глаза отвернулись от его обнажённого лица. — Всё хорошо, сейчас есть более важные дела, — он снова вздохнул, уже привыкнув к такой реакции. Это было странно — чувствовать ветер на своём лице. Ему просто придётся разобраться с этим позже. — Я рад, что вы относительно в порядке, — Мидория вздохнул, потирая лицо. — Вы должны пойти с нами — мы охраняем Качана и возвращаемся в лагерь. — Бакуго? — Урарака нахмурился, — а где он? — Что ты имеешь в виду? Он идет прямо за н… — Мидория, Седзи и Монома обернулись, чтобы посмотреть назад. Токоями и Бакуго исчезли, и теперь за ними виднелась лишь пустая грязная тропа. В мгновение ока Монома вскочил на ноги, а танто отлетел обратно в его объятия. Его глаза пробежались по деревьям, прежде чем остановиться на чем-то. — Нашёл! — Я его забрал, понимаете? — был мужчина, одетый в маску и странную одежду. У него была трость, и он что-то держал в руке. — Он не является ресурсом для «героя», скорее злодея, мы собираемся заставить его сиять. — Отдай его обратно! — потребовал Мидория, и вокруг него заискрилось зелёное электричество. — Осторожнее, Мидория, твои кости! — прошипел Монома, и его глаза загорелись от использования причуды. Он почти пошатнулся, но не опустил головы. — Так вы говорите, вернуть его? — насмехался злодей, снисходительно и хладнокровно. — Бакуго никому не принадлежит, он сам себе хозяин, ты эгоист, — он повернулся к Мономе, склонив голову набок. — Теперь, может быть, я и не добрался до тебя, но мы это сделаем. Наш босс хочет немного поговорить с тобой. — Пошёл ты! — закричал Монома, топая ногой. Дерево выросло из земли, быстро двигаясь вверх, чтобы напасть на злодея. Он легко уклонился, метнувшись над деревьями. — Те двое стояли сзади, — прошипел Седзи. — Он забрал их без единого звука? — Ну, я же артист во всех отношениях, — в голосе злодея звучал насмешливый смешок, от которого вся группа ощетинилась. — Знаете, Лунная Рыба был маньяком-убийцей. Твой друг уложил его одним ударом, это впечатля!.. Монома нахмурился, прежде чем взмахнуть рукой; лёд растёкся. Было меньше, чем то, что он обычно мог вытянуть из причуды Тодороки, но это было всё, с чем он мог работать. Его выносливость, его энергия были почти на самом дне. Единственное, что он мог использовать прямо сейчас, не впадая в кататоническое состояние — это его собственная жизненная сила. Это был его последний энергетический запас, и каждое использование отрезало кусочек его жизни. Для него оно стоило бы того, если бы он мог защитить своих товарищей по команде (в чем он терпел неудачу так много раз). Это был его второй шанс в жизни, но как же ему хотелось увидеть тех, кого он упустил. Боль, пронзившая его тело, была похожа на те три дня, которые он провёл в ловушке иллюзии Итачи — достаточно весёлым было имя героя Токоями. Ему нужно было стоять, а Оками — защищать. Кроме того, каждый раз, когда его ученики активировали свои режимы мудреца или печать, они урезали свою собственную жизненную силу. Похоже, его жизненная сила тоже собиралась соскользнуть вниз. — Цель номер один захвачена, — произнёс злодей нараспев, проносясь над деревьями. — Идите к месту эвакуации, план «Дельта» в действии. — Что… — Мидория стиснул зубы и с криком прыгнул вперёд. Он замахнулся, чтобы ударить злодея, но промахнулся, упав обратно на землю, где Седзи поймал его. — Ну-ну. Теперь, когда вы поняли, что проиграли, — упрекнул его злодей, — не стоит устраивать истерику, — злодей отвернулся от них, прежде чем броситься прочь. — Чёрт возьми, он очень быстрый! — прорычал Мидория, быстро повернувшись к Урараке. — Урарака! Заставь нас плыть; Цую, ты можешь бросить нас очень сильно? Седзи, ты можешь подправить наш курс своими руками; Монома, ты должен сильно ударить меня, когда мы догоним! — П-прекрасно! — на лице Урараки отразилось удивление, прежде чем она врезалась в группу мальчиков. — Как человеческие пушечные ядра, да? Быстрым движением Цую обхватила языком трёх мальчиков. — Вы готовы? — прохрипела она, прежде чем повернуться. Монома поймал себя на том, что стремительно несётся по воздуху, прежде чем успел что-либо разглядеть, а от Мидории и Седзи доносились тихие крики. Ветер вновь открыл порезы на его коже, от того, что они свернулись. Это было больно, Монома стиснул зубы сквозь него. И это не было хуже, чем он чувствовал себя раньше. Вскоре они были уже совсем рядом со злодеем. Вокруг Мидории сверкнуло электричество, и он прежде, чем все они обрушились на человека, ударил его. Земля разлетелась вдребезги в их посадочной точке, и Монома поднял глаза только для того, чтобы увидеть широко раскрытые глаза трёх других злодеев. — Хо… — промурлыкал один из них, глядя прямо на него. — Мистер Компресс. Голубое пламя распространилось прямо на них, Монома стиснул зубы и потащил Мидорию прочь. Седзи успел уйти вовремя, но все они были опалены. — Несколько лиц из списка убийств Шигараки! — Монома услышал голос позади себя -…и ты один из них, м? Монома резко обернулся, и белое электричество с громким треском вырвалось наружу. Злодей принял удар на себя, кувырнувшись пятками в кусты. Слишком скоро злодей снова оказался на ногах. Монома выдохнул, покачиваясь на ногах. Его следующий шаг был как свинец, и волна льда, которая последовала за ним, была небольшой. — Устали мы, что ли? — поинтересовался злодей, поворачиваясь кругом. — Вам пора бежать! — вдруг закричал Седзи, и Монома вздрогнул от неожиданного крика. — Ты ведь что-то держал в руках, артист? Я почти уверен, что это Бакуго и Токоями! — Седзи! — воскликнул Мидория, и кровь потекла по его лицу. — Отлично, тогда мы здесь закончили! — воскликнул Монома, резко развернувшись и бросившись прочь от злодея. Монома быстро двигался вместе с Мидорией и Седзи, прежде чем затормозить. Чёрный туман навис над ними, отбрасывая тень на всю группу. — Туманный парень!.. — прошептал Мидория, потрясение отразилось на его лице. Все злодеи отбросили приветствия, прежде чем исчезнуть в пустоте. — Но у нас всё ещё есть заложники! Вот из-за этого-то злодей из прошлого и посмеялся. — Хороший трюк для вечеринки, — он снял маску, обнажив два мраморных шарика, засунутых за язык. Ярость исказила лицо Мидории, когда мраморные шарики, которые держал Седзи, превратились в древесину после нападения, совершенного Мономой. — И вот здесь, я прощаюсь с вами. Как раз в тот момент, когда злодей уже собирался скрыться за порталом, от которого до Мономы оставалось два шага, лазер прорезал зелень и попал злодею прямо в лицо. Отчего шарики полетели в воздух. Монома, Седзи и Мидория — все полетели вперёд, протянув руки к шарикам. Монома увидел, как из портала высунулась покрытая шрамами рука. Монома ударил по мрамору, отправляя его в полёт к Мидории, который упал с (Бакуго? Токоями?). Покрытая шрамами рука схватила его и втащила внутрь. Монома в последний раз видел своих одноклассников (товарищей по команде? друзей?) был ли ужас, пересекающий их лицо, прежде чем чёрные пятна, наконец, закрыли всё его зрение. Монома Нейто пятнадцать лет, и он находится в руках Лиги Злодеев.