Мне жаль, мистер Старк

      После того случая со спасением Питера прошло два месяца. Тони оказывал знаки внимания своему соулмейту, чаще общались и вели себя в основном как влюбленная парочка подростков. О чувствах они более не заговаривали, но Тони старался всем своим видом дать знать, что ему хорошо, и все устраивает.       Но как бы Старк не старался, Паркер продолжал сомневаться в ответных чувствах. Не хватало тактильности, не хватало поцелуев, близости. Они много говорили, много шутили, Питер даже переехал в башню. Жизнь продолжалась, но совсем не так, как представлял себе Питер в любых сценариях у себя в голове. Они вроде встречаются — но больше как друзья. Они живут вместе — но в соседних комнатах. Они часто обнимаются — но редко целуются. Много говорят и обо всем — но не о чувствах. И при этом Тони будто доволен — в нем нет лжи или недоговоренности. Того и правда устраивает такое стечение обстоятельств. В то время как Питер подросток — он хочет заняться любовью с Тони. С тем, кто всегда находил себе девочек на ночь, который с каждого праздника приводил к себе кого-то. Он хочет того, кто совсем недавно имел близкие отношения с миссис Поттс. А сейчас тот будто евнух или дал обет безбрачия. Ни с кем не встречается, ни с кем за эти два месяца замечен не был — но дальше обнимашек на диване дело не заходит, как бы Питер не старался. — Пепс, дорогая, не истери! — послышался голос Тони из гостиной, мимо которой проходил Питер. — Это мой ребенок, и ты не посмеешь…       Остановившись недалеко от дверей, Питер прислушался. — Мы пару недель назад об этом говорили, и я повторюсь — это мой ребенок, и я его не брошу. Что-то делать уже поздно! — продолжал он, будто себя сдерживая, но все равно говоря чуть громче. — Все будет в порядке, главное — не волнуйся. Тебе надо беречь нервы. Во имя нашего будущего ребенка…       У Тони будет ребенок с Пеппер, и тот знает об этом давно, а ему ничего не сказал. Питер не мог неправильно понять. И вывод о том, что он сам не нужен Тони напрашивался сам. — Это не помеха, ты же знаешь…       Больше всего на свете Паркер хотел уйти отсюда, и даже не оглядываться. По этим словам легко можно было понять, что он ничего не значит для Тони. Но он учится на своих ошибках, и не хочет все разрушить. Вдруг, все не так, как можно подумать. А если разговор идет о простом воспитывании ребенка на расстоянии, а не возвращении к бывшей?       Поэтому, скрипя сердцем, Питер решил пройти в комнату и показаться соулмейту на глаза, а потом сразу спросить об этом. — Подожди, Пепс, — произнес тот, и, закрывая микрофон, обратился к нему. — Что-то хотел, Пит? Только быстро, у меня важный разговор. — Да я… Вот только вернулся… Услышал разговор… — растерявшись, промямлил он. — Ну? — уже менее сдержанно вопросил Старк. — Быстрее формулируй речь, не ребенок пяти лет ведь, чтоб говорить несвязанными фразами. — Тони, я… — Соображай стой, в общем, потом подойду к тебе. Не до твоего блеяния сейчас, честное слово.       Старк вышел, а Питер остался стоять, совершенно растерянный, не понимающий что вообще произошло. Последнее, чего ожидал парень — что его назовут несмышленым ребенком и оставят одного с вопросами. Он же сказал, что услышал разговор, знает о ребенке.       Пройдя на кухню и делая себе кофе, Питер обдумывал беременность Пеппер. Какой у нее интересно срок, при условии что с Тони он встречается около двух месяцев? Не из-за этого ли у них до сих пор не было никакой близости? Старк по-тихому спал с Пеппер? А она вообще знает, что Тони теперь встречается с ним? — И встречаемся ли мы в итоге…? — проговорил Пит вслух, держа чашку кофе в руках. Он так и не мог придти в себя, будто его водой облили.

***

      Когда Тони договорил с бывшей, которая хотела сделать аборт, не смотря на срок в 12 недель, Питер уже ушел из башни. И последнее, чего хотел мужчина — это идти его искать. И без него проблем хватало.       Но все же что-то терзало мужчину, беспокойство за своего мальчика. Мало ли что он мог натворить, зная предыдущий опыт и момент начала их отношений. Но все же большую часть его мыслей было занято о будущем ребенке и Пеппер. Той не нужен ни ребенок, ни что-то общее с Тони. Она не хотела терять драгоценное время на беременность и роды, не говоря уже о декрете. Да, в будущем она хотела семью. Но не сейчас. Сейчас слишком рано. И он прекрасно ее понимал, ему тоже не казалось удачной идеей сейчас рожать. Но делать что-то было уже поздно в любом случае, это может плохо сказаться на ее здоровье. Да и все равно это не повод убивать их будущего ребенка.       Да и как об этом сказать Питеру — Тони совершенно не знал. Он очень боялся, что парень не так его поймет. Да и захочет ли с ним воспитывать ребенка? Они живут вместе почти, и Питер не сможет избегать их, в случае чего. А вместе растить рано, наверное. Больше всего Тони боялся истерики Питера. Что тот начнет обвинять в измене, или с горяча отправит жить с Пеппер и просто от него уйдет.       Все же Тони не лгал, когда говорил, что ему нравится Паркер. Умный, красивый парень не может не понравиться. Порой тот наивный ребенок, но при этом верный, любящий, и по-большей степени рассуждает здраво. Он для всех членов команды стал родным. Каждому по-своему. Для Тони, вот, как родственная душа. Они смотрелись вместе странно, но вполне органично, дополняя друг друга.       Но для Тони это были не первые и даже не десятые отношения, и страх все испортить и повторить некоторые ошибки был достаточно силен. Для Питера же это были первые отношения, и он слишком наивно на них смотрел. Тони боялся поторопиться, наговорить лишнего, пообещать зазря золотые горы и безоблачное будущее в их отношениях, а Питеру надо было тепла и тех самых слов, даже если невзаправду. Тони не мог быть достаточно искренен, и не хотел слишком быстро переводить их отношения в горизонтальную плоскость, как всегда бывало. А у Питера все наоборот. Нужна откровенность и та сама близость в отношениях. Они никак не могли поговорить о своих отношениях. Один боялся разочаровать не теми словами, а второй боялся эти слова услышать.       Они подходили настолько же идеально, насколько и различались.

***

      Питер пришел в башню около полуночи, и сразу пошел к себе в комнату. Тони не хотел его беспокоить, поэтому решил оставить разговор на утро. Но поспать нормально так и не смог, в душе терзали сомнения, но выход из всех ситуаций так и не находился. Не было нормального благоприятного исхода для всех, и кто-то все равно страдал. Поэтому на утро он был как выжатый лимон. — О, Пит, ты тут, — с облегчением произнес Тони, когда вошел на кухню, и увидел его завтракающим за обеденным столом. — Я боялся, что ты сбежишь или будешь меня избегать… Не так меня поймешь…       На часах было около десяти утра, и за эту ночь Старк лишь подремал пару часов. Поэтому сейчас он был весь мятый, с кругами под глазами и в целом в не очень хорошей форме. И поэтому после первого желания поругаться или обидеться, Питер обеспокоился. — Ты как себя чувствуешь? Ты спал вообще? Или опять в мастерской всю ночь провел? — настороженно спросил Пит. — Пятница вроде говорила, что ты в комнате был, когда я пришел… — Не, Пит, все в порядке, спалось плохо, — отмахнулся тот, садясь за стол. — И да, в мастерской я не был. Стараюсь быть хорошим мальчиком и разработками заниматься днем, как ты меня и учил, — усмехнулся Старк, переводя все в шутку. Как и всегда. — Ты это… — собравшись с мыслями, произнес он. — Прости за вчерашнее. Я не должен был так себя вести с тобой и тем более утаивать что-то. Я просто был не в духе, Пепс мне все мозги уже съела просто. И это не оправдывает меня, я знаю. Просто…       Всю ночь Тони думал о том, что скажет и как извинится. Но увидев Питера, как тот сидит будто ни в чем не бывало, ему стало еще более стыдно и сразу растерялся. Чувствовал себя каким-то мерзавцем. Да и никогда он не был силен в извинениях и оправданиях. — Просто ты не должен был мне ничего говорить, и я сам виноват, что полез к тебе, — пожав плечами, прозвучал ответ. — Так что все нормально, Тони. Не стоило об этом беспокоиться, — чуть кривовато усмехнулся Питер, смотря на непонимающего Тони. — Я думаю, что нам стоит прекратить все это, — проведя рукой между ними, проговорил Питер. — Что бы между нами не было. Я вчера много думал, вначале обижался, конечно. Но, думаю, и так ясно, что есть только один вариант, чтоб мы были счастливы. Это разойтись, пока не зашло слишком далеко. Мы и так по большей степени проводили время как друзья или родственники. Обнимашки под фильм, совместный ужин и поцелуй перед сном. Это все можно расценивать как отношения родственников, — пожав снова плечами, тараторил он. — У меня с тетей Мэй так же было. Думаю, все будет в порядке, если мы нашу связь соулмейтов переведем в родственную. Я тебе дорог, нравлюсь в какой-то степени, по твоим же словам — это нормально для дяди и племянника. Я тобой всегда восхищался, всегда хотел быть ближе к тебе — тоже, можно подумать, нормально для племянника. И друга. Любить своего лучшего друга — нормально. А с желанием я научился как-то справляться за эти месяцы. Так что давай сейчас просто решим сделать вид, что мы никогда не пытались быть вместе. И что я никогда не надеялся стать для тебя хорошей парой и не было того удушения, из-за которого тебе пришлось со мной встречаться. В общем, извини. И все в порядке. Окей?       Судорожно вздохнув после этой речи, Питер сразу встал и отвернулся от Тони, начав за собой прибирать, и делать вид, что все в порядке, и что его сердце сейчас не разрывается на куски от этого. Он и правда думал, что пора прекратить их отношения. Что Тони пытался быть хорошей для него парой. Были моменты, в которые это было видно больше всего. Но сейчас, начав это все говорить, Питер вдруг испугался, что все это себе надумал. А вдруг, изначально Тони думал о нем как о младшем брате/сыне/племяннике? Вдруг у него не было в голове варианта развития их отношений как пары? — Питер, подожди, — растеряно начал мужчина, вставая и подходя к парню. — Ты же не серьезно сейчас? — взяв рукой того за подбородок, и повернув к себе, продолжил Тони. — Я хочу быть с тобой, малыш. Ты мне дорог, ты мне очень нравишься и я точно не хочу тебя потерять. Я испугался вчера, что ты можешь сбежать от меня, не захочешь воспитывать со мной будущего ребенка от Пепс. Из-за этого и боялся тебе говорить о нем. Да, у меня будет ребенок. Да, от бывшей девушки. Да, я хочу чтоб он родился. Но это все не отменяет того факта, что я представлял тебя рядом с нами. Что ты будешь вместе со мной воспитывать его, или её, а Пепс на выходные у нас забирать его/её. Она будет строить карьеру, я отойду от дел Мстителей, буду заниматься бизнесом и разработками, делать костюмы и все подобное. Буду сидеть дома с сыном или дочкой, и беспокоиться о тебе, а ты станешь настоящим героем, и тоже будешь гордиться собой и нами, — Тони впервые говорил откровенно, открыл свои чувства, смотря в глаза, и надеялся на понимание. — Если нам и быть с тобой родственниками — то только мужьями. Не думай и не говори больше этого бреда, пожалуйста. Ты — мой, Питер, и я никому не хочу тебя отдавать, хорошо?       Старк много чего еще мог сказать, хотел на другие слова Питера ответить, извиниться за свое поведение, возмутится его молчанием, что того не устраивало. Но и так было сказано достаточно, и еще успеется на все остальное. Сейчас хотелось его прижать и поцеловать. Показать ему наглядно, что никакие дяди и племянники из них точно не выйдет.       Тони не был из тех, кто через поцелуи показывал свои чувства, он не знал как это делать. Но то, что он знал наверняка — это надо его мальчику, который воспринял его неторопливость в постели как знак отсутствия чувств. Питер, конечно, порой неопытный ребенок, и будто не знает как стоит правильно себя вести, поступать или воспринимать знаки. Но он бывает очень дерзок, хоть и редко. Не смотря на прошедшее время их горе-отношений тот так и не смог привыкнуть к Тони как следует, и все равно тушуется и не доверяет. Остается только надеяться, что этот разговор приблизит их к нормальным отношениям, и впредь они начнут говорить больше.       Радует, что та полоса на шее не вернулась. Это значит, что все же хоть что-то Тони делал правильно. Если бы Пит и правда ему не верил — то уже сегодня они смотрели бы на двоичный код на шее. А еще значит, что не смотря на все сомнения Старка, у него все же реально есть чувства к этому парню. К тому, кого сейчас, стоя на кухне, между столом и кухонным гарнитуром, целует со всей страстью, на которую способен. И ее принимают с такой же отдачей. И в этот момент Тони в очередной раз понимает, что они вдвоем идеально друг другу подходят. Ведь и он сам не раз думал о том, чтоб взять Питера на руки, посадить на кухонную тумбочку и всего расцеловать. И не только.       Но он Тони Старк — страдающий от своих мыслей, вечно сомневающийся человек. Это в бою и для других он — Железный человек, всегда в себе уверенный эгоист, который всегда знает как поступить и пожертвует всеми но только не собой. Но немногие знают, что он о других заботится больше, чем о себе. Что на самом деле у него ПТСР, боязнь всех потерять, и что он с легкостью пожертвует собой ради любимых — совершенно не сомневаясь. И иногда это мешало его жизни. Как, например, сейчас. Сомневался в себе, в своих чувствах, в благоприятном исходе этих отношений. Но именно сейчас, смотря на этого парня, как тот пытается отстраниться, себе в убыток, лишь бы Тони было легче — стало не по себе. Ведь именно этого и боялся Старк. Отстранения. И сам до этого чуть не довел. — Тони, подожди, Тони, — улыбаясь, попросил Пит. — Просто… — начал он, и, смотря в глаза непонимающего Тони, который уже начал снова беспокоиться и что-то себе придумывать, чуть посмеялся. — Я хочу сказать, что я правда тебя люблю. И хочу тебя. И если ты не остановишься, то у тебя не будет выбора. Я сильнее и у меня есть паутина, — подняв руку, снова посмеялся Питер, и чуть охнул, когда Тони прижался к нему сильнее, показывая насколько он не против продолжить. И можно даже с таким исходом. Доминирующий Паркер — что-то новенькое и интересное. И возбуждающее.       Дальше, не сговариваясь, они так же слажено продолжили действие. Поцелуи стоя; сидящий на кухонной тумбе Питер, а затем — поцелуи всего и вся, плавно перетекшие в оральную ласку. И только позже — душ и подготовка. И, конечно, исходная точка в виде спальни. Удовлетворение в конце было чуть больше, чем от всего процесса. Но ненамного. Они были рады хотя бы оттого, что наконец смогли добраться до главного. Точнее, одного из.       Всегда получаешь больше удовольствия от того, чего так долго ждал. И если все сделать правильно, то реальность намного лучше, чем представление. А неопытному Питеру многого и не надо было. Лишь физическое подтверждение чувств Старка. И он его получил. Несколько раз. И в последующее время их отношений тоже.       В конце концов, иногда мечты сбываются. Они оба это заслужили. Хорошие, крепкие отношения. Ребенка, который любил Питера больше чем маму. И главное — любовь соулмейта, в которой сомневаться больше не пришлось.       Они пришли через огонь и воду. И через признание любви Тони Старка. И через журналистов, первое время налетевших на них, и осуждающий народ. Но стоило еще пару раз спасти город от налетчиков, как их простили. За их же отношения. Жизнь проходит, все меняется — мнения людей, признание героев, технологии. Но не чувства. Не чувства этих двоих так точно.       Соулмейты, что с них взять.