Discovering the Future

Робб нашёл нужную страницу и остановился, увидев название главы. Посмотрев на свою семью, он сказал: — Эта глава называется "Кейтилин". Это написано с твоей точки зрения, мама. Кейтилин была приятно удивлена. Она не ожидала, что глава будет названа в её честь, так как предполагала, что книга будет о её детях. — Ну, так чего же ты ждёшь? — спросила она своего старшего сына. — Начинай читать, Робб. Кейтилин не нравилась эта Богороща. Атмосфера немного накалилась, когда Кейтилин поняла, о чем пойдет речь в этой главе. Она — Талли из Риверрана, а богорощи там светлые и воздушные, с птицами, журчащими ручьями и полевыми цветами. — Звучит прекрасно, мама, — тихо сказала Санса. — Мне бы очень хотелось когда-нибудь там побывать. Кейтилин улыбнулась дочери. — Может быть, когда-нибудь мы съездим туда вместе. Та, что в Винтерфелле — тёмная и первобытная, пахнет влажной землёй, и ей десять тысяч лет. Толстые чёрные стволы растут близко друг к другу, создавая места глубоких теней и задумчивой тишины, а у богов здесь нет имен. Арья нахмурилась. — Звучит довольно жутко, когда ты так говоришь. — Это не жуткое место, Арья, а тихое. Туда можно пойти, чтобы успокоиться и помолиться, — ответил Нед, мягко улыбаясь. Он вопросительно посмотрел на жену. Он с самого начала знал о том, что она испытывает дискомфорт в Богороще, но не мог представить, что дискомфорт настолько сильный. Кейтилин знает, что её муж будет здесь сегодня вечером, потому что он всегда идёт в Богорощу после того, как лишил человека жизни. Бран выпрямился. — Значит, это случилось почти сразу же после того, как мы нашли лютоволков? — спросил он. — Да, этот разговор произошёл немного позже в тот же день, — сказал отец. Кейтилин следует вере Семерых, и хотя в её семье, как и в любой другой, есть богороща, они совершают свое поклонение в септе. Ради неё Нед построил маленькую септу, но в жилах Старков течёт кровь первых людей, и его собственные боги — Древние. Посреди рощи стоит древнее Чардрево, которое Нед называет сердцем деревьев, с белой корой, темно-красными листьями и вырезанным лицом, печальным и немного настороженным. Высеченное Детьми Леса, оно старше самого Винтерфелла, и стояло здесь задолго до того, как Брандон-Строитель заложил здесь первый камень. Дети слушали это торжественно, глубоко осознавая историю своего дома и древние традиции. Единственные Чардрева остались на Севере, потому что на юге они все уже были давно вырублены. — Это так печально, — выдохнула Санса. Нед ласково улыбнулся дочери. — Да, это действительно так. Кейтилин застает своего мужа чистящим свой клинок под деревом. Она тихо зовет его по имени. Кейтилин недоверчиво покачала головой. Сколько бы её муж и сыновья не твердили, что книга правдива, она никогда не привыкнет к тому, насколько точно описаны её мысли и действия. Это было очень странное чувство. Он поднимает голову и отвечает официальным тоном, спрашивая, где дети. Она отвечает, что они на кухне спорят об именах для своих волчат. Робб рассмеялся, вспомнив тот разговор с братьями и сёстрами. Было очень странно слышать, что его родители так откровенно беседуют наедине. Садясь, она чувствует, как за ней наблюдают глаза Чардрева, но старается не обращать на это внимания. Она говорит Неду, что Арья просто влюблена... — Нимерия удивительная! Конечно, я люблю её, — перебила его Арья. Кейтилин взглядом заставила дочь замолчать. — Мы знаем, Арья, но позволь своему брату читать. ...Санса очарованна и любезна, но трёхлетний Рикон все ещё не уверен и немного боится. Джон до сих пор хранил молчание, не желая привлекать к себе внимание. Он знал, что его присутствие не устраивает леди Кейтилин, но теперь заговорил: — Но ты ведь не можешь винить Рикона за то, что он боится, ему ведь всего три года. Нед посмотрел на сына, понимая, к чему тот клонит, и сказал: — Да, ему всего три, но он не будет маленьким вечно. Ему нужно научиться смотреть своим страхам в лицо. Нед хмурится и говорит, что ему следует научиться смотреть в лицо своим страхам. Ему не будет вечно три года, а зима близко. Джон и Нед улыбнулись друг другу, услышав, что их разговор повторился. Кейтилин соглашается и чувствует, как холодок пробегает по спине от этих резких слов. Старки были единственным благородным домом, чей девиз не восхвалял его славу, честь, верность и мужество. Эти резкие слова — предупреждение. Зима близко. Уже не в первый раз Кейтилин задумывается, насколько странные эти северяне. Робб был удивлён, что так открыто читает мысли своей матери. Она никогда не показывала детям своих чувств, и Робб почувствовал к ней некоторую жалость. Должно быть, ей было нелегко остаться такой молодой и одинокой в чужом королевстве, с мужем, которого она не знала, и религией, которой не следовала. Нед говорит, что дезертир умер достойно. Он говорит, что Кейтилин гордилась бы Браном. При этих словах Бран преисполнился гордости. Она отвечает, что всегда гордится Браном. Бран широко улыбнулся своей матери, и она крепко сжала его руку. — Это правда, ты же знаешь, — сказала она ему. — Ты все сделал правильно. Кейтилин смотрит, как Нед полирует своей меч, и восхищается его красотой. Обычно она не любит мечи, но не может отрицать, что Лед — особенный. Он выкован в Валирии четыреста лет назад, а его название ещё древнее — наследие времен, когда Старки были королями на севере. Нед мрачно замечает, что этот человек был четвёртым за год и явно сумасшедшим. Нед разочарованно покачал головой. — Теперь мы знаем, что это неправда. Он не был сумасшедшим! Почему же мы его не послушали? — Ты никак не мог знать о том, что с ним произошло. То, о чем говорил тот человек, звучало безумно, — напомнила Кейтилин мужу. — Важно то, что теперь мы знаем правду об Иных. Бен пишет, что Ночной Дозор насчитывает менее тысячи мужчин, и не только из-за дезертирства, но и из-за потери людей на дальних рейдах. Джон слушал эту информацию с напряжённым вниманием. Он слышал не так уж много информации о Ночном Дозоре, но собирался присоединиться к ним, поэтому хотел знать как можно больше. Нед добавляет, что это могут быть только Одичалые, и что дальше будет только хуже. Возможно, ему даже придётся ехать на север со своими знаменосцами, чтобы раз и навсегда разобраться с этим Королём-за-Стеной. Кейтилин боится, что Нед пойдёт на север от Стены, говоря, что там есть вещи и поужаснее, чем Манс-Налетчик. — Отец? — тихо спросила Санса. — Ты ведь сейчас не собираешься ехать на север? — Нет, Санса, я пока что останусь здесь, — успокоил Нед свою дочь. Ему нужен был другой план, чтобы справиться с Иными, и он хотел получить больше информации, прежде чем принимать какие-либо решения. Нед улыбается ей и говорит, чтобы она не слушала сказки старой Нэн, потому что Иные ушли аж восемь тысяч лет назад, если они вовсе существовали. Старки разочарованно качали головами. Слушать этот разговор, зная то, что они теперь знали, было чрезвычайно трудно. Кейтилин напоминает ему о утрешних лютоволках, и что их тоже уже очень давно не видели. Нед печально улыбается, говоря, что с Талли лучше не спорить. Он спрашивает, что она хотела ему рассказать, раз пришла сюда. Нед приготовился к следующей фразе. То, как эти книги предложение за предложением воспроизводят его личные разговоры, было очень странно. Он сомневался, что когда-нибудь к этому привыкнет. Кейтилин берет его за руку и тихо сообщает, что Джон Аррен мёртв. Голос Робба стал мягче, когда он прочёл эти слова. Он знал, как важен был Джон Аррен для его отца. Эта новость сильно ранит Неда, ибо он и Роберт Баратеон были воспитаны Джоном Арреном в Орлином Гнезде. Он вместе с ними пошёл на войну, дабы восстать против Безумного Короля Эйериса. И они вместе с его вторым отцом женились на сестрах Талли пятнадцать лет назад. Его дети смотрели на отца с сочувствием в глазах. Они ещё не теряли никого из тех, кого любили, но уже через несколько дней после этого разговора заметили, как печален их отец. Кейтилин говорит, что письмо было запечатано королевской печатью. Лорд Аррен скончался быстро, не мучаясь долго от боли. Её сестра и племянник здоровы и вернулись в Орлиное Гнездо. Кейтилин жалеет, что они не поехали в Риверран, потому что Орлиное Гнездо высокое и одинокое, а её сестре нужны семья и друзья. Нед уговаривает её поехать к ней и забрать вместе с сыном, чтобы её сестра и мальчик не остались одни наедине со своим горем. Кейтилин говорит, что не может, потому что в письме также говорится, что Роберт едет в Винтерфелл. Старки испуганно переглянулись при этом напоминании. — Я совсем забыла! — воскликнула Кейтилин. — Я так увлеклась этими книгами, что совсем забыла о приезде короля. Нед изо всех сил пытался сохранять спокойствие, пока искал решение. — Мы все забыли об этом, моя леди. Мы можем что-нибудь придумать. Он ведь приедет через месяц, верно? Его жена кивнула. — Робб, дочитывай главу, а потом мы обсудим наши действия, — решил Нед. Неду требуется мгновение, чтобы осознать это, но затем темнота покидает его глаза, и он начинает улыбаться. Нед пожалел, что не может улыбнуться сейчас. Кейтилин тоже хотела бы быть счастливой, но не может перестать думать о сказках и мёртвом лютоволке. Она заставляет себя улыбнуться любимому мужчине, который не верит в предзнаменования. Эта мысль не помогла поднять настроение в комнате. — Так ты думаешь, что это было предзнаменование, мама? — прошептала Санса. Никто не расслышал её вопроса, и Робб продолжил чтение. Она предлагает послать сообщение брату Неда на Стену. Он соглашается и встаёт, помогая ей подняться на ноги. Он жалуется на то, что после стольких лет отсутствия контактов Роберт не мог известить его получше и спрашивает, сколько человек приедут. Кейтилин прикидывает, что будет около сотни рыцарей с их вассалами, слуги, а также Серсея и дети. Нед говорит, что они будут двигаться медленно, а это даст им больше времени на подготовку. После этого дети немного успокоились. Конечно же у них будет достаточно времени, чтобы закончить чтение до прибытия короля. Ещё какое-то время им не придётся беспокоиться о будущем. Он морщится, когда слышит, что братья королевы тоже приедут. Кейтилин знает, что между ним и Ланнистерами из Бобрового Утеса нет ни капли любви. Он говорит, что это звучит так, что Роберт собирается привезти половину своего двора, но подмечает, что было бы неплохо увидеть детей, предположив, что принцу Томмену сейчас должно быть уже пять лет. Когда он видел его в последний раз, тот все ещё сосал грудь этой Ланнистерши. Санса, Арья и Бран потрясенно посмотрели на своего отца. Они не могли поверить, что он сказал что-то подобное о королеве, даже в шутку. "Ему семь", — поправляет его Кейтилин. Столько же, сколько и Брану. Она предупреждает его, что бы он открыто не проявлял неуважения к королеве, ибо говорят, что её гордость все растёт с каждым годом. Нед сжимает её руку и говорит, что нужно устроить пир с музыкантами и охоту. Он пошлёт почётный караул на Королевский тракт, чтобы встретить и сопровождать их. Как же они будут кормить их всех? Они уже в пути? Черт бы побрал этого человека. — Ну, я могу полностью согласиться с этим мнением, — пробормотал себе под нос Нед. — Это конец главы, — объявил Робб, громко захлопывая книгу. Он вопросительно посмотрел на родителей, ожидая их решения. Наконец, Нед заговорил: — Хорошо, значит, у нас есть примерно месяц до прибытия короля. Я настаиваю, чтобы мы никому не рассказывали о существовании этих книг. Мы все верим, что они говорят правду — все эти детали не могут быть совпадением. Мы должны закончить эту книгу до их приезда, тогда мы сможем принимать решения о наших действиях, зная больше конкретной информации. Кейтилин кивнула. — Это вполне логично. Однако сейчас я настаиваю на перерыве. Арья громко воскликнула. Её братья засмеялась, довольные тем, что напряжение спало. — Встретимся здесь через два часа, после того как поедим и решим все необходимые дела. Дети, никому не говорите об этом, пока мы не разрешим, — предупредил Нед. Они серьёзно кивнули. Все знали, как важна эта книга и как она может быть опасна, если попадёт не в те руки. Робб встал. — Пойдёмте, — сказал он своим братьям и сёстрам. — Сходим на кухню и поищем что-нибудь поесть. — Через два часа! — крикнула им вслед Кейтилин, глядя, как они покидают комнату. Она повернулась к мужу и вздохнула. — Я надеюсь, что эти книги стоят таких хлопот. Нед мрачно кивнул. — Я тоже на это надеюсь, моя леди.