Discovering the Future

Глаза Неда смягчились, когда он прочитал название главы. — "Арья". Арья замерла в ожидании, обменявшись любопытным взглядом с Джоном. Она гадала, на что будет похожа эта глава и какими будут ее описания Королевской Гавани. Внезапно она вспомнила, что в будущем будет скорбеть о потере друга и Нимерии, и это немного отрезвило ее. Ее отец снова спорил с Советом. Арья видит это по его лицу, когда он приходит на ужин. Пятьдесят человек из стражи, которые едят вместе с ними, поднимаются на ноги… — Пятьдесят? — громко спросила Арья. Так много людей, чтобы охранять ее, сестру и отца? Это казалось немного нелепым. — Отец теперь десница короля, — сказал Робб. — Так что вполне логично, что ему понадобилось так много охранников. — Да, но… — Я уверен, что они не все время начеку, — вставил Джон. — Это может быть просто ужин, как у нас иногда бывает в Винтерфелле. — О, в этом есть смысл, — сказала Арья, немного раздраженная тем, что она не подумала об этом. — Продолжай читать, отец, — пробормотала она. … но отец велит им сесть и радуется, что они начали ужинать без него. Джори и отец обсуждают предстоящий турнир… Нед громко вздохнул, прочитав эту часть. Он все еще не мог поверить, что Роберт стал таким легкомысленным. Шесть миллионов золотых драконов! Он покачал головой и продолжил фразу. … и Санса умоляет, чтобы ей тоже разрешили пойти. Отец соглашается, как только узнает, что принцесса Мирцелла, которая младше их, тоже будет там. Арья говорит, что ей плевать на этот глупый турнир. Она знает, что там будет принц Джоффри, а она его ненавидит. Санса поднимает голову и говорит, что Арья все равно там не нужна. Услышав, как отец зачитывает это вслух, Арья снова начала сердиться. Она открыла рот, чтобы что-то сказать Сансе, но тут же была остановлена предостерегающим взглядом матери и опустила глаза, стиснув зубы. Отец сердится, говоря им, что он устал от этой борьбы. Они сестры, и он ожидает, что они будут вести себя как полагается сёстрам. Санса кивает, а Арья угрюмо смотрит в свою тарелку, твердо решив не плакать. Нед сделал паузу, чтобы с беспокойством взглянуть на свою дочь, обеспокоенный тем, как она справляется с этой ситуацией с Нимерией. Арья смотрела себе под ноги, стараясь не выдать своих эмоций. Она резко сглотнула. Она не позволит тому, что никогда не произойдет, так сильно повлиять на нее. Отец встает и извиняется, прежде чем выйти из-за стола, а Санса поворачивается, чтобы шёпотом обменяться несколькими словами с Джейни Пуль. Никто не разговаривает с Арьей. Но ей все равно. Ей так нравится. Арья нахмурилась, прислушиваясь к этому разговору. Она не привыкла к мысли, что у нее нет друзей, а просто... есть люди, с которыми можно поговорить. Должно быть, очень странно жить в Королевской Гавани без своих братьев и друзей, внезапно поняла она. Арья скучает по своим братьям. Голос Неда немного смягчился, когда он прочитал следующий абзац, и он позволил себе слегка улыбнуться. Приятно было слышать, что его дети действительно заботятся друг о друге, даже если это немного разбивало ему сердце, когда он слышал, как несчастна будет Арья в Королевской Гавани. Ей хочется подразнить Брана, поиграть с малышом Риконом и заставить Робба улыбнуться ей. Робб и Бран улыбнулись ей, и она улыбнулась в ответ, переводя взгляд с одного на другого. На сердце у нее стало немного легче, когда она поняла, что их отношения будут прежними, даже если она будет за много миль отсюда. Она хочет, чтобы Джон растрепал ей волосы, назвал ее “маленькой сестричкой” и закончил фразы вместе с ней. Джон и Арья обменялись теплыми взглядами и улыбнулись друг другу. Но все они далеко, и у нее осталась только Санса, которая даже не разговаривает с ней, пока отец не заставит ее. Санса нахмурилась, глядя на свою младшую сестру. "Вряд ли Арья когда-нибудь сама заговорит со мной", — подумала она немного угрюмо. Предполагалось, что это будет двусторонняя связь. Зачем Сансе пытаться, если Арья никогда этого не делала? Но потом она вспомнила, как они вчера сидели в конюшне, и ей стало не по себе. Санса глубоко вздохнула и снова посмотрела на сестру, с удивлением заметив, что Арья тоже смотрит на нее. Санса застенчиво улыбнулась Арье, как бы извиняясь, и та едва заметно улыбнулась в ответ. Арья скучает по Винтерфеллу. Она любила слушать, как отец разговаривает со своими людьми за обедом, обедать в Большом зале и играть с приезжими детьми. Толстый Том обычно называл ее Арья Что-Под-Ногами, и ей это нравится гораздо больше, чем Арья-Лошадка. Арье здесь не нравится, и она терпеть не может слушать, как вокруг нее болтают и смеются мужчины. Они были ее друзьями, но она знала, что все это лживо, ведь они стояли рядом и позволили королеве убить Леди. Они позволили Псу убить Мику и ничего не сделали. Все молчали, погрузившись в воспоминания об этой ужасной главе. Никто не сказал ни слова. Даже отец. Прочитав этот абзац твёрдым голосом, Нед почувствовал прилив стыда за свои будущие поступки. Он ещё раз твердо решил никогда не допускать подобного в реальности. На этот раз он будет противостоять Роберту, пообещал он себе. Арья оглядывает их всех и чувствует себя больной. Она встает и бежит в свою спальню, игнорируя протесты септы Мордейн и Толстого Тома, который пытается бежать за ней. Она захлопывает за собой дверь и запирает ее так, чтобы никто не мог войти внутрь: ни септа Мордейн, ни Толстый Том, ни Санса, ни Джори, ни Пес, никто!Оставшись одна, Арья наконец чувствует себя в достаточной безопасности, чтобы расплакаться. Слушая это, Арья почувствовала, как у нее перехватило горло, и с трудом сглотнула. Она подходит к окну и садится там, шмыгая носом, ненавидя их всех, а себя больше всего. Во всем виновата она, так говорят Санса и Джейни. Кейтилин медленно потянулась и крепко схватила Арью за руку. Она ненавидела саму мысль о том, что ее дочь будет одна в Королевской Гавани, страдая в одиночестве, не имея утешения. Арья шмыгнула носом и благодарно сжала руку матери, положив голову ей на плечо. Толстый Том стучит в дверь, спрашивая, там ли она, но Арья кричит "нет", и он уходит прочь. Его легко обмануть. Бран тихонько хихикнул, и Арья тоже слегка улыбнулась сквозь слезы. Она была рада, что хоть кто-то приободрился, пусть даже не она. Арья открывает сундук у кровати и достает Иглу. Ее глаза наполняются слезами, когда она снова думает о Мике. Это ее вина, ее вина, ее вина. Стук в дверь прерывает ее размышления. Септа Мордейн угрожает рассказать об этом отцу, если она немедленно не откроет дверь. Арья кричит ей, чтобы она убиралась, что она и делает. Арья смотрит в окно с Иглой в руке. Она хотела бы уметь лазать, как Бран, чтобы убежать из этого ужасного места. — Если хочешь, я тебя научу, — заговорщически прошептал Бран. Арья благодарно кивнула, всерьез размышляя, стоит ли ей действительно принять его предложение. Она украдет немного еды из кухни, возьмет сапоги и плащ, найдет Нимерию у Трезубца и вернется в Винтерфелл. Или, может быть, она побежит к Джону на Стену. Ей хотелось бы, чтобы Джон был сейчас здесь, чтобы она не чувствовала себя такой одинокой. Арья улыбнулась своей семье, благодарная за то, что они сейчас рядом с ней, даже если они не смогут быть рядом в будущем. Какая-то часть ее души желала, чтобы она действительно сбежала из этого ужасного места в Винтерфелл или на Стену, но она знала, что никогда не оставит отца и сестру. Может быть, они могли бы сбежать все вместе? Она безнадежно вздохнула. Она знала, что этого никогда не случится. В конце концов, ее отец уже принял должность десницы короля, и от этого никуда не деться, раз уж ты получил эту должность. Очевидно, они застряли в Королевской Гавани. Ее отец тихо стучит в дверь, спрашивая, могут ли они поговорить. Она открывает дверь. Отец один, и вид у него скорее печальный, чем сердитый. От этого Арье становится еще хуже. Отец входит и замечает меч в её руке. Он узнает работу Миккена и говорит, что его девятилетнюю дочь вооружают из его собственной кузницы без его ведома. Он спрашивает, где она его взяла, но Арья прикусывает губу. Она не предаст Джона, даже их отцу. Джон и Арья снова обменялись улыбками. Отец говорит ей, что это не игрушка, тем более для маленьких девочек, и что он должен переломить его об колено и покончить с этим. — Нет! — тут же перебила его Арья. Она даже не видела меча в реальной жизни, но уже была привязана к нему. Она могла только представить, как будет чувствовать себя в будущем, если ее собственный, настоящий меч, ее последняя связь с Джоном, окажется под угрозой. Она говорит ему, что Игла не сломается, и он удивляется, узнав, что у нее есть имя. Он говорит Арье, что в ней есть дикость, “волчья кровь”, которая напоминает ему его брата и сестру, Брандона и Лианну, и как это привело их обоих в раннюю могилу. Нед помолчал, прежде чем прочитать следующую строчку, и резко сглотнул. Воспоминания о сестре все еще причиняли ему боль. Арья действительно выглядела и вела себя подобно Лианне. Иногда, глядя на дочь издалека, трудно было поверить, что его сестра действительно умерла. Он тряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли, и продолжил читать ровным голосом. Арья иногда напоминает ему Лианну, они даже похожи друг на друга. Арья поражена этим, ведь Лианна была прекрасна, чего никто никогда не говорил о ней. Отец спрашивает ее, что она собиралась делать с Иглой и знает ли она хоть что-нибудь о сражении на мечах. Бей заостренным концом, отвечает Арья, заставляя отца смеяться. Арья пытается объяснить, что она пыталась учиться, но... Она попросила Мику потренироваться с ней, говорит она ему и начинает плакать. Это была ее вина. Отец обнимает ее, и она начинает всхлипывать. Рот Арьи скривился, когда ее глаза тоже начали слезиться. Кейтилин сразу же это заметила и снова притянула ее к себе, чтобы она могла положить голову ей на плечо. В этот момент лица всех присутствующих были сосредоточены. Джон посмотрел на свою младшую сестру через всю комнату. Его сердце болело, он не знал, что делать, чтобы подбодрить ее. Он утешает ее, говоря, что она не виновата. Вина лежит на Псе и жестокой женщине, которой он служит. Она говорит, что ненавидит их всех. Они все лгут, даже Санса. Она все знала, но солгала, чтобы понравиться Джоффри. Глаза Сансы тоже медленно наполнились слезами, и ее охватило чувство вины. Она ненавидела все, связанное с этим будущим, но особенно то, что именно она будет причиной всего этого. Арья услышала шмыганье носом с другой стороны матери и подняла голову, чтобы посмотреть на Сансу. Она была искренне удивлена, увидев слезы в глазах сестры. — Санса, — нежно прошептала она. — Ты ведь тоже не виновата. Не совсем. Санса отрицательно покачала головой. — Но ведь я виновата! Если бы я этого не сделала... — Ты имеешь в виду, если бы Джоффри этого не сделал, — яростно перебила ее Арья. — Разве ты не слушала главу? Это были Джоффри и королева, а не кто-то из нас. Но этого никогда не случится, потому что теперь мы знаем. Хорошо? Санса медленно кивнула, вытирая слезы. — Хорошо, — тихо повторила она. Ее отец говорит, что все лгут, и что, например, он знает, что Нимерия не сбежала. Она объясняет, что им пришлось бросать в нее камни, а отец говорит ей, что это было правильно, ведь королева убила бы ее. Он некоторое время смотрит в окно, а потом оборачивается и говорит ей, что зима близко. Арья родилась долгим летом, она никогда не знала ничего другого, но грядут тяжелые времена. Они впервые изведали их на Трезубце и когда Бран упал. Он говорит ей, чтобы она запомнила герб их дома. — Лютоволк, — хором прошептали все пятеро детей. Арья шмыгнула носом и чуть выпрямилась в объятиях матери. Она будет гордиться своим домом, яростно подумала она. Когда выпадает снег и дуют белые ветры, одинокий волк умирает, но стая выживает. Зимой они должны защищать друг друга, сейчас нет времени для ссор. Поэтому, если Арья ненавидит, она должна ненавидеть тех, кто действительно может причинить им вред. Септа Мордейн — добрая женщина, а Санса — сестра Арьи. Они все нуждаются друг в друге. В комнате воцарилась полная тишина, если не считать мрачного голоса Неда, когда все услышали эти слова. Его голос звучит так устало, что Арье становится грустно, и она тихо говорит, что на самом деле не ненавидит Сансу. Это только наполовину ложь. Эддард говорит, что не хочет пугать ее, но это опасное место, это не Винтерфелл. У них здесь есть враги, и они не могут вести войну между собой. Пришло время начать взрослеть и оставить своенравие и непослушание позади. Арья обещает, что обязательно вырастет. Она никогда не любила своего отца так сильно, как в этот момент. Она говорит, что тоже может быть сильной, такой же сильной, как Робб. Услышав эту фразу, Робб тихо рассмеялся и улыбнулся своей младшей сестре. Она улыбнулась в ответ, но тут же опустила глаза, немного смутившись. Отец с улыбкой возвращает ей меч и говорит, что она может оставить его себе, если пообещает не заколоть им сестру. На следующее утро Арья приносит свои извинения септе Мордейн. — Очень хорошо, Арья, — тихо сказала ей Кейтилин. —Если, не дай бог, что-то подобное случится в будущем, я хочу, чтобы ты помнила слова своего отца. Ладно? Арья кивнула и села, вытирая последние следы слез. — Ладно, — прошептала она в ответ. Через три дня Арью отправляют в Малый зал, где ее ждет мужчина. Арья в замешательстве склонила голову набок. Она посмотрела на отца, ожидая ответа, но он просто продолжил читать с понимающей улыбкой, не отвечая на ее невысказанный вопрос. "Ты опоздал, мальчик", — говорит он с иностранным акцентом. Он говорит, что он ее учитель танцев... Арья нахмурилась. Неужели теперь ей придется брать уроки танцев в наказание за свое поведение? ... и бросает ей деревянный клинок... Она потрясенно ахнула и прикрыла рот рукой. Глаза Арьи загорелись, когда она посмотрела на своих родителей. Он будет учить ее драться? Она в волнении прикусила губу, сдерживая любые вопросы, пока отец не закончил. ... но она промахивается, слыша, как меч с грохотом падает на пол. Он говорит ей, что завтра она его поймает. Она нервно сжимает клинок обеими руками, но он говорит ей, что достаточно одной руки. Он говорит ей, что сталь должна быть частью ее руки, и она перекладывает его в левую руку, что он одобряет, говоря, что это введёт врага в замешательство. Мужчина представляется как Сирио Форель. Он был первым мечом Браавоса в течение девяти лет, так что он разбирается в таких вещах. Он все время называет ее "мальчиком", на что она возражает, но он говорит, что это не имеет значения. Она всего лишь меч. В конце концов он одобряет ее хватку и говорит ей, что она держит не боевой топор, а... Иглу, яростно заканчивает Арья. — Иглу, — задыхаясь, прошептала Арья одновременно с отцом. Она встретилась взглядом с Джоном и радостно улыбнулась. Он объясняет, что это танец воды Браавоса, а не железный танец Вестероса. Арья в течение четырёх часов пытается ударить его, а Сирио Форель подсказывает ей, что делать. На следующий день их занятия продолжаются. Арья все еще широко улыбалась, даже когда ее отец оторвался от книги. — Глава закончена, — тихо объявил он. Все немного помолчали. — Прежде чем мы продолжим, — сказал Нед, — я хочу кое-что сказать. Все дети выжидающе смотрели на него. — Я знаю, что это всего лишь слова, записанные в книге, которые я мог бы сказать когда-нибудь в будущем, но они очень важны. Я всем сердцем поддерживаю эту речь. Мы уже многое узнали о нашем будущем, и я думаю, что вы все поняли, насколько мрачными будут грядущие годы. И в эти трудные времена нам нужно держаться вместе, как одной семье. Я надеюсь, что все вы сможете отложить свои ссоры и драки в сторону и смотреть в будущее вместе. Потому что зима действительно близко. Арья и Санса обменялись взглядами, прежде чем кивнуть. — Я сделаю все, что в моих силах, — искренне пообещала Арья. Санса повторила ее слова, выглядя нехарактерно серьезной. Бран, Джон и Робб тоже кивнули. — Я знаю, что ты это сделаешь, — нежно сказал Нед своей младшей дочери. Он собирался пока держать это в секрете, но уже решил попросить сира Родрика преподать Арье несколько уроков фехтования в качестве сюрприза. В конце концов, Арья всегда хотела учиться, и теперь он знал, как это важно для нее. Он знал, что она отнесется к этим урокам серьезно. И, упаси боги, может наступить день, когда все они будут очень рады, что Арья может хоть немного постоять за себя. — Что же мы будем делать теперь? — спросила Санса. — Ну, еще относительно рано, — сказала Кейтилин, глядя на мужа в поисках подтверждения. — Я бы сказала, что у нас есть время еще на одну-две главы. — Честно говоря, я думаю, что мы должны просто продолжить читать, — добавил Робб. — В конце концов, нам нужно поторопиться, если мы хотим закончить до прибытия королевской свиты. Все они согласились с этим мнением, и Кейтилин взяла книгу из рук Неда, чтобы прочитать следующую главу, в которой Дейенерис рассказывала, каково это, — быть замужем за кхалом Дрого и путешествовать по Дотракийскому морю вместе с кхаласаром. На протяжении всей главы семья сидела довольно тихо, сочувствуя Дейенерис. Дени изо всех сил старалась ездить верхом целыми днями, покрываясь волдырями и седельными болячками, а по ночам лежала в своей палатке, ожидая, когда кхал Дрого навестит ее, и плакала, пока не засыпала. У Сансы особенно неприятно стало в животе при мысли о том, что Дейенерис так несчастна с кхаласаром, и ей пришлось закрыть глаза, стараясь не представлять себе свое очень реалистичное будущее с Джоффри. Робб заметил волнение в глазах Сансы и, наклонившись, ободряюще улыбнулся ей. — Мы позаботимся, чтобы с тобой этого не случилось, — серьезно сказал он ей. — Спасибо, — сказала Санса. Но это чувство все еще не проходило. В конце концов, даже если эта книга поможет ей оставаться в безопасности, это не значит, что с Дени ничего не случится. И пусть она была Таргариенкой, но Санса действительно начинала по-настоящему заботиться о счастье этой девушки. Кейтилин некоторое время читала о глубоком несчастье Дени. Но по мере того, как глава продолжалась, все они постепенно заметили перемену в Дени. Однажды ночью Дейенерис приснился сон о драконе, но Визериса там не было. Дракон был покрыт ее кровью, и был огонь, который поглотил ее, очистив. Во сне Дени чувствовала пламя, но боли не было, и она чувствовала себя сильной, обновлённой и свирепой. С этого дня все стало немного проще. Голос Кейтилин немного потеплел, когда она прочитала о том, что ноги Дени с каждым днем становятся все крепче, а кожа все тверже, и что Дени начинает чувствовать себя кхалиси, увереннее в себе. Вся семья начала улыбаться и дышать немного легче, когда настроение Дени поднялось, а от описаний прекрасных пейзажей, холмов и зеленых земель у них перехватило дыхание. Прекрасным солнечным днем Дени так очарована окружающим её пейзажем, что приказывает кхаласару остановиться и галопом мчится вниз по склону холма, впервые после своей свадьбы оказавшись в благословенном одиночестве. Она вдыхает запахи травы, зарывается босыми ногами в землю, смеется, но ее прерывает Визерис, пребывая в ярости от того, что она отдает ему приказы, и начинает кричать, схватив её за плечи и впиваясь пальцами в кожу. Санса ахнула, широко раскрыв глаза, когда услышала голос матери, подробно описывающий противостояние между братом и сестрой. Пока Кейтилин читала о том, как Визерис нападал на Дени, Старки смотрели друг на друга в полном шоке. Они и представить себе не могли, что можно так бояться брата или сестры. Иметь такого брата, как Визерис, должно быть, кошмар наяву, подумала Арья. Дени сильно толкает Визериса, и он смотрит на нее шокировано, потому что она никогда раньше не сопротивлялась. Подъезжают дотракийские всадники, и один из них, Чхого, использует свой кнут, чтобы оторвать Визериса от Дени. Джон выдохнул воздух, который так долго сдерживал. В конце концов, Дени была кхалиси. На лице Джона появилась легкая гордая улыбка, когда он слушал, как Дени приказала Визерису идти позади кхаласара, унижая тем, что ему не разрешили ехать верхом. Постепенно все они почувствовали, как Дейенерис находит свое место в роли кхалиси. Со временем она все больше привыкала к своей роли жены кхала Дрого. Когда Кейтилин дошла до некоторых более откровенных сцен в этой главе, она с беспокойством посмотрела на Брана, Арью и Сансу, прежде чем быстро продолжить чтение. Глава заканчивалась тем, что Дени узнала, что ждет ребенка на свои четырнадцатые именины. В комнате воцарилась тишина, пока они обдумывали эти события. Никто из них не знал Дейенерис, но через эти главы они все пришли к тому, чтобы заботиться о ней по-своему. "Четырнадцать лет — это очень рано", — подумала Кейтилин, немного переживая за эту девушку за Узким морем. О боги, она была ровесницей Робба! Но, как полагала Кейтилин, с этой ситуацией ничего нельзя было поделать. Дени уже была замужем, и было только похвально, что она сумела извлечь максимум пользы из тех обстоятельств, которые предоставила ей жизнь. Она тяжело вздохнула и подняла голову. — Глава закончена, — объявила она, оглядывая своих детей. — Еще одна глава, а потом сделаем перерыв? — Вообще-то, — нерешительно произнес Робб, — я уже порядком проголодался. Может быть, продолжим позже? Арья и Бран согласно кивнули. — Я тоже хочу есть! — громко сказал Бран. — Ладно, — вздохнул Нед. — Давайте встретимся здесь через час. В любом случае, у меня есть еще кое-какие дела, которыми я должен заняться. Один за другим, все еще погруженные в свои мысли, они медленно поднялись и вышли из комнаты, радуясь возможности отдохнуть.