Единственный Дорогой Человек

      Его жизнь никогда ещё не была такой дерьмовой. Харли злился и ему было обидно. Ну, а какая ещё может быть реакция? Он понял что вовсе не нужен своим друзьям, не нужен так, как они были нужны ему. Он казался себе все более и более навязчивым, когда писал первым, когда звал гулять первым, получая сдержанные ответы и радуясь даже холодному тону. Единственным человеком, с которым он не чувствовал этого, был Питер. Они познакомились уже очень давно. Он и не вспомнит точной даты. Но он никому не доверяет так, как доверяет Паркеру. Они пишут друг другу, каждый день обсуждая все что можно. Харли быстро привязался к нему. Он чувствовал себя нужным, когда Питер беспокоился за него, когда пытался из своего Нью-Йорка следить за тем, чтобы Кинер нормально питался и спал. Такой искренний, единственный в его жизни. Харли никогда не был лучшим человеком, нет. Он обманывал, он мог спать с кем попало, он мог вести себя как мудак, но он не стал бы общаться с человеком через силу, делая вид, что все в порядке и после милых улыбочек, говорить о том как человек бесит. Он понял, что не нужен, когда перестал писать своим друзьям целую неделю. Никто и не удосужился написать ему. Всем было просто плевать. Ведь, кто такой этот неудачник-Кинер? Он ведь ничего не стоит, он ведь никому не дорог. А Харли не представлял своей жизни без этих людей. Ему было страшно их отпускать. Он не хотел остаться один. Какой же он жалкий. Он разорвал общение с ними. И однажды в кафе услышал интересные слова про себя. Про то, что он ненавидит всех, что он — неудачник, что он абьюзер и эгоист. Кто бы говорил. И теперь было не просто больно. Теперь он злился. И все же высказал каждому из бывших друзей все, что он думал о них. На него посыпались обвинения со стороны всех окружающих. Район маленький, все друг друга знают. Постоянно чувствовать на себе косые взгляды было невыносимо. Какое вообще дело всем этим левым людям до него? Тогда он напился и Питер некоторое время сердился на него. Единственный, кому было не плевать. У него никогда не было серьезных отношений. Никто и никогда ему не нравился. Поэтому он и не заметил как начал влюбляться в Питера. Он думал о нем. Постоянно. Все время. Ему было приятно представлять как они гуляют, как он одалживает Питеру свою куртку, как во всех сопливых мелодрамах (которые он втайне очень любил и ревел по ночам в подушку из-за них), как они вместе смотрят эти самые сопливые мелодрамы. — Блять… — Вспоминая все произошедшее за последние несколько дней, Харли снова стало невыносимо больно. Уже завтра у Харли день рождения. А он сидит в этом проклятом Теннеси, разочаровавшийся во всех людях из этого паршивого городка, пока единственный человек которому он дорог давно спит в этом огромном Нью-Йорке. И знаете что? Ему теперь тоже плевать! —Да пошли они все — С этими словами он бросился собирать свои вещи в рюкзак. Ему нечего терять, он уедет из этого душного городка, избавится от этих мерзких людей и наконец то будет с дорогим ему человеком. Он уже задыхался, он переставал быть собой с этими людьми, в этом городе. Ему хотелось дышать. Он заказал такси и купил билеты на первый же поезд до Нью Йорка. Тот отъезжал через час, он должен успеть. Обязан, ради себя, ради Питера. Пока Харли ехал в такси, он наконец-то смог успокоиться и обдумать сложившуюся ситуацию. На самом деле, заявляться к Паркеру посреди ночи — не самая умная его идея. Господи, зачем он поступил так импульсивно? Он почувствовал себя безумно глупым, но ехать назад не было смысла. Надо закончить то, что он начал. До его дня рождения оставалось всего пять часов. За Те жалкие три часа, что он провёл в поезде, он успел немного отоспаться. Когда же, транспорт остановился в Нью-Йорке, он как можно быстрее выбежал вместе со своим рюкзаком. Заказал такси, назвал адрес Питера. Воздух кружил ему голову, он дышал глубоко и почти свободно. Вокзал находился далеко от квинса. Он ехал уже час, в предвкушении долгожданной встречи. До двенадцати оставалось чуть меньше получаса. Он быстро расплатился с таксистом и со всех ног побежал к жилому дому. Бегом поднялся по лестнице и замер у заветной двери. Он пялился на номер на ней. Квартира 22. Оставалось две минуты. Он постучался. За стенкой послышался тихий топот и приятный, мелодичный голос: — Кто там? —Твоя судьба — Ответил Харли, усмехнувшись. Дверь немедленно открылась и стоящий перед ним парень застыл, шокировано глядя на Харли. —Даже не обнимешь? — Раскрывая руки и приглашая в объятия сказал Кинер. Питер мигом отмер и бросился к нему, чуть не сбив с ног. Он уткнулся ему носом в шею и крепко сцепил руки за спиной парня. —О боже, Харли. Я так скучал, но… Что ты здесь делаешь? И да, с днём рождения — Питер нежно улыбнулся и отстранился, заглядывая в голубые глаза напротив. Харли пожал плечами и ответил: —Я просто понял, что сижу в паршивом Теннеси, среди людей, которым не нужен, пока единственный реально дорогой человек находится так далеко от меня. Я…Мне кажется, что ты для меня — все. Думаю, я влюблён в тебя — по щеке катилась слеза, подбородок мелко дрожал от тех чувств, что сейчас переполняли его. Питер встал на носочки, взял лицо Харли в свои хрупкие ладони, размазывая по нему слезы, и поцеловал. Кинер крепко прижал его к себе, уткнувшись в волнистую макушку и глубоко дыша. Они так и стояли на пороге. Крепко обнявшись. Лишь спустя некоторое время, Питер провёл Харли в квартиру. Больше оттуда Кинер не желал выходить.