Сейчас, когда ничего не могло достаточно успокоить его, оставалось лишь выплеснуть накопившиеся за все эти годы чувства в одном предложении. Харли глубоко вдохнул и холодный воздух обжег горло. Хотелось закашляться, но он не стал, вместо этого, Харли вдохнул во второй раз, как следует, и закричал, настолько громко, насколько позволяли его убитые легкие: — Как же меня все заебало! — Меня тоже! — Доносится до него чей-то голос.

Уже завтра у Харли день рождения. А он сидит в этом проклятом Теннеси, разочаровавшийся во всех людях из этого паршивого городка, пока единственный человек которому он дорог давно спит в этом огромном Нью-Йорке. Харли уже плевать, он просто бросается с места и едет к нему, благодаря всех богов за то что у него есть Питер.

Трясущиеся пальцы тянутся к телефону. У Питера снова истерика. В надежде успокоиться, он звонит единственному важному человеку. Он не уверен, его никогда не успокаивали слова или действия других. В такие моменты Питер просто ненавидел все человечество. — Прости, что отвлекаю, можешь приехать? Пожалуйста? — Дрожащим голосом промолвил Паркер. — Я буду через десять минут — Уверенный голос, с еле заметными нотками беспокойства. Харли умел сдерживать эмоции.

Уже пару минут он лежит на грязной земле, вокруг него лужа крови, одежда вся промокла, и ему становилось все холоднее и холоднее. И следуя не логике, а простому желанию и чувствам, он набрал номер. Раздались гудки, послышался мелодичный голос: —Привет, Харли. Что то случилось? Ты не ответил на тот звонок, — Внутри Харли разлилось тепло, он представил как Питер нахмурился. —Нет, все хорошо, я просто не услышал...

Питер Паркер ненавидит водолазки, но ситуация вынуждает.