Подчиняйся, или я сам подчинюсь

Гук и Чимин боялись, что Джин не придёт к ним в столовую в обед, но, тем не менее, старший шёл к ним, к сожалению, без Намджуна. Это огорчало всех, чего не признает только Джин. Он обижен, зол на Намджуна и на себя (поправочка: очень зол), волнуется, расстроен, скучает и ещё много иных чувств бушуют в нём, но омега не знает, что делать. Всё слишком сложно. Казалось бы, обычный альфа, каких тысячи (мы ему, конечно же, поверим, ага), слишком строгий и требовательный, громадный шкаф (хотя в его объятьях омега готов остаться навечно), безэмоциональная ледышка с ахуенными ямочками и улыбкой. Ушёл, ничего не сказав. Пожалуй, это главное. Пусть пиздует! Джин просидел в раздумьях две пары, и в таком же состоянии шёл к друзьям. Присев за стол, омега даже не посмотрел на младших, хоть те и смотрели на него обеспокоенно:  — Хён, что случилось? — настороженно спросил Гук.  — Ничего не случилось, Чонгук, — отстранённо сказал Джин, даже не посмотрев в глаза другу. — Всё в порядке, ты же видишь.  — Нихрена не в порядке, хён, — взорвался Чимин, краем глаза уловив, как дёрнулся новый, прости Господи, телохранитель старшего, который, в свою очередь, даже не пошевелился. — Ты сидишь, как старая варенная картошка, и я, конечно же, понимаю почему ты в таком состоянии. Что такого ты сделал или сказал Намджун-хёну, раз он ушёл от тебя? Было видно, что вы неравнодушны друг к другу, но почему всё так сложилось? На то, чтобы он оставил тебя, нужны веские причины, — задумчиво говорил Пак, а Джину ещё хуже стало, но он решил взять себя в руки:  — Бриллиант души моей, — начал Джин, а омегам сразу стало понятно, что ничего приятного они не услышат. В прочем, они были правы: — Если ты стал плохо слышать, или у тебя склероз вдруг проявился, то повторю: я, блять, не знаю куда этот полудурок сбежал, и если уж ему так захотелось, то попутного ветра ему в сраку, — зло шипел Джин, в то время как Пак немного стушевался, а Гук так вообще ошатнулся: хён был очень зол, скорее всего за этим он прятал свой страх и беспокойство.  — И что делать? — аккуратно спросил Пак, смотря с опаской на старшего.  — Муравью хуй приделать, что делать, — злобно ответил Сокджин.  — А? — переспросил Гук, но, получив ответ понял, что не нужно было:  — Хуй на!  — Ну хё-он, я же серьёзно спрашиваю: что мы будем делать? — тянет Чим.  — Снимать трусы и бегать, — продолжает омега, а младшие просто понимают, что Джину нужно выплеснуть куда-нибудь своё отчаяние и немножко яда. Совсем чуть-чуть.  — Ты настолько сильно скучаешь за Намджун-хёном, что просто твоя сучья сущность, которую так хорошо он успокаивал и сдерживал, вырвалась наружу, и включила мод: «Сокджин крушить, Сокджин ломать, Сокджин орать». У тебя случайно не течка скоро? — резко перескочил с темы Пак, пристально посмотрев на старшего с открытыми глазами, как будто в его голову пришла гейниальная мысль. Старший на это только прикусил губу, никак не прокомментировав.  — Поня-атно, — протянул Чим, — это всё недотрах Джин-хён. Тебе просто нужен член. Желательно, Намджун-хёна. Я считаю, что… — начал уже омега, но Ким резко и грубо его перебил:  — Пересчитай.  — Я считаю, — настырно продолжает Пак, — что тебе нужно пойти к отцу и прямо спросить его, куда делся Намджун-хён. Вот и всё. Проблема решена, — вальяжно откинувшись на спинку стульчика, сказал омега, с ухмылкой смотря на старшего. Всю эпичность и напряжение момента нарушает тот-же Чимин, чихнув.  — Рости большой, Чимини-хён, — с ухмылкой сказал Гук, за что получил от Пака. И впервые за этот день Джин улыбнулся, что не скрылось от друзей.  — Я пойду, больше не могу сидеть на этих грёбанных парах, — говорит старший, поднимаясь с места. Его телохранитель перестал играть роль дерева и направился вслед за своим объектом. «Не то», — подумал Чимин, глядя на эту картину, — «совсем не то».

***

По приезде домой омега направился в свою комнату, уж чего он не ожидал, так это альфы, что сидел на его кровати, листая что-то в телефоне. Как только омега зашёл в комнату, гость сказал:  — Приветик!  — Насри в пакетик, — апатично на автомате ответил омега и, не обращая никакого внимания на незваного альфу, упал лицом на подушку.  — Что случилось? — как всегда улыбаясь спросил Хосок. В ответ он получил аж целое «нихуя». Впрочем, иного он и не ожидал.  — Может расскажешь? Вдруг я смогу помочь? — не унимался альфа.  — Можешь. Видишь ту дверь? — спросил омега, находясь в том же положении. Хосок, автоматически посмотрев на дверь, угукнул. — Она открыта для того, чтобы ты ушёл нахер отсюда.  — Вау, ты само дружелюбие и гостеприимство, я польщён, — язвил альфа, подбираясь ближе к омеге. Он положил свою руку на голову Джина, начиная поглаживать. От этого Ким ещё больше начал скучать и злиться.  — Знаешь, я бы тебя сейчас убил, но законодательство почему-то против, — прозвучало приглушённо.  — Даже не знаю, с чего это вдруг, — с улыбкой протянул Хосок, не прекращая своих действий. Наступила уютная тишина. По крайней мере так казалось альфе.  — Знаешь, Хоуп, ты как чайный пакетик, — сказал вдруг Джин.  — Потому что приношу людям расслабление? — с энтузиазмом спросил альфа.  — Потому что так и хочется тебя утопить. Хосок на это громко засмеялся. Успокоившись, сказал:  — Откуда ты это знаешь? А давай ещё!  — Я тебе что тут развлекательный центр?  — Ну пожа-алуйста, Джин-хён, — просил альфа, а омега молил сатану, чтобы он призвал своего демона обратно, ибо заебал. — Давай, мне интересно, на сколько у тебя хорошая фантазия, — подначивал Хо. Джин тяжело вздохнул, перевернулся на спину и, уставившись пустым взглядом в потолок, начал апатичным голосом:  — «Ты всё ещё любишь природу после того, что она сделала с тобой?», «Твои родители не физики? Выглядишь, как неудавшийся эксперимент», «Ты случайно не ангел, а то могу оформить горячую путёвочку на тот свет», — Джин набрал воздуха, и продолжил, как ни в чём не бывало: — «Ты выглядишь устало, иди поспи и больше никогда не просыпайся», «Я бы тебя оскорбил, но я не издеваюсь над животными», «Ты так похож на овсянку с клубникой, так и хочется залить тебя кипятком», «Если бы ты был шампунем, я бы ходил с грязной головой», «Ты лучший пример для аборта», «Обрати внимание на плинтус, чтобы не забывать про свой уровень», ну и, пожалуй, моё любимое: «Жизнь — это подарок, поэтому, верни его обратно», — спокойно говорил Джин, в то время, как Хосок уже еле дышал, задыхаясь.  — Господи, что же ты за существо такое? — тяжело дыша спрашивал альфа. — Сколько в тебе этого?  — Как дерьма, — ответил омега.  — У тебя течка скоро, да? — спросил альфа. «Да ебаный ж ты журавль, хера ли все пристали с этим? Ну да, течка, и что? К вам в штаны не лезу, и вы в мои не лезьте», — думает Джин. — А спонсор сегодняшнего вечера — твоя половая жизнь. Твоя половая жизнь: ни дать, ни взять, — сказал Хосок и быстро убежал из комнаты, ибо страшно. Омега тяжело вздохнул, улыбнувшись. Этот взбалмошный альфа доконает его когда-нибудь. Или же Джин таки утопит его. Это уже по настроению. Только Ким смог уснуть, в его комнату заваливаются Гук с Чимином, что напрочь сбивает сон, как и хорошее настроение старшего. «Парни, бегите, » — читается во взгляде Джина, но, увы, надпись настолько большая и настолько мигает красным, что омеги этого не могут увидеть. А зря… «Господи, все люди, как люди, один я — хуй на блюде. За что мне эти придурки свалились на голову?», — шепчет Джин, закрывая лицо руками и мысленно убивая.  — Хён, тебе привет от трёх лиц! — говорит Пак, а улыбка просто на пол морды.  — Каких ещё трёх лиц? — сконфужено спрашивает Ким.  — От хуя и двух яиц! — отвечает и начинает дико ржать. «Твою ж мать, с хера ли все вдруг такими «остроумнымно смешными» стали, аж блевать охота», — подумал Джин. Чимин, будто не замечая состояния хёна, забирается на вторую половину кровати, а за ним и Гук.  — Что, хён, фотосинтезируешь? — удобней устроившись на кровати, продолжает Чимин, после чего на него вопросительно уставились Гук и Джин.  — В смысле?  — А че лежишь, как дерево? Настолько скучаешь? — отвечает Чимин и будто не ощущает, насколько сейчас перегибает палку.  — А я вот не пойму, хули ты такой довольный? Так нравится меня доставать? — с прищуром смотрит Джин, а сил остаётся только на то, чтобы держать глаза открытыми.  — Я просто хочу, чтобы ты сейчас думал только обо мне и злости на меня, и не грустил, — улыбается Пак. Гук на это кивает и молча забирается в объятья старшего. За ним повторяет и Чим. Всё же, какими бы засранцами они ни были, Джин их любит. Так они и остаются вместе. А на утро их будит стук в дверь, за которыми стоит тот злоебучий телохранитель.  — Да встаю я, заебал! — кричит Джин, тем самым разбудив Гука и Чимина.  — Блин, ты чего орёшь, хён? — сонно спрашивает Чимин.  — Подъём, пора арбайтен, — говорит Джин, — Солнышко уже встало, и я просто чувствую, как оно шуршит на кухне. Хосок, блять, я надеюсь, ты приготовил нам пожрать, ибо в ином случае — ты труп!  — Хён, — шёпотом обращается Гук к Чимину, — я не припомню, чтобы Джин-хён был настолько, эмм… активным перед течкой. Может, что-то случилось? — обеспокоенно говорит Чон, поглядывая на старшего.  — Я думаю, Куки, дело не только в течке, — отвечает Пак, поднимаясь, и направляется в ванную.  — Гуки, давай, поднимайся, нам нужно покушать.  — Да, мамочка, — улыбаясь, говорит Чон и идёт вслед за Паком.  — Вот ведь, засранец, — улыбается Ким. Несмотря на улыбку, у Джина было какое-то предчувствие. Непонятное предчувствие. Что-то должно случиться, только вот, что? Позавтракав, омеги вышли с дома Джина и направились к машине. Ким заметил, что Гук не собирается садиться, а идёт в противоположную от них сторону. Конечно же, там был Тэхён. Джин закатил глаза: как ванильно и слюняво. Фу, как хочется. Тем временем, Чон направлялся в сторону своего альфы, что стоял с раскрытыми руками и с улыбкой на лице. Гук запрыгнул на парня, искренне улыбаясь и шепча что-то ему на ушко, от чего Тэхён просто засиял. Они обнимались пару секунд, потом Чон, всё ещё находясь в руках альфы, прижавшись к нему, посмотрел на старшего омегу и сказал:  — Джин-хён, я с Тэ поеду.  — Да я уже понял, мелкий. Иди уже, — с улыбкой сказал Ким, забираясь с Чимином в машину. Во время поездки Ким заметил, что его телохранитель немного бледный, поэтому спросил:  — Эй, Пак, с тобой всё хорошо? Выглядишь не очень.  — Что не так с моим внешним видом? — озадачено смотрел Чимин.  — Да не ты, Чим, а он, — кивнул омега в сторону водительского сидения. — Э-эй, ты как? Я жить хочу, одной аварии мне хватило.  — Всё в порядке, господин Ким, просто немного жарковато, — ответил тот, слегка нахмурив брови.  — Давай так, если станет пиздец плохо, говоришь мне и съебываешь домой, окей? — спросил Джин, игнорируя удивлённый взгляд обоих.  — Не волнуйтесь, господин Ким. Чимин упорхал к своему альфе, Гук, в виду того, что ночь провёл у старшего, занят непроёбыванием пар. В университете Джин остался один на один с телохранителем, что становился всё белее и белее. Ким не выдержал и, выйдя на улицу, заказал такси, силком посадил в него альфу и приказал водителю везти его в больницу. Таким образом Сокджин оказался один в приятной кофейне в центре города и, задумавшись, не заметил, как просидел там до самого закрытия. Выйдя из заведения, омега сильнее укутался в джинсовку, благодаря себя любимого за то, что додумался её надеть, и начал ждать такси, жалея, что не подумал о том, что ключи от его машины уехали вместе с его телохранителем. Пришло сообщение, что такси скоро будет, спустя пару секунд машина подъехала. Ким сел в машину, назвал адрес и откинул голову на спинку сидения. Голова немного побаливает, да и в желудке что-то неспокойно. Джин немного задремал, а когда машина остановилась, открыл глаза, но не увидел ничего знакомого. И тут началась паника. Он посмотрел на водителя, что смотрел на него в ответ. Омега резко открыл дверь и попытался убежать, его схватили, а из-за того, что Сокджин вырывался, его просто вырубили.

***

Пришёл в себя Ким уже в комнате. Пустой, с одним ночником, на холодном полу, но не привязанный, что было странно. «Как в каком-то сраном детективе, блять», — подумал омега. Он поднялся на ноги, поёжился и направился в сторону двери, которая, конечно же, блять, была закрыта. — «Как неожиданно! Просто пять баллов за уникальность, пидоры. Текст.ру за вами плачет». Осмотрев комнату, омега понял, что отсюда хрен выберешься. Хоть об этом подумали, идиоты. Киму ничего не оставалось, кроме как ждать. Или же… Омега проверил свой карман, в котором был телефон. «Слава сатане, за то, что послал таких тупорылых похитителей», — подумал Ким. Он открыл чат с Намджуном, написал ему сообщение, что-то типа: «Ты очень хуёво выполняешь свою работу», а потом: «Меня тут опять похитили, а ты хрен знает где шароебишься». «Атписка». Так же Джин прислал свою геолокацию и очень надеялся, что та одна единственная полосочка, которая показывает наличие сети, справится и отправит альфе его сообщения. Проходит некоторое время, как в замочную скважину вставляют ключ, а в комнату заходит какой-то мужик нелицеприятной внешности. Джин спокойно поднял на него взгляд и, как будто это не он тут в заложниках, спрашивает:  — Чё надо?  — Ты тут не бушуй, — сказало тело с неприятной наружностью, — а жди своей участи.  — Да ну? Можно узнать, что меня ждёт?  — Это не мне решать, но если закроешь свой рот, то в скором времени узнаешь, — и ушёл. «Мда уж, так и не понял нихрена», — подумал омега. Вскоре в комнату входит какой-то старый мужчина с уже знакомым телом. Старик презрительно осматривает омегу, усмехаясь, и начинает говорить:  — А ты похож… Очень похож. Прям дежавю, — и засмеялся так по ублюдски, что аж блевать захотелось.  — Ты ещё кто такой?  — Ах, как некультурно, к старшим на «Вы» нужно обращаться, или родители не научили. Ой, и вправду не научили. А когда же им было? Папочки давно нет на этом свете, а отец уже, как и не отец вовсе. Бедный омежка, — сказал мужчина, подойдя к Джину, и взял рукой подбородок омеги. — Смазливый, жаль убивать даже. Эх. Ну ничего. Папашу твоего убрал, и тебя за ним отправлю.  — Так это ты тот ублюдок, который убил моего папу?  — А кто же ещё? Твой отец заслужил того, чтобы остаться один на один со своими деньгами, не имея никого близкого.  — Что же он тебе сделал? А? — спокойно говорил омега, но внутри просто закипал. Перед ним стоит убийца его папы, его счастливого детства, его семьи, его самого. Тот, из-за кого он потерял себя.  — Сначала увёл твоего папу у меня, а потом и уничтожил мой бизнес. Я тогда собирал его по крупицам, а как только узнал, что они поженились и родился ты, — выплюнув последнее слово с пренебрежением прямо в лицо Джину, — я решил отомстить. За всё. Закон талиона: всё поменял на всё. Только вот тебя я тогда не убил, но нужно было время. Ничего, я терпелив. Джин на это только нахмурился и плюнул прямо в лицо убийце. Это только разозлило его. После этого последовал удар по лицу Кима, потом ещё и ещё. Мужчина наслаждался сполна. Джин пытался отмахнуться, но всё же он был слаб. Ему оставалось только ждать Намджуна, если тот появиться. Омега потерял сознание. Снова. Проснулся уже от того, что на него вылили ведро холодной воды. Он широко открыл глаза и рот, потом обнял себя за плечи и уставился на человека напротив. Это было то тело.  — Чего опять надо? — спросил Ким. Тот промолчал, но, подумав (Боже, это существо умеет думать?), всё же ответил:  — Ты должен быть в сознании, когда я буду избивать тебя.  — Да пошёл ты, — ответил омега, плюнув амбалу на ноги. Последовал удар. Ким уже не помнил сколько он уже лежит, сколько его избивают, и сколько он в сознании. Боль уже как часть его. Нужно вдохнуть, этот придурок ударил по легким. Но уже настолько всё равно. Лишь бы уже умереть. На периферии слышится шум возле двери, потом она слетает с петель, а в проёме стоит тяжело дышащий Намджун. Как только он видит всю картину: его омега лежит на полу, весь избитый в кровь, а над ним стоит другой альфа и избивает, Намджун слетает с катушек. И уже через пару секунд амбал лежит на полу, не подавая признаки жизни. Намджун быстро подходит к омеге, аккуратно поднимает того на руки, боясь причинить ему ещё больше вреда и шепчет:  — Э-эй, Джинни, солнце моё, всё хорошо. Я рядом. Я тут, только не закрывай глаза, смотри на меня. Только на меня. Омега со всех сил борется с усталостью, пытается не закрывать глаза, но так хочется. И Джин не может этому противостоять.  — Джин, нет!

***

Омега приходит в себя в больнице. В горле сухо, тело, как будто трактор по нему проехался, а левая рука просто неподъёмная. Когда Джин открыл глаза, то понял, что ко всему прибавилась ещё и головная боль.  — Сука, как же заебали эти американские горки, — шипит омега, оглядываясь в комнате. Нужна вода. Но глаза находят Намджуна, Спящего Намджуна, что выглядит не хуже, но и не лучше омеги: истощённый, замученный, бледный. Джин тянется к нему рукой, но не достаёт. Пытается подняться, но всё болит, поэтому он громко стонет, от чего альфа резко встаёт и за секунду, даже не до конца проснувшись, оказывается возле омеги.  — Как ты? Болит? Позвать врача? Воды? — начинает тараторить альфа, а Джин улыбается.  — Дай водички, ибо я сейчас засохну изнутри. Альфа срывается с места, наливает полный стакан воды и подносит к губам омеги.  — Спасибо, — говорит Джин, откидывая голову назад.  — Я так за тебя испугался… — говорит тихо альфа, крепко сжимая руку омеги. — Как так получилось, что ты был один, без охраны в том доме?  — Действительно, это же я тебя бросил и упиздил в закат, — язвительно говорит Сокджин, не открывая глаз, но и не вырывая руку.  — Меня отправил твой отец за поручением. Так и знал, что не нужно было соглашаться, — говорит альфа, прижимая руку омеги к себе и целуя.  — И попрощаться не дал, и телефон у тебя он тоже забрал, — тихо говорит Джин, а альфа тяжело вздыхает.  — Попрощаться действительно не дал, а вот телефон… Я его разбил. Нечаянно…  — Как?  — Рукой?  — О Господи, ты неисправим.  — Джинни, я… — начинает альфа, как вдруг в палату залетают Чимин и Гук, причитая и спрашивая всё ли в порядке. Намджун не отходит от омеги, продолжая держать того за руку. Джину и Намджуну так и не удалось поговорить. Как только омега мог стоять нормально без помощи альфы, то сразу же залепил тому не слабую такую пощечину — альфа опешил. Но понимал: заслужил. Ещё больше альфа удивился, когда сразу же после этого Сокджин притянул того и крепко обнял. Джун прижал к себе омегу ещё сильнее, зарывшись носом в макушку омеги, и начал поглаживать его спину. Так хорошо и спокойно… В день выписки в палату врывается Чимин со словами:  — Здравия желаю!  — Не желаешь сходить нахуй? — отвечает Джин, лежа в объятьях альфы, не желая делить этот момент с надоедливым другом.  — Я только что оттуда, спасибо, — ухмыляясь сказал Чимин. — Ну что, готов ехать?