Дневник сумашедшей

      «Инь и янь, черное и белое, лед и пламя, небо и земля, Кароль и Балан – вечные противоположности одного целого. Два пазла, которые складывают совершенную картину, написанную кем-то сверху. Но почему в жизни все не бывает так просто, как на таком идеальном произведении искусства»       Дверь закрылась, я так и осталась на месте. Осознание происходящего не приходило ко мне. Я просто стояла и смотрела на закрытую дверь, пока в дом не вбежал Веня. Я бессознательно улыбнулась, ведь это мой сын, ради которого я готова и жизнь отдать. Мама сразу увидела во мне перемену, но ничего не стала расспрашивать, просто сочувственно посмотрела, дав понять, что всегда рядом. Так мы и проводили свои каникулы, как и хотел Веня, только мы, ну и мои родители. Я была возле сына, что еще надо для счастья, казалось бы? Знаешь, я ведь даже не плакала. У меня внутри просто было все пусто. Я потухла, снова. Каждую ночь, лежа одна в постели, я ощущала на себе его дыхание, мне хотелось к нему, но…       Как бы мне не было хорошо дома, рядом с сыном, но я очень обрадовалась, когда мой отпуск закончился, ведь снова работа, а она так хорошо отвлекает. Сначала была Америка, съемки клипа, моя фото сессия в каньоне. Сбылась моя детская мечта, я побывала в Ниагара-Фолс, где во всей своей красоте познакомилась с величественным водопадом Ниагара. Потом подготовка ко Дню Независимости, где я пела гимн. А дальше «Танці з зірками». Лето так вот и пролетела. За все это время мы с Даном так ни разу и не связывались. Как же мне иногда хотелось просто услышать его голос. Из за этого приходилось в очередной раз смотреть его интервью. Да, мой диагноз – влюблена, и что с этим делать, не смотря на мои 34, я не знала, учитывая желания моего сына. Мне не хотелось быть без Балана, но и с ним я быть не могла.       Все это время я следила за инстаграмом Дана, мне была интересна его жизнь. Хотя, я, наверное, просто в его фото искала то же одиночество, что и сама испытывала. Но вместо этого я перед собой видела счастливого мужчину, который так запросто во время очередного концерту типа случайно поцеловал свою танцовщицу Свету (хотя, на самом деле, действительно случайно промазал, так сказать), снимал очередной клип в Одессе, среди моделей на пляже. Да, он тоже мог прятать свои чувства, выключать, когда надо сердце и просто включать голову. Хотя нет, Дан всегда пытался быть максимально искреннем, поэтому просто по полной отдался музыке, а она его ни разу еще не предавала. Да, с виду все хорошо, но глаза – выдают. Поэтому на большинстве фото – он в очках. Но больше всего меня заинтересовали фотографии Дана с детского лагеря, где он в окружении детей тоже снимал кусочек своего клипа. Зацепили они меня своей искренностью и теплотой, ведь в окружении этих детей, Балан светился. И было видно, что и ребятам певец тоже импонирует, они возле него такие счастливы. И вот тут-то я всерьез и задумалась о том, что Дан смог бы без проблем найти нужный подход к Вене, а я, вместо того, чтобы дать ему этот шанс – выставила его. И мне ничего другого не оставалось теперь кроме того, что бы себе каждую ночь задавать вопрос: «А что было бы, если бы…». Блин, я себя просто съедала изнутри. А почему-то с кем-то об этом поговорить не решалась, пыталась сама разобраться в себе. Видимо, было стыдно за свой поступок, поступок слабой женщины, которая выбрала самый легкий путь. Но ведь я не такая. Но чем больше я думала, тем больше понимала, что реально, надо было просто довериться Дану, и все было бы по-другому. Ну как все это исправить – не понимала. Просто позвонить? А не пошлет ли он меня куда по дальше? Я бы послала. Подстроить с ним типа случайною встречу – он не дурак, не факт, что захочет со мной поговорить. Написать? Я бы не стала читать, ну разве что только лишь из-за любопытства. А что писать то? В общем, с этими мыслями я и проходила до середины сентября.       Но, после очередного выпуска танцев, когда опять было упоминание о Дане, я, конечно, застенчиво по улыбалась «классным» и остроумным шуткам (дело в том, что никто, кроме родителей не знали, что у нас на данный момент с Даном, для Юры и Кати мы все так же и оставались так же счастливы, хотя Осадчая и замечала во мне какие-то изменения, но я же научилась свою боль прятать далеко, и не давала повода сомневаться), внутри это пустота начала меня пожирать. Уже будучи дома, я все-таки ему написала «Я так больше не могу. Ты мне нужен». Знаешь, что он мне ответил – ничего, хотя сообщение было прочитано. Я точно знала, что он сейчас в Киеве и думала, что возможно… Нет, ну а чего я хотела: сначала выгнала, толком ничего не сказав, а теперь надеюсь, что он по первому зову будет у моих ног. И вот тут-то меня и прорвало, эти стены давно не видели такого потока слез. Надежда на его ответ меня все-таки не покидала, но спустя часа два, я забросила свой телефон куда подальше, и пошла за очередным бокалом вина, который сегодня уже будет третий. От бутылки меня отвлек звонок в дверь. Я даже не подумала, что уже часа три ночи, что я выпившая, в легком халатике, просто по инерции пошла ее открывать. Да, Дан мне не ответил, он просто приехал. Я застыла на месте, не могла даже глаза поднять, посмотреть на него. Но еще мгновенье, и наши взгляды все же встретились, еще мгновенье - и я в его объятьях. Дан сразу же считал мое состояние, только меня увидев, он всегда мог меня чувствовать, поэтому ничего говорить мне и не надо было. Так мы вместе и стояли, я даже не знаю сколько прошло времени, он просто меня обнимал, а я начала плакать, он по привычке ткнулся носом в мои волосы, а я – все еще плачу, он нежно гладит мою спину – а я, да, я продолжаю увлажнять его свитер. Видимо Дан, понял, что это надолго, поскольку я оказал у него на руках и мы переместились в гостиную. Приземлились мы на одно из кресел, меня он расположил у себе на коленях, и каждый продолжил заниматься своим – я плакать, Дан молчать и обнимать меня. Постепенно всхлипы мои прекратились, и я начала засыпать. Все-таки тяжелый рабочий день и почти бутылка выпитого вина дали о себе знать. Что было дальше, я не помню, но утром я проснулась в своей постели одна. События прошлой ночи у меня были как в тумане (хотя один хороший «друг» мне не единожды советовал поменьше пить), и мне тяжело было понять, что из того, что выдает мне моя память есть реальностью, а что сном. Я точно помнила, что написала Балану, хотя телефон, чтобы проверить, в комнате я не нашла. Но, поскольку, никакого молдаванина я рядом с собой не увидела, то методом исключения, было ясно – Дан сейчас может быть где угодно, но не здесь. Не спеша приняв душ, что очень хорошо освежило голову, так в полотенце я спустилась вниз, сделать кофе. Ну, а дальше было как в американских типичных фильмах ужасах: я услышала шум на кухне (а сегодня никого не должно было быть с утра, ну и Балана тоже, ведь, не смотря на мое смс, он "может быть где угодно, но не здесь"), и вместо того, чтобы просто тихонько подняться на верх, закрыться в ванной и вызвать полицию, я взяла первую попавшею вещь в руки (это был подсвечник), и побежала защищать свой дом. В полотенце, с подсвечником, героиня блокбастера, блин. Слава Богу, что в тот момент, когда я почти с криком залетела в кухню, Балан был достаточно далеко от меня, а то я бы действительно зарядила тем подсвечником ему по голове, но не сколько от страха, сколько от удивления. Выражения лица Дана в этот момент передать просто невозможно – это была смесь недопонимания, удивления, хотя больше всего в его глазах заиграли искорки веселья и, возможно, желания (ну я же все-таки в полотенце). Ему было весело, смешно! Когда я до жути напугана, ему, блин, весело. Ну а дальше, я опять плакала, но только на этот раз уже от неудержимого смеха. Я прям там сползла по стене, и реально не могла перестать смеяться. Дан вообще был потерян, он не понимал, что это только что произошло. Хотя через несколько минут, отойдя от шока, начинал сопоставлять события вчерашний ночи, и по ходу догадался, что я не все на утро вспомнила из того, что произошло несколько часов назад, в особенности его приезд, так как теперь его уже накрыло волной смеха. Через минут пять он все же поднял меня с пола (я ведь еще в полотенце), пытаясь меня успокоить, но все его попытки были тщетны, я продолжала хохотать, не смотря на объятья Балана. И он ничего более подходящего, чем поцелуй, не придумал. И тут смех сменился огромным желанием, в тот момент я готова была стоять вот так вот вечность, только лишь бы ощущать его губы на своих. И как будто, не было тех почти двух месяце разлуки, все опять стало на свои места.