Остаться в живых.

Тилль по возвращению Шнайдера немного приободрился, теперь они очень много времени стали проводить вместе. Шнайдер рассказывал другу про все ужасы, которые он натворил, будучи в неадекватном состоянии. А Тилль слушал его, открыв рот. Он не мог поверить, что Шнай, которого он знал столько лет, мог столько гадостей сделать. Его еще очень интересовало отношение друга к Паулю. Шнай уверил Тилля, что больше не станет того допекать и оставит ребят в покое. Линдеманн каждый день просил его пойти и поговорить с ними и попросить прощения. Он, конечно, с ним соглашался, но пока не находил в себе силы это сделать. Ему было ужасно стыдно за свое поведение. Шнайдер, как прекрасный охотник, обеспечивал всех мясом. Он уходил очень рано и возвращался с охоты еще до пробуждения ребят, оставляя добычу на кухне. Ему не хотелось встречаться с Рихардом. А шрам на груди, который он ему оставил, вводил в депрессию. Тилль снова его уговаривал помириться с Круспе и Паулем. И, наконец, Шнай решился. Принеся очередную птицу с охоты, на которой он еще и яйца раздобыл, как раз шесть штук, стал дожидаться прихода повара. Когда тот его увидел, удивился. - Риш, давай поговорим. - Давай. - Пошли куда-нибудь. - Пошли на берег. Ребята отправились к океану и уселись на песок. Шнайдер молчал, он подбирал подходящие слова, но в голову ничего не приходило. Рихард его не торопил, он выискивал в песке камушки и бросал в воду. Вдруг, повернувшись к Шнаю, сказал: - Ты помнишь, как мы первый раз рыбу ловили? Шнайдер усмехнулся. - Конечно помню, я со своей больной головой чуть не утонул, у меня закружилась голова, и я упал в воду. А ты, приняв меня за рыбу, начал тыкать палкой. Хорошо, вовремя опомнился. У меня тогда на спине пара ссадин никак не заживала от заноз. - А ты зачем на меня с дерева упал? У меня чуть инфаркт не случился. Иду спокойно, думаю, и вдруг на меня туша падает. Хорошо, в туалет до этого сходил, - наконец, расслабился и заулыбался Рихард. - А помнишь, как макаки нам пакостили, мы тогда переругались, друг на друга думали, что орехами кидаемся. Я еще с Оливером чуть не подрался. - А помнишь, как они наши вещи спиздили и развесили на деревьях... Вы тогда решили, что это Пауль, и нам пришлось с ним их снимать. Доказать, что это не он, не представлялось возможности. - А бражку как случайно сделали? И напились вусмерть по поводу, что Тилль жив, и я вернулся. Потом рыгали весь день. - Шань, а кстати, бражку сделал Флака, он ведь, гад, насыпал приправу в кастрюлю с фруктами, и я про нее совсем забыл, а она за неделю перебродила. Улыбаясь воспоминаниям, ребята замолчали. - Риш, прости меня за все. За Пауля прости. Будь спокоен. Я больше никогда не позволю себе такого. И за то, что тело твое испортил. - Я тебя уже простил. Кстати, Пауль тоже. Можешь спокойно с ним поговорить. Шнайдер так сильно обрадовался, что, заграбастав Риху в объятья, чуть его не придушил. - Ладно, ладно. Все, успокойся. Задушишь. - Я пойду к Паулю. - Иди. Рихард остался сидеть и смотреть на океан, а Шнай, найдя Ландерса, ничего ему не сказав, просто обнял и расплакался в плечо. - Успокойся, все хорошо. Я забыл. Не было ничего, просто сон страшный. - Поль, вы с Рихой отличные ребята. - Мы знаем, - улыбнулся Пауль. Он остановил уже собравшегося уходить друга. - Шнай, мне нужно с тобой серьезно поговорить насчет Тилля. Вы очень сблизились с ним последнее время, что с ним происходит? - Я пытался у него выспросить, но он не говорит, замыкается. Я и оставил попытки. - Он уже два месяца такой. Вот как мы сюда попали. Может, из-за того случая с гориллой? - размышлял в слух Пауль. - Вряд ли, ну, это был несчастный случай. Как можно по этому поводу так убиваться? - ответил Шнай, а сам задумался. - Ты не оставляй его одного, ладно? - Нет, конечно, мне с ним спокойно и хорошо. Мозги назад мне вправляет. Поль, если бы ты знал, что я творил. - Что? Еще хуже? - округлил глаза Ландерс. - Да, хуже. Может, потом поделюсь. Пойду я к Тиллю. Кстати, Риха на берегу. Шнайдер отправился искать вокалиста, а Пауль к океану - ему хотелось поделиться с Рихардом приятной новостью. Подойдя тихонько со спины к любовнику, он нежно прикоснулся к его щеке. Круспе взял его руку и поцеловал. - Откуда ты знаешь, что это я? - Поль, я тебя почувствовал метров за сто, когда ветер подул в мою сторону. Я тебе говорю, что нюх у меня как у зверя стал, а ты не веришь. - Значит, ты по запаху можешь пропавшие вещи искать или людей, а еще животных. Уйдем на пенсию, будешь подрабатывать. - Я тебе сейчас дам, размечтался! - Рихард обнял Пауля и в шутку напинал его кулаком. - Поль, мне Тилль не нравится совсем. - Он всем не нравится, плохо ему, а помочь не знаем, как. - Я не про это, пахнет он странно, не как мы все. - Не знаю, я не чувствую. - Конечно, это другой запах, вам его не уловить, - задрал нос Рихард. Шнай нашел Тилля сидящим не на песке, как обычно, а в лесу, на траве. Он был совсем разбит, он плакал, даже ревел. Картина поражала своей утопичностью. - Тилль... - Уйди. - Это из-за гориллы? - Что это? - вздрогнул Тилль. - Твое состояние, депрессия, слезы? - Да, но не в том смысле, как ты думаешь. - А чего тут думать? Это просто несчастный случай. - Да нет, Шнай, ты всего не знаешь. - Может, поделишься? - Нет, не сейчас, не могу… Шнайдер жутко разозлился, он решил найти ту гориллу и убить, отомстить за друга. Высмотрев вдалеке Оливера, поманил его рукой. Тот подбежал. - Что случилось? - Останься с ним, - попросил охотник. - Хорошо. Шнайдер пошел в лагерь и забрал свой лук. Перекинув его через плечо, пошел в лес. По дороге встретив Флаке, сказал, что скоро вернется, пусть не беспокоятся, он на охоту, может, на пару дней. Лоренц удивился, но пожелал удачи. Шнайдер шел вглубь острова, пока не сгустились сумерки. С запада, впервые с того дня, как они оказались на острове, послышался раскат грома. - Ну, епть. Вот только дождя мне сейчас и не хватало! - выругался в голос Шнайдер. Перевесив поудобней лук, стал пробираться дальше, щурясь, как близорукий человек. На западе снова громыхнуло. Пройдя еще вперед, он остановился и стал вглядываться в темноту. Ему показалось, что он увидел что-то из мира людей. Не понятно, что. Что-то квадратное. Опять громыхнул гром, но была еще молния. Ее вспышка осветила предмет, и на секунду Шнаю показалось, что это грузовик. Он начал медленно прокрадываться вперед, не спуская глаз со странного предмета. Вдруг это накренилось и пропало из виду. "Показалось? Да нет..." Шнайдер решил пройти до того места - посмотреть, вдруг есть следы. И тут полил дождь. Ему следовало возвращаться в лагерь, к ребятам, и, рассказав, взять их с собой. Но он решил все проверить сам. Дум быстро двигался к месту странного предмета, но темнота наступала еще быстрей. Опять гром и молния. Нет, впереди ничего уже не было. Нужно было переждать ночь и дождь. Выбрав дерево с толстыми ветками и большими листьями, забрался повыше и устроился на ночлег, привалившись к стволу. Разместился так, что его ноги были направлены в ту сторону, куда он шел. Чтобы утром не сбиться с пути. Вел себя Шнайдер абсолютно интуитивно. Его никто этому не учил. Он просто знал, как себя нужно вести в лесу. Откуда это в нем взялось? С этими мыслями он и уснул. Дождь закончился неожиданно, так же, как и начался. И Шнайдера разбудила тишина. Поднявшись еще выше, он раздвинул ветви и увидел мириады звезд. Залюбовавшись этой красотой, он думал, что такого он еще не видел никогда. Вышла луна, и звезды потухли. Вздохнув, Шнайдер спустился на свое место и стал дожидаться рассвета. - Флаке, куда пошел Шнай? - в который раз его спрашивали ребята, прячась от дождя в пещере. - Тысячу раз я вам говорил, на охоту. Предупредил, что задержится, - начал злится Флаке. - Да он бы уже вернулся - такой ливень. Надо его утром пойти искать, - решил Рихард. Когда дождь прекратился, он вышел на улицу и увидал звезды. - Идите все сюда скорей. Смотрите, красота какая, - позвал он ребят. Все вышли и уставились на небо. - Мы, кстати, не очень уж и далеко от континента находимся. В Карибском бассейне, - выдал Оливер. - Это как ты определил? - спросил Рихард. - По звездам. Не только у тебя есть способности, господин нюхач, - съязвил Оливер. - Так, я не понял, это кто тут у нас зазвездился? - отбрил его Рихард. - Сейчас появится луна, и эта красота пропадет, - сказал всем Оливер. - Наслаждайтесь пока. Все замолчали, шумно втянув воздух. Небо прочертила белая полоса. Звезда упала. Потом небо прочертила еще одна звезда, вторая, третья. Никто из них не был суеверным, но все загадали желание. Вернуться домой. И с упоением смотрели на небо. Такого они не видели, это был настоящий звездопад. А Шнайдер, сидя на дереве, все пропустил. Звездопад начал сходить на нет, и были видны только редкие вспышки. В эту ночь уже никто так и не уснул. С рассветом решили искать Дума Рихард, Оливер и Пауль. А Флаке должен был остаться с Тиллем. - Я с вами пойду, - сказал Тилль. Все повернулись и посмотрели на него удивленно. – Ожил! Ну, наконец. - Он мой друг, я пойду его искать. Чего тут непонятного? - Нет. Все нормально, - наперебой отвечали друзья, боясь спугнуть удачу. На рассвете Шнай спустился с дерева и пошел вперед, периодически наклоняясь и собирая орехи. Подойдя к месту, где, как ему казалось, он видел грузовик, Шнайдер стал внимательно изучать почву. Но если и были следы, то их смыл дождь. Вздохнув, поправил лук и пошел искать горилл, а именно одного из них. Почему-то он был уверен, что найдет именно его. А ребята отправились искать самого Шнайдера. Выйдя к ручью, он умылся и напился. За ним была поляна, которую скрывали деревья. Дум напрягся, он уловил запах диких животных. "Нашел, кажется". Опять вскарабкавшись на дерево, стал наблюдать. На поляну высыпало целое семейство огромных обезьян. Шная передернуло, когда он вспомнил, что занимался сексом с этой образиной, да еще и мертвой. "Херасе меня вштырило", - думал охотник, следя за семейством. Там было несколько самок с детенышами и один старый самец, но очень большой, иногда приходили более молодые самцы. А ведь Тилль говорил, что тот был молодой. Наблюдая за животными, он выбирал обидчика. Но никто не казался ему подходящим. На второй день слежки Шнайдер спустился с дерева и на свой страх и риск направился прямо на поляну, к животным. Вблизи они оказались ужасно грязными и вонючими. Лук охотник держал наготове. Хотя понимал, что начни они нападать, он ему не поможет. Животные, заметив человека, просто встали и ушли. Шнайдер стоял посреди поляны и ничего не понимал. "Может, надо другое стадо или стаю, как их там, искать?" Развернувшись, он хотел пойти назад и тут встретился взглядом с огромным молодым самцом. Тот повернул голову набок, послюнявил палец и направил его на человека. - Ты! Обезьяны, видимо, покинули поляну не из-за меня, а из-за тебя? Ты у нас, значит, буян. Животное зарычало и, показав огромных размеров клыки, встало в полный рост. В нем было не меньше двух с половиной метров, а может, и больше. Шнайдер оскалил ему в ответ зубы и, тоже зарычав, направил на него стрелу. "Надо попасть сразу в сердце или в глаз, иначе этой громиле мои стрелы как слону дробина". Охотник начал отступать назад, целясь в глаз монстру. Тот приготовился к прыжку, Дум натянул тетиву. Минуту они стояли неподвижно, и тут монстр прыгнул. Шнайдер выпустил стрелу. Куда она попала, он не увидел, монстр придавил его своим телом. "Все, конец!" - пронеслось в голове человека. Но монстр больше не шевелился. Кое-как выбравшись из-под туши, которая его чуть не раздавила, Шнай поднял его голову. "В яблочко!" Стрела вошла точно в глаз и, продырявив мозг, наповал убила монстра. Из леса донеслись вопли животных, человеку показалось - радостных. Удивившись, он вынул нож и отрезал голову зверю. С позвоночником ему пришлось повозиться. Весь в крови, но жутко счастливый, он возвращался в лагерь, неся трофей. Еще раз, для своего успокоения он потоптался на том месте, где видел что-то, похожее на грузовик. Не обнаружив следов, двинулся опять в путь. В лагерь он вернулся вечером, когда все уже собрались. Завидев барабанщика, налетели на него с упреками. - Хули тебе на месте не сидится?! Сколько можно тебя искать? Шнайдер подошел к Тиллю и бросил к его ногам огромную голову обезьяны. Все замолчали, уставившись на принесенный трофей. - Зачем ты это сделал? Ты же погибнуть мог! - накричал на друга Тилль и ушел к океану. - Тилль, стой, да погоди ты! - Шнайдер хватал его за руку, пытаясь остановить, но Тилль отмахивался от него. Он не остановился и уходил все дальше от лагеря, Шнайдер не отставал от него. Остальная четверка разглядывала башку. Оливер приоткрыл веко уцелевшего глаза. - Херасе, Шнай монстра завалил. Риш, а ты с ним дрался. Герой! - Да пошел ты, - огрызнулся Рихард. - Чего с этой херней теперь делать будем? - обратился ко всем Флаке. - Давайте ее на кол прикрепим и выставим в лесу для устрашения мерзких мартышек, они уже начали делать первые вылазки, - нашелся Пауль. - Точно, - согласились все. Насадили башку на кол и вкопали его в землю. Зрелище получилось настолько ужасное, что сами испугались и решили тут не ходить. Шнайдер все-таки остановил Тилля. - Все, я эту сволочь убил. Ты отмщен. Чего опять не так? - Все не так. Жив он или мертв, это проблемы не решает. Спасибо, конечно, за заботу. Но вдруг это другое животное. - Это, поверь мне, он, - и Шнайдер рассказал о поведении обезьяны. Как тот наклонял голову и слюнявым пальцем в него тыкал. - Да, похоже, что он. Но все равно. Мне это не поможет. - Так, все, стоять. Ты мне сейчас все-все расскажешь. Тилль, я от тебя не отстану. Поверь мне. - Ну, хорошо. Слушай. Только давай сядем. И сходи помойся, ты в крови весь. - Потом. Буду так ходить, пока не расскажешь, - выдвинул ультиматум Шнайдер. - Я же сказал, что расскажу. Ну, ладно, нравится слушать грязным, слушай. И Тилль начал говорить.