Несколько вопросов

      Вчерашнее объятье не выходило у него из головы. Было странно: холодно, невесомо, немного жутко и почему-то очень нежно. Димон и в самом деле хотел бы повторить это при других обстоятельствах: чтобы светило солнце, чтобы аквамариновые глаза Олега сверкали от радости, и чтобы сам Дима не чувствовал тревожность за возможное исчезновение этого призрачного придурка. Чтобы они гуляли в каком-нибудь парке и… Стоп.       Всё чаще и чаще Димон ловит себя на подобных мыслях. Было неудивительно, что именно Олег стал его самым близким человеком. Во времена их одностороннего знакомства, когда фантом пытался прогнать нерадивого студента со своей территории, этот призрак повидал всякое в его ноутбуке. В том числе и коллекцию его хентайной манги. И два небольших файла с яоем.       Он видел все его переживания, знал о нём больше всех. Поначалу Димон злился. Его пугало то, что за ним следили всё это время. Что Олег видел слишком многое: и ночи без сна и покоя, и дрожь от жизненной тяжбы. И его слёзы — пришли плохие вести из дома.       Однако Олег определённо знал, что не стоит упоминать вслух ничего, что происходило во время той сессии. Знал, что утешать Диму бесполезно, — тот только сильнее обозлится. Можно лишь легонько хлопнуть по плечу, морозя его и отвлекая от каких-то тёмных и мрачных мыслей. Призрак знал, как его рассмешить, как успокоить, как уговорить учиться и прочее-прочее. Олег знал Димона как никто другой и он, в общем-то, сейчас был совершенно не против.       Неудивительно, что у него появились подобные мысли. В конце-концов, он обнял чёртового призрака, мертвеца. И вопросы, появляющиеся изо дня в день в ещё большем количестве, просто вскружили голову. Может ли призрак попробовать кофе? Может ли он попробовать алкоголь? И что из-за этого будет?       Может ли Олег есть? Это глупый вопрос, учитывая, что он не нуждается в пище. Но он же иногда спит, а во сне-то он тоже не нуждается. Или же он притворяется спящим?       Наверное, именно поэтому задумавшийся Димон вдруг оказался в какой-то новой закусочной. По первому времени тут много скидок, в том числе и на вчерашнюю продукцию, и для студентов. Еще были комбо, что тоже радовало голодного как чёрт студента.       — Ты зачем заказал комбо на двоих? Я тут типа призрак и не могу есть, — с каким-то раздражением бросил Олег, и на его лице застыло уязвлённое выражение. Димон хотел огрызнуться, мол, вообще-то он заказал всё это себе, а о призраке и думать забыл, но вновь появившаяся затравленность в аквамариновых глазах заставила притормозить. Это его обидело? Почему? Потому что он подумал, что Шашлык над ним издевается? И снова этот тревожный знак — сцепленные указательные пальцы.       — Прости, забылся, — еле уняв свое ответное раздражение, пробубнил Димон, — ты слишком сильно похож на живого, — и принялся есть, буквально вгрызаясь в булку с банановым кремом. Брови фантома резко вздёрнулись вверх, на лице заиграло радостно-удивлённое выражение. Судя по всему, воспринял это как комплимент. Что за чудак…       Булка оказалась слишком сладкой, кофе был близок к хорошему. Еле покончив с одной приторной булочкой, Димон как-то обречённо уставился на вторую. Призрак смотрел на него, подперев голову руками, и это было немного неловко.       — У тебя крем на щеке, дурашка, — тихо сказал дух, и Дима чуть вздрогнул, когда внезапно почувствовал прохладу на своей щеке. Чёрт возьми.       Олег провёл по его лицу указательным пальцем, снимая крупную каплю крема. Затем застыл на месте, недоумённо глядя на свои руки.       — Странно. По идее, я не могу настолько аккуратно брать вещи, — совсем тихо прошептал он, — типа, я должен был просто еле ощутимо хлопнуть тебя по щеке, но, как видишь, вышло что-то другое, — скулы призрака чуть-чуть помутнели. На этот раз он сцепил указательный палец одной руки со средним пальцем другой.       — Ххмх, — неопределённо хмыкнул Димон, пристально следя за выражением лица призрака и стараясь не краснеть. Получалось плохо, — слушай, а ты можешь взять в руки еду и, ну, не знаю, поесть? Или хотя бы попробовать на вкус? — вдруг спросил он.       — Ха-ха, смешная шутка. Я призрак, ты не забыл? Я не могу есть, — с затаённым сожалением он покосился на вторую булку, явно желая её попробовать, — но, знаешь, раз уж тут творится что-то странное, то попробовать можно.       И вдруг он, чёрт его дери, слизывает ту банановую каплю с указательного пальца. Просто берёт, немного высовывает свой голубой язык и совершенно по-голубому облизывает свой палец. Затем прикрывает глаза от накатившего удовольствия — он не пробовал ничего съестного на протяжении нескольких лет, и даже простенький банановый крем показался ему самым настоящим шедевром кулинарного искусства. Занятый своими ощущениями, он не заметил, как сильно покраснел человек напротив.       — Чёрт возьми, а это неплохо, — он открывает глаза, и те буквально блестят от восторга, — давай я попробую взять целую, — и быстренько тянет свою худющую руку к бумажной тарелке с булкой. К их общему разочарованию, она просто проходит сквозь его лицо. Это смотрелось настолько гротескно, что смущение враз покинуло Шашлыка.       — А ты пить можешь? — призрак попробовал ухватить пластиковый стаканчик, но получалось плохо. Еле поднеся его к своему лицу, он попробовал сделать глоток, но чуть остывший кофе прошёл сквозь него. Уязвлённое выражение снова стянуло его губы в тонкую линию.       — Это жидкость, а с жидкостями я до сих пор не очень лажу, — он попытался сделать вид, что такая ситуация его нисколько не задевает. И снова он соединил свои руки в этом идиотском жесте.       — Что насчет сна? — продолжил расспрос Шашлык, меняя тему, — я видел тебя спящим, но духи, вроде как, не нуждаются во сне. Ты притворяешься спящим или действительно спишь? — последнее предложение было лишним, но Олег не обратил внимания на эту его небольшую резкость.       — Я словно перестаю существовать, когда сплю. Помогает коротать время, отвлечься от мыслей, — Димон прикусил язык, чтобы не спросить о том, что ему снится. Олег снова зазвучал немного тоскливо, и это явно не то, о чём его можно спрашивать в шумной кофейне.       — Что насчёт туалета, гигиены? — резко выстрелил тот следующим вопросом. Призрак устало заглянул в его глаза.       — Никак, это словно отрезало, — эта беседа начала немного утомлять его. Димон же весь горел от любопытства, желая узнать всё о его призрачной сути.       — А подрочить? — совершенно неожиданно прозвучало для них обоих. Димон не слишком много думал об этом. Типа, какое ему дело, как этот фантомный дрочила коротает свои одинокие вечера, пока Димон задерживается до поздна на тусовках с одногруппниками? Это просто пришлось к слову.       — Что?.. — щеки призрака помутнели и снова начали отливать неземным синим цветом.       — А, так ты же интеллигент. Ну, знаешь, онанизм, — и неприличное движение рукой.       — Слушай… Нет-нет, — чего-то испугавшись и отчаянно синея, призрак отлетел к потолку. Дима вмиг пожалел об этом своём вопросе, — Наверное, нам стоит вернуться обратно в общагу. Ну-у, ты знаешь, тебе ещё нужно дописать вывод к докладу.       Остаток дня они провели в неловком молчании, пока студент дописывал последнюю страницу. Рука болит, мозг плавится, а задница приобрела жёсткие очертания стула. Шашлык не совсем понимал, почему призрак так отдалился от него. Снова молчит и пялится в окно. Испугался чего-то? Загрустил? Обиделся? Ну и фиг с ним. Принцесса, блин. Про еду не говори, про ноги не спрашивай, насчет потребностей молчи.       Димон разозлился бы, если не чувство вины, царапающее его рёбра. Наверное, Олегу тяжело быть… таким. Не живым. В конце концов, с ним действительно надо было аккуратно. Он нервный, тревожный, стеснительный, уязвимый и совершенно точно обладает суицидальными наклонностями. Чего только стоят рассказы ребят того курса, что этот придурок часто притворялся мёртвым.       — Слых, ты прости меня, а? Очень любопытно было, — Димон резко развернулся в сторону зависшего под потолком призрака. Стул громко и жалко заскрипел под весом человека.       — Да ничего страшного, — бесцветно прошептал Олег, не отрываясь от заката. Бледная кожа призрака порозовела от кровавых отсветов темнеющего неба.       — Ну прости, больше никаких идиотских вопросов! — распаляясь, прикрикнул Шашлык.       — Всё в порядке, правда. Просто задумался, — и легонько мазнул хвостом по плечу Димы.       Шашлык вздрогнул. Это было… приятно. Даже очень. Димон тронул спектральный хвост своей рукой, но в этот раз ощутил лишь холод.       — Да чего ж ты всё лапаешь и лапаешь меня, — призрак отлетел вглубь комнаты, плавно разворачиваясь и скрещивая пальцы. На лице застыла нервная ухмылка, глаза подозрительно заблестели.       — Интересно же, — неловко пробубнил человек, как-то резко краснея. Оба они делали вид, что совершенно точно не видят румянца друг друга.       — Интересно ему… — с притворным недовольством прошептал призрак, увеличивая расстояние между ними. Он вел себя очень странно весь этот месяц. Приближался сам и, стоило Диме просто подумать о своем шаге вперед, как тот отдалялся на все три шага. Это выматывало и иногда даже разочаровывало.       — Лучше обними меня, — снова подлетел он, от нервов неспособный оставаться на одном месте. Расцепил и раскрыл руки. На лице — жуткое смущение, в почти осязаемых мыслях — готовность в любой момент свести всё в дебильную шутку. Нет, в этот раз у тебя не выйдет отвертеться.       Димон несмело прикасается пальцами к рёбрам призрака. Они почти как человеческие. Ощутимы даже под тканью рубашки. И дрожат от чего-то. Руки продолжили свой путь дальше, обхватывая полностью полупрозрачное засеребрившееся тело. Странно, но сейчас ему почти не холодно. Некоторая прохлада присутствовала, но ощущение живого тела в руках просто сводило с ума. Он сжал его чересчур крепко, боясь, что тот снова отдалится так же неожиданно, как сделал это вчера.       У Олега острые плечи и тонкие руки, дрожащие от позабытого ощущения защищённости и поддержки.