Список дел

1. Кофе 2. Шоколад 3. Себя Чимин выходит из университета и не может без смеха смотреть в экран телефона. На улице уже поздняя весна. У Чимина месяц как новая квартира. И несколько месяцев как первая любовь рядом. Первая любовь, которая, узнав про заметки, снова обозвала Чимина стариком и к шоколаду с кофе добавила еще и самого Чимина. — Это чтобы тебя налево не занесло... — сообщил Юнги. Чимин попытался возмутиться, но Юнги ткнул пальцем в себя и заявил: — Аргументный аргумент. Спорить с этим Чимин не стал и теперь ежедневно заезжает по пути в кофейню, чтобы взять стаканчик любимого кофе Юнги. Пусть даже это происходит не по канону вечером, а не утром. Но, во-первых, Чимин не дурак, чтобы вставать на час раньше и переться за кофе, не так уж он влюблен, а во-вторых, та кофейня в это время еще закрыта... Так же ежедневно Чимин продолжает покупать Милли сладости, безуспешно пытаясь отучить ее от мармелада и так же ежедневно привозит себя домой, чтобы услышать: — Папочка! — Наконец-то! Чимин не успевает снять ветровку, а Юнги, обогнав Милли, уже виснет на нем и, целуя в щеку, тянется за стаканчиком. — Отдай мой кофе и забери своего ребенка. Чимин смеется, отдает Юнги его прелесть и, все-таки стянув ветровку, подхватывает на руки Милли. — Детка, если ты будешь так продолжать, Юнги от нас убежит. Милли изворачивается, чтобы посмотреть на Юнги, и щурит глаза. — Нет? Юнги щурится в ответ и качает головой, затем делает пару шагов к ним, наклоняется, чтобы коснуться своим лбом лба Милли, и доверительно шепчет: — Не дождетесь... Милли заливисто хохочет, пинает Чимина ногой от переполняющих эмоций и начинает вырываться, протягивая руки к Юнги. — Милли, осторожно, я же уронить могу. Чимин перехватывает дочь поудобнее, а Юнги быстро отступает. — Правильно, держи ее. У меня кофе. Кофе — это святое! И ты знаешь распорядок. Юнги отступает еще на пару шагов, а потом, махнув свободной рукой, вообще спешит закрыться в спальне. — Когда-нибудь он начнет играть лучше тебя и перестанет психовать. Милли фыркает и, как Юнги минутой ранее, прислоняется лбом к Чиминову: — Не дождется... Чимин хмыкает и опускает дочь на пол. — Иди выковыривай его, будем решать, что брать на ужин. Милли, кивнув, уносится тарабанить в дверь и грозится, что если Юнги не выйдет по-хорошему, она достанет его по-плохому. Несмотря на то, что это происходит каждый раз, как Юнги возвращается домой раньше, Чимин все равно не сдерживает сначала смешков, а потом и смеха, когда Юнги на весь дом орет, моля о пощаде и капле тишины.

***

— Спит? — Да. Вы сегодня перебесились, она еле уснула, — Чимин тушит верхний свет и забирается на кровать. — Завтра не надо вставать, так что ничего страшного. Чем позже она ляжет, тем дольше я посплю... Чимин снова смеется и заползает на Юнги, придавливая его своим весом. — Устал? Юнги стонет и ковыряется под Чимином, пока не находит более удобную позу, чтобы лишний вес не так сильно ощущался. — Ну, не то чтобы... А есть предложения? Чимин тоже немного меняет положение, чтобы не совсем уж наглеть и упирается локтями в подушку по обе стороны от головы Юнги, нависая сверху. — Предложения у меня есть всегда, но я спрашиваю про вообще... Не устал ли ты в принципе. С нами и от нас. Юнги морщит нос и закатывает глаза. — Аналогичный вопрос к тебе. Чимин удивляется настолько, что даже позволяет Юнги спихнуть себя и уложить на спину, чтобы взобраться сверху. — А мне-то от чего? Юнги подносит палец к подбородку и задумчиво тянет: — Дай-ка подумать... Ты свалил ко мне от семейной жизни, а в итоге что? То же самое. Чимин кладет руки Юнги на талию и слегка щекотит, осмысливая его слова. — На самом деле, думаю, я сбежал не от семьи, а от скуки и однообразия. — Со мной не скучно? Чимин отрывает руку от Юнги и копирует его, задумчиво потирая подбородок: — Дай-ка подумать... Насколько я помню, Сунан никогда не запиралась от Милли, прося убрать ее куда-нибудь, и ни разу не добавляла мне в заметки пункт с презервативами и смазкой. Юнги посмеивается и наклоняется, опираясь руками Чимину на грудь. — Слушай, это было один раз. Потому что иначе ты реально забывал! — Три раза... — Ну, в другие я шутил. Чимин возмущенно фыркает и подцепляет футболку Юнги, чтобы ее снять. — Чтобы ты знал, Милли умеет читать, и если вдруг... — Да, если вдруг, мне будет неловко, но как же здорово, что ее отец ты и объясняться тоже придется тебе. Чимин от такой наглости даже рот приоткрывает и шлепает Юнги по бедру. — Ну просто верх эгоистичности! — Пф, поговорим об эгоистичности, когда ты перестанешь прятать от меня свою задницу! — Юнги! — Чимин! — Ты знаешь, что мне надо танцевать. Я потом не смогу. — Я хочу тебя трахнуть, а не сломать тебе ноги. — Послушай... — Трус. — Это тут вообще не при чем. — Трус. — Юнги, не выйдет. Чимин начинает нервничать, следом — злиться и делает попытки спихнуть с себя Юнги. — А за сто тысяч вон? Чимин пытается не скатиться снова к смеху и бурчит: — Тогда главную роль сыграл рояль. — Чисто технически, я могу выкупить его обратно... — Какие жертвы ради моей задницы. Мин Юнги, у тебя идея фикс? — У меня желание никогда не дать тебе заскучать. Чимин замирает и удивленно смотрит на Юнги. А Юнги улыбается, независимо от того, что тон его на последней фразе совсем не был смешливым. — Ну и чего ты на меня так уставился? — Думаю, тянет ли это на признание в большой и светлой? — Тянет на твои старания хорошенько меня удовлетворить сегодня, — Юнги тычет пальцем Чимину в грудь. — Так что давай, пошевеливайся. Неловкость. Вот что теперь слышит Чимин и, сам того не замечая, начинает широко улыбаться, а после делает, о чем просили, и опрокидывает несопротивляющегося Юнги на спину, снова нависая сверху. — Ты жуткий манипулятор, знаешь? — Не то чтобы знаю, но есть предположения. Чимин, не переставая улыбаться, прижимается носом к шее Юнги, тянет воздух, а после начинает легонько покусывать кожу. — Сейчас я точно не готов, но на следующей неделе... Юнги довольно мычит и обнимает Чимина, сжимая пальцами волосы на затылке. — Обещаешь? Чимин отрывается на секунду и, смотря Юнги в глаза, со всей серьезностью произносит: — Я напишу заметку...