Список дел

1. Кофе 2. Шоколад 3. Ноты Чимин скрипит зубами и никакие ноты не покупает. Чимин хороший отец, каким был, таким и остался, это правда. Еще Чимин знает, что нельзя воплощать свои желания в жизнь через детей, он знает, что Милли вольна сама выбирать, чем ей заниматься и кем стать, но... Это «но» заключается в Юнги. Чимину иногда кажется, что все его «но» возникли в один пятничный вечер. Все было так гладко, так спокойно и нерасторопно. Чимин был хорошим отцом, хорошим мужем и семьянином в целом, а потом появилось это «но». Красивое, загадочное, не такое, как все... НО. С Этим но Чимин живет уже полтора года и очень рад этому, на самом деле. Чимин переживал, что быт надоест Юнги, Юнги переживал, что он сам превратится в быт и надоест Чимину. А по итогам они создали новую семью. Чимин не может сказать, что она идеальна. Иногда они ссорятся, как, впрочем, и все, иногда сверлят друг друга молчаливыми взглядами, наверное, как и многие, иногда Чимин строго говорит: «Милли, иди в свою комнату, нам с Юнги нужно поговорить», собственно, они такие не одни, так что все в порядке. Они не ругаются громко, не оскорбляют друг друга и тем более не дерутся. А еще у них отличный секс. Чимин любит его настолько сильно, что удивляется, как жил без Юнги раньше. Именно без Юнги. Потому что секс у Чимина был и с Сунан, вот только не настолько яркий. Чимин хотел свою жену, ему нравилось заниматься сексом с ней. Он не считал, что чего-то не хватает или как-то пресно, нет. Тогда все было хорошо, а сейчас... сейчас это незабываемо. Чимин все еще не может сказать, что его жизнь стала идеальной, но... Возможно, он просто не привык. Он не привык к тому, что может быть лучше, чем просто хорошо. Вечером Чимин может задержаться на работе, это происходит не часто, но бывает. Тогда он звонит Юнги, а тот каждый раз отвечает: все в порядке, нам с Ми-ми поужинать без тебя или ты успеешь? Если они ужинают без него, конец света не случается. Юнги не выспрашивает, почему Чимин так долго. Юнги не интересуется, когда же это закончится. И Юнги не нужно дарить серьги за то, что Чимин был недостаточно хорошим мужем. Однажды, после особенно сложной недели, Чимин везет Юнги в торговый центр и предлагает пройтись по магазинам. Юнги не то чтобы модник, но иногда может спустить пол своей зарплаты на брендовую вещь, а потом пожать плечами: захотелось. Чимин решает, что это хороший вариант компенсировать недостаток своего внимания, Юнги говорит, что трахать новый пиджак будет экстравагантно, но Чимина все же приятнее. Чимин спрашивает: — И все? Юнги отвечает: — И все. Я люблю тебя и секс с тобой, дай мне то, чего лишал неделю, а шмотки я сам в состоянии купить, если буду не в состоянии — скажу. Тогда Чимин наконец вспоминает, что Юнги работает. Что он не домохозяйка, что он сам заезжает за продуктами, если Чимин забыл, сам покупает себе новый телефон, если вдруг снова проиграл Милли и с психу кинул его в сторону, переборщил и разбил. Что Юнги теперь тоже покупает Милли подарки на праздники, а не сообщает, что должен купить Чимин, и это тоже непривычно. Оказывается, Чимину не нужно замаливать грехи чем-то дорогим и драгоценным, ему просто надо преподнести себя на кровати со свежим бельем и желательно задницей кверху. Юнги любит время от времени получать свое, а Чимин уже давненько не сопротивляется. Так может, у них действительно все идеально? Возможно, да, но... Чимин ревнует. Он ревнует свою малышку к Юнги. Ревнует свою маленькую красивую девочку, свою разбалованную принцессу, свое самое драгоценное сокровище. Чимин никогда не ревновал к Сунан, а к Юнги — да. Юнги зовет Милли задорным «Ми-ми», Юнги играет с ней в одни и те же игры. Теперь Юнги становится ее любимой лошадкой, а Чимин просто приносит шоколад. И иногда мармелад, который ей все еще нельзя, но Чимин больше не знает, как завоевать ее внимание. Когда Чимин приходит домой, Милли не бежит его встречать, она просто кричит: «Папочка, ты дома?» и остается вместе с Юнги, пока тот не встанет первым. И Чимину нравится, что они сдружились и так хорошо поладили. Но! Когда Юнги говорит, что нужно отдать Милли в музыкальную школу, Чимин встает в позу. Она не будет играть на фортепиано. Она будет танцевать. Она его дочь, не Юнги. Танцевать! Не играть! Юнги говорит, что у нее музыкальный слух и что Чимин идиот. Чимин не слушает и тащит Милли в школу танцев на пробное занятие. Чимину говорят, что она недостаточно гибкая. Нет природной грации. Она может танцевать, но на первые места не выйдет, она будет в вечных аутсайдерах и никогда не достанет звезд с неба. Чимин понимает это одним участком своего мозга, профессиональным участком, но вместо того, чтобы принять и смириться, он включает скандального родителя, тыкает в тренера пальцем. Да как он может такое говорить о его звездочке? Все можно преодолеть стараниями и упорством. Не все гибкие и талантливые от природы, желание и труд разбивают все преграды. Милли в это время увлеченно надувает из жвачки пузырь и лопает его пальцем. Дома Юнги говорит, что Чимин упертый баран. — Если ты против музыки, давай отдадим на вокал? У нее глубокий голос. А еще смотри какие ладошки, Ми-ми, покажи папочке. Милли растопыривает пальцы в разные стороны и смотрит на Юнги вопросительно. — Она такая маленькая, но ее ладони и кисти выглядят утонченными уже сейчас. Не обижайся, но она пошла не в тебя. Ее руки прекрасно будут выглядеть на клавишах или микрофоне. Чимин скрипит зубами. Милли с интересом рассматривает свои руки и заявляет: — На палочках. — Ты голодная? — Я хочу играть на барабанах. — Нет! Они говорят это вдвоем. В унисон. С одинаковым возмущением. Милли говорит лаконичное: — Да.

***

— Когда-нибудь это будет звучать лучше. — Я надеюсь, музыкальный слух поможет. — У нее талант. Чимин с Юнги смотрят на учителя с немым вопросом. — Расхреначить палочки с первого удара — талант? — интересуется Юнги. Мужчина пожимает плечами и кивает на увлеченную Милли. — Ей не надоело даже спустя сорок минут. Она прислушивается и меняет последовательность ударов самостоятельно. Вам может казаться, что она бьет наугад, но это не так. А еще у нее особая харизма. Таких детей нужно отдавать во что-то сильное, агрессивное, чтобы выплескивали энергию и заряжали толпу. Они там на своем месте. Чимин вздыхает и переводит взгляд на Милли. Она все еще самозабвенно стучит по барабанам и тарелкам. Кажется, пытается воссоздать какую-то мелодию, но скорее всего, это просто самовнушение, после слов учителя. В любом случае, Чимин принимает это увлечение дочери. Зато не фортепиано.

***

Ноты все равно приходится покупать. И не только их. Но барабанную установку Чимин строго-настрого запрещает. В первую очередь, Юнги, потому что он сверкает глазами не меньше Милли. После работы Чимин хочет отдыхать, а не затыкать уши берушами. Чимин предлагает Милли компромисс, занятия в школе, часовой перерыв на отдых и плотный обед, а потом долбить по барабанам до вечера. Спустя месяц и сто пять часов занятий Милли все еще не надоедает. Она стучит дома по коленям, в школе ручкой по столу, на улице прямо по воздуху. Чимин сначала хмурится, но постепенно морщины разглаживаются, и он наконец видит маленького себя. Когда-то он тоже горел танцами, горел мечтой выступать, горел сценой. Милли тоже этим горит. А еще через месяц едет на свой первый конкурс. — У нее талант. — Она потрясающая. Чимин переглядывается с Юнги. Кажется, в их глазах читается гордость. Чимин хочет схватить Юнги и прижать к себе, но сдерживается. Не сдерживается Юнги. Впрочем, ничего нового. Потом он говорит, что это все эмоции и сильная энергетика в зале. Потом опять обзывает Чимина нудным стариком. А потом Чимин говорит: — Я разве упрекнул или сказал что-то против? — Нет? — Нет. Юнги смотрит на Чимина продолжительным взглядом, пока с малюсеньких трибун хлопают. После чего они идут ловить Милли за кулисами. Чимин подбрасывает ее вверх, наслаждается счастливым смехом и прижимает дочь к груди. Они слушают результаты. Милли занимает третье место и гордо вскидывает подбородок. Это определенный успех спустя такое маленькое количество времени. Чимин тоже безумно горд, но ему пора возвращаться на работу. Он хороший отец, поэтому не мог пропустить соревнования, но еще он хороший работник, поэтому нужно возвращаться, трудовой день еще в самом разгаре. Чимин расцеловывает Милли в обе щеки, в макушку, в лоб и оставляет начавшую возмущаться малышку в покое. Она пока останется тут, учитель заберет ее в студию, будут разбирать ошибки и хвалить за успехи. Чимин машет ладонью, прежде чем наконец уйти. Юнги выходит вместе с ним. Работу и ему никто не отменял. Они целуются в машине еще минут десять, потом Юнги отъезжает на своем кресле назад и задыхаясь просит: — Отсоси мне. Чимин удивленно смотрит на Юнги, потом в окно. На улице день. Светло. Парковка не слишком заполнена, они на виду, а на стеклах нет тонировки. — Хен... Чимин переводит взгляд обратно на Юнги. Тот раздвигает ноги и высвобождает пуговицу из петли. Вжикает молнией. Чимин встряхивает головой, нервно зачесывает волосы. Юнги довольно скалится, а после хмыкает: — Ну вот, а я уж удивиться успел... Чимин прикусывает губу, и несмотря на то, что он хороший танцор, переваливается в ноги к Юнги, как мешок картошки. Усаживается поудобнее на коврике, кладет ладони Юнги на колени, смотрит снизу вверх. — Помнится, когда-то ты сказал, что не хочешь дать мне заскучать. Думаю, это должно работать в обе стороны. Юнги выглядит пораженно. — Будешь рисковать? — Да. Юнги кладет руку на дверную ручку, нащупывает рядом кнопочку и опускает окно. Впускает звуки в салон и собирается выпустить последующие из него. — А так? У Чимина сердце отбивает где-то в ушах, горят уши и шея, но он улыбается так, как научился у Юнги, и негромко просит: — Приспусти белье, Юнги, я хочу сделать это без рук. Сперму в этот раз Чимин глотает совсем скоро...

***

1. Кофе 2. Шоколад 3. Папочку Чимин непонимающе смотрит в экран. Милли добралась до его телефона? Вроде она не проявляла к нему интерес. Поэтому Чимин звонит Юнги. — Папочку? — Да. — И что это значит? Юнги цокает в трубку и вздыхает. Чимин видит через километры, как у него закатываются глаза. — Ты правда это спрашиваешь? — Правда. — Хен, сегодня днем... — Днем? — Твой рот, на моем члене. — Я помню. — Блядь, Чимин тащи себя быстрее домой — тащи папочку, только не Ми-ми, а моего. Так ясно? — Предельно. И презервативы? — И презервативы. Чимин расплывается в глупой, но одновременно пошлой улыбке, и сбрасывает. Юнги больше не вписывает презервативы в список, потому что Чимин о них теперь не забывает. А еще по дороге домой он думает, что, возможно, главное отличие заключается в том, что их секс можно так банально и устаревше назвать любовью. Потому что только она может так кружить голову и разжижать мозг. Но Юнги Чимин об этом не скажет. Выждет еще немного. Возможно, год. Чтобы в ответ уловить понимающий взгляд, а не смешки. Но когда Милли уже крепко спит, а Юнги прижимается всем собой и горячо сообщает: — Я хочу трахаться. Быстрее! Чимин не может скрыть разочарования. — Что? — спрашивает Юнги. — Нет, все в порядке. — Ты не хочешь меня? — Хочу. — Тогда в чем дело? — Хочу любить. Юнги цокает, толкает Чимина в грудь. Толкает сильно, с расчетом опрокинуть его на кровать. Получается. Он забирается следом, седлает бедра и опирается ладонями в грудь, пришпиливая к кровати. — Чимин-а, будешь любить меня в другой день. Медленно, томительно и сладко. А сегодня нет. Сегодня я просил папочку, так дай мне его. Обещаю перед сном целовать тебя долго и нежно, но сейчас я хочу горячо, хочу быстро и хочу жестко. Только попробуй мне отказать. Чимин отказать, естественно, не может и одним выученным движением скидывает Юнги с себя, оказываясь сверху. — Так сильно хочешь? — Да. Чимин соскальзывает с Юнги, с кровати, и снимает домашние штаны с трусами, неспеша водит по члену ладонью, а после выгибает бровь: — Тебе нужно особое приглашение? Юнги приглашение не нужно вообще, он всегда приходит сам, даже если его не звали. Чимину это нравится. Нравится весь Юнги целиком, и он постарается сделать так, чтобы Юнги не ушел так же легко, как приходит. Чимин в этом бермудском треугольнике застрял навечно, без Юнги он потонет. А тонуть ему совсем не хочется. Его дыхание перехватывает уже сейчас, и совсем по другим причинам. Другого Чимину не надо. Именно так для него идеально.