Уйти нельзя остаться

      Проводя время вместе друг с другом, Маяковский и Есенин чувствовали спокойствие вокруг себя, наслаждаясь моментом. Для них обоих часы тянулись словно минуты. Снова встречи, снова расставания, которые давались очень тяжело. И вот в один из очередных дней, когда встречи Есенина и Маяковского уже невозможно было посчитать на пальцах, но на улице уже стояла холодная погода, что даже можно было сделать «дракона», Сергей сидел около ноутбука, писав свое новое стихотворение «Я помню, любимая, помню» смотря в экран монитора, будто через силу. Состояние Есенина нельзя было назвать уставшим – на него так влияла погода. Парень сидел в теплом пледе, иногда прихлебывая из кружки мятный чай, присланный ему от мамы. Быстро прописывая новую строку стихотворения, его слух стал резать звон смартфона. Сергей быстро взял телефон и не смотря кто ему звонит, ответил на звонок телефона: - Алло, я хочу отдохнуть… - Сережа? Я тебя отвлек? Есенин услышал знакомый голос и даже выпрямился, поменяв свой уставший голос на более бодрый: - Владимир?! Н-нет! Я просто думал, что это кто-то по работе, вот и решил сказать что устал. Что-то случилось? - Нет, но случится. Я хотел тебя пригласить сегодня ко мне, но если ты занят, то можно и завтра. Как тебе будет удобно? Есенин покраснел, ибо ему было приятно слышать мягкий тембр сквозь трубку, представляя, как Маяковский шепчет ласковые и в тоже время возбуждающие слова ему на ухо. - «Ради Владимира я готов бросить всю работу!» Если ты не будешь занят, я готов подойти сегодня! - Я сегодня уйду по делам, так что подходи к 9-ти. Координаты скину через сообщение. - Договорились! До ночи! - До ночи – Маяковский первый отключился от звонка, а через несколько минут Есенину на телефон пришло СМС с адресом квартиры Володи. Парень был настолько рад этому сообщению, что его душа порхала и была готова вылететь из бренного тела куда-нибудь подальше, лишь бы там был Маяковский. Но Есенин быстро пришел в сознание и начал приводить себя в порядок. Пока он собирался, больше всего волновался, что для него все происходит так быстро, строя теории на том, что Маяковский не равнодушен к Есенину, но пытался отталкивать все догадки в сторону, приводя противоположные аргументы… Которые он не придумывал. То есть, минусы в Маяковском не находились, и это плюс, как считает сам Есенин.       Когда пришло время выходить, Сергей заказал такси к пекарне, а сам зашел в неё и купил пару булочек с маком. Он понимал, что Маяковский может и не поймёт к чему они нужны, но для Есенина они значили больше – их первую встречу, которая для них обоих произошла неожиданно и мгновенно. Вот и такси подъехало! Есенин сел в него и направился к Владимиру на встречу. Пока Сергей ехал по назначенному адресу, он все думал, что скажет Маяковскому по приезду, что его может ожидать, «Может. Он дома ведет себя иначе? Может он более раскрепощеннее?», Сергей откинул голову на сиденье, прикрыв глаза. В голове юного поэта было настолько много мыслей, что они были готовы политься через рот, нос и уши, не желая задерживаться не на секунду, но остановка и звук резкого торможения резины об асфальт вернули парня в реальный мир. Есенин резко открыл глаза и подняв голову, поглядел в окна. - Приехали – сказал таксист – с вас 250 рублей. - Без сдачи – Есенин отдал нужную сумму, вышел из такси и направился к квартире, позвонив в домофон. Гудки не заставили себя долго ждать и по ту сторону раздалось: «Серёжа?». В ответ прозвучало ответное «Да» и в квартирном динамике послышались приятные писки, мол «Проходите». Есенин прошел на нужный этаж и только он захотел постучаться, как перед его носом дверь тут же открыл Маяковский: - Проходи – Владимир распахнул дверь, пропустив Есенина в квартиру, закрыв ее на ключ. Сергей снял с себя лишнюю одежду, протянул пакет, попутно осматривая дом: - Это тебе. Купил, что бы не приходить с пустыми руками. Маяковский посмотрел в пакет и улыбнулся: - Я так и думал. Они мне тоже напоминают о той встрече теперь. У Есенина от радости кольнуло в сердце, что Маяковский думает тоже, что думает и он сам. Есенин прошел дальше в дом, осматривая комнаты глазами. Владимир лишь с улыбкой глянул на Серёжу, выходя из кухни к залу: - Разрешаю комнаты осмотреть, если тебе так интересно. - Спасибо! – Есенин сразу же направился в комнату Маяковского, аккуратно трогая пальцами то, что давало радость его взору. На столе стояли открытый ноутбук, лежали скомканные листы, предметы канцелярии и «клеёнка» из рабочих бумаг Маяковского, к которым у Есенина не было никакого интереса. Больше всего ему приглянулось вещи на полках повыше – книги, статуэтки, различные награды. Одну из них Есенин взял в руки – это была миниатюрная статуэтка самого Маяковского. По весу она была довольно тяжелой. Перевернув ее вниз лицом, на дне статуэтки была надпись: « «За великий вклад в создание и продвижение ЛЕФа!» Владимир Владимирович Маяковский. 18,9 см, бронза, литье. Санкт Петербург, 2018 год.» Пока Есенин читал подставку статуэтки, сзади аккуратно к нему прижалось тело, на его руки легли нежные другие и грубый по натуре, но такой мягкий голос прошептал на ухо, словно улыбаясь: - Неужели «я» понравился? Есенин слегка дернулся, резко выдохнув, его руки чуть не выронили «Маяковского», но из-за того что Владимир держал его руки в своих, он элементарно не смог бы этого сделать. - Я тебя напугал? - Есть такое – Есенин поставил фигурку на место, повернувшись к Маяковскому, который уже давно его отпустил. - Прости – с незаметной улыбкой на губах произнёс Маяковский. - Тут бы уже я извинялся, уронив «тебя» на пол и нечаянно что то испортил – посмотрев косо на статуэтку произнес Есенин. - Ты осмотрел все что хотел? - Вроде да. А есть ещё что-то интересное? – Есенин не смог сдержать улыбки. - Да. – Маяковский взял Серёжу за руку - пойдём за мной. Есенин покраснел и сжал своими пальцами руку парня, на мгновенье его состояние было такое, словно его ударило легким током, пробежавшим по всему телу от головы до пяток и обратно. Они пришли в зал. Около стены стоял накрытый для обоих стол, на самой стене висело немного фото в рамках: сам Маяковский, его друзья и родители. Висел телевизор, напротив разложенный диван – кровать. По разным углам комнаты стояли два шкафа со стеклянными дверьми, чуть ли не достающие до потолка, один шкаф был с различными книгами, в другом находились несколько книг и тоже какие-то фигурки, на вид можно было сказать, что они интерьерные или коллекционные. Около шкафа с книгами стоял маленький кофейный столик и уютное кресло, на котором лежали подушка и аккуратно сложенный в квадрат плед. Маяковский положил обе свои руки на плечи Есенина, как бы намекая ему, что бы он прошёл вперёд: - Садись за стол, а то что же ты в дверях стоишь. - Ох... Хорошо – Есенин сел за стол. На столе стояли салаты, бутылка вина без этикетки, нарезки и прочие важные элементы для праздничного стола. Он решил начать с закусок и посмеялся: - А ещё кто-то мне говорил, что я "жду родственников" - Хах. Я лишь тогда пришёл на чай, и я настроен на довольно длительные посиделки. Кстати. Я думал, что ты приедешь позже из-за пробок или каких важных дел, а ты даже на полчаса раньше положенного времени приехал. - Сам удивлен, но водитель оказывается хорошо знает местность и довёз быстро через другие дороги, правда без пробок конечно не обошлось, но они были кратковременные. Думал, что точно опоздаю к тебе, поэтому даже вышел на два часа раньше. - Так вот почему ты привёз булочки, магазин же ровно в 8 вечера закрывается – Маяковский улыбнулся. - Давай приступим к еде. Я зря готовил? - Не откажусь от твоего предложения. Приятного аппетита. - Тебе того же. Оба принялись употреблять приготовленное. Еда сильно манила и на запах и на вкус, насколько она была прекрасна, но что бы просто не набивать рот, Маяковский открыл бутылку стоящую на столе: - Я помню то, что ты мне сказал днём. К тому же, у меня не было повода выпить, да и не с кем, а на работе не вариант, да и коллеги не хотят, а тут и повод имеется и с кем выпить тоже есть, и я думаю, этой бутылочке будет приятно, что её выпьют два таких прекрасных мужчины. - Маяковский начал разливать вино по бокалам. - Ты уверен? - Врачи вообще считают, что 1-2 бокала вина для мужчин наоборот полезно. И не сопьешься, выпивая каждый день. Главное пить растянуто и с удовольствием, Серёж. Маяковский отдал бокал Есенину, тот его взял из за приличия, чокнувшись без тоста, каждый выпил столько, сколько посчитал для себя нужным.