Уйти нельзя остаться

      Маяковский приехал и стал часто дышать, но квартира была закрыта. Владимир набрал быстро номер, шли гудки, но вызов Есенин не собирался быстро брать. Маяковский множество раз перезванивал и уехал на машине с водителем, ища Есенина, где тот мог примерно находиться, и чувства подсказывали только одно место, Маяковский туда и направился. По приезду, Володя вышел из машины, и уверенным шагом направился к зданию. Подойдя к регистратуре, на Маяковского смотрела молодая женщина, миловидно улыбаясь: - Здравствуйте, чем то могу помочь? - Приветствую, где я могу найти Ивана Дмитриевича Сытина – Маяковский говорил очень приятным голосом с дамой, чем он её поразил, но пока что не сломал. - Понимаете… Иван Дмитриевич очень занят и не может в данный момент никого принять. Будет лучше если вы подойдете попозже. Маяковский улыбнулся и наклонив голову к лицу девушки, произнося все так же спокойно и успокаивающе: – А если подумать. Пожалуйста, посмотрите внимательно, может именно сейчас у него есть свободная минута. Этот вопрос очень важен как для него, так и для меня. - Х-хорошо… - девушка стала искать в компьютере расписание Сытина и выдохнула – Да. Имеется – улыбнулась девушка и выписала ему что-то в виде пропуска. – Можете проходить – она протянула ему записку, Маяковский взял двумя пальцами бумажку, а другой рукой подхватил руку девушки и нежно поцеловал ее: - Благодарю вас, простите, если это с моей стороны выглядит грубо – Маяковский отдалился к лифту, а девушка сидела и слегка краснела из за того, какую доброту и нежность проявил к ней Маяковский.       Владимир доехал до нужного этажа и выйдя из него направился к кабинету Сытина, проходя через его рабочих. Некоторые смотрели на Маяковского с удивлением, мол «Что тут забыл главный редактор ЛЕФа?; Ему не хватает что его и так Сытин не любит за победы, так он еще и пришел «хвалиться»?», но никто не знал за чем действительно пришёл Маяковский к Сытину, но когда к нему подходили рабочие, он мило с ними общался, делал фотографии или давал свою роспись. Владимир никогда не пытался падать в глазах людей, даже если он находился на поле битвы своего «врага», которым он таковым и не считал. Подойдя к секретарше, отдал ей аккуратно пропуск и открыл дверь: - Сытин? – улыбаясь, сказал Маяковский и пройдя в кабинет – Ты возможно злишься, но вопрос очень важный. - Нет! Прости моих людей за вчерашнее, мне действительно жаль – особенность Сытина была в том, что он хоть и злился, но быстро прощал, все это знали в редакции, но конкуренция есть конкуренция. - Я уже успел забыть. И ты меня прости за вчерашнюю выскочку про забытую «птичку», так вот, я по вопросу. – Маяковский тяжело выдохнул – к тебе не заходил Есенин? Не забирал свои документы? - Сегодня да, можно сказать совсем недавно, может полчаса или час назад. - «Опоздал!» А он не говорил, куда собирается уходить? У тебя не возникало вопросов? – Маяковский уперся руками в стол. - Имеешь ввиду «Оставлял ли он расписку»? Прописал лишь то, что хочет уволиться по собственному желанию, я конечно не хотел что бы он уходил, но мне не было нужды тут его задерживать, так как понимаю, что сам вчера перегнул палку. - Не только ты. – Маяковский устало сел на стул, поставил локоть на подлокотник и уперся своим лбом об руку – Мои люди тоже над этим прекрасно постарались. Я ведь понимал что ему нужна работа, он смотрел на меня с надеждой когда я ему предложил приди к себе в редакцию, но всё его доверие ко мне после этого упало большим камнем о скалы. Если бы я тогда был рядом, все бы изменилось… - Маяковский, не убивай себя. Тебе лишь надо мыслить здраво… Хотя постой! – Сытин начал рыться в бумагах, что то долго выискивая. - Нашёл! Вот! – Иван Дмитриевич развернул к нему скрепленные листы и указал пальцем на телефонный номер. - Что это? Кто такая Татьяна Федоровна Титова? - Набери и узнаешь и можешь иди, она тебе может все расскажет – Сытин улыбнулся. - Хорошо… - Маяковский переписал номер в телефон и выходя из редакции стал созваниваться с женщиной. С другой линии телефона через пару секунд раздалось «Алло?» - Татьяна Фёдоровна. Здравствуйте, я от Сытина. Мне сказали что вы можете рассказать где может находиться Есенин? - Мой Есечка? А что вам от него нужно? Он что-то натворил? - Что вы нет… Стойте. Вы его мама? – Маяковский удивился и улыбнулся. - Да, я являюсь мамой моего Серёжи. Но что вам нужно? - Я ищу его. Понимаете, я не могу дозвониться до него. Он потерял работу, возможно даже потерял веру и надежду на будущее, я хочу найти его и удостовериться что он в порядке! Я лишь волнуюсь что он не берет трубку, а вы моя единственная и последняя надежда что бы его найти, пожалуйста Татьяна Фёдоровна… - с надеждой в голосе говорил Владимир. - Вы Маяковский, да? - Все верно Татьяна Фёдоровна. - Мне множество раз рассказывал про Вас Серёжа, что какой вы в жизни, на людях и на сцене, что когда вы познакомились, он был о вас другого мнения, но его мнение было ошибочным. Словно вы тот, кто действительно был ему нужен и являлся поддержкой. Но сегодня позвонив мне сказал, что хотел бы вас больше никогда не видеть и передал, что переехал в другой город, а ключи вернул квартирантке. - Татьяна Фёдоровна, скажите, куда! Женщина посмеялась: - В Москву конечно же, как бы он не хотел остаться например дома, ему так же нравились большие города, они отличаются от нашего села чем то особенным. - Я прекрасно это понимаю, сам не в Петербурге сразу жить начал – Маяковский улыбнулся – Ах да, Татьяна Фёдоровна, можно просьбу? - Что такое? - Запишите этот номер и если можно, говорите, если Есенин будет звонить и говорить вам, где он остановился или находиться, для меня это будет очень важно, Москва не меньше Питера – потеряться легко. - Хорошо… Володя – Татьяна Фёдоровна даже улыбнулась, как и сам Маяковский. - Так вот, он не говорил, куда именно собрался уехать? - К своему старому приятелю со школы. Точного места не знаю, но находится рядом с кафе… название такое.. лошадиное… - Лошадиное говорите, кажется, я знаю о чём вы имеете ввиду, Серёжа мне говорил про это место. Спасибо большое Татьяна Фёдоровна, не прощаюсь. - И не надо. – женщина посмеялась и отключила телефон. Маяковский улыбнулся: - Да уж, Еся, а кому… Так твоим разговорам по душам места не занимать. Маяковский имел в виду, что когда они были вдвоем и рассказывали истории за чашкой чая или чего покрепче, Есенин говорил, как он ездил с отцом в Москву, по работе, посмотреть на столицу и любил навещать кафе «Стойло Пегаса». Есенин настолько много говорил приятного об этом месте, что Маяковский быстро его запомнил, и как видно не зря.       По прибытию домой, Владимир собрал одежду, сбережения, важные вещи и то, что считал нужным, но что бы ни забивать чемодан. Собирался хоть и долго, но точно уверен, что всё взял. Позвонил в редакцию и сказал заменить его на неопределенное время, пока он будет находиться в Москве. И тут позвонила Татьяна Фёдоровна, Маяковский быстро взял трубку: - Татьяна Фёдоровна! Что то новое насчёт Серёжи? - Да, позвонил и сказал, что приехал к другу своему, что нашёл работу новую, тоже писать стихи будет, очень рад этому. - Да? Хорошо... - Маяковский посмотрел на сумку. - Думаю пока нет нужды ехать к нему... - Если ему там хорошо, лучше не тащить его обратно. - Вы правы, Татьяна, - Маяковский тяжело выдохнул - но если что будет происходить, звоните и пожалуйста, смотрите, ни слова Есенину о том, что я с вами общаюсь. - Конечно, Владимир. Я понимаю, это его может сильно задеть, если он узнает, что вы за него волнуетесь. - Вы даже не представляете насколько сильно - смиренно сказал Владимир. - Не убивайтесь пожалуйста, вы прекрасный человек о котором я слышала много приятного от моего сына, я надеюсь он одумается и вернётся. - Я тоже, Татьяна Фёдоровна... Я тоже - Маяковский выключил телефон и, упав на кровать спиной вниз, быстро заснул, не раздеваясь.