Осколки

      Рейст устало прикрыла глаза. Идиоты... Решили, что долина безопасна для беженцев! Она не знала, услышал ли ее Танис. Он хоть и прислушивался к словам Чародейки, но...       Ответственность слишком давила на полуэльфа. А теперь он вынужден был думать не только о маленьком отряде, но об огромном числе людей. И Теократ с Элистаном только воду мутили. Ни у кого не было решения, а ее предложение...       Что ж. Силком она никого не уведет. Ни к гномам, ни куда-либо еще. И... Приступ кашля заставил согнуться вдвое. Как на зло, в пещере она была одна, и звать было некого. И бесполезно. Но если не заварить чай...       Рано или поздно холод ее доконает. С трудом поборов очередной приступ, девушка вытерла губы платком, давно побуревшим от крови, прижала пальцы к лихорадочно горевшему лбу. Постоянно высокая температура тела, кажется, была еще выше, чем обычно. Чудесно. Потрясающе! Карамон, конечно, занят — ужин же! Тас и остальные...       Рейст скривилась. Беспомощность злила, бесила неимоверно, и даже собственное могущество в такие моменты казалось бессмысленным порой. В «отряде» она была... Кем? Изгоем? Мозгами? Еще бы к тем мозгам прислушивались! Увы — она была женщиной. К тому же откровенно некрасивой, в юности-то еще можно было... Хоть что-то сделать, если бы хотелось. Теперь ни позолотившуюся кожу, ни седину уже не скрыть. Да и бессмысленно. И незачем, на самом-то деле. Детская первая — совершенно глупая, разумеется — влюбленность в Стурма, в рыцаря в сияющих доспехах, прошла еще тогда же, в том же детстве, и счастье еще, что тот об этом никогда не узнает. А уж поглядев на Карамона с его девицами...       Стать такой же Рейст не хотела бы никогда. Очередной для кого-то, трофеем, бессмыслицей для плоти. Впрочем, магия могла заменить все. Ведь могла же! И что толку от чувств? Сознательно вытравливая не просто внешние, но и внутренние чувства подобного рода из себя, Рейст давно уже пришла к выводу: ничего глупее любви быть не может. И ничего, кроме гибели, кроме смерти, та не принесет. Слишком тесно дружат эти два явления.       Новый приступ кашля заставил опереться на стену. Пещера тянулась глубоко в гору, но завал перегораживал проход — даже она, при всей своей худобе, не протиснулась бы. Впрочем, если без мантии... Хотя зачем? Глупости. Просто оттуда шло тепло, и девушка старалась держаться ближе к провалу, да и костер развела там. Зато за грудой камней по эту сторону пещера расширялась очень и очень... Тоже нехорошо — вымерзает быстрее. Хотя сюда и дракон бы влез.       Плотнее закутавшись в мантию, Рейст в последний раз кашлянула, а потом оглушительно чихнула в платок. И... Очень (мягко говоря) удивилась, услышав вежливое «Будьте здоровы!» над ухом. Посох в руку скакнул сам...       Чуть позже, прикинув, что стала, наверное, первым магом, который подбил глаз дракону вручную, Рейст мысленно прощалась с жизнью. На колдовство ее бы сейчас не хватило. Да и не было в арсенале ничего, чтобы могло противостоять разломавшему завал громадному золотому! Тот и в самом деле занял все пространство пещеры, и чародейка, вжавшаяся в стену промеж расставленных лап, почти позлорадствовала: вход узкий, бока обдерет, если выбираться будет! Карамона жаль. Сдуру еще мстить полезет, за сестру-близнеца — да на дракона. Ох как хорошо-то! Горячее (и, кстати, не дурно пахнущее) дыхание обдало целиком, и Рейст поняла: если ее сожрут, то она умрет счастливой. Костер-то прогорел давно, а ей дров взять было неоткуда... Раскашлялась — так, что капюшон слетел. В посох вцепилась (авось поперек глотки встанет!). Жрать ее не торопились, сил бояться уже тоже не было, и она, плюнув на проклятую гордость и на все прочее разом, отлепилась от стены. Трястись напоследок? Еще чего! О-о-о, он горячий!       ...А еще чародейка стала первым в мире магом, который обнял незнакомого дракона на третью минуту знакомства, с блаженным вздохом отогреваясь. Дракон так озадачился, что ткнулся мордой в бок, уронил на лапу и навис сверху. Втянул воздух, рассматривая золотую кожу. Чародейка зажмурилась все-таки, молясь, чтобы вот именно сейчас никому не пришло в голову узнать: жива их спутница или уже, к счастью, можно с ней не мучиться? Все-таки друзей Карамона было тоже немного жаль. Привычка, а что же еще? Ты их сначала спасаешь что ни день, а потом уже вроде как и в ответе за тех, кого спасла. И... Гм. Так жрут ее или как? Чего он так озадачился-то? Может, он магичек не ест? Может, сытый? Может... Повезло? Зато теплый... Даже кашель прошел с перепугу.

***

      Заглянувший в пещеру Карамон вскрикнул и схватился за меч. Его сестра свернулась клубочком, совсем крохотным в сравнении, промеж огромных золотых лап, на одну из них положив голову, и... Спала?! Дракон поднес к пасти коготь, кажется, попросив вести себя потише, и воин едва не поперхнулся. Что тут... Что за?!