Осколки

      Гил топтался перед дверью и чувствовал себя полным идиотом. Нет, спор он, конечно, проиграл, но приставать к не слишком, очевидно, психически здоровому человеку, потакая его бреду, или платить мошеннику, напротив, наживающемуся на таких вот не очень здоровых... Маг, тоже мне.       — Хорош тупить! — на лестнице захихикали, и Гилтиас постучал, вяло огрызнувшись.       Дверь распахнулась неожиданно, и первое, что бросилось за ней в глаза — седая шевелюра хозяина. Ну класс, он ещё и пожилой...       — Мне вернуться через пару минут, ты пока подумаешь, зачем пришёл? — мрачно поинтересовался «маг» негромким, но несомненно молодым голосом. Да и морщин на желтоватом лице не было. И старческой согбенности в худощавой фигуре.       Дверь почти закрылась обратно, когда Гил наконец отмер.       — Эй-эй, погоди! Я за раскладом пришёл.       — За раскладом... Я дорого беру.       Вот и повод отказаться от исполнения идиотского пари! Гил словно со стороны услышал свои слова:       — У меня есть деньги, — и шагнул в квартиру.       За порогом стало очевидно, что у её обитателя есть стиль, деньги, и видимо, какая-то болезнь. Что-то же обесцветило его волосы, выкрасило кожу и глаза в разные оттенки золота.       — Хватит пялиться, иди в комнату.       — Как тебя зовут?       — На кресло садись.       Гил послушался, собеседник его пару минут позвякал чем-то на кухне и устроился напротив, поставив перед гостем стакан, полный льда и чего-то крепкого. В его тонких пальцах колода незнакомых Гилу карт казалась огромной, но он орудовал ею с ловкостью фокусника.       — Итак...       — А мне разве не нужно сказать, что я хочу узнать? — отхлебнув, сообразил Гилтиас.       — Нет.       На стол легла первая карта.       ***       — Рейст, опять по тому дебильному объявлению пришли? Выкинуть его отсюда? — раздалось из прихожей через полчаса, когда оглушённый гаданием Гил уже забыл где он, и с трудом сфокусировался на говорившем. Да уж, если такой выкидывать примется — придётся смириться.       — Не нужно, он уже уходит.       С этим Гил согласен не был категорически, но маг поднялся и буднично протянул руку, которую юноша с удовольствием пожал.       — Рейст?       — Рейстлин.       — А я Гилтиас, очень приятно.       — Рад за тебя. Но вообще-то мне нужна была оплата.       Гил смутился и зарылся в бумажник.       Уже за порогом спросил в закрывающуюся дверь:       — Можно я завтра снова приду?       — Я, вообще-то, не гадаю. Объявление — глупая шутка одного моего недоброжелателя.       Карамон прислушался из своей комнаты: неожиданный гость, а следом и Рейстлин перешли на шёпот, и дверь закрылась совсем не так скоро, как можно было ожидать.       — Ты что, и правда для него расклад сделал?       Рейстлин потёр висок, криво улыбнулся.       — Знаешь, да... И кажется, теперь мне нужно сделать это и для себя.