Карантин

***

      Шерлок замер, внезапно осознав, что перспектива двух недель наедине с Молли Хупер вызывает у него не только панику, но и определенное... волнение? Интерес? Что-то еще, чему он не мог точно подобрать название? — Ты останешься со мной на карантине? — спросил он, чтобы убедиться, что правильно понял. — Но ты же врач, тебе нужно работать, особенно сейчас. — Технически, я уже в контакте с потенциально зараженным человеком, — пожала плечами Молли с практичностью, которая всегда была одной из ее сильных сторон. — Так что мне все равно придется пройти карантин. К тому же, я могу работать на удаленке — консультировать, анализировать данные. А морг... ну, мертвые никуда не денутся, — она мрачно улыбнулась, — они довольно терпеливая компания. — Но разве у тебя нет... планов? — Шерлок запнулся, внезапно осознав, что почти ничего не знает о личной жизни Молли за пределами их профессиональных взаимоотношений. — Свидания? Кошка? Родственники? — Тоби справится с автокормушкой, — ответила Молли с легкой улыбкой. — А что касается свиданий... — она слегка покраснела, — с тех пор как я порвала с Томом, я решила взять перерыв в романтической жизни. Слишком много... неудачных выборов. Шерлок почувствовал укол совести, прекрасно понимая, что значительная часть этих "неудачных выборов" была связана с ним и его способностью разрушать любые отношения Молли одним взглядом дедукции. — Я не самая лучшая компания, — предупредил он, пытаясь дать ей последний шанс сбежать от перспективы провести две недели в замкнутом пространстве с человеком, который профессионально выводит людей из равновесия. — О, я знаю, — кивнула Молли с такой невозмутимостью, что Шерлок почти обиделся. — Но у меня есть преимущество перед большинством людей — я знаю тебя дольше и лучше, чем многие. И я давно научилась справляться с твоими... особенностями. — Особенностями? — Шерлок вскинул бровь. — Это эвфемизм для "ужасного характера и социопатических наклонностей"? — Именно, — Молли улыбнулась с таким открытым теплом, что Шерлок на мгновение забыл, как дышать. — Но знаешь что? Я всегда видела в тебе больше, чем ты позволяешь видеть другим. В этот момент что-то щелкнуло в мозгу Шерлока — как кусочек пазла, который наконец встал на свое место после долгих попыток приложить его не туда. Молли Хупер видела его настоящего — не маску гениального детектива, не образ высокофункционального социопата, не роль, которую он играл для мира. Она видела человека со всеми его слабостями, страхами и потребностями, и все равно... она была здесь. — Молли, — начал он, но в этот момент в дверь постучали, и в комнату вошел человек в защитном костюме с ноутбуком и каким-то пакетом. — Доктор Хупер, вот оборудование, которое вы запрашивали, — сказал он, ставя вещи на небольшой столик у стены. — Еду доставят через час. Что-нибудь еще? — Да, — неожиданно вмешался Шерлок, вскакивая, — мне нужна моя скрипка с Бейкер-стрит. И мой халат. И никотиновые пластыри, много никотиновых пластырей. И череп, он на каминной полке. Молли подавила улыбку, глядя на список требований Шерлока, который продолжал расти с каждой секундой. — Я думаю, мы справимся с основным набором вещей, — кивнула она медработнику. — Передайте доктору Ватсону, пусть соберет необходимое и доставит в больницу. Он знает, что нужно мистеру Холмсу. Когда дверь закрылась, Молли повернулась к Шерлоку с выражением, которое он не мог точно расшифровать. — Так на чем мы остановились? — спросила она, и Шерлок внезапно осознал, что их разговор был прерван на чем-то важном, хотя он не мог вспомнить точно, на чем. — Я хотел сказать, — начал он снова, но затем остановился, осознав, что не знает, что именно хотел сказать. Это было странно — обычно его мысли были кристально ясными, сортированными по категориям и приоритетам. Но сейчас в его голове был хаос, как будто кто-то зашел в его Чертог Разума и перемешал все папки. — Да? — мягко подтолкнула его Молли, и в ее глазах Шерлок увидел терпение, которого никогда не видел у других. — Я хотел сказать, что ты... — он сделал глубокий вдох, — ты всегда видела меня. Настоящего меня. Даже когда я сам не хотел себя видеть. Молли моргнула, явно удивленная такой внезапной откровенностью. — Шерлок, ты не обязан... — Нет, я думаю, я обязан, — перебил он её с решительностью человека, который наконец понял что-то важное. — Особенно если нам предстоит провести две недели в карантине. Я думаю, самое время для... честности. Он подошел ближе, и Молли невольно задержала дыхание. — Я всегда думал, что лучше держать людей на расстоянии, — продолжил Шерлок, его голос стал тише, интимнее. — Эмоции — химический дефект, опасный для логики и рационального мышления. Но потом я умер, ожил, пережил возвращение Эвр, увидел, как Джон строит новую жизнь... и понял, что, возможно, настоящий дефект — это пытаться жить без эмоций. Без привязанностей. Без... тебя. — Шерлок, — выдохнула Молли, ее глаза расширились. — Я не самый... эмоционально доступный человек, — продолжил он, делая еще один шаг к ней. — И я, вероятно, буду совершать ошибки. Много ошибок. Но если нам предстоит провести две недели взаперти, я думаю, мы могли бы попробовать... эксперимент. — Эксперимент? — повторила Молли, и в ее голосе мелькнула неуверенность. — Эксперимент по определению того, могут ли существовать отношения между высокофункциональным социопатом и патологоанатомом, который слишком хорошо его знает, — ответил Шерлок с нервной улыбкой. — Научный метод требует изоляции переменных для чистоты эксперимента, так что карантин — идеальные условия, не находишь? Молли смотрела на него долгую секунду, а затем расхохоталась — громко, искренне, с тем освобождающим звуком, который бывает, когда смех выходит прямо из души. — Только ты, Шерлок Холмс, можешь превратить пандемию и вынужденный карантин в возможность для романтического эксперимента, — сказала она, вытирая выступившие от смеха слезы. — Это значит "да"? — спросил он, его уверенность внезапно поколебалась. Молли сделала шаг вперед, сокращая оставшееся между ними расстояние, и положила руку на его щеку — жест, который она совершала раньше только в своих самых смелых фантазиях. — Шерлок, мой ответ всегда был "да", — сказала она мягко. — С того самого дня, как ты ворвался в мою лабораторию и потребовал показать тебе труп мистера Джонсона. — Это был мистер Харрисон, — автоматически поправил Шерлок, а затем улыбнулся широкой, настоящей улыбкой, которую Молли видела так редко. — Он умер от отравления никотином, и тогда я был уверен, что его убила жена. Оказалось, что это был садовник. — А я думала, что это всегда дворецкий, — поддразнила Молли, чувствуя, как ее сердце бьется так сильно, что, казалось, его стук должен быть слышен в соседних корпусах Бартса. — Это клише для посредственных детективных романов, — фыркнул Шерлок, но его глаза смеялись. — Дворецкие обычно слишком заметны, чтобы быть хорошими убийцами. А вот садовники, лаборанты и патологоанатомы... — Ты только что причислил меня к потенциальным убийцам? — Молли подняла бровь, пытаясь выглядеть оскорбленной, но не смогла скрыть улыбку. — Я причислил тебя к людям, которые знают, как совершить идеальное преступление, — уточнил Шерлок, его голос стал ниже, почти интимнее. — И это, признаюсь, я нахожу... интригующим. — Тебя привлекают потенциальные серийные убийцы? — Молли наклонила голову, ее глаза искрились весельем. — Это многое объясняет в твоей карьере. — Меня привлекают загадки, — ответил Шерлок, и в его голосе появилась нота серьезности. — А ты, Молли Хупер, всегда была одной из самых сложных загадок в моей жизни. — Я? — изумленно переспросила она. — Я самый обычный человек, Шерлок. Никаких загадок. — О, ты ошибаешься, — Шерлок покачал головой с видом учителя, разъясняющего очевидное непонятливому ученику. — Ты загадка, потому что, несмотря на все мои попытки оттолкнуть тебя, ты всегда возвращалась. Несмотря на мое ужасное поведение, мои манипуляции, мою... жестокость, ты всегда видела во мне человека, достойного твоей любви. Это... нелогично. И невероятно ценно. Молли почувствовала, как румянец заливает ее щеки, и на мгновение ей захотелось отвернуться, спрятаться от этого пронизывающего взгляда, который, казалось, видел ее насквозь. Но она осталась стоять, встречая его взгляд с новообретенной уверенностью. — Я видела тебя настоящего, Шерлок, — просто сказала она. — Даже когда ты пытался спрятаться за маской высокомерия и безразличия. Я видела, как ты спас миссис Хадсон от того наемного убийцы, как ты поддерживал Джона после смерти Мэри, как ты сделал все возможное, чтобы защитить Рози... Я видела твое сердце. И оно стоило того, чтобы ждать. Шерлок смотрел на нее с выражением, которое она никогда раньше не видела на его лице — смесь уязвимости, благодарности и чего-то еще, чему она не могла дать название. — Ты уверена? — спросил он тихо. — Два года назад я заставил тебя сказать... те слова... под угрозой смерти твоей жизни. Я не имею права просить... — Ты не просишь, — перебила его Молли, собирая всю свою смелость. — Я предлагаю. И да, я уверена. Я была уверена с того момента, как встретила тебя, Шерлок Холмс. Он смотрел на нее долгую секунду, и Молли могла почти видеть, как работает его мозг — анализируя, вычисляя, взвешивая риски и возможности. А затем, к ее удивлению, он, казалось, отбросил все вычисления и просто... действовал. Шерлок наклонился и поцеловал ее — неуверенно сначала, почти вопросительно, как человек, который не совсем уверен, правильно ли он делает. Но когда Молли ответила, обвив руками его шею и притягивая ближе, его колебания исчезли. Поцелуй стал глубже, увереннее, превращаясь в нечто, что заставило Молли забыть обо всем — о карантине, о пандемии, о больнице, даже о том, что они находятся в комнате с окнами, через которые их, вероятно, может увидеть половина медицинского персонала. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба задыхаясь, Шерлок прислонился своим лбом к ее лбу, его глаза были закрыты, как будто он пытался запомнить каждую деталь этого момента. — Я предполагаю, что карантин с тобой будет гораздо более... стимулирующим, чем я первоначально ожидал, — пробормотал он, и Молли не смогла сдержать смешок. — Только ты мог бы использовать слово "стимулирующий" после такого поцелуя, — поддразнила она, но в ее голосе не было упрека. — Моя лингвистическая точность — одно из моих многочисленных очарований, — ответил Шерлок с той самодовольной улыбкой, которая раньше раздражала Молли, а теперь вызывала только теплоту. — Наряду со скромностью, — добавила она, и они оба рассмеялись, чувствуя странное, новое облегчение от возможности просто... быть собой друг с другом. В этот момент в дверь снова постучали, и они отпрянули друг от друга, как подростки, застигнутые родителями. В дверном проеме стоял Джон Ватсон с большим чемоданом и самым удивленным выражением лица, которое Молли когда-либо видела. — Я... принес вещи, — сказал он, переводя взгляд с раскрасневшейся Молли на необычно растрепанного Шерлока. — Но я вижу, вы уже... обустроились. — Джон! — воскликнул Шерлок с наигранной радостью. — Как мило с твоей стороны. Ты принес мою скрипку? И череп? И эксперименты из холодильника? — Только скрипку и череп, — ответил Джон, все еще глядя на них с подозрением. — Я решил, что разлагающиеся части тела — не лучший подарок для карантина. И... что здесь происходит? — Карантин, очевидно, — ответил Шерлок с невозмутимостью человека, который только что не был пойман целующимся с женщиной, о чувствах к которой он никогда открыто не говорил. — Молли любезно согласилась присматривать за мной, чтобы я не умер от скуки или не попытался сбежать, используя подручные средства и базовые знания в области химии. — Я вижу, — медленно кивнул Джон, его лицо медленно расплывалось в понимающей улыбке. — И это... присмотр... включает в себя определенные... физические аспекты? — Джон! — воскликнула Молли, ее щеки снова вспыхнули. — Всегда подозревал, что пандемия может иметь некоторые непредвиденные социальные последствия, — продолжил Джон, не обращая внимания на возмущенный возглас. — Но я не ожидал, что они проявятся так быстро и... конкретно. — Если ты закончил свои неуклюжие попытки поддразнить нас, — вздохнул Шерлок, скрещивая руки на груди с видом оскорбленного достоинства, — то, возможно, ты мог бы оставить чемодан и удалиться? Нам с Молли нужно обсудить... протокол карантина. — Протокол карантина, — повторил Джон с явным недоверием. — Конечно. Именно это вы и собирались обсуждать, когда я вошел. — Прощай, Джон, — Шерлок почти выхватил чемодан из рук друга и начал подталкивать его к двери. — Передавай привет Рози. Скажи ей, что дядя Шерлок надеется на видеозвонки во время карантина. — Я уверен, что ты будешь слишком занят... протоколами, — ухмыльнулся Джон, но позволил вытолкать себя за дверь. В последний момент он обернулся к Молли: — Удачи, ты знаешь, с кем имеешь дело. Звони, если понадобится спасение. — Я справлюсь, — заверила его Молли с улыбкой, которая говорила больше, чем любые слова. Когда дверь за Джоном закрылась, Шерлок повернулся к Молли с видом человека, которого прервали на самом интересном месте детективной истории. — Итак, на чем мы остановились? — спросил он, возвращаясь к ней с тем целеустремленным видом, который обычно появлялся у него только при расследовании особенно интригующего убийства. — Кажется, на эксперименте, — ответила Молли, чувствуя, как ее сердце снова начинает биться быстрее. — И, как ученый, я должна сказать, что любой эксперимент требует... повторения для достоверности результатов. — Научный метод, — серьезно кивнул Шерлок, приближаясь к ней. — Я полностью поддерживаю тщательный подход к исследованиям. Когда их губы снова встретились, Молли подумала, что, возможно, эта пандемия, при всех своих ужасах, все-таки принесла что-то хорошее — шанс, которого они могли бы никогда не получить в обычных обстоятельствах. И за это, в глубине души, она была благодарна.