Du Vieux Colombier

      — Ты так и не сказала, как тебя зовут, — Кларк по-свойски забралась на барный стул и подвинула к себе стакан пива и только что приготовленный бургер. Она дала себе слово, что ни за что не сдвинется с места, пока не раскроет тайну имени «Марсии». Но несмотря на кажущуюся внешнюю расслабленность, внутри Кларк всё сжималось от страха. И кто все эти люди, которые говорят, что страшно только в первый раз? Ей казалось, что и второй ни разу не легче. А аппетитный бургер, который из-за навалившегося стресса всё меньше и меньше вызывал желание его съесть, только доказывал это.       Реплика Кларк оказалась довольно неожиданной для её новой знакомой. «Марсия» невольно вздрогнула, но, увидев перед собой знакомое лицо, скорчила гримасу а-ля «снова ты». Это не помешало Кларк уловить в её зелёных блестящих глазах признаки веселья и лёгкой радости. Сообразив, что ей всё же удалось заинтересовать немногословную «Марсию», Кларк расслабилась и даже немного обрадовалась. В принципе, на этом можно было бы и закончить, сказать что-то вроде: «Ну всё, я пошла домой», а потом встать и действительно уйти домой, но Кларк не забыла об обещании, данном самой себе, когда она уходила из «Катманду» в прошлый раз. Да ещё и угрюмая Джозефина, которая была крупнее неё раза в два, натирала барную стойку и то и дело бросала на Кларк предупреждающие взгляды. Неужели всё поняла? И как тут можно было уйти без вреда для собственного здоровья?       — Как и ты, — прервав зрительный контакт, длившийся от силы секунд пять, вдруг ответила «Марсия».       — Ох, так в этом всё дело? — рассмеялась Кларк — Ты размышляла об этом?       «Марсия» медленно размяла шею, открывая Кларк обзор на свои острые ключицы. Кларк с удовольствием впилась бы в них зубами, но пока судьба могла предложить ей только бургер, который ещё немного — и начнёт остывать.       — Нет. Мне это совершенно неинтересно, — сказала в итоге «Марсия».       — Тогда почему ты сидишь на местах для знакомств и мешаешь мне встретить свою судьбу? — Кларк могла быть вредной, когда захочет, а эта «Марсия» просто вынуждала её. Если она не заинтересована, почему бы ей не сказать об этом напрямую и не испытывать терпение Кларк?       — Ладно, я поразмышляю об этом сейчас, — сказала «Марсия». — Всё. Поразмышляла. И раз ты прозвала меня идиотским именем «Марсия», я назову тебя не менее идиотским «Вилли».       — И чем же тебе «Вилли» не угодила? Это самая популярная девчонка в школе, которая задирала тебя? Я на неё похожа? Знаешь, если ты до сих пор на неё злишься и хочешь отлупить, я могла бы помочь тебе закрыть гештальт. У меня нет предрассудков по этому поводу.       Кларк могла поклясться, что видела, как лицо «Марсии» покрывается румянцем. Чёрт! Она бы многое отдала, чтобы забраться в её голову и узнать, о чём она думает. Но ещё увлекательнее было просто наблюдать за тем, как «Марсия» мечется в попытке придумать что-нибудь оригинальное на её двусмысленную реплику. К разочарованию Кларк, «Марсия» быстро совладала с собой и прорычала:       — Это в честь Вилли Скотт, которая была создана для того, чтобы раздражать Индиану и зрителей!* Боже, ты что, классику не знаешь? — «Марсия» посмотрела на неё, как на полоумную.       Кларк знала, но предпочла об этом умолчать. В конце концов, у неё должен быть повод напроситься к «Марсии» в гости, чтобы «устранить» этот пробел в своих знаниях. Да и многие другие пробелы тоже, о которых она не догадывалась. Ладно, может, иногда догадывалась. Например, когда лет в шестнадцать ей приснился довольно откровенный сон про неё и её лучшую подругу; или когда она несколько (не несколько) раз залипала на обнажённое женское тело на фотографиях в интернете; или когда получила футбольным мячом по голове, засмотревшись на привлекательную черлидершу; или когда случайно обнаружила на компьютере Беллами секретную папку... Кларк заставила себя остановить поток нескончаемых мыслей и настолько невозмутимо, насколько это было возможно, сказала:       — Ты сейчас очень похожа на моего босса. И раз уж на то пошло, ты отгадала всего одну букву. Меня зовут Кларк. А сколько букв угадала я?       — Может уже хватит задавать мне бестолковые вопросы? — сказала бестолковая «Марсия».       — Не хватит. Иначе я начну думать, что ты стесняешься своего имени. Вдруг ты какая-нибудь Эсмеральда. Я же умру от разочарования. Четыре буквы, верно?       — Тебе говорили, что ты слишком самоуверенна? — прищурилась «Марсия».       — Говорили. Неужели пять? — наигранно поинтересовалась Кларк.       «Марсия» обречённо покачала головой:       — Ладно, я никакая не Эсмеральда и, конечно, не Марсия. Меня зовут Лекса. Довольна?       — Лекса, — повторила Кларк. — Лекса. Так и знала, что ты не француженка... Лекса, — повторила она это имя снова. Ей нравилось повторять его раз за разом, как будто с каждым новым его произнесением Лекса становилась к ней ближе. Но почти сразу она почувствовала себя неловко и затолкала кусок бургера себе в рот. В конце концов, очередь продолжить беседу перешла к Лексе.       — Тебя это останавливает? — неожиданно спросила Лекса и расстегнула верхнюю пуговицу на своей рубашке от Dior. Теперь она звучала кокетливо, и Кларк порадовалась, что успела проглотить свою еду.       Теперь у Кларк возникло ощущение, что они поменялись местами. Она не думала о том, что будет делать, если не она, а с ней начнут флиртовать. Тем более, если это начнёт делать «Марсия», ну, то есть Лекса, которая до этого всем своим видом показывала свою незаинтересованность. Кларк совсем не была готова к такому повороту событий и словно четырнадцатилетний школьник, внутри которого бушуют гормоны, уставилась на открывшиеся её взору части тела Лексы, не в силах отвести взгляд.       — Рот закрой, а то микробы залетят, — с довольным видом сказала Лекса и надавила своим указательным пальцем на подбородок Кларк. Если бы не этот жест, из-за которого у Кларк мурашки пробежали по позвоночнику, Кларк бы и не заметила, что сидит с раскрытым ртом и пускает слюни.       — Дай свой номер и узнаешь, — ответила Кларк первое, что пришло в голову. Она могла бы гордиться тем, с какой уверенностью сказала это.       Лекса нарочито медленно поднесла к своим губам стакан пива и сделала несколько глотков. Разница между «Марсией» и Лексой была очевидна. «Марсия» не любила, когда её дразнили, и не любила дразнить сама. А вот Лекса. Лекса, кажется, упивалась своим превосходством и мастерски испытывала терпение Кларк.       — А ты меня удивишь? — спросила Лекса, приподнимая правую бровь и оценивающе рассматривая грудь Кларк.       Кларк шумно сглотнула. Её уверенность спала на нет. И чем она может удивить прожжённую, оказывается, Лексу? Она задумалась над тем, что ей стоит подтянуть искусство флирта, потому что, оказалось, что она теряется, как ребёнок, когда с ней заигрывает красивая девушка.       — Я... я... — наблюдая за тем, как Лекса принялась вырисовывать что-то на салфетке, залепетала Кларк, а потом неуверенно спросила: — А ты мне поможешь?..       — Нет. Люблю, когда меня добиваются, — складывая салфетку в несколько раз и укладывая её в декольте Кларк, шепнула Лекса.       От Лексы исходил какой-то приятный аромат, и Кларк пьянела то ли от него, то ли от адреналина, которым она заряжалась, то ли от всего сразу. И Кларк никак не могла понять — дразнит ли её Лекса или её серьёзно нужно добиваться.       — Значит, я охотница, а ты жертва? — спросила Кларк. Её голос стал тонким и чересчур охрипшим, как при гриппе.       — Так и думай, — наклонившись к Кларк ещё ближе и хищно улыбаясь, сказала Лекса. — Меня это ужасно заводит.       А вот Кларк это почему-то ужасно разозлило.       — Ах так? — Она вытащила из декольте салфетку и, смяв её, бросила в Лексу. Салфетка покатилась по краю барной стойки и упала на пол. — Не нужен мне твой телефон. Обойдусь.       — Правда? Тогда зачем ты сидишь на местах для желающих познакомиться? В общем, напиши мне, как передумаешь, — бросила Лекса, отыскивая в своём кошельке чаевые для Джозефины. А потом у неё зазвонил телефон, и она, втянутая в какой-то разговор, направилась к выходу.       Кларк дождалась, когда за Лексой закроются двери, а потом, воровато озираясь по сторонам, наклонилась, подняла салфетку с вожделенным номером и, бережно разгладив её, положила в сумку.       Ну и что, что в этой игре она каким-то странным образом из охотницы превратилась в жертву. Она во чтобы то ни стало удивит эту наглую Марсию, ну, то есть Лексу. Потому что это всё её тоже ужасно заводило.