На том конце Миротворца

Собрание Пожирателей Смерти Собрать всех Пожирателей удалось только к обеду. Новость о том, что Драко убил Служителя Света, быстро распространилась. Глупцы радовались и хвалили Малфоя, считая это поступком настоящего мужчины. Но те, кто имел хоть какие-то частицы мозга, понимали, чем все это обернется. — Все слышали о сложившейся ситуации, — мрачно говорит Белла, доставая голову Гарри из-под стола. Нервозность словно тёплое одеяло окутала присутствующих. — Возмутительно! — Воскликнул Люциус. Он надеялся что это всего лишь слухи. — Этот маленький паршивый кусок дерьма вырыл нам могилу, — кричит Малфой, ударяя кулаком по столу. — Люциус, — шокировано воскликнула Нарцисса. — Молчи, Цисси. Ты позволяла ему слишком много. Из-за его любви к хуям в заднице мы пострадали. Ведь именно его любовник подорвал поезд. Потому что наш сын не умеет держать язык за зубами и растрепал все наши секреты врагу. Если предатель всё это время был среди нас, то теперь мы можем только гадать, что известно Предводителю и как скоро он прикончит всех нас! — злобно выплюнул Люц. — Довольно, — отрезала Беллатрикс, сверля Люциуса взглядом. Малфой был прав. Драко подставил всех. Она внимательно посмотрела на каждого. Люциус, Северус, Томми, Джерри, Петтигрю, Барт, Мария, Гермиона, Цисси. Они все доверили ей свою жизнь, которая завтра может прерваться из-за ошибки Драко. — Разумеется, Драко сделал это ради всех вас и нашего общего дела, но, как нам известно, в день Восхождения нельзя убивать. Люди не потерпят неуважение Радманду. — хищно говорит мужчина, сидящий через три человека от Госпожи. У него сальные короткие волосы, большой острый нос и два торчащих передних зуба, из-за чего он похож на крысу. — Хвост, Драко действовал в наших общих интересах, — процедила Блэк, угрожающе смотря на мужчину. — И только его преданность сохраняет ему жизнь, но вы должны изгнать мальчишку, — хихикает Питер, облизывая тонкие губы. — Малфой предан мне, чего я не могу сказать о тебе, — Беллатрикс выхватывает Миротворец и стреляет Петтигрю в голову. — Кто-нибудь еще хочет обсудить поступок Малфоя? — рычит Блэк, бросая быстрый взгляд на Гермиону. Грейнджер виновато опускает голову. — У нас имеются какие-нибудь сведения касаемо убитого парня? — раздражённо спросил Северус, скидывая мёртвое тело Питера на пол. — По моим скромным догадкам Гарри Поттер был правой рукой Предводителя. Следовательно, имел огромную ценность, — сухо пояснил Джерри. — И как давно ты скрываешь от нас данную информацию? — гневно спросил Том, прожигая Джерри взглядом. — Я ничего не скрываю. У меня не было подходящего момента рассказать, — неясно отвечает Брайен. Внутри у него всё кипит от ярости. Он готов вырвать Реддлу позвоночник, но должен держаться плана. — Позволь спросить, разве существует подходящий момент для подобной информации? Любой момент подходящий, если он обличает предателя. Твоё молчание ставит под сомнение твою верность нашему делу, Джерри, — невинно протянул Том. Его губы украшала самодовольная улыбка, от которой Брайен едва сдерживает себя в руках, чтобы не заехать по этой тупой роже. — У нас нет времени на ваши бессмысленные споры, — рявкнула Белла. Она осуждающе посмотрела на Тома. — За такие обвинения Джерри имет право вырвать тебе язык. А ты, — она поворачивается к Брайену, — должен был незамедлительно доложить о Поттере. Я разочарована. — Простите, Госпожа! — одновременно сказали мужчины. Томас думал о том, как исправить ситуацию, из-за которой люди начнут бунтовать, а Джерри о том, как можно переманить Гермиону на их сторону, потому что только она настолько близка к Госпоже. Некоторое время в зале стояла гробовая тишина. Гермиона ощущала на себе осуждающие взгляды. Она была чужой. Казалось, даже Джерри был настроен против неё. Мария кидала на неё странные взгляды, издредко кривилась. Гермиона не удивилась, когда на собрание Белла пришла с Радригес. Она думала, что после проведенной ночи Нарцисса будет немного мягче, но та как и прежде игнорирует её. Она не считает прошлую ночь ошибкой и не жалеет о ней, но теперь Гермиона должна свести общение с Малфой к минимуму и отдать всю себя Беллатрикс. Осознание того, что у неё есть чувства к Блэк, слегка подкосило её. Гермиона не знает, что с ними делать и стоит ли поговорить об этом с Беллой, потому что сейчас, очевидно, не то место и время. — Наша главная задача - сосредоточить все силы на защите и не дать Служителям пробраться в город, — Блэк поворачивается к Брайену. — Ты возьмёшь на себя самое сложное. Всех женщин и детей укрыть в доме отдыха с круглосуточным наблюдением. Так они будут в безопасности. В случае нападения биться без отступления. — Есть, Госпожа. Будут ещё указания? — Джерри не хочет оставлять Беллу без присмотра, но он решил сбавить обороты, чтобы не вызвать подозрения. — Останься в живых. — Джерри кивает, обдумывая следующий шаг. — Северус, на тебе медицинская помощь. Нарцисса и Джуди будут тебе помогать. Можешь взять несколько рабочих рук. Только давай без отчаянного героизма. Помогай только тем, кому можно помочь. Нельзя спасти всех, — тихо сказала Белла. Северус знает, что скоро ему придётся закрывать глаза мёртвым и говорить родным как ему жаль. Служители или Пожиратели. Не важно. Мёртвых будет много и он пропустит их всех через себя. — Мария, на тебе перевозка рабов с плантаций. Они будут защищать границы города, а самые сильные вступят в отряды защиты и будут сражаться плечом к плечу с нами. — Радригес безразлично кивает. Она погружена в свои мысли. Разумеется, её до безумия злит, что какая-то оборванка забрала у неё Беллатрикс. Но стоит признать, в Гермионе есть что-то губительно прекрасное, что-то, что сломает любого, кто увидит её настоящее лицо. Это не может не восхищать. Мария уважает выбор Беллатрикс, потому что любит. Потому что Трикс отдала девчонке сердце, а значит, уничтожит весь мир за неё. Ей остаётся только выиграть войну и покинуть Беллатрикс навсегда. — Томми, ближайшие деревни находятся под нашей защитой. Нам необходимо точно распределить все силы. — Я уверен, что нападения начнутся именно с них, чтобы окружить нас. Нам придётся разделиться, если хотим спасти их, — холодно заключает Том. У него нет желания суетиться и спасать незнакомых ему людей. — Люц, ты собираешь и распределишь людей в отряды защиты. Обеспечишь каждого всем необходимым. Возьми десяток рабов, проверь проволоку и крепления с динамитом. — Белла устало вздыхает, откидываясь в кресле. Она не знает когда и откуда Служители нападут, поэтому на счету каждая минута, а у них нет четкого плана. Им остаётся только защищаться. — Сколько людей поставить на главные ворота? — спросил Люциус, недовольный тем, что ему придётся возиться с придурками. — Пять человек. Меняться будут каждые два часа, — Белла поворачивается к Барту. — Ты обеспечиваешь безопасность в шахтах. Проконтролируй, чтобы работа не останавливалась ни на секунду. — Будет сделано. — Барт только вчера подписал бумаги о том, что в случае смерти Беллатрикс все её деньги отойдут Гермионе и Нарциссе, а деньги с шахт поделят между Пожирателями. Особняк получит Драко. Плантации перейдут городу. Рабы получат свободу, жильё и работу с такой же заработной платой как у белых. Беллатрикс позаботилась о каждом. Неужели она считает эту битву последней? — Майколсон, ты должен пригнать всех лошадей с ближайших ферм, и мне плевать как ты это сделаешь. Закрепи лошадь за каждым, кто входит в отряд защиты и, соответственно, составь список выдачи с полной информацией получателя, — Блэк встаёт. — Господа, всех недовольных или тех, кто отказывается выполнять порученную им работу, следует жёстко наказывать. — она кивает, давая понять, что собрание окончено. Гермионе удаётся догнать Беллатрикс в коридоре. — Ты уверена, что всё это необходимо? — Беллатрикс не отвечает. Она оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что Гермиона следует за ней. — Более чем, — наконец отвечает Белла, заходя в кабинет. — Можно попытаться решить проблему переговорами. Необязательно применять оружие, ведь мы все дети божьи он нам этого не простит. Единый Бог создал определенные правила, которые нельзя нарушать, — уверено говорит Гермиона приподнимая подбородок. — Я не ограничиваю себя рамками правил, чего и тебе советую, — безразлично бросает Белла. У неё в голове не укладывается, как можно быть такой наивной. Сейчас её не волнует мнение Гермионы, впрочем, как и всегда. Ей нужно приготовиться к важной встрече, а Грейнджер только отвлекает её своим нытьем. — Что станет с твоей душой? — обижено спрашивает Герми. Ей нечасто удается остаться с Блэк наедине, но когда выпадает такая возможность, Белла ведёт себя как задница, из-за чего у Грейнджер пропадает любое желание контактировать с ней. — Её у меня нет, — холодно процедила Блэк. Она перебирает ненужные бумаги надеясь, что так девушка оставит её в покое. Белла знает, что если сейчас откроет рот, то расскажет о всех своих страхах. Ей не нужна жалость Гермионы. — Белла.. — Я могу умереть, но, видимо, до тебя это ещё не дошло, Грейнджер. Все, кого ты знаешь, кем дорожишь, завтра могут остаться лишь воспоминанием. Ты думаешь, я жестокая и бессердечная убийца; твоя правда, но мы на войне. Я хочу защитить свою семью от ублюдка, который хочет править всем миром. Ты говоришь про то, что всё можно решить переговорами и прочим, но, клянусь тебе, я убью их всех. Служители ответят за каждую отнятую жизнь, — прорычала Беллатрикс. Ей нужно было произнести эти слова. Она устала просыпаться в холодном поту, потому что ей вот уже которую ночь снятся мёртвые. Они бились за неё до последнего. Они верили в неё и сейчас ей тошно от себя, потому что она не заслужила их доверия. Белла подвела каждого из них. Эту войну не выиграть. — Прости меня. Я первый раз оказалась в подобных условиях, и ты не можешь винить меня за то, что я не хочу, чтобы умирали люди, — серьезно произносит Миона. — Я поеду с тобой. — Исключено. Ты останешься тут. Я не могу допустить чтобы с тобой что-нибудь случилось, — жёстко отрезала Беллатрикс. — Я не спрашивала у тебя разрешения, Белла. Чёрта с два ты поедешь туда одна. Мы либо вместе, либо, Единый Бог мне судья, я прикончу тебя, — рычит Гермиона угрожающе, двигаясь на Беллу. Несколько секунд Беллатрикс заливисто смеётся. В словах Грейнджер было столько уверенности, что женщина и правда подумала, что Мионе по силам всё даже сразиться с богом. Ради неё. В голове Блэк всплыл недавний разговор с Марией. — Ты позволишь ей уничтожить себя? — грустно спрашивает Мария. — Я позволю ей свергнуть моих богов и занять их место, — горячо отвечает Блэк. На секунду она замечает в глазах Марии боль, но лишь на секунду. — Не стану врать, я здесь отчасти из-за того, что надеялась начать с тобой всё сначала. Я хотела сделать всё правильно, — горько усмехается Радригес, беря Трикс за руку. — Я бы очень хотела полюбить тебя снова, но, к сожалению или счастью, моё сердце принадлежит Гермионе. Но я не хочу потерять тебя из-за этого, Мария. Будь рядом. Хватит уже бежать от всего, — Беллатрикс устало вздыхает. — Моя горькая и бесконечно далёкая женщина, — Радригес больше не смотрит Беллатрикс в глаза. Она забирает у Блэк последний поцелуй без ответа... — Перестань храбриться. Происходят страшные вещи, и если ты чувствуешь, что не готова подвергать свою жизнь опасности, не стоит в это лезть. Всё нормально, ты можешь остаться здесь. Тебя никто не будет обсуждать, — мягко сказала Блэк, притягивая к себе Гермиону. Она утыкается носом ей в шею. — Если всё же решишь, найди Джерри, пусть он даст тебе одну из моих лошадей. Выезд в 7 утра, не опаздывай, ждать тебя никто не будет. — Белла быстро целует её в губы и отворачивается, заканчивая разговор.

***

Блэк пригласила мужчину в кабинет. Она разлила виски по стаканам, не посчитав нужным спросить гостя о его предпочтениях. Шериф Дрейк не был правильным человеком, но пытался жить по законам добра и зла. Разумеется, на его руках была кровь и тщательно спрятанные ошибки прошлого. Когда начальник вызвал его в кабинет и вежливо попросил подписать бумаги на перевод, Мёрфи пришёл в ярость. Сама Госпожа Блэк подала на него запрос. Он знал, что это не к добру, но сразу нашёл для себя выгоду. Если ему удастся подтвердить причастность Блэк в некоторых делах, он навсегда избавит мир от этого отродья и в дополнение поднимется по карьерной лестнице. Он презирал её. Где бы женщина не появилась, жди беды. Беллатрикс - проклятье. Цифра её убийств с годами стёрлась, но самое страшное, что она не собирается останавливаться. Ей абсолютно не жаль. — Ваше дело, мисс Блэк, не уместилось в одну папку. Убийства, ограбление банков и поездов, наркоторговля. Так же у вас находятся люди, которые не зарегистрированы на имя хозяина. Из этого следует то, что вы намерено лишаете их свободны. Этого уже хватит, чтобы вас публично казнили, — усмехнулся Мёрфи, чувствуя вкус победы. — А всегда ли вы служили верой и правдой, шериф Дрейк? — самодовольно улыбается Блэк, протягивая папку мужчине. Она хотела вежливо поговорить с Мёрфи, но он сам выбрал свою участь. — Вы здесь только потому, что я подала на вас запрос. Но ваше грязное белье, шериф, ничуть не отличается от моего, — Белла наблюдает как эмоции сменяются на лице мужчины. Приятно, что он думал, будто может тягаться с ней, но Блэк, как всегда, полностью контролирует ситуацию. — Теперь, я полагаю, все карты у вас, мадам Блэк. Я с радостью выслушаю ваши требования, — прорычал Мёрфи, убирая папку в сумку. Он делает глоток виски, чувствуя, как жидкость обжигает горло и внутренности. До сего момента он полагал, что хорошо подчистил за собой, но просчитался в самом начале, когда решил поиграть с Госпожой. — Приведите мои дела в идеальный порядок. Всё, что у вас и выше стоящих лиц имеется на меня, должно быть уничтожено. — Беллатрикс складывает руки в замок испытывающе смотря на мужчину. — Это невозможно. Вам стоило подумать об этом прежде, чем убивать направо и налево. Вам не сбежать от этого. Что посеешь, то и пожнешь, — злобно засмеялся Мёрфи. Мужчина кидает на Блэк презрительный взгляд и встаёт. Он был уже у двери, когда его окликнула женщина. — У вас такая замечательная семья. Будет большим горем, если какой-нибудь пьяный отморозок проберется к вам в дом и убьёт вашу чудесную белокурую жёнушку и малыша Лео. Я не хочу этого допустить, а вы? — Блэк с ликующей улыбкой посмотрела на него. — Если с ними что-нибудь.. — Вы забываетесь, шериф, — срывается на крик женщина. Она направляет Миротворец в грудь Дрейка. — Присаживайтесь и слушайте внимательно.

***

Высокий мужчина в белом фраке стоял посреди комнаты. Его длинные рыжие волнистые волосы украшала белая атласная лента. Том сравнивал их с языками пламени. Дикими и чарующими. Мужчина поворачивается к Реддлу и нежно улыбается. — Томас, мальчик мой, ты заставил меня ждать. — Прошу прощения, Предводитель.