False faith

— Как обычно? — спросил худощавый бармен, стоило Юнги усесться на привычное место за стойкой. Заметив кивок, парень поставил на полированную поверхность высокий стакан, бросил щипцами несколько кубиков льда и наполнил почти до краев грейпфрутовым соком. — Спасибо, Ли, — поблагодарил Юн, придвигая стакан, но не спеша пить из него. Достав пачку Marlboro, он положил ее перед собой на стойку и впился взглядом, словно тренируя силу воли. Вот нафига таскать с собой сигареты, если решил бросать курить? Но Мин никогда не искал легких путей, вместо этого чаще всего сам создавал себе трудности, а потом преодолевал их с достоинством и гордо поднятой головой. Так было всегда. Так будет впредь. Вытащив из пачки сигарету, Юн принялся крутить ее в тонких пальцах, разминая табак. Поднеся к лицу, провел по ней носом и вдохнул терпкий аромат. Снова отодвинул на расстояние вытянутой руки, внимательно разглядывая едва заметные поперечные полоски на папиросной бумаге. И совершенно не обратил внимание на протянутую ему зажигалку, пока не загорелся яркий огонек. — Не курю, — бросил Юнги, даже не глянув на добродетеля. — Я вижу, — хохотнул в ответ бархатный голос. — И не пьешь, видимо, тоже, — сделав глоток из стакана Юнги и скривившись от горько-кислого вкуса сока, проговорил парень. После чего забрал из его пальцев сигарету и закурил, опершись спиной на барную стойку и пристально разглядывая Мина. Поморщившись от окутавшего его сигаретного дыма, Юнги резко поднялся, сунув сигареты в карман джинсов, схватил сок и направился к пустующему столику в дальнем углу зала, всем своим видом давая понять непрошенному соседу, что не ищет компанию. — Даже так, — удивленно протянул Чимин, провожая взглядом давно запримеченного завсегдатая бара. Впервые он увидел блондина пару месяцев назад. Тот потягивал оранжево-красный напиток, сидя за стойкой в компании темноволосого мужчины лет сорока. Они о чем-то негромко переговаривались, а спустя час удалились. Еще через пару дней парень появился в баре один, но когда Чимин уже собрался подкатить к нему, резко поднялся после короткого телефонного разговора и ушел. И вот сегодня появился вновь спустя несколько недель. Чима раздирало любопытство, где блондина носило столько времени, и на этот раз так просто он не собирался его отпускать. Затушив окурок в стоявшей на стойке пепельнице, Чимин сунул ладони в карманы узких джинсов и направился к столику, за которым расположился блондин. Остановившись прямо перед парнем и загородив тому вид на подиум, по которому ползал полуголый смазливый стриптизер, Чим с легкой ухмылкой на пухлых губах терпеливо ждал, когда блондин соизволит посмотреть на него. И дождался. Взгляд лисьих глаз скользнул по узким бедрам, обтянутым светло-голубыми джинсами, поднялся выше, чуть задержавшись в области соблазнительно выпирающей ширинки, прошелся по белой свободной рубашке, под которой проглядывал силуэт спортивного торса, прокрался по гладкой коже, открывшейся в вырезе не до конца застегнутой рубашки. Чимин терпеливо ждал, когда же, наконец, сможет заглянуть в эти невероятной формы глаза, переведя на мгновение взгляд на приоткрытые губы, чуть изогнутые, красиво очерченные, влажно поблескивающие от сока, и вновь возвращаясь к глазам. Юнги продолжал разглядывать наглеца, загородившего вид на пошло извивавшегося на подиуме стриптизера. И делал это с плохо скрываемым интересом. Скользил любопытным взглядом по тонкой шее, уцепившись за красиво выпирающий под кожей кадык, дернувшийся, когда парень сглотнул. Мазнул по острому подбородку, очертил красивой формы скулы и задержался на невероятно аппетитных пухлых губах, чуть приоткрытых в призывной улыбке. С силой втянул воздух, столкнувшись с настойчивым взглядом серых со стальным блеском глаз, густо подведенных черным карандашом. Юнги заставил себя выдохнуть разрывающий легкие воздух. — Тебе не говорили, что некультурно вот так перекрывать обзор? — протянул Юн, кривя губы в ухмылке. — А тебе не говорили, что некультурно игнорировать людей и уходить не попрощавшись? — в тон ему ответил Чимин, усаживаясь на стол и подаваясь корпусом вперед. — Один-один, — хмыкнул Юнги. Его уже откровенно забавлял этот наглый красавчик с волосами персикового цвета, уложенными в аккуратную прическу. Разделенные надвое, они открывали высокий лоб, отчего лицо Чимина приобретало изысканную утонченность. — Любишь пялиться на танцующих мальчиков? — бросая взгляд за плечо, где все еще извивался тощий мальчишка, поинтересовался Чим. При этом острый язычок прошелся по приоткрытым губам, отчего они тут же заблестели влагой. От этого зрелища у Юнги даже волосы зашевелились на затылке от нахлынувшего возбуждения, не говоря уже про ставшие вдруг узкими джинсы. И это всего лишь губы наглеца. Манящие, обалденные, пухлые, блестящие губы, при одном лишь взгляде на которые становилось жарко. А стоило Юну представить, какие они на вкус, как в голове зашумело. Парень заставил себя отвести взгляд, судорожно сглатывая накатившую слюну, и, отклонившись влево, принялся увлеченно следить за происходящим на подиуме. При этом ему с трудом удавалось сдерживать рвущееся из груди сердце, норовящее пробить ребра. «Нет, — мысленно уговаривал себя Юн, — у меня просто слишком долго не было секса». Но не смог сдержать разочарованного стона, когда соблазнитель, не добившись успеха, просто поднялся и пошел прочь от столика Юнги, уже мысленно проклявшего себя до седьмого колена.

~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~

Как Чонгук ни старался держаться, он чувствовал, что постепенно выпадает из реальности. Перед глазами все плыло, а расфокусированный взгляд растерянно блуждал по черному дорожному покрытию, с трудом улавливая пролетающую яркую разметку. Прежде чем отключиться, резко ударил по тормозам и крутанул руль вправо, съезжая на обочину. Гравий возмущенно захрустел под колесами внедорожника и стих, когда автомобиль замер. Как и Чонгук, убравший ноги с педалей и откинувшийся на спинку кресла. В темном салоне «мерседеса» повисла гнетущая тишина. Даже Ёнтан не лаял, свернувшись клубочком в руках хозяина и уткнувшись влажным носом в его шею. Тэхен, забившись в дальний от своего похитителя угол салона, боялся даже пошевелиться, совершенно не понимая, что происходит. Нервно покусывая нижнюю губу, он поглядывал на уснувшего за рулем мужчину, а в голове не находилось ни единой мысли, которая была бы хоть отдаленно похожа на разумное объяснение происходящему. Спустя минут пять Тэхен нахмурился, сведя идеальной формы брови к переносице, и хмыкнул, поджав губы. — Может, поедем уже? — несмело поинтересовался он, оглядевшись по сторонам, но не увидев за окнами ничего, кроме непроглядной тьмы. Ни фонарей, ни встречных машин, ни указателей. Он не боялся похитителя, захватившего его вместе с любимым псом в заложники. Он боялся обступившей их со всех сторон темноты. Это был единственный страх, способный загнать Тэхена в состояние неконтролируемой паники, и парень уже чуял его противный терпкий аромат, пробиравшийся под кожу. Стараясь не потревожить сон Ёнтана, парень осторожно потянулся вперед и ткнул указательным пальцем Чонгука в плечо. Гук застонал, когда боль от потревоженного простреленного плеча проникла в затуманенное сознание, а Тэхен поморщился, ощутив на коже что-то теплое и липкое. — Эй, мы долго тут будем стоять? — чуть громче спросил он, пытаясь в темноте рассмотреть свой палец, и взвизгнул, осознав, что он в крови. — Эй, аджосси, вы в порядке? Он схватил Чонгука за плечо и потряс, пытаясь добиться вразумительного ответа. А когда его не последовало, перепугался не на шутку. Не хватало еще застрять в этой пугающей темноте с трупом. — Иди к себе, Ёнтан, — пробормотал он, сажая собаку в просторную пластиковую корзину для переноски животных и закрывая дверцу. Затем нащупал выключатель, запачкав при этом обивку цвета слоновой кости алой кровью, и включил лампочку. Тусклый свет разлился по салону, и Тэхен ойкнул, уставившись на лужицу крови, расплывшуюся по кожаному подлокотнику возле похитителя. Руль тоже был весь в крови, как и левая ладонь Гука, которой он пытался зажать рану еще в лифте. — Нет, нет, нет, — быстро забормотал Тэхен, озираясь по сторонам в поисках своего рюкзака. Наткнулся взглядом на испачканный в крови палец и, поморщившись, вытер его об себя. По белоснежному шелковому кардигану тут же расползлось алое пятно, но Тэхена это не волновало. Важнее было умирающее за рулем его автомобиля тело. Вспомнив, что изначально сидел впереди, Тэхен перегнулся через спинку кресла. Точно, рюкзак был здесь. Даже не пытаясь искать телефон внутри, парень просто раскрыл сумку и перевернул ее, высыпая на сиденье содержимое. Несколько ручек и маркеров, пара блокнотов, куча ключей с разноцветными брелоками, клубничная жевательная резинка и мятные леденцы. Здесь было все самое необходимое. Все, кроме телефона. — Где же он? — прошипел Тэхен, шаря по карманам рюкзака и на всякий случай кардигана. Выудив из одного из них смартфон, дрожащими пальцами разблокировал его и нашел в списке вызовов Джина. — Тэ? — тут же послышался в трубке взволнованный голос друга. — Ты в порядке? Тут вся больница на ушах, полицейские понаехали. Все несут какой-то бред, что тебя похитили. — Джин, — проскулил Тэхен. — У меня тут мужик умирает. — Чего? — переспросил Джин. — У меня в машине умирает мужик, — почти по слогам, но негромко повторил парень. — Какой мужик? — Тот, который меня похитил, — пожав плечами, пояснил Тэ. — Так тебя действительно похитили? — почти закричал Джин, нервно сжимая в руках смартфон. — Не ори, — оборвал его парень. — Скажи лучше, что мне делать. — Бежать оттуда! — Я не могу, — возразил он. — Как же я брошу его? Тут все в крови. Он же умрет! — Тэ, ты в своем уме? Тебя похитил какой-то бандит, а ты переживаешь, что он умрет. А если он тебя прибьет? — Джин, — Тэ пришлось повысить голос, чтобы прервать бесконечный поток льющихся причитаний. — Просто скажи, что мне сделать, чтобы у него перестала идти кровь. В трубке послышался тяжелый вздох. Сокджин понял, что спорить бесполезно. Если уж Тэхен вбил что-то в свою цветную голову, то уже не отступит. — Куда он ранен? — в Джине включился хирург. — В плечо, — сообщил Тэ и добавил: — Кажется. — Так посмотри, — настоял брюнет, зажав телефон между плечом и ухом и наливая воду из графина в квадратный стакан. — Я не вижу. Он в куртке. — Так сними с него куртку! Тэхен вздохнул, включил телефон на громкую связь, бросил его на сиденье и потянулся к Чонгуку. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы хоть немного стянуть куртку с плеча, открывая рану. — Фу, — выдохнул Тэхен, передернувшись при виде словно вывернутой мясом наружу кожи. — Что там? — донесся из динамика голос Джина. — Тут все… некрасиво, — пояснил Тэ, морщась. — Некрасиво? — удивленно протянул Сокджин, но тут же опомнился. — Какое ранение? — Наверное, в него стреляли, — пояснил синеволосый. — По крайней мере, перед тем как он меня похитил, я слышал выстрелы. — О господи, Тэ, вечно ты вляпываешься в какие-нибудь неприятности, — обреченно вздохнул Джин и снова вернулся к вопросу спасения похитителя. — Говоришь, некрасиво там? — Ага, как будто наизнанку вывернули. — Наизнанку — это хорошо, — пробормотал Джин, соображая, как лучше объяснить Тэхену, что нужно делать. — А по-моему, не очень хорошо. — Напротив. Скорее всего, ранение касательное. — Тут мясо наружу, — фыркнул Тэхен. — Это не мясо, а подкожная жировая прослойка, — терпеливо пояснил Джин. — Кровь сильно идет? — Ну так, — пожав плечами, ответил Тэ. — Идет. — Возьми кусок ткани и перевяжи рану. — И где я тебе возьму кусок ткани? — разведя руки в стороны, спросил Тэхен. — Ну ты же не голый там, — выдохнул брюнет. Его уже начал раздражать этот разговор. — Предлагаешь, чтобы я разорвал свой новый кардиган от Гуччи? — Можешь не разрывать, — в тон ему ответил врач. — Тогда тот мужик истечет кровью и умрет в твоем любимом гламурном «гелике». — Ладно, — вздохнул Тэхен, разглядывая алые пятна, расплывшиеся по белоснежной материи. — Все равно он безнадежно испорчен. Поджав губы и едва сдерживая стон сожаления по новой вещи, надетой всего один раз, он оторвал от подола полоску ткани. Перелез на переднее сиденье, усевшись в пассажирское кресло на колени, и уставился на кровоточащую рану на плече похитителя. — И как мне ее перевязать? — спросил он друга, все еще поддерживавшего связь. — Обмотай вокруг руки и завяжи. Только не сильно затягивай. — Черт, — выругался Тэхен после нескольких попыток проделать необходимые манипуляции. — Надо снять с него куртку. Но при попытке стянуть рукав мужчина застонал и приоткрыл глаза, уперевшись затуманенным взглядом в склонившееся над ним лицо Тэхена. Как раз в этот момент кофейные глаза столкнулись взглядом с черными, и в груди Тэ сердце словно остановилось, забыв, что нужно биться. Он тонул в этом расфокусированном взгляде, пропадая в черной бездонной глубине, теряя себя, забывая дышать, умирая и снова возрождаясь. — Ну что, получилось? — голос Джина вырвал Тэхена из параллельной реальности, которая на несколько мгновений поглотила парня. Он тряхнул головой, сбрасывая пелену наваждения, и протянул руки с полоской шелка к Чонгуку. — Хочешь задушить меня? — хриплым голосом спросил Гук, наводя резкость на лицо перед собой. — Вам лучше помолчать, аджосси, — хмыкнул Тэ, взял Чона за плечи и чуть потянул вперед. — Надо снять куртку. Несколько простых движений отняли у Чонгука последние силы, и он опять очутился на самой грани сознания, норовя вновь провалиться в забытье. Но боль в плече выхватила его из бездны, заставив застонать. — Простите, — тут же извинился Тэхен, понимая, что причинил мужчине боль. — Все нормально? — донесся взволнованный голос Джина. — Да, — бросил Тэ и снова сосредоточился на перевязке. Гук чуть приподнял руку, облегчая доступ к месту ранения. — Не туго? — заботливо поинтересовался парень, избегая смотреть похитителю в глаза, боясь снова потеряться в них. Гук промычал что-то, мотнул головой и устало смежил веки, терпеливо перенося неумелую перевязку. Справившись с одной задачей, Тэ взялся за другую. — Вам надо пересесть, аджосси. Не можем же мы торчать здесь до утра. — Вези его сюда, — предложил Джин, внимательно вслушиваясь в негромкие голоса и звуки, доносившиеся из динамика смартфона. — Ты что, — возмутился Тэхен. — Туда нельзя, сам сказал, что там полно полицейских. Не для того он сбегал, чтобы его снова поймали. В первый момент Чонгук подумал, что у него слуховые галлюцинации. Но, с трудом разлепив глаза и посмотрев на сидящего рядом парня, увидел в теплом взгляде заботу. — Помогите мне, аджосси, — пробормотал Тэ, нервно кусая нижнюю губу и открывая дверь со стороны пассажирского кресла, впуская в салон холодный ночной воздух. — Вам надо пересесть на это сиденье. Парень вылез на улицу, тут же съежившись от холода, охватившего согревшееся в теплом салоне автомобиля тело, освобождая сиденье для раненого. Чонгук несколько раз глубоко вздохнул, набираясь сил, и, превозмогая боль, перелез на пассажирское кресло. Захлопнув дверь, Тэ оббежал машину и скользнул на водительское сиденье. — Джин, я позвоню, как только смогу, — схватив с заднего сиденья телефон, проговорил парень и быстро сбросил вызов, не желая выслушивать возражения, которые обязательно посыплются в его адрес. — Так куда вас отвезти, аджосси? С трудом достав из кармана телефон, Гук включил его и набрал единственный записанный в нем номер.

~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~

Лисьи глаза уставились на обтянутую джинсовой тканью задницу Чимина, а пальцы невольно сжались в кулаки. Юнги мечтал почувствовать под своими ладонями упругую плоть, нежную кожу, зарыться носом в чертовы волосы персикового цвета, целовать тонкую шею, ощущая, как под губами бьется пульс. — Черт, — выдохнул Мин, чувствуя, что начинает сходить с ума от желания обладать дерзким красавцем, и уже готов был кинуться вдогонку, но замер, наблюдая, как тот неторопливо поднимается по ступеням, ведущим на подиум и озорно оглядывается на Юнги, прихватив зубами нижнюю губу. — Что ты делаешь, гаденыш? — прошептал себе под нос блондин, потянувшись за соком. Жажда стала невыносимой, а жар вожделения закрадывался под кожу, разжигая пламя, которое еще мгновение и уже не остановить. Оказавшись на подиуме, Чимин глянул на стриптизера свысока и сделал пальцами едва заметный жест, после которого мальчишка попятился, понимая, что ему здесь не место. Молодой человек, лениво растягивая движения, начал свой танец в такт заполнившей пространство музыке. Его тонкие изящные пальцы порхали по телу, прикасаясь там, где хотел оставить свои метки Юнги, не сводивший с Чимина ошалелого взгляда. Губы парня приоткрылись. Он забывал дышать, наблюдая за роскошным танцором. Тело Чимина извивалось, поражая пластикой и гибкостью, а растяжка, которую продемонстрировал парень, усевшись на колени и широко разведя их в стороны, при этом делая плавную волну торсом и скользя ладонью от шеи по груди к паху, накрывая его и сжимая, выбила остатки здравого смысла из блондинистой головы Мин Юнги. Жадно оскалившись, как изголодавшийся волк, он поднялся и уже сделал шаг в сторону подиума, как в кармане джинсов завибрировал телефон. Юн едва сдержал досадное рычание, но все же не решился оставить звонок без внимания. Только не сегодня. Чимин замер, уткнувшись полным разочарования взглядом в спину направлявшегося к выходу из бара Юнги. Вот это был практически уничтожающий удар по его самолюбию. Никогда еще никто вот так запросто не уходил, когда Его Величество Мистер Сексуальность забывался в соблазнительном танце. А этот ушел. Чимин был безумно зол. — Да, — приняв вызов, бросил Юнги, выходя из бара на улицу. — Здравствуйте, — раздался в трубке голос, явно принадлежавший не Чонгуку, хотя номер был его. — Кто это? — настороженно спросил парень. Неужели опять что-то пошло не так? — Меня зовут Ким Тэхен, — пояснил спокойный голос, но в данную минуту это имя ни о чем не сказало Юнги. Зато следующая фраза заставила его занервничать. — Хозяин этого телефона ранен. Он у меня в машине. — Где? — прорычал Юнги, проклиная везунчика Чонгука, который даже нормально из больницы не смог сбежать, чтобы не вляпаться в неприятности. План ведь был практически идеальный. — Я не знаю, где мы находимся, — растерянно пробормотал голос. — Тут очень темно и никаких знаков. — Дай, — выдохнул Чонгук, протягивая здоровую руку за телефоном. Тэ отдал ему доисторический аппарат и нахмурился, скрестив руки на груди. — Приезжай в охотничий домик Хосока, — хрипло сказал Гук. — Ты ранен? — спросил Юн, уже выезжая на дорогу. — Не сдохну, даже не надейся, — фыркнул мужчина и закашлялся. В горле словно когтями скребли дикие кошки. — Скоро буду, — сообщил Юнги и отключился. Тэхен забрал у Гука телефон и бросил его на приборную панель. Завел двигатель и погасил свет в салоне. — Куда ехать? — Прямо, — негромко скомандовал Чонгук. — Через пару километров будет поворот налево. С заднего сиденья послышался негромкий скулеж и скрежет коготков о пластик. — Тихо, Ёнтан, — строго скомандовал Тэ и добавил уже мягче: — Потерпи еще немного, малыш. Следуя указаниям своего теперь уже пассажира, Тэхен без труда отыскал небольшой охотничий домик на берегу озера, надежно укрытого со всех сторон густым лесом. Яркий свет фар внедорожника освещал пролегающую сквозь чащу дорогу, не давая заблудиться. Но все же Тэхен вздохнул с облегчением, остановившись перед одноэтажным деревянным строением. Не глуша двигатель, он откинулся на спинку сиденья и повернул голову в сторону сидевшего рядом мужчины. Голова того склонилась к левому плечу, а глаза были плотно прикрыты. Поэтому Тэ позволил себе рассмотреть похитителя, насколько позволяло тусклое свечение приборной панели. Черные смоляные волосы, влажные от выступившей испарины, спадали на лоб, ярко контрастируя с неестественно бледной кожей. Темные ореолы вокруг глаз свидетельствовали о нездоровом состоянии мужчины. Но даже несмотря на болезненный вид, Тэхен не мог не отметить красоту этого человека. В течение нескольких лет Тэ вращался в модельном бизнесе. Поначалу сам успешно позировал для глянцевых журналов и дефилировал на всех подиумах страны. А последние три года являлся одним из ведущих популярного телешоу. Уж он-то знал толк в красивых людях. И мужчина, сидевший сейчас рядом, вполне мог бы стать успешным в мире моды. Он бы выделялся своей строгой красотой среди смазливых мальчиков и девочек, словно хищник в окружении маленьких ярких птичек. Однако хищность эта не была грубой, скорее изысканной, утонченной. Острые черты лица притягивали, призывая обвести их контуры, едва касаясь кончиком пальца. Тэхену сложно было сопротивляться этому магнетическому воздействию. Рука сама поднялась и потянулась к этому изящно-опасному отражению всего сладкого и греховного на целом свете, но так и застыла в воздухе, внезапно освещенная ослепляющим светом фар подъехавшего сзади автомобиля. Тэ испуганно отдернул руку, когда черные глаза впились в него помутневшим взглядом. Разбуженный ярким светом и рычанием двигателя Чонгук смерил сидящего рядом парня агрессивным взглядом и резко обернулся, но тут же застонал от усилившейся боли в плече. — Не бойтесь, аджосси, это ваш друг, — успокаивающе проговорил Тэхен и вышел из машины. Чонгуку так хотелось стукнуть синеволосового, чтобы тот никогда в жизни больше не называл его аджосси, но у него просто не хватило бы сейчас на это сил. Он застонал — на этот раз от досады. Ничего, он обязательно разберется с этим позже. — Где он? — спросил Юнги, мазнув недоуменным взглядом по хромированному розовому «Гелендвагену», а потом и по странного цвета волосам вышедшего из автомобиля парня. — В машине, — ответил Тэхен, указывая на пассажирское сиденье справа и обходя внедорожник следом за блондином. — В сознании? — Ага, — кивнул Тэ. — Иногда. Юнги нахмурился, оборачиваясь на странного типа в шелковом белом кардигане, явно порванном снизу и перепачканном кровью. Лицо его казалось очень знакомым, но Мин никак не мог сообразить, где видел его. — А сам в порядке? — с легким недоверием поинтересовался он. Тэхен недоуменно уставился на парня, потом на себя и, хмыкнув, отмахнулся. — Это не моя кровь. Юнги открыл дверь, и тут же в глаза ему бросилось алое пятно, расплывшееся по белой майке Чонгука. — Блин, тебе все подготовили. Осталось тихо уйти. Но ты и тут облажался, — бормотал Юн, тяжело вздыхая. — Хоть раз можешь сделать что-то нормально? — Приехал, чтобы выносить мне мозг? — чуть слышно произнес Гук, не скрывая своего недовольства. — Вылезай, — проигнорировав недовольство Чона-младшего, скомандовал Юнги, набрасывая на него куртку и подставляя свое плечо. В этот момент Ёнтан, все еще сидевший в пластиковой корзине, разбуженный резкими голосами, отчаянно залаял. — Что за хрень?! — заорал Юнги, подпрыгнув от неожиданности, но тут же получил от Тэхена шлепок ладонью по плечу и возмущенное: — Это не хрень! Это собака! Чонгук не смог сдержать смешок, но тут же услышал недовольное: — А ты чего ржешь? Я вообще не понимаю, как ты оказался в… этом, — парень кивнул в сторону розового «мерседеса». — Где «ауди»? — Не было времени искать, — буркнул Чонгук, сам до сих пор не понимая, в какой момент все пошло наперекосяк. — Что случилось в больнице? — не унимался Юнги, уже направляясь к дому с едва передвигающим ноги Чоном, с другой стороны поддерживаемым Тэ. — Там был еще один охранник. — Черт, — выругался Юн. — Там был только один охранник. — Твою мать, — оборвал его Гук. — Говорю тебе, там был еще один охранник, который подстрелил меня. Не особо похоже на идеальный план. Мужчина с подозрением посмотрел на Юнги, который чувствовал, что снова накосячил. Хотя все было продумано до мелочей. Неужели и здесь вмешался Намджун? — Ладно, охранник. Ладно, подстрелили. Но как тебя угораздило связаться с этим? — не сдерживая раздражения на ситуацию в целом и на себя в особенности, бросил Юн. — Вообще-то, он взял меня в заложники, — послышался голос Тэхена. — В заложники? — недоуменно переспросил Юнги. — На такой машине? Прямо гений маскировки! — Не кричите на него, аджосси, — обиженный на возомнившего из себя невесть что блондина, возмутился Тэхен. — Ему и так плохо. Юнги от подобной наглости просто обалдел и предпочел заткнуться, чтобы не наговорить еще каких-нибудь гадостей. Все же эта розовая принцесса не бросила Гука подыхать где-нибудь посреди дороги. Оказавшись в доме, Юнги усадил Чона-младшего на диван единственной на первом этаже комнаты и начал шарить по шкафчикам на стене небольшого аппендикса, служившего кухней, в поисках аптечки. Тэхен стоял возле дивана, неловко переминаясь с ноги на ногу и заламывая руки. Его растерянный взгляд скользил по перепачканному кровью телу Чонгука. При этом парень испытывал неловкость и даже стыд оттого, что его охватывало желание рядом с этим невероятно красивым мужчиной. Уставившись на грудь Чонгука, медленно вздымавшуюся под тонкой майкой, Тэхен вообще растерял остатки здравого смысла. Он едва сдерживался, чтобы не подойти ближе и не коснуться горячей кожи пальцами, провести по жесткому прессу, спуститься к бедрам, обтянутым черными штанами. — Чего стоишь? — резкий голос Юнги, вернувшегося с пластиковой коробкой в руках, вырвал из задумчивости погрязшего в своих постыдных мыслях Тэхена. — Рви майку. — Зачем? — Тэ испуганно уставился на блондина. — Наверняка швы разошлись, — пояснил Юнги, приставляя стул к дивану и раскладывая на нем лекарства и набор медицинских инструментов, хранившийся здесь для оказания первой помощи при возможных ранениях во время охоты. — Сначала разберемся с порезом, потом с рукой. — Он что, еще и порезан? — проскулил Тэхен, поморщившись, когда руки разорвали липкую от крови ткань. Повязка, закрывавшая утреннее ранение, насквозь пропиталась кровью. — Снимай, — бросил Юн, перебирая ампулы с лекарством в поисках обезболивающего. Тэ подковырнул ноготком пластырь, которым повязка крепилась к коже, и начал потихоньку отдирать его. Чонгук зашипел. Пластырь поддавался с трудом, казалось, что снимался вместе с кожей. Стукнув синеволосого по руке, он схватил за край пластыря и резко сорвал его, отбросив на пол. Тэхен едва сдержал подступившую к горлу тошноту при виде отвратительной раны, пролегавшей вдоль ребер сантиметров на двадцать. Ее ровные, распоротые острым лезвием края, все еще стянутые медицинскими швами в нескольких местах, расходились прямо по центру, являя жутковатую картину. Уткнувшись носом в собственную руку, согнутую в локте, Тэ отвернулся, чтобы не видеть эту мерзость. Но тут же вспыхнул, услышав за спиной хриплый смешок: — Извини, принцесса, что тут все так некрасиво, — Чонгук намеренно выделил последнее слово, давая понять, что прекрасно слышал разговор Тэхена с другом. — Ничего, подлатаем, — усмехнулся Юнги, набирая в шприц лекарство, выталкивая лишний воздух и делая укол прямо возле раны, не обращая внимания на шипение пациента. — Будешь как новый, Гук-и. — Ты точно знаешь, что делаешь? — проворчал Чонгук. — Меня, конечно, выперли с медицинского факультета, — пожав плечами, проговорил Юн, — но это случилось за два месяца до выпуска. Так что кое-чему успел научиться. Говоря это, парень налил в стакан спирт, бросил туда иглу, пинцет и несколько отрезков нити. — Вы что, будете его зашивать? — прошептал Тэхен полным недоверия голосом. — Прямо здесь? — А ты предлагаешь оставить как есть? — Юнги едва сдержал смех при виде ужаса, отпечатавшегося на лице парня. — Мне надо на воздух, — пробормотал Тэхен, боясь прямо здесь свалиться в обморок. — Эй, принцесса, — окликнул его Гук хриплым голосом, — не бросай меня. — Извините, я не могу, — на полном серьезе и даже не осознавая, что Гук издевается над ним, прошипел Тэхен и выскочил на улицу. Обильно смочив марлевый тампон перекисью, Юн склонился над раной и начал смывать кровь, пытаясь рассмотреть, насколько сильно разошлись швы. — Господи, Гук, — проворчал он, — и как тебя угораздило взять в заложники именно его? — Ну извини, я не специально, — бросил Гук, морщась. Лекарство уже начало действовать, но боль все еще пульсировала, пусть уже и не настолько остро. — Додуматься только, похитить Ви, любимчика публики, — не унимался блондин, вспомнив, наконец, кто именно оказался в их компании, при этом заменяя тампон и продолжая промывать рану. — Придется пару швов наложить, — как бы между прочим сообщил он. — Какого еще любимчика публики? — нахмурился Гук, внимательно следя за четкими движениями Юнги. Тот налил на руки спирт и тщательно протер их. Затем вскрыл упаковку резиновых перчаток и проворно надел их. — Ты серьезно не знаешь, кого прихватил в свое увлекательное путешествие? — с хитрой ухмылкой, изогнувшей губы, спросил блондин. На лице Чонгука отразилось недоумение, смешанное с полной отрешенностью от происходящего. Он словно выпал из реальности, ощущая себя совершенно чужим в этом мире. По всей видимости, синеволосый был явно личностью известной, но Чонгук понятия не имел, кто он. За три года Гук настолько потерял связь с тем миром, к которому когда-то принадлежал, что вдруг почувствовал себя оторванным, ненужным, выброшенным на свалку. — Ну да, в тюрьме такого точно не показывают, — ответил на свой же вопрос Юнги. Причем в голосе его не было ни сарказма, ни ехидства. Простая констатация факта увлеченного работой человека. Юн сделал первый шов, прочно завязав края нити, и достал из стакана со спиртом другой отрезок, заправив его в иглу. — Он ведет шоу про фотомоделей, — пояснил блондин, стягивая края раны очередным швом. — Я, конечно, не смотрю такое, — поспешил оправдаться парень, — но оно настолько популярное сейчас, что везде натыкаюсь. — Тонкие пальцы проворно завязали аккуратный узел. — А постеры этого, — Юн кивнул в сторону улицы, — по всему городу развешены. Чонгук выдохнул и позволил себе расслабиться, пока Юнги перезаряжал иглу очередным отрезком нити. Постепенно до него начало доходить, что теперь он не просто беглый преступник, а еще и похититель. — Черт, — прошипел он, осознавая всю тяжесть своего положения. — Надо избавиться от него. — Вы убьете меня? — раздался дрожащий голосок со стороны двери. Гук и Юнги не заметили, когда парень вошел, а теперь, обратив на него внимание, оба одновременно поперхнулись собственным смехом, настолько по-невинному забавно он выглядел с коричневым комочком шерсти в виде злобного шпица в руках. Тэ неуклюже переминался с ноги на ногу, не зная, что делать: оставаться здесь или бежать подальше от этих двух бандитов, которые почти и не выглядели как бандиты. Пес в руках нетерпеливо ерзал, но, по крайней мере, не лаял. За это Тэхен был беспредельно благодарен питомцу. Эти два черствых сухаря терпеть не могут собак и точно убьют обоих. Тэ ахнул, когда Гук бросил в его сторону уничтожающий взгляд черных глаз и прошипел: — Только попробуй поднести это пушистое барахло ближе, и тогда точно убью. — А в ответ на вопросительно приподнятую бровь Юнги пояснил: — У меня с детства аллергия на шерсть. Тэ напрягся, еще ближе прижимая Ёнтана к груди, стараясь защитить и уже безумно жалея, что вообще достал его из машины. Юнги, бросив на парня мимолетный взгляд, сжалился над ним: — Если бы хотели, уже давно убили бы. — Усмехнулся, услышав вздох облегчения, сорвавшийся с приоткрытых алых губ. — С чего ты вообще взял, что мы собираемся тебя убивать? — Он сказал, что от меня надо избавиться, — тихо пробормотал парень и вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что делает блондин, который как раз заканчивал очередной шов. — Конечно надо избавиться, — хрипло выдохнул Чонгук, стараясь не смотреть на чудо, которое до сих пор не сбежало с криками ужаса, хотя у него было уже миллион возможностей. Это удивляло. Синдром заложника в действии? Нет, слишком быстро. — Черт! — вскрикнул Гук и рефлекторно дернулся, когда Юнги мазнул по ране смоченным в спирте тампоном. — Что ты как девчонка, — засмеялся Юн, хотя прекрасно понимал, что это должно быть чертовски больно. — Так вы не будете меня убивать? Тэхен, похожий сейчас на жалобно мяукающего несчастного котенка, почему-то больше не вызывал в Чонгуке раздражение. Напротив, мужчина был даже благодарен ему. Своими дурацкими вопросами парень отвлекал от боли, которая прожигала и становилась уже частью него, проникала в мозг, отравляла. — Тут закончил, — сообщил Юнги, неожиданно врываясь в мысли Гука и отвлекая его от размышлений о Тэхене. Блондин проворно накрыл марлевой повязкой рану и прилепил ее пластырем. — Не сильно дергайся, чтобы опять швы не разошлись. — А когда Гук кивнул, продолжил: — Теперь с рукой разберемся. Юнги начал развязывать ткань, которой было перевязано плечо Гука. Шелк? Отлично. Что может быть хуже? Но тут до него начало доходить, откуда этот шелк взялся. Обернувшись, парень покосился на неровно оборванную полу кардигана Тэхена и усмехнулся. Это не осталось незамеченным. — У меня больше ничего под руками не оказалось, — пожав плечами, пробормотал Тэ, поджав губы. Гук закатил глаза, вспоминая, как это вообще происходило. Если бы он в тот момент не был на грани сознания и его не сжирала чертова боль, он здорово посмеялся бы над суетящимся вокруг него синеволосым чудом. Но при этом не мог не отметить смелость и самообладание принцесски. Его похитили, а он еще и спасал своего похитителя. Давно уже о Чонгуке никто так не заботился. На душе потеплело от осознания того, что не все в этом мире поглотило чертово зло. И пусть добро олицетворяет гламурное синеволосое чудо, пропахшее сладкими цветами, смешанными с клубникой и мятой, но оно еще живет. — Тебе повезло, — констатировал Юнги, промыв рану и осмотрев ее. — Выглядит страшнее, чем есть на самом деле. — Болит чертовски, — скривился Гук, когда блондин обильно полил место ранения перекисью. Рана тут же покрылась бело-розовой пеной, разнося едва слышное шипение. А Юн тем временем набрал очередную дозу обезболивающего и поставил укол в плечо. — Сейчас полегчает. — Давно надо было уколоть, чтобы он не мучился, — пискнул Тэхен, внимательно наблюдая за манипуляциями Юнги, который опять уставился на него из-под нахмуренных бровей. — Гук-и, да у тебя защитник выискался, — хмыкнул он, подмигивая лисьим прищуром из-под спадающей на лоб густой челки. — Мне бы такого. — Обойдешься, — бросил Гук, хмурясь, но тут же запротестовал: — И не нужен мне никакой защитник. Тем более на розовом «гелике». Чонгук вновь почувствовал раздражение, заполнившее его до краев. Однако причины этого чувства отыскать не мог. Просто больше не хотел слышать это чертово сожаление в мягком голосе, не хотел видеть сочувствие в глазах цвета кофе с молоком. Не хотел ощущать этот приторный аромат парфюма, от которого постоянно щекотало в носу и хотелось чихнуть. — И вообще, — рявкнул Гук, бросая сердитый взгляд на Тэхена, — вали отсюда! Юнги удивленно уставился на Чона, пытаясь понять, откуда вдруг такая агрессия, но так и не смог. Они слишком мало знакомы. В тюрьме Мин лишь издали присматривал за братом босса. По своим наблюдениям он немного разобрался, что из себя представлял Чон-младший, но этого было крайне мало, чтобы понять причину столь внезапного приступа агрессии в сторону человека, благодаря которому Гук не валялся где-нибудь на обочине, истекая кровью. Мужчина заметил удивление во взгляде Юнги. — Копов наведет своим «геликом». Объяснение так себе, но, в принципе, могло бы сойти за правду. Только вот Чонгук понимал, что и сам ни на мгновение не поверил бы в эту чушь. А неоправданный взрыв в сторону растерянно глядевшего на него Тэхена не мог объяснить даже сам себе. — Здесь тебе оставаться нельзя, — меняя тему в надежде немного разрядить обстановку, сказал Юнги, накладывая повязку на плечо. — В первую очередь будут шерстить недвижимость Хосока. Гук недовольно глянул на блондина. Реально услышать от него хоть одну хорошую новость? — И что ты предлагаешь? — Есть место, где ты можешь отлежаться. Но туда ехать часов пять. Гук покачал головой. — Не вариант. Я не осилю сейчас. — Я отвезу, — предложил Юнги. — И бросите его одного? — После вспышки гнева Тэхен даже не подумал сдвинуться с места. — Ну, — протянул блондин, пожав плечами, — побуду пару дней. Хотя перспектива нянчиться с раненым Чонгуком не приносила никакого удовольствия. Ему и так придется еще предстать перед старшим Чоном, снова оправдываясь за проваленный план. И еще неизвестно, смилостивится ли Хосок на этот раз. Хотя прямой вины Юнги сейчас не было, но даже он чувствовал, что не до конца продумал детали, а потому косвенно виноват. Тэхен вдруг почувствовал себя таким одиноким и ненужным, словно вновь вернулся в далекое прошлое. Его снова будто отбросили как ненужную вещь. Парень отвернулся, с трудом сглотнув ком в горле и смахнув рукавом повисшую на ресницах хрустальную каплю. Только бы никто не заметил его слез. Не тех слез, которые показывают крупным планом в объектив. Они ненастоящие. Но эти, срывающиеся, давящие, мешающие дышать, он не позволит увидеть никому. Оказавшись на улице, Тэхен поежился от охватившего его ледяного ветра, запутавшегося в волосах, забравшегося под тонкую одежду, не предназначенную для прогулок по ночному холоду. Парень, уставившись в темноту, сильнее прижал к себе тихонько рычавшего Ёнтана и побрел по хрустящим, прихваченным первым морозом опавшим листьям к машине.

~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~

— А ты уверен, что он не разболтает? — помогая Гуку натягивать куртку, спросил Юн. — Ему нечего разбалтывать. — И все равно мне кажется, что лучше было бы тебе прихватить его с собой. — Шутишь? У Чонгука даже глаза расширились от удивления. Юнги на полном серьезе предлагает ему продолжать таскать за собой популярного телеведущего в качестве заложника? — В смысле, чтобы меня даже не пытались повязать, а пристрелили на месте? Сам сказал, что его каждая собака знает. А сейчас по всей стране начнутся облавы. Намджун так просто мой побег не оставит. Юнги недовольно поморщился, собирая лекарства и инструменты назад в пластиковый короб. — Вообще не понимаю, какого черта тебе понадобился этот побег. Сидел себе три года и не морщился, а тут вдруг… — наконец-то Юн высказал все, что хотел. Парень действительно не понимал, на кой черт Чонгуку понадобилось валить именно сейчас. Он как будто устроил все это на зло Мину, которого увидел впервые несколько недель назад, когда парня заслали следить за братом босса. И это должна была быть просто проверка на прочность, которую он провалил. Так еще и дальше продолжает расхлебывать. — Джихун жив, — выдохнул Чонгук, прерывая поток недовольства, льющийся на него. И слова возымели действие. Мин Юнги замер, переваривая услышанное, медленно повернулся и посмотрел на Гука. — Ты уверен? — Не совсем, — ответил Чон, пожимая здоровым плечом. — На прошлой неделе, когда смотрели новости. Помнишь, там был сюжет о самых крутых отелях? — Нет, — Юн покачал головой. Он вообще не ходил в комнату досуга, которую раз в неделю разрешалось посещать заключенным, чтобы посмотреть новости по телевизору. Ящик раздражал Юнги уже давно. — Неважно, — отмахнулся Гук. — В том сюжете… Я увидел Джи, — голос Чона звучал неуверенно. — По крайней мере, мне так показалось. — И ты устроил все это лишь потому, что тебе показалось? — Юнги уставился на мужчину широко раскрытыми глазами. — Да, черт возьми. Потому что, во-первых, я слишком хорошо знаю эту тварь и не мог ошибиться. А во-вторых, не собираюсь и дальше сидеть за то, чего не совершал. Должен хотя бы попытаться. — В сюжете видел, говоришь? — пробормотал Юнги, задумавшись. И тут словно в голове у него загорелась лампочка, сигнализируя о внезапно пришедшем на ум правильном решении задачи. — Его нельзя отпускать. — Кого? — крикнул Гук вслед выбегающему из дома Юну.