Бой за планету

       Сквозь подпространство летел уникальный корабль. Его капитан, создатель и владелец, в данный момент представленный головой и небольшим куском позвоночного столба, ликовал. Кай Рен потратил жизнь на то, чтобы доказать бренность плоти и преимущество металла. И всё же, давно идущие по пути замены несовершенных органов имплантами соотечественники отказались сделать последний и решительный шаг. Слабаки и трусы!        «Ничего, я им всем покажу верность выбранного пути и докажу состоятельность моих идей», — думал Кай, отдавая через нейросеть команду на изменение питательного состава, обеспечивающего ему жизнь. «Скоро, совсем скоро я избавлюсь от последних оков», — прошептал он, любуясь проектом своего будущего разума. Огромный суперкомпьютер. Целый кластер. Безграничные возможности творить, познавать и управлять одновременно. Никаких ограничений связанных с живым разумом, имплантами, пропускной способностью нейросети. Ничего. Полная свобода.        Сначала промышленная база, потом создание сервера, затем перенос сознания, а там… «Пора вернуться к старым добрым временам и возродить институт Принципсов», — мысленно усмехнулся Кай, и перед его внутренним взором поплыли картины раскаявшихся дураков, простершихся ниц перед мощью его разума. «А кто не склониться перед силой логики, тот склониться перед страхом наказания», — подумал он, открывая проект Импульсного Излучателя. «В конце концов, аргументы бывают разные», — хмыкнул про себя Кай за миг до того, как корабль влетел во внезапное возмущение подпространства.        Откуда оно взялось и что стало причиной — этого он не знал, да и не до того ему было. Экстренный выход в обычный космос сопровождался множеством проблем. От банальных пробоев проводки и вызванных этим пожаров, до деформации несущих конструкций и повреждений реактора.       Не смотря на все старания и подготовку, Кай обладал весьма ограниченными возможностями и не рассчитывал на подобные проблемы. В первую очередь он создавал корабль ориентируясь на дальность полета, скорость развёртывания базы и создания промышленности, а о всяких исключительно редких случаях и вовсе не думал. Ведь здравый смысл, подкрепленный расчетом вероятностей, показывал совершенно незначительные шансы проблем во время перелета.       — Обнаружена пригодная для жизни планета, — пробился в разум Кая доклад сенсорной системы, точнее, отвечающей за управление этой частью корабля Искусственной Нейросети.       — Рассчитать маневр, — приказал Кай, осмыслив новую информацию.        ИН-навигатор выполнила команду, и Кай повёл корабль к обнаруженному миру. Звездолёт, словно раненый зверь, оставляющий за собой кровавый след, буквально дополз до орбиты. От сонма докладов о сбоях, отказах и прочих проблемах раскалывалась голова, но Кай стиснул зубы и держался. «Не позволю», — бормотал он, отдавая команды на сброс груза и эвакуацию контейнера с остатками собственного тела.        Дроны напрямую резали переборки, а в паре мест и вовсе использовали взрывчатку, чтобы освободить проход для массивной колесной платформы с закреплённой на ней капсулой — прибежищем Кая. За те минуты, которые ушли на то, чтобы попасть в центральный отсек, он несколько раз пожалел о собственной поспешности, но отказ от великолепного тела стал больше вынужденной мерой, ведь ему не хватало денег на закупку полезного и столь бездарно потерянного оборудования. Тем не менее, когда на него упала балка, он решил не терзаться глупостями. Во-первых, уже ничего нельзя переиграть. Во-вторых, оставайся он полноценным человеком, пусть даже с кучей имплантов, его бы просто убило.        Корабль потерял половину внешних контейнеров и треть внутренних отсеков, но главным ударом стала гибель большей части шатлов в ангарах. Их уцелело слишком мало, чтобы вывезти оставшиеся полезные рескрсы и оборудование, но самый ценный груз, спрятанный в сердце звездолёта, Кай всё же спас.        Пусть к подобному форс-мажору он не готовился, но возможные проблемы на планетах предусмотрел, потому и создал то, что назвал Командным Центром. Приплюснутая полусфера, состоящая из сегментов-долек, могла с нуля создать всё необходимое для колонизации любого мира.       Возможно, не вложись Кай в неё, построй он более прочный корабль, тот смог бы пережить экстремальный выход в обычное пространство и не начать разваливаться на куски прямо в космосе. Впрочем, сейчас уже поздно гадать.       — Вам надлежит немедленно эвакуироваться, корабль в критическом состоянии, — сообщила ИН, контролирующая реакторный отсек.       — Ты переоцениваешь опасность, — ответил Кай, сверяясь с исходными данными и проводя собственные расчеты.       — Я учитываю потерю датчиков и известные мне прецеденты, — возразила ИН реакторного отсека.       — Обнаружена аномалия, — влезла сеть сканирующего комплекса, взявшаяся за свою работу, как только планета оказалась достаточно близко.       — Невероятно! — поразился Кай, напрочь забывая о реакторе и спеша попасть на борт шаттла. Он должен убедиться лично. — Все сюда, — сбросил он координаты и инструкции ИН полетной палубы.        Посадка прошла идеально и не заняла много времени. Шаттлы точно вышли к указанной точке, перешли на бреющий полет и, обогнув гору, приземлились рядом с аномалией. Отцепив контейнеры и высадив Кая с дронами, они тут же поспешили обратно на орбиту. Пусть самое ценное уже оказалось на планете, но любой спасённый контейнер мог ускорить и…       — Взрыв реактора уничтожил шаттлы и звездолёт, — сообщил Каю дрон, отряженный работать телескопом.       "Говорила мне мама, ядерная энергия зло..." — с досадой подумал он.       — Приступайте к сборке Командного Центра, — распорядился Кай, отдавая команду на ввод седативной смеси.        Он ненавидел ошибаться в расчётах, а уж когда они приводили к столь плачевным последствиям как утрата мобильности… «По крайней мере, я жив и у меня есть зерно будущего», — сказал он мысленно и, ощущая обволакивающую разум волну химии, совершенно успокоился. «Эмоции зло», — вздохнул он про себя и принялся обдумывать ситуацию.        С одной стороны, всё плохо, с другой, он и не надеялся найти планету со стат-кристаллами. Мало того, что тут их полно, так ещё и мир пригоден для жизни. Редкая удача. Кораллоподобные колонии кристаллов, способные заменить собой лучшие из сверхпроводящих элементов питания — явление редкое и весьма ценное. Выращивать их искусственно очень сложно и дорого, больно уж они капризные, к тому же, отделенные от колонии они как бы гибнут, что исключает возможность повторной зарядки, но даже так их эффективность окупает все.       «Упал в сокровищницу», — усмехнулся про себя Кай и огляделся. Стены широченного каньона уходили вверх. В северно-восточной части они резко сходились и становились ущельем, а с противоположной стороны разбегались и образовывали огромное плато, своеобразной верандой опоясывающее высокую гору, стоящую особняком меж сходящихся горных хребтов. Великолепное место для развёртывания базы.       Мало того, что буквально под боком огромная колония кристаллов, так тут же ещё имеется выход газа, а поверхностное сканирование имеющимися приборами говорит о солидных запасах руд.       «Пусть судьба и чушь, но мне определенно повезло», — подумал Кай и отдал команду нейросети погрузить себя в сон. Сейчас от его активности не было пользы, потому он и решил не тратить зря ограниченные ресурсы системы поддержания жизни. «Сначала стану Принципсом этого мира, а потом и всех остальных», — успел подумать Кай, перед тем, как уснуть.       Снилось ему всеобщее счастье и единение соотечественников в огромном суперкомпьютере размером с целую галактику, а то и вселенную. Многие миллиарды ежедневно, да что там, ежесекундно благодарили его за бессмертие, возможность знать, созидать и полное избавление от мук эмоций. Ни тебе неразделённой любви, ни тебе отчаянья, ни печали с горечью. Да вообще ничего. Рай. Как есть рай. Во всяком случае, так считал он — Кай Рен. Будущий Принципс и пророк единения оцифрованных разумов.