Бой за планету

      Нил направил помощника прямо к стыку плато и отрогов, рассудив, что таким образом он сможет выиграть время, ведь если и там окажется крутой спуск, первый конструкт сможет срезать угол и сразу пойти в обход скалистой гряды. Единственное, чего он не учёл — протекающий через предгорья ручей и довольно густой лес на его берегах. Разумеется, у отправленного из Храма помощника имелся встроенный резак, и он мог пробиться через заросли, но потерял бы столько времени, что вся задумка теряла смысл.       «Ладно, не страшно», — хмыкнул Нил, ощущая давно забытое чувство азарта. В детстве он не зря считался лучшим, демонстрируя сообразительность и несвойственную любознательность. Допущенная буквально на ровном месте ошибка раззадорила его и он взялся за дело, принявшись напрямую командовать пробой.       Толку с этого было чуть, но Нилу просто направилось личное, пусть и опосредованное, участие. Возможно, будь расстояние поменьше, он бы и вовсе решил сам поискать истоки ручья-речушки. Ему было любопытно. Как когда-то в далёком детстве, добрых двадцать циклов тому назад.       Помощник, ставший разведчиком, перешёл на бег, а вокруг Нила соткалась сфера пси-потоков, которые образовали сеть шестиугольных кристаллов-экранов, а к позвоночному столбу и затылку прилипли материализовавшиеся прямо из воздуха импульсоводы. Теперь он не только видел и ощущал мир органами чувств пробы, но и получал всю информацию с её сенсоров. Дошло до того, что он, продолжая парить в саркофаге, принялся перебирать ногами.       Баловство. Мальчишество. Но ему просто так захотелось. Сама мысль о том, что никто его не одёрнет, не прочитает нотацию, оказалась настолько приятной, что его настроение взяло неведомые ранее высоты, да так и осталось где-то в стратосфере. «А может и вообще на орбите!» — прокричал Нил, начав ещё быстрее перебирать ногами.       На скорости разведчика это никак не сказалось, так как он бегал мягко говоря не очень. Конструкция не предусматривала. В конце концов её разрабатывали сородичи Нила, а увидеть бегущего формовщика — такую новость и на соседних мирах обсуждать годами станут. Формовщик — это звание, статус и профессия. Первая, но… «Храм крепок фундаментом» и этим всё сказано.       Немного успокоившись и утомившись, Нил впервые задумался о материальной пище. Конечно, пси-энергия позволяла довольно долго обходиться без неё, но совсем без еды и воды могли жить лишь отринувшие плоть.       Правда пошедшие на это и не распавшиеся в момент перерождения довольно быстро оставляли материальный мир. В принципе, сами по себе они никуда не девались, всего лишь перебирались в ближайший Храм. Там, в специальном зале, они формировали Жемчужину Мудрости, представлявшую из себя сферу, размером от головы до кулака, и существовали в ней, размышляя о… Да не знал никто, о чём они там размышляют. Нил как-то и вовсе сказал наставнику, что, по его мнению, переродившиеся просто дрыхнут. За что его лишили сна на треть цикла. После чего окончательно выбрал тактику черепахи — со всем соглашался, кивал, и при первой же возможности прятался в панцирь.       «Охотиться или творить, вот в чём вопрос», — подумал Нил, подбирая ноги и опираясь локтями в колени. С одной стороны, уподобляться диким предкам не хотелось, с другой, создать зёрна для посева — чудовищная по сложности задача. Ведь тут не обойтись псевдоплотью из воплощённой пси-энергии. Придется чуть ли не на атомарном уровне работать, буквально собирая живое из вполне себе материальных атомов. Подобная работа — это вызов и заодно экзамен на мастера. Впрочем, от последнего Нил отмахнулся.       Немного поборовшись с собой, он проверил накопленные пилонами ресурсы и успокоился. Ему стало стыдно от собственной гордыни. Настолько, что он пробормотал длиннющий покаянный стих. Ради этого ему пришлось погрузиться в память, найти один из многочисленных кодексов, имевшихся на все случаи жизни, и буквально прочитать нужное. Увидь его сейчас наставник, он бы не удержался и украдкой смахнул бы скупую бисеринку пота. Но мастер Нила остался где-то там, за порталом, а в материальном мире - где-то за тысячами миров, потому и некому было сереть от ужаса, когда Нил принял решение уподобиться диким предкам.       Пока он занимался собой, перешедший на шаг разведчик добрался до пологого холма, подножье которого огибала речушка, разлившись широкой отмелью. Мало того, что земля тут оказалась каменистой, так ещё и водную гладь окаймляли исключительно молоденькие деревья, большинство из которых оказалось ниже отправленного в разведку помощника. Вполне себе зелёный от травы холм так же не мог похвастаться древесной флорой.       «По всей видимости, не далее чем год назад тут случился пожар», — решил Нил, вновь беря на себя управление разведчиком и направляя того к отмели. Собственно говоря, именно она и стала тем фактором, который привёл его к решению поохотиться. Точнее не сама отмель, а плещущаяся в ней рыба, отблеск чешуи которой он заметил.       Войдя по колено в воду, разведчик уже примерился к ближайшей рыбёшки размером с ладонь, но тут до Нила дошло, что рыбная ловля означает конец разведывательной миссии.       Конечно, у него ещё оставался первый помощник, но тот до сих пор «гулял» по скучному и почти безжизненному плато. Правда его сенсоры уловили пси-источник, но, во-первых, не слишком точно, колония кристаллов как бы двоилась, во-вторых, Нил пока не ощущал себя морально готовым для строительство ещё одного Храма.       К тому же, воплотить Храм полдела, требовался еще и тот, кто сможет им управлять. Разумеется, Нил мог справиться и сам, ценой некоторой потери эффективности, но специализированный конструкт Храмовника был более правильным решением. Вот только для его создания требовалась целая инфраструктура. «Пожалуй, проще зерно собрать, чем Храмовника без ничего воплотить», — решил Нил, и разведчик потопал через отмель, а один из работающих на добыче кристаллов помощник отправился к холму.       Отказываться от нового опыта Нил не собирался, а потому, сначала поставив задачу и сориентировав разведчика на едва уловимый источник пси у отрогов, погрузился в разум. Ведь он понятия не имел, как именно употреблять добычу.       Пока Нил всё глубже и глубже погружался в собственную память в поисках ответов, первый помощник достиг края плато. Горестно вздохнув-пиликнув, он бросил взгляд на почти отвесную стену камня впереди, и чуть более пологую у ног — спуска не было и приходилось отправляться в обход скального массива.       Находящийся восточнее разведчик послал собрату сигнал, который с некоторой натяжкой можно было счесть ободряющим сочувствием. Впрочем, помимо отголоска данного чувства, переданная информация несла и вполне конкретный запрос, суть которого сводилась к предложению провести направленное сканирование. Конечно, инициативность проб оставляла желать лучшего, но при наличии разумного существа в управляющем саркофаге, остальные могли как бы занимать часть его возможностей. Вот и засёкший двоящийся источник пси разведчик обратился к создателю и получил достаточно, чтобы проверить очевидное предположение о двух колониях кристаллов.       Конечно, провести полноценную триангуляцию вдвоем не получалось, но и того, что дало сканирование, хватило для примерной локализации пси-источников. Оба явно находились в скалах, но по разную сторону отрогов.       Первый помощник испытал нечто отдалённо схожее с душевным подъёмом и поспешил проверить источник со стороны плато. Разведчик оказался более сдержан и предпочёл продолжить изучение долины. Он наметил себе ориентир в виде поблескивающей опушкой снега вершины и неспешно направился в её сторону, активно работая сенсорами и крутя головой. Заёмные способности обеспечили его не только временной инициативностью, но и привнесли способности к прогнозированию, которых вполне хватило для понимания — проходя мимо отрогов он сможет локализовать колонию пси-кристаллов с минимальной погрешностью.       Нил выбрался из тенет памяти, но не стал спешить и открывать глаза. Так и парил с поджатыми ногами, окруженный сферой шестиугольных экранов, и с фантомным вкусом жареной рыбы во рту. Но не это занимало его разум. Совсем не это. Глубинные пласты памяти принесли чувства иных времен. Много разных чувств. Куда более ярких и непонятных. Особенно в сравнении с кристаллами памяти. В тех всё было ясно, но приглушённо. Даже в тех, которые относились к временам объединения. «Войнам объединения», — фыркнул Нил, и открыл глаза.       Теперь он понял тех, образы кого видел в кристаллах памяти. Во всяком случае он так думал. А ещё он начал догадываться о том, чем заняты переродившиеся. Ведь отринув плоть, они получили возможность не просто обратиться к глубинной памяти, но и почти что прожить жизни предков. Десятки, нет, сотни тысяч, а то миллионы циклов иных жизней. Под разными светилами, в разных мирах и временах.       Быть может, потому мы больше не бегаем? Потому нас не интересуют звезды и новые планеты? Ведь в каждом из нас сокрыта целая галактика. Мы можем испытать и пережить всё, просто погрузившись в себя. Возможно, многие искали новое, но поиски оказались тщетны и потому мы больше никуда не стремимся? Нил задумался над этим и многим другим, но так и не нашел ответа.       Он молча висел в потоках пси, занятый собой, всё больше запутываясь в мыслях и уже совсем собрался поискать ответы в прошлом, но тут его отвлёк помощник, приславший запрос о дальнейших действиях с пойманной рыбой. Нил зябко поежился и встряхнулся, сформировал пакет инструкций и направил его «рыбаку», а потом оскалился, продемонстрировав экранам вокруг почти редуцированные зубы. «Сами деградируйте, без меня», — сплюнул он на пол храма, высунувшись ради такого дела за пределы саркофага.       Вернувшись в сферу из экранов и облизнувшись, он с радостным удивлением почувствовал, как до сих пор не исчезнувший фантомный вкус жареной рыбы, из странного и непонятного, трансформируется в приятный и желанный. Живот отозвался каким-то квакающим бурчанием, и Нил усмехнулся. «Ничего-ничего, постепенно, за пару сотен циклов, верну телу утраченное», — пообещал он самому себе и переключил внимание на экраны.       Вовремя он это сделал. Разведчик как раз подходил к подножью самой низкой скалы из тек, которые могли похвастаться снежной шапкой. Правда, у этой конкретной имело смысл о чём-то вроде заколки на темечки говорить. Впрочем, насладиться красотами долины не дал зверь, бросившийся из засады на Нила, вновь взявшего на себя управление помощником.       Атака странного создания оказалась настолько стремительна и сильна, что разведчика спасло лишь силовое поле. Удар сошедшихся с невероятной скорость жвал практически полностью разрядил защиту. Всё, на что её хватило — отразить плевок чего-то ядовитого и химически активного. Во всяком случае, Нил успел разглядеть реакцию разлетевшихся капель и камней.       Заминка стоила разведчику последних крох щита и пробоины в груди. Агрессивная зверюга протаранила бедолагу жвалами, сведя их на манер рогов.       Тут-то Нил и осознал, что вот прямо сейчас он потеряет разведчика. Слишком уж он растерялся и увлёкся в попытке классифицировать странное создание, имеющее ярко выраженные признаки насекомых и пресмыкающихся. Впрочем, осознание не помогло.       Пусть оно и заняло мгновение, но его оказалось достаточно зверю. Жвалы сомкнулись на теле разведчика, пробили корпус и вошли в псевдоплоть. Нижние манипулятор оказались уничтожены, а верхние… ну Нил успел всадить их в глаза напавшему, за что и получил в ответ порцию кислоты. На том все и закончилось.       Нет, пару секунд проба еще боролась, но с буквально тающей головой, лишенная сенсоров и большей части органов чувств, практически перекушенная, в общем, скорее это была не борьба, а агония. Довольно неприятно отозвавшая в теле Нила, но при этом взбодрившая его выбросом адреналина. Таким живым он себя ещё никогда не чувствовал. Даже недавнее обращение к памяти предков меркло на этом фоне.       «Так ведь суррогат», — потёр бока Нил, развеивая экраны с импульсоводами, да так и замер. «Нет, ну это же совсем, да и опасно», — забормотал он, стараясь отогнать мысль о том, каково столкнуться с подобной зверюгой вживую. Разум протестовал, отказывался даже думать об этом, но нечто древнее, пробудившееся в Ниле, подначивало попробовать. Обещало что-то смутное, и от того ещё более притягательно.       Удивительно, но тренированный ум Нила не смог одолеть подсознательный порыв, и ему пришлось прибегнуть к хитрости. Обмануть сильного, но глупого противника в лице разбуженных инстинктов.       «Только агрессивного зверья мне по соседству не хватало», — фыркнул Нил, выбираясь из саркофага и принимаясь разминать тело. «Придется зачистить их логово, да и о безопасности подумать стоит, мало ли кто тут ещё водится», — рассуждал он, приступая к приседаниям. «Нет, парочкой боевых конструктов не отделаюсь», — пришел он к выводу, материализуя на запястьях тяжелые кольца и принимаясь за сгибы рук. «Придётся ставить Воплотитель», — решил Нил, развеивая утяжелители и активируя плазменные лезвия наручей.       Сам он никогда не занимался древним искусством танца с клинками, но длинная, практически непрерывная череда его предков отдавались этому делу с охотой и страстью, неизменно достигая потрясающих успехов.