Бой за планету

      Убедившись, что новых нападений не предвидится, Нил вывалился из саркофага и побрел к выходы. Воздух зала правления казался ему спертым и душным, а тело все еще отзывалось фантомными болями. Пройдя до сих пор неукрашенными резьбой и орнаментами коридором, он добрался до вытянутой арки двери. Помедлив, словно страшась покинуть надежные стены, он сделал шаг и оказался на опоясывающую верхнюю часть пирамиды террасе.       Его кожи коснулся прохладный ветер северных гор, а глаза увидели багровые облака. Светило уже скрылось за зубчатой грядой на горизонте, но его лучи еще освещали небо. «Красиво и символично», — подумал Нил, дела полный вдох и решительно шагая вперед.       Всего два широких шага отделяли его от края террасы. Он сделал их легко и бесстрашно, но не смог столь же решительно опустить взгляд. Нил знал, что не увидит нового. И все же он не хотел видеть это сам. «Трус несчастный», — выругался Нил вслух, и заставил себя посмотреть вниз.       Возле воплотителй собрались группами разрушители и послушники, среди которых не было целых. У кого-то не хватало ноги, у кого-то руки, и у всех без исключения зияли пробоины в броне. Один за другим они поднимались на платформу и исчезали в пузыре материализации. Становились чистой энергией, разобранной и разложенной по составу, запасенной в накопителях пилонов.       «Нормальный формовщик не увидел бы в этом ничего плохого или постыдного», — подумал Нил, и отвернулся. Пройдя до угла Храма, он привалился к золотистой стене и сполз по ней вниз. Откинул голову, прижался затылком к еще теплому материалу и закрыл глаза. Перед ним вновь встали картины прошедшего дня. Он вновь участвовал в сражениях. Опять его раздирали зубы и когти измененных. Снова он ощущал все это, но теперь он стал видеть в этом справедливость. Чем дольше он прокручивал сцены битвы, чем больше проживал их, тем легче ему становилось.       «Это заслуженная кара за глупость», — резюмировал Нил, и открыл глаза. Вокруг окончательно стемнело, но звезды еще не украсили небо. Он рывком встал и отправился в зал правления. Там он забрался в саркофаг и первым делом материализовал импульсоводы. Ток пси-энергий влился в него, принес информацию и дал силу. Внезапно Нил ощутил себя альфой и омегой колонии. Он создал ее из ничего, и он в ответе за все. «А полез клинками махать», — с горечью усмехнулся Нил, и отдал команду оставшимся в строю зондам начать разведку.       «Конечно, лично участвовать в схватке — здорово, хоть и несколько болезненно, но я еще никогда не чувствовал себя настолько живым. Видимо, бой у меня в крови. Родная стихия. Но я в первую очередь полководец, а не рядовой боец», — размышлял он, следя за меняющимся изображением на экранах.       Ему хотелось подключиться к одному или сразу нескольким зондам, стать ими и сразу же впитать всю полноту снимаемой их сенсорами информации, но он не поддался соблазну. Отображаемого в гексах более чем хватало для оценки наблюдаемого зондами. Нил не стал отвлекаться и еще больше распылять разум, ведь из-за храмов в малых колониях на севере он и так утратил часть возможностей. «И с этим надо решать», — подумал Нил, но был вынужден отвлечься на зонды в предгорьях.       Те обнаружили суету отступников и главное — целые орудия среди истаивающих тел разрушителей. «Логично, ведь их оружие, по сути, отдельные воплощения», — сообразил Нил, и тут же приказал послушникам на южном рубеже обороны выдвинуться к реке и забрать пушки. «А заодно и попробуем разжиться трофеями», — решил он, и внес корректировку в только что отданную команду.       «Еще и с этим возиться» — зажмурился от острейшего приступа отвращения Нил, но быстро справился с собой. «Надо», — подавил он волевым усилием нежелание возиться с трофеями. «Давно бы материализовал Центр Познания и сунул туда имеющееся», — буркнул он, но не стал тратить время на самобичевание, сочтя подобное занятие непродуктивным.       Тут-то его и отвлекло ощущение важной информации. Он сразу же отбросил сторонние мысли. Посмотрел на нужный экран и настолько поразился увиденному, что аж свистнул.       Разведывательный зонд чуть ли не терся корпусом о камни скал, продвигаясь в сторону обнаруженной засветке. Наконец ему удалось добраться до скрошившегося каменного гребня и выставить в один из глубоких сколов выдвижную башенку сенсоров. Будь у зонда более эмоциональная матрица сознания, он бы наверняка отшатнулся от увиденного.       Цепочки приземистых строения напоминали обломанные зубы. Из многочисленных проломов, в стенах, словно кровь, тянуло дымом. У многих отсутствовала крыша. Часто вместо нее имелся оплавленный и какой-то вспенившийся край, словно кто-то облил их кислотой или едкой щелочью. Между строениями тут и там попадались покосившихся, часто закопченные вышки. Пустые ракетные пеналы делали их похожими на солдат, скорбно склонивших головы и молча взирающих на устланную телами землю.       Чадили гусеничные разрушители отступников. Кружились над разорванными трупами измененных мухи. Сотни рабочих возились среди всего этого, стараясь поскорее восстановить линию обороны. Не могло быть сомнений — это поле боя. Страшного боя, ничуть не уступающего тому, который случился в долине.       «Был бы жемчужиной, лежал бы в храме», — буркнул Нил, отводя взгляд и обдумывая увиденное. Собственно, вывод из этого следовал однозначный — отступники воюют с измененными. Из этого вытекало несколько неприятно для самолюбия Нила следствие — он сражался лишь с частью сил противника. И не факт, что большей частью. Однако это знание меняло весь расклад и заставляло пересмотреть сформированные на уровне общих задумок планы будущего.       Тут Нилу вновь пришлось отвлечься, но на этот раз не на зонда, а послушниках в предгорьях. Он быстро перевел взгляд на соответствующую секцию экрана и увидел трассирующие во тьме очереди, полыхнувшие щиты и засветившиеся клинки. Бой в ночи вышел скоротечным и довольно бессмысленным. Полезшие добывать трофеи послушники столкнулись с группой отступников, которая, вероятно с той же целью решила перебраться через ручей-речушку. В итоге обе стороны быстро разошлись, сочтя свою миссию проваленной.       «А ведь не такие уж мы и разные», — подумал Нил. В самом деле, ну чем я отличаюсь от них? Тем, что меня сюда порталом и чуть ли не пинком под зад вышвырнули? «Так имеет ли значение форма, когда совпадает содержимое?» — спросил он себя и сразу же ответил: «Нет между нами большой разницы, мы хотели убраться подальше, и добились своего. Правда, мотивы разные, но это уже мелочи».       Одна мысль потянула другую, и Нил задумался над своей схожестью с измененными. Конечно, внешне они отличались радикально, но вот по сути… «Не в то время я родился», — вздохнул Нил, и отдал команду помощнику приготовить поздний ужин. После сегодняшнего боя он стал еще лучше понимать предков времен объединения. Он упивался сражением, и даже смерть в теле послушника теперь не казалась серьезной платой за радость битвы. После гибели своей проекции в конструкте он впервые почувствовал себя по-настоящему живым!       «И все же жаль, что мы сражаемся», — качнул головой Нил, выбираясь из саркофага и принимая поданную тарелку. Его расстраивала бессмысленность конфликта как таковая. Он корил себя за допущенную ошибку и поспешность, но понимал — с ним не будут говорить. Не сейчас, когда все зашло так далеко.       Собрав пучком полых побегов остатки сладкого соуса, Нил отправив их в рот, развеял тарелку и вернулся в саркофаг. Скрестив ноги и убрав руки за голову, он изменил конфигурацию экранов, выведя наиболее значимые участки над головой, затем откинулся и чуть изменил положение тела, свободно парящего в пси-потоках. «Определенно, я еще тот измененный», — подумал он, проглатывая тщательно пережеванную массу. Он фыркнул, подумав о лице наставника, увидь тот его в момент ужина, попытался представить, и вдруг осознал, что не может этого сделать. Он просто забыл лицо мастера. Вернее, оно как бы вобрало черты сразу нескольких знакомых Нила. О, разумеется, ему не составляло труда исправить маленькое недоразумение, но он просто не стал этого делать. Его вполне устроил и собирательный образ, посеревший от ужаса и вытаращивший глаза.       «Повеселились и будет», — развеял Нил воображаемый образ и, смежив веки, принялся работать над планом. Мысль о собственной схожести с измененными и отступниками привела к идее поставить себя на их место. А следствием размышлений стало осознание неизбежности новой схватки. «Надо победить, но не стоит уничтожать. Если бы пращуры добивали побежденных, мы никогда не стали бы единым народом», — решил он, жестко фиксирую в разуме цель новой кампании. «Тогда бы не эпоха объединения была, а эпоха раздора», — хмыкнул он, но тут же одернул себя, не позволяя мыслям уходить в философию.       Итак, теперь можно не опасаться совместного удара противника — это плюс. Но и исключать совпадений не стоит. Тем не менее, если исходить из нашей схожести, можно предположить попытку создания чего-то особенного. «Например, носителей», — распахнул глаза Нил, но немного подумав, все же отверг подобную возможность и вновь смежил веки.       Нет, носители они вряд ли создадут, нет у них для этого возможностей, но сама идея чего-то летающего определенно заслуживает внимания. Десант измененных в долину изменил все. «А мог бы и пси-шторм изменить», — вздохнул Нил, переложив руки из-за головы на живот. «Значит, в первую очередь надо позаботиться о том, чтобы мои оппоненты не могли вольно летать, а для защиты малых колоний и военных баз надо использовать храмовников. В конце концов, кроме меня, только они и смогут пси-шторм создать», — пробормотал он себе под нос и тяжело вздохнул.       Для храмовника требовалось ядро. Искусственный суррогат сосредоточия. И вот тут возникали трудности. Во-первых, требовалось очистить и очень точно обработать кристаллы. Во-вторых, их следовало состыковать. В-третьих, это все следовало проделать таким образом, чтобы на выходе было не просто ядро, а точно имитирующее сосредоточие Нила ядро, ведь управлять им предстояло почти полноценной копии разума Нила. Создание последней и вовсе представляло собой задачку сложнее всех остальных вместе взятых.       «И все же не стоит отказываться от носителей», — решил Нил, после длительных раздумий. С одной стороны, ему просто хотелось увидеть это великолепие воплощенным, с другой, это было универсальным и очень мощным средством, практически гарантирующим победу. Во всяком случае, он не видел действенных способов противостоять носителям, кроме создания их аналогов. «Разве что очень много храмовников, но носители переживут и взрыв единения», — потер он лицо ладонями и зевнул. «Нет, нельзя недооценивать противника. Думай», — приказал он самому себе.       Допустим, они смогут противопоставить мощное прикрытие от воздушных атак. Если у них получится сбивать боевые конструкты носителей быстрее, чем те будут их воплощать, тогда они смогут, как минимум, не проиграть, а если у них найдется чем атаковать, так и победить могут. Носители — бесспорно мощь, но и их можно разрушить при должном старании. «Значит, пока буду создавать эскадру, надо не дать противнику построить мощную линию обороны», — сделал вывод Нил, и принял сидячее положение.       Прикинув необходимое время и ресурсы на воплощение эскадры и храмовников, он несколько приуныл. Получалось долго и весьма затратно. «А ведь они сидеть сложа руки не будут», — потер он ладони и сплел пальцы в замок, на который собрался опустить подбородок, но не закончив движения замер. «Атаковать центральные колонии без огромной армии или носителей глупо, а вот малые колонии — очень даже можно», — подумал он, смотря на сомкнутые пальцы.       «Значит…» — начал мысленно Нил, но тут ему пришлось отвлечься на атакованный зонд. Впрочем, измененные лишь отогнали его, не стали преследовать и добивать. «Да и пусть их», — отмахнулся Нил, решив не мешать измененным возиться с телами павших сородичей. «Мало ли у кого какие традиции. Может для них съесть павшего почетно», — хмыкнул он, возвращаясь к прерванной мысли.       «Значит наверняка они станут бить по моим малым колониям, да и мне имеет смысл сделать то же самое», — решил Нил. «Вот только я не стану особо на защиту тратиться, не будет на это сил и средств», — прикинул он текущие возможности и необходимое для воплощения задумок. «Но и дать им так просто уничтожить вспомогательные колонии нельзя», — решил он, все же опустив подбородок на сложенные в замок пальцы.       Результатом его размышлений стала мысль о ловушке. Воплотить в храмах призыватель не так уж и сложно, а когда враг нападет, для него станет большим сюрпризом внезапно появившееся из ниоткуда подкрепление. Правда, Нилу не очень-то хотелось рисковать, ведь у призывателя довольно ограниченная область, так что много сил не переместить, но если среди них окажется храмовник, пси-шторм наверняка решит проблему с нападающими. Как минимум заставит дорого заплатить за уничтожение малой колонии.       «Могут что-то этакое и в ответ устроить», — подумал Нил, вспомнив о зарывающихся тварях измененных. «А пусть попробуют», — хмыкнул он, выводя на экраны давно зарекомендовавший себя конструкт планера.       Фактически, это была заготовка, созданная тысячи циклов назад. Настолько удачная и легко модернизируемая, что на ее основе, словно на корне, выросло целое дерево всевозможных воплощений. Наверняка имелись у этого «древа» и боевые ветки времен объединения, но Нил их не знал, а погружаться в тенета памяти не рискнул.       Хоть он и не верил в новое нападение в ближайшее время, но и исключить его не мог. Одно дело — вытащить что-то конкретное и известное, другое — уйти в поиск. Потому-то он и решил создать свое воплощение. Тем более, ничего особо сложного ему не требовалось, и все необходимое он знал.       Первым делом он усилил щиты планера, так как тому предстояло выдерживать огонь противника, а на это изначально никто не рассчитывал. Затем Нил взялся за его вооружение. Он решил ориентироваться на скорострельные пушки и гранатометы отступников, сочтя приемлемым снижение поражающей способности отдельного выстрела. В конце концов, его противник не использовала силовые поля, а бронировать гражданские строения глупая трата ресурсов.       Исходя из этого посыла, Нил вооружил планер парой десятков орудий. Каждое из них представляло собой немного измененную и заметно уменьшенную копию орудия разрушителя. Заметно уступая оригиналу в поражающей способности, пушки планера существенно выигрывали в скорострельности.       «Он будет просто заливать врага огненным дождем», — сказал Нил, представив атаку планера. Память тут же любезно подкинула ему недавно виденные трассеры отступников, а следом и вовсе вспомнилось, как в детстве он прерывал медитацию и тайком выбирался на улицу, чтобы посмотреть на сгорающие в ночном небе метеориты. «Будешь Звездным Дождем», — дал Нил название измененному планеру, а затем принялся разрабатывать воплотитель для его автоматического создания.       На этот раз он избежал ошибки, допущенной с транспортными кораблями воплотителем зондов разведки. «Не стоит повторять одни и те же действия, надеясь на новый результат», — сказал он самому себе, и все тщательно продумал заранее. В итоге у него получился целый конгломерат специализированных воплотителей, центром которого стали «Врата», способные материализовать как Носитель, так и Звездный Дождь. Нил умудрился даже Центр Познания и Сферу Ядра в общую систему встроить.       Функционал последний он несколько расширил, и теперь мог не просто суррогатное средоточие для храмовника сделать, но и обеспечить носители дополнительным источником энергии. Лезть в сложнейшую конструкцию Нил откровенно побоялся, но раз уж в ней предусмотрели соответствующую возможность, решил ей воспользоваться.       «А в тенета памяти залезть придется», — буркнул он, смотря на экран с Центром Познания. Не мог он без соответствующего слепка сознания работать. Конечно, Нил мог и свое использовать, вот только он считал себя наихудшим вариантом, так как никогда не интересовался наукой как таковой. Да и возня с управлением колонией его откровенно не привлекала. Он вообще себя все больше на военной стезе видел, хоть и понимал, что это глупо и довольно бесперспективно в целом, ведь любая война конечна.       «Хоть что-то все же лучше, чем ничего», — решил Нил не рисковать в поисках пращура увлеченного наукой. Мало того, что долго, так еще и неизвестно, сколько сил и времени уйдет на создание слепка разума на основе памяти. «И не факт, что вообще получится», — подумал он, окончательно выкидывая из головы мысль о глубокой медитации. Ему и без того предстояло долго и упорно трудиться, контролируя материализацию воплотителей, создавая для них управляющие контуры сознаний и работая с храмовниками.       «И про противника забывать нельзя», — напомнил себе Нил, перед тем, как взяться за дело.