Новая жизнь

If I could bring you back,

There are truths and confessions I'd tell you

I'd set things straight

             Нововорние отзывалось в искре каждого кибертронца собственным эхом. Кто-то с головой погружался в предпраздничную суету, не давая воспоминаниям овладеть разумом. Другие же, напротив, вновь переживали моменты объединения, словно прокручивая в памяти кадры хроники: как восстанавливался из руин Кибертрон, как медленно, но верно угасала вражда между автоботами и десептиконами. Для Оптимуса канун юбилея Нововорния превратился в пытку. Тяжёлые мысли одолевали его и лишали покоя. Рассеянность и отрешенный вид настораживали и друзей, и подчиненных автобота. Балкхэд однажды сказал о нём: «Оптимус никогда не плачет, не смеётся и не теряет выдержки». Но это была лишь маска, за которой скрывалась глубокая боль. Прайм редко делился переживаниями, предпочитая самостоятельно преодолевать трудности. Даже с Мегатроном и Шоквейвом, названными братьями, мех не всегда изливал искру.              С наступлением сумерек Оптимус приглушил освещение в своём кабинете, оставив лишь мягкий свет от единственной напольной лампы, отбрасывающей причудливые тени на стены. До выхода в оффлайн оставалось несколько джооров, которые он решил посвятить чтению. Бездействие тяготило автобота, казалось непозволительной роскошью. Оптимус не мог представить себя просто лежащим на платформе, праздно созерцающим потолок, даже если это мгновение завершало насыщенный рабочий цикл. Однако атмосфера тишины и полумрака словно затягивала его в объятия грёз. Датапад сам собой опустился на колени, а линзы сомкнулись.              «Спустя декаворн после объединения, достаточно ли мы сделали?» — спрашивал себя Оптимус. Мир всё ещё казался правителю хрупким спарком, который только-только встал на сервоприводы. На короткий миг Прайм активировал оптику и потер лоб, чтобы прогнать дремоту. Он вернул планшет на стол и продолжил чтение детективного романа, посоветованного Мегатроном. Стоило мысленно произнести позывной названного брата, как старые воспоминания вспыхнули ярко, как молния за окном. Ему снова виделся закат Золотого Декаворна. Тогда гвардеец и архивист Орион Пакс, и Мегатронус, дерзкий самоучка-химик, мечтавший о лучшей доле для всех, вместе разрабатывали план реформ. Они оба стремились к справедливости, оба желали процветания для Кибертрона. Но вскоре между ними возникли разногласия. Мегатронус, закалённый жизнью и столкнувшийся с несправедливостью лицом к лицу, требовал радикальных перемен, не гнушаясь силы. Орион же, воспитанный в Архивах Иакона мудрым Альфа Трионом, был убежден в необходимости мирных переговоров и постепенных преобразований. Их спор стал началом трагедии, расколовшей Кибертрон надвое.              Горечь вины преследовала Оптимуса до сих пор. Он корил себя за то, что упустил шанс услышать названного брата и решить разногласия до злополучного выступления в Сенате, что развязал войну и вместо блага принес кибертронцам страдания. Рекс подскочил, когда услышал расстроенное тихое бормотание, и, встав, положил передние лапы на колени хозяина. Дождавшись, когда его погладят, пес помчался ко входу в кабинет. Он быстрее автобота услышал шаги. Грустно и едва заметно улыбнувшись, Оптимус посмотрел на вошедшего Мегатрона.              — Сразу видно, Альфа Трион воспитывал, — Мегатрон обвел кабинет взглядом. — Предпочитаешь коротать вечер в обществе теней прошлого, — оттенок привычной иронии не заглушил сталь вокалайзера.              — Твоему обществу я рад больше, уж поверь, — несмотря на подавленность, Оптимус вложил в слова крупицы тепла.              Мегатрон подошёл ближе и опустился в кресло напротив. В его оптике отражались отблески пламени от напольной лампы.              — Мне совершенно не нравится, что в последнее время ты словно избегаешь нас с Шоком, — без прелюдии начал десептикон. Автобот вздрогнул и сел ровно. — Отвечаешь односложно. Ты что-то скрываешь? В прошлом недомолвки плачевно кончились, — спейсджет сдвинул оптограни к носоконусу и исподлобья метнул взгляд на названного брата.              — Да не в вас дело, — стравив воздух, Оптимус отложил датапад. — Если бы что-то пошло наперекосяк, я бы сказал об этом. Тебе ли не знать, — он не сдержал маленький упрёк.              Мегатрон промолчал. Резонно. После войны Оптимус действительно расстался с привычкой замалчивать проблемы. И, когда они объединились и восстановили дружбу, Прайм напрямую говорил, что и почему его беспокоило.              — Тогда что случилось, что ты выглядишь живым трупом? — десептикон слегка хлопнул по подлокотнику. — Я всё пойму, — добавил он спокойнее ворчливым тоном.              — Предчувствие, — глухо и отчасти рассеянно ответил автобот. — Я опасаюсь новых атак радикальных групп. Я не хочу новых сражений ни на Кибертроне, ни в его колониях. Народ должен жить в мире.              Мегатрон перестал хмуриться и шумно провентлировал. Серебристые когти задумчиво переплелись. Раньше младший брат тоже волновался перед Нововорнием, однако не походил на унылого призрака.              — Я тоже не хочу, Оптимус, — Лорд-Протектор чуть наклонился в сторону собеседника. — Никто не хочет. Гражданская война, а с ней и битва с Юникроном, унесли бессчётное количество искр. Достаточное, чтобы потомки не желали мчаться с оружием друг на друга, — вполсилы воскликнул он и выдержал паузу. — Что до радикалов, то служба безопасности на чеку. Мимо них сложно проскользнуть. Из последних отчётов ясно, что угрозы завтрашним мероприятиям нет.              — Надеюсь.              Оптимус ни за что не признался бы, что боится тщетности вложенных в дело усилий. Он искренне верил, что автоботы и десептиконы смогут жить вместе. Не было лучшей и худшей фракции. Были кибертронцы, способные созидать. И тот старый проект названных братьев, тот прототип нового законодательства, который они составляли, должен был быть доработан участниками объединения. Так и случилось. И улучшенный проект оправдал себя. Но, помня, как радикалы избирательно нападали на ближайших союзников лидеров, Прайм испытывал парализующий страх.              — Ты прав, Мег, — прервал молчание колёсный. — Юбилей объединения пройдёт хорошо, — обращаясь к названному брату, автобот пытался успокоить себя.              — Боишься как новобранец перед первым боем, — бросил десептикон. — Иногда совершенно не понимаю твои колебания. Честно, — Мегатрон поднялся и, приблизившись к Оптимусу, положил манипуляторы на алые наплечники. — после мирного договора меня терзала мысль, что из-за войны мир изменился к худшему. Что было уничтожено всё дорогое искре. Думаю, знакомые ощущения, — Прайм качнул шлемом. — Сам знаешь, что дальше завертелось, и помнишь, как сомневались, что автоботы и десептиконы искренне хотят жить рядом друг с другом, без этих дурацких разделений. Я сам не верил, чего таить. А ты из брони вон лез, сдерживая обещания, искренне доказывая, что мир можно изменить к лучшему, есть второй шанс. И народ поверил, увидев результаты. Я поверил, почувствовав, что ты твердо намерен заботиться о всех, независимо от фракций. Недовольные были, есть и будут. Не тебе это разъяснять. Но поддержка не на их стороне. Она на нашей. Понимаешь, Рион?              В повисшей тишине каждый из них погрузился в свои мысли. Мегатрон не выдавал и искры беспокойства, похожего на терзания Оптимуса. Не все приняли объединение, и некоторые старые союзники откололись от лидеров фракций. Но расстались они, сохранив уважение друг к другу. Другие погибли из-за покушений радикалов. Вероятно, эти обстоятельства глубоко застряли в искре Прайма, раз он спустя декаворн возвращался к болезненному прошлому.              — Битва с армией Юникрона показал мне, что на самом деле стоило беречь, — Оптимус глядел на лампу так, словно свет открыл портал в страшный цикл. — Я хотел вернуть Кибертрону утраченное единство. И жалею, что снова понадеялся на дипломатию, когда хотел решить вопрос с радикалами мирно и дать им возможность жить отдельно, не вмешиваясь в наши дела, — крепкие пальцы звучно сжались в кулаки, а ровный тон подернулся оттенками гнева.              — На этот раз всё было сделано правильно, — Мегатрон чуть надавил на наплечники. Прайм разжал ладони. — Сперва ты предложил им возможность мирного сосуществования и экономическую поддержку, а когда они напали на наших соратников, отправил их подальше с Кибертрона. Этому предшествовали предупреждения, но с каждым новым меры в отношении преступников становились строже. Ты показал, что не позволишь утратить заново обретенный мир.              — И ты тоже, — добавил автобот. — Мы обязаны сохранить завоеванные упорным трудом единство и благополучие. Я верю, что мы справимся с этим. Знаешь… — Оптимус замолк, будто подбирая слова, способные выразить невыразимое. Помолчав, автобот подошел к окну и отдернул штору. Мегатрон, подойдя, встал рядом и взглянул на мерцающие сквозь ливень ночные огни Иакона. — Знаешь, иногда я думаю, что война, все эти страдания, были нужны для того, чтобы мы оба пришли к тому, что имеем сейчас. К пониманию того, что мы нужны друг другу. К осознанию по-настоящему ценных вещей.              — Я говорил это декаворн назад, накануне коронации, и повторю, — произнес Лорд-Протектор. — Твоя способность учиться вызывает уважение. Ты задумался, где поступаешь неправильно, и сам, — Мегатрон усиленно подчеркнул это слово. — додумался, как надо поступить. И после этого выбрал те советы, которые резонировали с новыми убеждениями. Номинативная функция изображала подобие исправления, — украшенный шрамами фейсплейт скривился. — Но давайте на чистоту, это были усилия его Леди. Сам бывший Прайм не шибко интересовался государственными делами после просветления. Ты разгребал последствия халтуры Номинуса. Вместо идеи абсолютной победы над моей фракцией ты выбрал вариант перестройки государства так, чтобы в нем могли нормально функционировать все.              — Спасибо, Мегатронус, — ответил Оптимус, чувствуя, как его переполняет благодарность. — Твоя поддержка значит для меня очень много.              По честплейту разлилось приятное чувство: названный брат рядом. В самом деле, разногласия остались в прошлом. Теперь автоботы и десептиконы — единый народ, а лидеры фракций вновь действуют слаженно. Колёсный расслабленно провентилировал, продолжая созерцать город.              — В общем, Оптимус, — прервал молчание Мегатрон, — отставить хандру. Нам завтра надо пережить стихийное бедствие. После красноречивого взгляда названного брата десептикон пояснил с тенью досады в голосе: — Светский вечер. А точнее, явление Номинуса, с которым ты и Шок почему-то дружите.              Первый сенатор до войны первое время наставлял тогда ещё молодого сенатора от Праксуса. Номинус отдалился от приятеля, спевшись с другими сенаторами и став Праймом после исчезновения Новы, тогдашнего правителя. Шоквейв нашел в себе силы простить Номинусу всё, что случилось. А Оптимус долгое время был телохранителем Леди бывшего правителя; так и завязалось общение. Двух Праймов сложно было назвать близкими друзьями, и всё же они ладили. К тому же, в военное время Номинус изменился и проявил себя достойно в ряде сражений.              — Не обменивайтесь остротами в этот раз, — мягко попросил колёсный. Каждый светский прием им с Шоквейвом приходилось наблюдать, чтобы Лорд-Протектор и бывший Прайм не соревновались в изобретении словесных шпилек. — Я знаю, что тебе приятнее общаться с лидерами Горлама и Эукариса по поводу проведения военных учений. Сосредоточься на том, что доставляет удовольствие.              Мегатрон промолчал, хотя был не прочь еще раз увидеть багровеющий фейсплейт Номинуса. Впрочем, полезные знакомства тоже радовали. Не припомнил десептикон и того, как Оптимус в молодости не стеснялся дразнить неудачного политика. Вероятно, без вмешательства Леди Орион Пакс давно вылетел бы из элитной гвардии за такие номера с правящим Праймом. Уходя, десептикон развернулся и взял со стола аккуратную коробочку.              — Смотрю, решился?              Оптимус задумался, прищурился, словно выискивал на броне десептикона нужный ответ. Затем слегка стукнул себя по лбу и кивнул.              — Каонские… — Мегатрон провел когтем по маленькой эмблеме на крышке. Затем он приоткрыл коробочку, приподнял оптограни и внимательно смерил Оптимуса взглядом.              — Как ты советовал.              Удовлетворенно хмыкнув, Мегатрон ушел.

***

      Оффлайн вышел короче обычного. Оптимус знал, что скоро весь дворец погрузится в суету, и хотел воспользоваться последними мгновениями затишья. Он неизменно начинал утро с тренировки. Хоть о службе в элитной гвардии Прайм вспоминал с явной неохотой, часть старых привычек он перенес в новую жизнь. Временами Мегатрон присоединялся к брату, но зачастую десептикон предпочитал отрабатывать приёмы в одиночку. Автобот не настаивал.              Тренируясь, Оптимус обнаружил резко промелькнувшую мысль о преемнике и встал, опершись на меч. Вслед за этим ожил в памяти разговор с братом накануне Нововорния. Пожалуй, заниматься по утрам было бы интереснее, если бы знания передавались из поколения в поколение. Мегатрон давно свыкся с ролью воина, а Оптимус временами точно стремился забыть о военном лидерстве. Во всяком случае, очень редко вспоминать об этом. А тренируясь с преемником, Прайм бы смог научить подопечного защищаться, и это успокоило бы искру. Оптика помутнела, когда нахлынули воспоминания об Альфа Трионе. Оптимус всегда желал долгих ворнов наставнику, ставшим ему вторым создателем. Старый Прайм умел увидеть потенциал там, где многие махнули бы манипулятором; он долго и упорно работал со своим молодым учеником до самой смерти. Глубоко провентилировав и вернув равновесие, автобот дал себе слово подойти к выбору преемника так же внимательно, как это сделал его учитель.              Времени на размышления не осталось. Автобот вернулся в покои и быстро сделал все необходимые процедуры. Оптимуса никто не торопил, и даже с суматошным графиком правитель мог позволить себе замедлиться, но не делал этого. «Благо это редко случается, ” — подумал он, надевая коронационный шлем. Из всех вариантов лидер автоботов выбрал наиболее простой: роскошь и вычурность были для него невыносимы. Но куда лучше было без этого элемента, и потому на части светских мероприятий бывший военный появлялся только в насыщенно-синей мантии с застежками в виде совмещенных инсигний фракций. Номинус предложил приятелю алый, на что Оптимус ответил, что этот цвет больше подойдет решительному и харизматичному Мегатрону. Занеся супинатор над порогом кварты, Прайм вернулся в гостиную за коробочкой. По пути вниз он спрятал её в сабспейс.              Мысли о преемнике настигли правителя вновь. Оптимус встретился с капитаном элитной гвардии Капом и двумя новобранцами; Кап давал им указания, когда автобот поравнялся с ними. «Может быть, последовать примеру Шоквейва с юнцами? — поздоровавшись, Прайм дружелюбно усмехнулся, когда гвардейцы хором отчеканили приветствие. — Трудно, но в будущем окупится». Бамблби и Смоукскрин попали к нему не во взрослом возрасте, да ещё и в те циклы, когда Оптимус сам временами нуждался в мудром старшем товарище. И всё же он справился с обоими. «Мегатрон прав, что сейчас у меня больше опыта, — теперь колёсный шагал спокойнее. — Но никто из Праймов до меня не брался воспитывать юнлингов». Вопрос остался открытым. Меж тем Оптимус достиг первого этажа.              В зале, где вечером состоится прием в честь юбилея Нововорния, всё сверкало. Прайм искренне поблагодарил придворных, трудившихся над этим. Старик-дворецкий гордо приосанился. Он служил еще прошлому Прайму и безупречно выполнял свою работу. Ещё в довоенное время Оптимус перебрасывался парой слов с почтенным мехом. В обсуждение результатов подготовки вмешался подошедший Мегатрон. Тепло попрощавшись с дворецким, автобот поделился мыслями с тренировки с братом.              — Сложно сказать, — Мегатрон сосредоточился на кончиках когтей. — Сам знаешь, я работаю с ботами, которые не вчера впервые узнали своё дело. Самостоятельность — вот что помимо смекалки ценю. Юнлингов не люблю, потому что за ними окуляр да окуляр нужен.              Единственным юнлингом, о котором десептикон заботился по-настоящему, был аутлайер Дамус — ныне глава военного правосудия Тарн. Оптимус грустно отвел шлем, вспоминая цикл, когда второго младшего названного брата Мегатрона искалечили функционалисты. Основатель лиловозначных до сих пор предпочитал молчать о роковом дне — слова больно прилипали к горлу. Он считал случившееся своим упущением.              — Но, сколько бы я ни спорил с Шоком, он, кажется, прав в этой истории, — заметил старший брат.              — Ему хорошо, — буркнул Оптимус. — Подобрал сирот и воспитал. А в моем случае требуется стопроцентная уверенность в надежности кандидата, — ворчание оборвалось на полуслове. К Прайму подошли отчитаться о завершении приготовлений. В мгновение ока мех принял спокойное выражение фейсплейта и выслушал придворных.              — Согласен. Но из авторитетных десептиконских семей пока не отозвались, — когда братьев оставили наедине, Мегатрон дотронулся до алого плеча. — Я разделяю твое желание работать со взрослым кибертронцем, но чую, что твой выбор упрется в крайности.              — С автоботскими не лучше, — досадно провентилировал младший брат. — Говорят, хотели бы помочь, но не готовы к ответственности.              Ни к чему не придя, братья замолкли. Оптимус на время отложил переживания. Нужно было выдвигаться на юг Иакона. По пути Прайма озарила новая идея. Стоило спросить совета ещё у одного бота.

***

      Празднование Нововорния неизменно начиналось с соревнований, состоящих из четырех этапов: гонок, стрельбы, матча по кубу и полосы препятствий. Принимали участие команды стран-членов Союза Пяти Планет. Мероприятие открывала торжественная речь Прайма и Лорда-Протектора. Каждый этап проверял качества спортсменов: скорость, точность, умение работать в команде и умение сделать выбор в критических условиях. Флора все утро стремилась унять нарастающее волнение. Что ни говори, а присутствовать на мероприятии такого масштаба очень здорово. Мечта сбылась!              Она встала засветло и бесшумно передвигалась по кварте, собираясь на главное событие первого цикла. Погода словно тоже принимала участие в подготовке: на столе, посуде, в зеркале в гостиной — везде ярко отражались лучи солнца. Бушевавший прошлую декаротацию ледяной ветер улетел из Иакона; встретить его могли разве что сикеры на горной границе Иакона и Воса. Фло едва слышно рассмеялась: ввести подзарядки энергоном ей хватит энергии сегодняшнего утра! Пока соседки смотрели десятый сон, юнгфем приготовила смесь и большую банку крий. Виндфолл требовала принимать лекарство через «не могу и не хочу», а вкус у него на редкость противный. Опыт показал, что сочетание невкусного с приятным — вполне рабочий выход. Крийи большие, и на одну такую приходилось около трёх ложек лекарственной смеси. Подзарядка впервые прошла без суматохи, в блаженной аудиосенсорам тишине.              — Потор’опитесь, Виндфолл заняла нам лучшие места, — подгоняла соседок Смайт. — И Скайглоу ждёт. Чтобы не пр’отискиваться сквозь толпу… — плечи дернулись.              Магнавэй сонно шевелилась, что выводило Рен из себя. Бродя из угла в угол в боевой готовности, она постоянно поворачивалась к открывающимся дверям и шипела, если приходилось снова ждать. В последний раз поток возмущений едва не обрушился на Скайглоу — Паст заглянула в кварту, чтобы не ждать на улице. Тьюн обменялась с одногрупнницей Рен тёплыми улыбками.              Вчетвером подруги торопились на юг Иакона, на окраину — там проводились соревнования. Гости приезжали со всех полисов и планет. Поэтому даже рано утром вагоны монорельса, шоссе и улицы кишели тысячами кибертронцев. Флора нервно покусывала губу, ища короткий путь сквозь толпу. Магнавэй рассеянно стукалась о прохожих. Тьюн и Скайглоу, взаимно переглядываясь и вентилируя, караулили своих подруг.              Нырнув на стадион, Флора с сожалением скользнула взглядом по заполненным первым рядам. Спутницы окружили её со спины. «Туда!» — Смайт сорвалась с места, схватив Скайглоу. Паст в последний момент поймала пухлую ладонь Магны. Тьюн извинялась, проскакивая между зрителями вслед за компанией. Когда она догнала компанию, маленькая летучка плюхнулась на скамью, а Рен повисла в объятиях на птицефем.              — Виндфолл! — звонко повторяла Рен. Скайглоу посмеивалась над ребяческим поведением подруги.              Места, занятые Виндфолл, оказались не хуже первых рядов. Птицефем вместе с Магнавэй и Тьюн с любопытством разглядывала стадион. Флора временами гордо отвечала на вопросы подруг. Тетя Энигма в свое время показала племяннице уйму трансляций соревнований, акцентируя внимание на протоколе. Старшая Смайт удостаивалась чести быть приглашенной каждый ворн, поскольку работала послом. Флора всё-таки надеялась, что тетя мелькнёт в толпе гостей.              — В пер’вом р’яду сидят главы самостоятельных государ’ств, — Магнавэй спросила Рен о рассадке гостей. — Пр’авящий Пр’айм и Лор’д-Протектор’ в центр’е, спр’ава обычно садятся Повелительница Пламени со своей пр’еемницей и Кор’олева Спидии с Велоцитр’она, а слева — Лор’д Гор’лама и Лор’д Эукар’иса. Насколько помню, такая р’ассадка обусловлена сотр’удничеством наших сопр’авителей с главами др’угих планет. По кр’аям р’ассаживаются главы колоний. Втор’ой р’яд — наиболее влиятельные сенатор’ы обеих фр’акций и Вер’ховный судья. В тр’етьем р’яду высшие военачальники, ещё некотор’ые сенатор’ы и ещё какие-то гости. Напр’имер’, моя тетя Энигма сидела бы там.              — Тоже хочешь попасть туда? — шутливо подколола подругу Скайглоу.              — Планир’ую, — смутившись, хихикнула Рен. — О, Номинус Пр’айм! — палец метнулся в сторону верхних рядов трибуны. — Его тоже пр'иглашают, поскольку он участвовал в кор'онации Оптимуса Пр'айма. А р'ядышком ещё места для ветер'анов гр'ажданской войны обеих фр'акций, — палец показал на трибуну справа от этой.              Номинус шёл, прихрамывая на правый сервопривод. Верховный Судья и то оживленнее, хотя прослыл непоколебимым титаном. Бывший Прайм скромно поприветствовал гостей и занял место рядом с сенатором Шоквейвом. По тому, как белоснежно-салатовый сикер повернулся, Фло поняла, что отсутствие настроения Номинуса стало предметом для разговора. Юнгфем переключилась на поиски родственницы среди гостей, но не успела внимательно разглядеть собравшихся. На трибуне появились правящий Прайм и Лорд-Протектор. Гости приветствовали их, и в образовавшейся суете все оказались на один фейсплейт.              Магнавэй с открытым ртом слушала объявления ведущего. Виндфолл умиротворённо расправила крылья. Тьюн и Скайглоу перебрасывались насмешливыми взглядами, беззлобно подтрунивая над младшей каминусианкой. Суета пролетала мимо Рен. Смайт завороженно следила за трибуной с высокопоставленными гостями. Затем переключилась на стадион и энергично захлопала в ладони. Объявили о выходе правящего Прайма и Лорда-Протектора!              — Манипуляторы не разбей, — хохотнув, фыркнула Скайглоу. — Услышит Прайм твои хлопки, — и получила лёгкий толчок в бок.              Когда Флора только начинала рассказывать об интересе к Оптимусу, Скайглоу решила, что глубина увлечения — очарование героем гражданской войны. Ближе к празднику Паст посетила идея, что восхищение Смайт сродни лёгкому помешательству. Идеи автобота и собственные размышления на эту тему ловко отскакивали от дент. Долю протокольных правил юнгфем тоже выучила.              Оптимус обвел взглядом зрителей.              — Дорогие граждане, собратья! Вот и подходит концу нынешний ворн, уступая место юбилейному! — Рен зажмурилась, вслушиваясь в уверенное и бодрое звучание слов. — Восстановленному государству исполняется декаворн, и это огромное достижение каждого из нас. Это результат непростого труда каждого, вклада в общее благо. Это неоспоримое доказательство того, что мы способны мирно функционировать, несмотря на различия. Декаворн назад был принят обновленный свод законов, устанавливающий правовое равенство всех граждан, независимо от происхождения, режима трансформации, рода занятий и политических взглядов. Декаворн назад был образован Союз Пяти Планет — организация, благодаря созданию которой установился новый тип дипломатических отношений Кибертрона с Каминусом, Велоцитроном, Эукарисом и Горламом. За минувший период часто наблюдался обмен знаниями в различных общественных сферах, было создано большое число объединений, связанных с наукой и культурой. Мы вступили на путь изменений, мы начали стремиться к самосовершенствованию. Было принято решение отпустить прошлые обиды, извлечь уроки из совершенных ошибок и двигаться вперед, исправляя содеянное. Ошибки, допущенные на закате Золотого Декаворна, нельзя допустить повторно.              Скайглоу пропускала торжественную речь мимо аудиосенсоров. Ей было с чем поспорить. Несмотря на официальное принятие мира автоботов и десептиконов другими планетами-государствами, доля неприязни к десептиконам жила среди граждан. Понимая, что легко утонет в противоречивых размышлениях, Скай взяла за ладонь Рен. Подруга повернулась и приобняла летучку. «Прайм Праймом, а из реальности не выпала, ” — в ответ Паст закинула свой манипулятор на плечи Рен.              — Мы искренне ценим ваше доверие, — для Мегатрона этот вопрос был особенно значим. — И рады, что вы согласились пройти путь изменений вместе с нами и позволили нам возглавить возрожденный Кибертрон. Без преувеличений, это огромная честь для нас. За это время Кибертрон изменился кардинально, и изменился в лучшую сторону. Мы, — десептикон повел манипулятором в сторону Прайма. — делаем все, что в наших силах, ради поддержания установившегося баланса.              Рен капельку притихла. Но оптика по-прежнему излучала уважение. Сколько бы аристократка ни боялась Лорда-Протектора, она помнила, что он покровительствовал её семье эонами.              Кибертронские лидеры поздравили всех и вернулись к почетным гостям. «А где всё-таки Блэрр?» — поинтересовалась у Виндфолл Рен. Нехорошо было проводить время без названного брата. В ответ медик хитро улыбнулась и качнула шлемом в сторону стадиона. Объявили о первом этапе соревнований — гонках! Фло привстала со своего места, будто приметила нечто знакомое. О, эту небесно-голубую броню она узнает и в ночи! Смайт ошарашенно повернулась к Виндфолл. Птицефем уверенно закивала.              — Блэрр, представитель сборной Кибертрона! Пятикратный победитель кубка Юсса и храбрый офицер полиции, которому выпала честь стать участником соревнований межпланетного уровня!              Его, пожалуй, встретили не менее громко, чем правителей. Флора, не в силах сдержать восхищение, захохотала. Вот так юбилей! Происходящее казалось ей сказкой, которая не пришла бы в самых смелых мечтах. Эффектное появление друга Смайт, о котором она теплом отзывалась, поразило даже сдержанную Скайглоу. Восторженно восклицая, студентки прослушали имена остальных участников гонок и успокоились с сигнальным выстрелом.              Спортсмены сорвались с места в считанные клики. Облака дорожной пыли взлетели над трассой. Очертания пропали, и зрителям казалось, что гонщики превратились в цветные пятна. Блэрр стремительно вырвался вперёд. Временами его обходил красно-желтый гонщик с Велоцитрона, но полицейский быстро возвращал первую позицию.              Оверрайд удовлетворённо улыбнулась. На Велоцитроне гонки были неотъемлемой частью жизни, порой игравшей ключевую роль в принятии решений. Слава самых быстрых трансформеров принадлежала именно жителям самой скоростной планете в Союзе. «Родимус выиграет, ” — хитро прищурилась Королева Спидии. «Ещё посмотрим, ” — парировал Оптимус.              Автобот несколько оживился и даже втянулся в шуточный спор с Оверрайд. Леди Мистресс, скромно сидевшая между ними, прикрыла ладонью улыбку и сказала: «Время расставит все по полочкам». Пира Магна, её преемница, тотчас согласилась с наставницей. После этого взгляд янтарных линз Повелительницы Пламени замер на Оптимусе. Прайм вновь сел ровно и одарил каминусианку короткой нежной улыбкой.              Стадион с замиранием искр следил за гонкой. С пятого круга появились препятствия, что усложнило гонку. Но Блэрр и Родимус, по-прежнему идущие впереди, безупречно маневрировали. К восьмому кругу кибертронец ухитрился вырваться и надавил на газ ещё сильнее. Болельщики ликовали; Оверрайд, не ожидавшая такого расклада, охнула, а Оптимус незаметно улыбнулся. Но в начале десятого круга Блэрр будто потерял управление. Флора подскочила и пронзительно крикнула: «Осторожней! До финиша осталось немного!». Прайм, а вместе с ним и Лорд-Протектор, похоже, также испугались за гонщика. Он был в нанометре от травм! Чудесным образом колесный смог вернуться в строй и, оставив соперников позади, пересек финишную черту. Кибертронские болельщики разразились радостными криками. Трибуны скандировали позывной победителя. Многие поднялись с кресел и что есть мочи аплодировали меху. «Однако, — изумленно воскликнула Оверрайд. — Вы не без козырей в сабспейсе, Оптимус. Я впервые вижу этого бота, но признаю, он хороший гонщик». Блэрр прошел мимо сектора, где сидели правящие особы, и поклонился им. Фло заметила, что Прайм поднялся и что-то крикнул колесному. Он в свою очередь, как показалось, ответил правителю.              — Молодец! Молодец! — обнимаясь, поздравляли друга Винди и Рени. — Показал им! — Смайт ликовала.              В стрельбе долгое время лидерство сохранялось за Кибертроном. Сложилось мнение, что кибертронцев невозможно превзойти в меткости и выносливости — шутка ли дело выдержать по сорок пять выстрелов в каждом из десяти упражнений так, чтобы не дрогнул манипулятор! Стрельба нравилась и представлялась чем-то увлекательным Флоре. Когда её отчаянно пытались научить хоть каким-то военным дисциплинам, этот вид спорта оказался единственным, где юнгфем немного преуспела. Однако в середине этапа кибертронского снайпера обошла фем с Велоцитрона. Зрители зашумели — они видели спортсменку впервые. Настал черед Оптимуса удивиться, а Королева Спидии не удержалась и коротко рассмеялась. Мятно-белоснежная участница стреляла точно и почти ни разу не промахнулась ни в одном из упражнений. Кибертрон уступил свое лидерство, скромно заняв второе место. Группа велоцитронцев высветила голографические надписи: «Мунрейсер, ты лучшая», «Мы с тобой, Мунрейсер!». «Козырь козырем, стало быть, — автобот слегка улыбнулся. — Мы поменялись местами». Правители обменялись рукопожатием. Мегатрон неудовлетворенно клацнул когтями и, повернувшись к Дезсаурусу, разочарованно сообщил: «Шустрикам уступили, и главное, где!».              В перерыве стадион почти опустел. Многие вышли размяться. Мегатрон подключился к диалогу правителей Эукариса и Горлама о прогнозах на победу в соревнованиях. Королева Спидии присоединилась к обществу Пиры Магны и двух ситиспикеров.              Оптимус предусмотрительно отошёл от рядов, чтобы на время сбросить маску вежливости и снова погрузиться в мысли. Пусть это займет всего пять бриймов, процессору и искре легче. Поиск преемника почти как полоса препятствий — один из следующих этапов соревнований. Только на политической арене ставки высоки, а последствия ощутимы как никогда. Бамблби, Смоукскрин — наотрез отказ, у Ультра Магнуса и Элиты наследники тоже пристроены. И то, у Магнуса юнлинг. «Неужели между крайностями выбирать?» — Оптимус вернулся к словам Мегатрона до соревнований.              — Что случилось? — тёплый вокалайзер долетел до аудиосенсоров Прайма. Леди Мистресс плавно подошла к автоботу. Проницательный янтарный взгляд излучал заботу и лёгкое беспокойство.              Гости оживлённо общались в стороне. Недолгое уединение осталось незамеченным и позволило двум правителям почувствовать глоток свободы от формальностей.              — Ломаю процессор, что мне с поисками ученика делать, — дуги Мистресс понимающе поднялись. Даже в праздник Оптимуса преследовали проблемы, из-за которых он сам у себя воровал отдых и веселье. Но этот вопрос едва ли мог оставить разум в покое.              Изящная белая ладонь поддерживающе легла на алое плечо. В знак благодарности Прайм положил свою, более крупную и грубоватую, поверх.              — Твой страх понятен, Оптимус. Бремя лидера велико, и ошибка в выборе преемника может стоить дорого. Но, позволь спросить, почему ты рассматриваешь лишь тех, чья искра уже отлита в готовую форму? Что насчёт юнлингов?              — Это огромный риск, — Прайм провентилировал. — Кибертрон, восстановленное единое государство, только встал на сервоприводы. Чем надёжнее преемник, тем больше шансов поддерживать мир. Юнлинги… — он многозначительно хмыкнул, вспоминая молодость. — Ветер в процессоре. Дурашливый народ.              — И прекрасный для того, чтобы выковать достойную опору, — на Каминусе любили сравнения с кузнечным делом, поскольку чтили Солус Прайм. — Юная искра гибка и восприимчива. Она впитает в себя правильные идеалы, и подопечный с усердием освоит свои обязанности. Расширяй их круг постепенно, и к совершенноворнию твой ученик уверенно встанет на серво.              — Теория всегда складно звучит, пока не разлетится осколками от столкновения с практикой, — скептически бросил Оптимус.               Насмешливо растянув тонкие губы, Мистресс приподняла правую дугу, коротко усмехнулась в ладонь и мягко покачала шлемом.              — У нас это традиция. Моя наставница взяла меня под свое крыло, когда я была юнлингом, — Прайм задумчиво окинул взглядом фем и заинтересованно склонил шлем. — Никогда не забуду, как она учила чувствовать свой народ и приходить ему на помощь… — гордый блеск янтарной оптики сменился тёплым свечением. — Я была продолжением воли своей наставницы и, будучи совсем молодой, действовала не менее уверенно, чем опытный политик. А эти уроки, впитанные в юности, помогли мне выстоять в начале войны, когда я стала Повелительницей Пламени.              Глядя на её ладони, прижатые к честплейту в сокровенном жесте, Оптимус понимал: перед ним не просто союзник, а правитель, чья мудрость выкована личным опытом. Пожалуй, пример Каминуса — неплохое дополнение позиции Шоквейва. Тем не менее, автобот уцепился за надежду, что им с Мегатроном всё-таки удастся отыскать среди взрослых кибертронцев инициативного и умелого сторонника объединения.              Быстрый поворот в сторону стадиона заземлил мысли Прайма. Он медленно сомкнул и разомкнул пальцы и глубоко провентилировал.              — Ты достойная преемница, — тихо согласился Оптимус.               Мистресс считали хорошей правительницей, и не без оснований. Она защищала Каминус в суровые военные ворны и заботилась о нем, восстанавливая родной дом. Если в успехе сыграли важную роль заложенные в молодости идеалы, а также постепенная помощь наставнице, то ее позиция обретала вес.              — Взгляни на Пиру Магну. Qīnài de háizi держится достойно, — Повелительница Пламени повернулась в сторону Пиры Магны, подчёркивая ещё один пример. — Да, официально она стала моей ученицей уже в эпоху мира. Но с юности она была подле меня, эта сообразительная и смелая искра. Её поддержка — пламя, которое дарило надежду. Ты ищешь готового лидера, Оптимус. А может, стоит вырастить его самому, передав не только власть, но и свои убеждения?              Взгляд Оптимуса смягчился. Короткий разговор дал ему пищу для размышлений. Возможно, идею преемника-юнлинга получится приспособить к кибертронским реалиям.              — Твои слова… находят отклик в моей искре. Возможно, я смотрел на проблему под слишком узким углом. Благодарю тебя, Мистресс. Ты, как всегда, помогаешь мне разглядеть то, что было у меня перед оптикой.              Каминусианка благодарно наклонила шлем. После крохотной паузы Оптимус шагнул ближе к Леди. Мистресс ответила ему тем же. Автобот быстро огляделся, не нарушает ли их уединение, и произнёс более доверительно:              — Это обсуждение… и твоя неизменная поддержка… напомнили мне о чём-то важном. О том, что некоторые союзы скреплены не только договорами, но и чем-то более личным.              Он достал из сабспейса аккуратную коробочку с каонской эмблемой. Изящный манипулятор дернулся, не решаясь докоснуться до подарка. Мистресс изумлённо переводила взгляд с Оптимуса на загадочный предмет.              — Я хотел бы, чтобы ты приняла этот скромный дар. Не как правитель Каминуса от правителя Кибертрона, а… как знак моего глубокого уважения и признательности лично тебе.              — Оптимус… — Мистресс позволила себе легкое смущение и приняла коробку. Насыщенный блеск каонских гранатов на клик заставил её замереть. Изящные серьги-капли — а Леди любила такие — впечатляли своим исполнением.              — Я буду весьма признателен, если на вечернем приёме ты появишься с ними, — искорки загадочности промелькнули в ясно-голубых линзах. Мистресс ответила похожей улыбкой и спрятала подарок. Правители вернулись на свои места.              Порядок партий куба всегда определялся жребием. В режиме реального времени выбирались две команды, которые должны были играть. Победитель проходил на следующий этап, где его противник так определялся случайным образом. За каждую выигранную партию начислялись очки. Командой, безоговорочно выигравшей куб, считалась та, которая набрала наибольшее количество партий. Также было два призовых места. Когда объявили команды, играющие в первой партии, Скайглоу приосанилась и окликнула Рен. Юнгфем повернулась к ней, и каминусианка, положив манипулятор на плечи киберполисианки, начала комментировать:              — Учись и запоминай: видишь, как та каминусианка быстро передвигается? А потому что сервоприводами работать надо, приставные шаги, и прочее. Спать не надо — видишь, нанокликово реагируют? И защищаться научись. Вон на неё шустрики помчались, а она уворачивается от их атак. А ты в университете на последней игре прозевала возможность получить очко раза три подряд. Юникроновы шарктиконы, наших обходят! — отвлеклась Паст. — Ты погляди, а!              Каминусианки уверенно обошли все команды. Дольше всех прошла партия с кибертронцами, которые и здесь зарекомендовали себя как серьёзных противников.              Но громче всего зрители поддерживали команды на заключительном этапе. К этому времени стало очевидно, что Кибертрон, Каминус и Велоцитрон наступали друг другу на супинаторы, и один из них вот-вот вырвется вперёд и станет победителем. Студентки, охваченные атмосферой соревнования, решили сделать ставки: та, чьи прогнозы сбудутся, получала право на исполнение одного желания, естественно, в пределах разумного. Скайглоу, вспоминая последние три ворна, предсказала победу Велоцитрона. Фло возразила, заявив, что Кибертрон займет первое место. Магнавэй беспечно бросила: «Эукарис». Ей нравилось участвовать в любой суматохе ради самой суматохи. Тьюн предположила, что вперёд вырвется Каминус, а Виндфолл воздержалась. Её обрадовала победа Блэрра на гонках — этого хватало для счастья.              Когда команда Кибертрона пересекла финишную черту, вокруг поднялся такой шум, что пришлось закрывать аудиосенсоры. Каминусианцы пришли вторыми, а вслед за ними — команда Велоцитрона. Началась церемония награждения. Флора не могла усидеть на месте спокойно — хотелось поздравить друга, налететь на него с объятиями и расспросить про всё. Виндфолл придерживала юнгфем, спокойно повторяя, что ещё осталось награждение остальных двух команд, помимо кибертронской, и время общения с журналистами. «Блэрр придет, как только освободится» — улыбнулась медик.              Так и случилось. Через полджоора голубой колёсный встретился с компанией за стадионом. Феммы дружно поздравили его, а Фло протянула красиво упакованные дисковидные энергоновые сладости.

***

      Флору и Магнавэй после соревнований тотчас отправили за покупками. Скайглоу, будучи на седьмом небе от счастья, предложила провести вечер вчетвером. Флора очень хотела пойти вместе с ней, но летучка, заговорщически пошептавшись с Тьюн, сослалась на необходимость подготовить праздничный сюприз. На обратном пути Рен нервно покусывала губу: как надо себя вести? Что обычно делают? Магнавэй шагала вразвалочку, наслаждаясь каждым движением, во время как Смайт переживала, не разобьет ли легкомысленная юнгфем купленные присадки и сладости. Другие юнлинги общались между собой. «Ага, — подметила деталь юнгфем. — Разговоры. О чем можно поговорить? Что там с интересами? Сплетни, блог, комедии, мелодрамы… Да я ноль во всем этом!». Пальцы лихорадочно скользнули вниз по лямке сумки.              — Видишь, мы сближаемся. Делать что-то вместе — хороший способ укрепить дружбу! — пафосно объявила Магнавэй.              — Угу, — пробормотала Смайт. Ничего плохого не случилось, но на искре извивалась тонкая змейка сомнений. Не поворачивалась глосса назвать ее подругой. Вот Скайглоу — пожалуйста. — Слушай, Магн… — мысль потерялась из-за неуверенности. — Ты на каком-нибудь музыкальном инстр’ументе играешь? Тьюн на скр’ипке, Скай на фор’тепиано, а ты?              — На нейронах, — рассмеялась летучка. — Мне говорят, что я профи.              «Исчерпывающая беседа» — Рен, испугавшись, что испортит зыбкое хорошее настроение, вспомнила про соревнования. Она вживую увидела Оптимуса Прайма! Её друг победил в гонке! Рядом были её любимые подруги — Винди и Скай. Тревогу удалось прогнать. Смайт забыла, что её раздражало.              — Давай я твою сумку возьму! — пухлый манипулятор каминусианки потянулся к сумке Рен.              — Э-э-э! Пр’очь! Ты аккур’атно донеси довер’енное тебе.              Вечером студенты из общежития Иаконского университета собрались в зале. Скайглоу и Тьюн посещали репетиции этого мероприятия, но никому не рассказывали, какой номер готовят. Фло и Магна сгорали от любопытства, но сдерживали себя, чтобы ненароком не поссориться с ними из-за назойливости.              Студенты пропустили вперед Тьюн и Скайглоу. На всякий случай проверили состояние фортепиано. Математик настроила скрипку, занесла смычок и, затаив вентиляцию, чуть прикрыла оптику — по ее словам, так лучше ловилось вдохновение.              Мелодия скрипки пронзительной стрелой коснулась искр зрителей. Очарованные проникновенной музыкой, они замерли и неотрывно ловили взглядом каждое движение смычка. Клавишный аккомпанемент придавал музыке эффект. Крохотные капельки- молоточки звонко вторили песне скрипки. Музыка внезапно останавливалась и заново разливалась бурной мифриловой рекой.              Следующая композиция взбодрила студентов. Она была насквозь пронизана танцевальным ритмом. Тьюн, стоявшая неподвижно, позволила себе покружиться и описать несколько «восьмерок», продолжая аккуратно выводить вереницу нот. Скайглоу, заметила Рен, слегка покачивалась, также следуя ритму. Студенты положили манипуляторы друг другу на плечи и длинной цепочкой раскачивались из стороны в сторону. Те, что посмелее, выходили вперед парами и, узнав мелодию фольклорного танца, показывали свои умения. К Рен неожиданно подскочил мех, велоцитронец, судя по росту, и закружил растерянную юнгфем. Наноклик, и Смайт влилась в ритм и уверенно плясала.              После них вышла студенческая рок-группа. Во время паузы студенту-химику, барабанщику, помогли собрать установку. Скайглоу подошла к Рен и обнялась с ней.              — Ты потр’ясающе выступила! — восторженно прошептала аристократка.              Бас-гитарист вдохновленно провел по струнам, обозначив начало выступления. На третьем такте вступили солист и гитарист. Слушатели подхватили ритм и начали хлопать в такт барабанщику. Было невозможно не испытать вибрацию, исходившую от музыки.              Флора искренне поддалась этому чувству, перестала сутулиться и вместе со всеми подпевала и подскакивала, размахивая манипуляторами. Текст она слышала впервые и вследствие этого на ходу повторяла слова за Скайглоу. Паст вышла из образа педантичной фемледи и разделяла всеобщее веселье. Солист заметил оживление в зале и решил подлить масла в огонь. Следом группа исполнила около семи или восьми отрывков из популярных песен. Правда, зрители подпевали настолько громко, что уже к четвёртому отрывку многие студенты не выкрикивали слова песни, а хрипели. «Блаженство, — колесную переполняло энергией, как никогда раньше. Скайглоу успела подловить студентку. — Совсем другие чувства, когда присутствуешь на мероприятии!». Смайт недоумевала, почему большую часть своей жизни она провела, сидя прикованной к учебникам или в погоне за соответствием высоким ожиданиям — своим или дядиным. Музыка, ровно как соревнования, опьяняла морем радостного волнения и удовольствия.              — Ну, они пусть продолжают концерт, а мы с тобой делом займемся. — на танцевальную часть Паст не захотела остаться.              Фло последовала за Скайглоу до кварты. Они достали покупки, которые шесть джооров назад Рен сделала вместе с Магной. Скайглоу хищно улыбнулась, проведя по ящику с присадками, и отнесла их в заправочную. Паст вихрем металась по отсеку, загадочно взмахивая манипуляторами и ловко меняя одну колбу на другую. Большие линзы завороженной ритуальными движениями Фло ловили каждую деталь. Скайглоу позвала её, и юнгфем с бэтским волнением приняла на манипуляторы контейнер с присадками. На столе появились четыре красивых стакана с огненными узорами — визитная карточка каминусианских ремесленников.              — Пр’елесть какая! — прошептала Рен.              — Северяне — мастера в стекольном деле, — студентка разлила энергон. — Вот тебе заметка: южане лучше всего справляются с разного рода побрякушками. Видела, как Магна постоянно носит какие-то чудаковатые со стороны украшения? — Рен кивнула. — А это амулеты с древними иероглифами. Я не сильно верю в их силу — так, пережиток прошлого и попытка найти объяснение в нерациональном. Но в качестве сувенира годится. А мы, северяне, известны тонкими техниками работы со стеклом. Узор, который ты видишь — пламя Солус. По преданию она вывела часть своего племени на нашу планету и научила кузнечному и стекольному ремеслу. Последнее, правда, похоже на современную сказочную присказку.              — Оквинтеть истор’ия… — только и ахнула Смайт. — Шустр’ая ты! Уже столько всего готово!              — Эх, Рени, Рени, это мое любимое дело. Помню, училась на кибербиологическом, участвовала в студенческих мероприятиях и всех покоряла коктейлями… —Скайглоу застенчиво улыбнулась. На фейсплейте летучки заиграла ностальгия. Она мечтательно подняла глаза вверх.       «Я счастлива» — прислушивалась к своим чувствам колесная. Никаких «Вроде», «Наверное» и «Кажется» — твердо рада и намерена веселиться до упаду. Чудесный цикл, приятная компания, запоминающиеся события! Ах, этого не хватало в ее жизни! «Родственники бы ворчали и ругались, знай они чем я занимаюсь. Обозвали бы лентяйкой и распущенной феммой. Плевала я!» — Флора подняла бокал с коктейлем и с наслаждением облизнула сладкую розоватую жидкость с губ.              «Давно не праздновала что-либо. Вот уж приятный сюрприз преподнесла судьба» — задумалась Скайглоу. Вспомнилась молодость, вспомнилось, какими атмосферными были выступления в первом университете в жизни Паст. Иногда стоило отвлечься от рутины и позволить искре безудержно разгуляться и почувствовать наслаждение от праздника.

***

      Прием во дворце был в самом разгаре. Гости оживленно беседовали между собой. То и дело раздавался смех — вспоминались забавные истории. В зале было светло и уютно. Оптимус внимательно относился к гостям, смотрел, чтобы всем было так или иначе интересно. Сам он вместе с велоцитронским лидером ещё раз вспомнил события сегодняшних соревнований. За мягкой улыбкой и спокойствием находилось умело спрятанное напряжение. Завершив разговор с велоцитронским лидером, Прайм прошел через зал к Номинусу, прятавшемуся в тени колонны. Предшественник хранил молчание и, чтобы не привлекать внимание плохим настроением, отдалился от гостей.              — Прогресс, — Номинус одобрительно взглянул на Оптимуса. — Первое время ты стеснялся больше и стремился стушеваться.              — Как видишь, освоился, — очень тихо признался Оптимус. — Симпатии особой к светским вечерам не испытываю, но иногда — можно, — они рассмеялись.              — Я тобой восхищаюсь, — уныние Номинуса как манипулятором сняло. — Чего не могу сказать о Мегатроне. Ты по происхождению аристократ, представление о протоколе и манерах имеешь, а он… — бывший Прайм до сих пор с предвзятостью относился к Лорду-Протектору. — Дай Праймус, чтобы не испортил ничего. Nomen est omen. С кем это он?              — Мегатрон общается с Лордом Дезсаурусом, — автобот кивнул шлемом в сторону, где находился десептикон. — И поверь, мой друг держится превосходно. — Зря ты продолжаешь недооценивать Мегатрона. Он изменился. In magnus et voluisse sat est, — добавил Оптимус, глядя прямо на друга.              Номинус и Мегатрон виделись редко, и зачастую пересекались случайно и через Оптимуса. Каждый из двух ботов не упускал случая припомнить прошлые грехи вне зависимости от содержания разговора. Предшественник Оптимуса раздраженно смотрел на серебристо-пепельного тяжелого джета и мысленно называл его редкостным грубияном и неотесанным камнем. Мегатрону же требовалось прикладывать усилия, чтобы случаем не назвать праксианского сноба номинативной функцией. Они редко говорили между собой, а если беседа начиналась, то мехи говорили сквозь денты. Номинус не мог взять в толк, почему Оптимус дружит с Мегатроном, последний же думал о бывшем правителе в похожем ключе.              — Какой предсказуемый выбор собеседника, — едко заметил джет. — Впрочем… — он забыл свою мысль, заметив, что к ним подошла гостья. — Доброго вечера, Леди Мистресс. Чудесно выглядите! — Номинус снова оказался сбит с мыслей. — Эти гранатовые серьги подчеркивают вашу красоту.              Номинус, прозванный в народе спарком роскоши, разбирался и в украшениях. Каонские гранаты — вот что заставило его растеряться. С чего бы знатной особе из всех возможных украшений выбирать эти каплевидные серьги из города с не самой гладкой историей? Каон прочно ассоциировался с Мегатроном и вызывал неприязнь бывшего Прайма. Он незаметно хмыкнул, глядя на Оптимуса. «Каонские гранаты? Неужели советовался с этим грубияном? — пронеслось в процессоре Номинуса. — Ох, Праймус…». Сдержавшись лишь из-за присутствия Леди, он мысленно высказал Оптимусу всё, что думал.              — Благодарю вас, очень приятно слышать — Мистресс улыбнулась. — Как ваше здоровье? В последнее время вы все реже даете о себе знать. Что-то случилось?              — Здоровье нормально, иногда пошаливает. Занимаюсь преподаванием истории литературы.              — Неожиданно, — Оптимус поднял оптогрань. — Номинус, ты не говорил, что подался в преподавание. Что сподвигло?              — Ждал я цикла из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали облегченье от печали по по моей погибшей леди, — слегка изменил цитату Номинус. — И все же литература привнесла в мою жизнь некоторое спокойствие. А беседы отвлекают от скорби.              Объявили о начале танцев. Гости постепенно стали собираться в центре зала.              — Позвольте пригласить вас на вальс, — Оптимус подал манипулятор каминусианке. Ответом стал изящный кивок шлемом и вежливая аристократическая улыбка.              Они вышли с остальными парами. Заиграл новый нежный вальс. Мистресс сделала короткий реверанс, а Оптимус поприветствовал её вежливым кивком. Пары разошлись по периметру зала, образовав растянутый круг. Некоторые из них улыбались друг другу или бросали короткие фразы. Оптимус и Мистресс прошествовали неспешно и величественно, а их фейсплейты напоминали мраморные изваяния — ни одна эмоция не промелькнула. Впрочем, они переглядывались. Этот немой диалог был понятен только им.              Оптимус неохотно участвовал в танцах. Безусловно, во времена его молодости это считалось важным — аристократы были обязаны проявить себя с лучшей стороны на светских мероприятиях, а уж тем более там, где обещали танцы. То диктовало время, на которое пришлась молодость правителя. Но сейчас неприязнь куда-то ушла. Ритм и мелодия уносили их, они кружились, поглощенные атмосферой вальса. Это не было одолжением. Янтарные линзы Владычицы одобряюще поблескивали. В прошлые разы Оптимус двигался несколько неуклюже — виной тому были габариты. Польщенная результатом фем позволила себе улыбнуться шире обычного.              Крепкая ладонь автобота бережно придерживала белоснежную талию Леди. Стоящие посматривали с нескрываемым интересом. Но пара не замечала этого. Оптимус, чуть подняв шлем, не отрывался от блеска милых янтарных линз. Качнулись и сверкнули в свете люстры гранатовые грозди капель-серёг. Мистресс кружилась плавно и изящно, с искренней любовью глядя на Прайма. Её аккуратная аристократическая правая ладонь прочно переплелась с чуть грубоватой ладонью партнёра. Короткий миг встречи не хотелось отпускать. Когда музыка затихла, Оптимусу и Мистресс достались недолгие аплодисменты — они получили признания, что их танец завораживал.              — Должна признать, я надолго запомню сегодняшний вечер, — улыбнулась и вкрадчиво сказала каминусианка, когда они отошли в сторону. — Знаете, Оптимус, я верила, что вы сможете.              — My fair lady, я очень рад это слышать!              За парой формальных, положенных по этикету, фраз скрывались более эмоциональные признания. Им не место на публике. Ещё не настало время объявить о них.              Номинус перестал участвовать в танцах после первого раза. Он из вежливости пригласил на вальс Оверрайд. Джет разбирался в искусстве светских вечеров намного лучше Оптимуса, но из принципа держался в стороне. Бывший Прайм был влюблён, его чувства оказались взаимны и настолько прочны, что после смерти своей Леди мех долгое время избегал общества, тоскуя по ушедшей возлюбленной. Он едва ли смирился с потерей. Глядя на Оптимуса и Мистресс, праксианец вспоминал её. Отойдя от стола с угощением, мех случайно задел манипулятор Мегатрона.              — Какая… неожиданная и приятная встреча, — Мегатрон с трудом изобразил удивление, чтобы замаскировать недовольство.              — Пожалуй, впервые с вами согласен, — внутри Номинуса перекосило, но устраивать конфликт и этим привлекать внимание он не собирался. — Весьма рад, что вы достойно исполняете свои обязанности.              — «Да уж получше некоторых» — десептикон обернулся: в пяти шагах от них Оптимус и Шоквейв общались с Дезсаурусом и Мистресс. Сенатор, кажется, заметил стычку, поскольку он трижды повернулся к ним. Следом за ним на них обратила внимание Владычица Пламени. — Премного благодарен, Номинус.              Джентельмехи замолчали. Они сверлили друг друга пристальными гневными взглядами. Шоквейв что-то шепнул Оптимусу. Тот одобрительно кивнул, и ученый объявил:              — Леди и джентельмехи, с позволения правящего Прайма предлагаю вам помузицировать. Инициатива в выборе композиций поощряется. Номинус, я знаю, что вы способный скрипач. Будете ли вы любезны исполнить нам пару композиций?              — С радостью, Шоквейв, с превеликим удовольствием… — идея сенатора застала меха врасплох. С другой стороны, она освобождала его от неприятного диалога. Номинусу подали его скрипку, слегка потрепанную временем, но выглядевшую достойно.              Он в раздумьях покачал смычком, выбирая произведение. Нужно было что-то бодрое, радостное. Фейсплейт осветило озарение. Выбор Номинуса пал на торжественный марш. Он приосанился и энергично заиграл.              Идея с выступлением понравилась присутствующим. Леди Мистресс попросила бывшего Прайма сыграть первые несколько нот другой композиции и запела. Её пение очаровало гостей.              Шоквейв вслушался в слова песни:              

А на заре, как все моря, —

Притихло и уснуло.

Смотри, спокойное лежит

Оно, ни с кем не споря.

Устало море. Море спит.

Не разбудите море!

      Образ моря Мифрила во время шторма и после бури сенатор сравнил с Кибертроном. Шторм — гражданская война, эонами отравлявшая общий дом автоботов и десептиконов. Уснувшее море — завершение конфликта, возвращение жизни. «Рано или поздно все в жизни возвращается на круги своя, — отметил ученый. — Дай Праймус долгих ворнов развития и созидания всем нам».

***

      Скайглоу покинула подруг около одиннадцати вечера. Сколько Магнавэй ни умоляла летучку остаться, Паст четко обозначила отказ и, обнявшись со всеми, трансформировалась и улетела в ночную высь. Оффлайн не одолевал ни одну из студенток. Тьюн ни с того ни с сего предложила посмотреть хороший фильм ужасов. особенно ценились довоенные фильмы, их уважали за великолепное мастерство актеров и запоминающиеся эпизоды. «Я знаю множество хороших современных, но раз уж в последнее время мы часто обращаемся к истории, то почему нет?» — математик уселась выбирать фильм. Флору уговорили посмотреть ужастик с сотого раза под предлогом сюжета, идеально подходящего всем. Смайт ушла после начала. Одна из сцен вызвала болезненные воспоминания о прошлом. В плохом расположении духа юнгфем завалилась модулировать.              Она опустилась на пустую запыленную поверхность. Кругом темнота и холод. Откуда-то раздался пронзительный голосок. Горка пыли неподалеку от Рен взвилась ввысь столбом. Писк усилился. Постепенно в вихре угадывались очертания крохотного бота.              — Почему ты не звонишь дяде? — жалобно пискнула бэта и сердито топнула сервоприводом. — Это был ритуал! Ты всегда звонко поздравляла дядю!              — Дядя не возьмёт звонок, он занят. Он выполняет долг службы. Возьми это в толк наконец! — огрызнулась Фло. Не хотела она слышать вопрос про дядю.              Пустырь, где находились Рен и её маленькая копия, опоясал пылевой вихрь. Кроха прижалась к серво Смайт и испуганно заскулила.              — Зачем ты уехала? Кому мы нужны там? — за кольцом вихря мелькали неоновые огни и шпили полиса, похожего на Иакон. — В Киберполисе дядя… Ну, — волнение росло. — Ну хотя бы дани и опи позвони! Они обещали прийти!..              «Наивная, — юнгфем закрыла ладонями аудиосенсоры, чтобы не слышать искрораздирающий плач. — Ищет утешение в фантазиях и верит в несбыточные события. Какие интересные сны пошли, однако». Процессор порой не выносил постоянный поток мыслей. Срочно успокоиться!              — Слушай, — Смайт присела на корточки и взяла бэту за ладошки. — В Иаконе нас ждут мечты. Помнишь, расписанные самостоятельно стены кварты, гирлянды на стенах, приятная музыка по утрам? — омыватель перестал капать. — Да, солнышко, это возможно! Но сначала поработаем на славу. Смотри: я узнала про стажировку. Это такая штука, когда ты работаешь и учишься одновременно. У меня все шансы попасть туда, куда я хочу. Мне так в университете сообщили. — бэта подняла оптогрань. — Сначала работа секретарем, потом возможность осуществить мечты. План надежен как часы Вектора Прайма!              Рен чуть не взвыла: падение с платформы мягким не вышло. Хронометр показывал три ночи. За окном слабо мерцали звезды, а в вентиляции слышался гул ветра. «Приснится же» — ошарашенно хмыкнула юнгфем. Модулировать расхотелось. Все в оффлайне.              Тоскливо и одиноко. Магнавэй и Тьюн, погруженные в глубокий оффлайн, явно не вышли бы в онлайн в ближайшие пару джооров. Скайглоу по праздникам раньше полудня не встанет. «После стольких ворнов? Всегда» — Фло на цыпочках вышла в гостиную, попутно прихватив изолетик, и включила запись коронации Прайма. Он напоминал ей сказку, добрую и красивую.              Коронация Оптимуса состоялась всего декаворн назад, ей предшествовали тяжелые события — противостояние общим противникам воссоединения автоботов и десептиконов и внезапная смерть Третьей Второй. Автобот принял на себя ответственность возглавить государство, воссоединившееся после войны, обеспечить стабильность и мир, в которых так нуждались кибертронцы. «Наверное, тяжело ему было, — Рен обхватила колени и опустила подбородок на коленные пластины. — То какие-то идиоты, помешанные на конфликтах, то похороны… И держится». Смайт знала не понаслышке, каково на искре, когда уходит близкий бот, и сочувствовала правителю.              Коронацию ждали и возлагали огромные надежды на нового лидера. Впервые инаугурацию транслировали в эфире не только на Кибертроне, но и на других планетах. Флора отмотала запись на момент, где съемки велись из тронного зала дворца Праймов. Постепенно собирались гости, кибертронцы, достойно показавшие себя в делах на благо общества. Было много ветеранов войны, и автоботов, и десептиконов. Камера сосредоточилась на демонстрации Владычицы Пламени, Лордов Эукариса и Горлама и королевы Спидии — особых гостей. Ни одна коронация в истории не проходила с участием глав других государств. Но раньше были и другие отношения между государствами. Их пригласили не только ввиду налаживания дипломатических отношений, но и ради подписания Устава Союза Пяти Планет. О его создании много говорили, над проектом работали лучшие из лучших.              По правде говоря, мало кто имел представление о проведении коронации. До войны исполнение ритуала лежало на Вторых и держалось в строгом секрете. Вручение Матрицы лидерства, священного артефакта, происходило за плотной голографической сферой, которая позволяла лишь догадываться о происходящем. В этот раз коронация обещала быть менее загадочной, поскольку Оптимус уже являлся носителем Матрицы.              Организатором торжества назначили Номинуса, поскольку он лучше разбирался в тонкостях дворцовых церемоний. В прошлом эти действия расценили бы за наглое нарушение традиций. Ко всему прочему выбор так называемого титульного позывного опустили — он случился на заре войны. Необычно было и то, что на должность Лорда-Протектора выбрали не аристократа, отличившегося боевыми заслугами. Но такое решение было справедливо — стратегические способности Мегатрона трудно переоценить. Крайне консервативные критиковали нынешнего правителя за подобные изменения, считая их неоправданными. Однако сохранение традиций, державшихся эонами, могло навредить едва установившемуся миру. Перемены были неизбежны. Перемены были необходимы для дальнейшего роста. И Оптимус сделал правильный выбор.              Именно этим Флоре нравилось в свободное время заново знакомиться с материалами периода воссоединения фракций. Она опиралась на идеи Прайма, как на надежный образец. Династия подобное объяснение воспринимала скептически. Фло получила совет «дорасти до уровня боевой подготовки одного из великих полководцев». Им Оптимус представлялся кем-то другим, соответствующим их ценностям.              — Кибертронцы, гости! — Фло очнулась от размышлений и обнаружила, что придавила серво пульт, и запись перемоталась уже на начало церемонии. Даже немного дальше — речи Номинуса предшествовало появление Оптимуса в сопровождении двенадцати элитгардов. — Мы собрались в этот особенный цикл, чтобы возвести на кибертронский престол нового Прайма и ознаменовать начало новой эры в истории нашего государства. Оптимус, — джет повернулся к автоботу и протянул ему легендарный клинок, принадлежавший Приме и выкованный Солус. — Прими Звездный меч, символ воинской доблести и защиты.              Оптимус крепко взял рукоятку меча. Клинок вспыхнул и засветился ясным небесно-голубым огнем. Автобот сделал три шага в центр импровизированной сцены, поднял меч перед собой, очертил полукруг так, что конец клинка был направлен на каждую из статуй Тринадцати в тронном зале, и поставил его, оперевшись на оружие. После этого он передал меч обратно. Номинусу между тем принесли датапад в древней раме — Завет Праймуса и свод летописей Альфа Триона. Его установили на специальной подставке.              — Клянешься ли ты, Оптимус Прайм, править мудро и справедливо, быть верным помощником собратьям своим?              — Я, Оптимус Прайм, приношу клятву верности народу Кибертрона, — колесный произносил клятву, положив манипулятор на Завет. — Я обязуюсь поддерживать мир и гармонию в государстве, трудиться во благо жителей.              После этого внесли посох Праймуса и коронационный шлем. Оптимус склонился перед Номинусом. Бывший Прайм возложил коронационный шлем на автобота. В зале раздались торжественные возгласы, сулящие новому Прайму долгих ворнов правления. Зазвучал гимн.              — Поднимись, Мегатрон из Каона, и подойди ко мне. — Фло, раньше не обращавшая внимания на эту фразу, решила, что Оптимус от волнения перепутал всё: «Это на него так потеря Третьей Второй повлияла?». Не послышалось?              Репортерам удалось зафиксировать неподдельное изумление Мегатрона. Он явно не предполагал, что его представят как представителя Каона. Однако мех уловил скрытый смысл. Алая мантия красиво колыхалась. Мегатрон, прижимая правый манипулятор к честплейту, поклонился Прайму и опустился на правое колено.              Справа появились двое гвардейцев. Они внесли большой меч. Рукоятку украшало переплетение красных и фиолетовых линий — цвета инсигний автоботов и десептиконов. Само оружие сделали, опираясь на вид Звёздного меча, что вручили Оптимусу, но линии клинка, предназначавшегося Мегатрону, заострили под стать характеру и должности. Джет, судя по его фейсплейту, оценил внимательность к деталям. Оптимус принял меч у элитгардов и занёс манипулятор:              — Властью, данной мне народом и Матрицей лидерства, я нарекаю тебя Лордом-Протектором Кибертрона. — холодное лезвие коснулось плечевых блоков десептикона. — Встань и прими этот меч и служи Кибертрону верой и правдой.              Мегатрон поднялся, отошёл на безопасное расстояние от Прайма и трижды очертил в воздухе клинком несколько фигур. Этот жест он позаимствовал из описания коронации Фортесса Прайма. Фигуры являлись древними символами силы, храбрости.              — Я клянусь служить Кибертрону и быть тебе верной опорой, Оптимус Прайм. Да будет наш дом охраняем зоркими линзами, когтями и храбрыми искрами. — после соответствующего ответа Мегатрон принял диадему из манипуляторов меха и встал справа от него.              — Поднимись, Ультра Магнус из дома Магнусов в Праксусе, и подойди ко мне.              «Ведроголовый и непробиваемый» — Рен не придумала прозвище разве что Прайму и сенатору Шоквейву. Судью наградили желтоватой мантией. Автобот обратился к нему с похожими словами. Верховный Судья встал слева от Прайма.              По сигналу в зал вошел элитгард, который нес ещё один датапад. Флора позволяла себе слушать эту часть менее внимательно, так как устав Союза Пяти Планет не интересовал ее в полной мере. Необычно чувствовать себя частью истории! Она активировалась на пять ворнов позже коронации Оптимуса и на семь ворнов позже смерти своей великой тезки. Манипулятором подать до тех событий! Жизнь юной Смайт шла почти вровень с жизнью восстановленной страны.              — Собратья кибертронцы, мы вступаем в новую эру — эру мира и гармонии. Наш дом, как и миры, которые, к моему глубокому сожалению, затронула война, испытал невероятное количество страданий. Много славных собратьев отдали искры Праймусу. С этого цикла главные цели — поддержание мира в этом и любом братском государстве, стремление к взаимоуважению, взаимоподдержка. Не судите других по обложке. В каждом из нас скрыта великая сила, которую мы в состоянии направить на созидание. Каждое разумное существо способно измениться в лучшую сторону. Порой правда колет оптику, но пусть так, нежели наш взор затуманит ложь. Зная, где мы оступились, мы сможем исправиться и двигаться дальше. Нет безгрешных среди нас…              Когда Тьюн, потягиваясь, вышла из спальни, она нашла Рен, растянувшуюся на платформе перед экраном. Соседка провалилась в модуляции, почувствовав облегчение на искре.