Новая жизнь

Как показывает опыт, неприятности на голову сваливаются неожиданно.

Алексей Пехов, «Искатели ветра»

***

      В Иаконе Рени пристрастилась к поездкам на монорельсе. Пробыв здесь ворн, юнгфем могла бодро и уверенно заявить: разглядывать пейзажи из окна кабинки интересно. Даже если делаешь это тысячный раз, обязательно найдется что-то неожиданное.       Планшет покоился на коленях. Привычно протянутый к экрану манипулятор замер над экраном. Рен не столько читала, сколько изображала увлеченное чтение. С утра дела шли наперекосяк: процессор работал медленно, струя очистителя в санотсеке попала в линзу, спонжик с краской постоянно падал из дрожащих ладоней. Хуже всего, что рядом вилось противное и беспричинное напряжение, которое подталкивало бесцельно ходить туда-сюда, снова проверять действие, сделанное клик назад…       «Я делаю всё правильно. Я всегда права, вне сомнений» — уверенность иссякала подобно влаге в жару. Ну подумаешь, в Иакон тайком сбежала. Вернее, переехала учиться. Опи также делал. Наверное, гордился бы, что бэта продержалась первый курс и получила стажировку. Или что там обычно создатели думают? Шрам — напоминание о последнем разговоре с дядей из-за проваленного поступления — неприятно заныл. А может его и Праймом не впечатлить? Фло не понимала, хочет ли вызвать безудержный восторг строгого родственника или просто идти наперекор принципам династии — военной карьере, верности десептиконам.       В последний клик выскочив на мостовую, Фло окинула дворец долгим взглядом и потушила оптику. В сторону тревогу, всё будет идеально. Самая яркая звезда зажглась и освещала столицу светом успеха. Стажировка всегда приносила удовлетворение. Юная Смайт обожала структурировать информацию и подходила к работе кропотливо.       Скайснипса юнгфем встречала редко, но часто натыкалась на него в компании старших коллег. Спейсджет представлялся Рен конкурентом, которого предстояло обойти. Умение поддерживать беседы и привлекать этим внимание укрепляло зависть колесной. Она стеснялась общаться в компаниях и спрашивала только что-то по делу. На фоне популярного Снипса Рен переживала, что одиночество негативно скажется на планах, но не понимала, как повторить удачу меха.       Проблема утратила актуальность, как только Рен вновь посчастливилось заметить Оптимуса. Тотчас желание расспросить лидера автоботов обо всём, что касается идеи объединения, заиграло новыми красками. Но пока радостная студентка выбирала, с чего начать разговор, Прайм ушёл. «Вот в следующий раз…» — сценарий повторялся больше квартекса. Рен боялась, что Оптимус считает её недостойной.       Обычно Рен даже перерыв посвящала работе: бесконечно конспектировала прочитанные книги. Сегодня укрепившаяся утренняя тревога спутала планы и вынудила уйти от коллег в дальнюю галерею этажа. Тихо, прохладно, пусто. И витражи вокруг занимательные. Рассмотрев парочку из них, юнгфем без труда определила, что они посвящены периоду после перемирия.       Довольно быстро нашлась Гримсмайт, одна из советников Мегатрона. Фло не застала родственницу при жизни, но предполагала, что покойная фемледи быстро навела бы порядок в династии и прекратила конфликт, связанный с выбором фракции внутри семьи. Хорошее настроение на цыпочках возвращалось в бойкую искру. Когда линзы замерли на изображении тёзки студентки, тревогу вытеснило ощутимое раздражение.       Антифлоренсен Прайм, как и остальные Вторые, приняла ошибочные решения. Просчёты стоили Кибертрону благополучия. И всё равно Третью Вторую упоминают с теплом, уважением, причисляют к авторам объединительного процесса. «Ты допустила эту войну, — тихо негодовала Смайт. — Перемирие и воссоединение организовали Оптимус и Мегатрон, а твой позывной затесался сюда по ошибке». Лидер Вторых сформировалась в сознании молодой Смайт как неудачница, незаслуженно получившая почести. Джамала Смайта на Рен Прайм нет! Показал бы полубожественной особе место!       Шаги! Рени резко повернулась. Сейчас Снипс появится, и против заготовленных колкостей спейсджету не выстоять! Словесные колючки пришлось спешно спрятать. Смайт присела в реверансе перед правителем. Самообладание со скоростью света покинуло колесную. Губы плотно сомкнулись, а оптика потерянно округлилась. Сервоприводы превратились в мраморные колонны. Видя замешательство и испуг, Оптимус приблизился и мягко спросил:       — Фемледи, что вас потревожило? — Флора не шелохнулась и продолжала стоять истуканом. — Ответьте пожалуйста.       — Глубоко ушла в свои мысли, сат Пр’айм. Пр’ошу пр’ощения, — включила вокалайзер Рен. — Мозаика к-кр’асивая… Её сделали после объединения, вер’но?       Колесная знала ответ. В панике на глоссе вертелись только глупые вопросы. Смайт не нравилось, что Прайм застал её в неидеальном состоянии. Будь воля аристократки, спряталась бы и сидела в укромном уголочке и модулировала, забыв обиды. Но Оптимус подошёл к ней именно сейчас, застал в растрепанном состоянии. Так нельзя, так неправильно. С Праймами ведут диалог уверенно и радостно.       — Верно, это память о вкладе, который Эминельме, Старвайн и Антифлоренсен внесли в налаживание отношений между автоботами и десептиконами, — Оптимус проверил хронометр на внутреннем экране: время для короткой беседы найдется. — Каждый из выживших Вторых исправлял последствия прошлых ошибок и помогал строить лучший мир.       Раздраженное и презрительное фырканье произвольно слетело с тонких губ.       — Р’азве не вы и Лор’д Мегатр’он пр’ивели фр’акции к объединению? — Фло посчитала, что Оптимус незаслуженно приписывает свои заслуги умершей. — Инициатива исходила от вас, при чем тут Тр’етья Втор’ая? Соглашение о пр’екращении огня, известное как мир' у Колодца Искр', разгр’аничение тер’р’итор’ий, налаживание экономических связей в… один клик… восьмисотом ворне ПБЮ, ведение пер’еговор’ов по созданию новой конституции — какой документ ни возьми, пер’вым везде стоит ваш позывной. Антифлор’енсен Пр’айм, — аристократка развела манипуляторами и выразительно скривилась. — Из сотни пр’очитанных мною источников упоминания о ней содержатся лишь в четвер’ти. Непоср’едственное участие — ещё р’еже! Пр’отоколы заседаний, не более, и даже там молчит в большинстве случаев.       Автобот заинтересованно выслушал довод. Подход юнгфем к истории объединения впечатлил иаконца аргументированностью и ссылками на достоверные источники. Но причина неприязни к личности Третьей Второй смущала.       — Вы правы, инициатива действительно принадлежала мне и Лорду Мегатрону. Однако дорабатывать концепцию нового общественного уклада помогали Вторые. Я тесно общался с Антифлоренсен и Старвайном, а Мегатрон — с Эминельме. Наши советники помогали нам, озвучивая новые для нас идеи, озвучивали ошибки. Пусть о них не сказано в документах, это не умаляет заслуги старшей троицы.       — Антифлор’енсен Пр’айм ошиблась не один р’аз, и пр’околы стоили Кибер’тр’ону многого, — мгновенно сердито парировала Смайт. — Как можно довер’ять той, кто в р’ешающий момент усугубила ситуацию? Кто в здр’авом уме таких любит?       — Проигрыши случаются и с великими, — констатировал факт Прайм. — Ошибочно полагать, что Третью Вторую уважают за провалы. После прекращения огня Леди Прайм получила возможность делами искупить вину перед нашим домом. Она восстанавливала репутацию упорным трудом.       — Ну, допустим, что-то поделала, — торопливо буркнула Рен и нахохлилась. Репутацию восстановила, видите ли! Бред несусветный. И вообще, с какого перепугу можно исправить непоправимое? Ошибся — живи с проколом до дезактива и страдай. — Так нельзя вообще-то.       — Это почему же, юная леди? — хмыкнул Оптимус.       — Подвела всех — пр’ощения нет, о надёжности нет и р’ечи! — наступала Смайт. — Да и советник из неё такой себе. Что-то за вр’емя пр’авления Номинуса ничего в лучшую сторону не поменялось.       — Здесь вынужден не согласиться, коллега, — прошелестел вентиляцией мех. — Как же декрет о признании прав одноразового класса, известный как декрет Амбуса? Или правки, внесенные в устав функционалистов? Сложно сказать о кардинальных переменах, но эти меры по-своему облегчили ситуацию.       — Ладно, ладно, — Фло обиженно и сердито сверкала линзами. От Прайма такого безобразия не ожидала. — В отдельных областях чуть-чуть пор’аботала. Но это не отменяет гр’ехи.       — Бесспорно. Я напоминаю, что в меру сил и возможностей Леди Прайм делала жизнь легче. Результаты деятельности получались разными. Нельзя рассуждать о полном бездействии.       Нечестно! Рен надоело, что автобот оправдывает Третью Вторую. Этой рже дали право загладить вину. Дядя Праймусом клялся, что это право — ерунда, выдумка слабохарактерных неженок, «не знающих цены проступкам». Прайм не может поддерживать недостойные мысли! Смайт гневно скрипнула дентами. Какое «в меру сил и возможностей»? Или работаешь на износ и демонстрируешь безупречные результаты, или тратишь время зря. Как правитель Кибертрона может не понимать простую истину!       — Именно поэтому в час р’асплаты кто-то испар’ился, — слова пропитались ядом. — Вот это я понима-а-аю, отве-е-етственность. — Флора закатила фокус линз и скрестила манипуляторы на честплейте. — Р’ен Пр’айм — тр’усиха и слабачка. Кого испугалась, Сентинела с Пр’отеусом? Что они, Юникр’она воплощения?       Вступая в дискуссии, аристократка имела привычку увлекаться процессом. Подобные истории часто выходили боком. Изливая презрение к Антифлоренсен Прайм, Фло забылась, что находится рядом с правителем. От аргументов из области истории юнгфем перешла к переносу своих проблем на мертвую фем. Оптимус, казалось, проигнорировал оскорбительное кривляние. Прайм хладноискрово выжидал момент, чтобы спустить разгорячившуюся юнгфем с небес на землю.       — Любопытно узнать, как повели бы себя вы на месте Третьей Второй, — холодно заметил автобот. Бдительность притупилась, и Рен энергично и сходу ответила:       — Заставила бы бояться. Силу и влияние надо использовать. Сильных или безоговор’очно любят, или ненавидят. Последних надо пр’ипугнуть основательно. Я бы не исчезла из Иакона в кр’итический момент, а потом вер’нулась, когда пожар' войны полыхал на Кибер’тр’оне! — самоуверенно отрезала студентка.       Невозмутимость Оптимуса сбила с толку. А где яростное переубеждение? Дядя бы так поступил. Непохоже, что автобот согласился с доводами. Прайм неторопливо и сосредоточенно оглядел юнгфем снизу вверх, повернулся к мозаике, задержал фокус линз на фигуре Третьей Второй. Чем дольше молчал, тем больше Рен нервничала. Как будто мысли читал.       — Складная теория, — нарушил тишину правитель. — Вот вам задачка. Вообразите, что стали оппозиционно настроенным членом Сената. На вас совершили пять покушений, и волей Праймуса искра не погасла. После определенных наблюдений приходите к выводу, что правящая сторона замешана в интригах и стоит за покушениями. Социальная обстановка накалилась жарче поверхности в Иаконе во второй четверти, и любое действие подорвет стабильность с легкостью, с которой воспламеняется энергон. Что будете делать?       — Убер’у тех, кто вр’едит, — теперь Смайт парировала менее уверенно. Вопросы Оптимуса сбили с толку. И действия порождали подозрение.       —Доверие к власти резко упало, следовательно, авторитетом никого не возьмешь. Законные средства борьбы бессильны. И дополнительный штрих: от ваших действий зависят жизни близких. Партнера и спарка, будем точнее.       — Куча способов, подумаешь… — Флора съежилась. — Найду доказательства и в лоб вр’едителям! — так ведь обычно поступают. К чему это всё?       — А они вам в лоб снаряд, и хорошо, если этим закончится, — понизил тон мех. — Опасность, изранившую Кибертрон, упустили до воцарения Номинуса на престоле. Антифлоренсен Прайм угодила в средоточие проблем и решала их всеми доступными способами. Она не была игроком в престолы и до последнего поступала честно. Бегство стало вынужденной мерой спасения. Или вы отрицаете участие Третьей Второй в Праксусе в начале войны, а вместе с ними действия, направленные на помощь пострадавшим после войны? — Оптимус не угрожал, но Флора испытала страх.       — Никак нет, сат Пр’айм… — Антифлоренсен пришлось признать поражение. — Пр’ошу пр’ощения.       — Я прощаю вас, фемледи. В следующий раз выражайте несогласие менее категорично — будет хорошо и вам, и собеседнику.       Мучительный разговор закончился, и автобот направился к лифту. Платформа почти остановилась на этаже, когда аудиосенсоры засекли громкий топот. В пару кликов Рен поравнялась с мехом. «Чем она так напугала?» — Прайм в замешательстве повернулся к колёсной. Ему довелось наблюдать гордость, надменность, угрюмость студентки, но растерянность и вину — впервые.       — Сат Пр’айм, подождите! Я не хотела вас обидеть, — Флора тараторила так быстро, что колесный с трудом различал слова. — Пр’остите меня пожалуйста, я… я… я забыла, что вы ср’ажались с Тр’етьей Втор’ой бок о бок и что она была хор’ошей, и…       Надо было соглашаться с ним, а не спорить. Рен испугалась, что окончательно опустилась в оптике правителя. Все эти загадки были способом донести правду. Не простит такое…       — Стоп, — повелел Оптимус. — Фемледи, во-первых, успокойтесь и говорите чётко и ясно — речь гонщика воспринимать сложно. Во-вторых, я остался недоволен тем, как вы преподнесли вашу позицию. Я неоднократно замечал вашу склонность к резким выражениям, что отталкивает окружающих. Хоть трижды категорически не согласны — избегайте грубости. «Думаю, что не могу согласиться, потому что считаю, что такие-то факты характеризуют Третью Вторую не лучшим образом. Приведённые ситуации показывают такие качества, как…» — чувствуете разницу?       — Звучит спокойнее и даже фор’мальнее, — призналась Рен. — Лучше того, что я наговор’ила, — мех кивнул.       — Вы правильно поняли. Поработайте над собой. И напоследок вот что: разные мнения — это нормально. Я знал Антифлоренсен Прайм лично и в силу подробных знаний о её жизни и жизненного опыта сформировал положительное мнение. Вы знаете её из медиа и книг, ваш жизненный опыт другой — соответственно, мнение может отличаться. Я не осуждаю мнение, отличное от моего или общепринятого, я осуждаю оскорбления, на которые натягивают маску мнения.       Рен сморщилась от боли. Зачем начала разговор! Усталость и неудовлетворенность жизнью затронули сразу двух Праймов, совершенно непричастных к проблемам. Лишь опозорилась перед обожаемым политиком.       — Однако было приятно слышать аргументированность речи в начале, — подумав, что ослышалась, Смайт недоумённо замерла. — К сожалению, сейчас вынужден торопиться, но в другой раз не против подискутировать с вами на исторические и политические темы. Естественно, если учтете замечания и поработаете над ошибками.       Переполненная противоречивыми эмоциями Рен согласилась. Получив разрешение приходить в кабинет к Прайму, колесная проводила правителя и провалилась в размышления. Согласно ожиданиям, Оптимус должен был отвергнуть юнгфем за подобные гадости в адрес бывшей советницы. Мало того, что простил ошибку, так после прокола предложил поговорить! «Не может быть, чтобы система не работала! Дядя редко ошибается, а то и всегда прав!» — перерыв скоро заканчивался, и Флора пошла обратно на рабочее место.       Надо использовать возможность побеседовать. Потребуется приложить усилия, чтобы загладить вину. Список дел пополнился строчкой «составить список вопросов к Прайму».

***

      Скайглоу устало и блаженно прошелестела вентиляцией, позволив ночному ветерку окутать корпус. Работе нет конца и края, и даже прогулки приходится посвящать выполнению поручений. Но это ведь во благо семьи. Паст терялась среди пёстрой столичной толпы и неспешно прогуливалась, ловя последние новости. На сотню пустых сплетен попадалось четыре или пять весточек, которыми можно было воспользоваться для своего блага.        Паст бесшумно приземлилась недалеко от Академии Передовых Технологий. Сколько эонов прошло с последнего визита! Честплейт наполнился давно забытыми чувствами. Совсем юной приходила сюда в поздний джоор, чтобы скрыться от постороннего любопытства и жадно выискивала друга. Как давно, как волнительно и до фриссона в гидравлике приятно было проводить здесь бэтство. Бурые линзы волнительно сверкнули, и жемчужинки омывателя упали на ладонь. «Расчувствовалась, глупая» — Паст запрокинула шлем так высоко, как умела. Громоздкие округлые янтарные серьги — подарок создателей — брякнулись о шлем.       …Растерянный юнлинг не скрывал обожания и восхищения новой подругой. За короткую жизнь тарнийцу довелось испытать на себе тяготы жизни. Шанс быть близким к кому-то, кто поддерживает, принимает тебя. Подарочки-безделушки приобретали ценность, когда наполнялись пылкостью аутлайера. Смешон и неуклюж…       — Извините, — Скайглоу осторожно отцепила ладонь внезапно подошедшего колёсного от плеча. — Я вас всюду ищу уже квартекс и всё хочу спросить… — Пайро потерял мысль, разглядывая черты фейсплейта каминусианки.       — Внимательно слушаю, — один в один неуклюжий и алчный до внимания юнлинг. — Говорите же.       — Аэ… я это… как там тот сикер? — Пайролоуд не верил: решился начать беседу! — Как вас зовут? И можно ли на ты?       Юный кибербиолог отчаянно искал внимание. Одногруппников и аутлайеров с других направлений мехлинг чурался, не считая сверстников достойными внимания. Магнавэй, поддерживающая с ним переписку, раздражала одним напоминанием о собственном существовании. А Джеттрэп отупел в край! Незнакомка-родственница того чудаковатого старика воплощала новый идеал друга: спокойная, умная, понимающая. Пайролоуд мысленно воспевал милый искре образ.       — Скайглоу Паст. А как тебя? — чтобы колёсный не пугался, джет улыбнулась. — Грандопи лечится, что с ним станется.       — Скайглоу… — протяжно повторил студент. — Поэтично. Как колыбельная. Я Пайролоуд, Пайро.       «Перерождение того бедолаги» — усмехнулась Паст. Всё о поэзии толкуют. Прошлый приятель отмечал, что позывной напоминает о третьей четверти, когда крепчают ветра, и кристальная листва безжалостно уносится ураганом. Надо полагать, такова судьба — вызывать восхищение и трепет. Горячность характера Пайролоуда, с которой он бормотал всё подряд, легкой рябью покрыли самолюбие. Юнлинги пошли на один манер.       — Не боишься, что в академии хватятся? — слово за слово, студенты вышли к оживленной дороге. — Поздно, на патруль нарваться плохо.       — Порядок, — Пайролоуд состроил уверенную позу. — Шоквейв сегодня с предаконами возится, пиши вернётся через цикл. График ужас, — Скайглоу удивилась, услышав про работу с предаконами. — Точно! Надо вас познакомить.       — Не гони предаконов, — каминусианка протестующе скрестила манипуляторы. — Сат Шоквейв — занятой почтенный автобот, не стоит беспокоить советника Прайма по ерунде, — Скайглоу сомневалась, что настало время новой встречи с учёным.       — А ты не аутлайер? — отрицательное покачивание. — Жаль. Так бы учились вместе, тренировались… Может быть есть какие-то особенности? Левитация, огонь, лёд, м? А ты кибербиолог?       — В прошлом. Сейчас политик. Кажется, у нас с Шоквейвом много общего, — Паст кокетливо улыбнулась и хихикнула. Пайролоуд излучал влюбленность.       — А ты дружишь с другими аутлайерами или я первый особенный друг? — не унимался колёсный.       — Дружила. Его звали Дамус. — «Способный был, жутко наивный. Мир стирает в порошок подобных ему созданий». — А потом оказалось, что Дамус — предатель и враг. Все, кто не с нами, объявляются предателями.       Пайро использовал максимальную мощность процессора, но не вспомнил ничего. Кажется, Шоквейв не рассказывал о таком. И правильно. Если предатель, чего интересоваться? Юнлинг показал одобрительный жест подруге.       — Ступай, — летучка легонько толкнула приятеля. — Комлинками обменялись, ещё увидимся. Ночью небезопасно, не хочу, чтобы ты пострадал.       Пайро уходил, постоянно оборачиваясь на Скайглоу. Время рядом с ней летело незаметно, а искра приятно пульсировала. Все проблемы уменьшались, потому что росла мысль, что преодолеть препятствия легко. «Чудак» — пожала плечеблоками каминусианка.       — Кхе… — к дороге приковылял грандопи. — По всему Иакону ищу, бессовестная! Отправила, значит, с гостинцем на уровни, а сама… Чем это занималась? — мех быстро скользнул линзами по Академии. — Снова в рассадник инакомыслящих понесло! Убьешься! Что опи скажет?       — Что опи скажет? — Скайглоу недобро хохотнула. — Все, кто не с нами, объявляются предателями. Забыл? Меня воскресят, а тебя, вероятно, разберут на запчасти.       Вспомнив Институт, сикер поспешно выключил вокалайзер и мысленно проклинал нерадивую грандбэту и создателя Паст. Скайглоу придерживала меха, и проходящие мимо кибертронцы полагали, что фем очень заботливая. Грандопи умолял Праймуса прогнать намертво схватившую его студентку.       — Что передавали родственнички? — как ни в чем не бывало спросила Паст.       — Скучают по тётушке-сенатору. Жалуются, что давно не навещала, и хотят послать сюрприз с приглашением, — сикер несколько раз подсмотрел в документ на внутреннем экране.       — Загляни к ним и скажи, что послезавтра в полдень на площади у Галереи Искусств тётушка собирает гостей на выступление. Желательно побыстрее! — старик сорвался и поковылял прочь.       Послезавтра должен был состояться музыкальный фестиваль «Радиант». Среди участников было предостаточно и автоботов, и десептиконов. Открывала фестиваль сама Элита Уан, иаконский сенатор, отвечающий за культурное развитие. Одно время бывший генерал Прайма нравилась Скайглоу из-за схожей позиции по вопросу объединения фракций. Позиция Элиты находилась между полным принятием и радикальным отторжением. В последние ворны Уан заметно двигалась в сторону смягчения взглядов. «Очень зря» — каминусианка с сожалением свернула экран с афишей.       Пайро… Скайглоу болезненно расхохоталась, держась за честплейт. Пусть он окажется полезным, послушным и более смышленым, чтобы выжить. Долг приписывал избегать «одаренных», но если обратить талант на пользу дела, можно допустить исключение. Дамус был лишь неудачной пробой…

***

      Найон располагался на северо-востоке Иакона. Среди всех районов он имел дурную славу из-за частых полицейских рейдов. Верхние уровни кое-как создавали подобие благополучия, но чем ниже уровень, тем опаснее и себе дороже становился спуск. Выживали здесь сильнейшие и местные. Любопытный чужак уходил покалеченным, если мог. Преступность подстраивалась под полицейских и каждый раз изобретала способы избежать встречи с правоохранителями. Время от времени в жертву закону приносили новичков или потерявших хватку стариков.       — У нас заказ, — главарь одной из опытных банд увесисто стукнул по столу. — Сумма крупная. Клиент рассчитывает на скорое выполнение задания.       — Кого убираем? — нахально поинтересовался соучастник. На стол полетел портрет-голограмма. — Чтоб мои топливные баки лопнули! Неужто пора?       — Близится какой-то фестиваль. Просили напомнить Прайму и Протектору, что объединение далеко не всем по духу. Перерыв закончился, пусть столкнутся фейсплейтом к фейсплейту с неприятностями.       Собеседник босса грузно поплелся наверх кварты. В полутемной сырой комнате среди хлама лежали юнлинги. Сайдсвайп, награжденный новыми повреждениями, встрепенулся. Голубая оптика беспокойно мерцала. Он и напарник пару джооров назад едва успели улизнуть от полиции после выполнения поручения босса.       — Вставайте, гайки ржавые, — презрительно процедил преступник. — Говорю один раз, куда идете завтра. В этот раз забудьте про возможность проколоться.       Второй колёсный стряхнул с себя хлам и в ответ толкнул будившего подельника. Ему досталось не меньше: шеврон треснул от сильного удара, манипуляторы напоминали усеянные кратерами поверхности.       — Вам стоит работать усерднее, если рассчитываете на наше покровительство. Если бы не босс, цепные киберпсы давно скрутили бы вас, — юнлинги хмуро и обречённо следили за жестами. — Утром идёте к заправочной на пересечении этих улиц, — анархист развернул проекцию с картой. — К вам подойдёт связной и спросит: «Сколько раз пробил хронометр?». Ответ — «С последним ударом сломался». Получите задание и оружие.       Сайдсвайп ужаснулся. Их посылали обчищать зевак, грабить склады, но не убивать! Кого и зачем потребовалось лишить искры! Напарник покорно принял указания. Совершать противозаконные действия стало повседневным ритуалом. Вход в банду — шаникс, выход — не два шаникса, а искра. Что необходимо, то выполнимо. Любая попытка бунта бессмысленна.       — Я… Я не стану, я не могу, — прошептал Сайдсвайп, когда юнлинги остались одни. — Они обещали свободу и равенство, братство, и не говорили, что придется гасить искры.       — Делай, что велят, и не ной, — безразлично отозвался колёсный, ложась в заново собранное гнездо из мусора. — Сам знаешь, жить хочется.       С бандой Сайдсвайп встретился почти шесть ворнов назад. Тогда молодой колесный всецело поддерживал их ценности: свобода, отсутствие нудных почитаемых персон, комфорт. С каждым новым кругом, совершаемым мыслью о будущем задании, укреплялось предположение о самообмане. Придерживающийся ценностей так называемых приятелей Сайдсвайп свернул на опасную дорогу. Вырвался на свободу, сбежал от опи-инвалида, да только всю волю растерял как спарк новоактивированный.       Алый юнлинг нервно пересчитал имеющиеся шаниксы и кредитки. Не хватит до родного полиса — путешествие с одного полюса Кибертрона на другой затратно. А в Иаконе найдут и пристукнут, не залечь на дно и переждать бурю. Корпус сдавливало сильное отвращение к сырой кварте, делам, шейные магистрали сжимало от безвыходности.       Побег — рискованный, но необходимый шаг. Не придя к твердому решению, Сайдсвайп свернулся на груде хлама и незаметно для себя провалился в модуляции.

***

      Скайглоу сдержанно улыбнулась, глядя на несущуюся по мостовой Рен. Ей бы над манерами поработать.       — Труженица, — Паст игриво коснулась кончика носоконуса Фло. — Как тебе администрация?       Флора приготовилась. Ответ на заветный вопрос репетировался перед выходом в оффлайн вдохновенно и подробно. Об атмосфере дворца, о встречах с самим Оптимусом Праймом можно говорить бесконечно. Фейсплейт принял мечтательный вид…       — Нор’мально, нор’мально… Всё устр’аивает, я счастлива… — Рен поняла, что истории выйдут непримечательными. О злополучном споре и вовсе мечтала забыть.       Утраченное очарование первых встреч не получалось восстановить. Прошло полджоора, и из-за напряжения Фло утомилась так, как не уставала за учебный ворн. Скайглоу равноискрово шла рядом, и, казалось, скучала. Подруга виновато взяла её за манипулятор. Развлечения не были свойственны Смайт.       Когда студентки повернули направо, чтобы начать очередной круг в аллее Праймов, на дорогу на антигравах опустился белоснежно-кобальтовый мехлинг. Паст обменялась с ним дружескими объятиями и улыбкой, а Рен громко фыркнула и нехотя выдавила радостную гримасу.       — Кажется, вы слегка ржавчиной покрылись, — поганец пребывал в приподнятом настроении. — Завтра фестиваль. Вечером дискотека. Думаю, тебе понравится, — Скайснипс отправил подробности подруге. — Ну и ты приходи, Сюрикен.       — Спасибо, думала, не вспомнишь о моем существовании, — не осталась в долгу Рен. Милая беседа одногруппников бесила. Даже тут Снипс обскакал! — Хотя я плохо танцую.       — Скромничаешь, — Скайглоу прикрыла ладонью рот, чтобы смех звучал тише. — Что было на Нововорнии… — спейсджет весело блеснул линзами.       —…остаётся на Нововор’нии, — Смайт неуверенно улыбнулась и в мыслях вывела ярким цветом слово «Предательница» на подруге. — Ладно, пр’иду.       С нахальным мехлингом Фло и под угрозой встречи с Юникроном не пошла бы. Но Скайглоу — другое дело. Снипс снова предстал в образе соперника, на этот раз в дружбе. Рен ушла, лихорадочно думая, как впечатлить подругу. Ещё и Прайм…       Однако вечер расставил приоритеты. Флоре пришлось поработать дольше обычного. На удачу юнгфем состоялась новая случайная встреча с Оптимусом. Дверь в кабинет Блицшедоу оставили приоткрытой, и любопытство, пересилившее боязнь, потянуло послушать разговор. Говорили о неком политическом конгрессе, где крайне важным условием выступало уважение к культурному кодексу десептиконов. До рабочего места Смайт долетали отдельные слова или их сочетания. «А вот и тема!» — как только Оптимус появился на пороге кабинета секретаря, Рен тотчас преградила правителю дорогу, чем изумила меха.       — Извините, сат Пр’айм, я кр’аем аудиосенсор’а услышала, что вы упомянули культур’ный кодекс десептиконов. Я помню, что вы пр’инимали участие в создании такого же для автоботов и вводили кодексы др’угих фр’акций, и… — аристократка запуталась от волнения.       Флора крепко ухватилась за полученную информацию. Во-первых, какое-никакое направление последующих встреч. Во-вторых, владея знанием тонкостей кодексов, можно продвинуться по карьере. В-третьих, сложно смириться с тем, что объект восхищения тебя пристыдил за поведение, а так появился шанс загладить впечатление.       — И вы хотели бы воспользоваться случаем и поговорить? — предположил автобот. — Что ж, я буду рад поделиться сведениями, которые помогут вам в будущем.       Встречу назначили на конец рабочей декаротации. Оптимус попросил студентку ознакомиться хотя бы в общих чертах с текстами и подсказал, где их найти. Флора радостно хмыкнула: вот и повод откосить от дискотеки. Хотя Скайглоу не впечатлишь тем, что разговаривала с Праймом. «Выиграю время, чтобы продумать идеальную прогулку» — решила Смайт.

***

      Связной скептически осмотрел присланных юнлингов. Обычно таких отправляли в двух случаях. Во-первых, это могло означать проверку нового члена банды на верность. Во-вторых, малявок отправляли, когда нависала угроза быть раскрытыми. Им поручали задание, которое они не могли выполнить, чтобы полиция занималась кем-то, пока банда уносит сервоприводы.       Кварта располагалась на чердаке многоэтажного дома. Отсюда открывался хороший обзор на площадь. Хлама хватало и здесь, но Сайдсвайп признал, что чердак почище кварты банды. Связной протянул напарнику алого тарнийскую винтовку. Юнлинг восхищенно провел манипулятором по предмету. Он интересовался огнестрельным оружием и знал, что в Тарне располагались одни из лучших заводов на всем Кибертроне. Заказчик явно желал убрать не угодившего ему бота.       — Ваша цель — сенатор Уан. Она произносит торжественную вступительную речь на фестивале.       Сайдсвайп из последних сил сохранял самообладание. Он не убьет. Ни за что! Гидравлика напряглась. Ладони сжались в кулаки, словно до драки оставалось меньше наноклика. Так и поступит, его не заставят убивать! Перспектива отбиваться от двух ботов пугала. «Лучше так, чем я перейду черту» — Сайдсвайп занял место у окна, неподалеку от установленной напарником винтовки.       Постепенно на площади собиралась толпа. До начала фестиваля нужно было ждать полтора джоора, но пришедшие на мероприятие едва находили места. Скайглоу и Скайснипс ловко прошмыгнули прямо к сцене, пропуская мимо аудиосенсоров возмущения.       Стронгарм впервые находилась на дежурстве на ответственном мероприятии. Отчасти скучно подолгу стоять и смотреть, не случилось ли чего, но таков долг. Фем осознавала ответственность возложенного дела, но изредка мечтала о том, что её чудом переведут в криминалистику. Почему опи решил, что патрульным быть лучше?       Начальник полиции стоял у сцены. Он должен был встретить почетную гостью. Предварительно отряд Бамблби убедился, что угроз для жизни Элиты не было. Через полджоора автобот обменялся привествиями с розовой колёсной. Уан занималась работой с организаторами мероприятия пятый ворн. Расчувствовавшись, сенатор призналась, что благодаря фестивалю познакомилась с новыми музыкальными талантами, а за некоторых постоянных участников и вовсе болеет всей искрой.       В полдень начался фестиваль. В начале выступили каонские молодые музыканты. Когда бодрая стайка убежала со сцены, ведущий пригласил сенатора для произнесения торжественной речи.       — Я рада приветствовать всех собравшихся. Вот уже пять ворнов моя деятельность связана с фестивалем «Радиант». За этот немалый срок довелось послушать сотни приятных композиций, познакомиться с замечательными исполнителями, чьи линзы горят желанием привносить прекрасное в наш мир. По традиции первый день фестиваля открывается проведением конкурса, и в конце мы выберем тринадцать лучших музыкантов. Я желаю всем удачи!       Элита уверенно обвела толпу линзами и доброжелательно улыбнулась. Гости фестиваля долго и оглушительно аплодировали сенатору.       — Стреляй, — энергично шепнул напарник, когда Сайдсвайп подошёл к винтовке.       Сайдсвайп приготовился. Прицел наведен точно на сенатора. Ладонь покрылась дрожью. Курок не получилось зажать. Уставший терпеть мех толкнул алого колесника в плечо, сердясь на Сайдсвайпа за медлительность. Винтовка развернулась.       На мгновение толпа замерла, потрясенная выстрелом. Пуля сломала один из прожекторов, стёкла посыпались на сцену. Элита вовремя отскочила от летящего на неё осколка. Второй выстрел попал в край сцены, едва не задев Скайснипса и Скайглоу. Посетители запаниковали.       — Мазила, — шепотом выругалась Паст, глядя на здание. — Найду — не поздоровится.       Скайснипс быстро определил направление движения толпы. Он прижал Скайглоу к спине. Фем ухватилась за пояс одногруппника. Спейсджет, придерживая захват, повёл каминусианку за собой. На их счастье не случилось кошмарной давки, и в течение пяти бриймов они покинули место происшествия. Убедившись, что Скайглоу цела, Снипс трансформировался и полетел в сторону дворца, а Паст — в общежитие.       — Чтоб тя шарктиконам на обед разобрали, Свайп, — колесный прогнал неудачливого преступника от винтовки и выстрелил дважды.       Не раздумывая, Сайдсвайп толкнул напарника. Вентиляция звучала часто и громко. Вчера юнлинги работали в паре. Сейчас один рьяно пытался одолеть другого. Корпус сжимался, дрожал, и с каждым новым ударом чувства усиливались. Алый спорткар хотел обезвредить противника, напарник — отомстить за провал. Сайдсвайп быстро сменил тактику и уворачивался от друга.       Как некстати напарник вспомнил о винтовке. Понимая, что следующее мгновение решит, останется ли искра гореть, юнлинг заорал, сбил колесного с сервоприводов и ударил его о пол несколько раз. Сайдсвайп разбросал предметы по комнате и выбежал, прочно закрыв дверь.       Последние выстрелы достигли цели. Элита болезненно схватилась за правый манипулятор. Сквозь пальцы сочился энергон. Стронгарм почувствовала, что поддаётся тревоге вместе с жителями Иакона. Моральный долг пересилил эмоции. Полиция создана для защиты граждан. Колёсная повернулась в сторону, откуда выстрелили в Элиту, и сообщила об этом Бамблби.       Полиция оцепила дом. Жильцов попросили покинуть кварты и пройти досмотр, так как на верхних этажах скрывался снайпер. Сайдсвайп юркнул в толпу побеспокоенных иаконцев. Приоритетная задача — не выделяться, прикинуться одним из толпы.       Его очередь на досмотр приближалась, и юнлинг на клик задумался, что его запомнили после последнего мошенничества. Шейные магистрали сдавило: только не в тюрьму. С другой стороны, лучше за кражу, чем за покушение на сенатора. Если только из-под поверхности не возникнет связной и не сдаст напарник. Впрочем, последний — вёрткий тип, и он может скрыться.       — Следующий, — приказал офицер. Сайдсвайп, дрожа, подошел. Пришлось показывать сабспейсы. На счастье шпаны, шаниксы и багаж уличных сокровищ не заинтересовали полицейского.       — Фейсплейт у тебя больно знакомый, — заметил коллега. — Не ты ли вчера разукрасил витрину магазина непристойными знаками?       — Н-нет, — Сайдсвайпа колотило. — Я понятия не имею, о чем вы.       — Свободен, — колесный испарился сразу же после завершения процедуры.       Осмотрев последнего жильца, полицейские отчитались Бамблби. Тогда группу полицейских отправили обыскивать дом. Стронгарм оказалась в числе отправленных. Происходящее одновременно пугало кадета и казалось юнгфем ночным кошмаром. На её оптике мгновенно выстрелили в сенатора, ранив фемледи Уан. Стронгарм никогда не видела насилие вживую. Ультра Магнус стремился обезопасить бэту.       Кадет опередила группу и подошла к двери чердака. С подоспевшим напарником они разблокировали проход. В кварте за дверью находился юнлинг, сжимавший дорогостоящую винтовку. Напарник Сайдсвайпа поздно пришел в себя и не успел выбраться до появления правоохранителей. Стронгарм тихо изумленно ахнула: ровесник! Совсем как Найтра, бывшая подруга из академии.       — Полиция Иакона! Не двигаться. — Стронгарм навела парализующий пистолет. — Сложите оружие и выходите с поднятыми манипуляторами.       Взгляд, полный пугающего равноискрия, вызвал легкий ужас у стажера. Стрелять разрешалось в случае крайней необходимости, и юнгфем молила Праймуса и Тринадцать об избежании подобной ситуации. «Пожалуйста, поступи с умом. Я не хочу вредить тебе» — пистолет задрожал в ладонях.       Преступник воспользовался мгновением и выстрелил. Стронгарм уклонилась и прыгнула в сторону. На помощь подоспела группа. Перестрелка набрала силу. Юнлинг заприметил уходящую юнгфем и прицелился. Стронгарм взвыла от боли: пуля задела манипулятор. На полу появились энергоновые следы.       Другой полицейский оттащил пострадавшую. Старший в группе приказал отвести кадета к дежурившим на площади медикам для оказания помощи. Взвалив колёсную, мех понес Стронгарм вниз. Она не знала, чем закончилась перестрелка, но запомнила, что вскоре звуки выстрелов стихли. Внизу полицейских встретили медики.

***

      Сайдсвайп несколько раз превысил разрешенную скорость, торопясь к ближайшей телепортационной станции. Позади осталась та проклятая площадь с полицейскими и его напарником. Спорткар стремительно летел навстречу желанной свободе.       Внезапно в зеркалах отобразились знакомые фигуры. За ним ехали старшие преступники. Быстро же вычислили! С компанией на хвосте опасно ехать к телепорту. Юнлинг свернул на ближайшем перекрестке. Сайдсвайпа не волновало, куда вела дорога, лишь бы в конце пути ждало спасение. Пусть попадется укромный уголок, где преследователи не найдут. Или во время погони им попадется такое препятствие, что они забудут о алом спорткаре.       Верзилы опасно приближались. Лишь бы остаться живым! Он бешено летел, задевая прохожих. Поворот, прыжок, снова поворот, притормозить, теперь лететь! И до чего не вовремя покидали силы!       — Попался! — один преступник устремился наперерез и схватил алого юнца. — Предать вздумал, да? Струсил? Дак мы твою храбрость мигом восстановим! — громила со всей силы ударил колесного в спину.       — Дело не выполнил, ещё и способного товарища подставил! Таких на гайки разбирают, слыхал? — о поверхность зазвенели накопленные шаниксы. — Что, уехать хотел? Сумма-то ровнехонько на путь до Юсса, где тебя, форсунку неисправную, из жалости подобрали.       Бедолага переходил от одного верзилы к другому. Один держал извивающегося Свайпа, пока другой с наслаждением лупил парня как снаряд для борьбы. Если державший уставал, то мех без стеснения тотчас швырял юнлинга приятелю. Тот зажимал манипуляторы и сервоприводы жертвы так, чтобы не быть битым.       — А ну прекратить! — раздался чей-то крик. Первый преступник придавил Сайдсвайпа к поверхности и сердито уставился на серебристо-черного колёсника.       — Жалко стало? Так давай и тебя разукрасим. Вали, защитничек, пока цел!       Но к большому несчастью для членов банды из-за спины прохожего выскочили трое полицейских. Испугавшись четырех наведенных стволов, напавшие бросили Сайдсвайпа. Их задержали.       — Юнлингом я займусь, — вмешавшийся колесник закинул потерявшего сознание спорткара на плечо. — В первую очередь медицинский осмотр, а там разберемся.       Сайдсвайп чуть не словил коллапс искры, когда вышел в онлайн. Джазз, не растерявший привычек военного времени, увернулся от брыканий бедолаги.       — Тише, я помочь тебе хочу, — от греха подальше разведчик спустил юнлинга на поверхность, но крепко поймал манипулятор. — Сейчас придем в больницу, и тебя залатают. А потом расскажешь, за что те ребята набросились на тебя. Как звать-то тебя?       — Сайдсвайп, — корпус ломало после нанесенных увечий. Мехлинг рухнул на дорогу, и генерал-лейтенант, провентилировав, вернул шпану на плечо.       Оставалось надеяться, что незнакомец не сдаст его в полицию и не заподозрит в преступной деятельности.

***

      Переполошившийся Снипс влетел в дворец. Пережитое сорванное начало фестиваля продолжало мелькать перед оптикой.       — Ты опоздал, — вредным тоном упрекнула пунктуальная Рен.       — Там такое… — спейсджет рассказал, что произошло с сенатором. — Кошмар!       Флора нервно хмыкнула. Бред, это же Иакон, о нестабильности нет речи. Однако новости о нападении на Элиту Уан распространились в считанные мгновения. Сотрудники тревожно переговаривались.       Оптимуса известие достигло быстро. Прайм сдержанно выслушал секретаря и выразил формальное сочувствие. Оставшись один, автобот воспользовался мгновением и отправил сенатору сообщение. С высокой долей вероятности Элита в медицинском центре, и лучше воздержаться от звонка до вечера. Оптимус молил Праймуса, чтобы подруга поправлялась.       Мотив покушения вырисовывался смутно. Элита занималась культурным сектором, не вмешивалась в политические конфликты. Поскольку мероприятие посвящалось сближению автоботов и десептиконов, напрашивался вывод, что напали противники мирной кампании. И выбрали фемледи Уан неслучайно: бывший генерал Прайма, по совместительству близкий друг. Ровно как Антифлоренсен Прайм.       В конце рабочего цикла Скайснипс и Рени подошли отметиться в графике у Блицшедоу. Студент попросил одногруппницу задержаться.       — Ещё чего, — Флора не простила насмешек. — С какой стати?       — Да страшно за тебя. Твоя дорога домой проходит через площадь, на которой напали на Элиту Уан. Мало ли чего! — пресс-секретарь обратил внимание на искренность слов мехлинга.       — Пр’еступник ар’естован, — уйти не получилось — Снипс преградил путь. — Пр’аймус, ничего со мной не случится! И хватит меня пр’еследовать! — Рен сердито пихнула студента и обиженно ушла прочь.       У Скайснипса в процессоре не укладывалось: как лучше делает. Одна пуля едва не ранила Скайглоу, когда они стояли на площади. С Флорой могло случиться то же самое. Они обменялись взглядами с Блицшедоу.       — Не бери на искру, — посоветовал взрослый. — Словами не поймет — жизнь больно фейсплейтом ткнёт.       До чего неприятный вид был у Рен в то мгновение…

***

      — Был задержан юнлинг. При нем нашли тарнийскую винтовку. Разговаривал как заправский анархист, но выученным текстом, — докладывал по видеосвязи Бамблби. — Это всё, что удалось выяснить. Малец догадался выстрелить себе в сервопривод.       Голографический экран погас. Оптимус сердито постучал пальцами по рабочему столу. Перед этим Прайму удалось связаться с пострадавшей. Элита вернулась в сенаторский комплекс. Фем одолевала слабость.       — Псих, — емко описал преступника Мегатрон. — Ишь повылазили. В последний раз мы с ними разбирались больше декаворна назад, и тогда самые идейные представители движения предстали перед судом. И заслуженно: атаковали гражданские объекты и организовывали покушения. Не всех переловили?       Прайм проигнорировал слова друга. При другом раскладе мех охотно согласился бы, что проблема кроется в новых вдохновителях анархистов. Однако до войны происходила похожая как две капли мифрила история. Молодой Оптимус застал сотни случаев, когда преступления совершали десептиконы. В одних случаях знак лепили на случайных ботов, во вторых случаях нарушение закона становилось единственным и вынужденным решением. Автобот не мог утверждать, что других разновидностей схема не имела. Зато помнил, как не гнушались подставлять юнлингов.       — Помимо принятия мер нам надо быть более бдительными, — Мегатрон изумился стальному звучанию вокалайзера. — Я подозреваю, что он вернулся.       — Святой Двенадцатый, спятил? — десептикон помахал когтями перед оптикой лидера автоботов. — Мои солдаты прикончили его в начале войны. Так значилось в рапортах. На одном из снимков его мертвый корпус. Его и этой треклятой Фэйрвелл.       Оптимус покачал головой и прошелся по кабинету. Сдерживать эмоции становилось труднее. «Да, я беспокоюсь, — проговаривал ощущения колесный. — Это нормально. Чтобы беспокойство прошло, я думаю над решением проблем».       — И опи, и бэта — искусные игроки в престолы, — Прайм повернулся к Лорду-Протектору. — В свое время я поддался манипуляциям, и это стоило многих искр и практически нашей дружбы. К тому же, неспроста анархисты упоминали Фэйрвелл.       — Ты серьёзно полагаешь, что пёстрая личинка и её дефектный создатель выжили? — уточнил спейсджет.       — Во дворце при Номинусе неспроста поговаривали о его неуязвимости. Фэйрвелл унаследовала создательские таланты сполна. К сожалению, я располагаю только подмеченным сходством, и этого мало для начала расследования.       Мегатрон догадывался, что хотел попросить Оптимус. Гипотеза воспринималась десептиконом скептически. Большее доверие вызывали отчёты армии меха. Всё же Лорд-Протектор принял во внимание слова автобота, помня, что последний в довоенное время снабжал основателя лиловозначных новостями из дворца. А окружение прошлого правителя помимо пустословия и пошлостей изредка роняло ценные сведения.

***

      Уилджек и Ультра Магнус не покидали комнату бэты. Стронгарм быстро залечили повреждение, но манипулятор ныл от боли.       — Бедняга… — дани протянул стакан с энергоном. — Угораздило шарктикону джанкионскому вылезти!       Кадет грустно взглянула на него, а затем перевела линзы на опи. Верховный судья придерживал протез ладони. Стронгарм горько заметила сходство: её ранение пришлось почти в то же самое место. Ультра Магнус редко демонстрировал свои чувства даже по отношению к членам семьи. Оставалось догадываться, как сильно терзала искру тревога за здоровье бэты.       — Я принесу крий, — скомкано и тихо сказал колёсный и вышел из комнаты, провожаемый двумя парами линз. Магнус не находил себе места и пытался делать то, что могло бы облегчить состояние крохи.       Стронгарм простонала, попытавшись присесть. Уилджек бережно придерживал кадета. На фейсплейте Стронгарм светились отчаяние и растерянность.       — Я сплоховала… — пробормотала юнгфем.       — Что ты, что ты, — успокаивал Джек. — Ты всего второй квартекс работаешь, и ситуация — случай невезения.       — Нет… — Стронгарм готова была плакать от отчаяния. — Я испугалась. Полицейский не может испугаться при выполнении задания. При задержании важно оставаться собранным, действовать быстро, точно, а я…       — Уилджек прав, Стронгарм, — вернулся глава семейства. — К сожалению, бывает такое, что подготовка не выдерживает проверки. Со временем у тебя будет больше опыта.       Рэкер подавил желание съязвить. Магнуса сколько не учи поддерживать, выходит хуже. Но он пытается хотя бы.       «И почему юнлинги бывают жестокими?» — до конца цикла Стронгарм задавала себе единственный вопрос.