Новая жизнь

В игре престолов побеждают или погибают.

Третьего не дано.

Серсея Ланнистер, «Игра престолов»

***

      Некоторое прошлое. Довоенный Иакон       Протеус удрученно обвел взглядом яростно спорящих сенаторов. Столько шума! Неизвестный тарнийский болван написал сущую ерунду, критикуя функционализм и не предлагая альтернативы, а сенатор от Тарна, Шерма, придал бунтарской мазне чрезмерную значимость. Первого советника Номинуса Прайма забавляло наблюдение за тщетными попытками Шермы и его сторонников — Шоквейва, Дай Аталаса и Винга — воззвать к коллегам и доказать значимость произведения.       Сенатор переключил внимание на Лорда-Протектора Сентинела. Соправитель Номинуса презирал заседания и неизменно ратовал за радикальные методы воздействия. Твердолобый не в меру для политика, цокнул глоссой Протеус. «Помимо борьбы за безопасность я должен сдерживать пыл этого дурака» — мех удручённо подпёр шлем. Он произнесёт заключительное слово, когда политики разругаются окончательно.       — Сентинел, нет ли возможности устроить встречу с писателем? — джет невозмутимо выстраивал план. — Проникновенная речь, только автор избавит от груза накопившихся вопросов       — Любой каприз, Протеус— презрительно откликнулся мех. — Вы что, замаскированный оппозиционер? — Сентинел всегда отпускал колкости в адрес советника.       — Бросьте! Без вас, любезнейший, как без запасных манипуляторов, — нахальная улыбка раздражала Протектора.       Словесная перепалка трансформировалась в драку датападами. «Бэты» — Протеус простонал и закрыл фейсплейт манипулятором. И снова Шоквейв на импровизированной передовой, чтоб его Юникрон проглотил! Первый сенатор дал знак, и гвардейцы развели основных зачинщиков драки. Когда восстановили спокойствие, Протеус поднялся.       — Достаточно дискуссии, — воссианцу с трудом давалось играть невозмутимость. — Сенатор Шерма, Сенат пришёл к выводу, что в рассмотренном трактате, — больше подошло бы ругательство. — нет ничего ценного. По всей вероятности, автор, некий Мегатронус, хотел прославиться гм… весьма странным способом, не находите? — со стороны некоторых сенаторов послышалось одобрение. — Функционализм — путь к порядку. Если мы будем давать гражданам работу в соответствии с возможностями альтмода, то быстрее достигнем процветания. Заседание окончено.       Шерма сокрушенно собрал датапады. Сегодняшнее выступление с треском провалилось. Полис страдал, а он был бессилен. Мех ловил на себе сочувствующие взгляды коллег, с которыми поддерживал дружеские отношения: Шоквейва, Дай Атласа, Рэтбэта, Винга. Они подошли к приятелю. Не в силах говорить, Шерма только огорченно прошелестел вентиляцией и махнул манипулятором.       — Не отчаивайтесь, друг мой, хоть это непросто, — сенатор грустно и благодарно окинул Шоквейва взглядом. — Коллега прав: проиграно сражение, но война не окончена, — присоединился Дай Атлас.       Сенаторы повернулись и поклонились, приветствуя подошедшую Антифлоренсен Прайм. Дай Атлас, прослывший истинным аристократом, поцеловал манипулятор Леди. Фем с поддержкой слушала Шерму и активно выражала согласие с идеями в течение выступления. Шоквейв одобрительно кивнул.       — Пусть удача вскоре улыбнётся вам, Шерма, и функционалисты признают свою неправоту, — улыбнулась Рен Прайм.       — Союз искр не одолел ваше вольнодумие, Леди Ренсен, — усмехнулся Дай Атлас. — Как вы выносите его, — палец указал на правителя, — и стайку в придачу?       В середине второй четверти тринадцать ворнов назад Номинус организовал торжественный вечер, на котором объявил Антифлоренсен своей спутницей, своей Леди. Дай Атлас, кому посчастливилось пригласить партнера правителя на танец, разглядел напряжение сквозь броню радости. Будь её воля, Третья Вторая отвесила бы смачные пощёчины бондмейту и его окружению. За Леди Прайм следили. И всё равно она не оставляла попыток сделать хорошее народу назло функционалистам.       — Когда живёшь, скованный тревожными ожиданиями, невольно проваливаешься в свободолюбивые грёзы, — Шоквейв с сожалением кивнул. — С окружением Номинуса как на невидимой войне, а одиночество — плен. — фем выглянула из-за Дай Атласа. — Прошу прощения, господа, вынуждена поторопиться.       Леди поспешила к выходившим из зала заседаний Прайму и Сентинелу. Уголки губ побаливали от постоянной гримасы любезности. Шоквейв задумчиво проводил пару взглядом. Когда-то юный неопытный Номинус, сенатор от Праксуса, прислушивался к учёному. Но Протеус, сенатор от Каона, звал заманчивее. Шоквейв жалел, что позволил оппоненту увести друга и не мог спасти Номинуса от разрушения жизни. Однако нынешний правитель, хоть и неразумно, распоряжался своим временем в этом мире сам. Ответственность за мучения народа лежала на нём. Союз искр с дочерью Солус должен был укрепить положение нового Прайма. После трагического исчезновения Новы на Номинуса возлагали большие ожидания. Третьей Второй мех побаивался, не понимая, как подступиться к Леди.       «Как бы автору не прилетело» — с опаской подумал джет. Шоквейв опасался справедливо: сенатор невольно стал свидетелем создания трактата с критикой функционализма. Один из его сотрудников и их общий с сенатором приятель вечерами, бурно обсуждая факты, сочиняли работу. Ректор Академии Передовых Технологий подозревал, что терпение Протеуса — тонкая материя.

***

      «Жара невиданная» — Мегатронус вразвалочку покинул заправочную с коктейлем в манипуляторе В сабспейсе лежали энергоновые палочки для младшего названного братца Дамуса.       Результат работы впечатлял. Трактат разлетелся по Кибертрону за половину четверти и вызвал бурное обсуждение. Выходцы из низов, рабочий класс поддерживали положения Мегатронуса от всей искры. Его цитировали, его обожествляли, ему верили. Словно в образе спейсджета воплотилась надежда на вступление в новую эру.       Тарниец мучился, наблюдая, как несправедливо поступает режим с талантливыми личностями, лишая их возможности реализоваться. Среди работяг он знал немало ботов, которые хотели бы заниматься наукой или искусством, но согласно Таксономии они должны были трудиться на стройках или в шахтах. Он видел, как аристократы немилосердно шутили над простыми гражданами, и в один цикл поклялся исправить ситуацию.       О помыслах учёного узнал выходец из дома Пакс. Орион, несостоявшийся студент-историк, отличался вольнодумием и энергичностью. Он поддержал Мегатронуса, веря, что старший приятель может сделать мир лучше. За короткий срок колёсный снабдил спейсджета необходимыми новостными сводками — дядя аристократа, преподаватель истории, посоветовал племяннику надёжные источники. Сверх этого Мегатронус получил философские книги. Собственно, позывной он сменил после знакомства с личностью Двенадцатого из Праймов-основателей. В фигуре Мегатронуса тарнийский химик увидел идеал.       Целью стало расширение прав и свобод народа. Ими следовало наделить все классы. В особой степени модернизация касалась политической сферы. Ресурсы государства должны распределяться равномерно между всеми кибертронцами. Сенат и Прайм не торопились с выполнением своих обязанностей. «Вас обманывают» — словосочетание стало основным тоном произведения.       Власти услышали голос тарнийского борца за справедливость. После заседания, на котором сторонники трактата потерпели поражение, служба безопасности быстро занялась делом «писателя» — так окрестили спейсджета. С обыском нагрянули в Академию. Оригинал произведения изъяли. Дамус громко кричал и пытался протиснуться сквозь толпу взрослых к другу, но старая сотрудница лаборатории, Термагакс, крепко схватила юнлинга и прижала к себе, чтобы маленький не смотрел на творившийся ужас. Мегатронус успел выкрикнуть, что вернется жив и невредим.       Мех не сопротивлялся. Странное дело: пока немногочисленные близкие волновались, виновник суматохи скептически поглядывал на работу следователей и отпускал колкости. Спейсджет верил, что дело кончится хорошо. Разведут волокиту, погрозят пальчиком и проводят пинком в бампер. Оригинала трактата, конечно, жаль, но всё необходимое сохранил негласный соавтор. Орион прятал принадлежности где-то в семейном особняке. Согласно кибертронскому законодательству борца за справедливость ожидал штраф, возможно могли назначить и исправительные работы. Сколько угодно, рассуждал Мегатронус, если вместо улучшения жизни страны власть ищет лучший способ наказать защитника угнетённых, её престиж упадёт сильнее. А меры рано или поздно больно вернутся сенаторам.       Шоквейв явился в суд для защиты сотрудника. Ко всеобщему удивлению, на сторону Мегатронуса встал сенатор Протеус. Во время заседания первый советник Номинуса утверждал, что трактат Мегатронуса не несёт угрозы Кибертронской Империи. Более того, Сенат согласен зарегистрировать десептиконов — так нарекли поддерживающих произведение — при условии, что к концу третьей четверти они соберут десять тысяч подписей. Адвокат, чья манера речи удивительно совпадала с сенаторской, доказал невиновность Мегатронуса, и химик вернулся в Академию.       Неожиданно Протеус поравнялся с учёными. Политик долго просил спейсджета действовать разумнее и впредь так резко не критиковать функционализм, потому что Сентинел не чурается жестоких мер. Шоквейва перекосило от лицемерия коллеги.       Мегатронус спокойно выслушал надоедливого летуна. За себя не боялся — выкрутится, сумеет. Но вот судьба движения и Дамус заставляли спейсджета беспокоиться. Надо подумать о заместителях, о тех, кто мог бы продолжить его дело. Под боком на данный момент два юнца — Орион да младший братишка. Мука воспитывать, но стоит попробовать.       — Осторожней, — вернувшись домой, умолял Шоквейв. — Мне не нравится, что Протеус демонстрирует участие в этой истории.       Дамус, квартекс не видевший брата, радостно повис у спейсджета на шее. Мегатронус с теплом потрепал юнлинга по шлему и пару раз подбросил Дамуса, радуясь вместе с ним. После горемыка выслушал долгие нравоучения Термагакс, на чьи плечи легла забота об аутлайере.

***

      Номинус и Антифлоренсен вернулись в покои в сопровождении Сентинела, Протеуса, Метахоука и Децимуса. «Началось» — Флора всей искрой ненавидела времяпрепровождение, привычное новому для неё окружению. Однако именно здесь время от времени проскальзывали слухи, которые Рен передавала брату. Увлеченные наслаждением присадками сенаторы не обращали внимания на то, что Леди могла сидеть с отреченным взглядом в пространство и не притронуться к содержимому своего энергофора.       — Почему вы поддерживаете общение со смутьянами? — Номинус попытался приобнять бонди. Рен наградила меха презрением. — Пустословы, не более.       — Кто владеет информацией, тот владеет миром, — безразлично откликнулась фем. — На вашем месте я бы держала друзей близко, а врагов ещё ближе. Кто, как не они, указывают на слабые стороны.       Сентинел косо взглянул на фем. Децимус забарахлил и заскрипел. Металхоук лишь одобрительно хмыкнул. Он уважал Леди.       — Вы как всегда мудры, Антифлоренсен, — смазливо поддакнул Протеус. — Мой Прайм, я восхищаюсь мудростью Леди, — сенатор потянулся к фем, но Прайм стукнул его.       — Своих ласкайте, Протеус, и помните про подарки, что вам оставили, — Номинус время от времени защищал Антифлоренсен от окружения.       — Вы путаете нас с Металхоуком, — бросил шпильку аристократ. Названный сенатор лишь фыркнул и сделал глоток энергона. — К слову, Антифлоренсен, как поживает ваш любезный брат?       — Протеус, о котором из шестерых вы говорите? — Флора притворилась глупой. — И почему бы вам не наведаться к брату лично?       «Паршивка» — Протеус коротко хохотнул. Мило, что Старвайн Прайм неожиданно перестал замечать сенатора. А ведь именно Второй способствовал укреплению Протеуса и пропавшего Новы. Неприметный сенатор стал купаться в лучах внимания правителя и, пользуясь удачей, распространял идеологию функционализма. Популярность Протеуса оттолкнула Старвайна. Второй занимал неприметные места в зале заседаний и сторонился даже остальных из Десяти.       — Старвайн, конечно же. Он выглядит неважно, — в вокалайзере проскальзывала злость, но она была направлена не в адрес Рен.       Третья Вторая повторила предложение о встрече. Брат предпочитал держать отношения в секрете и с проблемами боролся самостоятельно. Вторые едва ли догадывались о масштабах ссоры политиков. После третьей просьбы Рен Старвайн сжато рассказал, что сделал. Леди Прайм отказалась вмешиваться, но просила спейсджета быть более открытым с ней. Брат рисковал застрять в передряге.

***

      У заправочной «Маккадам» беседовали двое иаконцев. Предметом дружеской беседы стало кошмарное происшествие: бывший военный расстрелял доноров в одной из столичных клиник. Белый мех поправил заостренный желтоватый визор, с отвращением читая про очередной случай насилия — в последнее время каждая третья новость была такой.       — Прямо как один из этих фанатиков ресептиконов, — поморщился учёный.       — «Д». Де-септиконы, — поправил его собеседник. — Как в их девизе: «Вас обманули», — друг дал формальное обещание исправиться. — Так и знал, что про них подумаешь! Говоришь как Сенат, пока они не развернулись на сто восемьдесят градусов.       — Я не поклонник Сената, — воспротивился белый. — Они считают, что ужесточение мер сделает Кибертрон безопасным.       — Ужесточение мер — безумие, оно приведет к противоположным результатам, — справедливо дополнил мех. — Комендантский джоор, и эти шпионы в небе… И упаси Праймус, если у тебя тарнийский акцент! Надави на народ слишком сильно, и он надавит на тебя в ответ.       — Ты совсем как десептиконский вербовщик, Найтбит, — сказал учёный. — Ещё немного, и ты спросишь, почему я привязан к работе только из-за альтмода и должен быть рабом функции? — он опасливо покосился и торопливо зашептал: — Откуда я знаю, может быть вся улица напичкана прослушивающими устройствами. Посмотри на бровастого меха наверху… — дрожащий манипулятор ткнул на рыжего меха в окне второго этажа здания напротив.       — Смешной ты, Кварк, — прыснул Найтбит. — На моей памяти там работает психотерапевт, и его вид буквально кричит об одиночестве. Ты стал параноиком, не находишь? Я не собираюсь бежать и загружать себе труды этого… Мегатронуса, перестань ломаться.       Кварк уязвленно покачал стаканом с энергоном.       — Посмотрим, что будет, когда они наберут волшебное число. — смех Найтбита оборвался.       — «Обещание Протеуса»? — скептически переспросил иаконец. — Умоляю, когда этот лощеный дурак выполнял обещания! А если и наберут, что толку? Даже бэтам известно, какая ржа этот Протеус.       — Ты звучишь как десептикон… — повторил Кварк. — Когда десептиконы захватят власть, нам конец, мы не их типаж, — настроение учёного совершенно испортилось. — Они опираются на рабочий класс. Чем грязнее работа, тем больше шансов на выживание. Я учёный и трансофрмируюсь в протонный микроскоп. Мне дали профессиональную свободу, потому что результат моей деятельности создает добавочную стоимость. Начнётся революция, и десептиконы заставят всех сменить режим. Запомни мои слова, это будет суд… — патетически прозвучали последние слова.       Найтбит подумал, что неплохо бы сменить тему. В поле зрения попал полный стакан приятеля.       — Ты его пьёшь или микробов разводишь? — иаконец со смехом пытался вырвать напиток ученого, несмотря на отговорки про растягивание удовольствия последнего. — Не хочешь — дай мне.       — Вкус у него какой-то странный — Кварк подозрительно посмотрел на энергон.       — Правда? Десептиконы виноваты! — пошутил Найтбит.       Внезапно в стакан упала капля. Друзья настороженно переглянулись: стояла солнечная погода. Мехи недоуменно и медленно подняли шлемы. По броне прокатился леденящий ужас. Над ними болтался привязанный к верхнему переходу канатами израненный труп сенатора Шермы. Кварк быстро идентифицировал политика.       Скоро на место приехала полиция. На месте работали двое из отдела криминалистики, Проул и Хромедом. Быстро установили, что убийство совершили по политическим причинам. Смерть Шермы наступила несколько джооров назад — это Проул определил по внешней температуре оптики, тем самым опровергнув гипотезу Хромедома о потере энергона. Бедолагу убили и принесли сюда.       — Десептиконы, — назвал предполагаемых убийц Хромедом.       — Подвешенный труп — намек на переворот иерархии? Или намек на арест первых десептиконских активистов в здании Сената? — Проул выглядел слегка озлобленно.       Главной зацепкой в деле выступала инсигния десептиконов, намалёванная на спине убитого. Было решено произвести полное вскрытие.              Весть об убийстве сенатора от Тарна быстро облетела Золотой Полис. Но куда сильнее потрясло событие, случившееся в полдень. Вот что писали журналисты:

СОВЕРШЕНО ПОКУШЕНИЕ НА ТРЕТЬЮ ВТОРУЮ

      Антифлоренсен Прайм получила десять ножевых ранений. За её искру борются врачи. На Леди Прайм напал обезумевший танкбот, носивший инсигнию нашумевшего движения десептиконов. Он совершил покушение на лидера Вторых по политическим мотивам. Нападавший обвинял фемледи в том, что Праймы отвернулись от народа, и перестали исполнять свои обязанности. Солдат элитной гвардии, сопровождавший Леди, погиб на месте.       Авторы статьи не забыли упомянуть об отваге сенатора Протеуса, которому посчастливилось проходить неподалеку со своим отрядом стражи. Нападавший оказал сопротивление при задержании и был убит. Полумёртвую Антифлоренсен поручили заботам врачей.       «Ну и ужас» — подумал Кварк, рассматривая кадры с места происшествия. Если уж посягнули на Вторых, то будущее вырисовывалось беспросветным.       К вечеру появились новости об улучшении состояния пострадавшей. Флору без сознания доставили во дворец. Когда бондмейт Номинуса вышла из режима глубокого сна, она увидела, что правитель склонился над ней, ожидая пробуждения. Рядом с ним стоял бело-рыжий мех, скорее всего, медик.       — Протеус говорит, он и его отряд были рядом, когда услышали твои крики, — Номинус рассеянно гладил Рен. — Какой-то смутьян, который, как выяснилось, убил Шерму, решил напасть на тебя. Доложили, что он погиб на месте, совершив самоубийство.       — Ч-что?.. — фем приподнялась на дрожащих манипуляторах. Врач осторожно опустил пострадавшую на платформу, говоря, что резкие движения противопоказаны. Нет, нет, нет! Антифлоренсен отказывалась принимать, что за минувший цикл лишилась двух хороших ботов.       — Леди Прайм поправится, — доктор переключился на Номинуса. — По моим прогнозам, скоро. Декаротации хватит.       — Благодарю вас, Рэтчет, — формально ответил мех. — Всё твоя ненаглядная оппозиция. Заканчивай якшаться, убьют ведь. Ничего не скажешь? — частое мерцание линз слабо выражало шторм эмоций. — Выздоравливай и не делай глупостей больше.       Протеус изобразил скорбь, когда Номинус сердито вылетел из покоев бондмейта. «Туповатый танкбот» — с досадой подумал сенатор. Доктор обещал скорое выздоровление. Ну и хорошо. У него появилось новое предложение для правителя. Сентинел раздражённо фыркнул, когда Протеус с чувством, толком и расстановкой поравнялся с ним.       — Прекрасная работа, — сине-алый сенатор выработал устойчивость к словесному яду коллеги.       — Понятия не имею, о чем ты, Сентинел, — джет заложил манипуляторы за спину и повернулся, наполненный сопереживанием. — Нашего коллегу, тарнийского труженника Шерму, предательски убили. Мало того, полоумный танкбот поднял манипулятор на саму Антифлоренсен Прайм!       Мегатронус, воспользовавшись выходным, провел в модуляциях большую часть цикла. Когда химик вышел из оффлайна, Пакс и Шоквейв пересказали ему новости.       — Быть того не может! — бушевал спейсджет. — «Идеология убийц» — так теперь называются умы, что отчаянно исправляют грехи власти? Я уверен: мои сторонники не при чем. Да и как они могли напасть на тех, кто ещё помнит про долг перед народом?       — То-то и оно, что картинка не складывается, — заметил Орион. — Я тя очень прошу: будь осторожнее. Один раз они тебя арестовали.       Пока вспыльчивый учёный грозился сложить нахалам крылья в оригами, Шоквейв вспомнил, что в последний раз видел рядом с Шермой Протеуса. С советником Номинуса у джета были натянутые отношения, но даже если отбросить предвзятость, ситуация не прояснялась. Но если предположить, что мех заказал убийство оппонента, то зачем ему понадобилась Антифлоренсен?       Протеус не находился в состоянии конфронтации с Шермой, хотя их политические позиции разнились. Антифлоренсен Прайм — сходный случай. Внезапно Шоквейва озарило. Два преступления — метко нанесенные предупредительные выстрелы. И следующей целью мог стать он сам…

***

      Поздним вечером Протеус вернулся в сенаторский комплекс. Он располагал шикарными апартаментами на верхних ярусах здания. Тёплый и чуть приглушенный свет ламп наполнял гостиную. Мех расслабленно провентилировал.       — Ты вернулся, — в гостиной его встретила пёстро раскрашенная фем. — А я вот… вкусненькое сделала, — перед сенатором на столе стоял графин с марганцевым энергоном и крии.       — Всемилостивый Льеж Максимо, — Протеус поймал фем за манипулятор. — Точь-в-точь мои цвета! Неожиданные изменения, но тебе подходит.       — Нравится? Я подумала, что раз дани нас бросил, то моя броня не должна напоминать о нём. Она должна показывать: мой создатель рядом и заботится обо мне. Все, кто не с нами, объявляются предателями. Черно-белые цвета не в моде.       — Умница, Фэйрвелл, — вокалайзер сенатора потеплел. Бэта хорошо усвоила урок. — Как твои успехи? Какими новостями полнится поверхность?       — Продолжаю наблюдение за Академией Передовых Технологий, подружилась со студентом, который рассказывает всё подряд. Наивный до жути. Падок на внимание. Отчасти боготворит меня.       Ты и сама безгранично предана мне, подумал Протеус. Ворнами настраиваемая программа функционировала безупречно. Фэйрвелл безупречна. Копия и продолжение. Из аристократки получится идеальный заместитель. Слежку за Академией неопытная юнгфем воспринимала как игру. Сенатор записывал в блок памяти сведения бэты.       — По правде говоря, Дамус симпатичный, — вставила Велл. — Я бы хотела…       — Забудь, — небрежно приказал Протеус. — Крошка, у тебя благородное происхождение, безупречная репутация, богатая жизнь. Стоит ли менять блага на недостойного и, вероятно, опасного? Юникрон знает, что у тарнийцев на уме— мех приподнял шлем Фэйрвелл, придерживая за подбородок. — Сегодня Дамус очарует тебя, а завтра воткнёт нож в спину. Ты ведь помнишь, что случилось с Шермой и Леди Прайм?       — Разве все тарнийцы плохи? Я сомневаюсь, что поступаю верно…       — К сожалению, таков мир, — Протеус с напускным равнодушием отвернулся. — Шоквейв — странный мех: окружил себя бунтарями и изменниками, называет их достойными. Один Мегатронус чего стоит! — летучка опустила шлем, но Протеус тут же поднял голову аристократки. — Фэйрвелл, мы верные слуги кибертронской идиллии, поддерживать мир — благое дело. Ради него, — когда бэта села рядом, он притянул её ближе за манипулятор. — нужны подобные меры.       — Может быть, он как-то поможет достичь цели? — Фэйрвелл искала одобрение создателя.       — До поры до времени дружи с ним, — сенатор снисходительно улыбнулся. — Пусть расскажет тебе всё, что захочет.       Откуда вылез этот Дамус? Протеус терпеть не мог, когда планы путались. Фэйрвелл воспитывали в соответствии с заповедями функционализма. Круг общения выверен до мелочей. За аристократкой следили две няни, которые отгоняли недостойных ровесников Фэй при первой возможности. Срочно отучить бэту от плохих привычек. Настроил против злополучного черно-белого летуна-дани -- настроит и против грязного отщепенца.

***

      Задержавшись в Академии Передовых Технологий, Орион из последних сил давил на газ. Дома его наверняка хватились. Опи игнорировал возраст спарка и вёл себя с ним как с маленьким, запрещая ему задержаться хотя бы на брийм. Младший Пакс надеялся, что опи ограничится обычным ворчанием, что наследник разочаровал его, и мех скроется в кварте дяди.       Шварцвехтер Пакс занимал пост главы элитной гвардии Номинуса Прайма. Глава дома отличался трудолюбием, граничащим со страшным упрямством, строгостью, педантичностью. Заповеди режима соблюдал неукоснительно. Видимо, эти качества способствовали продвижению по службе и укрепления положения семьи. Инакомыслия в своём особняке глава не терпел. Из-за этого часто ссорился с младшим братом Дэпфреймом. Младший работал преподавателем в частном университете, где учился и Орион. Неожиданно ректор выступил с заявлением, полным резкой критики функционализма. Тотчас организовали проверку, выявили множество нарушений и закрыли учебное заведение. Шварцвехтер обрадовался, считая, что судьба избавила его родных от мракобесия. Ориона немедленно определили в академию элитной гвардии, а Дэпфрейм ушёл работать в музей. Гордость не позволяла идти работать среди ярых сторонников строя. Это случилось пять ворнов назад.       Орион прошмыгнул домой через открытое настежь окно на первом этаже. Опи и дядя снова ожесточенно спорили о политике. На цыпочках Пакс направился к лестнице на второй этаж и нечаянно напоролся на дани. Эквитавия бросила заботливый и слегка опечаленный взгляд на колёсного. Он напоминал воспитательнице спаркариума её подопечных.       — Ты опять ходил к сату Шоквейву? — фем обеспокоенно обняла Ориона. — Ори, ты ведь знаешь, что Шварц не одобряет походы в Академию.       — И поквинт, — попытка успокоить дани провалилась. — Можно подумать, он запретит.       Как назло Шварцвехтер покинул залу для гостей аккурат в этот момент. За ним последовал брат.       — Поквинт, значит? — недобро понизил вокалайзер глава дома. — А я смотрю, ты чрезмерно осмелел. Да настолько, что будучи элитгардом позволяешь себе хамство в отношении вышестоящих! — Шварцвехтер перешёл на крик. — Где это видано, чтобы наследник аристократов, гвардеец, распевал ругательные частушки в адрес сенаторов и Прайма с Лордом-Протектором? Блоку разума непостижимо, откуда нахватался дряни!       Блоку разума младшего Пакса этот вопрос был ясен как день. Пять ворнов назад он подружился с угрюмым крепким беглецом из Тарна, химиком-самоучкой. Мегатронус — так мех называл себя — первое время отталкивал любопытного юнца, не стесняясь в выражениях. Орион напоминал ему сенаторского отпрыска, из-за которого спейсджет стал изгнанником. Однако Дамус привязался к гостю Шоквейва. Постепенно шипы, которыми окружил себя тарниец, сворачивались. Их роднило отторжение проповедей функционализма. Мегатронус воспитывал в молодом Паксе сопротивление к пропаганде Протеуса. Сопутствующим элементом шли язвительные песенки.       — А моя печаль какая? — парировал Пакс. — Правда оптику жжёт? Ну так пусть исправляются, — элитгард увернулся от оплеухи.       — Имей в виду, Орион, я найду способ повлиять на твоё отвратительное поведение! Не позволю порочить славу дома Пакс! — тяжёлый колёсник, злопыхая, удалился к себе.       Дядя ободряюще похлопал племянника по спине.       — Поосторжнее с братцем, Рион, — дал совет Дэпфрейм. — Шварц крепок телом, но донельзя тонок искрой. Да, и поменьше упоминай трактат Мегатронуса и свою дружбу с ним. Вон как завёлся. Слушай, — колёсный наклонился к аудиосенсорам Пакса. — Я пока думаю над тем, как помочь тебе осуществить мечту стать архивистом. Как наметится прогресс — скажу.       Орион испытывал безграничную любовь к дяде. Именно он открыл молодому аристократу удивительный мир истории, брал развлекаться, рассказывал весёлые и поучительные байки на ночь. Словно Дэпфрейм создал его.

***

      Через декаротацию Номинус в бодром расположении духа навестил покои Третьей Второй. Воодушевление джета было воспринято холодно. В этот раз Антифлоренсен и вовсе притворилась, что не заметила партнёра.       — У меня прекрасные новости, — Номинус не удержался от прикосновения к фейсплейту фем. Рен подобно недовольной киберкошке выжидала момент. — Я сожалею о погибшем гвардейце. Нашлись элитгарды, которые справятся с охраной безопасности лучше.       — Очень рада, — Прайм испуганно округлил линзы: больно! Партнёрша намертво вцепилась в надоевший манипулятор. — И где герои цикла?       Орион и его приятель Дион с энтузиазмом отпускали шуточки про Протеуса и Сентинела, когда к гвардейцам зашли Шварцвехтер и советник Номинуса. Глава гвардии приказал следовать за ним. Друзья многозначительно переглянулись: дело плачевное. Просто так он сюда не наведывается. Больше вопросов появилось, когда элитгарды вошли в покои Третьей Второй.       — Следите за Леди Прайм очень внимательно. Номинус Прайм сильно обеспокоен безопасностью Третьей Второй и хочет, чтобы вы отчитывались ему лично обо всём, — сообщил перед входом напоследок Протеус и удалился.       Элитгарды удивленно прошелестели вентиляцией. Дион в два счета нашел в своде правил элитной гвардии положение об охране высокопоставленных ботов. Ничего, что обосновало бы необходимость отчитываться Номинусу, не было. Орион, отличавшийся вспыльчивостью, сразу определил: не будет. Он не шпион. И вообще, работу телохранителя элитгард считал самой противной.       — Шварцвехтер, благодарю вас за своевременное исполнение обязанностей! — Номинус восклицал уж больно громко, становилось неприятно. — Леди Прайм, позвольте представить Вам Ориона Пакса. Элитгард весьма умён, — мех противно посмеивался — и исполнителен. Не находите ли, что Вы с ним похожи? — Пакс скривился.       — Я благодарна за проявленную заботу о моей безопасности, Номинус — равнодушно произнесла Антифлоренсен.       — Благодарите вашего спасителя, а не меня, — счастливый правитель покинул покои вместе с капитаном гвардии.       Дион поклонился и спросил:       — Леди Прайм, скажите, вы обговаривали с правящим Праймом необходимость отчётов ему о вашей безопасности? — колёсная выразила недоумение. — Сенатор Протеус передал нам просьбу Номинуса информировать его обо всём, что с вами происходит.       — Весьма любопытно, что Протеус поделился с вами просьбой, — Рен насторожилась. — Полагаю, я не должна была это знать. Сообщайте Прайму общие черты. Захочет подробности — придёт в покои, не заблудится.       Протеус спас, Протеус передал… Охотники выслеживают зверя и окружают жертву с меньшим энтузиазмом. Жизнь усердно затягивала фем в пучину интриг, а она из последних сил сопротивлялась.

***

      — А потом она как начнет плавить взглядом! — возмущался Орион, когда они с Мегатронусом пили энергон в аллее Тринадцати. — Я думал, Третья Вторая нормальная! Можно подумать, просился, чтоб Протеус и Металхоук меня в телохранители выбрали!       — Протеус? — сомнительно спросил Мегатронус. — Давно ли Протеус выбирает телохранителей подруге искры Прайма?       — Откуда я знаю, — буркнул Пакс. — Слишком много странностей за последнее время: похожие донельзя нападения, необъяснимое расширение полномочий некоторых. А знаешь, что ещё интересно? — Орион достал заготовленный датапад и протянул другу. — Читай.       — Ха, — многозначительно ответил учёный. — Какой такой шлаков юморист решил ответить преступлениями, где замешаны функционалисты? Что за квинтовы бэты разыгрались?       Неожиданно Мегатронус спрыгнул с перил моста и торопливо пошёл вглубь аллеи. Пакс последовал за приятелем. По сторонам не было видно правоохранителей. Забыл что-то в лаборатории? Орион нечаянно врезался в спину приятеля, а затем осторожно выглянул из-за рослого меха.       В аллее гулял Дамус. Юнлинг увязался следом за названным старшим братом и благодаря настойчивости перебрался в Иакон. На руку маленькому боту сыграла способность нарушать работу электричества. Шоквейв с радостью принял юнца. Тарниец увлеченно жонглировал стекляшками, наслаждаясь аплодисментами подруги. Точно также он жонглировал, чтобы поднять настроение своего приятеля, когда мехи на рассвете сидели на пороге Академии. Мегатронусу хотелось модулировать после ночного побега, а юнлинг наивно верил, что стекляшки волшебным образом пробудят силы. Мегатронус сморщился: он боялся, что неопытный спарк нахватает бед с этим сенаторским отродьем.       Мегатронус отчетливо помнил свой первый арест. Поспособствовал тому однокурсник, спарк кого-то важного — мех не запоминал поганцев. Причиной конфликта студентов стала мелкая стычка из-за происхождения. Скорее всего, из зависти к хорошей успеваемости самоучки с уровней сенаторский паинька искал способ сжить меха со свету. И нашёл. Мегатронус понятия не имел, что встреча с полоумным, тараторившим что-то про революцию, станет причиной для ареста. Оставшуюся часть ворна студент провёл под арестом, а следствие затягивалось с каждым циклом. Научному руководителю удалось найти адвоката, который своим делом жил. После ожесточенных схваток Мегатронуса отпустили, но из университета он ушёл. Профессор на прощание дал адрес сенатора Шоквейва и несколько шаниксов и кредиток на дорогу.       — Ты ревнуешь? — прошептал Орион. Мегатронус хмурился, наблюдая за друзьями       — Чтоб тебе шины прокололи! — огрызнулся химик. — Имею право переживать за Дамуса! Кто вас, аристократов, знает, какую грязь прячете!       — Но меня-то ты принял, и всё нормально! — вставил пять шаниксов Пакс.       — Да ты мне на процессор капал и не отставал, личинка датападная!       Перепалка привлекла внимание Дамуса. Юнлинг спрятал стекляшки и вместе с подругой прибежал к старшим друзьям. Мегатронус бережно прижал к себе братца. Фем хихикнула и дружелюбно сверкнула линзами.       — Мег, Орион, эт Фэйрвелл, Фэйрвелл, это Орион Пакс и Мегатронус, — протараторил аутлайер.       — Весьма польщён, — мрачно процедил последний. Гримаса Фэйрвелл ему не нравилась. — Вы, собственно, чьих будете?       — О, я бэта сенатора Металхоука, — улыбнулась пёстрая летучка. — А вы тот самый автор трактата? Это правда?       Орион и Мегатронус многозначительно переглянулись. Странный вопрос, хотя отчасти объясняемый событиями этих циклов.       — Вы обознались, — скомкано попрощавшись, спейсджет поволок за собой младших.       У Академии спейсджет прочёл долгую лекцию Дамусу. Мегатронус сильно расстроился, узнав, что братец сгоряча рассказал всё про отношения внутри Академии знакомой, с которой общался всего пятый раз. Дамус пытался спрятаться за Ориона, но спейсджет быстро выловил юнца и сердито скрылся с ним в здании.       Орион же долго размышлял о Фэйрвелл. Слова о родстве с Металхоуком вызывали подозрение. Проведя некоторое время во дворце, элитгард узнал, что за желтоватым мехом водится дурная слава «командира армии бастардов». Но Фэйрвелл больше смахивала на Сентинела или Протеуса. Лезть в историю похождений окружения Номинуса элитгард не собирался. Может быть, зря Мегатронус переживает?

***

      Проул устало опустился на стул. Расследование смерти сенатора Шермы измотало полицейского. Уже продолжительное время велись следственные мероприятия. Казалось, просвета в деле об убийстве Шермы не предвидится. Но в Прозрачных Высотах случилось новое преступление, связанное с предыдущим. Процессор раскалывался от пережитого, и следователь всерьёз подумывал обратиться к психотерапевту.             В кабинет вошла секретарша в сопровождении белоснежно-салатового джета. Проул отставил хандру, отдал честь и поинтересовался, чем может быть полезен сенатору Шоквейву.       — Удалось что-нибудь выяснить о гибели Шермы? — учёный почти утратил надежду.       — Хотелось бы забыть об этом треклятом деле… — Проул снова стал сварливым и замкнутым. — Вчера убили сенатора Момоса — друга покойного Шермы. Говорят, прогорел со своей любовью к роскоши.       — И снова десептиконы? — хмуро предположил Шоквейв.       Вместо ответа полицейский протянул датапад с результатами расследования. Сенатор пригляделся к фотографиям. С помощью ультрафиолета в кварте погибшего обнаружили десептиконские эмблемы, лозунги, а также отредактированный текст трактата. Среди вещей в списке в отчёте также значились записи Шермы, оставленные в столе.       Когда Шоквейв шел в полицию, в нём сидело опасение, что идеология, создаваемая Мегатронусом и отчасти Орионом, опасна. Отчёт разрушил накопившиеся сомнения. По фейсплейту Проула учёный сделал вывод, что мыслит правильно.       — Кто? — датапад вернулся к правоохранителю.       — Глава механо-криминалистического подразделения Иакона Флэтфут заключил, что предполагаемые убийцы — сторонники функционализма. И, увы, мы с напарником… Убедились в этом лично. Да и сенатор Протеус отрицает причастность десептиконов, несмотря на всё… — мех продемонстрировал обращение сенатора к народу.       Проул частенько слышал истории о неких Институтах. Байка жила на улицах Иакона среди простых граждан. Расследование завело напарников в клинику трансплантологии. Вышедший сотрудник, Трепан, вызвал вопросы Хромедома необычной формой ладони и записи на старокибертронском. Он солгал, сказав, что высек девиз функционализма. Хромедом прочёл следующее: «Очищай и управляй». Механо-криминалисты обследовали клинику и вскоре нашли десятки специалистов, очищающих мозговые модули. «Теневые игры» — так Хромедом назвал ужасную операцию, поддерживаемую государством. В базе данных нашлись сведения об убийце Момоса — жертве операции. Другой преступник, напавший на Антифлоренсен, находился в том же списке.       Дальше продолжать было излишним. Шоквейв на мгновение лишился вокалайзера и в немом ужасе обдумывал рассказ Проула. К огромному сожалению, отчёт о подобной находке не без помощи затерялся бы, а полицейского и политика ожидала незавидная участь.       — Благодарю за помощь, Проул, — на прощание они обменялись рукопожатиями.       Протеус умел говорить сладко и красиво. Однако теперь Шоквейв предчувствовал приближение страшной опасности. И угроза тенью скользила за первым сенатором…

***

      — Сенатор Шоквейв, могу я поговорить с вами тет-а-тет? — Протеус подошёл к рабочему месту учёного в Сенате.       Небось позовёт куда-нибудь, решил мех. До сих пор он помнил, как советник Номинуса подходил к Шерме с тем же предложением в злополучный цикл. Шоквейв мысленно прибавил полученные в полиции сведения и давнее противостояние с Протеусом и напрягся.       — Если только сейчас и недолго, сенатор Протеус. К сожалению, дела, — джет пошел на опережение.       — Разумеется, коллега, я в похожем положении. Скажите, вы ещё интересуетесь расследованием гибели Шермы и Момоса? — Протеус понимающе улыбался.       «Прекрасно» — Шоквейв старался не поддаваться страху.       — Весь Иакон встревожен, убийствами и нападениями на высокопоставленных ботов не интересуется ленивый, — пёстрый джет напряжённо кивнул.       — Да, но ведь как-никак Шерма был вашим другом. Может быть, вам есть чем помочь следствию? — Шоквейв понуро помотал шлемом. — Или может быть, ваши особенные ученики помогли обезопасить столицу?       Упоминание аутлайеров бросило сенатора в дрожь. Проект помощи кибертронцам с необычными способностями держался в строжайшей тайне. Чтобы режим не покалечил их судьбы, Шоквейв поручил двум самым доверенным помощникам искать одарённых ботов и приводить их в стены Академии. Здесь был шанс получить билет в нормальную жизнь. Отчасти в них Шоквейв видел тех, кто сможет защитить Кибертрон и способствовать процветанию дома.       — Мои ученики особенные в химии и кибербиологии, но не в криминалистике, — уклонился мех. — Протеус, вы не доверяете нашей полиции, раз предлагаете привлечь юнцов?       Шоквейв подозревал, что навлек на себя и на подопечных и коллег беду. Неясно, каким образом Протеус подобрался к его секретам, но действовать надо было стремительно.       Орион стоял рядом с креслом Третьей Второй, когда увидел беседу Шоквейва и Протеуса. Разрываясь между службой и наблюдением, Пакс с шумом ёрзал туда-сюда.       — Не могли бы вы пожалуйста замереть? — попросила Леди. Орион извинился. — Что вы высматриваете, шпион? — Рен неодобрительно смерила Пакса взглядом. — Протеус что, поручил вам…       Орион перебил её, предоставив доказательства выполения обещания им и Дионом. Второй элитгард кивнул и слегка расширил мысль младшего приятеля. Третья Вторая сменила гнев на благодарное ворчание.       — Протеус почему-то долго не отходит от Шоквейва. Так как в последних событиях пострадавшими оказались его друзья — Момос не в счёт — общество Протеуса выглядит сомнительным.       Прежде чем Антифлоренсен открыла рот, к ним бесшумно подошёл бело-чёрный спейсджет. Пакс отдал честь, а Леди обняла меха, назвав его братцем. Старвайн выглядел донельзя измученно и отчасти потрепанно. Диону показалось странным, что такой почтенный мех является в Сенат перепачканным, будто на тренировке помяли.       — Наведуюсь к ним, пожалуй — выслушав сестру, спейсджет почернел.       — Осторожнее, — с мольбой попросила Рен. — Я не знаю, какие вас связывали отношения, но пожалуйста…       Старвайн быстро спустился на антигравах на ярус к сенаторам. Протеус передёрнулся и поспешно удалился, а Шоквейв с облегчением провел по лбу. Второй Прайм попросил приятеля изложить по комлинку суть разговора с советником. Мехи повернулись и сообщили жестами, что всё обошлось. Рен и Орион считали послание.       Дион окликнул их. Вздрогнув от неожиданности, Антифлоренсен повернулась и подошла к креслу. Из полутьмы пространства между колоннами на них смотрел Металхоук.       — Леди Антифлоренсен, — сенатор с почтением приложил манипулятор к честплейту. — Могу ли я поговорить с вами?       — Вы от Протеуса или от Сентинела? — Металхоук меньше всех вызывал отвращение и почтительнее прочих относился к Третьей Второй, но доверия не внушал.       — От себя. Это срочно. — желтоватый летун оглянулся. — Это касается Шоквейва.

***

       Антифлоренсен развила космическую скорость. Орион и Дион старались поспевать за нанимательницей, которая после беседы с Металхоуком не произнесла хотя бы слова. Содержания разговора элитгарды не слышали, но заметили, как сначала Рен презрительно хмурилась, а после мгновенно посуровела.       — Леди Прайм, — на входе во дворец фем позвал Протеус. — У вас все в порядке?       Третья Вторая молниеносно прошагала мимо. Дион обогнал колёсную и вызвал лифт.       — Когда окажемся у покоев Номинуса, вы двое заблокируете дверь снаружи, — бросила Рен сквозь денты.       Орион улавливал частую сердитую вентиляцию. Вероятно, правитель поступил оскорбительно по отношению к ней и Шоквейву. Пакс поддерживал желание Леди Прайм поставить нагловатого праксианца на место.       Номинус вяло улыбнулся, приветствуя сердитую бонди. Прайм баловал себя энергофором сверхзаряженного. В гостиной царили темнота и тишина. Антифлоренсен метнулась к партнеру и одним взмахом выбила бокал. Энергон запачкал пол и платформу.       — Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — прошипела фем, замахнувшись.       Дион остался дежурить у покоев, а Орион из любопытства прошмыгнул за Рен и затаился в коридоре. Убедившись, что напарник заблокировал дверь, колёсный навострил аудиосенсоры.       — И в кого ты вечно такая злая, понять не могу — Номинус не шелохнулся, оставшись в прежней расслабленной позе на диване. — В Мегатронуса Прайма?       — Не увиливай, — Флора отвесила джету пощёчину. — Ты почему Шоквейва разрешил арестовать и наказать без суда и следствия?!       Пакс посерел, услышав слова Леди Прайм. Протеус-то разошёлся.       — Наглая ложь! — Номинус вызывал жалость попытками быть грозным. — Протеус сказал, что Шоквейв затевает государственный переворот. Я забочусь о стране!       — А может перестанешь прятаться за лживой нянькой и поинтересуешься делом лично? — Рен раздвинула шторы. Номинус закрыл оптику манипулятором, не выдержав закатных лучей.       Орион выжидающе устроился у входа в гостиную. Элитгард на клик допустил, что пощечиной история не закончится. А у Номинуса как на грех висела коллекция оружия. И предчувствие оправдалось: элитгард бросился в гостиную, услышав истошные крики и звон металла…

***

      Старвайн, Виталтайд, Скайникус и Игнис пришли в Академию. Шоквейв было обрадовался — с гостями учёный дружил на почве научных интересов. Однако сенатора ожидали тревожные известия.       — Арест?! — возмутился Шоквейв. — Да куда и как смотрит Номинус?! Протеус перешёл все допустимые границы! И что прикажете делать, господа? — порой устаревшая манера речи проскальзывала.       — Ударят по вам и сотрудникам, которые знали о существовании аутлайеров, и по самим одаренным, — констатировал факт Старвайн. — Увы, мои проверенные источники сообщают, что планы скоро осуществятся. Я предлагаю собрать ботов, угодивших в зону риска, и отправить их в те места, где Протеус не сможет их найти.       С тяжелой искрой Шоквейв открыл комлинк. За полджоора в аудитории наверху собрались доверенные коллеги: Термагакс, Персептор, Брейнсторм. За ними присеменили аутлайеры — Скидс, Виндчарджер, Трейлбрейкер, Скайварп и Тандеркрекер.       — Делимся на группы, — операцией командовал Старвайн. — Первая группа идёт с Игнис. Термагакс, Скидс, Виндчарджер. Вторая — с Виталтайдом. Персептор, Трейлбрейкер. Скайварп, Тандеркрекер, Брейносторм — со Скайникусом.       Собравшиеся сформировались в названном порядке. Шоквейв с болью взглянул на дорогих ему ботов.       — Старвайн! — остановил спейсджета мех. — Нет Мегатронуса и Дамуса. Они не вышли на связь.       — Мы найдем их, сенатор, — пообещал Второй. — Сейчас отправим группы эвакуации и спрячем вас. О местах, куда доставят вашу команду, позже сообщит Антифлоренсен. Потерявшихся, скорее всего, доставим вам.       То, что аутлайеров не знали в фейсплейты, играло юнлингам на манипулятор. Научным сотрудникам пришлось маскироваться и блокировать сигнатуры, чтобы их не вычислили. Никто не хотел прощаться. На связь нельзя выходить, пока не установят надежный канал. Иначе беглецов ждал Институт, оказавшийся далеко не бэтской страшилкой.       — Предостерегала я этого Мегатронуса, — проворчала Термагакс, покидая стены Академии.       Старвайн и Шоквейв остались настроить дронов. Скайникус, любитель театральных эффектов и прирожденный актер, часто пользовался устройствами для создания образов. Устаревших дронов одолжили у его знакомого и преобразили их в учёных. Это не спасало беглецов, однако позволяло сбить с толку функционалистов. Сейчас каждый клик решал многое.       Старвайн перекрасил корпус учёного в фиолетовый. Прайму удалось получить доступ к базе помеченных эмпуратой ботов, и там нашёлся мех, чем-то схожий с сенатором. После окрашивания брони Шоквейв взглянул на украденный Старвайном монокулярный шлем. Расспросить бы, как спейсджет сумел так быстро найти всё необходимое. Но в более спокойной обстановке.       Обходными путями Второй и Шоквейв покинули Академию. Передвигались вместе с толпами граждан, чтобы была возможность затеряться. Несмотря на маскировку угроза ареста на улице не исчезала. Шоквейв не знал, кого завербовал Протеус. Старвайн, более осведомленный в этом вопросе волей случая, несколько раз шарахался от предполагаемых шпионов.       — Зачем нам в Архивы? — прошептал сенатор, когда Старвайн обогнул восхитительно построенное золотое здание, направляясь к черному ходу. — Разве здесь безопасно?       — Дядя согласился укрыть вас, — объяснил Второй, когда дрон, считав его сигнатуру, пропустил беглецов внутрь. — Вы можете поговорить с ним насчёт пропавших. Мы их найдем и доставим сюда, если нужно.       Потрясения для Шоквейва только начинались. Цикл не успел закончиться, а сенатор чудом избежал беды в Сенате, узнал о надвигающемся аресте, вынужденно простился с близкими и теперь скрывался в Архивах с позволения Альфа Триона. Выживший из Тринадцати тепло принял опального учёного.

***

      Когда химик получил сообщение от Пакса с емким пересказом последних событий, спейсджету потребовались огромные усилия, чтобы не закричать от ярости. Добрались до Шоквейва! Мегатронус мог вынести функционалистские выходки, но трогая его покровителя, власть переходила черту. Шоквейв — один из немногих сенаторов, что радел за простой народ. Подобных ему убирали. Гневно сверкая линзами, Мегатронус поклялся, что отомстит зарвавшимся политикам за боль, смерть и разрушение родного дома изощрёнными способами.       Как назло, Дамуса нигде не было. Химик начинал жалеть, что тогда поссорился с аутлайером из-за его подруги. Тревога разыгралась не на шутку, и тарниец очень строго отчитал юнца за чрезмерное доверие незнакомке. Дамус уверял Мегатронуса, что Фэйрвелл находится в тяжелом положении, как и они, потому что бастардов не жаловали и ровняли с нижнеуровневыми. Юнлинг спрятался подальше от товарищей, а на утро убежал гулять. С тех пор аутлайер не вышел на связь и не появился в Академии.       Мегатронус облетал Иакон в третий раз за цикл. В процессор приходили самые ужасные версии. Больше всего пугала мысль о том, что Дамуса утащили в Институт. Шоквейв поделился историей следователя, и серебристый спейсджет ужаснулся. Власть на Кибертроне прогнила, но настолько! Поиски рисковали затянуться. Стоило бы обратиться в полицию, но помня, как с ним обошлись в последний раз, мех отказался.       К ночи силы покинули меха. Злой, потревоженный, он опустился около «Маккадама». Зарплаты хватало на хорошую подзарядку для новых поисков.       С отвращением протаскиваясь сквозь суетливую толпу пьянчуг, мех встал у стойки бармена и сделал заказ. Несвязная болтовня плавила аудиосенсоры. На искре тошно, хоть вой. А вокруг приевшаяся праздность, беспечность, дурашливость. Вряд ли кто-то из посетителей осознавал масштаб бедствия. А может быть, они претерпели куда более ужасные события и стремились слиться с гуляками, чтобы забыться. Мегатронус уселся в дальнем углу. Темно и относительно тихо, удобно поразмыслить над тем, где искать бедолагу Дамуса.       — Дайте мне рассказать свою историю, а, а, а?! — агрессивно стучал по столу бот в паре метров от меха. — Почему шарктиконы могут жаловаться на жизнь, а Вирль не может рассказать о спасении юнца из Института?       Приятели подняли летуна на смех и прогнали в дальний угол. Странный этот Вирль: монокулярный шлем, клешни. Жертва эмпураты, не иначе. Вертолет заметил, что им интересуются, и пристал:       — Чего зыришь, гаечк'? — Мегатронус прислушался к вокалайзеру и определил, что пострадавший от режима трезв. — Прописать?       — Я пропишу так, что до следующего ворна не соберёшься, — фыркнул тарниец. — Иаконцы — народ нахальный, как я погляжу.       — Сам-то кто? — Вирль присел напротив. — И акцент странный. Неужто из Тарна?       — А ты кто, разведка? — сердито парировал мех. Кажется, на адекватный диалог можно не рассчитывать       Вирль буквально лёг на стол, приблизившись к Мегатронусу, и зашептал как в бреду:       — Они использовали меня! Да, да! Наш Сенат пора на склад, а, а? Они вербовали меня и обещали достойно платить, а потом я превратился в бесполезный винтик! А сегодня они притащили в Институт фемку и юнца. Фемке отсекли шлем, а юнца превратили в подобие меня. И тут бац, трах-тарарах, грохот, вопли! — Вирль агрессивно жестикулировал. — Юнца хвать, в окошко прыг и…       Мегатронус схватил Вирля за шею.       — Показал мне юнца. Живо, — Вирль, издавая гневные и испуганные звуки, поплелся к неприметной лестнице на чердак.       Дамус лежал на полу, наспех прикрытый одеялом, и стонал. Судороги волнами гуляли по корпусу. Аутлайер дергался, точно продолжал отбиваться от схвативших его верзил. Колёсный резко перекатился вправо, ударившись шлемом. Затем влево. Искра оглушительно пульсировала.       — Не надо! Прошу пожалуйста, не надо! Отпустите! — Мегатронус, влетевший на чердак, попытался успокоить найденного брата. — Фэйрвелл, за что?..       Оптика Мегатронуса расширилась от ярости. Помимо эмпураты Дамуса исцарапали и изранили. На запястьях остались следы от плазменных наручников. Из Мегатронуса рвался наружу вопль, полный отчаяния и обжигающей ярости. Спейсджет выключил вокалайзер, опасаясь, что испугает брата. Тарниец редко проливал омыватель, но сейчас он не сдерживал себя. Функционалисты зашли слишком далеко.       — Дамус, бедный ты мой… — шептал мех, заворачивая успокоенного кроху в испачканный изолетик. — Дамус, я рядом, я ни за что тебя больше не оставлю… Они заплатят за твои травмы. Ты вырвешь искру этой Фэйрвелл, и последнее, что она увидит перед смертью — твой фейсплейт.       -- Они убили тётю Ивен... -- жалобно пробормотал кроха.       Ивенвейв! Страшно представить реакцию Шоквейва, когда он узнает о гибели сестры. Праймус, зачем эту светлую искру занесло в день, когда на Академию рухнула лавина неприятностей! Ивенвейв изредка сидела с аутлайерами и играла с ними.       За считанные джооры Мегатронус лишился крова, спокойствия, нормальной жизни. Начальник вынужденно скрывался, подопечный жестоко и незаслуженно пострадал.       Они шли по опустевшей из-за грозы улицы. Дамус дрожал в оффлайне на крепких манипуляторах. Послышался звонкий топот. В темноте друзей отыскал Орион. Пакса сковал немой ужас.       — Идем, — наконец он повел друзей в укрытие