Новая жизнь

      Гаррус-9 представлял собой бедную местность. Пустоши чередовались с горами. Немногочисленные обитатели собирались в поселения, разбросанные по планете. Были и отшельники, избравшие своим домом горы. В то туманное утро один из них выбрался из пещеры проверить, спокойно ли в окрестности. Старик скривился, когда священную горную тишину осквернили выстрелы.       — Юникрона на вас нет! — изогнутый посох, по мнению отшельника, мог прогнать стрелявших. — Принесло ж вас, металлолома куски! — лишённый возможности трансформироваться мех подобрался к краю и разглядел внизу группу солдат. — Будьте прокляты!       Неудачи преследовали имперские войска больше четверти ворна. Успех наступательных операций улетучился, едва анархисты продемонстрировали невиданную прежде эффективность в тактике. У кибертронских командующих создалось впечатление, что врагу известны их планы. В лучшем случае победа в сражениях давалась огромной ценой, в худшем приходилось отступать. И последнее происходило все чаще и чаще.       — Шестеро бойцов ранены, два в тяжёлом состоянии, — отчитывалась об утренней вылазке лейтенант Слипстрим. — Однако у нас есть координаты их военной базы, — активировали трёхмерную проекцию планеты, и сикер указала на сектор ближе к экватору. — Эсидсторм и Нова Сторм подошли ближе и засекли частоты анархистов. Вероятно, брешь в их защите. Мы можем внезапно ударить по ним.       — Орудий у нас предостаточно, — Эминельме сверилась с данными. Пальцы коснулись обозначенного сектора, и проекция увеличила изображение. — Горное ущелье, значит, — Смайт провела влево. — Рядом маленькое поселение. Если дадим бой, гражданских не должно быть рядом. Придётся эвакуировать.       — Мы с «Хостиликонами» обеспечим защиту гражданских, — поддержал предложение Броадсайд. — Горы удобнее покорять летунам, — Санстрикер, сидевший поодаль, поднялся и добавил: — Мой отряд присоединится к операции в поселении.       — Твой отряд, Сан, славится стрелками, — отметила преимущество Нельма. — И ловкачам счёта нет. Другие отряды обеспечат воздушную поддержку, пока вы атакуете базу изнутри, — автобот принял задание. Четырёх наземных отрядов будет достаточно для штурма.       — Мой батальон прикроет с воздуха, — высказался дымчато-зеленоватый алозначный сикер. — «Шторм» сможет выступить после сегодняшней вылазки? — Слипстрим уточнила информацию и кивнула. — Семь отрядов полетят с вами.       — Мои бойцы не хуже подчинённых Эйрглейва, — подал голос его темноватый коллега. Эминельме мысленно осудила его за нотки обиды в вокалайзере. Наследник другой семьи, верной Лорду-Протектору, выпускник Иаконской летной академии, мех тяготел к избалованному нобилю нежели военному. Он и Смайт были старыми приятелями.       — Рамджет, в последнем сражении твои отряды понесли потери, а многие вернулись еле живыми, — летучка урезонила офицера, напомнив о трех отрядах. — Конфликт, к сожалению, разгорается, а силы нам крайне необходимы.       — Мы в состоянии покончить с противостоянием навсегда, если я отправлюсь с вами, — Рамджет повысил голос. Броадсайд, Эйрглейв и их лейтенанты молчаливо не одобрили поведение меха. — Сколько церемоний окажем, сколько искр вознесется к Праймусу? Пора ускорить победу и основательно ударить по врагу! — в такт словам майора кивал его лейтенант Сликфлоу.       — Говорите по существу, — припечатал Броадсайд. Ветерана-пехотинца уважали и не смели перечить автоботу. Молодой десептикон зло скрипнул, но умолк. Затей он словесную потасовку, цель не получится достигнуть. — Мои солдаты и разведчики Айрармис обоснуются у деревни, пока Смайт и Глейв работают в горах. Совещание окончено.       Неосвещенный угол спрятал ядовитую улыбку Рамджета. Как всегда, предпочли другого. Семья, приютившая сироту-воссианца, тесно дружила со Старскримом, но династии Смайт покровительствовал сам Мегатрон. Законную наследницу Эминельме великий тарниец, поди, ценил больше приёмыша Блицвинга. А ты работай, проливай свой и чужой энергон за интересы родины, хорони друзей и соратников, снова и снова, без числа и меры. А слава за подвиги на Гаррусе, конечно же, достанется любимице Мегатрона Нельме и простолюдину Глейву. Рамджет оскорблённо выскользнул из главного здания базы.       Выйдя на улицу, Смайт провентилировала. Сухой воздух Гарруса напомнил о тяжёлом, если не бедственном положении имперцев. Между пальцев легла ки-гара: этим способом преодоления напряжения баловался бывший учитель десептиконши, Спрингер. Анархисты впереди не на шаг, а на десяток минимум. Позавчера похоронили троих бойцов. Ещё больше полегли раньше. И хоть бы одна стратегия привлекла удачу на сторону кибертронцев! Броадсайд философски повторял, что в гражданскую войну были периоды, что молодежи — майорам-летунам — не снились. Эйрглейв, не унывая, анализировал неудачи и каждый раз выступал с новым предложением. И так прошло полворна… На редкость красивый закат выглядел насмешкой над тяжелой жизнью военных.       — Неправильно получается, — Смайт услышала разговор подчиненных. — «Катастрофой» зовемся мы, а устраивают её нам.       Снова сержант Уан со своими шутками. Майор сдержанно улыбнулась: совсем как Рен. Со стороны казалось, что племянница Элиты младше десептиконши. Однако Ви бэтой застала гражданскую войну, будучи отправленной с беженцами на нейтральную планету. Эминельме, дитю периода подготовки объединения фракций, добавляли возраста поразительная сдержанность, строгость, выдержка. Этим качествами и хорошим умом она снискала уважение Броадсайда. Юмор Ви Уан выступал некой моральной опорой. Бойцы не теряли надежд победить и прилагали все усилия для достижения победы.       — И ворна не прошло, как наш дуршлаг с болтами приполз, — большой грубо отесанный трехрежимник Сандор даже не повернулся к вылезшему из-за стоящих у казарм кораблей джанкионцу. — Правдивый позывной, Риддл: твои передвижения — сплошная загадка.       — Ингенио и Континель увлекательно спорили, — джанкионцу остроты были что Праймусу возня скраплета. Легкости характера рядового завидовали. — Думали, как побороть неудачу, — Сандор саркастично похлопал в ладоши, но украдкой облегченно продул вентиляцию. Упаднический настрой в их ситуации был бы всё равно что поражение. — А вон и наша лисица, — Слай в пару прыжков оказался рядом. — Что добыл, прохвост?       Рассказ отложили. С появлением майора Слай, Ви и Риддл встали по стойке «смирно». Сандор лишь смахнул насмешливую гримасу.       — Вольно, — Эминельме протянула сержанту носитель. — Ваша задача — занять позиции в этом секторе и доложить об обстановке. Предстоит штурм вражеской базы. Часть из вас должна взять под наблюдение горное поселение, — ответом грянуло стройное «Есть».       Слай инстинктивно прижал антенны. Шорох. Шаги. Все давным-давно разошлись по казармам. Эминельме тотчас схватилась за бластер. Сандор вышел чуть вперед, заслоняя собой майора и сержанта. Из-за угла, посвистывая, вразвалочку вышел Рамджет. «Шарк тебя дери, Рам!» — Смайт дала отмашку, и отряд отправился выполнять задание.       — Я настолько надоел, что ты чуть не прихлопнула меня? — сикер хохотнул. Смешки стихли, стоило черно-рыжей разведчице упереть манипуляторы в бока. — Прости, что помешал дружеской беседе. Ты ведь уделишь мне пару бриймов? — Нельма одарила приятеля скептическим взглядом, но Рамджет стоял с опущенными оптогранями. Весь сосредоточенный и зажатый, что обеспокоиться легко.       — Тебе нужна помощь? — сориентировалась разведчица.       — Скорее, совет старого друга, — они покинули посадочную площадку и побрели вдоль казарм. — Как думаешь, зачем нас тогда представили Мегатрону? На нас ведь рассчитывают?       Ещё бы выпуск из академии припомнил! Что ему, как бэте, объяснить про традицию знакомства Мегатрона с преемниками верных последователей? Рамджета всерьёз терзали переживания, но Смайт не назвала бы причину. Задетая гордость? Броадсайд часто делал замечания молодому майору. Сикер подолгу смаковал унизительные, по его мнению, комментарии ветерана автоботов.       — Разумеется. Мы в ответственности за восстановление мирной жизни в империи, — Смайт позволила себе легонько толкнуть приятеля в плечо. В студенческие ворны Рам любил это. — Важно работать сообща, а не перепрыгнуть другого в мастерстве, теша эго, — фем временами превращалась в старшую сестру для обидчивого сикера.       — Я работаю, — десептикон недовольно фыркнул: поучают. — Я хочу помочь всем нам! — слова энергично слетали с губ. — Эми, мы лучшая армия среди нынешних государств, нам нельзя позорно отступать от кучки… пиратов! — они шли между казарм, и эхо возвращало возмущение воссианца. — Может быть, мы не в состоянии оправдать доверие Мегатрона? Может быть, нас заменят на более способных офицеров, понимающих свой долг?       Мегатрон засвидетельствовал клятвы верности молодых представителей десептиконской элиты. Джамал долго приводил старшую сестру в пример Рен, ссылаясь на следование традиции, но для Эминельме выбор фракции значил большее. Она клялась хранить покой Кибертрона, яростно сражаясь до последней капли энергона. Смайт долго изучала жизни прошлых десептиконов, жадно впитывая в себя тот неукротимый стойкий дух. Автоботы — крепкие благородные стены, десептиконы — стихия, что защищает светлую крепость и справедливо карает посягнувших на мир и покой.       Внутри Смайтов метафора, придуманная десептиконшей, принимала извращённый вид. Магмавитч называл десептиконов единственно правильной фракцией, службу в армии — исключительно достойной карьерой. Это старый Смайт приравнивал к сути и долгу как династии, так и фракции. Здесь Вольфбэнг, покойный создатель, оказался прав, неуклонно нарушая мнимые заветы. Опи временами ошибался, Эминельме понимала это. Как и осознавала, что он подменил идеалы автоботов своим мнением, отчего сильно пострадал. И вот сейчас на ней лежит бремя защиты родины и восстановления справедливого имени десептиконов — анархисты не скупились на распространение лжи.       Умышленно или неосознанно Рамджет метко выстрелил в глубокую рану. Из сабспейса вынырнула свежая ки-гара.       — Нас отправили туда, где мы в состоянии справиться, — не такой реакции ждал Рамджет. Нельма не дала ходу прильнувшим к искре неприятным чувствам. — Смотрят на эффективность, вклад в дело, а не эфемерные вещи вроде славы и симпатий. Никому не нравится затянувшаяся борьба, но расклад всё ещё можно изменить в нашу пользу. Это наш долг. Этому мы следуем. Этим путем мы восстанавливаем мир и справедливость, — она жёстко чеканила слова — ровно как перед Мегатроном. Рамджет давно тяготел к отождествлению успехов с фаворитизмом и покровительством. Эминельме помнила его склонности ещё со времён их общения и почувствовала прежние нотки обиды в воколайзере сикера. Ему должно быть стыдно за сохранение таких мыслей.       Рамджет судорожно передёрнул плечами. Фанатичка, спрятавшаяся в мирке собственных принципов! Интересно, как бы фем пела без покровительства могучего Мегатрона! Так ли легко рассуждала бы о долге? Рамджет как-то интересовался обстановкой внутри династии и испытал облегчение: не лучше, чем у него. И все равно отпрыски верных последователей Мегатрона не на равных: Эминельме уверенно шла по жизни, расправив крылья. Он же постоянно доказывал, что достоин не меньшей любви и уважения. То, что Блицвинг в меру сил и возможностей заботился о подопечном, Рамджет предпочитал прятать на задворках блока памяти.       За разговором они обошли казармы. Майор авиации бормотал под носоконус слова песни, а Смайт предалась размышлениям. Встреча с Мегатроном значила для неё многое. Десептиконская линия Смайтов, на время прекратившая общение с покровителем, получила шанс восстановить испорченную Магмавитчем и Джамалом репутацию. Ответственность тяжелым грузом легла на искру.       — Семейная ценность? — закинул новую ниточку Рамджет, пожирая оптикой бластер фем. — Наверное, с этой вещицей связано множество преданий… — манипулятор неспешно и завистливо скользнул по оружию, когда приятельница позволила рассмотреть заманчивый предмет. Хорошо живётся законным бэтам. Они знают истоки рода и с достоинством продолжают дело создателей. Где в его жизни занятие, способное доставлять такое удовольствие?       Компания назойливого офицера испытывала терпение Нельмы на прочность. То о доверии треплется, то западает на бластер как бэта. Рени и то разумнее себя повела бы. Громкий хлопок заставил забыть дискуссию и броситься в сторону складов с оружием. Один из них окутало огнём. Гаррусианские пироботы уже тушили пожар.       — Во имя всех искр… — Эми подбежала к Скаттершоту: его заприметила первым. — Как это произошло?       — Датчики сработали, — медик «Хостиликонов» как раз руководил ликвидацией последствий. — Нова Сторм и Тандерболт вместе с Броадсайдом преследуют нарушителей. Местные, — Смайт безмолвно расширила оптику. Первым предположением было нападение анархистов.       — Сколько гаррусианцев? — разведчики и летуны перетаскивали уцелевшие контейнеры. Рамджет и прибывшая Айрармис уже пересчитывали их.        — Четверо минимум, — озвучил предположительную оценку автобот. — Одного уволокли в медбэй, потому что упавшая из-за пожара перегородка упала и повредила сервопривод. Троих преследуют, — подозревая, что могли нанести больший урон, Эминельме распорядилась проверить корабли и остальные склады и казармы.       Вылет перенесли на утро. Требовалась срочная проверка имеющегося вооружения. Кто-то должен остаться охранять базу. Новой проблемой стали отчаянные гаррусианцы, которых Смайт приказала подлатать, если получат травмы, и допросить. Рамджет тенью следовал за ней.       На милликлик поверхность выбили из-под супинаторов. Местные жители? Не впервой драться на чужой территории, но с местью обитателей разведка прежде не сталкивалась. Смайт потребовала обращаться с задержанными предельно аккуратно. Бой усложнится ввиду проблем с вооружением. Строгое наказание гаррусианцев проблем не решит. Подготовка к вылазке возобновилась.

***

      Континель и Ингенио дежурили на юге поселения. Коротая время, последний мастерил новое взрывное устройство. Штурмана занимала суета обитателей. Обрывки разговоров усиливали желание узнать, что же произошло — гаррусианцы сновали туда-сюда, тревожно поворачиваясь друг к другу. Подкравшись ближе и откалибровав оптику, разведчик смекнул: пострадал дом на окраине. У зияющей в стене дыры лежали осколки снаряда. Отсюда не разглядеть, какое клеймо — имперское или анархистское. Континель отпрянул, качая обеим парами манипуляторов: в его сторону шли двое. Открываться местным нельзя.       — Вечно Лордам-Протекторам спокойно не живётся, — укоризненно проскрипела фем-моноформер. Она застала ещё Нову Прайма. — Десептиконишка этот, кажись, стремится сравниться с Сентинелом, развернув бои у нас.       — Тише, дани, — мех ростом вдвое выше утешающе дотронулся до плеча создательницы, но она резко повела плечеблоком. — Справимся.       Континель было последовал за ними, но вполголоса ахнул и мельком спрятался за валуном. Бэты! Малыши резво направлялись к валунам, служившим прикрытием разведчикам. «Там же опасно!» — по дороге фьюзер и механик повстречали местную фауну и потратили пять бриймов на прощание с нежелательными попутчиками. В деревне их отсутствие заметят поздно. Ингенио, зажимая дентопластинами инструмент, выругался, когда напарник метнулся в противоположную сторону от места наблюдения. Он едва удержал друга за плечо. Континель лихорадочно соображал, что предпринять, его линзы были полны искренней тревоги. От волнения фьюзер непроизвольно засеменил на месте.       Вдруг из-за выступов совсем рядом с ними показалась фигура летуна. Он вышел навстречу спаркам неспешно, слегка прихрамывая. Континель с Ингенио переглянулись. Штурман проверил, на месте ли пистолет.       — А что же вы, спарчата, так несётесь? Гляди собьёте старика с ног! — небольшой спейсджет преклонного возраста ласково пожурил стайку. Бэты виновато окружили его, пытаясь помочь ему — Ну, затейники! — примирительным тоном сказал незнакомец, трепля крохотные макушки, — Хотите крий? — стайка недоверчиво таращилась на старика, но не прошло и клика, как ладошки нырнули в заветную коробку с энергоновыми палочками. Из-за неспокойной обстановки с поставками продовольствия настали проблемы. В порыве радости светлая, но чумазая юнгфем прижалась к сервоприводу долгожителя.       Её приятель долго не сводил линз с непонятного маленького стального бочонка на земле. Континель рисковал выдать их, наклонившись вперёд, и механик схватил напарника за горжет. Незаконченная граната покатилась от толчка серво и заинтересовала малыша. Он постучал по сервоприводу спейсджета, тыча в сторону странного предмета:       — Дяденька, склад во-о-он там, — крохотный пальчик указал за валуны, на поселение. Он подумал, что бочонок принадлежал их щедрому гостю. Имперцы в своем укрытии недоуменно переглянулись. Спейсджет охнул: спину заклинило. Он, казалось, грозил кулаком небу, хотя механик и штурман подумали, что их обнаружили.       Старик присел, чтобы говорить с малышом на равных. Его взгляд светился доброжелательностью, а озорная искорка своей пляской оживляла тусклые линзы. К инициативному спарку присоединились товарищи, и озорники наперебой рассказали знакомому, как они думали, что к ним приходили «защитники», которые научили, как ограбить «злых захватчиков». Из бэтской истории следовало, что группа поселенцев отправилась на благородную миссию по защите дома. «Они утром ещё снаряд у нас уронили, — комментировала действия «злодеев» юнгфем. — Грохоту-у-у…» — она изобразила грохот и описала огромные круги манипуляторами. Укрывшись около склада, куда стайка озорников привела его, крылатый нейтрал присвистнул.       Сработал внутренний комлинк. «Соревноваться в поделках с Солус Прайм будете на Кибертроне. Чуть не спалились. Должен признаться, меня впервые приняли за злодея. И когда это мы успели наследить в этой деревушке, да так крупно?» — Глайндершедоу, дежуривший поодаль, собирал данные. «Пошли» — сиплым шёпотом скомандовал Ингенио. Расспросить шифтера успеют потом.        «Нам любезно помогли» — вместе с новым сообщением товарищ отправил координаты склада и описание обстановки. Разведчик затерялся среди местных. Ингенио и Континель огляделись: полно контейнеров. Непохоже, чтобы в них хранили продовольствие. Опознавательные знаки — поставки с Кибертрона помечали объединёнными эмблемами автоботов и десептиконов — подозрительно заляпали грязью или замазали. Когда механик расчистил ближайший ящик и наткнулся на клеймо анархистов, штурману пришлось зажать рот коллеге: Ингенио оглушительно ругался. Похоже, поселенцев хорошо обработали.       — Предупреди Нельму, что ожидаются гости, — Континель подсчитывал ящики.       — Нас ограбили и подожгли, — Ингенио сдержался и сердито пристроился на пирамидке из содержимого склада, озвучивая новости с базы. Опоздали! — Для миссии хватайт, но биться будет тяжелее. Подожгли местные, — оба притихли, удрученные ухудшением ситуации.       Приказали держать засаду до прибытия Броадсайда и Айрармис. «Юг и север под наблюдением,» — отчитались сикеры-близнецы Сангейл и Сандайал. «На востоке,» — отчитался каминусианец Уайтнайт. «Запад под контролем,» — доложил последним миниатюрный динобот Гаундфаст. Отправив данные о складе по каналу, механик и штурман кое-как пристроились между контейнерами. Шаги. Звук нарастал: кто-то приближался. Ингенио вооружился гаечным ключом — он продолжил делать бомбу, и инструмент первым подвернулся под манипулятор. Это оказался шифтер.       — Сбрендил?! — энергично зашептал Ингенио вместо приветствия — Смайт нас послала не спаркариум разводийт! — мех красноречиво постучал по шлему. — Ты сдайт нас захотел?!        — Все шито-крыто — с улыбкой парировал Глайндершедоу. Старичка он знал благодаря вылазке в другом секторе время назад. Говорливый спейсджет не видел истинного облика разведчика и, считая его гостем из поселения у космопорта, без задних мыслей рассказал про всех знакомых и родственников. Облик говорливого собеседника хорошо отложился в его блоке памяти. Вот и пригодилось. Вряд ли старик заинтересует врага, но и при этом раскладе они его не найдут. — Случайность обеспечила нас ценными данными.       — Но как ты узнал, что им грозит опасность? — стал допытываться Континель.       — Счётчик фирменных выражений Ингенио зашкаливал, — Глайндер хохотнул. — Ваш канал-то работал всё время, обеспечивая нас концертом из пыхтения и просвещением, как сейчас модно говорить. А потом вы завели речь про бэт, и, по счастью, я находился недалеко, — мех повел плечеблоками. Континель, по-видимому, опять что-то напутал с частотами связи и не отключил вовремя их с Ингенио линию передачи. — Жители послали четырех воров на наш склад. Не вернулись. Потом уж увидел, что их взяли с поличным. Заговорил денты взрослым — говорят, навязали защиту. Старейшина протестовала — мы, мол, народ мирный и ни с кем не ссорились, но её не слушали. Анархисты наведываются сюда раз в декаротацию, следующий визит нынешним утром, — они связались с базой, используя шифрованный канал.       Риддл, Слай, миникон Вольффист, двухколёсник Сноудрифт, Сандор и Ви добрались до обозначенного места. Согласно координатам, добытым Слипстрим, им предстояло дважды повернуть налево и спуститься в заброшенную шахту. Турболис коснулся холодной поверхности брюхом. Странно ожидать от захолустного горного мира, рубежа империи, оживленности ночью, но чрезмерное спокойствие не сулило удачу. Ветер усилился. Гоняя каменную крошку и пыль, он закручивал маленькие смерчи. Группа укрылась в маленькой пещере: видимость ухудшилась, а песок забивался в системы.       — Не ловлю сигналы, — шепнула Уан, проверяя настройки сканера и для верности слабо стукнув по прибору. — «Шторм», вероятно, ошибся… — туманно предположила спейсджет, едва ли веря собственным словам. Слипстрим достаточно опытна, чтобы перепутать данные как новичок.       — Хищной пташке повезло найти частоту базы, но жуки своевременно подлатали электромагнитную брешь в защите, — угрюмо предположил Сандор. — Вот в моё время жестянки валандались с починкой так, что автоботы успевали насолить нам. А после объединения анархисты набили манипулятор в этом деле, — заметив по-бэтски мягко коснувшуюся его ладошку, мех фыркнул. Уан неисправима: что в первую встречу, что на службе норовит позаботиться.       Буря стихла, и разведка продолжилась. Слай резво прыгал от валуна к валуну. Тишина. И в этот раз нельзя утверждать, что опасность миновала. «На каждого шарктикона найдется тварь покрупнее» — любил приговаривать опи, и житейская мудрость зверобота из Калиса передалась спарку. По дороге разведчикам попадалось поломанное древнее оборудование шахтёров. «Осторожней! По частям не соберём!» — шипел на Риддла Сандор. Джанкионец из любопытства норовил опасно приблизиться к ветхим конструкциям. Предки десептикона трудились в шахтах другого периферийного мира, и, благодаря опыту сопровождения взрослых шахтеров из бэтства, десептикон помог команде проникнуть внутрь целыми.       — Обновили, — Ви провела ладонью по стене, разглядывая металлическую заплатку на трубе. — Раз ремонт провели, значит, скоро найдем жильцов-жестянок.       Риддл сосредоточено и осторожно надвинул самодельное забрало. Сколько товарищи ни вносили правки в конструкцию, след автора бросался в оптику. Маску словно из первых попавшихся запчастей собрали. С забралом разведчик ещё сильнее смахивал на груду ожившего хлама.       Передвигались быстро и скрытно. Ни дроны, ни командиры анархистов не встретились. Уан засомневалась в правильности координат. Группа разделилась: сержант и Сандор направились к главному залу, Слай и Сноудрифт повернули налево, а Риддл и Вольффист — направо.       Десептикон заблокировал дверь, пока спейсджет сканировала файлы с компьютера и делала снимки на оптику. Здесь находилась рота дронов и двадцать орудий противовоздушной обороны. Помимо того, удалось найти сведения о другом оружии. Анархисты хорошо потрудились над копированием кибертронских моделей, и все равно отличия бросались в оптику. «Могли забрать у убитого и сделать по образцу, ” — предположила Уан: гаррусианские войска использовали этот тип. Велоцитронец и зверобот нашли огромный отсек с дронами.       — Не трогаем, — сержант сделала новую порцию снимков оптикой и со сдержанной досадой покачала шлемом. — В одиночку орду не одолеем, — сбор данных, а не геройство — вот приоритетная задача.       Ви незамедлительно отправила данные Нельме. Сандор остался равнодушен к добыче. Анархисты любезно оставили базу брошенной, позволив врагам легко проникнуть? После рапорта Уан мех поделился подозрениями на засаду. Риддл внес вклад в виде плана территории шахты и сооружений рядом. «Спрячемся там и будем вести огонь, ” — на имперской базе снова собрались. Санстрикер выбрал позиции для своих отрядов.       Неожиданно Слай издал слабый рык и помчался в другой коридор. Сноудрифт, трансформировавшись в мотоцикл, последовал за товарищем. «Лис почуял слежку, — молниеносно сообщил по каналу связи разведчик. — Слышен бег». Сканер стабильно не отображал вражеские сигналы. Велоцитронец и зверобот долго петляли, прежде чем оказались у другого выхода из шахты. След анархиста потерялся. «Шпион скрылся, — выдержки у Сноу было с двух Слаев. — Это засада!». Вдруг снова бег. Тот же, что бриймы назад. Слай приготовился к прыжку… и застыл как вкопанный, когда заметил приземистого зверя, чем-то напоминающего турболиса, серого с блёкло-песчаными деталями нижней части корпуса и большими локаторами. Тот, вылез из-за камней, боязливо озираясь, и поспешил скрыться. «Отмена, — вновь докладывал двухколёсник. — «Шпионом» был другой турболис, неразумный». За этот доклад он тут же получил тычок в серво от напарника. Осуждающий взгляд Слая чувствовался. Тот совсем не считал зверей неразумными, разве что просто по-другому мыслящими. Они вернулись в шахту.       Бордовая фем, до этого наблюдавшая за имперскими лазутчиками из-за каменных выступов, выпрямилась, когда двери закрылись за разведчиками. Она бы давно погасила шесть искр, но отдали приказ, запрещающий нападать на непрошенных гостей. Как и ожидалось, обнаружили только план, дронов, оружие и нашли план новой атаки анархистов. Командир сообщил это с полной уверенностью.       — Маскировка спуска на нижние ярусы в секторе с пехотинцами сработала. Больше положенного они не узнали, судя по работе на компьютере, — фем возвращала прежнее состояние техники в главном зале. Данные файлов изменились, а на голографическом экране высветилась новая схема действий.       — На базе имперцев переполох. Доверчивые гаррусианцы подожгли склад, а мы одолжили сокровища со второго. Мой поверенный доставит их в укрытие — сектор тебе известен.       — Вас поняла, — сухо сказала анархистка. — Нападение на поселение осуществлять?       — Действуйте, о наших настоящих планах имперцы не знают. Захватите деревню и выгоните каждого цепного пса Мегатрона с пустынного клочка империи, — презрительно заключил командир. — Мы доверяли великому вождю, а он променял достоинство на мир с автоотбросами. Так пусть Лорд-Протектор содрогнется от боли, от мысли, что его любимица Нельма Смайт не оправдает доверие и усугубит положение. Гоняйте так, чтобы энергона не осталось.       На базе имперцев кипела работа. Айрармис провела допрос гаррусианцев, едва медики залатали раны поджигателям. Мехи огрызались, обвиняли имперцев во вторжении. Лейтенант повторяла призыв выслушать друг друга, не стремясь перекричать бранящихся. Они не виноваты, что война пришла в их дом, им больно, страшно и хочется защитить родные места. Однако неверными методами легко достичь противоположного результата. Спустя джоор разговор с поселенцами наполнился ценным содержанием. Самый молодой в компании признался, что к ним приходили боты, объявившие себя защитниками Гарруса. Они похозяйничали в поселении и удалились. Его приятель шумно описал некоторые оскорбительные поступки. Третий сообщил, что защитники двинулись в направлении имперского лагеря, оттого он подбил товарищей на месть. Последний пойманный житель предупредил, что наглые гости обещали вернуться утром.       — Боя не избежать, — Айрармис предвидела неутешительный исход. — Мы постараемся разместить вас во временном лагере, — часть казарм пустовала.       — Мы останемся, — скрипуче настаивал третий поджигатель. — Если наша судьба — погибнуть на вашей войне, тому и быть, — товарищи подняли гвалт, и лейтенанту пришлось временно отключить аудиосенсоры. Другие выступали за борьбу и наперебой предлагали имперцам помощь. Мотив мести переплелся с желанием загладить вину за вред. Айрармис дважды терпеливо растолковала программу действий, и гаррусианцы уступили. Разве что третий молчаливо протестовал.       Корабли чудом не тронули. Семь пехотных отрядов и два смешанных развед-диверсионных под командованием Айры нанокливово заняли позиции и поднялись в светлеющее небо. Следом за ними взмыли гордые сикеры Эминельме и Эйрглейва, окружившие шаттл Санстрикера. «Катастрофа» получила приказ собраться в горах. Этот бой решающий.       Рамджет проводил товарищей многозначительным взглядом. Боятся нарушить долг ради победы. Не доверяют ему, считают вспыльчивым и заносчивым, хотя та же Смайт держится в разы высокомернее. Сикер не признавал такую власть. Он ненавидел авторитет за убийство талантливых кибертронцев вроде него.

***

       Первый вариант трактата всколыхнул довоенное общество. Тогда тарниец Мегатронус, химик-сотрудник Академии Передовых Технологий, отчаянно пытался достучаться до коррумпированных сенаторов. Первая попытка больно ударила как по судьбе учёного-самоучки с нижних уровней, так и по поддерживающим близким ботам. К доработке идеологии движения он вернулся далеко не сразу, на время отдав дело другу. Время шло, появился новый трактат, и его популярность в народе обогнала первый. Число последователей росло. Главной целью десептиконы ставили свержение функционализма — режим неумолимо уничтожал прекрасное в жизни кибертронцев, и острее прочих это чувствовали лишенные привилегий жители. Борьба с функционалистами затянулась: они демонстрировали восхитительное упорство в отстаивании своих позиций. Методы обеих сторон заходили далеко, становясь всё изощрённее.       И всё же жестокость и ненависть не лежали в основе принципов фракции. Мегатрон признавал, что последователи пересекали черту, и не оправдывал их действия. Увы, после объединения об этом приходилось напоминать ещё чаще. Анархисты провозгласили себя истинными десептиконами и отрицали право других фракций на участие в жизни государства. Едва ли они сдерживались в методах достижения целей.       Мегатрон не удивился искажению сути. Его возмутило, что среди всех миров империи так скоро нашлись те, что поддержали вторгшихся на Гаррус псевдодесептиконов. Откликнулись Нейтрония и Акватрон. «Прелестно,» — спейсджет подозревал неслучайность выбора миров. В довоенное время правящий Прайм и Лорд-Протектор умудрились запустить миры, превратив их в полузаброшенные планеты. Да и в гражданскую войну планетам не поздоровилось. Поддержку новой власти воспринимали враждебно, с подозрением. Разумеется, вынужденная оборонительная война спровоцировала многочисленные упреки местных.       Соглашаясь на перемирие, а позднее на объединение с автоботами, новый Лорд-Протектор учитывал мнение большинства. Контакты автоботов и десептиконов увеличивались. С победы над Юникроном, унесшей достаточно искр, прошли декаворны, появились новые поколения кибертронцев, и среди них набирали силу те, кто хотел вернуть единое государство, построив его на удобных всем законах. Несогласным предлагалось или жить на Кибертроне, признавая официальную позицию и не причиняя вред, или эмигрировать. Череда жестоких смертей от рук меньшинства привела к арестам и судам, а следом и к принудительной эмиграции на Ардурию. Сейчас, думал Мегатрон, они набрались сил мстить.       Жизнь превратилась в бесконечное заседание. Мелькание фейсплейтов подчиненных преследовало и в редкие бриймы отдыха. Тяжести добавляло чувство вины — он не хотел воевать. Временами Мегатрону мерещились вокалайзеры Джаза и Старскрима — главы разведки и ВВС посещали его чаще других в связи с операцией. Вот и сейчас кто-то стоял перед ним в кабинете и настойчиво тряс за плечи, повторяя позывной. Процессор отяжелел от боли.       — Мег? — Оптимус ненадолго выпрямился и вновь наклонился к другу. — Мег! Тьфу ты, завис… Мегатронус! — Десептикон очнулся с третьего раза, среагировав на старый позывной. Младшенький волнуется. А что он в десептиконских покоях забыл? Вытряхивая остатки оффлайна, тарниец вспомнил о приглашении.       — Я что, превратился в тебя и на рабочем месте в оффлайн провалился? — Мегатрон размял шею и приосанился. — Ты на меня дурно влияешь, братец, — чувство юмора превращалось во внутреннюю опору в трудных ситуациях. А про нынешнюю он сказал бы хуже, не будь рядом младшенького.       — Как под гипнозом сидел, — Оптимус раздвинул шторы, и тарниец сморщился. — Ты когда в последний раз модулировал? — спейсджет, игнорируя вопрос, искал кружку. Точно же стояла рядом с датападами. Пропажа оказалась с другой стороны планшетной пирамидки — сразу видно, Рион манипулятор приложил, — любезно наполненная энергоном. Значит, Прайм давно тут хозяйничал.       — Увы, покой нам только снится, — Мегатрон почти безразлично сделал глоток энергона. — Эти отродья Юникрона некстати поднаторели в ведении боя, раз так быстро копируют нас, — мех максимально притушил оптику. — Знать бы, чья щедрая искра снабжает их знаниями, — острые денты плотно сомкнулись. — Праймус, молю, хоть на старости лет без войн, а…       — Полагаешь, что им помогают наши? — оптограни Прайма вопросительно приподнялись.       — Ты в прошлом командир великой армии, и не мне рассказывать, что бывает на поле боя, — тон Лорда-Протектора огрубел. — Да, анархисты сумели организоваться и раздобыли солдат. Но, — последовала многозначительная пауза. — Среди них крайне мало хороших военачальников. Не верю, что они, как прилежные студенты, изучали тактику и благодаря углубленным знаниям сравнялись с обученными солдатами Кибертрона. И то, — вокалайзер снова набрал громкости. — Даже «старики», профессионалы, не могут постоянно предугадывать действия противника.       Названный брат опустил ладонь на острый наплечник тарнийца. На днях Мегатрон продемонстрировал анархистскую пропаганду. Автоботов называли тиранами и узурпаторами, не способными ясно мыслить и жить в мире с другими фракциями. Десептиконов воспевали как единственно достойных жителей Кибертрона. При этом анархистская программа исказила до неузнаваемости описанную Мегатроном суть идеологии. Лорд-Протектор сдержанно изложил возмущение, но, подозревал Оптимус, размер негодования сравнился бы с Метроплексом. Наедине соправители долго говорили о сходстве методов воздействия анархистов и функционалистов. Последние извернули суть автоботов, называя их избранными Праймусом и строго чтящими порядок режима, так как он угоден Создателю. И их сложнее вычислить.       — Кто из кибертронских командиров находится на Гаррусе? — поинтересовался Оптимус.       — Броадсайд, сорок шестой пехотный батальон, — Прайм быстро обдумал что-то и убедительно закивал: этот воин надёжный. — Эминельме Смайт, первый батальон космической разведки, — Оптимус, прогнав удивление, запомнил позывной фем. — Эйрглейв и Рамджет, девятнадцатый и двадцать седьмой авиационные батальоны. Броадсайд, помнится, бот долга, и клятв не нарушал. Глейв помоложе слегка, но толковый. Старскрим уважает его. Нельма и Рам — горячие шлемы отчасти, но не бестолковые… — голос непривычно дрогнул.       — Ты переживаешь за них? — предположил мех. Статистика совершения преступлений показывала, что юнлинги все чаще нарушали закон. Один случай в университете чего стоил. «Приступ сочувствия у десептикона это когда мне жаль Номинуса, ” — проронил Мегатрон, когда узнал о задержании виновных. Функционалисты и анархисты одинаково искали жертв среди неокрепших искр. Возможно, мысленно продолжил Оптимус, в большей степени волнует Эминельме. Если предатель она, репутации династии конец. И Антифлоренсен не станет его ученицей. — Доверься Броадсайду и Глейву. Про первого часто ходили байки, что под его командованием операции в итоге увенчивались успехом. Смайты и вовсе твои вечные спутники. К сожалению, имею представление только об одной из них, но…       — Нельма похожа на основателей династии, — перебил Мегатрон. Твердые нотки успокоили Прайма. — Верна долгу, умна, решительна. В отличие от Джамала и Магмавитча, умеет мыслить критически. Хотя упрямство от грандопи иногда одолевает здравый смысл, — автобот промолчал, что эта черта, скорее всего, присуща всей семье. Младшенькая не отставала. — Или в следование долгу чрезмерно упирается. С другой стороны, жизнь научит, — десептикон перешёл на полушёпот. — Выдающимися командирами сразу не активируются. Для двухсот ворнов Нельма Смайт достойно держится в проверках на прочность.       Трудовая ночь продолжала сказываться болезненными волнами. Лорд-Протектор поднялся и замер, опершись манипулятором на край стола. Без короткого оффлайна и бодрящего среднезаряженного энергона не обойтись. До вечернего мероприятия восстановится и будет как новенький. Осталось внушить это Прайму, который предложил перенести встречу ввиду плохого самочувствия.       — Я уже заверил Энигму, что приём состоится, — припечатал десептикон.       — А Джамала? — вставил Оптимус. — Я надеялся поговорить с опекуном юной Смайт.       — Его взвод на Регулоне, — пояснил Мегатрон. — Ворн как там, — автобот расстроенно прошелестел вентиляцией. — Энигма не хуже, а то и лучше него, знает Ренсен, спросишь её обо всем, что волнует. Зная её способность находить общую глоссу с упертыми вроде Джамала, уверен, что Смайты учли значимость ситуации и договорились обо всём необходимом.       Оптимус последнее под сомнение не ставил. Хотелось поговорить с официальным опекуном лично и понять, что он из себя представляет. Да и разве старшему Смайту безразлично, что станет с племянницей? Хотя бы причина отсутствия уважительная. Не выдергивать же с передовой.

***

      Энигма остановила семью на крыльце и в тысячный раз придирчиво осмотрела полировку Рен. По-хорошему, на подготовку к светским приёмам уходят ворны, а не декаротация, но дай Праймус великолепная память племянницы грамотно воспроизведет экстренные уроки. Для большего эффекта Смайт отыскала в своей коллекции тарнийское украшение с аметистом и повесила его на колёсную. Всю дорогу до дворца Рен вынужденно отвечала на импровизированном экзамене по этикету и нервничала сильнее.       Их проводили в зал, подготовленный к приёму. Сильвервинд одарил партнёршу нежным поцелуем и обратился к юнгфем с байками о неопытных новобранцах. Он тренировал разведчиков в академии элитной гвардии. Истории мало смешили Фло: Энигма беспрестанно читала лекции о восстановлении хороших отношений десептиконской ветви с Лордом-Протектором. Подобная задача содержала приписку: «Трудно выполнимо, если выполнимо вообще». Кроме этого тётушка постоянно твердила о поиске ученика, и перегретый процессор колёсной подвёл итог болтовни: Мегатрон рассматривает её в качестве… преемника? «Страшно представить масштабы разочарования…» — Рен медленно бродила по залу в надежде унять волнение.       Вошли правящий Прайм и Лорд-Протектор. Феммы присели в реверансе, а Сильвервинд поклонился. Флора выждала клик, когда Мегатрон направит взгляд на неё, положила правую ладонь на честплейт и трижды ударила кулаком. Пепельные оптограни слабо вздрогнули, выражая приятное удивление. Этим жестом десептикона приветствовали первые Смайты. Энигма тихо благоговейно прошелестела, когда Мегатрон оценил приветствие племянницы и ответил тем же. «Будем считать, старт выдался хороший, ” — Рен повернулась к автоботу. Вопреки ожиданиям Лорд-Протектор пребывал в хорошем настроении.       — Рад вновь увидеть вторую линию верных последователей, — колёсная заворожённо пожала когтистую ладонь. — Надеюсь, Джамал по-прежнему в добром здравии.       — На жизнь не жаловался, сат Мегатрон. — Работу опекун любил больше племянницы и, судя по долгому отсутствию, не спешил вернуться к постоянно огорчавшей обузе.       Многозначительное «Хм» озадачило юнгфем. Она собралась было спросить, зачем он выбрал её на роль ученика, но десептикон уже повернулся к Прайму. «Интересно, а Оптимус тут зачем? — чуть успокоившись, Смайт анализировала ситуацию. — Вряд ли за компанию пришёл». Сильвер незаметно потянул колёсную за ледяную ладошку.       — Позвольте представить вам мою племянницу, Антифлоренсен Смайт, — Энигма, обменявшись любезностями с правителем, подтолкнула задумчивую родственницу вперёд. Доброжелательная улыбка не сходила с фейсплейта меха, но линзы холодно мерцали. Рен хорошо запомнила этот взгляд: изучающий, проникающий едва ли не вглубь искры. Осуждения она не уловила — значит, перебирать поступки, ища косяк, не нужно. С другой стороны, что мешает Прайму рассказать Протектору, кого десептикон собирается взять? Лёгкий стыдливый румянец статики покрыл щёки, стоило вспомнить поведение.       — Приятно встретиться вновь, фемледи Антифлоренсен, — Сильвервинд и Энигма непонимающе приподняли оптограни, а Мегатрон еле слышно хмыкнул. Хозяева и гости сели за накрытый стол.       — Прошу прощения, вновь? — неуверенно вступила в диалог автоботка.       «Ну спасибо, сат Прайм, удружили» — Рен молчала, словно глоссу проглотила. Про стажировку в общих чертах Энигма знала. А вот про тесное знакомство с правителем Кибертрона студентка умолчала, не сумев предсказать реакцию тётушки. И благодаря лидеру автоботов обе родственницы попали в неудобное положение. Мегатрон с интересом ожидал развязки затянувшейся немой сцены.       — Секретарь познакомил меня со стажерами, а после мы несколько раз встречались, беседуя на историко-политические темы, — Флора слабо продула вентиляцию: пронесло. — Должен признаться, впечатлен уровнем познаний.       — Рен-Рен всегда жадно читала исторические книги и любила пересказывать события, пытаясь выражать собственное отношение, — похвала племянницы притупила бдительность старшей Смайт. Джамал долго обижался на сестру за поощрение интереса Рен к политикам. — Порой меры не знала, дай выговориться, и только! — Оптимус, еле заметно усмехнувшись, согласно кивнул.       — Беседы проходили вежливо и интересно, не беспокойтесь, — студентка про себя поблагодарила правителя за молчание о споре о поступках Третьей Второй. — Думаю, проверка эрудированности ни к чему, и мы сосредоточимся на других вопросах, — Мегатрон одобрительно откликнулся на вопрос-утверждение соправителя.       «Чего?» — оптограни Рен возмущенно нависли над окулярами. Какая ещё проверка отменилась? И почему Оптимусу приспичило поспрашивать тётю и подставить юнгфем? Флора спрятала недовольно изогнутые губы в бокале. Складывалось впечатление, что Мегатрону подопечный не нужен: основатель десептиконов почти не участвовал в беседе, а Энигма продолжала описывать племянницу. «Но про ученика-то талдычила, ” — Рен пожалела, что не записала болтовню на аудиосенсоры. А может воспитанника выберут из других Смайтов — у тёти Фэйталсмайт аж четверо? Роль наследницы десептиконской линии сводилась лишь к налаживанию отношений при таком раскладе. «Но обращались ко мне, ” — Ренсен тотчас опровергла предположение.       — Насколько мне известно, опекуном фемледи Антифлоренсен является Джамал Смайт, — от личных качеств Оптимус и Энигма перешли к нежелательной для крохи темы. — Поскольку он не смог присутствовать на приёме, хочу уточнить: он знает о наших переговорах?       — Джамал выразил согласие, — заверила автоботка, не скрывая ноток превосходства над братом в вокалайзере. Прайм внимательно прочитал файл, данный Энигмой. Рен не определила, что это было, но спокойствие жестов правителя свидетельствовало об убедительности документа. — Сат Прайм, Лорд Мегатрон предупредил нас об особенностях посвящения, связанных с возрастом… — фем с сожалением провентилировала.       — Я объяснил, что Праймы искали себе подопечных среди совершенноворних кибертронцев, — Мегатрон поспешил внести ясность в ситуацию. — Юнлинг не имеет права участвовать в политике от имени правящего Прайма. Процедура эмансипации также невозможна в данный момент.       Солус Прайм милосердная! Это была сокровенная мечта — стать последователем Оптимуса. Флора не понимала, что расстраивало сильнее: неподходящий возраст или испорченное впечатление. «Если Оптимус откажет, я его пойму, — Рен запрокинула шлем, считая количество ламп в искусно сделанной люстре. — Вряд ли подождут моего совершенноворния с таким-то характером». Сильвервинд, не понимая, до каких масштабов выросла катастрофа в искре юнгфем, незаметно погладил кобальтовую спину.       — Речи об участии юной фемледи в политике и быть не может, — категорично произнёс Прайм, прервав гнетущее молчание. Он тщательно обдумал ответ. — Однако ни один из прошлых учеников не проходил подготовку у своего наставника, — автобот обратился к юнгфем. — Антифлоренсен, вы на втором курсе, верно?       — Д-да, сат Пра’йм, — Рен чуть испуганно дернулась вправо и выпрямилась.       — Пусть спокойно себе доучивается, на первых порах две программы можно совместить, — рассуждал Прайм. — Постепенно нагрузка будет увеличиваться, и к совершенноворнию получится уверенно встать на серво. Словом, без должного внимания моя ученица не останется.       — К слову, фемледи Антифлоренсен, почему вы выбрали государственное и муниципальное управление? — спросил Лорд-Протектор. Он опередил соправителя, приготовившего тот же вопрос, не в силах отделаться от сходства Рен с покойным опи. Перед ним сидела эмоциональная смышлёная кроха, питающая интерес к политике, а в процессоре всплывал образ замкнутого колёсного с теми же стремлениями.       — Я считаю, что благодар’я этой специальности смогу пр’иносить пользу обществу. К тому же, эта специальность выглядит подходящей для р’азвития ответственности и стимула к обр’азованию, — ответ прозвучал довольно уверенно.       — Почему вам интересна поддержка объединения фракций? — невозмутимо присоединился Оптимус. — Дискуссии не утихают по сей цикл, и несмотря на успехи есть мнения, что этот шаг был ошибочным.       — А что толку от вр’ажды или существования пор’ознь? — Энигма неодобрительно покачала шлемом, уловив непринужденность речи. Флора, казалось, забыла о приличии и отвечала Оптимусу как своему ровеснику. — У каждой фр’акции свои сильные и слабые стороны, обмен опытом поможет улучшить жизнь, если не уже сделал это. Говор’я об объединении, многие концентрируются на автоботах и десептиконах, но кроме них есть ряд маленьких, но значимых фракций, особенности которых учли при формировании нового строя, — Мегатрон и Оптимус переглянулись.       — Рен-Рен, сдержаннее, — с упреком шепнула автоботка. Партнёр Энигмы осторожно взял Фло за ладонь под столом.        — Вы верно рассуждаете, — Мегатрон прищурился. — Предлагаю вообразить вам на клик, что напротив сидит кибертронец с иным мнением. Он не только стремится убедить вас в ошибочности суждений, но и обвиняет в предательстве идеалов фракции, к которой относится ваша семья. Что будете делать с его мнением?       Условия задачи десептикон почерпнул из личного опыта. Флора колебалась: какой ответ верный? Энигма взволнованно прикрыла губы ладонью. Высоко забралась малышка. Оптимус помнил, как их позиции столкнулись, и желал узнать, хорошо ли закрепился урок.        — Ну… выслушаю, — Флора начала с очевидного. — Если собеседник кр’итикует, учту его замечания.        — Вы станете менять свою позицию, учитывая все замечания? — десептикон подчеркнул ключевое слово. — Или, может, часть критики вызвана личной неприязнью визави?        Покойный Смайт повалился на этом вопросе. Вольфбэнга легко сбивали с толку. Он бездумно воспринимал критику и менял своё мнение, ставя собеседника выше себя. Ответ бэты обладал большей значимостью — решался вопрос о появлении ученика у ныне правящего Прайма, об огранке способностей и направлении энергии юнгфем во благо будущего Кибертрона.       — Да нет, он может ошибиться, — умом Рен понимала, что каждого встречного нельзя делать судьёй. Замешательство родилось из воспоминаний, когда студентка слепо следовала спискам советов от любого, указавшего ей на ошибки. Расхождение слов и дел тормозило и лишало уверенности. — Так вот, — тревога вырвалась из-под контроля. — выслушаю, скажу, где не согласна. Р’азумеется, вежливо, — Оптимус одобрительно наклонил шлем. — Ну а если обвиняет в пр’едательстве, то сам такой.        Мегатрон чуть раздраженно хмыкнул. Обогнала создателя, да слабо. Не хватило выдержки, быстро перешла на эмоции. Энигма глядела то на племянницу, то на правителя, готовая просить прощения за бестактность. Лишь Прайм остался невозмутим.        — У меня имеются некоторые замечания к ответу, Антифлоренсен, но их мы успеем обсудить на встречах, — Смайт позволила себе откликнуться слабым «Да, конечно». — Я вижу, что вы искренне поддерживаете идею, однако яркая демонстрация эмоций может сыграть злую шутку с политиком. Впрочем, это дело долгих и упорных тренировок, — Оптимус дал понять, что не упрекает студентку. — Возвращаясь к вопросу об изменении правил посвящения, хочу сказать, что остальные условия останутся неизменными.        — Внимательно слушаю, — приготовилась Энигма.        — Антифлоренсен будет обязана навсегда покинуть родной дом и поселиться во дворце, — автобот старался говорить мягко. — Вы можете навещать племянницу или забирать на пару циклов, но жить она будет здесь. Далее, во время посвящения она получит новый позывной, который станет использоваться в документах. Отменить согласие будет невозможно, — линзы Смайт приняли идеально круглую форму. Прайм пристально взглянул на студентку, продолжая: — Жизнь будет выстраиваться во многом в строгом соответствии протоколу. Сложно, но выполнимо, если есть твёрдая готовность осваивать многочисленные правила. В политике вы не участвуете, как уже сказали, но в церемониях будете. Опять же, требуется выдержка.       — Мы не против, — почти мгновенно отреагировала старшая Смайт. — Другое дело, согласна ли Рен-Рен… Столько условий для юнлинга, наверное, тяжело.       — Думаю, я спр’авлюсь, — голубые линзы вызывающе сверкнули, хотя тон был ровным. Зря считают слабенькой. Выдержит все трудности.       — К середине первой четверти я хочу услышать окончательное решение, — фраза хлестнула по искре Рен. Она онемела от возмущения. — В течение этого времени вы можете задавать мне вопросы. Торопиться некуда, но попрошу использовать отведённый срок грамотно.        Кобальтовые дверцы оскорбленно опустились. Готовность налицо, как можно этого не видеть?! Жаль, расплакаться нельзя: уединиться она сможет очень поздно. Флора натянула улыбку, делая вид, что поступит в соответствии со словами правителя. Мегатрон вместе с бондмейтами отошёл разъяснить слова Прайма, а Оптимус проводил Рен в более прохладный и темноватый угол, к распахнутому окну.       — Почему вы не вер’ите, что я спр’авлюсь? — глосса едва слушалась. — Понимаю, что за полвор’на опозор’илась по самое небалуй, но я могу испр’авиться и испр’авлюсь…        Оптимус тихо хмыкнул, положив манипулятор на наплечник аристократки. Возраст такой — воспринимать стариков в штыки и долго пыхтеть. Флора заметно сбавила громкость вокалайзера, продолжая обиженно бормотать себе под носоконус. Они изменили положение: теперь колёсный загораживал собой растрёпанную кроху, которую одолели эмоции.        — Тише, мой юный друг, — успокаивающий тон вокалайзера едва не вызвал новый поток слёз. — Придите в себя, и я ещё раз объясню, в чём дело.       Собравшись с силами, Рен быстро вспомнила разговор в кабинете — та техника пригодилась бы сейчас. Ритм вентиляции стабилизировался, дрожь прекратилась, а корпус окутало облегчение. Манипуляторы остались скрещенными на честплейте, но поза студентки лишилась агрессивности.        — Можно маленькую пр’осьбу, сат Пр: айм? — Оптимус не возражал. Осталось правильно сформулировать мысль. — Можете пожалуйста обр’ащаться ко мне на «ты»? — вопрос вызвал недоумение. — Пр’осто… так спокойнее.        Просьбу приняли. Прайм думал уточнить, что прилюдно он будет использовать формальное обращение, но, решил мех, собеседница это понимала.        — Хорошо. Рен, послушай меня очень внимательно, — сквозь заботливость на фейсплейте проступала строгость. — Я не сомневаюсь, что названные условия будут тебе по колено. Зная, каким упорством обладаешь, — мех коротко усмехнулся. — за эту часть не переживаю, — юнгфем не перебивала. — Проблема вновь упирается в возраст. Ты едва не сломалась, бешеными темпами воплощая свой план по совмещению учёбы, работы и кучи секций. Взрослому и то трудно, а ты юнлинг. Новые обязанности поддадутся далеко не сразу, их давление скажется на нейросети, — заметив волнение, правитель чуть опустился, чтобы находиться на одном уровне с собеседницей, и кончиками пальцев погладил плечи. — Ты ведь знаешь, чем занимались ученики прошлых Праймов?        — Р’азумеется, я пр’оштудир’овала биогр’афии, — Фло понуро стравила воздух. — Каждый из них усер’дно занимался конкр’етным напр’авлением политики и учился быть достойным лидер’ом. Р’азве что с Фэйр’велл всё пошло напер’екосяк и сказалось на всех, — юнгфем опасливо перешла на шёпот.        — Едва ли она стала причиной кризиса, но внесла вклад в его усугубление, — этот вечер выдался тихим и тёплым, оттого стоять у распахнутого окна, и созерцание столичной панорамы в ночи успокаивало. — Было и другое обстоятельство, которое причинило вред: Фэйрвелл, как узнали позже, не достигла статуса взрослой и сломалась психологически. Немудрено, ведь должной подготовки не было. Пытались преподать основы, но этого оказалось недостаточно.        Фло не ожидала от Оптимуса подобного взгляда на символ функционализма. Более того, впервые поймала себя на мысли, что сочувствует Паст. Страшное зрелище, ещё ужаснее испытывать то же, что и эти несчастные. Рен поёжилась и молча признала разумность суждений меха.        — Но я ведь лучше Фэйр’велл, — в процессоре имелись возражения. — Это моё желание, я осознаю, что делаю, р’епутация у меня хор’ошая… Я выдер’жу. Клянусь Великой Искр’ой!       — Напрасно торопишься, — покачал шлемом Прайм. — Тебе стоит рассмотреть предложение с разных сторон, как исторические темы, волнующие тебя. Я дал время.       — Но мне не нужно вр’емя, — Фло отпрянула на шаг.       — Всё же воспользуйся им, — настойчиво посоветовал Оптимус. — Чем меньше поспешных решений, тем меньше ошибок и больше эффективности. Мы стремимся к этому. Это не последний разговор, и многое останется необсужденным, но перегруза следует избегать.       Аметистовая драгоценность сползла набок, и автобот аккуратно вернул её в нормальное положение. И он, и Рен глядели вдаль. По привычке колёсная присела на подоконник, полагая, что останется незамеченной. Оптимус осторожно спустил её, затем показал ей расстояние до поверхности — они находились на пятнадцатом этаже из тридцати. Демонстрация доходчиво донесла мысль.        — Мне важно не только подготовить тебя к службе, но и сохранить равновесие искры, — сказал Прайм, прежде чем вернуться к остальным. Пожалуй, ей стоило узнать об этом сейчас. — Между нами, речь идёт о подготовке к роли будущего лидера, — немой шок исказил бледный фейсплейт. — Большинство кибертронцев и жителей миров империи восприняло объединение положительно, и успех должен быть прочно закреплён. Мы с Лордом Мегатроном доведём наш замысел до ума, но нам нужны преемники. Оттого я прошу внимательно обдумать условия и ответить на вопрос, какие качества определяют лидера.        Посерьезневший фейсплейт послужил знаком, что правильное понимание достигнуто, и Рен поступит разумно с порученным делом. Успокоив младшую Смайт, правитель обратился к родственнице кандидатки.        — Джамал поглощен карьерой, — Оптимус начал с вопроса о городах. — Опеку взял, а в действительности Рен то мои брат и сестра воспитывали, то его знакомые. Ему пеняли, что спарку внимания не хватает, предлагали забрать малышку на воспитание, — автоботка сморщилась, будто бы её намеревались ударить. — Даже мне его не переспорить. Что до карьеры Рен-Рен, то кроме учёбы в полицейской академии варианты отметались, — Энигма, похоже, давно не выговаривалась. Прайм сочувственно кивал, игнорируя смущение. — Это-то при осознании, что перспектив для слабенькой юнгфем никаких!       Мегатрон с хитрой гримасой повернулся в сторону соправителя. Оптимус не первый и не последний слушатель длиннющих, как мифриловая река в Праксусе, фраз Смайт. Короткое подмигивание обнадежило меха: из болтовни нетрудно извлечь желаемое.       — Смену деятельности Джа-Джа не одобрил, но покорился, — фемледи вальяжно произносила слова. — Мой кузен ужасно несговорчив, но авторитеты уважает. Лорд-Протектор для него всё равно что закон. Надеюсь, Рен-Рен держалась достойно, беседуя с вами. У них с братом есть противная склонность агрессивно отстаивать правоту, даже если они ошибаются.       — Такого не было, — случай с Третьей Второй оставил неприятный след, но расценивать это вопиющей дерзостью — скраплетов смешить. — А Антифлоренсен предупредила опекуна о приёме и о вопросе посвящения в целом?        Энигма утомленно провентилировала и с грустью посмотрела на правителя. Доморощенным актерским мастерством автобота не впечатлишь: мех терпеливо ждал ответ.       — Всё сама. Им доверь — хуже турболисов сцепятся, — Прайм запомнил о ссорах между Смайтами-десептиконами. — Джа-Джа младшего брата-то поносил регулярно, а теперь на спарке отыгрывается. И она не промах — выступает как покойный Бэнг. Можно сказать, им друг без друга прекрасно. Джа-Джа приезжал-то нечасто, а по приезде устраивал экзамен, чему племянница за ворн научилась. Юникрон от оглашения результатов проверки сбежал бы, — Оптимус едва ли собрал детали воедино, но прояснил причины некоторых поступков Рен.       Жаль, что встретиться или связаться с опекуном не получится. Оптимус утешился согласием десептикона. Энигма щедро вспомнила десяток историй, из которых портрет Фло дополнился новыми чертами. Так, юнгфем всегда искала себе фигуру взрослого, всеми силами демонстрируя искреннее обожание. Если её задевали, аристократка проявляла удивительную изобретательность ради ответного удара. Раз плохо ей — обидчик непременно должен страдать. Стремление выполнять дела, привычные и посильные взрослым, уходило глубоко в бэтство. Получалось, что при строгом контроле и хорошем домашнем образовании Антифлоренсен формировалась стихийно, бездумно вбирая в себя привычки окружающих. Больше всего сказывалось влияние дяди.       Пока Энигма оживлённо рассказывала правителю сцены семейных драм, автобот мельком посматривал в сторону Мегатрона. Флора, по всей видимости, не участвовала в беседе с покровителем Смайтов и партнёром тёти. Вряд ли слова Энигмы достигли её аудиосенсоров, но при каждом громком презрительном «Джа-Джа» студентка хмурилась и интересовалась повествованием с большей жадностью. При этом манипуляторы легли скрещенными на честплейт, а денты чаще касались нижней губы. В середине пятой истории Оптимус чуть склонил шлем в сторону Фло, и светская болтунья осеклась. Обиженная на меха юная Смайт отвернулась.       Когда настало время прощаться, Прайм слабо прочистил вокалайзер. Рен сердито сверлила линзами спину Энигмы, очевидно, считая, что про неё наплели гадостей. Вмешательство автобота одернуло и заставило забыть несформировавшиеся претензии. Украдкой сообщив жестом, что ничего не устроит, аристократка получила одобрительный кивок. «Странно, — позже рассуждал наедине с собой колёсный. — Семья с ней взаимодейств овать побаивается, а меня слушается».

***

      Санстрикер и его отряды заняли позиции в старых башнях до того, как небо подёрнулось слабым румянцем. Рядом с ними распределилась «Катастрофа». Отряд присутствовал не полностью: Уайтнайт, Континель и Гаундфаст остались в деревне помогать местным жителям. Бойцы Эминельме и Эйрглейва наблюдали за происходящим в ущелье, стоя на краю скал. Прохладный утренний ветер зябко шелестел по броне. И снова зловещее затишье. Слай, спрятавшись за одним из снайперов, нервно ворчал. Инстинкт кричал: подвох. Майоры, готовые в любой момент атаковать, сосредоточенно глядели на горизонт.       В поселении вовсю шла эвакуация. Поджигатели на собрании жителей рассказали, что случилось, и призвали собираться. Растерянные взгляды, взволнованный гомон, редкие гневные восклицания и слёзы — один клик отделял Айрармис от присоединения к гаррусианцам. Лейтенант украдкой поглядывала на Броадсайда в попытках сохранить спокойствие. Легко поддаться панике и потерять контроль над собой. Жителям естественно волноваться, а имперцам важно сбавить напряжение и уберечь искры мирных жителей. «Привыкай, — сдержанно бросил Броадсайд, поравнявшись с летучкой. — Во времена гражданской войны часто эвакуировали». Автобот не оспаривал светлые надежды на скорое завершение конфликта. Но молодые майоры и лейтенанты не знали жизнь также хорошо, как ветеран-пехотинец.       Черная полоса вдали перечеркнула розовеющие облака. «К бою!» — синхронно вскрикнули десептиконша и автобот. В блеске утренних лучей имперцы стремительно взмывали в небо над горами. Ущелье укрыла широкая тень. Раздался оглушительный лязг металла и выстрелы: армии сошлись в схватке.       Имперцы бились что есть сил. Пусть анархисты и освоили тактику кибертронцев, жестянки не обладали скоростью и точностью, равными имперским опытным живым солдатам. Дроны отступали, позволяя кибертонцам уверенно маневрировать. Эйрглейв хладнокровно лишил неба двух анархистов. Ещё двое пали после встречи с Нельмой. Пример командиров утроил усилия солдат. Марширующие внизу колонны анархистов-пехотинцев спотыкались о дымящиеся запчасти союзников. «Приготовиться!» — Санстрикер прильнул к винтовке. Огонь с четырех сторон невозможно одновременно отразить.        — Одни вёдра, — тихо проворчал Ингенио. Вместе с Сандором, Слаем и Ви они следили за колоннами из башни, расположенной ближе остальных к деревне. — Если это база, не должны быть тут важные гайки?       — А ты пошли весточку, — саркастично отпустил комментарий десептикон. — Мигом при… Пекло плавильной ямы! — чумазый механик аккуратно выглянул в окно и чуть не уронил гранату.       Канал связи засорился ругательствами снайперов. Единый строй анархистов разделился на четыре колонны до атаки. Дроны окружали башни. «Анархисты встроили жестянкам программу предсказания будущего?!» — дверцы Санстрикера слабо, но гневно скрипнули. «Нас не просто встречают. Нас ждали» — мрачно передал товарищам констатацию сбывшихся опасений Сандор.       Башни окружали. Разведчики оборонялись, сдерживая натиск. На помощь пришли сикеры Глейва. Благодаря поддержке с воздуха отряды сумели выбраться из башен. Завязался ожесточённый рукопашный бой. Ингенио забрался на маленькое каменное возвышение и угощал, как он часто выражался, жестянок бомбами. Он повернулся и увидел отряд дронов у противовоздушного орудия. «Чтоб вам крии хватило!» — граната взмыла над полем битвы.       Простодушный весельчак Риддл испытал боевую горячку. Непредсказуемый и вёрткий джанкионец резво маневрировал, превращаясь в рябое пятно. Поэтому севшие на хвост имперцу анархисты врезались друг в друга и, окутанные черным дымом, отправлялись к павшим товарищам. Бившиеся рядом имперцы воодушевились примером разведчика. Раздались возгласы: «На запчасти жестянок!», «За Кибертрон!». В поле зрения попала восточная башня, в которой остались боты Санстрикера. Заблокировали! Проклятье! До Ви и Сандора не докричаться, а комлинк похож на раненого — едва работает. «Да чтоб тебя!» — Риддл бросил попытки починить связь. С каждым кликом обстановка менялась. Пёстрый джанкионец провернулся в воздухе, заломил крутой вираж и направился к башне. «Зря, зря анархисты джанкионцев недооценивают!» — охмеленный храбростью Риддл устремился к союзникам.        — Куда, гаечный ты склад?! — сорвав чеку с гранаты, заорал Ингенио. — Даже Смайт, уж на что отчаянная, в меру рискует! — Сандор, лишив шлема анархиста, присоединился к упрекам: — Решето из процессора вынь! Погибнешь!       — Кто станет дырявить дуршлаг? — залихватски парировал Риддл, делая петлю. — Они меня быстрее со скалами спутают, я маленький и уродливый, ну кому до такого дело? — простота Праймусова. Он отвечал с будничной непринуждённостью, словно не было боя не на жизнь, а на смерть. Вразумления Ингенио и Сандора быстро слились с ревом моторов и грохотом снарядов. Риддл четко видел: башню оцепили. Мех рвано провентилировал, переживая за товарищей. Он должен, нет, обязан подоспеть на выручку!       Эминельме заприметила наведенную на неё пушку. Сикер резко набрала высоту, достигла нулевой скорости и начала падение, наклонив корпус вправо. Анархистские рядовые замялись: система потеряла цель. Слипстрим развернулась, набирая скорость: Нельма не успеет уклониться от новых преследователей. Лейтенант повернулась вокруг продольной оси. Атаковали её. Снаряды повредили скалу. Слипстрим перевернулась и перешла в горизонтальное положение. Первый самолёт изменил курс, уходя под углом. Второй снижался, оставляя за собой густо чёрный след. Десептиконша наградила его снарядом.       Ожидая лёгкой победы, анархисты отправили в деревню менее укрепленных дронов и совсем мало орудий. Они поздно заметили миниатюрного динобота, который бросил прогулку и бросился в поселение. Чувствительный к вибрациям и превосходно слышащий Гаундфаст обеспечил элемент внезапности имперцам. Броадсайд знал толк в горячих приёмах. Дома, разные сооружения, поверхность — всё дрожало от грохота. Имперские отряды не подпустили анархистов к поселению. Кибертронские пехотинцы стремительно разрушали плотный вражеский строй. Запчасти жестянок отлетали в стороны. Айрармис повела три отряда в атаку с воздуха. Пролетая над дронами, лейтенант заметила улучшения их конструкции. Старые десептиконские образцы не имели улучшенных бластеров нового образца. Эту модификацию добавили в середине гаррусианской операции. Варпатч и Сэндсторм уничтожили пушки. От анархистской роты осталось примерно два взвода.       Дно ущелья покрылось мертвыми телами и оторванными запчастями. Серво скользили, стоило наступить в лужу энергона. Бились с меньшей силой. Два отряда Санстрикера контролировали западную и южную башни. Ещё два удерживали отвоёванные вражеские орудия, стреляя по дронам-сикерам. «У них что, с каждым выстрелом броня прочнее становится?!» — случайное возмущение заставило черно-желтого лейтенанта присмотреться. Действительно, модификации добротные. И… партия-то новая. И обновления точь-в-точь как новые поставки оружия с Кибертрона! Дроны точно из воздуха вставали там, где клик назад легли мертвыми их соратники. Трое имперцев получили смертельные ранения. Стиснув зубы, Сандор яростно схватил налетевшего анархиста за шлем и с рыком оторвал шлем. Ви отстреливалась от четверых. Санстрикер повел группу в атаку. Облако копоти от дымящихся сбитых летунов ухудшало видимость. Черно-желтый алозначный лейтенант опасался попасть по союзникам и запрещал стрелять не по команде.       «Снова гости!» — Эйрглейв завершил манёвр, когда заметил новую партию жестянок. Два отряда отправились на перехват, но долго они не протянут. «Эйрглейв базе! Требуется подкрепление!» — перед атакой гаррусианские командиры приказали другим бойцам быть наготове, предусмотрев неблагоприятный исход. Комлинк работал исправно, но сигнал не передавался. А между тем земле и в небе замыкались два блокадных кольца. Отчаянные попытки прорваться раз за разом оборачивались поражением и ранениями. Окруженные разведчики второго лейтенанта Смайт упорно защищали пустынный серый клочок поверхности, на котором стояли.       Ви Уан лавировала между грудами тел. Отдельные группы — от двух до пяти имперцев — по счастью оказались вне блокады и уворачивались от атак. Визор нападавшего разлетелся на мелкие осколки. Пыльно-охристая его союзника броня помялась. Третьего дрона сержант сбила подсечкой. «Вверх!» — неистово гаркнул Сандор: отступая спиной вперед, Ви неосознанно шла на вражеских пехотинцев. Спейсджет подпрыгнула и взмыла. Трансформируя манипулятор в бластер, трёхрежимник продырявил честплейты. «Без подкрепления не протянем!» — разведчики мгновенно придумали план действий. Но сперва нужно выбраться из гущи сражения. С постоянно преграждающими путь жестянками продвижение замедлялось. Рядом рухнул наземь имперец. Ви вздрогнула. Пару циклов назад он рассуждал, что по возвращении крепко обнимет спарков-близнецов. Вынужденно приземлившись, повалив особо крепкого анархиста, Ви активировала кастеты. Ярость едва ли вязалась с характером светлого спейсджета. Но сейчас окружающий мир утратил значение. Уроки Сандора не прошли даром. Кастеты мелькали, нанося всё более глубокие повреждения дрону.       Дроны, окружившие восточную башню, не успели отразить атаку Риддла и двух подоспевших бойцов Глейва. Пользуясь понравившимся маневром, джанкионец направил в сторону конструкции четверку анархистов. Они не успели сменить траекторию. Риддл набрал высоту, показывая Ингенио удачный результат замысла… Внутренний экран заполонили сообщения об отказе систем. Снова шум. То ли комлинк снова работал, то ли впервые стал важным гвалт сражения.       Ингенио как полоумный несся к подножию скалы. Он перестал думать, перестал чувствовать усталость и боль. Слай, понимая, что нейтрал рискует погибнуть, скакал вокруг механика, защищая товарища. Сервоприводы цеплялись за тела. Ингенио падал и тотчас вставал. Коленное сочленение противно скрипнуло. Механик стиснул денты, но, кряхтя, только ускорился. Подстреленный летун, дымясь, рухнул на небольшом возвышении. В беспамятстве нейтрал начал карабкаться. Острые выступы скалы с жутким скрежетом царапали броню. Плазменный щит, наскоро закреплённый на спине, защитил механика от обломков взорванного анархиста. Мелкие камни хрустели под серво. Пульсация искры отдавала в процессоре. Страшно опоздать. Хоть бы энергии искры Риддла хватило для выживания! Хоть бы энергии искры хватило, хоть бы выжил!       Достигнув плато, куда упал его помощник, Ингенио бешено метнулся к противоположному краю. Там, над огромным валуном, поднималась струйка дыма. Механика отбросило в цикл, когда мародёры лишили его возможности трансформироваться. Тогда погиб его лучший друг. Риддл стал первым ботом, с кем угрюмый мастер изобретений по-настоящему сблизился после гражданской войны. Изобретательность, нестандартное мышление и лёгкий нрав джанкионца импонировали Ингенио. Перспективный ученик, хороший трансформер. Праймус, сохрани искру озорника!       Мелкие детали раскидало по поверхности. Правое крыло ужасно помялось. От левого коленного щитка отломилась половина. Риддл лежал, застыв в повороте вправо: видно, при падении он покатился. Сервоприводы были сплошь усеяны вмятинами, из тех, что поглубже, слабо струился энергон. Правый манипулятор лежал перед Ингенио. А ведь механик два цикла назад приладил туда новую красивую заплатку…       Разведчик подобрал оторванный манипулятор и, подойдя к пострадавшему, осторожно закинул уцелевший себе на плечо. Затем, просчитав действия, обхватил серво Риддла и медленно выпрямился. Отчаяние, надежда на спасение, искренняя ненависть к анархистам — яркие и противоречивые чувства терзали искру. Ингенио бранил самонадеянность Риддла и желал анархистам превратиться в то же, что они сделали с его любимым учеником. Если бы механик не занимался поиском укрытия, ярость вырвалась бы наружу.       — Ин–ген–джен–джень–дзынь–дзинь–дзинь… — со второго раза Ингенио уловил знакомый, но сильно дребезжащий вокалайзер.       Обжигающая боль, столкновение с каменной поверхностью, монотонный шум — последнее, что запомнил джанкионец, прежде чем отключился. Внутренний экран пестрил сообщениями об отказе систем, хаотичными и разномастными, как его детали. Вдобавок, перед оптикой мелькали цветные пятна: защитный экран разрушен. Дневной свет Риддл едва не посчитал явлением Праймуса. Ингенио со всей силы отшвырнул экран. Фейсплейт у крылатого был не лучше.       — Не смей отключаться! — еле функционирующий Риддл слабо улыбнулся Гению. Оптика вот-вот погаснет. — Из послеискрия вытащу! Риддл! — Ингенио нервно задрожал. Губы исказились в немом ужасе. Это не конец. Нет, не сегодня, не сейчас!..       «Слипстрим, к юго-востоку от нас слабое место!» — Смайт и четверо из «Шторма» спикировали на дронов. Старая партия, их одолеть проще. Летуны, набрав высоту, вышли в горизонтальную поверхность и что было сил ударили по анархистам. Строй дрогнул. За удачливыми имперцами последовала погоня. «Зона действия глушителя заканчивается ближе к поселению, — Нельма сверилась со сканерами. — Оставшиеся бойцы Глейва поддержат с воздуха. Свяжемся с Броадсайдом. Санстрикер держится на последнем энергоне». Нова Сторм и Эсидсторм отстали от группы и выпустили ракеты в преследователей. Нельма и Слипстрим летели к поселению, прикрытые четверкой сикеров.       — Смайт Броадсайду! — прохрипела черно-рыжая сикерша. За сбежавшими началась погоня, и группа разделилась. Преследователь Нельмы дымился внизу. — Требуется подкрепление!       Зловещий стрекот крыльев, следом механический жук повалил десептиконшу. Смайт вскочила, наградив его ударом серво в фейсплейт. Перед ней стояла бордовая фем-фьюзер. Блок спас Нельму от удара в фейсплейт. Сикер ловко орудовала кулаками. Анархистка отпрыгнула в сторону, собираясь атаковать со спины. Нельма уклонилась, тут же делая резкий выпад. Слипстрим занялась компаньоном бордовой фем. Опытный фехтовальщик. Тонкое острое лезвие стремительно мелькало у оптики. Сработал внутренний комлинк Нельмы. «Есть подозрение, что это пассажиры «Алкемора», Смайт, ” — штурмовик отступала, уводя оппонента. «Поймаем, значит!» — черно-рыжая сикер полоснула стилетами по бордовой.       — Нельма, приём! — пытался связаться Броадсайд. Комлинк передавал удары и сердитое кряхтение. — Остаётесь здесь, — битва за поселение обернулась проигрышем анархистов. Три пехотных отряда приняли приказ. — Айра, курс на горы. Нашим нужна помощь.       Поврежденная оптика затруднила бой. Бордовая анархистка беспорядочно стреляла энергетическими снарядами. Жёлтый сегмент-крыло вспыхнул у левого серво Нельмы. Разведчица вскрикнула от боли. Атака сорвалась. Изловчившись, противница пригнулась и выставила когти. В последний момент Смайт вцепилась в её манипуляторы и направила вверх. Схватка продолжилась на поверхности. Страхи и мысли перестали существовать. Напарник анархистки не мог одолеть сопротивляющуюся Слипстрим. Сталь звенела.       Холодное лезвие плавно и стремительно вошло в талию Нельмы. Боль стремительно объяла корпус. Сбросив с себя фьюзера, Смайт без раздумий нажала на курок бластера. Снаряд пролетел мимо бордовой десептиконши. Фехтовальщик, оппонент Слипстрим, пошатнулся, прикрывая ладонью часть серво. Преимущество вернулось к лейтенанту. Лиловая сикер отбросила анархистку и подняла Нельму. Там, куда вошло лезвие, хлестал энергон. Сбежавшие рядовые «Шторма» заслонили собой командиров. «Глоустрайк и Сайберхорн, — Слипстрим быстро сверилась со списком особо разыскиваемых преступников. Смайт, сжав денты и хрипя, держалась за напарницу. — Нельма, борись!». Для поддержания уровня энергии икер вложила в энергоприёмник маленький куб энергона. Их носили на экстренный случай в сабспейсах. — Уходим! — Сайберхорн убрал лезвие и подскочил, услышав грохот. Глоустрайк не пошла в новую атаку на Смайт и трансформировалась. Они не успели уйти от подоспевших штурмовиков, а после их окружили пехотинцы. Броадсайд шел в наступление. Айрармис подхватила майора и отнесла её к Скаттершоту, который приступил к оказанию медицинской помощи.       «Жестянки?» — с раздражением спросили по комлинку, запрокидывая шлемы. «Наши, — Сэндсторм распознал бойцов Рамджета, двигающихся в том же направлении, что и пехотинцы. — Дорвался малец до битвы». Броадсайд хмуро проследил за полетом четвертого майора. Смутные подозрения одолевали искру, но ими он поделится с Нельмой позже.       Штурмовики Рамджета хищными птицами налетели на блокаду. Вид прибывшего подкрепления — пехоты внизу и штурмовиков наверху — ободрил уцелевших солдат. Сигнал дошёл! Группа прорыва здорово сработала! Темноватый сикер беспрестанно командовал. Теперь анархисты угодили в центр воинственного хоровода имперцев.       Ви не разбирала звуки: всё слилось в нескончаемый шум. Фем подключала вокалайзер, вентилируя при ударе. Её окружили. Дернуть манипуляторами и сервоприводами не получилось. «Пригнись!» — исполосанный копотью нежно-желтый шлем послушно опустился. Аудиосенсоры экстренно отключились: Сандор орудовал клинком очень близко. Когда хватка дронов ослабела, Ви вытянула манипуляторы, цепляясь за шею трехрежимника. Забросив сержанта на плечо, десептикон направился в безопасное место.       Рамджет отыскал Эйрглейва. Вычленив флагмантов анархистов, сикеры утроили мощность дивгателей. Сикеры выполнили боевой разворот. Лейтенант Рамджета Сликфлоу отвлекал координатора анархистов. Он перевернулся вокруг своей оси дважды. Подбили укрепленного дрона, который зацепил своих товарищей, снижаясь. Глоустрайк и Сайберхорн оглядели поле боя с остатков базы. Внизу наступали пехотинцы, наверху чинили расправу летуны. «Цельсь!» — Сайберхорн связался по каналу с группой солдат у противовоздушного орудия. Последовал отчет о наведенном прицеле. «Огонь!» — после этого десептиконы-фьюзеры скрылись. Рамджет трансформировался на лету. Термоядерные головки вывели флагманов из равновесия. Эйрглейв хладнокровно отсек бластеры анархиста, а затем проткнул честплейт. «Слик, приём! — сигнал лейтенанта пропал из эфира. — Слик!». Ища наиболее преданного подчиненного, майор беспокойно оглядывался. Всё должно быть по-другому! Он не так планировал! На поле прибыли Скаттершот и залатанная Смайт.       — Что это с тобой? — Рамджет нервно растягивал звуки. Рассеянный взгляд медик «Хостиликонов» посчитал следствием утраты. Скаттершот не догадывался о глубине переживаний сикера.       — Заключенные «Алкемора», — фем с трудом встала ровно. — Встреча старых знакомых.       Эминельме с болью обвела линзами усеянное мертвыми ущелье. Столько боевых товарищей полегло. Усилия имперцев обернулись против их успеха. Рамджет участливо мелькал около неё, но Броадсайд быстро прогнал второго знатного отпрыска. Штурмовики молчаливо и удивленно следили, как ветеран настойчиво гнал вспыльчивого сикера: «Не видишь, что Нельма едва стоит?». Эйрглейва изрядно потрепали: он шел, опираясь на двух солдат. Ингенио появился со слабо функционирующим Риддлом. Даже вечно саркастичный Сандор поник от этого зрелища.       Имперцы осматривали поле. Раненых относили на прибывшие с базы шаттлы. Слика обнаружили в тяжелом состоянии. Убитых складывали рядом друг с другом. Их следовало похоронить с честью. Позже, в госпитале, Сандор с трудом удерживал Ингенио от штурма палаты Риддла. Единственное, что механику сказали, — джанкионец выживет. Айрармис и Эйрглейва не поймали, и сикер со спейсджетом юркнули к Эминельме. Там уже звучал приглушенный бас Броадсайда.       — У меня печальные новости, — сдержанно обратился к вошедшим автобот. — В наших рядах предатель.