Новая жизнь

      — Вот те проделки Льежа Максимо, — упавшим голосом, слово после заявления пехотинца его бросили со скалы, пробормотал Эйрглейв. — Вы уверены? — Броадсайд скептически хмыкнул и выпрямился, отчего визуально увеличился. — На каких основаниях?       У входа в палату завозились. Эминельме пожалела медботку, которая испуганно увещевала взвинченного настырного посетителя. Рамджет сдержанностью не отличался, но чтобы обвинить сотрудницу госпиталя на пустом месте? Броадсайд прикинул: неутешительные прогнозы на жизнь Сликфлоу. С другой стороны, даже для потери боевого товарища несвойственная возбужденность.       — Как вас это существо пустило? — чуть тише с презрением к несчастной фем процедил Рамджет. — Заседание в больничной палате? Больше двух говорят вслух, я-то думал, вы понимаете. Особенно в беде, нависшей над нами, — манипуляторы крестом легли на честплейт.       — Мы Нельму навещали, — Эйрглейв успокаивающе коснулся плечеблока сикера. Десептикон брезгливо убрал манипулятор майора палец за пальцем: простолюдин. — В чем дело, Рамджет?       Алые линзы черно-белого сикера наполнились смутным сочувствием.       — Присмотрись к любимой неотёсанной лейтенантке, пока эта анархистка не убила нас всех! — автобот посчитал, что Рамджет бредит: медики прогнозировали его верному Сликфлоу путь в послеискрие. — Это она принесла ложные данные, которым мы поверили! Старая гвардия Мегатрона дала слабину, прогнулась!       «А молодая шибко натянулась, охраняя порядок, ” — поглядел на юнца — по своим меркам — Броадсайд. Автобот повидал, как война ломала любителей похвалиться вроде сикера, но не спешил оправдывать тирады изматывающим боем, в котором полегло вдвое больше солдат. Рамджет гневно покосился на пехотинца и с трудом подавил желание уколоть ветерана едкой фразой.       — Ну знаете, — из-за раздражения голос Эйрглейва напоминал угрожающие звуки рога. — Покажите мне реальные доказательства вины лейтенанта Слипстрим, — сурово потребовал мех. Рамджета передёрнуло от ясно звучавшей готовности автобота отстаивать своих солдат.       — Что ж вы молчите, Рамджет? Больше двух говорят вслух, — с напускной небрежностью заговорил Броадсайд. — Нам тоже любопытно, что там с этой неотёсанной анархисткой. Быть может, разберёмся до того, как стальное терпение Лорда-Протектора иссякнет, и Кибертрон разберёт нас на запчасти.       Когда Рамджет ворвался в казармы Слипстрим и прилюдно обвинил её в сообщении ложных сведений, бойцы немедля встали тесным строем на защиту лейтенанта. Да и сикер не растерялась: сперва вежливо отвечала майору, но новую порцию обвинений встретила заправскими ругательствами. В перепалку вмешались проходившие мимо сержант Уан, Сандор и Континель, но Рамджет накинулся и на разведчиков. Унять ссору смогли только Скаттершот и Варпач.       — И вы обвиняете без доказательств? — Эйрглейв шагнул вперёд, и Рамджет отпрянул. — Стыдитесь!       — Я понимаю твою автоботскую любовь-почтение к старшим, Глейв, — под конец губы сикера уродливо изогнулись. — Но таких, как Слипстрим, среди анархистов полно! Мы не знаем, чем на самом деле занимались «Шторм» и «Катастрофа», покидая базу.       — Рамджет! — превозмогая боль, воскликнула Нельма.       — Нельма, ты умная летучка, протри линзы: да ни один нормальный кадровик, дававший присягу, даже в пьяном виде такой гремучий сбор воевать в разведку не отправит, — не загороди Айрармис дорогу, Рамджет мог неприлично близко наклониться к Смайт. — Прочь с дороги, лейтенант. Я требую справедливого наказания для ответственных за поражение.       — Ни один нормальный офицер, дававший присягу, даже в пьяном виде развязности и оскорблений не позволяет, — все, кроме побагровевшего десептикона, прикусили глоссы и отключили вокалайзеры, давя вялые улыбки на фейсплейтах. Броадсайд явно в ударе. — Думаете, дело неладно? Инициируем проверку, с холодным процессором подтвердим или опровергнем предательство. Оскорблять коллег, подчиненных, медперсонал и в диноботской манере сшибать двери не обязательно.       Эйрглейв и Айрармис молчаливо выразили признательность ветерану. Не только Слипстрим знала крепкие выражения, но отравлять Эминельме руганью не хотелось. Айрармис восхищалась слаженной работой разномастных разведчиков «Катастрофы» и знала, что Смайт разделяет это впечатление. А Эйрглейв давно хотел наплевать на равенство в звании и, как старший по возрасту, напомнить десептикону о приличиях. Слипстрим взаправду отличалась крутым нравом, но автобот ухитрился найти подход к фем. В отсутствие миссий майор и лейтенант могли побеседовать джоор-другой и, несмотря на временами разные мнения, остаться довольными. Именно поэтому Эйрглейв не верил даже в вероятность предательства Слипстрим.       — А вы что раскомандовались? — задиристо наскакивал Рамджет. Ветерана он одолевал разве что в мечтах. — В званиях мы вообще-то равны, — упрек коснулся и Глейва.       — Провожу воспитательную работу, — Рамджет поклялся бы, что ветеранишка над ним насмехается, в то время как тон автобота был ровен и холоден. — Идите-ка вы модулировать, майор, для нейронной сети полезно, — Нельма и Айра в недоумении поглядывали на мехов, но не вмешивались в перепалку.       — Вам аукнется за защиту предателей! Больно достанется! — исступленно тыча в трехрежимника пальцем, крикнул с порога сикер. — Ну почему Слик, а не эта автоботская ржа? — ворчливо причитал он, теша эго сценами проколов Броадсайда. Сликфлоу вряд ли выживет. Врачи активно борются за его искру, но обнадеживающих прогнозов не дают. А ведь лейтенанта расторопнее и податливее поди найди! Умный, надежный, лишнего не спросит, в короткий срок всё решит. Как без такого ценного помощника справиться…       — Свободной ему дороги в казарму, — стоявший у окна Броадсайд проводил взглядом агрессивно шагающего в казармы меха. — Но кое в чем наш волнующийся друг прав: среди нас пособник анархистов. И это не Слипстрим и «Катастрофа», — припечатал мех.       На миг автоботу вспомнилось, как Сликфлоу нервно поглядывал по сторонам на роковом совещании. Покладистый автобот всякий раз выдавливал льстивую улыбку, когда к нему поворачивались другие. Броадсайд заподозрил, что неспроста лейтенант ждал, когда остальные отвернутся, ошиваясь вокруг Рамджета. Сликфлоу отталкивал своей заурядностью и заискиванием, и вечно вел себя так, словно утаивал секреты. Что-то между ними нечисто…       Айрармис, Эминельме и Эйрглейв ждали доказательств.       — Анархисты хорошо скопировали устройство оружия, поставленного нам незадолго до начала неудач. Во-вторых, после битвы осмотрели поле и нашли применение новых технологий. Устройства, блокирующие сигналы, и прочее. Наконец, тактика анархистов в вашем районе — я поговорил с бойцами — прямое доказательство их заблаговременной подготовки к нападению. Фрагмент плана обнаружили среди обломков.       — Почему не шифтер? Последние декаротации мы на последней энергии разбирались с хлопотами и могли проморгать лазутчика, — резонно спросила Айрармис.       — Предатель из имперцев, — твердо повторил Броадсайд. — Хвала Нексус Прайму, — автобот уважал Седьмого из Тринадцати и часто упоминал его: — шифтеры хороши в подделке облика, но не характера. Анархисты, похоже, не в первый получили доступ к информации, обсуждавшейся на совещании, где присутствовали только майоры и лейтенанты. Рано или поздно свои распознали бы чужака. Нет, очень сложно подменить идентификационные коды доступа того, кто выше рангом. Это свои.       Через пятнадцать бриймов майор Смайт лежала в одиночестве. Груз весом с Триптикона свалился на искру. Придётся ломать процессор, выискивая гада. «Проморгала, — одновременно удачно и некстати вспомнилась история, как Айронсмайт, основатель династии, ловко расправился с предателями в рядах офицеров Мегатрона. — Ещё и свои…». Броадсайд одному чутью не верит, факты — его козырь. Громкий звук — уронили тяжесть — ворвался в форточку. После Рама и вздрогнешь, и подскочишь. Размешав лекарство и отпив глоток, Нельма тотчас выпрямилась. Гидравлику будоражило. Написать Броадсайду? Торопиться некуда. Сначала поглядит на его доказательства, а потом скажет.

***

      Старскрим и Джаз закончили сокрушительный для Лорда-Протектора отчёт о поражении на Гаррусе-9.       — Что ещё известно? — в ответ на холодный вопрос Саундвейв показал на фейсплейте-визоре обломок анархистской техники, затем изображение бордовой фем-фьюзера из отчёта и данные из базы «Алкемора». — Глоустрайк… Бывшая разведчица, десептикон с Эукариса, — стоя, Мегатрон раздраженно опустил манипуляторы на стол и взглянул на сидящего поодаль Оптимуса. — Надо полагать, повышена в звании у анархистов.       Безликий десептикон, пожалуй, единственный не обнажил обеспокоенность. Старскрим пристально следил за массивной серебристо-пепельной фигурой Лорда-Протектора, заметив, как тот бессознательно сжимает и разжимает один манипулятор — верный признак сдерживаемой ярости. Изредка он обменивался молчаливым понимающим взглядом с главой разведки, оба читали в оптике друг друга один и тот же страх: свои. Старскрим, как и Оптимус, знал о предположениях Мегатрона и желал, чтобы ни одно не сбылось. Глава ВВС тоже виделся с молодыми майорами лично: Рамджет — подопечный Блицвинга, хорошего приятеля сикера; про Нельму Смайт и говорить нечего, возрождение Смайтов-воинов. Джаз в свою очередь от греха подальше не сводил фокуса линз с лидера автоботов, словно тот вот-вот подберёт нужные слова, как действовать, когда худшие опасения подтвердятся. Но Прайм хранил молчание, не вмешиваясь в дела соправителя.       — Мы обязаны вмешаться, — голос Мегатрона прозвучал низко и не оставлял места возражениям. Он оторвал взгляд от изображения Глоустрайк и обвёл взглядом присутствующих, останавливаясь на каждом чуть дольше, чем нужно. — Другого выхода нет. Анархистов надо поставить на место, и поэтому смута в наших рядах недопустима. Предателей надо выжечь, невзирая на былые заслуги.       — Открытое вмешательство насторожит бойцов на Гаррусе, — заметил Старскрим. Оптимус и Джаз синхронно кивнули.       — Отправьте шифтера, — признал довод Мегатрон. — Однако мне нужна полная гарантия, что агент предан объединению.       — Разумно. У меня есть кандидат. Саундвейв, — глава ВВС повернулся, и лиловый десептикон вывел досье имперца. — В гражданскую войну он был весьма эффективным помощником. Он проникал на базы автоботов в Тайгер Паксе и тогда выиграл нам преимущество. Без обид, — добавил сикер, обращаясь к Джазу и Оптимусу, на что автоботы пожали плечами, а разведчик махнул манипулятором: так он сообщал, что все в порядке.       Мегатрон приказал вывести досье на голографический экран и пристально прочёл его заново.       — Согласен, — вслед за вердиктом Саундвейв свернул экран. — Но всё-таки, Старскрим, я бы отправил твоего кандидата с напарником. И здесь пригодится мнение разведки, — Джаз подался вперёд.       — Среди автоботов есть хороший боец-стелсер, — глава разведки назвал Саундвейву позывной, и Лорд-Протектор получил новое досье. — Так же, как и Старскрим, ручаюсь за профессионализм и лояльность второго агента.       Одобрение задерживалось. Мегатрон сравнивал бойцов, предполагая, что даст империи их тандем. Взаимная неприязнь, если она существовала, обрекала миссию на поражение на старте. Короткий поворот к Оптимусу вселил больше уверенности в выбор стелсера, но десептикон уточнил:       — Как ваш кандидат относится к десептиконам, Джаз?       — В период подготовки объединения участвовал с ними в совместных операциях, — отрапортовал колёсный. — Кажется, даже с агентом Старскрима.       — Абсолютно так, — сикер успел найти в служебных записях шифтера подтверждение слов главы разведке. — Они разбирались с бандой анархистов, орудовавшей в Калисе.       — Приступайте к выполнению. Свободны, — отрезал Мегатрон, плотно сжимая когтями стол. Подчинённые отдали честь и оставили соправителей одних.       Чуть более мягкий жест — плавно поднятые средний и указательный пальцы — обозначил просьбу десептикона, и Оптимус отдернул плотные багровые шторы, открывая взору редкую картину: алые лучи солнца пробивались сквозь серые рваные плотные облака, как манипуляторы сквозь решетку.       — Спасибо на том, что служба безопасности не даёт спуска радикалам на Кибертроне, — с хрипотцой обратился к брату Мегатрон. — Особенно твой бывший ученик старается. После покушения на Элиту и своего перевода из гвардии Смоукскрин преследует радикалов не хуже моих спецов.       — Не переусердствовал бы, — Оптимус встретил похвалу подопечного без энтузиазма. — Излишняя верность приводит к фанатизму и ненависти, — недоговоренную фразу десептикон продолжил воспоминанием о том, как оба лидера фракций ожесточились в середине войны и отступили от провозглашенных ими идеалов.       — Как знакомо, когда прочувствовал это на себе, — ядовито согласился Мегатрон. Тяжело провентилировав, Лорд-Протектор продолжил обычным тоном: — Навевает мысли о том, как на войне я подозревал своих командиров в предательстве, если они не соглашались на радикальные меры. Гаррус не должен стать почвой нового безумия…       До войны сочувствие младшего брата казалось временами наигранным: едва ли гвардеец из аристократии понимал химика-самоучку с нижних уровней. Зато сейчас тихое и аккуратное: “ Не станет. Мы не раз доказывали, на что способны, объединившись. Сможем и сейчас изменить судьбу» придало десептикону опору. Вчерашний гвардеец трансформировался в познавшего тяготы войны, ответственность за последователей и понявшего народ лидера, равного Мегатрону.       Когда братья перебрались в покои Лорда-Протектора, хозяин кварты встряхнул широкие серебристые плечи. Оптимус не назвал бы это спокойствием, но и сам провентилировал с облегчением, когда заметил проблеск сил в походке десептикона. Раньше Мегатрон изредка показывал свою уязвимость, а теперь, восстановив отношения с автоботом, мог и по искрам поговорить. И под бременем правления такие разговоры спасали братьев, освобождая их от лишнего груза.       — Шкаф у двери, третья полка, слева, — пока Оптимус отправился в заданном направлении, Мегатрон быстро поставил на стол в полутёмной гостиной настойку и кисловатые крийи. Затем соправители расставили на свободной половине стола кибершахматы. Игра занимала десептикона и упорядочивала мысли; в свете тревоги за лояльность майоров лучшую разрядку было не придумать.       — Кстати, об учениках, — кончик когтя передвинул фигуру. — Ты мне задолжал впечатления о кандидате в преемники.       Антенны Оптимуса подернулись. Ещё пара циклов помогла бы лучше сформировать мнение.       — Она… многообещающая, — автобот забрал фигуру с поля. — Ещё до приёма с юной Смайт было приятно общаться, осознавая, что среди молодежи есть умные и искренне горящие делом кибертронцы. Наблюдательность и упрямство — прекрасные качества для преемника, работать придется много. Кроме того, Антифлоренсен не скована травмами гражданской войны, что даёт и нам, и ей преимущество.       Алый манипулятор занёс фигуру над полем и повис в воздухе. Точно так же оборвалась мысль правителя.       — Но, в отличие от отпрыска бывшего правителя, статус Антифлоренсен зависит от дела на Гаррусе, и ты не спешишь с решением? — с виду саркастичный вопрос Мегатрона не имел цели задеть Оптимуса. Напротив, в вокалайзер спейсджета закралось понимание колебаний младшего брата. В ожидании ответа серебристые манипуляторы забрали с поля две фигуры.       — Не совсем. Я, может быть, не в своё дело лезу… — Прайм отхлебнул настойку из бокала и по привычке поморщился. — Меня искренне напрягает разлад Смайтов. И Энигма только укрепила ощущения, что хаос в процессоре Ренсен, когда дело касается обычной жизни, — дело, которое формировалось ворнами и по-хорошему решается альфами или опекунами.       Массивная серебристая спина легла на кресло, а манипулятор, поставленный на подлокотник, подпёр шлем. Мегатрон припомнил бы, что Бамблби и до поры Смоукскрин тоже отличались хаосом в процессоре, если бы на ум не лезла история Рамджета. С Рен сикера роднила гибель создателей. Кому из них больше повезло — Смайт, которую с горем пополам растила остальная часть семьи, или Рамджету, взятому другом семьи, — трудно сказать. Блицвинг, как и династия, похвастаться педагогическим талантом не мог. Неудивительно, если дерганность черно-белого сикера стала следствием жизни с трехрежимником, у которого менялась не только альтформа, но и фейсплейт. Три разных режима выносили только десептиконы старого поколения.       — Ты боишься влезть со своими настройками в очередной шабутной процессор? — уточнил спейсджет.       — Бамблби рос сиротой, с создателями Смоукскрина я ладил, — объяснял Оптимус, соображая, куда походить в кибершахматах. — Джамал Смайт окончательно нескоро появится, и вы с Энигмой твердите, что он неприятный бот. Пойми меня правильно, проблем с законом…       —…не хочется, ясное дело, — Мегатрон подлил настойки. — Только не думай, Рион, что Джамал искренне озабочен воспитанием племянницы. Будь это так, он бы не допустил бардака в семье. Возможностей полно, а желания обеспечить родной искре стабильность нет, не было и не будет. А если делать из неё будущего Прайма, то с хаосом придётся разобраться тебе.       Оптимус сложил ладони домиком, а затем переплел пальцы — обдумывал.       — Если с Джамалом общаться изредка, проблем не будет. Да и то, от этого солдафона больше напряжения на нейросеть от его хамоватого поведения, — заверил брата Мегатрон. — Править не Джамалу, а Антифлоренсен, если мелкая согласится. Берись смело. Жить с ней тебе, воспитывать тоже тебе. Только в создателя, как со Смоукскрином, не играй, а то привяжется и родных тобой заменит.       «И ведь может, ” — признал Оптимус, держа в уме слова тёти Смайт о том, что кроха искала значимую взрослую фигуру, к которой впоследствии привязывалась и обожествляла ее. Он задумывал подобраться к разъяснению дела через разговор с Рен, но сейчас процессор рвался на части от волнений на гаррусианском фронте и подготовки к рабочим визитам.

***

      Легкий шаттл медленно опустился на Гаррус ранним утром через четыре цикла после поражения. Как только опоры твердо встали на поверхности, судно сделалось невидимым: активировали радиомаскировку. Пилоты — бело-синий автобот и шипастый антрацитово-лиловый десептикон — убедились, что путь свободен, сверились с голографической картой и направились на другой конец долины. Они остановились в десяти шагах от имперской базы.       — План действий? — прерывисто поинтересовался кон.       — Казармы, посадочные площадки — автобот коснулся честплейта. — Командный центр, — палец указал на напарника. Канал связи? — оба проверили комлинки. — Исправно. Отчет в двадцать, частота — раз в ротацию. Экстренные ситуации — без условий.       Имперские сигнатуры позволили бесшумно проникнуть на базу. Автобот словно растворился в воздухе, и только обозначенное направление позволяло шифтеру понять, где товарищ. Сам он сперва обошел всю территорию у выхода, а после скопировал облик проходившего мимо медицинского дрона.       Второй разведчик затаился около центральных казарм. Два здания тщательно охраняли пехотинцы. Долетали громкие обрывки фраз. Автобот юркнул ближе и вслушался: разборки между своими. «Сперва обвинил во всех грехах, а затем расследования добился!» — сетовала лилово-бирюзовая сикер-десептикон. «Он ворвался в палату и долго упрекал Нельму и Глейва, — вторила ей спейсджет-автобот. — Не знаю, что с Рамджетом, но Броадсайд действует с холодным процем». Последнее успокоило десептиконшу, она благодарно пожала манипулятор собеседницы. Рядовые гудели агрессивнее. Дымчатый мех, к которому обращались по позывному Ингенио, на все лады ругал Рамджета: «Риддл, услышь бы он эти гнусности, умер бы мгновенно!». Рослый десептикон-трехрежимник советовал майору сто кругов над базой, чтобы дурь из процессора вышла. Его поддерживал какой-то сикер, который одновременно вел диалог с ним и Слипстрим, тем лилово-бирюзовым лейтенантом. Айрармис, спейсджет, вышла из казарм. Этот лейтенант вне подозрения, подумал разведчик.       На транспортной площадке тоже было людно. Вернулись с последними погибшими. Там же находилась разрушенная техника, своя и вражеская. «Первый, приём, — позже автобот связался с напарником в более тихом уголке. — Высылаю данные. Здесь свое расследование». «Понял, Второй, — пришел ответ. — Подозреваемые офицеры все на базе. В твою сторону направляются Броадсайд и Эйрглейв. Рамджет говорил с последним пять бриймов назад. Конфликтовали». Шифтер слышал, как черно-белый сикер настраивал коллегу смириться с предательством и отдать лейтенанта с отрядом под трибунал. «Хоть одно реальное доказательство предъяви, — потребовал автобот. — Я поверю в вину Слипстрим только после конкретных улик».       Броадсайд и Эйрглейв остановились у сломанной техники. Зеленоватый сикер внимательно оглядел остатки анархистского вооружения. «Смотри, — он обратился к пехотинцу, указывая на один из аппаратов. — Согласно описаниям, генератор маскировки. Его доставили с базы жестянок. По характеристикам штука навороченная, и «Катастрофа» обследовала только открытую часть». Броадсайд сверялся с отчетами отрядов об операциях. «Далее. Исследования показали, что оборудование анархистов пострадало непосредственно в битве. Я полагаю, брешь искусственная. Слипстрим и «Шторм», как и «Катастрофа», донесли только то, что могли узнать. Анархистская приманка удачно сбила всех с толку». Бело-синий автобот пригляделся: Броадсайда аргументы убедили. Мех глубоко кивнул.       — Знал же, что Рамджет на нервах пылит, — Глейв устало провентилировал и сплюнул.       — Проверь-ка ты командный центр, дружище, — хмуро перескочил на другую тему ветеран гражданской войны. — Меня интересуют сигналы, посылаемые из ущелья на базу.       Шифтер между тем закончил осмотр госпиталя. Он надеялся установить наблюдение за Эминельме. В поисках нужной палаты разведчик наткнулся на врачей. Они нехотя пророчили смерть пациенту, погруженному в кому, не видя возможностей восстановления. «Сликфлоу… — кон мысленно повторял позывной, сверяясь с данными. — Лейтенант Рамджета». Дальнейшие поиски прекратились: Нельму Смайт уже выписали.       «Броадсайд и Эйрглейв осмотрели трофеи и направились к казармам, — доложил Второй. — Прозвучала просьба проверить, поступали ли в командный центр частоты с поля боя». Шифтер быстро добрался в указанное место. В гражданскую войну он часто работал с коммуникациями и быстро проверил журнал. Помимо интересующих Броадсайда частот разведчик выявил несколько низких и странных, которые исходили из разных точек базы. Проверку прервали приближающиеся звуки шагов. Определив, откуда звук, лазутчик нырнул в противоположную сторону, скрыв данные своей разведки. Вошли Нельма и Глейв.       — Броадсайд намертво уверен, что Рамджет подозрительно быстро прибыл, — объяснял причину визита сикер. — Мы едва между собой могли связаться, а тут… — Эминельме помалкивала. — С другой стороны, я допускаю, что сигнал мог достичь базы до полной блокировки связи, — но контраргумент прозвучал неуверенно. Похоже, автобот подсознательно согласился с пехотинцем. — Рамджет отдал приказ войскам быть наготове на всякий случай, это случилось до вылета. Он сказал, что предчувствовал неладное и хотел быть полезным.       — Не в его стиле быть альтруистом, но из всех предположений это в своем роде желаемое, — печально провентилировала Смайт, пока второй майор приступал к работе с панелью коммуникации. — Он странный в последние циклы. Я давно его знаю. Списать вспыльчивость на тревогу за искру Слика? — неубедительный довод. Слишком яростно настаивал на вине отрядов. Нельма редко чувствовала холод, но сейчас пальцы плотно обхватили внезапно озябшие плечи.       — Помеша…тельство на нервной почве, — Глейв повернулся, чтобы спутница лучше видела результаты анализа. — Ни один из наших сигналов на базу не поступал. Никто не отслеживал нашу частоту отсюда.       — Правота Броадсайда пугает, — предполагать неисправность систем базы смешно. Все работало. — Что это значит?       Двери одного из входов разъехались с шуршанием. Броадсайд степенно вошел в зал. Глейв продемонстрировал результаты проверки комлинка. Оба молодых майора напряженно ожидали указаний. Ветеран не спешил прерывать молчание и очень внимательно, словно сканируя, читал показания.       — Отправьте это мне, — Глейв сперва удивился, но, предположив, что нужно время обдумать план, выполнил просьбу. — Обсудим позже. Встретимся у казарм.       Командующие вышли и повернули в разные стороны. Броадсайд очень настороженно оглядывался и… чуть было не столкнулся с собой. Никогда не приходилось столь быстро перестраиваться! К счастью, настоящий ветеран, увидев хилого дроида-техника, не придал значения крохе. Он получил сообщение от сикера и направлялся в зал, чтобы провести дополнительные исследования. А несчастный неуклюжий дроид доковылял до выхода с базы, где запрыгнул на трансформировавшегося напарника.       — Запроси связь с Кибертроном, — глухо произнес шифтер. — Нам упростили поиск данных. Нужно действовать.

***

      Не успели Броад, Нельма и Глейв переварить загадку с не дошедшими до базы частотами и помощью Рамджета, как судьба организовала новый сюрприз. Сликфлоу, одним серво мертвец, за ночь чудесным образом ожил и пошёл на поправку. Рамджет впервые просиял и долго хвалил Праймуса, а Броадсайд подавил растущее сомнение. Врачи подозрительно мялись: отвечали одинаково невнятно и размыто. «Это счастье, что он восстанавливается,» — майор Смайт заняла умеренную позицию. Она позже попыталась вновь узнать тайну исцеления Сликфлоу, но медперсонал лишь выразительно грустно глядел на десептиконшу, не произнося деталей.       Через две ротации его выписали. В казармах лейтенанта Рамджета окружило плотное кольцо из любопытствующих имперцев.       — С того света вернулся, приятель? — с налетом вежливости обратился другой лейтенант Рамджета, иаконец по происхождению. Его раздражало подхалимство Слика.       — Если бы не золотые манипуляторы медиков, там бы и поселился, — по-доброму ответил сикер. Присутствующие удивленно переглянулись: дружелюбности автоботу не доставало.       — Эк тебя приложило, — брякнул коллега. — Учтивость проснулась       — Всё ради командующего Рамджета. Судьба позволила жить ради службы его проницательности, — надо было козырнуть другой фразой, чтобы не подозревали. Комитет сопереживающих разошелся. Сликфлоу, получив разрешение, удалился в свой отсек и погрузился в пролистывание служебных записей. Благо его уединение не нарушили и не завалили вопросами о цели действий.       Рамджет пару раз заглянул к бесценному помощнику. Не став сильно беспокоить лейтенанта, сикер бесцельно побрел по базе. Вдруг он заметил компанию у казарм бойцов Броадсайда и скривился, точно прокисший энергон выпил. Нельма совсем потеряла достоинство, если якшается с автоботами! Троица перестала шептаться до того, как обидчивый десептикон поравнялся с ними.       — Заговорщики, — презрительно процедил Рамджет. — Такими темпами заподозрю работу на врага.       — Прости. Мы видели, как ты пошел к Слику, — сказала Смайт. — Новые действия без тебя не обсуждались.       — Новые? — вырвалось у десептикона. На мгновение он завис, лишь потом сообразив, что сморозил глупость. Нейросеть шалит. Миссия имперцев не завершилась, а рассиживаться времени нет.       — Анархисты всё ещё прячутся среди валунов. Сосредоточим поиски в этих секторах, — Броадсайд развернул проекцию. — Помнится, вам хотелось проявить себя, молодой бот? Шанс выпал, — Рамджет проглотил крохотную шпильку автобота. — Глейв, Нельма, задействуйте пару-тройку уцелевших отрядов, чтобы подчиненные Рама не отдувались в одиночку, — после третьего многозначительного взгляда автобота сикер сердито фыркнул, процедил: «Есть» и огромными шагами направился прочь.       — Да что с тобой в последнее время? — нагнала приятеля Смайт. — Сликфлоу жив, мы все тоже актив, продолжаем работать.       — Что эта рухлядь алозначная себе позволяет? — выругался Рамджет. — Хуже няньки поучает, дотошно пялится, из всех цепляется только ко мне! Блицвинг и то сноснее, хотя оптика бы на него не смотрела! — Нельма, пожалуй, впервые заметила неприязнь майора к опекуну. — Чем я не угодил старикашке?       — Броадсайд дает советы всем нам, — Эми надоедало внушать Раму хорошо известные факты. — Он опытный, нам стоит поучиться у бота, прошедшего войну. Манера речи не совсем привычная, но это не оскорбления, — Рамджет со злости пнул камешки.       — Единственный, кто вместо благодарностей за спасение подозревает меня! — бушевал майор. — Всё допытывался, как я о бедствии узнал, ржавый бак! Почуял, квинта ему поглубже в корпус! И припоминает этот ход при каждом удобном случае!       Почуял. Помимо Броадсайда версию о получении сигналов слышали бойцы и один из медиков. Сейчас Рамджет неистово клялся, что действовал интуитивно. Запись с оптики была отправлена участникам расследования.       — Лично я благодарна тебе, Рам, — сдержанно ответила фем. — Ты вовремя прибыл и изменил ход битвы в пользу имперцев, проявив храбрость и стойкость, — крылья и плечеблоки больше не дергались. Мех рассеянно бормотал первые попавшиеся мысли. — Очень прошу, успокойся. Нужна помощь — скажи. Сейчас мы обязаны выступить единым фронтом против анархистов.       «Разумеется, — сам с собой продолжал приятель. — Я сомневаюсь, что Броадсайд не настроил вас с Глейвом против меня. Слепо веришь авторитетам, Нельма. Неужели не думаешь, что могучий Мегатрон или безупречный Броадсайд ошибаются? Легко ты променяла моё доверие, аплодирую». Он не заподозрил запись разговора, но обратил внимание на сдвинутые оптограни и зажатость в позе и голосе. Поглощенный обидой на союзников, он поздно обнаружил, что стоит у дальних казарм не один.       — Я могу быть вам полезен? — галантно поинтересовался Сликфлоу, изображая полупоклон. Чересчур, прокомментировал в мыслях десептикон, даже для льстивой автоботской физиономии. Но проворность истинного десептикона.       — Пожалуй, — Рамджет не определился, отправить ли лейтенанта перезаряжаться или излить обиду на остальных командующих. — Знаешь, что? — Слик заинтересованно склонил гладкий шлем. — Мне нужно развеяться и воплотить успешный план поиска врагов, — столько яда в словах и Льеж Максимо не имел.       — Разве мы не должны отправиться в разведку с отрядами? — резонный вопрос был встречен как предложение навестить Юникрона. Рамджет оскорбленно взмыл в темнеющее небо, и лейтенант последовал примеру командира. Оскорбленный воссианец не беспокоился о состоянии помощника, который вел себя неестественно бодро для бота, вышедшего из комы не так давно.       Они направлялись в противоположную от обозначенной сторону. Сликфлоу фиксировал дорогу. Майор многократно упрекал меха за спаркскую робость в маневрах: «Ты этот путь показал, как можно здесь путаться?». Данные об этом секторе в служебных записях отсутствовали. Удобно ссылаться на последствия травмы. Он специально уточнил у медиков, с какими последствиями сталкиваются бойцы. Сикеры спикировали у небольшого поселения. Они осторожно миновали ряды домиков, пока не остановились у хорошо отделанного ближе к краю деревни. Почему нужно проникать в жилище гаррусианцев, Слик от греха подальше не спросил. В чистой светлой комнате, по-видимому, гостиной, сидел дрон. Когда гости вошли, он активировал коммуникатор.       — Я надеялся на личную встречу, — мир сговорился унизить его. Даже партнеры проявили пренебрежение. — Вас что-то не устраивает? Инсценировка прошла успешно, дронов предостаточно, имперцы ослаблены.       — А также обещанное оборудование для новой базы задержалось в пути, — надменно-холодно словесно кольнула его бордовая фем-фьюзер. — Твой бесценный поверенный, что равнодушно покачивается на каблуках в сторонке, не доставил похищенные с имперского склада боеприпасы, — Рамджет оскалился. — По его словам, ты задержал поставку, ссылаясь на исключительные обстоятельства. Определись: ты жаждешь свободы или довольствуешься ролью имперского пса?       — Я не мог контролировать поставку из-за участия в инсценировке, если ты не заметила, насекомое, — прошипел десептикон. — Если вам нужен агент в рядах имперцев, извольте свыкнуться с необходимостью шифроваться. Особенно когда… — он умолк: нечего анархистской зазнайке сообщать о подозрениях.       — Когда что? — Глоустрайк допускала расторжение договора о сотрудничестве и предательство надоедливого вспыльчивого юнлинга — по её меркам. — Мне нужны эффективные союзники для выдворения имперцев с Гарруса. Оправдания и саботажи оставьте себе.       — Будут тебе эффективные! — взъерепенился сикер. — Слик, отчеты о потерях войск и план Броадсайда! — лейтенант не сразу понял, что от него требуется. — Слик, глючное ты существо! В тебе что, совесть заговорила? Ты предложил сотрудничать, а теперь обеляешь броню?       — Файл повредился, — провентилировал мех. — К тому же, системы сбоят. Я… не восстановился до конца, как считал, — скрипнув дентами, Рамджет развернул свои проекции и переключился на Глоустрайк. «В миллиметре от трибунала проскочил» — схемы аж похолодели.       — Я не могу потерять союзников, — изображение Глоустрайк исчезло. Рамджет обращался к пустоте. — Не могу! Эти ребята ужасно упрямые, но верные своему слову! Идеологии! Десептиконы с легкостью согласились на перемирие, а затем позволили объединение. И теперь нас воспитывают в уважении к иным фракциям, в признании равенства прав. Только вот мы снова втянуты в войну благодаря Мегатрону и его алозначному интерботу! Так пусть их союз распадется к Юникрону!       Он удрученно сел. Ненавистные воспоминания! Блицвинг не умел воспитывать, считал его подопечный. Сегодня опекун безусловно гордился им, а на другой цикл проклинал приёмного спарка. Уважение Старскрима Блицвинг получил умением адаптироваться к переменам в короткие сроки, однако переменчивое настроение и сослуживцам добавляло хлопот. Тогда офицера направили к психотерапевту, и благодаря этому перепады настроения случались реже. Всё вернулось на круги своя с решением воспитать осиротевшего спарка товарища, убитого оппозиционерами. Блицвингу пришлось экстренно привыкать к войне в возрасте юнлинга; уверенность, что Рамджет справится с похожей задачей в мирное время, подвела трехрежимника. Он считал, что идеально чувствует, когда подопечного стоит поддержать, а когда — отругать, упуская из виду реакцию сикера. Рамджет тоскливо прятался, когда вместо поддержки встречал холод и безразличие, и терялся, когда его заботливо трепали по шлему и уверяли, что всё получится.       Непоследовательность опекуна угнетала десептикона. Даже приобщение к традициям не принесло уверенности. Рядом с Нельмой Смайт Рамджет выглядел бастардом, чье благополучие за клик обратится в пыль. Его не понимали: общество воспринимало Блицвинга своего рода героем — преодолел недостаток и отдает лучшее взятому под крыло крохе. Со временем Рамджет проваливался в рассуждения о прочности объединения фракций. Периодические атаки радикалов переплетались с перепадами настроения трёхрежимника. Не лучше ли отбросить непостоянство и встать на сторону верных своему делу и слову? Многоликость Блицвинга сикер всё же унаследовал и отыгрывал роль лояльного Кибертрону майора.       Стабильность и надежность убеждений Рамджет нашел в рядах анархистов. Их он считал своими друзьями и наставниками, поэтому с легкостью отказался от нравоучений Блицвинга, тщательно вбиваемых трехрежимником в его проц. Если имперцы были не в состоянии оценить твердость и волю молодого майора, то теперь они потеряли шанс. Рамджет верил, что переиграет всех.       — Возвращайся на базу и организуй ложные сигналы около казарм Нельмы, — мех всучил напарнику носитель. — Нам нужно отвести подозрение.       «Вот, значит, кто работал в командном центре» — лейтенант отдал честь и выбрался из домика. Прояснился источник загадочных низких частот.

***

      Айрармис заняла позицию на юге казармы взвода Сликфлоу, Сандор укрылся на западе, Ингенио и Глайнедершедоу наблюдали происходящее на севере, а восток прикрывала Ви Уан. Близнецы-воссианцы и Гаундфаст караулили посадочную площадку. Глейв и Слипстрим дожидались Рамджета у отсека майора. Эминельме охраняла командный центр. Броадсайд отслеживал происходящее через видеокамеры.       — Сликфлоу вернулся, — вполголоса озвучивал наблюдаемое автобот. — Направляется к вам. Гений, Глайндер, ваша сторона.       Механик по-боевому хрустнул пальцами, словно собирался взгреть предателя за каждого погибшего имперца. Правда, чуть не досталось шифтеру, который перевоплотился в чёрно-белого сикера. В качестве подкрепления к ним направилась Уан.       Сликфлоу словно почуял слежку и принялся петлять. «Знает, падаль, где наследил!» — бранился Ингенио. Броадсайда капельку удивило, что лейтенант, направляясь к своим же казармам, пробирается как вор, а не поздно вернувшийся юнец. «Вдвоем работают, стало быть?» — задумался автобот, предупреждая, что Слик движется к Эйрглейву и Айрармис. Поглощенный операцией, он упустил, как на одной из камер на клик мелькнул сине-белый колёсный.       «План меняется,» — сикер-автобот с досадой осторожно выглянул из-за угла, увидев караульщиков. Пробраться в отсек Рамджета не получится. Генератор слабо хрустнул — пальцы крепко сжались. Как скоро обнаружат — вопрос времени. Его не должны раскрыть. По крайней мере, пока напарник не вернется с разрешением.       — Слик… — Эйрглейв потерял мысль, когда в предполагаемом коридоре вместо лейтенанта оказался рядовой. — А где Сликфлоу? Мы узнали, что он направился сюда, — нейтрал невнятно ответил. — Что? Ладно, благодарю. Идем, — последняя фраза касалась Айрармис. Глейв притворился невозмутимым и экстренно активировал внутреннюю связь.       — Погоди, приятель! — рядовой долго кружил по коридорам центральной казармы, пока не столкнулся с Ингенио. Механик сдружился с нейтралом из авиации. Манипулятор разведчика намертво вцепился в плечо знакомого, а оптика сосредоточенно изучала нервничающего меха. Прежде чем летун поинтересовался, что происходит, Ингенио изловчился и со всей силы ударил его в челюсть. Когда рядовой Рамджета упал, безальтформенный кибертронец схватил его манипуляторы. — Глайндер, наручники! У нас шифтер орудует!       Приятель полчаса назад отправился ремонтировать двигатели одного из шаттлов и повредил левый сервопривод. Его госпитализировали.       Задержанный быстро очнулся. Ингенио не ожидал удара в честплейт. Сцепившись, мехи покатились. Шифтер изловчился и рванул наискосок к бело-синему автомобилю. Прибывший Сандор поднял механика, а Эйрглейв и Айрармис погнались за лазутчиками. Ночной покой нарушен. Имперцы выбегали на улицу, потревоженные ревом моторов и криками. Лазутчики, которые прежде уверенно маневрировали, чаще сбивались: дорогу преграждали со всех сторон.       — Нам нужны Броадсайд и Эминельме, — шифтер сомневался, что участвующий в погоне Глейв выслушает их. — В командный центр.       Он крепко ухватился за приятеля: автомобиль набрал скорость. Переулки между казармами стремительно мелькали. Передышка закончилась, и шифтер насчитал десятерых преследователей на хвосте. Пришлось петлять, чтобы имперцы потеряли след и наткнулись на своих товарищей. Воспользовавшись суетой, мехи пробрались в командный центр. На пороге едва не завязалась драка: Броадсайд отследил их перемещения и вместе с Нельмой приготовился атаковать. Когда «рядовой» спрыгнул с крыши автомобиля, тот трансформировался.       — Мираж?! — изумленно пробасил мех. — Но… какими судьбами? — рядовой Рамджета преобразился в антрацитового десептикона.       — Просим прощения за суматоху, — Нельма, чуть задумавшись, приветственно кивнула с опозданием. — Прежде всего стоит успокоить солдат. Когда сюда прибудут Эйрглейв и Айрармис, я объясню, в чем дело.       Пехотинец занялся войсками. Эминельме сперва усомнилась, настоящие ли союзники, но их сигнатуры были подлинными. Смайт опомнилась: Сликфлоу упустили! Она сообщила Миражу, что вынуждена заняться пропавшим лейтенантом, однако разведчик попросил десептиконшу подождать. Мейкшифт загадочно добавил, что Слик находится там, откуда не возвращаются.       Потревоженным имперцам приказали вернуться в казармы. Дополнительная помощь не требовалась, ситуацию взяли под контроль. Айрармис и Глейв облетели базу и убедились, что Рамджет не вернулся. По периметру базы расположились их подчиненные. Боты Айрармис равномерно распределились вокруг территории части, обступив ее по периметру, а вверенные Глейву летуны патрулировали воздушное пространство. Когда четвертый майор вернется, командующим будет известен каждый шаг.       — Мы прибыли на Гаррус по тайному приказу Джаза и Старскрима, — поймав внимание слушателей, заговорил Мираж. — Сейчас нам дано разрешение проинформировать вас и приказ объединить усилия по поимке предателя. Я понимаю, — поднятая ладонь остановила Айрармис. — Вы подозреваете, что вместе с ним работал автобот по позывному Сликфлоу. Искать его нет необходимости, — автобот повернулся к десептикону, который продемонстрировал превращение в летуна и наоборот. — После согласования действий с командованием Мейкшифт преобразился в лейтенанта, который вскоре отдал искру Праймусу. Необходимость возникла из-за укрепившихся подозрений относительно четвертого майора.       — Мы предоставим доказательства его вины, — уверенно заявил Броадсайд. Мейкшифт присоединился: — У меня есть кадры с оптики, на которых он выходит на связь с врагом, — собравшиеся ахнули. — Отчет еще не отправлен на Кибертрон, но вскоре его получат. Военное правосудие прибудет сюда цикла через два-три.       Начались размышления. Мейкшифт расписал план, который Рамджет разработал с целью подставить Эминельме. Айрармис по-дружески сочувственно коснулась черного наплечника майора, но фем не шелохнулась. Противные чувства на долю клика прикоснулись к искре и быстро оставили в покое. С Рамом было забавно дурачиться в бэтстве. Но со вступлением в ряды десептиконов Эминельме сформировала твердую приверженность долгу. Если Рамджет — изменник, он понесёт наказание, положенное законом. Собравшиеся долго обсуждали поимку.       — Бойцы контролируют территорию, — обратилась к Миражу Нельма. — У нас есть время связаться с Кибертроном.       Между тем Рамджет осторожно возвращался на базу. Сликфлоу сообщил, что поручение исполнено, и страх ослабил хватку. Эминельме не отвертится от улик, как это удалось тому странному отряду и Слипстрим с её подхалимами. Доказать невиновность будет очень трудно. Новые попытки связаться со Сликом почему-то оборачивались неудачей. «В оффлайн выпал, квинтова бэта?» — недоумевал Рамджет. Работа только начата!       Подозрительно спокойно. Сикера впервые тревожили ночные караульные. На долю клика он ощутил на себе пристальные взгляды, но, дико озираясь, не нашел смотрящих. Померещилось. Не впервой: Рамджет часто оборачивался на оклики, которые оказывались слуховыми галлюцинациями. Даже в своих казармах майор беспокойно и воровато пробирался к личному отсеку.       На платформе находился отданный лейтенанту файл. Воссианца передернуло: что за выходки? Он заметался, лихорадочно соображая, как лучше поступить. Слик оставался вне сети. Поиски лейтенанта закончились, не начавшись. Дверь отсека не поддавалась. Рамджет перепроверил, не заблокировал ли он ненароком выход. Трое остальных лейтенантов не пришли на выручку. Позже один сообщил, что вызовет подмогу. Рамджет удрученно опустился на стул, сжимая злополучный файл.       Ждал он недолго. За дверью переговаривались. «Ну что вы возитесь, шлакоглоты?» — убежденный, что лейтенант направил сюда гаррусианских помощников или отряд сикеров, Рамджет капризно поглядывал в сторону выхода. На пороге появилась Слипстрим в сопровождении Эсидсторма и Новы Сторма. За ними маячили фигуры пехотинцев. В одиночку с ними не справиться. Сикерша тихо торжествовала, подметив дрожание оптограней и губ обидчика. Она посторонилась, в отсек вошел Сликфлоу. «Предатель!» — прошипел черно-белый мех и было ударил лейтенанта, но остолбенел. Автобот превратился в неизвестного меха. «Вы арестованы, майор» — механически произнес вошедший, убедившись, что конвой из пяти пехотинцев окружил дергающегося Рамджета. Лязгнули наручники. Под взгляды подчиненных изменника переместили в камеру.       Позже его пришли допросить. Заключение под стражу искусно подтачивало гордость меха. Все усилия добиться славы обернулись клеймом предателя. Почет достанется приверженцам сомнительных идеалов, а борца за истинные ценности десептиконов с позором отправят на родину, где погасят искру. Рот кривился в бессильной злобе.       — Не хотите объяснить это представление? — ядовито уточнил он у Нельмы и Броадсайда, когда майоры вошли в камеру. — Основания заключения? Я лояльный служащий Империи!       — Знаем мы цену твоей верности, — ворчливо ответил автобот. — Приказ Лорда-Протектора: задержать и передать военному правосудию. Спета твоя песенка, Рамджет.       — Наш великий Лорд-Протектор! — с издевкой произнес титул сикер. — Нельма, нравится, когда по шлему гладят, да? Метишь в любимчики? — фем пересилила отвращение: на редкость мерзкое выражение фейсплейта. Броадсайд молчаливо похвалил молодую Смайт за выдержку.       — Тебя ожидает высшая мера наказания, — стальным вокалайзером озвучила судьбу бывшего друга сикер. — Вместе с этим твоего опекуна ожидает разбирательство. Ты поступил подло по отношению к боевым товарищам, перейдя на сторону врага и убив союзников. Один вопрос, Рамджет: почему?       О последствиях для себя арестованный майор догадывался. Иногда страх пробивался сквозь броню наглости и лишал оффлайна. Но Блицвинг! Трехрежимник временами сильно бил подопечного. Рамджет надеялся избежать встречи с ним: за предательство его могли хорошенько поколотить.       — Потому что ценности, которым мы следуем, лживые! — выкрикнул мех. — Не должно быть дружбы между фракциями! Мы враги, и так должно остаться. Автоботы — плоть от плоти функционализма, им нельзя доверять! Мало ли что вещает избранный ублюдок — я ему не верю. И разочарован, что непоколебимый Мегатрон повелся на льстивые уговоры. Между прочим, твоя гранддани Гримсмайт виновна, ибо поддержала их! Интерботство, а не дружба! Десептиконы из гордецов превратились в ботов, доживающих свой ржавый век в тепле. Это хаос из перемен, криво управляемый Праймом. Где воспеваемая стабильность?       Два цикла спустя прибыло военное правосудие. Рамджет, вопреки опасениям Броадсайда, не вырывался. Гидравлику сжало, стоило поднять линзы на Оверлорда. Шестифазника побаивались из-за внушительных размеров и мстительного характера. Вслед за ним на Кибертрон отбыли Мейкшифт и Мираж. Последнее переданное от Старскрима распоряжение гласило, что в скором времени место предателя займет новый майор. Выполнив задание, Нельма исчезла в недрах казарм и не показывалась до вечера.

***

      Старскрим удрученно сидел на стене перехода между корпусами дворца.       До последнего брийма командующий ВВС держался хладнокровно. Возникающим подозрениям в верности гаррусианских майоров мех не давал ходу. И вот Мейкшифт и Мираж объявили позывной предателя. Их расследование и работа Нельмы Смайт, Глейва и Броадсайда дали одинаковый результат. Джаз, сомневаясь, как лучше выразить сочувствие, использовал редкие формальные фразы. Автобот понимал последствия выходки Рамджета для десептиконов. Во-первых, Мегатрон терял проверенного временем союзника, Блицвинга, и наследники трехрежимника не могли продолжать дело предков. Во-вторых, репутация фракции повреждена. Откат назад. В-третьих, Лорду-Протектору и командующему ВВС приходилось действовать против своего друга: закон нерушим. «Лучше бы продажного рядового в плавильни кинули!» — искренне негодуя, болезненно воскликнул воссианец, когда остался один в своем кабинете.       Глупый юнлинг! Рассудил, что вправе распоряжаться судьбами других. Обрек на смерть себя и сломал жизнь опекуну, одному из лучших офицеров! Да и нерадивый опи хорош: проморгал косяки в воспитании и получил предателя. Понимая, что Блицвинг не мог предвидеть измену, Старскрим мысленно бранил трехрежимника и сикера, чтобы в нужный момент предстать собранным, хладнокровным. Ужасно больно: потерял ценных союзников, а в роковой цикл по вине своих же погибли тысячи бойцов.       Пустые кубы медленным движением манипулятора переместились влево. Старскрим заново переживал обсуждения, имевшие место среди десептиконов на заре подготовки объединения. Большинство обычных последователей интересовалось автоботами, дружило с ними, кто-то до союза искр доходил. Ближайшее окружение Мегатрона осторожно высказывало опасения. Скрим скептически оценивал проект, пока Эминельме Прайм, а за ней и Гримсмайт, не выступили в поддержку объединения фракций. Первая Вторая помогла уволенному по сокращению воссианцу переквалифицироваться и занять кресло в Сенате. Они уважали друг друга за дальновидность и смекалку. Последовав примеру многих, после доказательств выполнения нового законодательства Старскрим согласился поддерживать новый строй. Правда, не обошлось без торгов: ему пообещали сохранение поста командующего ВВС. Закоренелых последователей вроде Тарна убедило признание автоботами ряда десептиконских принципов и объединение сил против неофункционалистов. Последних Тарн особенно ненавидел: по приказу сенатора Протеуса его изувечили.       Разочаровавшихся в новой политике и просто несогласных, вопреки заявлениям анархистов не преследовали. Только ленивый не выучил слова Прайма, что наказание касалось кибертронцев, которые причинили вред гражданам. Рамджет мог бы последовать примеру уставших от войны ветеранов и не становиться частью армии Кибертрона, если не разделял новую политику. Старскрим проклял Блицвинга, который принудил подопечного поступить в военную академию и продолжить служение Мегатрону. «Лучше б ты пережил разочарование в подопечном, чем подставил всех нас!» — ладонь молниеносно сжалась в кулак.       На стену опустился лилово-черный сикер. Его приятель не шелохнулся.       — Если спросишь, как дела — крылья в оригами сложу, — убито процедил Старскрим. Скайварп уж больно пекся о самочувствии друга. — Сам будто не видишь: Блицвинг под арестом, проверяют, не снюхался ли с врагами. Его мелкого шлакоеда заберут подчиненные Тарна, а дальше в плавильни. Оба толковые, но нет!       Блицвинга арестовали на следующий цикл после аудиенции Старскрима у Мегатрона. Лорд-Протектор приказал Тарну заняться предателем и проверить его опекуна, после чего отправить на фронт с понижением в звании. Старскрим ненавидел чувство беспомощности. Мегатрон, когда они встретились в коридоре, со скорбным блеском линз коснулся наплечника летуна. Ему не менее больно. И основателю десептиконов хотелось бы оставить Блицвинга, повинного разве что в плохом воспитании сироты.       — Сайберворп передала, — Скайварп протянул коробку с энергоновым гостинцем от своей партнерши. — Все наши гудят об этом, многие сочувствуют Блицу. Я понимаю, что отменить приговор мы не в силах, но через три цикла его отправят на Акватрон. Может, добьемся свидания с ним?       — Ты полагаешь, наше присутствие утешит? — Скрим мучительно сморщился. Порывы навестить опального офицера он отметал, опасаясь, что сделает хуже. Трехрежимнику наверняка тошно из-за подставы спарка.       — Уверен, — непреклонно заявил Скайварп. — Спроси разрешение Мегатрона, и отправимся проведать Блица.       Лорд-Протектор выслушал сикеров и выдал разрешение. Холодный воздух окутал взмывших в ясное небо десептиконов. Путь лежал до телепорта; оттуда они доберутся до Тарна и полетят на окраину. Глава военного правосудия расположился подальше от гражданских. «Воистину воплощение полиса, в честь которого назвали» — пролетая над городом оружейников, отметил Старскрим. Танкбот без лишних вопросов изучил разрешение Мегатрона, вызвал одного из тюремщиков. Сикеры кивнули и последовали за проводником.       Блицвинга не узнали. Жизнь покинула черты корпуса. Потухшие алые линзы казались бурыми в темноте камеры. Ни на обращения тюремщика, ни на бодрые оклики Варпа и осторожные вопросы Скрима мех не реагировал. Проводник офицеров предупредил: «Он позавчера пересекся с отпрыском. Будьте осторожны: их еле разняли, а бело-черный летун вышел здорово помятым из стычки». Старскрим никогда не выдавал страх. Лишь слабо дрогнули крылья: глубина отчаяния приятеля была настолько велика, что он прикончил бы спарка до казни. Блицвинг был несдержанным, но неистовый гнев — запредельное для него явление.       — Я виноват… Перед всеми вами… — в первые клики десептиконы усомнились, их ли товарищ говорит. Вокалайзер Блицвинга звучал подобно призраку. — Я недостаточно хорошо закрутил гайки в ведре ублюдка. Я сожалею, — Скайварп слабо вздрогнул и потянулся к трехрежимнику, но бывший офицер отшатнулся, вжавшись в стенку камеры: — Не надо, Варп. Это мое наказание. И искупить грехи смогу на Акватроне.       Скрим не контролировал вокалайзер: слова застряли в магистралях. Поддержать? Утешить? Отчитать? Впервые судьба столкнула сикера с обстоятельствами, в которых он не ориентировался. Обычно оживленного друга парализовало безграничное горе Блица. На войне они встречали солдат, утративших волю, не видящих смысла поддерживать функционирование дальше. Никто из компании сикеров не ожидал однажды столкнуться с потерей ботом желания жить так близко, увидеть это опустошение в глазах одного из лучших друзей. Блицвинг превратился в устрашающее предупреждение.       — Прости, — хрипло проронил командующий ВВС. — Мы не поможем. Мегатрон… не винит тебя в случившемся, — сикер трактовал немногословность Лорда-Протектора таким образом. — Мы верим, что ты оставался верен Кибертрону.       — Этого ублюдка казнят сегодня, — озлобленно стиснул денты трехрежимник. — Будь на то воля, лично бы расправился с ним. Для него делалось хорошо! — исступленно кричал десептикон. — Упрямый джанкионец! Навлек позор на всех, — тюремщик вмешался в свидание. Он опасался, что заключенный, размахивая кулаками, набросится на офицеров.       Выйдя из камеры, Старскрим коснулся крыла друга. Варп со слабой благодарностью взглянул на воссианца. Мимо них следовал конвой, сопровождавший Рамджета. Следы потасовки с опекуном остались. На короткое время сикер ощутил, что ему жаль опекуна, подвергнутого допросам по его вине. Остались считанные бриймы, и скоро его искра погаснет. Ни тени раскаяния. Гидравлику переполняла злость на собственную беспомощность. Увидев Старскрима, Рамджет скривился и плюнул в фейсплейт покровителя семьи.       — Ненавижу вас! — конвою пришлось угомонить приговоренного и провести его силой. Старскрим многозначительно проводил летуна взглядом.       Рамджета не мучили угрызения совести. Дорога на Кибертрон и перерывы в работе Тарна прошли в ужасе перед грядущей смертью. Он мог бы внести больший вклад в дело анархистов; увы, теперь будущее не наступит. Отчаянно прогоняя страх, Рамджет оправдывал измену желанием помочь фракции вспомнить истинное предназначение. Не выдерживая давления приговора, он срывался, проклинал Мегатрона и Оптимуса — только они виноваты. Перед Тарном воссианец выглядел не менее жалко, чем перед Броадсайдом. Снова проигрыш. Даже в последние циклы жизни удача не улыбнулась ему. Глупо надеяться на чудо и ожидать замены приговора. Таких, как сикер, не прощают.       Когда-то Тарн вызывал у молодого майора уважение. Десептикон воплощал в себе идеал фракции: тверд, смел, суров. Рам хвастался Нельме, что однажды появится в маске-инсигнии, похожей на ту, что носит глава военного правосудия. Восхищение сменилось разочарованием, когда Тарн поддержал объединение. Стоя на краю резервуара с лавой, изменник обернулся на танкбота. В последний клик он почувствовал странное принятие. Страх смерти исчез. Скоро всё разрешится, и на смену мучительным метаниям придёт вечная безмятежность. Никакие лидеры не вмешаются в правила послеискрия. От этой мысли Рамджет впервые провентилировал свободно и спокойно. Горечь и обида, терзавшие майора на протяжении многих ворнов, отступили. Оверлорд, грозной тенью возвышающийся над Тарном, жалел, что не может помять нахала. Его раздражал дикий и смиренный, неистовый и отрешенный взгляд. Взгляд того, кто готов был вручить Некроботу искру. Рамджет жутковато изогнул губы в подобии улыбки и шагнул вниз.       Лиловая маска-инсигния отделилась от фейсплейта главы военного правосудия. Взору открылся ужасный чернеющий шрам вокруг левого окуляра. «Он сам выбрал судьбу» — Оверлорд лишь плечеблоками повел: до философствований Тарна ему далеко. Для шестифазника Рамджет был не более, чем недалекий малец, покусившийся на великое дело.

***

      Фло с нетерпением считала бриймы до перерыва, ожидая встречи со Снипсом. Третья сессия сплотила прежде конфликтующих одногруппников. Спейсджет предложил готовиться вместе. Желание сдать экзамены хорошо одолело гордость — раньше подготовка в компании воспринималась унизительным занятием и показателем зависимости от других. Под звонкие восклицания Энигмы студенты уходили в комнату Фло и гоняли друг друга допоздна. Выгорание, а после и тревога за будущее, заметно потрепали Рен. Ответы вышли слегка спутанными, и только по одному экзамену студентка получила отлично. «Слушай, честно, ты хорошо справилась,» — в цикл последней аттестации новоиспечённые товарищи долго кружили по Иакону, пока Скайснипсу не пришлось тащить усталую, но вернувшую хорошее настроение Смайт к монорельсу. Через ротацию она подарила ему диск с песнями любимой группы.       На перерывах они уходили в коридор. Со временем Флора привыкла к шуткам приятеля и старалась остроумничать в ответ. Снипс не подозревал, насколько юнгфем нравились их встречи. «Со мной захотели дружить, — повторяла себе колёсная. — Значит, рановато на себе крест ставить». Дав Прайму слово измениться, она анализировала собственные поступки и прислушивалась к окружающим. Снипс подал ей надежду.       Студентка остановилась у окна недалеко от лифта. От любования холодным циклом оторвал звук шагов, но вместо светлого спейсджета над Рен нависла фиолетовая фигура. На треугольном экране, заменяющем фейсплейт, отобразилось сообщение Лорда-Протектора. Смайт приказали сей клик явиться к Мегатрону. «Пропала, — Смайт предупредила Блицшедоу по комлинку и последовала за странным ботом. — Соображай, где косяк. Всего раз видела!».       На них оборачивались. Наверное, осуждают и презрительно насмехаются над ней. Флоре не пришло на ум, что для служащих, суетящихся в крыле Лорда-Протектора, само появление незнакомки было поводом начать шептаться. Каждому хотелось узнать, каким образом в закрытый сектор дворца, который посещали высокопоставленные военные, попала растерянная бэта. Элитгарды пропустили их в кабинет Мегатрона. Как и на приёме, Рен прибегнула к традиционному приветствию. Сопровождающий коснулся спины, подталкивая дрожащую колёсную вперёд, но её сервоприводы словно припаяли к полу.       — Благодарю, Саундвейв. Оставь нас, — Флора нервно посчитала, что для молчуна нужно было выбрать более подходящий позывной. — Проходи, Антифлоренсен, — три неуверенных шага позволили поравняться с десептиконом, вежливо предложившим присесть.       Непохоже, чтобы Мегатрон сердился или готовился отчитать потомка десептиконской линии Смайтов. Но выходить из боевой готовности рано. Каждое движение серебристо-пепельного меха не ускользало от напряженного взгляда. Главное не растеряться, не скатиться в эмоции, как вышло на приёме.       — За моей спиной призрак? — иронично поинтересовался десептикон. Бдительная слежка забавляла его.       — Пр’ошу пр’ощения, Лор’д Мегатр’он, — Флора прогнала смятение. Надо ж было запороться в начале!       — На будущее: извинения по пустякам скорее отталкивают, нежели располагают к себе, — сделал замечание тарниец. — Речь пойдёт о прошлом Смайтов. Энигма любезно озаботилась приобщением к светским выходам, а меня волнует твое понимание роли династии в политике. В свете возможного посвящения в ученики Прайма этот вопрос становится особенно важным.       Рен подалась вперёд. Явно не увлекательные байки о советниках расскажет. Чутьё горячо шептало, что за рассказом последует предложение, на которое лучше бы ответить согласием. Энигма после ошеломительного вечера долго трещала о первой встрече старшей сестры с основателем десептиконов. «А, продолжение ритуала, — возвращалась в реальность Рени. — Родня не сообщила, так Мегатрон пробелы восполнит».       — Хочется верить, Джамал хотя бы в общих чертах описал предков, — и снова презрительный тон. Похоже, дядюшка насолил даже Лорду-Протектору. Возник соблазн позже применить это обстоятельство себе на пользу.       — Совсем немного, я пр’очла о них в хр’ониках, котор’ые хранит дядя Кроссвитч, — гидравлику чуть будоражило. — Два бр’ата и сестр’а, летуны и колёсная, пр’имкнули к вам после того, как Эминельме Пр’айм объявила о том, что бер’ет движение десептиконов под свою защиту. Они числились в свите Пер’вой Втор’ой и по её пр’иказу стали помогать вам. Их усилиями отр’едактир’ованный тр’актат получил р’аспр’остр’анение в Тар’не, Калисе и Полигексе, налажена зашифр’ованная коммуникация с последователями из этих полисов. Они участвовали в… — Мегатрон махнул манипулятором, и Фло поторопилась обобщить: — во многих опер’ациях. В том числе, в атаке на Сенат. Их навыки обеспечили р’яд побед десептиконов. За успехи вы нар’екли их Айр’онсмайтом, Стилсмайтом и Фаер’смайт и повелели, чтобы будущие поколения пер’енимали долг службы.       Мегатрон позволил себе мысленную похвалу. Юнгфем сняла с глоссы важный факт из истории предков.       — Совершенно верно. Смайты из поколения в поколение служили делу верой и правдой. Увы, на Гримсмайт славная традиция прервалась, — тяжёлый шелест вентиляции в сочетании с бряцанием когтей недвусмысленно обозначил Рен, что от неё ждут.       — Но ведь мои пр’едки были военными советниками, — возразила юнгфем, чувствуя, что вынуждена отказать. — А я в военном деле не смыслю, да и учусь на упр’авленца. И предложение пр’авящего Пр’айма… — она отчаянно ухватилась за самый весомый аргумент. Мегатрон собрался переманить потенциального подопечного соправителя на свою сторону? — Моя стар’шая сестр’а спр’авилась бы лучше.       — Одно другому не мешает, — видя озадаченность собеседницы и склоненный в любопытстве шлем, десептикон пояснил: — Пути автоботов и десептиконов переплетаются теснее после официального объединения. Я обратился к Энигме с просьбой найти воспитанника Оптимусу, и она указала на тебя. Согласие на предложение Прайма ознаменовало бы возрождение традиции служения Смайтов. Гримсмайт заложила основы поддержки объединения фракций. Ты продолжишь.       Попробуй откажи тут. Флора скривила губы: тётя могла бы не держать в секрете подготовку к приёму. При такой тщательной работе взрослых неловко сказать «Нет, спасибо». Оптимус даже на уступки в виде изменения правил пошел. Каждый ли правитель с готовностью взвалит на себя обучение преемника? Примут-то сейчас, и дальше через тернии к звёздам, из эмоционального комочка в помощника Прайма.       — Магмавитч сильно разочаровал меня, — уверенно наступал Лорд-Протектор. — Не ожидал, что сознательный мех станет подпитывать пустяковую обиду. Джамал превратился в его копию. Вольфбэнг подавал надежды, — слова точно замерли в воздухе, и Флора ещё глубже ушла в раздумья. — Увы, Праймусу было угодно забрать его искру. Эминельме нашла себя в космической разведке, — «Осталась ты» — про себя закончила фразу юнгфем. Ловкий ход — об опи отзывались плохо. Только гранддани Спарквайз, Спрингер, да капельку Энигма проливали свет на добрую сторону Вольфбэнга. Хорошие слова десептикона задели сокровенное. Опи, который, по словам тёти, грезил карьерой управленца, гордился бы младшей бэтой.       Под стать Оптимусу. Мегатрон устало продул вентиляцию, сетуя на сложность воздействия на названного брата и юнгфем. Колебания сохранялись, однако выражение фейсплейта с испуганного и робкого сменилось на сосредоточенное. Похоже, аргументы безотказно действовали. Лорд-Протектор пустил в ход ещё один козырь.       — Изменение правил некритично, — Флора тревожно повела плечами: мысли, что ли, прочёл?! — Общество возмутилось бы, пусти Оптимус тебя решать насущные вопросы страны. Всё чин чином: воспитанник есть, но в данный момент усердно учится под чутким надзором самого правителя. Что до публичных мероприятий, советую довериться Прайму. Я знаю его достаточно, чтобы утверждать, что он доводит дела до конца. Ты в состоянии достойно проявить себя.       Семья затюкала Вольфбэнга, отчего мех превратился в вечно угрюмого отшельника. Он жил на окраине Киберполиса со своей партнёршей и с трудом выбирался к семье, не желая слышать новые упрёки и насмешки. Флора получила шанс избежать той же участи, и Мегатрон недоумевал, отчего студентка медлит.       — Пожалуй, я подр’обнее расспр’ошу сата Пр’айма о тонкостях новой жизни, — ответ, хоть и уклончивый, удовлетворил Лорда-Протектора. — Так-то хочется согласиться, но… здесь слишком большая ответственность, — Рен с опаской покосилась на хронометр. — Я обязательно пр’ислушаюсь к вашим словам, Лор’д Мегатр’он.       — Благодарю за разговор и отпускаю тебя, — для юнгфем это означало разрешение бегом возвращаться на рабочее место. — Дождись Саундвейва! — повелительно окликнул Мегатрон. — На моей территории без сопровождения не появляйся. Быстро сочтут за шпиона, если из любопытства начнёшь гулять здесь, и не посмотрят, что там с титулом.       Смайт отшатнулась от вошедшего помощника Лорда-Протектора. Выбора не было — снова следовать за безликим. «Блицшедоу лучше, Блицшедоу лучше,» — Фло воображала, как задорно распевает дразнилку и показывает глоссу.       Очень скоро мысли вернулись к аргументам Мегатрона и словам Оптимуса на приёме. Никто не спорит об огромной ответственности. Условия тоже непростые, хотя пункт про покидание дома Фло скорее обрадовал, чем напугал. Наконец-то заземление после долгого кочевания по Кибертрону. Но… если Оптимус оттолкнет её из-за тяжёлого характера? И никуда не денешься. Эх, была бы возможность рассчитать будущее на ворны! Вернувшись, Фло почувствовала, что в процессоре созрел план проверки. Она так и не выяснила, что так самозабвенно пела тётя на приёме, но рассудила, что может повторить номер. Почему бы не признаться Прайму, что она из себя представляет? «Опасно? Конечно, — Рен понимала, что неожиданная исповедь сильно впечатлит автобота. — Но риск, как говорится, оправдан».       Перед модуляциями юнгфем составила для себя список наиболее противоречивых, по её мнению, случаев. Большую часть обеспечил скандал Джамала и Энигмы до отъезда первого с племянницей в Киберполис. Автоботка, казалось, поддерживала кроху, а колёсник-десептикон обрушил на сестру залп доказательств дурного воспитания юной Смайт. «Любопытно, на чью сторону встанет Оптимус…» — пообещав себе выполнить задуманное, Рен опустила щитки линз.

***

      На другой цикл Саундвейв не появился в администрации Прайма, чему Фло несказанно обрадовалась. Встретиться со Снипсом удалось после работы. Усталые, но радостные студенты обнялись.       — О, фем, которая выжила после встречи с Лордом-Протектором! — Рен сердито зашикала и прижала палец к губам. — Ну даёшь, как так получилось? Ругался? Чего хотел?       Скайснипс переборщил с громкостью вокалайзера. Как назло, он воскликнул именно в тот момент, когда в галерее появился Оптимус. Прайма неудачно занесло. «Мне хана» — несомненно, мех услышал про встречу с основателем десептиконов. Прошипев пару слов приятелю, Рен подбежала к автоботу и попыталась объясниться. Прайм прервал студентку, едва она заговорила, и приказал следовать за ним. Спейсджет, оценив масштаб бедствия, вмешался, но Оптимус быстро остановил юнлинга и велел идти. Имя чуть позади, — того требовал протокол, Рен пыталась понять, в чем дело.       Снова кабинет, снова сердитый Прайм. Только в прошлый раз юнгфем понимала, за что её ругают.       — Антифлоренсен, что ты опять натворила, что аж Лорд-Протектор тебя вызвал? — Оптимус, помня случай с сенатором от Айбекса, настроился на худшее. В молодости и он отличился не лучшим образом, но всему есть предел.       — Да мы с сатом Мегатр’оном пр’осто культур’но побеседовали, — Флора повела плечеблоками и хмуро опустила оптограни, когда мех посуровел.       — Очень неудачное время для отшучиваний, юная леди.       — Не шучу, — надулась студентка. — Я думала, что конец настал. А Лор’д-Пр’отектор’ давай пр’о семью р’ассказывать, пр’о тр’адицию Смайтов служить ему, ну и так далее. Вас, между пр’очим, хвалил.       — Про семью, значит… — юнгфем развела манипуляторами. — И что же нового ты узнала? — лёгкая ирония продолжала звучать в вокалайзере. Не верит.       — Что от меня ждут пр’одолжения семейной тр’адиции служить государ’ству. Не, Лор’д Мегатрон не настаивал, но сложилось впечатление, что ему хотелось услышать согласие на ваше пр’едложение, — Прайм наконец-то понял, в чем дело.       — Прошу прощения, я неправильно понял случившееся и сделал вывод, что ты устроила выходку в духе практики остроумия. — «Стоп. Это он передо мной извиняется?» — Джамал крепко вбил в процессор мысль, что спарки всегда должны просить прощения у взрослых, а последние молодому поколению ничем не обязаны. Извинения не померещились.       — Не, жить хочется, — Рен нервно усмехнулась. — Извините, эт Снипс на пар’у со мной пер’енер’вничал. Не каждый р’аз приходит нечто секр’етар’ское с тентаклями с пр’иглашением от гр’озной гр’омадины.       — Покровитель твоей семьи, — напомнил о тоне Оптимус. — Ренсен, даже если внезапная встреча произвела впечатление, будь сдержаннее.       Юнгфем сконфузилась и извинилась. Автоботская линия привыкла к встречам с покровителем, а для неё второй разговор всё ещё был в новинку. Тётя загрузила байками, как дядя и грандопи упали в оптике основателя десептиконов и этим увеличила страх племянницы. Мегатрон настораживал ледяной сдержанностью. Далёкая от семейных игр Флора шарахалась от всего чужого. Ладонь Прайма легла поверх кисти студентки — знак понимания.       — Я тебя услышал, Антифлоренсен, — мех вернулся к теме. — Ничего страшного. Лорд-Протектор сообщил то, что считал нужным, решение по-прежнему остается за тобой. Мы уважаем любой твой выбор, — тем более, предстояли поправки церемонии посвящения. Впервые ученик Прайма временно лишался полномочий до определённого возраста и приступал к подготовке к должности. — Вновь напоминаю… — Смайт послушно закивала, зная продолжение.       Оптимус едва ли понимал, зачем водить пальцем по граням вазочки. Флора прошлась по каждому узору. Всё это время она бессознательно покусывала губу. «Странная, — Оптимус предложил студентке угоститься крийями. — Идут навстречу, а она больше закрывается». Вдруг автобота осенило. На приёме волнение росло, когда Энигма узнала о дружбе племянницы с правителем и когда речь зашла о Джамале Смайте. Изменения меркли на фоне семейной темы.       — Дело в другом, верно? — Флора вздрогнула и бешено уставилась на правителя. Так и знал. — Это не обвинение, Ренсен, — автобот отодвинул датапады, чтобы студентка временно положила перед собой содержимое сумки. Вещи были сложены аккуратно, но юнгфем суетилась, словно всё время носила с собой бардак. Тревога, видать, росла — наиболее логичное и правдоподобное объяснение. — Я готов выслушать, если захочешь поделиться.       — Дело в дяде, — Смайт отвлеклась и взяла пригоршню палочек, затем задумчиво откусила верхушки у всех. — Не убил бы, как после пр’овала поступления в полицейскую академию, — мех запомнил бессознательное прикосновение Рен к шраму у правого окуляра. — До сих пор’ интер’есно, как тётя Эни его уломала.       — Уломала? — Оптимус приглушал эмоции, чтобы не спугнуть кроху. Он потерялся в происходящем. — Почему дядя должен ругаться? Радоваться нужно, — Фло тотчас захватила пригоршню больше предыдущей и старательно набила рот.       — Он политиков недолюбливает и постоянно вор’чит в их сторону. Не любит, потому что не военные и не полицейские, — мех устало подпер шлем и в безмолвном удивлении взглянул на собеседницу. — Это у нас с тётей интересы совпали. Дядю дважды пер’ед фактом поставили, — пальцы произвольно показали двойку. — Когда поступила и когда на пр: иём пошли.       — И? — правитель не мог связать детали между собой. Очень не хотелось подозревать юнгфем во вранье. — Антифлоренсен, остынь пожалуйста и посмотри на ситуацию трезво. Энигма спокойно поговорила с твоим дядей. Насколько я понял, Джамал не против обучения на управленческом факультете и посвящения в ученики. Никто его, цитируя тебя, перед фактом его не ставил, — от негодования Флора побледнела и забарахлила. Прайму пришлось похлопать колёсную между дверц. После этого аристократка пару бриймов сидела, прерывисто вентилируя и фыркая. — Разве дело обстояло иначе? — последовал приглушённый нервный хохот.       — На сто восемьдесят гр’адусов, — выдавила Антифлоренсен, придя в себя. — Вер’нее, относительно посвящения тётя сказала пр’авду. Дядя сдался и уступил, потому что Лор’д Мегатр’он — автор’итет. А вот пр’о упр’авленческую специальность узнал тоже от тёти вместе с новостью о пр’иёме. Вр’оде бы, — Оптимус почувствовал, что процессор начинал перегреваться. Ерунда какая-то творится.       — Как он отпустил тебя в Иакон? — снова нервные жесты. — Ты же не хочешь сказать, что Джамал полтора ворна тебя не видел?       — Нет, потому что в последний р’аз он приезжал шесть вор’нов назад, — начала разбрасываться козырями студентка. — Или не шесть, больше… Какая р’азница? А с тётей встр’етились… Юникр’он подер’и, кр’асивое число какое-то… а, одиннадцать вор’нов спустя. Дядя меня у р’одственников оставлял всё вр’емя. Не пойми зачем пер’еезжали часто. Р’аз в вор’н пр’иезжал, чтобы на весь Кибер’тр’он сказать, какая немощная, глупая и несамостоятельная, — Рен передразнила слова опекуна. — Это без учета нецензур’ных тир’ад.       «Солус Прайм, молю, дай мне терпения!» — если всё это время правитель прохаживался по кабинету, то сейчас он рухнул в кресло. Флора в последний раз дернулась и прилегла на стол, растирая пальцами ручку сумки. Сперва Прайм посчитал кривляния наглостью, пока на ум не пришла мысль, что тема была не просто неприятной — она метко и ощутимо ранила искру. Отсюда странное, немного вызывающее поведение.       — Очень интересно… — автобот нахмурился и выпрямился. — И ты, разумеется, не писала ему о поступлении? Молчу уже про разрешение поехать учиться в другой полис.       — Сама себе позволила, больно нужно было спр’ашивать, — фыркнув, бросила Фло. Из-за образовавшейся гнетущей паузы добавила: — Я это вслух ляпнула? — Прайм не реагировал. — Минус один скелет в шкафу. Пр’овалила поступление в полицейскую академию, тайком подготовилась к поступлению в Иакон, р’ассчитала будущее и переехала. На каникулах жила у друзей.       — И их альфы спокойно отнеслись к новому спарку? — автобот устал удивляться.       — Они сами себе альфы, давно совер’шенновор’ние, — оптограни меха дернулись вверх. — Виндфолл вр’ачом р’аботает, Блэр’р’ в полиции нар’ушителей ловит и иногда в гонках участвует. А я им по хозяйству помогала, воть, — Фло поёрзала в кресле. — Полтор’а вор’на пр’ошло, — юнгфем поникла и покрылась статикой. — Сначала всё шло хорошо, а чем обер’нулось, вы сами видели, — выудив из сумки датапад, Смайт что-то включила и двумя пальцами пододвинула планшет Прайму. Во сне она стерла план, а в реальности закинула в архив. — Кор’оче, у него кар’ьер’а в спецназе, а у меня…       — …приключения на шлем в столице, — мрачно перебил Прайм. — То есть, дядя хотел, чтобы ты стала полицейским, но поступление в академию провалилось, и подготовка стартовала заново. Оставили тебя с очередным помощником опекуна, который в силу странных обстоятельств проморгал твой переезд в Иакон. Полтора ворна ты жила сама по себе, общаясь с друзьями, пока…       —… пока тётя не забр’ала меня из больницы после отр’авления неочищенным энер’гоном, — подхватила Рен. — Мы незадолго до этого случая связались. Дальше уже сами всё видели и знаете. Дяде я написала, что поступила, вот только не сказала, куда, — ладонь снова коснулась шрама.       Как реагировать? Оптимус ошеломленно подпер шлем: он оказался не готов к насыщенному откровению студентки. Плохо ли поступила юная Смайт? Несомненно. Соверши его спарк такое, правитель бы долго отчитывал наследника. «С другой стороны, при достаточном внимании спарки не сбегают,» — автобот подошел к креслу Рен и погладил плачущую собеседницу. Хоть она и виновата, отношение родственников поражало и вызывало вопросы. О материальном достатке позаботились, а на состояние психики оптику закрыли. Вспомнилось, что создатели погибли, когда малышке шестой ворн шёл. Не похоже, чтобы с Флорой сидели и разбирали, что хорошо, что плохо, что правильно, что неправильно. Взрослела сама, с проблемами справлялась кое-как. Естественно, чудачества через край будут.       — Отвратительно, — горестно продул вентиляцию Прайм. — Нельзя так, Ренсен. Я не в курсе отношений внутри вашей семьи, но полагаю, что в экстренной ситуации они пришли бы тебе на помощь, — рогатый шлем согласно закачался. — Стоило бы их предупредить хоть как-нибудь, — большие пальцы смахнули омыватель с фейсплейта Смайт. — Хорошо, что сейчас родственники знают о случившемся, — внезапно Рен подскочила и уткнулась в честплейт меха. — Можно ещё один вопрос, дитя? — в невнятном мычании он с трудом разобрал нечто похожее на «угу». — Скажи, почему именно Иакон?       Аристократка шагнула назад и запрокинула шлем, глядя в оптику автобота. Она бы хотела признаться в другой обстановке, не после признания в косяках. Понимая, что на Прайм не накричит и не поднимет её на смех, Рен собрала волю в кулак и пробормотала:       — К вам… последователем хотела… Думала, что если буду усер’дно тр’удиться, то осуществлю мечту. Р’ади этого пр’идумывала, как буду совмещать учебу и р’аботу, как… Я же не знала, что р’одня поможет… — дальше говорить стало труднее. Ладони обхватили горло.       Оптимус вновь лишился вокалайзера. Всё ради него? Страшно представить, что ещё могла выкинуть несознательная бэта. Энигма утверждала, что привила интерес к объединению, и под влиянием увлечения Фло прониклась симпатией к лидеру автоботов. А вот если сложить версию старшей Смайт с нехваткой внимания крохи, то объяснение вырисовывалось: травма перемешалась с желанием стать последователем Прайма, и помимо наставника Антифлоренсен видела в нем фигуру значимого взрослого. По-хорошему, семье стоило бы взять под контроль состояние студентки, но в свете рассказанного Оптимус с сожалением признал, что это породит новую порцию страданий для всех участников истории. Похоже, Мегатрон вновь сделал верный вывод. Флоре нужен присмотр, и тогда она сможет проявить свои лучшие качества. А иначе продолжит творить то, от чего Юникрону схудилось бы.       — И… ради этого врать семье? — рогатый шлем опустился. — Знаешь, Антифлоренсен, — Оптимус помедлил, затем положил манипулятор на плечо юнгфем. — Ты замечательная фем. Целеустремленная, трудолюбивая, умная, открытая новому, смелая. Вместе с тем тебя иногда заносит так, что остается только безмолвно всплеснуть манипуляторами. Я не знаю, почему так вышло, и не осуждаю. Но давай договоримся: хочешь стать моей ученицей — начинаешь работать над собой чуть ли не с сегодняшнего цикла. Нельзя так жить, понимаешь? — Прайм подумал, что сейчас немногим отличается от Шоквейва, часто беседующего с подопечными с создательской интонацией. Флора посмотрела в оптику правителя и кивнула. — А когда станешь княжной, этому придётся уделять ещё больше внимания. Помощь помощью, но без реальных усилий далеко не пойдешь. А хотелось бы, чтобы ты раскрылась с хорошей стороны.       Солнце осветило блестящий в уголках омыватель. Автобот погладил юнгфем по плечу и предложил ненадолго задержаться. Шоквейв давно подарил ему модель шаттла, и Прайм успел собрать её только наполовину. Если Флоре легче, когда она перебирает детализированные предметы, завершение сборки фигурки поможет снять стресс. Они перебрались в гостиную в конце этажа, а по дороге мех захватил нужную коробку. Собранная часть модели слегка рассыпалась, и Рен тотчас приступила к починке.       — О разговоре никто не узнает, — Оптимус проговорил это, чтобы Флора не переживала. — И предложение остаётся в силе, — здесь мех действовал наугад: скорее всего, юное воображение успело нарисовать парочку концов света. — Буду очень рад, если надумаешь согласиться.       — И вы не считаете меня плохой после истор’ии с дядей? — вопреки ожиданиям вместо криков и проклятий откровение закончилось комфортной посиделкой. Реакция правителя не давала покоя.       — Хвалить не подумаю, — повторил мысль мех. — Но в молодости тоже отличился в плохом смысле. Твой опекун помешан на соблюдении правил, порой абсурдных, и ставит их превыше всего? — Рен энергично подтвердила предположение. — Из-за подобной приверженности создателя я ушёл из дома, — Оптимус позволил себе приоткрыться.       — Похожий поступок? Побег? Вы-то? — Смайт хмуро сузила линзы. Оптограни нависли над окулярами. — Не верю. С вашим характером не вяжется. Вы ж всегда добрый, мудрый, правильный… — Прайм приглушенно хохотнул. — Что я такого сказала? — растерявшись, Фло не заметила, как тихо засмеялась в унисон.       — Забавная ты, Ренсен. Мудрость не получают с активацией, а добывают её, нередко за высокую цену. А правильным я не был, в молодости так точно. Споры со старшими, насмешки над некоторыми сенаторами, Лордом-Протектором и Праймом, оппозиционная деятельность — список моих приключений можно продолжать до бесконечности. Очень сильно прошу тебя, оставь идеализацию журналистам, — колёсная изумленно шуршала щитками линз. — И да, я действительно ушёл из дома, правда, будучи старше тебя и имея работу.       При всем богатстве фантазии Антифлоренсен с трудом представляла автобота вспыльчивым грубоватым бунтарем. Даже принимая во внимание революционерское прошлое правителя, она думала о благородной и смелой фигуре, которая и в обыденной жизни проявляла исключительные. Интонация Оптимуса располагала верить ему. Погруженный в мысли, понимающий переживания, он выглядел иначе. Будто становился ближе.       — Мы редко ладили с опи, — взгляд Прайма сосредоточился на шраме Рен. — Он безукоризненно соблюдал заповеди функционализма, а я считал их откровенной чушью и часто нарушал. Это роднило меня с дядей, историком до мельчайших схем. Он и опи часто ругались, но создатель не мог ничего сделать. Ровно до тех пор, пока дядя не соединил искру с фем из семьи со статусом ниже нашей, да еще и с летающей альтформой — он был колёсным.       — За это следовало стр’ашное наказание? — Фло помнила, что союзы искр разноальтформенных кибертронцев запрещались. Несмотря на смягчение правила, вызванное союзом Третьей Второй и Номинуса, колёсной джета, порицание укоренилось в народном сознании и приравнивалось к грубому нарушению.       — Кто знает, чем бы дело кончилось, приукрась кто-нибудь эту историю, — Оптимус чуть сморщился: болезненное воспоминание. Донос, как он тогда узнал, существовал. — Но опи поступил иначе: лишил брата наследства, отрекся от него и, дав сумму на существование, прогнал с семьёй. Я тогда был не дома из-за службы, — мех не стал рассказывать про четверть в особняке Рен Прайм. — Но когда вернулся, разругался с опи окончательно. Какие-то дурацкие правила оказались выше семьи, — Рен осторожно и сочувственно коснулась манипулятора автобота. — Посчитав его поступок перебором, я ушел. Стало тяжелее, но оставаться после этого…       — Свои пр’инципы нар’ушить, — откликнулась Фло, понимая правителя. — А ваш опи после этого.? — нужный глагол не нашёлся.       — Мы пересекались во дворце — он был капитаном гвардии. Но с тех пор вели себя словно чужие, — Оптимус чаще делал долгие паузы, шумно вентилируя. — И с началом войны потеряли друг друга. Сколько бы я ни осуждал его поступок, вспоминая тот случай, я понимаю, что он пытался что-то объяснить в начале, но быстро сорвался и перешел на оскорбления ради оскорблений. И, располагай такой возможностью, поговорил бы и помирился.       — Вот бы с моим дядей так, — Флора грустно прошелестела вентиляцией, понимая несбыточность желания.       — Беги домой, пока солнце не село, — модель осталась незавершенной. Мех аккуратно сложил всё в коробку и отдал её ошарашенной студентке. — Обдумай ещё раз сегодняшний разговор. И… — он позволил себе тепло улыбнуться. — если захочешь поделиться тем, что на искре лежит, я выслушаю и постараюсь помочь, — они обменялись номерами комлинков. Прайм взял с Рен обещание отписаться, когда она придёт домой.       Он стал соучастником этой истории задолго до приёма и признания. Чутьё горячо шептало, что сегодняшнее откровение станет первым из многих. Флора отчаянно искала своего бота. Становиться им для юнгфем рискованно. Но мысль Мегатрона, что автобот — единственная надежда на нормальную жизнь, подтвердилась. Пока Смайт собирала шаттл, Прайм думал, как ему поступить дальше. Идея с номером родилась спонтанно, но среди всех вариантов устроила аристократа. После обмена Антифлоренсен уточнила, когда можно писать, что можно присылать, и что не нужно беспокоиться, если ответ будет с задержкой. Ещё одним доводом в пользу обмена стал тот факт, что в ближайшем будущем Прайму предстояло совершить много рабочих поездок, и встречи с Флорой откладывались надолго. А так она могла делиться впечатлениями по переписке, а не ждать.       Через джоор бедолага вышла на связь:       Ренсен       Здравствуйте!       Все нормально, дома.       К сообщению прилагалась красивая фотография заката. Студентка использовала её в качестве пробного шара. Флора довольно смотрела, как Прайм набирает ответ.       Оптимус Прайм:       Здравствуй, Ренсен. Закат       замечательный. С подоконника       слезь, опасно села!       Снимая закат на оптику, Смайт не учла, что в кадр попадет её сервопривод. А Энигма жила достаточно высоко. Прочитав ответ, студентка хмыкнула, но перебралась на платформу. Оптимус получил новое уведомление:       Ренсен       Ушла. Тёте тоже пару слов       написала, она укатила на две                   декаротации.       Спасибо ещё раз за вечер и       простите, что напугала так…

Молодец. Рад, что

смог сделать легче. Это не твоя

вина. Отдохни сейчас и вовремя

ляг восстанавливаться. Заранее

доброй ночи

      Ренсен       Спасибо, и вам       «Как там Мегз Овера и Тарна звал? Своими тенями? — Оптимус закрыл комлинк. — Теперь у меня тоже тень появилась. Рогатая, хаотичная, но в глубине искры добрая. Тень так тень, славно