Новая жизнь

Довоенный Иакон, два ворна спустя

      — Опять Пакс задерживается, — Рен Прайм терпеливо всматривалась в золото дворцового комплекса, стоя на крыльце.       — Простите ему, Леди Прайм, он аж с академии себе на уме, — бойко отозвалась Элита Уан. Дион неожиданно подал в отставку, и в качестве замены второй телохранитель Третьей Второй порекомендовал свою подругу со времён учебы. Антифлоренсен коротко дружелюбно хмыкнула. — Ну вот, несётся. Не споткнись! — Орион так спешил, что чуть не упал. Когда извинения были произнесены под понимающими кивками Леди Прайм и дружескими смешками элитгарда Уан, процессия направилась в музей истории Кибертрона.              Элита служила Антифлоренсен всего четверть и вела наблюдение согласно протоколу, высматривая возможную угрозу. Орион, против воли втянутый в придворные интриги, изучал толпу внимательнее, вычисляя возможных агентов Старвайна Прайма или Протеуса. Их преимущество, рассуждал Пакс, временное. Встречу в музее назначил никто иной как Льеж Максимо, непревзойденный мастер интриг. Какое счастье, что именно он выбрал сторону лидера Вторых!              — Стойте здесь, — Леди Прайм уверенно пересекла несколько залов, остановившись у выставки, посвященной борьбе с квинтессонами. — Если понадобится помощь, я дам знак, — с этими словами она удалилась в соседний зал.              — А… — вопрос Элиты замер на губах фем. Орион положил манипулятор на плечо напарницы, дав понять взглядом, что Третья Вторая уверена в своих действиях. Они подошли к витрине с оружием захватчиков — отсюда открывался хороший обзор на беседу партнёрши Номинуса с посетителем в охристом плаще.              Гость музея перестал читать стенд, посвященный кризису Тринадцати, и обнял Рен Прайм. Орион и Элита медленно переходили от экспоната к экспонату, подбираясь ближе к беседующим. Из любопытства Пакс прислушался к диалогу, но мало понял: за два ворна он не овладел древнекибертронским в совершенстве. Элита заметила, как из-под капюшона выглядывали кончики знакомых ей рогов.              — Это что, Льеж Максимо? — гвардеец легонько толкнул подругу в сторону и прижал палец к губам. — Праймус, — ворчливо зашептала Уан. — Что я такого сказала?              — Он предпочитает оставаться в тени и живёт отшельником. Даже на семейную встречу во дворце или архивах не согласился, — телохранители осторожно вернулись на пост наблюдения.              — Это что, очередная игра? — Уан прыснула и слегка постучала Ориону по шлему. — Чудик. От нас требуется вовремя защитить Леди Прайм, а не выведать семейные сплетни. Расслабься.              «Лучше бы действительно играли!» — розовая колёсная понятия не имела, как сильно Пакс грезил окончанием игры престолов. Подыгрывание Протеусу, охрана тайн Третьей Второй, поддержка прикрытия Шоквейва и его коллег, разбросанных по всей планете, — перенасыщение впечатлениями вытягивало силы. Неудивительно, что Дион не выдержал. Как назло, к этому добавился целый виток проблем с Мегатронусом, твердо вбившем в процессор цель накопить достаточно средств, чтобы скрыться вместе с Дамусом. Идеи изменить мир вытеснил страх потерять младшего названного брата. Пока Мегатронус отчаянно искал работу по наводкам иаконца и лез вон из брони ради средств к существованию, Орион, когда выдавался свободный брийм, думал над доработкой трактата. Последнее подавно приходилось хранить в секрете ото всех — от создателей, приятелей и наставников. Позже, приведя писанину в приличный вид, он показал бы её Рен Прайм.              Не впасть в безумие помогала учеба у Альфа Триона. Старый Прайм претворил в жизнь мечту юнца, расширяя кругозор Пакса не только в истории и архивной деятельности, но и в знаниях Праймов. Помимо этого Орион, к огромному удивлению, нашел общую глоссу с Номинусом. Иногда они даже отрабатывали боевые приемы — гвардеец шутил, что хоть где-то знания из академии пригодились, раз теперь он учит драться самого правителя. После путешествия к Вектору Сигма эти двое периодически ругались. Свидетелем очередной такой ссоры стал наставник Пакса. «Вы, главное, при Рен не цапайтесь, — заметил почтенный старик. — Она не воин, но Мегатронус хорошо научил ее сражаться. А хватка у брата была ого-го, и передалась она в той или иной степени всем Вторым». Орион и Номинус дружно пришли к выводу, что фем, имеющую огромный тяжёлый посох, лучше не злить, и пытались решить разногласия, а не браниться до усталости.              Про цель встречи аристократ соврал. Льеж Максимо собрал данные, которые могли помочь в поддержании тайны Матрицы. Без позволения Рен Прайм он не рискнул посвятить Элиту в игру.              — Здесь данные о надёжных конторах, если понадобится, и контакты некоторых ботов, — Льеж снова обнял Рен, вкладывая в диадему крохотную флэшку. — Если понадобится помощь, справятся. Отбирал их лично, за преданность ручаюсь. Мои спецы понадежнее тех, что у твоего братца и первого, да не по ценности, сенатора.              — Спасибо, дядя Льеж, — фем растроганно взглянула на родственника. Неожиданное сближение в трудные времена. — Может, останешься в моём особняке? Там никого не бывает, — Флора не хотела, чтобы родственник прозябал средь развалин. — Я…              —…Сидишь во дворце как в клетке, — щитки линз Льежа грустно опустились. — Идиотская затея — отдать тебя вот этому… шлакоеду.              — Номинус меняется, — мягко защитила партнера Рен. — Он подходит к работе более вдумчиво.              — Потому что ты что нянька бэте малой, — Одиннадцатый обнял племянницу, чтобы если предполагаемые шпионы следили за ними, то доложили бы о невинной семейной беседе. Разведка Протеуса древнекибертронский вряд ли знает, а вот у Старвайна один знаток водился. — Поражаюсь твоему терпению. Я бы этот результат создательской халтуры так не ласкал бы.              — Если он не исправится, Кибертрон, увы, рухнет, — подыгрывая, Флора тихо прошелестела вентиляцией и натянула изнеможденную улыбку. — Тяжело с ним было, но… Ном взаправду взялся за ум.              — Влюбилась по-настоящему. Не лечится. И врать не умеешь, — Максимо закряхтел, поставив диагноз. — Хотя если уж праксианский безнадёга изменился, может быть, у нас осталась надежда на лучик света в хаосе, — рогатый шлем повернулся в сторону Пакса. — Береги, кстати, этого шалопая. Далеко пойдет.               Рен смутилась после замечания о любви. Попрощавшись с дядей, она вернулась к элитгардам. Время позволяло, и Третья Вторая позволила организацию экспресс-экскурсии, чем весьма порадовала молодежь. Постепенно к ним подходили заинтересованные посетители. В конце повествования Леди Прайм наградили аплодисментами, под которые она покинула музей.       

***

      Номинус принимал у себя Протеуса. Раньше правитель нетерпеливо ждал конца отчёта, потому что праздная жизнь была привлекательнее государственных дел. Теперь же праксианца раздражал один лишь вид интригана. Когда же ты уйдёшь?». Протеус словно растягивал время.              — Благодарю, мой Прайм, — искра ликующе пульсировала. — Могу ли я вас обременить маленьким предложением?              — Быстрее, Праймуса ради, — вот бы появилась Рен в сопровождении гвардейцев, и Протеуса можно было бы выдворить без зазрения совести.              — Недавно мне поведали про интересный обычай. Праймы издавна брали себе кибертронцев, которых впоследствии обучали и делали своими преемниками. Полный и красивый текст, думаю, вам позже прочтёт Антифлоренсен. Как вам известно…              — Ближе к делу, — Третья Вторая не спешила озарить покои своим присутствием. Как обидно!. — Вы мне хотите предложить найти ученика?              — У меня есть кандидат, — Протеус проглотил пренебрежение Прайма. — Мой бастард, Фэйрвелл. Умненькая и послушная фемледи, много хлопот не будет. Политике обучена.              — Приведите её в середине декаротации, — праксианец ткнул наобум в свободное место в графике. Сенатор довольно улыбнулся и наконец исчез.              Кликом позже аристократ выругался. Надо было дать от ворот поворот, а не ссылаться на «Зайдите попозже»! Ученик, значит… Прошлые Праймы брали ботов в ученики, делая их помощниками в той или иной области. Неплохая перспектива. Передаст то, чему партнерша научила, преемнику, и вопрос преемника решён. Номинус довольно поделился новостью с партнёршей. Вместо поддержки Антифлоренсен устроила долгую лекцию. Она говорила о том, что результат подготовки определит, какой правитель займет престол после своего учителя, что эта процедура крайне серьезная и её невозможно по прихоти отменить. Устав вести монолог, Рен осушила два бокала крепкого иаконского напитка и, непонятно, кого успокаивая, пообещала помочь.              — Лишние манипуляторы и процессор не помешают, — скромно заметил джет после лекции. — Ну а то, что родня такая… Мои альфы тоже не выбирали баловня вроде меня, а я не выбирал их. Тем более, Протеус может оказаться заботливым в отношении бастарда.              — Утешил, — Рен иронично выгнула оптогрань. — Не знаю, у меня чувство, что ты нам гробницу возводишь своим намерением принять отродье первого сенатора. И вообще, куда ее определишь?              — Думаю, займётся некоторой церемониальной ерундой, — Номинус вальяжно встал с дивана и приобнял Леди со спины. Ровные холодные губы дрогнули в ласковой усмешке. — Мне уже совесть не позволяет вешать на тебя эти дела, Рени.              — Совесть, значит? Страшная штука, мой дорогой Ном, — колёсная аккуратно повернулась боком и позволила поднять себя на манипуляторы. — Не могу понять, в какую сторону ты меняешься.              — В лучшую, mon ami, в лучшую, — Рен слегка терялась, пытаясь понять причину радости партнёра. — Спасибо, что ты у меня есть.              Вместо ответного восхищения праксианец встретил неловкое молчание. Глосса не слушалась, Рен не могла запросто ответить такой же благодарностью. Любовь к Номинусу воспринималась долгом. Таким же, как обязательство беречь Кибертрон вместе с братьями и сестрами. А он, кажется, забыл про все на свете и влюбился по-настоящему.              Льеж верно заметил, что племянница влюблена. Но Рен боялась не совладать с этим хрупким и одновременно неукротимым чувством. Впрочем, не только любовь — любое яркое проявление чувств и эмоций пугало фем.              Она вспоминала опи. Мегатронус Прайм отличался вспыльчивостью, часто конфликтовал с Примой и Вектором, изливал искру Тринадцатому, горячо любил дани Десяти и заботился о Солус как никто другой, стремился проводить больше времени со Вторыми, не только обучая их, но и играя с ними. За открытость Двенадцатый тоже получал упреки. Несдержанность характера, как говорил Прима, привела к убийству Солус и гибели самого Мегатронуса. Тринадцатый же, отведя племянницу в сторону, поведал о боли, ворнами пожиравшей меха изнутри. Он искренне любил всех членов семьи, несмотря на конфликты, но в конце концов боль омрачила сознание Двенадцатого.              Что, если она привяжется к Номинусу подобным образом? Станет страшно его потерять. И кто знает, на что Третья Вторая способна в состоянии загнанного в угол зверя. Чтобы Номинус не переживал, Леди кокетливо улыбнулась и с наслаждением поцеловала меха. Может быть, их минует горькая чаша.              — К слову, — правитель стеснялся и путался в словах, издавая нерешительные звуки. — Давай проверим совместимость искр. Я подумал…              «О наследнике» — закончила мысленно Антифлоренсен, приложив палец к губам партнёра. Снова тревога. Мегатронус настолько любил Вторых, что порой хотел дать им возможность пожить для себя. Стремление не встречало одобрения со стороны братьев. Что, если к наследнику тоже возникнет привязанность? Извечный конфликт долга и чувств сковывал магистрали.              — Дай мне пару декаротаций на размышления, хорошо? — Флора напоследок обняла партнёра и покинула покои. Интимную атмосферу нарушил Орион. Гвардеец просил отпуск на декаротацию. Мегатронус заработал производственную травму, и Пакс считал себя обязанным позаботиться о друге. Флора дала добро. Судя по рассказу, дело было совсем плохо.              Наследник… Это не ученик, здесь сложнее. Модель воспитания Тринадцати не стоит применять: Вторые активировались взрослыми, и их сразу начали готовить к службе. А тут другое, чувственное, более хлопотное. Чтобы собраться с мыслями, Антифлоренсен отправилась в дворцовый сад.

***

      От встречи с бастардом Протеуса Леди Прайм ожидала множество подвохов. Она не испытывала особой радости, как Номинус, и с трудом сохранила улыбку, когда незаконнорождённая бэта почтила чету глубоким реверансом и дружелюбно блеснула линзами. Элита тщательно маскировала любопытство, с которым жадно изучала гостью. Фэйрвелл, сообщили ей Праймы, была ровесницей элитгарда — Уан не так давно отпраздновала сто сороковой цикл активации. Сенатор, казалось, заботился о бэте: розовая колёсная любовалась грациозностью движений, блеском полировки и манерами воссианки. Пока Номинус задавал Фэйрвелл вопросы, первый сенатор с несвойственной ему нежностью глядел на фем. «Неужели Номинус оказался прав? — Рен озадаченно переводила взгляд с гостей на партнёра и обратно. — Доверять всецело Протеусу нельзя даже после этого. Но юная леди, кажется, не искушена его идеями». Номинус повернулся к партнёрше, и Рени благосклонно склонила шлем.              — Я должна предупредить вас кое о чем, Протеус, — Третья Вторая произнесла это, отбросив презрение к воссианцу. — Мы не против принять Фэйрвелл, но это выбор, совершаемый раз и навсегда. После церемонии юная леди навсегда переселится во дворец и будет служить во благо и процветание Кибертрона. Я понимаю, что фемледи давно переступила порог совершенноворния, но столь резкие перемены… Вы выдержите их? — Мегатронусу было бы больно расстаться с бэтами, из-за чего они с Примой сильно пререкались.              — Готов. — следом за Протеусом откликнулась Фэйрвелл: — Я готова, Леди Прайм.              Перспектива расставания с единственной преданной шпионкой отняла оффлайн на ротацию. Только Фэйрвелл в сознании Протеуса могла занять его место и продолжить дело. И решение отдать её Праймам на воспитание воспринималось предательством целей. Но шпион, способный передавать секреты четы и собирать дворцовые слухи, не нашёлся. Сентинел, к счастью, вложил в процессор Фэй основы политического образования, так что бэта выживет. Разработав план связи с наследницей, Протеус договорился о приёме с Номинусом.              По возвращении Пакс удивился просьбе Протеуса перестать шпионить за Третьей Второй, так как её верность государству подтвердили. Мех испугался, подумав, что тайна Матрицы Номинуса стала достоянием общественности, однако зацепился за задумчивость, чуждую сенатору. Что-то случилось. Хоть бы вследствие этого прекратился шантаж. Первый сенатор не знал, что Пакс продолжал колдовать над трактатом, но перед заменой погибшей телохранительницы Третьей Второй выяснил про дружбу Ориона с Мегатронусом и Дамусом. И пригрозил неприятностями всей семье, припомнив и учёбу в университете, ректор которого был изменником.              — Номинус готовится принять ученицу, ей станет бастард Протеуса Фэйрвелл, — От пересказа последних событий от Уан Пакс едва не рухнул.              — А чего не самого Протеуса, с его послужным списком убитых, в ученики?! — прошипел элитгард и пересказал Элите по внутреннему каналу связи историю Шоквейва.              Номинуса снова нужно было срочно спасать! А куда Рен Прайм глядела? Пакс стукнул себя в лоб: помощь Дамусу и Мегатронусу была в приоритете, и он забыл поделиться подозрениями относительно подруги аутлайера. Чтобы убрать её и Протеуса, как верно заметила Элита, требовались доказательства. И не абы какие, а неопровержимые, после которых единственный оставшийся для Протеуса путь — казнь в плавильных ямах за госизмену. Вот бы Максимо смог унизить семейку интригана! Официальное расследование не поможет — Орион знал, как препятствуют процессу. Всех любопытных после этого живыми не встретишь. Мегатронус мог бы помочь, если бы лично видел Институт. Тот полоумный, Вирль, пропал, да и толку от него мало. Пакс направился в Архивы, ухватившись за последнюю надежду.              — Тот полицейский ничего не скажет, — категорически заявил Шоквейв. — С тем рапортом ещё до моего побега хватило проблем, и от греха подальше он перебрался в другой полис. Мне жаль признавать, Рион, но твоя напарница права: Протеуса сложно переиграть, и чтобы удержаться, нужно играть по его правилам.              — Да чтоб Протеусу так дали в аудиосенсор, что его форсунки строевую песню затянут! Чтоб ему крылья в оригами сложили! Стеклоочистителем ему по заповедным местам! Прогулялся бы он по тарнийским нижним уровням! — разошёлся Орион. Ему осточертела неуязвимость вредителя. Давно бы с наслаждением плюнул в лощеный фейсплейт и заставил бы встретиться с последствиями интриг. — Да я! Да я… — Шоквейв грустно приобнял друга.              Сцену пламенного гнева застал Альфа Трион. Видя, что сенатор справляется с ситуацией, Архивист не стал вмешиваться. Ему самому хотелось бы осуществления правосудия над Протеусом, но, увы, он был связан многочисленными правилами. До церемонии не получится узнать всё необходимое, но вот напомнить Протеусу его место мог один великолепный мех. Трион направился поговорить с ним.              — Предупреди Рен и Нома, и избегайте обсуждения важных дел при ней, — дал напутствие гвардейцу опальный сенатор.              К вечеру Пакс успокоился и набрался смелости поговорить с Номинусом о возможной угрозе. Прайм, поняв, что вновь допустил ошибку, охнул. Только сейчас до Ориона дошло, почему Протеус отказался от слежки: смена шпиона. Иаконец быстро нашелся с выходом: общаться посредством переписки, если возникала необходимость обсудить важные насущные вопросы. «И на другие языки переходить» — понуро дополнил аристократ. Мехи дождались Рен и ещё раз обсудили ситуацию. Надежды на неискушенность Фэйрвелл таяли.              Церемония посвящения напомнила коронацию Прайма. Те же помпезность, наигранное оживление и пустота, скрытая за роскошными оболочками. Антифлоренсен сжалась под напряжением, наполняющим воздух в тронном зале. Её присутствие в протоколе церемонии не значилось — на нем настояли Прайм, Лорд-Протектор и первый сенатор, заявив, что Вторые обязаны засвидетельствовать инаугурацию. Было у этого решения и практическое объяснение — Третья Вторая лучше всех запомнила ритуал и могла подсказать в случае чего.              Орион неодобрительно следил за церемонией. Молодая актриса — Элита искренне верила в счастье будущей княжны, в то время как Пакса воротило от фальшивой маски. Номинус действовал грамотно, но скрыть замешательство не получалось. Прозвенели клятвы в верности народу и обязательству служить во благо и процветание Кибертрону. Пёстрые плечи юнгфем покрыла золотистая мантия. В момент, когда княжна должна была получить новый позывной, правитель произнёс: «Нарекаю тебя Фэйрвелл Паст». Удачный вариант не получилось придумать. «Совсем как на своей коронации» — подумала Третья Вторая.

***

      Прошла половина ворна. Протеус впервые появился около тренировочной секции дворца. Фэйрвелл к обучению боевым искусствам тяги не испытывала, но любила проводить время с Антифлоренсен и Весперклингом. Номинус оказался плохим учителем в этой области. Свидание сенатора с княжной вышло холодным: Фэй стремилась держаться поодаль от опи и разговаривала с ним сдержанно, подавленно. Вспомнив ночную жалобу декаротацию назад, Флора искоса изучала их взаимодействие. Протеус морщился всякий раз, как бэта называла Праймов «Дядьвеспер» и «Тётьрен». Весперклинг любил простоту в общении и поощрял фразочки княжны.“Надеюсь, они не устроили Фэйрвелл свидание с дани» — воссианец цокнул глоссой. Мех подозревал, что Номинус едва ли подойдёт ответственно к ученице, и потому попросил Сентинела преподать ей азы политики. Но влияние Вторых страшно не нравилось аристократу, ибо многие из них прохладно отнеслись к функционализму.              — А вы покажете какое-нибудь из сражений, в котором участвовали в прошлом? — в тренировочном зале можно было задать симуляцию. — Например, что-нибудь с квинтессонами. Дани часто про них рассказывал, — Флора удивилась предпочтениям Новы, а Протеус с трудом заменил раздражение безразличием. Нова-то на своих советников не всегда внимание обращал, где уж ему рассказывать байки про прошлое бэте, которую он не видел ни разу.              — Не возражаешь? — дружелюбный вокалайзер сикера удивил колёсную. Флора приняла один из двух клинков, которые Пятый Второй регулярно носил с собой. — Фэйрвелл, запомнила мои объяснения? — поколебавшись, фем кивнула. — Запускай симуляцию.              Пока княжна выполняла поручение, Веспер улыбнулся сестре, и этот редкий жест согрел искру лидера Вторых. Ответное мягкое прикосновение ладони старшей сестры тронуло воина. Отливающая синевой оптика игриво сверкала: сражения были родной стихией меха. Выбор Фэйрвелл пал на битву у Воссианских гор — тогда отряды Рен, Веспера и Старвайна одолели противника, превосходившего их численностью втрое. Спинные сегменты Вторых соприкоснулись, манипуляторы твердо схватились за мечи. Праймы угодили в кольцо квинтессонов.              Грозный свист меча. Разрубленный квинтессон рухнул у сервоприводов. Веспер стремительно летал по бранному полю. Точность Примы, сила Мегатронуса — сикер превосходно сражался. Антифлоренсен будто танцевала, уворачиваясь от квинтессонских щупалец. Мегатронус, принимая во внимание особенности бэты, придал боевому стилю Третьей Второй оттенок вальса, но этот вальс нес с собой смерть. Вражеские ряды редели. Мечи грозно рассекали воздух. Но неожиданно из ниоткуда возник целый новый полк инопланетных захватчиков. А силы покидали корпус.              — Фэйрвелл, останови программу! — отбиваясь, отчаянно крикнула Рен. — Фэйрвелл! — ответа не последовало. Праймус, лишь бы она привела помощь!              «Рен!» — настороженно позвал Пятый, указывая на дальний угол зала. Над мертвым корпусом квинтессона скопился зеленоватый дымок. Ядовитые снаряды были в духе пятиликих, но в той битве они обошлись без токсинов. Более того, вещество не являлось частью симуляции. Рен и Веспер, слабея, продолжали сражаться. Удары утратили точность. На внутреннем экране всплывали системные предупреждения. До выхода далеко, да и сквозь плотный ряд квинтессонов не пробиться. Дымка быстро расползлась по поверхности. Вторые испуганно пятились, пока не коснулись спинами стены. Квинтессоны прижимали Праймов к стене. Держась друг за друга, брат и сестра упали.              Симуляцию отключили. В зал вбежали элитгарды. Вторых быстро подхватили и вынесли к взволнованному Номинусу, который приказал срочно доставить пострадавших в больницу. Одновременно с этим было отдано распоряжение провести дезинфекцию помещения, а посетившим зал гвардейцам принять обеззараживающие ванны. Прайм последовал за соузницей и братом в больницу и терпеливо ждал окончания лечения. За это время к нему присоединился Сентинел, прибывший чуть ли не на космической скорости. Лорда-Протектора беспокоило состояние Веспера. Лучше бы виновному не быть знакомым с тарнийцем, иначе беды не миновать. Пятого Второго отпустили первым, и Сентинел отправился с другом во дворец. На прощание рыжеватый аристократ подошёл к Номинусу: «Тяжёлая ситуация, приятель. Я уверен, что всё закончится хорошо. Твоя партнёрша сильная». Это был один из немногих случаев, когда Лорд-Протектор и правящий Прайм объединились. Соправители похлопали друг друга по плечу и разошлись. Через четверть джоора Рэтчет пригласил Номинуса в кабинет.               Сентинел не проникся жалостью к Рен Прайм, но факт совершения покушения во дворце, у него под носоконусом, возмутил меха. Вторые — специфическая компания, но ради легитимности стоило их сохранить живыми. Закрывшись в кабинете, Лорд-Протектор немедленно вызвал первого сенатора.              — Это что за выходки, личинка воссианская? — неистово шипел тарниец. — Был уговор убрать Номинуса, но не этих полубогов! Какой динобот проглотил твой процессор, что ты подкинул лидеру Десяти и её брату, моему стороннику, токсин?              — Ты о чем? Что за поток невесть откуда взятых обвинений? — недоумевал Протеус. Сентинела насторожило изумление первого сенатора. Они работали вместе достаточно долго, чтобы жёлто-рыжий джет мог отделить искренность от актёрского мастерства.              — А тебе что, бэта и шпионы не рассказали ещё? — На другом конце комлинка многозначительно хмыкнули. — Спроси у Фэй, что за фокус со сбоем программы тренировочного зала случился и как Рен Прайм и Веспер едва не превратились в инвалидов благодаря подкинутому токсину из твоей лаборатории.              — Праймус, что у вас там вечно творится? — раздраженно простонал Протеус. — Отдал единственного спарка в Юникрон знает куда.              — Ты мне этот спектакль выключи, тоже мне, прикинулся дурачком, — сердито пропыхтел мех. — Ряд вирусных программ ты просил у Металхоука два десятка ворнов назад. На сосуде с токсином клеймо подконтрольной тебе лаборатории в Калисе. Если узнаю, что приказ твой, лучше спасай свою ржавую броню сейчас. На смертный приговор не поскуплюсь, — закончив отчитывать интригана, Сентинел направился в кварту, отведенную для ослабевшего Весперклинга.              Протеус гневно захлопнул дверь своего кабинета в здании Сената. Лучше бы этот ржавый прямолинейный квинтессон валялся слабым вместе с Праймами! Фэйрвелл получила четкую инструкцию: запустить вирус в симуляцию, тем самым отвлечь Праймов, и отправиться за помощью к Номинусу, занятому совещанием с сенаторами. По пути она встречалась со шпионами, чтобы передать новые сведения об оппозиции. О токсине речи не шло, да и бэта о нем не знала! Разбираясь со сбоем программы, Вторые упали бы от изнеможения, и только. Клеймо лаборатории на внезапно появившемся токсине ухудшало положения.              Вернувшись домой, Протеус замер на пороге. По полу стелилась зеленоватая дымка. «Двух жертв мало, третью подавай» — нервно сглотнув, мех попятился и закрыл дверь в кварту. Пришлось вызвать дезинфекцию. В процессе устранения токсина нашли тело меха из одноразового класса, одного из слуг сенатора. Номинус любезно предоставил советнику возможность переночевать во дворце. Тревожные мысли, словно стая свирепых киберпсов, гнали прочь оффлайн, и воссианец не мог с уверенностью сказать, модулирует он или бодрствует. «Что, если эти случаи связаны? — рассуждал он. — Внешне вещества одинаковы, сосуды тоже. В зале обычно находились Весперклинг и Фэйрвелл. Сторонники функционализма…». Протеус присел и задумчиво поднес стакан с энергоном к губам. Напрашивался вывод, что среди лаборантов появился предатель, работающий на оппозицию.              Подчинённые Сентинела работали исправно. В скором времени в расследовании покушений появились первые версии случившегося. Цвет вещества в обоих случаях совпадал, однако состав сильно разнился. Токсин, подброшенный Протеусу, не нашли в фармацевтических справочниках. Тот, что оказался в тренировочном зале, действительно произвели в Калисе. Улик, с помощью которых удалось бы начать поиск преступника или банды — Сентинел почему-то полагал, что за покушениями стояла группа кибертронцев — не нашли. Было приказано проверить лабораторию и доставить сюда всех сотрудников.              Допросить химиков не получилось. Тайная полиция отрапортовала: все работники, около двадцати ботов, мертвы. Причина — тот же яд, что подбросили первому сенатору. Среди убитых не нашелся заведующий лабораторией — агент воссианца. Отряды Лорда-Протектора получили приказ найти его.              Тем временем шпионы пропадали один за другим. За три квартекса Протеус потерял всех, кто следил за Антифлоренсен и Старвайном. Исчезали бесследно при одних и тех же условиях: проходили в восемь вечера в районе лифта, ведущего на уровни, неподалеку от оживленного шоссе. Попытки выследить проваливались одна за другой: рано или поздно разведчики терялись в толпе и не возвращались. Советник Прайма едва ли считался слабонервным, но после потери двенадцати подчиненных мех занервничал. Через декаротацию с последнего исчезновения тайная полиция во время патрулирования в том районе нашла тела всех убитых. Нашлись они ровно в том порядке, в котором пропали.              — Я смотрю, противник любит издеваться, — мрачно заключил Сентинел. — Убиты донельзя аккуратно. Судмедэксперты говорят, что причиной смерти стал вирус, но чтобы каждый наёмник по порядку подцепил его и умер — не поверю.              Следствие забуксовало. Радовало лишь прекращение нападений на разведку. Впрочем, Протеус тщетно возвращал нарушенный покой и стал раздражительнее обычного. Опасаясь новых жертв, он отдал приказ залечь на дно и ждать, когда ситуация стабилизируется и станет безопасной. Сентинелу повезло обнаружить деталь, которая одновременно проливала свет на убийства и запутывала расследование сильнее. На камеры видеонаблюдения в том районе попала одна и та же фигура в грязно-серой накидке, полностью скрывающей корпус. Было видно, как она следует за разведчиками. Патрульные не обнаружили никого.              На приём Номинуса через ротацию первый сенатор явился не в лучшем состоянии, чем вызвал беспокойство правителя и княжны. Фэйрвелл боялась, что опи тяжело заболел и нуждается в помощи. «Переутомление, — Протеус выдавил улыбку. — Не стоит беспокоиться, масляная ванна и цикл покоя сотворят чудеса». Номинус и Фэй все равно продолжили с особым вниманием обращаться с аристократом. Принесли напитки. «Стойте! — испуганно воскликнула княжна. — Цвет странный…». Прежде чем прозвучало зловещее слово «яд», трое сенаторов схватились за шейные магистрали. Звон стекла показался Протеусу оглушительным. Поднялась суматоха. Предлагали вызвать полицию, причитали, пытались как-то привести в чувство пострадавших, но было поздно: судороги прекратились с остановкой искр. Среди образовавшегося кавардака Протеус смог разглядеть знакомые спинные сегменты и бросился к выходу. Задачу усложняли мельтешащие аристократы.              Заведующий лабораторией, которого не могли отыскать, направлялся в апартаменты первого сенатора. Потерявший рассудок Протеус не догадался позвать подкрепление и в одиночку гнался что есть мочи за связным. Он настиг отравителя на пороге и повалил его на пол. Завязалась драка. Кибертронцы перекатывались из стороны в сторону. Химик яростно брыкался. Протеус намертво вцепился в горжет оппонента.              — Неприятно осознавать, что толковые подчиненные оказываются предателями, — оказавшись сверху, Протеус ударил химика в челюсть. — Какие блага сулила оппозиция? А?! — сикер двинул сервоприводом, и аристократ откатился вправо.              — Представь, каково создателю, когда он теряет бэту! — агент ядовито плюнул в сторону и вытер энергоновые подтеки на фейсплейте. — Ты обещал, что поможешь её вылечить после заражения! Обещал! Но твои помощники доставили просроченное лекарство, и мне пришлось организовать похороны! — мех вооружился припасённым кинжалом и бросился на сенатора.       Протеус уклонился и метнул попавшийся под манипулятор поднос. Вещь больно угодила в лоб меха. Сенатор смутно вспоминал, что его о чем-то просили, но этих просьб было невероятно много. Думая, он влетел в спальню и быстро ввел код блокировки. Химик обрушил на вход в спальню град яростных ударов. Протеус нервно вентилировал, слушая проклятия, и молил Праймуса, чтобы дверь выдержала бурю. Истошный крик, и удары прекратились. Подождав пару бриймов, аристократ опасливо разблокировал вход и выглянул в коридор. Нападавший лежал перед ним. В шейных магистралях торчал дротик. «Он мёртв» — металл на корпусе медленно серел. Выходит, на огонёк заглянул ещё один гость. Протеус вернулся в гостиную, чтобы вызвать полицию. Внезапно его схватили сзади. В этот момент искривленный кинжал оказался у шейных магистралей.              — Лишнее движение — умрёшь от отравления, — Протеус замер, и незнакомец удовлетворённо хмыкнул. — Умница. Мне повезло, что месть создателя за драгоценную бэту не убила тебя и позволила обменяться с тобой парой слов.              — Праймы подослали? — выдавил сенатор, перебирая в уме возможных врагов. Заказчик явно богач и не поскупился нанять профессионала.              — Зачем мне чьи-то приказы, если я сам себе хозяин? — лезвие приблизилось. — Гораздо любопытнее узнать, кто тебе приказывал шантажировать смертью Десять и следить за ними. Или распоряжаться жизнями инакомыслящих. Говорят, даже бэт не жалел. Помнишь аутлайера из Тарна?              — Старвайн велел убить, да? — сердито прохрипел воссианец. — Антифлоренсен? Вместе? Сколько назначили?              Исполнитель презрительно фыркнул, наблюдая, насколько жалким оказался первый сенатор. Мех то подносил кинжал к магистралям, то слегка отдалял клинок, насмехаясь над рваной вентиляцией пленного.              — Пришёл убить — исполни свой долг, — сказал Протеус.              — «Дерзкое убийство: первого сенатора Протеуса нашли с перерезанным горлом в собственных апартаментах». Если бы твоя смерть решила проблемы! — скрипучий и несколько протяжный вокалайзер заставил аристократа почувствовать себя хуже. — Нет, слишком просто. К тому же, своей наследнице ты нужен живым, иначе бедняжка посереет от горя. Однако если помешаешь озвучить условия сделки, громким заголовкам в новостях быть.              — Внимательно… кх… слушаю.              Снова липкий страх. Протеус не владел ситуацией. Не знаешь оппонента — не переиграешь, не ударишь по слабым местам. Фэйрвелл… Жестоко оставлять её одну — дани вряд ли вспомнит о брошенной бэте. Лучше согласиться.              — Во-первых, отменишь шпионаж за Праймами. Все новые кандидаты последуют тем же маршрутом, что их двенадцать предшественников, а мы с тобой увидимся во второй и последний раз. Во-вторых, соберёшь всех своих идейных приятелей и отправишь их на планету за пределами империи.              — Зачем? — нервно спросил Протеус.              — Убивать вас всех муторно, да и не все ненормальные вроде тебя. Хотите жить по этому строю — покидайте Кибертрон и стройте свою утопию. История знает случаи, когда несогласные отправлялись бороздить галактику в поисках уголка для воплощения своих мечт. Кибертрону функционализм вреден. Впереди предостаточно времени, чтобы подготовить основу для существования.              — А если я останусь? — уточнил аристократ.              — Будешь исправлять сотворенное и добиваться отмены функционализма, летишь ты на другую планету или нет. Поверь мне, работы предостаточно. Больше не будет помощников вроде Старвайна, который протащил тебя на пост первого сенатора. Придётся самостоятельно ответить за поступки. После отмены уйдёшь из политики, — Протеус возмущённо ахнул. — Я знаю, что ты не захочешь этого делать, и в качестве компромисса предлагаю позаботиться об отлёте в место, где ты сможешь править.              — Твоя взяла, — согласился мех. — Мы с Фэйрвелл…              — Никаких «мы с Фэйрвелл», дорогой мой. Ты достаточно сильно впутал спарка в свои интриги, чтобы молодую княжну жаждали умертвить. Ей будет лучше расстаться с создателем вроде тебя.              — Чтобы ты знал, пока дани позволял себе наслаждаться жизнью, я растил бэту и выполнял обязанности по воспитанию за двоих! — Протеус чуть не соприкоснулся с ядовитым металлом. — И после этого смеешь разлучать нас?              — Мне поведали, чем ты забивал пёструю головку крохи, — незнакомец добротно подготовился к встрече. — Не сомневаюсь, Фэйрвелл с нежностью вспомнит заботу, но и издевательства в её памяти не изгладятся. Мы, пожалуй, перевоспитаем юную леди. Резюмирую: оставляешь в покое Праймов, отменяешь — хоть мгновенно, хоть постепенно — функционализм и исчезаешь. Чтобы не было соблазна нарушить условия, я буду пристально следить за тобой и оставлять знаки — думаю, мой стиль ты выучил. Договорились, Протеус?              — Договорились… — мех дернулся от внезапной инъекции. Он упал около мёртвого связного. Оптика видела размыто, процессор замедлял работу. Последнее, что увидел Протеус, — зеленоватый манипулятор вкладывал ему в рот спрессованное в куб вещество. Противоядие, надо думать, ведь на шейных магистралях остались следы яда.              Пробуждение случилось в больничной палате. Над аристократом склонилась перепуганная Фэйрвелл, и, когда опи пришёл в сознание, княжна со слезами обняла его. Поодаль стояли потревоженные Номинус, Металхоук и Сентинел. Присутствовал и следователь. Заверив посетителей, что состояние стабильное, Протеус изложил свою версию произошедшего. Он описал лишь попытки химика убить его и ни слова не сказал про таинственного гостя. Когда следователь ушёл, первый сенатор попросил Прайма о двух вещах — отпуске и усилении охраны Фэйрвелл, так как преступник намеревался убить её после неудачи с тренировочным залом. Номинус пообещал обо всем позаботиться.              — Нет, — преодолев слабость, приказал аристократ, когда Лорд-Протектор предложил кандидатов на замену погибшим. Протеус пересказал ночную встречу. — Займитесь этим. Я не знаю, что за отродье Юникрона вступило в игру, но одолеть его на данный момент невозможно, — Сентинел и слышать не желал об отступлении. Более того, согласно носителю с координатами планеты — незнакомец спрятал их в украшениях сенатора — отступать приходилось туда, где погода часто досаждала своими капризами. — Не нравится — найди другую поблизости, но нам лучше завести укрытие! — нервно прошептал воссианец.              — Ты же не хочешь сказать, что бросаешь дело из-за очередного оппозиционера? — этот вопрос Сентинел задал после ухода Фэйрвелл. — Напоминаю, мы договаривались о модернизации функционализма и его распространении во всей Империи, — колонии слабо соблюдали режим.              — Ночной гость натолкнул меня на мысль, что функционалистам нужен запасной аэродром. Место, где наши ресурсы будут храниться скрытыми от посторонних. Пусть наши враги радуются, пока не наступил хаос. Они посчитают это провалом, а я вижу в этом лестницу. Многие пытались по ней взобраться, но оступались, а другие отказывались, цепляясь за иллюзии. Восхождение — это всё что есть. И мы взойдем на вершину, когда другие падут.              Между тем «отродье Юникрона» сдержало обещание следить за Протеусом и порой с удовольствием наблюдало, как аристократ, впервые появившийся с конвоем из шести гвардейцев, нервно оглядывается по сторонам. Прошмыгнув сквозь толпу суетливых жителей, Льеж скрылся в Архивах.              — Я полагаю, успех, — Трион краем окуляра видел, как младший брат любовался отражением солнечных лучей на зелёной броне и довольно мурлыкал себе под нос похабные песенки. — Но уверен ли ты, что сенатор послушается тебя, когда шок пройдёт?              — Ради бэты как миленький выполнит все, — коварная улыбка сияла ярче иаконской позолоты. — Не думал, что он так привяжется к крошке Фэй, но на привязанности можно неплохо сыграть. По мне, оставил бы Рен в покое и исчез.              Накануне визита к сенатору Максимо озвучил план убийства, но Трион с трудом отговорил брата. Он предупредил, что смерть Протеуса может спровоцировать месть Старвайну, потому что об их связи и разрыве знали. Под раздачу могла попасть и Антифлоренсен. Одиннадцатый нехотя согласился: Трион выбрал красноречивые факты. Льеж предложил сенатору идею брата, добавив от себя про слежку. Архивист, видимо, верил в сохранившиеся крупицы честности воссианца; Льеж же верил, что интриган попытается обойти условия, и намеревался мучить Протеуса до тех пор, пока все правила не будут соблюдены.

***

      Через четверть ворна состоялось долгожданное возвращение Антифлоренсен и Весперклинга в Иакон. Если Пятый Второй радостно обменялся дружеским рукопожатием с Сентинелом и тотчас ушел беседовать с ним по вопросам военного дела, то Рен вернулась едва ли не слабее прежнего, напряжённо улыбаясь. Фэйрвелл жадно искала взгляда Леди, но внимания княжне уделили не более, чем теням от колонн в анфиладе. Колёсная намертво сжимала манипулятор Прайма, служивший опорой, но шатало ее не от слабости. Это была боль, диким зверем метавшаяся по корпусу; квинтэссенция ярости и ненависти к собственному бессилию. Орион и Элита обогнали пару и быстро подготовили покои. Начало бури не заставит ждать.              — Оставьте, — в покоях Антифлоренсен отошла подальше от сопровождающих. — Оставьте меня все! — Остальные вздрогнули: точно по искре лезвием полоснули.              Номинус осторожно вывел элитгардов за плечи. В его сознании Орион и Элита были сущими бэтами, и лучше бы им не видеть, как порой ломает судьба. Сам правитель вернулся и осторожно, крохотными шажками, подошёл к мечущейся Третьей Второй. Даже если сейчас в него полетел бы первый попавшийся предмет, Ном простил бы это соузнице. Сам бы с удовольствием запустил что потяжелее в тех, из-за кого на пару свалились новые страдания.              Рен не плакала. Вокалайзер нельзя было назвать иначе, как рыдающим, но уголки линз остались сухими. Горькие жгучие слёзы пролились в особняке, когда ей пришлось лишиться новой радости и великой ценности — своего первенца…              В злополучный цикл в тренировочном зале едва не пострадала начавшая расти протоформа. В официальных отчётах значилось примерно следующее: были обнаружены серьезные повреждения, активация здорового кибертронца невозможна. Внимая мольбе Номинуса, Рэтчет, которому удалось стабилизировать состояние и Рен, и протоформы, пошел на обман. Скайникус помог сестре с маскировкой, и внешне корпус Третьей Второй выглядел обычным образом. Восстанавливаться после повреждений Леди Прайм решила в особняке. Номинус и Орион хором заявили, что это самое безопасное место.              Опасения Антифлоренсен оказались напрасны: наследник активировался здоровым. Когда Элита осторожно опустила спарка на манипуляторы новоиспечённой дани, Рен застыла в некой растерянности. Её братья и сёстры, да и она сама, сразу активировались взрослыми и сознательными. Всё было иным в этот раз. Бережно придерживая кроху, Флора прижала возящегося спарка к честплейту. Движения прекратились. Набравшись смелости, Леди Прайм неторопливо встала и походила с наследником по спальне, привыкая к новым ощущениям. Её, нет, их с Номинусом наследник! Разыгравшееся от радости воображение рисовало сцены, где они обучают кроху самому важному… А ведь надо дать ему позывной. Пока Рен предавалась размышлениям, наследник четы выпал в оффлайн.              — Приятных модуляций… Смоукскрин, — когда Номинус рассказывал о своих предках, он говорил, что его далёкого предка звали так. Красивое звучание.              Как в спальню вошёл Номинус, Антифлоренсен не слышала. Оффлайн принял её в свои крепкие объятия. За ним немедленно отправился Орион. Правитель, не в силах сдержать восторг, подхватил партнёршу и долго кружил её на манипуляторах, осыпая словами искренней благодарности. Когда сервоприводы колёсной мягко коснулись пола, она плавно подошла к платформе с бортиками и взяла Смоукскрина. Расцветкой наследник походил на опи — кобальтово-янтарное сочетание явно досталось от Номинуса. Но черты фейсплейта и линзы точь-в-точь повторяли Третью Вторую.              Оживлённо описывая тот безграничный спектр чувств, Антифлоренсен упустила из виду тревогу партнёра. А когда заметила, списала на смущение, что испытала сама. Весь цикл они провели втроём: Ном, Рен и Смоук.              — Скорей бы вернуться в Иакон и обрадовать всех новостью, что протоформа все же уцелела и мы теперь можем с гордостью зваться альфами, — Рен, казалось, оглохла от возбуждения и не замечала настойчивого повторения своего позывного. — К слову, когда закончится ссылка?              — Мы… Мы не можем взять Смоукскрина с собой, — грёзы Леди обратились в прах после слов Номинуса. — Я понятия не имею, кто опять взялся за организацию покушений, но не так давно отравили сразу троих сенаторов и попытались отправить на тот свет меня, Протеуса и даже Фэйрвелл! Если они не остановились перед фактом, что это в сущности дитя, страшно представить, что они сделают с крохой!              Номинус не хотел говорить об этом, но замалчивать было опасно. Антифлоренсен побледнела, испуганно взглянув на партнёра. Она надеялась, что молчание прервется, и Ном придумает план, как уберечь наследника и вырастить его в полноценной заботливой семье. Этого не происходило.              — Но… мы не можем вечно скрываться! — робко и взволнованно заметила Леди Прайм. — Праймусом заклинаю, скажи, что ты придумаешь… Нет. Мы. Мы вместе придумаем удачный вариант.              Мучительные размышления принесли не то, что ожидала дани Смоукскрина. На выручку паре пришли сенатор Металхоук и Альфа Трион. Участие близкого друга и дяди успокоило, пусть совсем немного, Рен. Передав все необходимые вещи и рекомендации врача, аристократка проводила Металхоука до порога, вернулась к правителю в спальню и разрыдалась. На публике она изо всех сил скрывала образовавшуюся болезненную пустоту, но наедине с Номинусом, Элитой и Орионом едва ли сдерживала бурю.              — Рени, прошу, тише… — он не знал, какие слова подобрать, чтобы безутешная дани смогла оправиться, что сделать, чтобы Флора почувствовала себя лучше. По сигналу Номинуса элитгарды вернулись и принесли энергон и плотный изолетик. Флора забрала поднос с подзарядкой, постави его на тумбочку у платформы, и позволила Элите укрыть себя. «Ненавижу! Ненавижу их!» — если бы Рен Прайм знала имена интриганов, они бы в скором времени оказались мертвы.              Мегатронус, опи… Антифлоренсен с ужасом призналась себе, что впервые поняла, каково ему было, когда наследников постоянно нагружали тренировками и редко давали видеться с ним. Перед оптикой всплывала родная массивная темная фигура, за чьей шипастой броней скрывалась пламенная добрая искра. Номинус уложил соузницу на платформу и просидел рядом до тех пор, пока Рен не отключилась.              Металхоук грустно сидел на скамье в аллее Тринадцати. Смоукскрин без конца возился на манипуляторах у сенатора, точно интуитивно рвался бежать к дани. Нельзя. Наконец спарк обессилел и замер. Два больших окуляра таращились на жёлтого летуна.              — Устал, кроха-дурёха, — мех ласково и устало погладил наследника Праймов. — Норовил упасть и больно удариться, а теперь, видно, безумная идея отпустила искру, — Металхоук перехватил дитя поудобнее. — Дани… Юникрона танцевала со мной в подворотне, — мысли разом покинули процессор, когда на светлом горизонте показалась фигура Протеуса.              Первый сенатор очень некстати пребывал в дурном настроении. Металхоук осторожно поднялся со скамьи и быстрым шагом направился в Архивы. Альфа Трион, ждавший аристократа у черного хода, забрал Смоукскрина и поспешил спрятать кроху в отсеке, ставшем спальней. Льеж, не понимая происходящего, поинтересовался, что это за спаркариум. Ладно оппозицию приютить, но бэт куда? Подумав, что раз Прайм — родственник Смоукскрина, сенатор рассказал о происхождении спарка. Удовольствие от запугивания Протеуса пропало: Льеж почувствовал вину в разлучении Рен с наследником. «Прости, племяшка, если такое прощают» — Одиннадцатый хмуро склонил рогатый шлем, обдумывая непросчитанные последствия своих интриг. Впредь следует быть осторожнее.       

***

Из летописи Антифлоренсен Прайм

Фрагменты описания правления Номинуса Прайма

Тридцатый ворн

      Тридцатый ворн правления Номинуса Прайма ознаменовался прорывом в медицине. Были существенно улучшены существующие методы лечения и открыты новые препараты для борьбы с рядом заболеваний. В честь этого приняли решение о создании премии для специалистов в области медицины, которая получила название в честь нынешнего правителя. Среди награждаемых были такие врачи, как Рэтчет из Иакона и Фёрст Эйд из Праксуса. Удостоилась премии и Игнис Прайм, Четвёртая Вторая…              

Тридцать четвёртый ворн

      Прошло десять ворнов с церемонии посвящения Фэйрвелл. Она согласилась взять на себя участие в рабочих визитах. Княжна в целом стремилась делать то, что было скрупулёзно прописано в протоколе, то, где не требовалось прилагать особые усилия. Как Номинус в начале правления отличился безынициативностью, так и юная Паст демонстрировала отстраненность. Позже её направили в подразделение, занимающееся коммуникацией с другими мирами, но и там не удалось обрести удовлетворение. Фэйрвелл поделилась по секрету, что куда комфортнее работать в лаборатории, нежели общаться по работе. Первое образование было естественнонаучным.              Было приятно видеть, что усвоенные в своем обучении основы Номинус правильно преподносил преемнице. Но большую часть времени фем жила предоставленной самой себе, и нам с братьями и сёстрами приходилось помогать в меру сил и возможностей. Было неправильно бросить юную леди одну с ворохом проблем. Даже опытным политикам не всегда под силу справиться с этим. И всё же безразличие, подчас напоминающее маскировку боли, отталкивало.              Однажды я застала её расстроенной, сидящей под витражом со Старвайном. Фэйрвелл, заметив моё присутствие, бросилась ко мне и повисла на корпусе. Каково ни было моё отвращение к семье княжны, я прогнала противное чувство и постаралась ласково обнять её. Искра больно сжалась, когда юная леди сообщила о запрете видеться с дани. Она не знала, жив ли второй создатель, помнит ли её, и боялась, что Протеус разозлится, если узнает о поисках. «Он, — палец указал на Старвайна. — Напоминает мне о дани. Похожая расцветка, тоже Прайм…». Сравнение напугало меня: среди аристократов, спасибо Номинусу за факты, гулял слух о связи моего брата и Протеуса. Неужто он опустился настолько? «Фэйрвелл, прости, если мой вопрос покажется оскорбительным: как звали дани?» — я продолжала держать её. «Не помню, создатели никогда не обращались друг к другу по позывному. Дани был Праймом, правил, мечтал о расширении государства, что-то великое построить хотел» — вокалайзер княжны звучал спокойно. Легче стало и мне: скорее всего, Старвайна спутали с Новой. Выходит, Протеус захотел удержаться у власти с помощью бэты. Жестоко и ловко…

Пятидесятый ворн

      Пятидесятый ворн стал юбилеем не только для правящего Прайма, но и для всей Империи. В этот цикл наш великий дом праздновал шестидесятый декаворн существования. По такому случаю многие общественные деятели обратились к наследию. В музеях организовывались тематические экскурсионные программы, снимали множество фильмов — документальных и художественных — о Тринадцати и Праймах-преемниках, тех, что короновали мы, Десять. Скайникус собрал группу энтузиастов и выпустил исторический фильм «Рождение Кибертрона». Общество словно поделилось на два лагеря. Одни хвалили проект за достоверность и подробное изложение, другие считали фильм сборником роскошных и пустых восхвалений…              

Шестьдесят первый ворн

      В конце шестидесятого ворна случилась страшная эпидемия. Очагом возникновения стала колония Технатрон. Одновременно с этим пришло сообщение о пропавшем корабле с грузами. Позже следователь прислал неутешительные результаты расследования: «Случай неизвестного происхождения с мертвой планеты, заражение наноботами неизвестного типа, вирулентное, смертельное. Корабль отбуксировали в порт на ближайшей планете. Весь экипаж умер, тысяча двести восемьдесят восемь зараженных в порту. Лечения нет. Усилия по созданию ретрофагальной наномашины были остановлены из-за гибели научных сотрудников и разрушения технологии, способной к наноинженерии. Предупредите все порты, которые принимали суда с этой станции в любое время с момента восстановления объектов мира № 182.9». К сожалению, отдел, подконтрольный Фэйрвелл, слишком поздно донес тревожные сообщения, и меры по борьбе были применены слишком поздно <…> Мы потеряли двенадцать планет-рудников, Прион, Дивизиум, Вигилем. В народе поднялись волнения. Нас, Номинуса и Фжйрвелл осыпали страшнейшими проклятиями. Так начался шестьдесят первый ворн…              …в Каоне начали закрывать гладиаторские арены. В результате политики демилитаризации, проводимой в первой трети правления, многие военные остались без работы из-за режима и ушли биться на арены. Долгое время гладиаторские бои проводились подпольно, но с ростом их популярности привлекли внимание Сентинела и его службы. За участие и проведение поединков следовало жестокое наказание…       

***

      Девяносто пятый ворн правления Номинуса вкратце описывался красноречивым набором сочетаний: «десептиконы», «угроза революции», «склад сырого энергона». Как по команде полисы наполнились символикой движения, о котором не вспоминали почти декаворн. И на этот раз автор трактата не прятался. Видеообращения Мегатрона — основатель упростил позывной — облетели весь Кибертрон и переметнулись в колонии. На этот раз в поддержку движения выступили военные, оставшиеся не у дел из-за функционализма после политики разоружения. Участились и случаи обратной классификации: многих отправляли из привилегированных классов в рабочий или одноразовый.              Сенаторы ожесточенно спорили, как поступить с десептиконам. Диапазон мнений поражал: одни настаивали на немедленном введении фракции в Сенат и должном внимании к народу, другие предлагали выставить определенные ограничения, найти компромисс между функционализмом и десептиконизмом, третьи отказывались принять новичков, но настаивали на исправлении проблем, а четвёртые в красках описывали низвержение движения. Безрезультатность переговоров удручала политиков.              Мегатрон попросил Ориона организовать канал для трансляции своего обращения. Пакс превосходно обеспечил техническую поддержку. Но во время обращения случилось непредвиденное и страшное. В парке «Шесть лазеров над Кибертроном» на окраине Иакона подорвали аттракцион с вагонетками при помощи тридцати шести миниконов. В Станиксе пострадала штаб-квартира одного из генералов Лорда-Протектора. Всего в форте Скайк на восточной окраине полиса погибло сто восемьдесят три бота. Прогремели взрывы и в Полигексе и Урайе. После зловещей череды смертей сенаторы ещё больше сопротивлялись идее выслушать десептиконов.              «Туго им придётся» — хмуро констатировал Альфа Трион, зная о непричастности Мегатрона к терактам. Орион подробно описал план действий и во время трансляции был рядом с другом. Льеж безмолвно скрылся в коридорах Архивов. Он не симпатизировал десептиконам, но очень хотел, чтобы с их помощью с функционализмом покончили. В его планах была разведка и передача весомых доказательств Эминельме — старшая Вторая взяла на себя поддержку движения. Между делом стоило наведаться к первому сенатору, который наверняка нашёл способ поучаствовать в этих делах. Или подставить его иначе.              Номинус понимал, что едва ли в состоянии угомонить сенаторов. Призывы к разуму не имели силы. Но серия взрывов подорвала нейтральное отношение к десептиконам. «Я верю в мудрость твоей сестры, Рен, но эти революционеры нагло пользуются доверием, творя преступления» — на все уговоры партнёрши мех отвечал сомнением в надёжности движения. Третья Вторая наставила, чтобы Мегатрону дали шанс выступить в Сенате. Заседания превратились в повторение одних и тех же фраз.              — Как Мегатрон мог быть причастен к терактам, если находился в Иаконе на радиостанции? — встрял в спор Праймов Орион. — Он не планировал это. Более того, десептиконы собрались в Каоне, Тарне, Калисе и ещё нескольких полисах, а в Урайе и Полигексе могли находиться или подражатели, или… — он остановился от волнения. — Десептиконы не планировали теракты, клянусь.              Номинус мрачно смерил гвардейца взглядом. Поразительная уверенность в том, что, где и когда делал революционер из Тарна. В процессоре ожили воспоминания о защите Мегатронуса Паксом. И эта трепетная забота о каком-то друге, который, со слов иаконца, работал там же, где лидер десептиконов искал последователей…              — Один из них, верно? — холодно и прямо спросил правитель. — Насколько высоко продвинулся?              — Соавтор, — Орион непоколебимо стоял перед Праймом. — Я достаточно знаю, чтобы утверждать непричастность десептиконов к терактам. Я участвовал в доработке трактата. Я организовал трансляцию и находился рядом с братом.              — Каков, а? — Номинус сардонически хмыкнул. — Зачем вы вновь подняли шум? Вы хотите сделать Кибертрон кладбищем? Сейчас волнения, а завтра мне ждать смерти от рук лиловозначных? И не только мне, — Орион пытался говорить, но правитель постоянно перебивал меха.              — Затем, чтобы вернуть свободу народу! — пылко воскликнул Пакс. — Больше декаворна все мучаются от функционализма и его дурацких положений. Смягчение больше не выход, его нужно отменить. Сенаторы отвернулись от народа и позволяют Кибертрону умирать. Десептиконы не против власти Прайма, но они хотят быть услышанными. Иметь возможность участвовать в делах государства наравне с аристократами. Рабочий класс примкнул к ним, веря в возможность защиты. Военные примкнули к ним.              — Где ж вы раньше были-то? — то ли язвительно, то ли горестно спросил джет. — Впрочем… — он сокрушенно махнул манипулятором. — Может быть, мне чудом удастся уговорить Сенат выслушать.               — Чем больше мы медлим, тем больше будет провокаций с целью дождаться реакции раненого зверя от последователей Мегатрона, — напомнила Флора. — Мы обязаны попытаться убедить их, несмотря на прошлые неудачи.              Перед заседанием на следующий цикл Рен собрала Вторых в отдельном зале, чтобы обсудить с ними десептиконский вопрос. Эминельме и Весперклинг сердито сверлили друг друга взглядами. Первая Вторая пребывала в боевой готовности и в любой миг могла атаковать собеседника фактами — Рен поразила стопка датападов.              — Обещание Протеуса они не восприняли всерьез, а теперь, чувствуя себя безнаказанными, устраивают теракты! Потакание смутьянам! — пыхтел Пятый, описывая десептиконов нелестными выражениями. Сестра тотчас посылала брату словесные уколы и не скрывала торжества, когда правда колола оптику прихвостню Сентинела. «Смутьяны потому, что потревожили бюрократические сладкие грёзы?» — хрипло и язвительно хохотнула Первая Вторая.              Воспитанники Примы и Мегатронуса — влияние Нексуса Прайма на характер старшей фем было слабее — словно переняли от Первого и Двенадцатого взаимную неприязнь. Ещё на заре времен Приму уязвил тот факт, что наследник Мегатронуса — участие Седьмого из Тринадцати, как ни странно, не учитывалось и им — опередил подопечного Примы. Весперклинг питал уважение к Сентинелу, на что тот отвечал взаимностью. Эминельме Прайм давным-давно приготовилась озвучить подробную критику деятельности Лорда-Протектора.              — Носишься как с детищем, — поддакнул Такерус. — Они не только выбрали худшие идеи нашего опи, но и идут против незыблемого порядка.              — Будь опи жив, ты бы и дальше помалкивал, предатель! — Эминельме яростно защищала наследие Мегатронуса. — Они пытаются докричаться до Номинуса, чтобы он обратил внимание на народ! И правящий Прайм с осторожностью младенца делает шаги в разумном направлении, — Первая Вторая коротко благодарно кивнула Рен. Она единственная знала о делах Ориона, не спешившего показаться с десептиконами. — Мы были созданы защищать Кибертрон и способствовать его процветанию, а не увяданию!              — А ещё были обязаны сохранять нейтралитет, поддерживать народ и не заводить отношения, — не вовремя подала голос Игнис. Первая Вторая наградила сестру недовольным взглядом. — По этой части провалились все.              — Функционализм, — Весперклинг возмущённо поднял указательный палец. — Это порядок порядка. Благополучие, — Рен вывела статистику, противоречащую словам Прайма. — Ой, ну у всего есть недостатки! Это не аргумент в пользу десептиконов.              — Я понимаю опасения относительно надёжности движения, Веспер, Такерус, но больше склоняюсь к позиции Эминельме, — братья в ужасе взглянули на Третью Вторую. — Мы должны дать движению шанс. Пока есть возможность решить вопрос мирно, мы должны действовать дипломатично.              — Но… теракты! — гневно воскликнул мех. Эминельме, словно выжидая момент, с упоением развернула проекцию с доказательствами. Дядя Льеж достал превосходные доказательства: найденные после взрывов остатки устройств принадлежали подчинённым Сентинела. На паре кадров виднелись солдаты Весперклинга. Десять в ужасе подскочили со своих кресел. Первая Вторая продемонстрировала вторую проекцию. Сообщали о исчезнувших после регистрации десептиконах. Доверившись обещанию Протеуса, они приходили в Иакон и попадали в Институты — организации, где проводились страшные операции над неугодными режиму. И, что самое страшное, за исчезновениями стояли верные Весперклингу боты.              — И это ваш порядок?! — в вокалайзере Рен проступила ярость. — Веспер, как это понимать?!              — Сентинел… Сентинел просил о помощи, я не мог отказать! Я не знал, что он занимается этим… — неуверенно защищался потомок Светлого Рыцаря. — А не хотят ли ваши дражайшие десептиконы объяснить убийство Децимуса, а? — лучшая защита, как водится, нападение. Только Эминельме не дрогнула при воспроизведении записи брошенной в старого сенатора шахтёром гранаты.              — Я не сторонник десептиконов, — глухо и грозно подал голос Астрамортис. — Но подобные поступки недопустимы для нас, стражей. — Как низко пали! — вторил Виталтайд.              Гвалт наполнил зал. Флора, отчаянно пытаясь сосредоточиться, прижала пальцы к вискам. Манипулятор Старвайна сочувственно опустился на кобальтовый наплечник. Астрамортис и Виталтайд оттащили Эминельме, Скайникус и Такерус — Весперклинга. Ещё немного, и брат с сестрой сцепились бы подобно Приме и Мегатронусу.              — Достаточно, — прикрикнул Старвайн. — Давайте один раз доверимся десептиконам.              — О, а вот и звезда! — надрывалась Эминельме. — Не хочешь рассказать о тех, кого ты вместе с Протеусом отправил в Институты? Или как эта смазливая гримаса стала первым сенатором не без твоего покровительства? Из-за его сочинения боты, не попавшие в классификацию или описанные как примитивные существа, столкнулись с унижением во всём, — фем-миникон Линеалис, зверобот Астрамортис, Виталтайд утвердительно кивнули.              — И твои отряды были причастны к исчезновению десов. Ты участвовал в этой операции, — вторил Весперклинг. — Расскажи им, братец.              — Я отказался от сотрудничества, — статика покрыла фейсплейт спейсджета. — А десептиконы — угроза нашего с вами существования. Ты что же, веришь, что Мегатрон будет почитать тебя, Эми?              — А мы верили, что ты на нашей стороне и проявишь благоразумие, — Второй получил локтем в честплейт от Рен. Вспоминая интриги брата, о которых она узнала, и складывая их с убивающими сюрпризами Эми и Веспера, фем с трудом сохраняла последние капли спокойствия. — Что ты затеял, Стар? Какое наше правление? Десептиконы не против Праймов, очнитесь! Я это знаю… — воцарилось гробовое молчание. Эминельме подошла к сестре и благодарно приобняла её.              — Я ухожу из политики, — Игнис встала с кресла. — Мы разрознены. Я не могу действовать заодно с теми, кто позволяет себе убийства мирных жителей, — вслед за ней ушли Скайникус, Астрамортис и Линеалис. Виталтайд постоял, выразительно плюнул в сторону защитников режима и на прощание сказал Рен: «Если уж Номинусу проц вправила, молю, сделай с этими придурками чудо».              — Я остаюсь, но не в составе Вторых, — сердито заявила Эминельме. — Рен, ты со мной? Или с ними?              По правде говоря, хотелось покинуть зал вслед за младшими. Из-за политики жизнь внезапно перевернулась вверх дном, она с болью оторвала от себя спарка, она не могла быть уверена, что защитит партнёра, она лишилась братьев и сестер.              — Я не стану действовать вместе с убийцами и покровителями преступлений, — глухо и с трудом ответила Третья Вторая, подходя к сестре. Эминельме вывела её из зала, где их встретил Номинус. К удивлению Первой Второй, мех тотчас подхватил Рен, осведомился о самочувствии, затем задал тот же вопрос сестре.              На заседании Сената Эминельме повторила доказательства вины властей в терактах. После долгих и мучительных попыток унять дискуссию, перерастающую в миниатюру войны, Номинус приказал назначить дату выступления Мегатрона.

***

      «Живучести Номинуса остаётся завидовать! — Орион залпом опрокинул бокал сверхзаряженного. — И моей тоже!»              И снова покушения. Всякий раз, как правитель озвучивал тезис в поддержку введения десептиконов в Сенат, следовала какая-нибудь катастрофа. То протесты на улицах одновременно трёх полисов — подобные марши прошли в Праксусе, Иаконе и Тайресте. То террорист-смертник, возникший аккурат в том месте, где однажды едва не погибла Третья Вторая. К счастью, убийца не добрался до Номинуса, но погибли невинные граждане. И в девяти из десяти подобных происшествий по всей Империи виноватыми оказывались десептиконы. Точнее, их выставляли виноватыми, хотя Мегатрон довольно строго контролировал своих подчиненных и дал приказ ждать новостей. Подчинённые Ориону последователи подавно залегли на дно и ожидали команды.              Последней каплей терпения Номинуса стало нападение на Антифлоренсен и Эминельме. Удивительным образом служба безопасности под управлением Сентинела, тщательно патрулировавшая столицу, отсутствовала в момент налёта банды. Если бы не телохранители обеих Леди и превосходная боевая подготовка Мегатронуса Прайма, впитанная дочерьми до последней частицы, список погибших в тот ворн пополнился бы именами Вторых. Сколько бы Номинус ни приказывал заботиться о безопасности, исполнение дел оставляло желать лучшего. Его игнорировали.              Никакая борьба идеологий не стоила смерти его семьи. Функционалисты и десептиконы готовились разобрать друг друга до последнего винтика. Номинус с горем признался Металхоуку, что не в состоянии разрешить конфликт сторон даже после обучения Третьей Второй и собственных успехов. Счастливый миг, когда они перестанут опасаться смерти от заговорщиков и вернут Смоукскрина, трансформировался в несбыточную мечту, иллюзию.              — Никто не сдержит две стихии, — метафорично и грустно констатировал факт сенатор. — Десептиконов продолжат подставлять до тех пор, пока их терпение не лопнет и они не сметут всё на своём пути. Ведь в этом случае удобно окрестить их тиранами, неотесанными зверями, убийцами и злом сродни Юникрону. И сдается мне, твой Лорд-Протектор нечист на манипулятор.              — Предлагаешь извернуться и каким-то образом уличить его? — ядовито спросил правитель. Сколько они с Рен ни пытались, все тщетно. Ни Протеуса, ни Сентинела, ни даже Старвайна не получилось подловить даже при усилиях помощников Льежа.              — Предлагаю отречься.              Мгновенно последовало ошарашенное: «Что?». Металхоук повторил ответ и озвучил список мероприятий. Требовалось перенести особо ценные предметы в Архивы под надзор Альфа Триона, ограничить доступ в библиотеку в особняке, заблаговременно собрать самое необходимое для переезда в другой полис — выбор пал на Симфур. Когда все будет готово, объявить об отречении и передаче титула и Матрицы княжне Паст, так как ученик Прайма — преемник. После незамедлительно скрыться. О прикрытии исчезновения летун обещал позаботиться.              — Ты это серьезно? — программа убивала Номинуса. — А другой выход существует?              — Да. Называется коктейлем с ядом и свиданием с патологоанатомом.              — Вы не можете! — вскочил Орион, когда Номинус собрал партнёршу и элитгардов в покоях. — Фэйрвелл ненавидит десептиконов! Все труды насмарку. Никто не пойдет навстречу, кроме Эминельме и, возможно, Альфа Триона, если он решит выступить в защиту. Да даже Вторые против!              — Мне очень жаль, — только и сказал Номинус, скорбно склонив шлем. Рен и Элита понимали, что начатое Старвайном разрослось до масштабов титана. Возможность снизить влияние противников была упущена. Осознавал это и Пакс. Он молчал, но в мерцании ясных линз угадывался поток упреков в адрес Номинуса. Если бы он не торопился с решениями…              Элита не слушала разговор Ориона с правителем — гвардеец всё же решился на спор. Уан, безумно уставшая от интриг, села рядом с Леди Прайм. Третья Вторая в отчаянии взглянула на телохранительницу и осторожно обняла колёсную. Поддержка никогда не была так необходима. Между тем Орион и Номинус с подачи Металхоука перешли к обсуждению действий после отречения.              — Я… предупрежу своих и организую перенос ценностей в Архивы, — сообщил гвардеец. — А также будем следить за происходящим и докладывать вам, — Номинус кивнул и накинул мантию на плечи Третьей Второй.              Из всех присутствующих она единственная молчала. Рен словно выдрала себе вокалайзер. Лишилась спарка, братьев и сестер, теперь дома, и окончательно забыла о покое. Происходящее казалось издевательством, наказанием за пропажу Матрицы. Антифлоренсен не разбирала, на кого злится, — на Старвайна, Весперклинга или себя. Мегатронус… Его модель поведения становилась всё понятнее искре. Удостоив партнера быстрым прикосновением ладони, Леди Прайм позвала к себе элитгардов и коротко сообщила, что собирается проводить братьев и сестёр, которые покидали столицу, уезжая по своим полисам. А после… Стоило покинуть столицу. Обман с Матрицей, вероятно, погасит её искру. И Номинуса могли убить. Она не позволит. Партнер виновато отвел взгляд, понимая, что навредил Леди.              Отречение Номинуса случилось за цикл до девяносто шестой годовщины правления. За две декаротации до церемонии правитель сослался на проблемы со здоровьем. В тронном зале в присутствии оставшихся Десяти, Лорда-Протектора Сентинела, первого сенатора Протеуса и верховного судьи Тайреста Номинус подписал декларацию об отречении. Фэйрвелл в тот момент стала новым носителем титула Прайма. Матрицу Лидерства сложили в ларец и понесли в покои. Хлопоты с коронацией оставили на будущее. В сопровождении Рен Прайм праксианец покинул дворец.              — Ты точно готова? — тихо спросил мех по прибытии в особняк.              — А есть варианты? — горько улыбнулась колёсная.

***

      Как только Номинус покинул дворец после церемониальной декаротации, Фэйрвелл перебралась в покои бывшего правителя и с любопытством заглянула в каждый уголок кварты. Чуть кривые губы расстроенно дергались, когда фем обнаруживала в тайниках роскошные побрякушки вместо компрометирующих вещей, с помощью которых можно приструнить сторонников десептиконов. Не оказалось в покоях и Матрицы. «Номинус отрекся, но не захотел отдавать артефакт?» — Паст приказала пригласить к ней Сентинела и Весперклинга. Протеус неожиданно исчез, и фем боролась с навалившимся отчаянием. Может быть, связи создателя как-то исправят докучающие проблемы.              Лорд-Протектор подавил неприязнь: ещё чего не хватало, малявка им командует. Но формально Номинус назначил её преемницей, а это означало, что право повелевать у Паст имелось. «Действуй сейчас» — шепнул по дороге Веспер. Княжна с её отстраненностью не справится с десептиконскими волнениями. Кибертрон нуждался в твёрдом манипуляторе, и наиболее подходящим кандидатом являлся Сентинел. При всех недостатках он мог навести порядок. Но Лорд-Протектор не мог решать гражданские вопросы — эти полномочия принадлежали Прайму. И сейчас тарниец собирался потребовать или передачу титула ему, или сделать титул чисто символическим, а реальную власть передать ему. Фэйрвелл, думал мех, скорее всего согласится: фем слабее Протеуса, не заинтересована в удержании трона, к тому же он не станет разглашать использование ею фальшивых данных. Первый сенатор сообщил Номинусу, что бэте сто сорок ворнов, в то время как реальный возраст Фэй едва приближался к сотне.              — Как это пишется? — неохотно поинтересовалась Фэйрвелл, когда Сентинел появился в покоях. — Если можно, я останусь на том посте, который занимала до прихоти наставника, — Сентинел хмыкнул.              — Я думаю, с исчезновением твоего опи мне понадобится новый советник. Первый сенатор Фэйрвелл — для тебя самое оно, — Паст измученно повела плечами. Что угодно, лишь бы сейчас оставили в покое.              — Только Матрица Лидерства не у меня, Номинус её словно на память прихватил. Все покои перевернула — пусто.              — Он же… — яростно прошипел Сентинел. В присутствии Вторых, первого сенатора и Лорда-Протектора Номинус опустил Матрицу в специальный ларец. Ларец унесли, как ему сказали, в покои. — Как это понимать, Веспер?              Пятый Второй связался с Такерусом. В хранилище артефактов ларец не нашли. Весперклнг почуял неладное. Всем Вторым придется туго из-за гнева Сентинела. Лихорадочно соображая, мех сфокурсировался на мрачной Фэйрвелл. Точно! Сплетни, принесённые ею, могут стать спасением.              — Полагаю, Матрица у Номинуса. Его поддержка десептиконов на последних заседаниях и внезапное исчезновение сестры, а потом и Матрицы — звенья одной цепи. Номинус хочет попытаться вернуть власть, — спасая свое положение и репутацию Рен, Весперклинг ухватился за очернение Прайма-марионетки.              — Найти Номинуса и Антифлоренсен, обоих живыми. Изъять Матрицу. Третью Вторую передать под надзор брата, — рявкнул Лорд-Протектор, связавшись с тайной полицией. — А ты, Веспер, приструни родню, — белоснежно-голубой Второй, робея, кивнул.              Фэйрвелл ушла, не заметив, как один из гвардейцев стремительно покинул пост. Драка за Матрицу не интересовала фем. Опи исчез после очередного бунта десептиконов, и брошенная всеми княжна винила революционеров в его смерти — воссианка не надеялась, что мех выжил. Боль свирепо металась по корпусу, и пёстрая аристократка обхватывала себя манипуляторами, но не успокаивалась.              Протеус пустился в бега. Коллеги отмечали растущую паранойю сенатора и бессвязную болтовню про рогатую фигуру, следящую за ним. Появления участились, и мех, снова обнаружив в кварте токсин, бросился прочь из Иакона. Выйти на связь с Фэйрвелл не рискнул: ему казалось, что все разговоры отслеживаются. Знакомый мнемохирург Лоуб обещал укрытие в Петрексе, туда воссианец и сбежал.              На следующий цикл весь Кибертрон обсуждал появление Сентинела Прайма и первого сенатора Фэйрвелл Паст, а также новость о том, что Номинус осмелился похитить Матрицу Лидерства и Антифлоренсен Прайм. За его поимку и спасение Третьей Второй сулили хорошую награду.

***

      В глубине искры партнеры безмерно радовались, что благодаря чутью Металхоука позаботились о перемещении большей части ценных книг и документов в Архивы. Доступ к библиотеке в особняке могли получить только пятеро: Альфа Трион, Льеж Максимо, Эминельме, Металхоук и Орион. Они наскоро собирали предметы первой необходимости. Антифлоренсен — Номинус впервые заметил это — чуть слышно вспоминала самые крепкие тарнийские ругательства. Во время правления они как-то вспоминали Мегатронуса, его характер и привычки. Сейчас в его драгоценной Рени отчетливо воплощался образ опи. Распад Вторых и уезд многих из Иакона ощутимо ударил по состоянию нейросети. Преданная, усталая, она грозовой тучей перемещалась по особняку, осыпая проклятиями всех, кто когда-либо причинял ей вред.              — Симфур. Минус тридцать девятый уровень. Пароль… — Рен переключилась на насущные проблемы. В Иаконе нельзя было остаться: Старвайн и Весперклинг могли найти пару в Архивах.              — Шаниксы есть, поддельные документы и маскировка наготове, — озвучивал список собранного праксианец. Монотонное торопливое перечисление прервало метания колёсной, и Рен, заглядывая через плечо, тоже сверилась со списком. — Ты Форджер, а я Хоакс. Наверное, перевоплотимся, когда окажемся в черте города, в равнинах ни искры.              — Лучше бы никогда, — прорычала Рен, снимая со стены Гладис и Астер — другой клинок, прихваченный из дворцовой коллекции. Веспер от потери двух клинков ржавчиной не покроется, переживет.              Особняк немногим отличался от заброшенных зданий: голые потемневшие стены, прочно закрытые шкафы, спущенные жалюзи, пустые открытые полки. Все картины, проекции и статуэтки раздали или спрятали в шкафы. Не находя себе места, Рен тяжело присела на кресло. Вот бы дать волю слезам. Или узнать, что поддержка в пути. Увы, рассчитывать паре приходилось на себя и на немногочисленных помощников, а ситуация ухудшалась с каждым бриймом. Номинус приготовил маскировочные устройства, оставленные Скайникусом. Отправив пару сообщений Льежу — дядя спрашивал племянницу о новостях из дворца — и тяжело провентилировав, Флора взяла чип у меха.              Шум с улицы побудил Номинуса осторожно выглянуть в окно. Трое наёмников Лорда-Протектора, будь они неладны! Праксианец — в полумраке особняка это едва ли бросалось в окуляры — побледнел, а линзы Рен зловеще сверкнули. Пальцы приросли к холодной рукояти Гладиса. Того и гляди, призрак Мегатронуса Прйама вырвется наружу.              — Обыскать дом! — хрипло скомандовал вокалайзер главного в тройке. Номинус и Рен замерли в галерее второго этажа, слушая эхо. — Слуг, если есть, убить. Фемку и меха во что бы то ни было живыми во дворец. Последнего разрешаю слегка покалечить.              Наемники разделились: двое пошли в западное крыло, один, молодой нежно-жёлтый сикер, новичок — в восточное. Рен глухо прорычала: глава отряда был из подчиненных Веспера и, согласно расследованию Эминельме, убил нескольких десептиконов. Номинус скривился от энтузиазма, игравшего на фейсплейте младшего меха. Насвистывая непристойные частушки, сикер двинулся в их сторону. Номинус воспользовался чипом и активировал маскировку. Из джета мех внешне превратился в подобие танкбота.              Номинус приготовился к драке, когда наемник свернул налево, не доходя пары шагов до него. Дождавшись, когда песенки смолкнут, бывший Прайм подкрался ближе к лестнице и встал за широкую колонну. Других наемников не видать. Он повернулся и застыл: сикер, успевший вернуться, уставился на меха. Молодой прислужник Сентинела вызвал товарищей по комлинку и направил бластер на аристократа.              Мгновение, и свист клинка. Гладис прошел сквозь нежно-желтый корпус. Короткий предсмертный крик откликнулся эхом в стенах особняка. Располовиненное тело упало в энергоновую лужу, и из-за него показалась Рен.              — Вовремя, — нервно заметил Номинус. — Приёмы Мегатронуса, верно? — Третья Вторая кивнула и, внезапно подскочив, оттолкнула партнера.              И вовремя: появились старшие товарищи убитого. Грациозность боевого стиля Леди Прайм забылась. Фем молниеносно подлетела к врагам и обрушила на них резкие удары. Номинус последовал за ней. Хотя перевес был не на их стороне, наёмники держались стойко. Выстрелы попали в стены, и мрамор с грохотом рухнул. Новый снаряд разбил роговидный элемент шлема Рен. Следом сверкнул Гладис. Левый манипулятор третьего наёмника отлетел в сторону. Истошный крик отвлек главаря и дал преимущество Номинусу, свалившему противника на пол. Третья Вторая приставила Гладис к шейным магистралям главного.              — Матрицу верните, интерботы! — наёмник нагло хмыкнул и плюнул в фейсплейт Третьей Второй, за что получил в челюсть от бывшего правителя Кибертрона и повалился на пол. Его товарищ, потерявший манипулятор, не шелохнулся.              — Нас отправили арестовать вас, Номинус, за кражу Матрицы и похищение Третьей Второй, — сознался мех. — По всему Кибертрону получают сообщения о награде за поимку. Сентинел Прайм…              — Но ведь я передал власть Фэйрвелл! — возмутился праксианец. — Какая кража Матрицы и Рен? Что за чушь вы себе выдумали?              — Княжна… кх… отреклась, — между тем Антифлоренсен забрала у убитого блокираторы и нацепила на потерявшего сознание главаря. — Сентинел объявлен новым правителем. Его поддержали Весперклинг и Такерус.       

      Они перебрались на улицу. Холодный ветер неистово гнал мифриловые волны к берегу. Насыщенный алый закат отбрасывал зловещие оттенки на серебристую морскую гладь. Антифлоренсен вновь обратилась к образу опи. Суровый, непреклонный, решительно приступающий к делу. Она повернулась к морю, встав на правое колено и опершись на Гладис. Тонущее в вое ветра бормотание было молитвой, обращенной одновременно к Мегатронусу, Солус и Праймусу.              Когда фем вернулась во двор особняка, Номинус уже вывел наёмников. Главарь зло клацал дентами, выкрикивая ругательства. Закованный в собственные блокираторы, он выглядел жалким. Второй на удивление смиренно прошествовал на улицу, несмотря на потерю манипулятора. Непоколебимость сковала движения фейсплейта. Он принимал судьбу без ропота.       Маскировочная грязная накидка Антифлоренсен зловеще развевалась по ветру, пока Третья Вторая приближалась к приговоренным. Второй наёмник встрепенулся и заговорил с Леди на древнекибертронском. Содержание разговора осталось известно лишь им. Флора на клик задумалась, не оставить ли его в живых. Но как только перед оптикой возник забитый покалеченный Дамус, эти мысли превратились в прах. Аутлайер будет отомщён.               Прислужники Сентинела опустились на колени. Первый извергал проклятия и сулил чете эмпурату и теневые игры даже на пороге смерти.       — Именем Тринадцати Праймов, основателей Кибертрона, светлейших, я, Антифлоренсен Прайм, Третья из Вторых, хранительница Иакона и Новы Кронума, выношу вам смертный приговор! — бывший правитель отвернулся. Серебро Гладиса взмыло, отразив побагровевшее небо. Два клика, и отсеченные шлемы упали на поверхность.       — Это… было необходимо? — Номинус осторожно взял Рен за забрызганный энергоном манипулятор, сжимавший меч.       — Тот, кто выносит приговор, должен сам занести меч. Так говорил опи, — загробным голосом отозвалась фем. — Накрой, — Номинус отстегнул застёжку плаща Рен — часть маскировки, прихваченной с собой — и накрыл тела. — Идём.              По дороге в Иакон Рен молчала. Она не хотела убивать. Она надеялась, что война с квинтессонами останется первым и единственным случаем, когда другого выхода нет. Оставить их в живых — доложат своим и убьют. А Сентинел мог узнать слишком много о тайнах партнеров, связанных с Матрицей, со Смоукскрином, с Шоквейвом. Только когда на горизонте засверкало столичное золото, фем рассказала про дорогу до телепорта.              В Иаконе их ждало новое препятствие. Петляя по нижним уровням, партнеры столкнулись с уличной бандой. И вновь клинки покинули ножны. Но теперь, измотанные битвой в особняке, Праймы дрались в полсилы. Одному бандиту удалось ранить Рен в правый бок. Тут же Номинус убил его прямым ударом в шейную магистраль. Заслонив партнершу, мех ухватился за Астер покрепче. И с удивлением увидел, как бандиты упали перед ним один за другим.              — Полагаю, я пришел ровно во время хаоса, — вокалайзер принадлежал незнакомцу в охристом плаще. Рен держалась за партнера, закрывая ладонью рану. Энергон сочился сквозь пальцы. — За мной, молодёжь. К сожалению, ближайшая клиника далеко, зато в Праксусе вас подлатают.              — Что? — Номинус недоверчиво уставился на спасителя, поднимая Рен на манипуляторы. Он опасался новой ловушки.              — Ном… — Флора ухватилась покрепче за джета. — Это дядя Льеж. Просто делай, что он говорит.              — Тот самый?! — это бывший Прайм выпалил, едва поспевая за Одиннадцатым. Зеленоватый Прайм, хоть и был стариком, передвигался довольно прытко.              — Насколько я знаю, моих клонов на Кибертроне нет, — ворчливо парировал Максимо. — Запоминайте: на станции в Праксусе вас встретит полицейский. Зовут Проулом. Он будет вашим связным с Иаконом. В Архивах об этом не знают, но передам. Проул проводит вас в кварту на минус пятом уровне. Лечение обеспечит Фёрст Эйд. Если он реальный, а не номинально награжденный за принадлежность к профессии специалист, — это был укол Номинусу. — С вами всё будет хорошо, насколько это возможно              — Благодарю за помощь, сат… — Максимо заскрипел, мотая шлемом. — Одиннадцатый… — реакция усилилась.              — Просто «Льеж» достаточно, — Прайм осматривал дорогу, чтобы праксианец доставил ценный груз без новых повреждений. — Ты ж ещё по сути родня нам из-за союза искр, так что брось церемонии.              До телепортационной станции троица добралась в скором времени.              — А, это вы, — работник телепорта уважительно склонил шлем перед Одиннадцатым. Агент тотчас запустил портал. — Куда?              — В Праксус их, — Льеж выложил на стойку внушительную сумму. — Запись с камер стереть, перемещение не регистрировать. — Береги Рен, иначе искры лишу! — аристократ кивнул и покрепче прижал к себе Фло. — Бегом, пошёл, пошёл! — Номинус метнулся к порталу и вошёл в него.              Воронка пропала, и в зале потемнело. Льеж отвернулся и, сморщившись, потушил оптику. Работник между тем корпел над приказами Прайма и отчитался об успехе бриймов через пятнадцать. Следом пришла весть из Праксуса: «Встретил. Проводил в укрытие. Замаскированы. Связь наладим». Только после этого Одиннадцатый скорбной тенью проследовал к Архивам.       

***

      Рен проснулась от лёгкого прикосновения Номинуса к ладони. Она адаптировалась к холоду в кварте и почти всегда перемещалась по ней в изолетике, накинутом наподобие мантии. Циклы слились в один бесконечный, наполненный болью. Но к этому ощущению фем относилась как к естественной части жизни. Вчера вечером она видела, как семья вернулась домой, как спарк радостно лопотал, качаясь на манипуляторах дани. Отвернувшись, некогда непоколебимая Леди Прайм разрыдалась от бессилия, вспоминая Смоукскрина. Присутствие партнёра ненадолго стабилизировало состояние фем.              — В Иаконе всё хорошо, — только и сказал джет, поправляя изолетик.              Через цикл после побега Номинуса настиг новый удар. Они с Проулом возвращались на уровни, когда прошли мимо особняка дома Паст. Маленькое приятного вида здание охватил пожар. Проул едва удержал аристократа от попытки броситься на помощь обитателям. Позже полицейский с горем сообщил: пожилая чета Паст умерла. Их тела сильно оплавились. Были подозрения на яд, но их опровергли за отсутствием улик. Накануне там видели тайную полицию. Как бы Проулу ни хотелось, чтобы Ном и Рен выходили на поверхность, он организовал их присутствие на похоронах. Праксианец глубоко склонил шлем. Он жалел, что так и не помирился с создателями. Ещё больнее было осознавать, каких бездушных ботов он оставил в своем окружении, будучи правителем. Он поддержал не самый удачный проект Новы и погубил всё: Кибертрон, семью и себя.              Смоукскрин учился в академии элитной гвардии. Орион был вынужден уйти из элитгардов — Пакс присоединился к названному брату и стал активно бороться с функционализмом. Сентинел отчаянно пытался задавить десептиконов.              — Всё могло быть иначе, — из обоих окуляров Рен выкатилось по слезе. — А вышло…       

***

Из современной энциклопедии Кибертрона

ОБОРОНА ПРАКСУСА

      Оборона Праксуса — оборонительные боевые действия подразделений автоботов против наступающих войск десептиконов, проходившие около полиса Праксус. Является одним из первых сражений гражданской войны.              Оборона длилась квартекс. Ежедневно велись артобстрелы. В ходе боевых действий были разрушены сады Хелекс — уникальное место, ставшее визитной карточкой полиса. Позже защитниками Праксуса была организована серия подрывов на промышленных объектах, чтобы десептиконы не могли воспользоваться ими. Операцией по обороне руководил Проул, один из лучших стратегов Кибертрона. В ходе боев за Праксус погибла тысяча бойцов армии автоботов. Мирные жители были эвакуированы и покинули осажденный город через подземные ходы.              Номинус, бывший Прайм, принял участие в отражении атак десептиконов. По словам ветеранов, его участие придало праксианцам сил. Антифлоренсен Прайм помогала с эвакуацией. В ряде отчетов десептиконов о том периоде отмечено, что во время подрывов около промышленного комплекса на юге Праксуса возникла фигура кобальтовой фем в рваной укороченной накидке и маске, напоминающей ту, что некогда носил Мегатронус Прайм. На маску были добавлены символы Солус Прайм. Поджигательницу называли Третьей Второй, приписывали ей прозвище «Цветок смерти». Позже, после битвы с Юникроном, Леди Антифлоренсен подтвердила выполнение задания.