Новая жизнь

      

Только в тишине слово,

только в темноте свет,

только в умирании жизнь:

ярче сияет свет на ветру тьмы.

Урсула ле Гуин, «Волшебник Земноморья»

      Сенатор Уан испытала непривычную пустоту в корпусе после выхода из оффлайна. Сколько она себя помнила, она не боялась смерти. Служба телохранительницей Третьей Второй закалила её — Элита стала верткой и меткой в отражении атак. Но сейчас лёгкий холод страха за свою жизнь прильнул к искре. Не промахнись стрелок, пуля угодила бы в более уязвимое место корпуса. Сенатор мысленно вновь поблагодарила спасших её.              Фестиваль перенесли на начало третьей четверти. Элита отправила письмо, в котором выражала согласие с решением. Боль в ране утихла. Всю декаротацию повреждение напоминало о себе при резких движениях. Первым делом сегодня надо зайти с отчетом к Прайму — плановое мероприятие перенеслось из-за лечения. Заодно выполнит просьбу старого друга и покажет, что с ней всё хорошо.              Уан славилась бдительностью ещё с молодости. Сейчас бдительность дополнилась параноидальными оттенками. Дом Уан, некогда один из крупных домов, сгорел в пожаре гражданской войны. Бондмейт и спарк погибли под Праксусом, удалось выяснить Элите. Сестру и её партнера также не спасли, в отличие от их бэты. Уан долго принимала тот факт, что ничем не могла помочь — семью разбросало по разным полисам.              Оптимус беспокойно провентилировал, когда союзница опустилась в кресло. Сенатор пресекла попытку помочь: гордость Уан не позволяла проявлять слабость. Чтобы Прайм не тревожился, фем благодарно кивнула и улыбнулась. Приятно, что друг помнил о днях, проведенных в академии, и относился к ней уважительно.              — Вот мы и снова встретились, — Элита использовала дружескую фразу, чтобы обозначить хорошее состояние. Прайм понимающе кивнул. — Позвольте перейти к отчёту, мой Прайм.              Элита уверенно приступила к делу. На встречу отводилось не так много времени. Сенатор уложилась в обозначенные сроки, емко рассказав о событиях в области культуры за минувшую четверть.              — Знаешь, Оптимус, я впервые задумалась о том, что моё дело некому продолжить, — Элита подперла шлем. — Живёшь себе спокойно, а потом как вспомнишь, что не спарк, и уныние обнимет. У тебя нет такого? — автобот покачал шлемом. — Караул. Я ж на пятнадцать ворнов моложе, а ворчу как ржавая старушка.              — Ты… снова? — уточнил Прайм.              — Что ты, — хмыкнула колёсная. — Моя любовь умерла в цикл, когда пришли известия о смерти бондмейта и спарка. Будет повод наладить отношения с племянницей, — Элита сконцентрировалась на мрачной задумчивости Прайма. — Давно такой малахольный?              — Будешь тут, — провентилировал мех. — Как вспомню, что творили анархисты с функционалистами, чтобы объединение сорвать, так мороз по гидравлике прокатывается.              — А мне все вспоминается, как мы Третью Вторую сопровождали, — призналась розовая колёсная. Оптимус развел манипуляторами, соглашаясь. — Анархистов, разумеется, недооценивать нельзя, но довоенных функционалистов они, хвала Праймусу, не превзойдут.              — Хотелось бы, — пробормотал правитель. — Пожалуйста, будь очень осторожна.              Оптимус отчетливо запомнил цикл гибели Антифлорнсен Прайм. С тех пор он чутко относился ко всем друзьям и просил их стараться обезопасить себя, где-то предлагал помощь. Пока Прайм мог, он хотел защитить близких.              — Оптимус, спокойно, в усилении охраны нет необходимости. Разве что… — Элита тихо прыснула. — Спокойно пройтись за крийями теперь не получится. Только в сопровождении.              Оптимус нахмурился, осуждая излишнюю уверенность подруги. Даже Антифлоренсен Прайм осторожность не уберегла от дезактива. А за время службы телохранителем автобот столкнулся с сотнями покушений на политиков. Элита же отметила, что приятель сильно изменился и стал беспокойным из-за работы. Гвардеец Пакс не то что других не оберегал — он себя подвергал риску каждый клик. Правитель Оптимус постоянно оберегал близких и дом кибертронцев.              — Почаще бы тебе отдыхать, — Элита встала. Пора. — Много на себя взваливаешь. Чутьё подсказывает, с твоим Лордом-Протектором страна как за мощным защитным полем. До встречи.              «Много, значит» — щитки линз почти полностью опустились. Травмы прошлого и предрассудки влияют на поступки, это сенатор Уан пыталась донести? Прайм сморщился и подпёр шлем манипулятором. В правление Номинуса сенаторы негласно начали игру в престолы, стремясь получить власть и убрать с пути соперников. Ему ещё повезло сохранить рассудок в этой суматохе! Да и Пакс потом поддался речам одного из сенаторов и окончательно разошёлся с Мегатронусом. «Нервничаю… Да, Юникрон возьми, после того, как у меня на оптике умерли близкие» — лёгкий румянец статики заберзжил на серебристых щеках от возмущения. Оптимус поднес к энергопримнику сложенные ладони и резко с шумом выпустил воздух из вентиляции. Сейчас войдет новый посетитель.              Шоквейв вёл повествование сдержанно, как и полагается. Но голубые кристаллы линз переливались от счастья. И неспроста: вчера вечером учёный впервые выбрался за город по подземным туннелям с первым из клонированных предаконов. «Старше всех нас вместе взятых, а риска хоть отбавляй как у спарка,» — Оптимус изумленно шелестел вентиляцией, пока сенатор довольно вспоминал о приручении Предакинга. В одиночку пошёл и несколько раз падал с подопечного. На заманчивое предложение совершить маленький круг над равнинами за Иаконом Прайм ответил, что повременит.              Выслушав ещё пять докладов, Оптимус подумал, что неплохо бы провести перерыв во внутреннем дворе. В галерее мех наткнулся на студентов-стажёров. Скайснипс еле сдерживал хохот над сердитой и краснеющей Рен.              — Иди ты железным лесом в штаб к десам, потом в масляное болото в штаб к автоботам, затем по кр’утым обвалам в штаб к максималам, по тр’убам склизким в штаб функционалистский, по путям бугр’истым в штаб к анар’хистам! — обиженно выпалила юнгфем.              Прайм приподнял оптограни. Интересно, сама придумала или подхватила где? Время сделало автобота спокойнее и мудрее, однако Оптимус часто вспоминал бэтство. В многом вечерами историй из прошлого правитель был обязан Лорду-Протектору.              — Повторишь? — подначивал спейсджет.              — Доброго дня, нарушители спокойствия, — юнлинги забыли про перепалку, приветствуя Прайма. — Вас в ядре Кибертрона наверняка отчётливо слышно.              Скайснипс хотел ответить, но в этот момент студент резко понадобился старшему сотруднику в своём отделе. Пришлось виновато скрыться. Застигнутая врасплох Флора осталась наедине с правителем. Оптимус отвёл юнгфем в сторону и спросил:              — За какие заслуги вы отправили коллегу в столь долгое и утомительное путешествие?              Смутившись, Фло объяснила, что Снипс регулярно над ней подшучивает. Особенно доставалось картавости. На шпильки юнгфем коротко огрызалась и уходила, и с первых циклов стратегия не приносила эффективности. Тогда студентка сочинила озвученную поговорку про долгий путь. Оптимус сочувственно окинул взглядом нахохленную и румяную от стыда колёсную.              — За креативность отлично, за поведение, Антифлоренсен, неуд, — у правителя появилась идея, как помочь бедолаге. — Из подобных ситуаций нужно элегантнее выходить. Творческую магистраль использовать.              Аристократка заинтересованно подняла дугу. Быть вежливее советовали, уходить — не менее частая рекомендация, но проявлять изобретательность? И это совет Прайма? Складывалось впечатление, что затаился подвох. Но поди разбери, что у старика в процессоре. Вечно серьёзный ходит.              — От проблем надо избавляться быстро и аккуратно. Когда отвечаете на оскорбления, помните, что у вас две основные задачи: отразить удар и сохранить фейсплейт. Противника нужно лишить возможности обыграть.              — Я его почти всю втор’ую четвер’ть не могу одолеть, — пожаловалась Смайт. А мех уже декаворнами разбирается с бандами радикалов.              — Подмечать детали умеете? — студентка уверенно кивнула, непонимающе таращась на автобота. — Отлично. Попробуйте задеть его тягу к бесконечным шуткам. Юмор — отчасти сложное искусство. Предлагаю попрактиковаться чуть-чуть, — Флора завертелась в поисках надоевшего спейсджета. — Представьте, что я стал Скайснипсом. — уголки губ фем растерянно расползлись. Оптика размером напоминала колодец Искр. — Смелее, действуйте.              Прайм казался Рен недоступным, строгим, сдержанным. Происходящее ломало сформировавшийся за ворны образ. Если бы Снипс вернулся, было бы лучше — ну никак не получалось выполнить просьбу автобота и вообразить его нахальным одногруппником.Смайт широко улыбнулась, скрещенные манипуляторы напряженно лежали на честплейте. Не засмеяться бы нервно.              — Не пер’еживай, ещё удачно пошутишь, — результат Оптимуса, как показалось, расстроил. Мех попросил Рен расслабиться, вытянуть манипуляторы вдоль корпуса и подумать о чем-то приятном. Успокоившись, Фло потушила оптику и сконцентрировалась на воспоминаниях. Улыбка чуть сузилась, а во вспыхнувших голубых линзах наметились проблески уверенности. Вторая попытка звучала лучше.              — А вы способная ученица, — похвалил Прайм. — Теперь успех зависит от тренировок. Чем чаще будете упражняться, тем проще станет выход из похожих историй.              — Спасибо, сат Пр’айм! — восторженно и завороженно прошептала Рен. — Ну, Снипс, кр’епись!              Хитрая и довольная гримаса насторожила Оптимуса. Правитель поднял оптику, надеясь, что студентка поняла урок правильно. Мало научиться красиво и метко отвечать, важно не перестараться. Так ведь до неприятностей манипулятором махнуть. «В администрации, конечно, подобных Сентинелу и Протеусу нет, но поаккуратнее бы» — в юности за язвительные частушки в адрес первого сенатора и Лорда-Протектора наказание следовало незамедлительно. Зато Мегатрон гордился названным младшим братом. Только Оптимус хотел пойти дальше, как перед ним нарисовался Скайснипс. Автобот также отвел юнлинга в сторону и настоятельно просил не задирать Рен. Спейсджет торжественно поклялся сбавить обороты.              «Хоть бы юнлинги всю администрацию на антенны не поставили…» — наконец-то Прайм мог отдохнуть.

***

      Джамал устало глядел перед собой, сидя в палате госпиталя на Ксилосе. Анархисты изрядно потрепали майора и его бойцов, хоть и проиграли сражение на Турхулоне. Восстанавливаясь в госпитале после ожесточенной схватки, десептикон надеялся поскорее приступить к следующему заданию.              Этим утром Смайта сухо известили, что вечером ему выделили время на встречу с фемледи Энигмой Смайт. Перенятая у создателя выдержка скрыла раздражение. Джамал ставил послов ниже прочих политиков, и родство не мешало ему лишний раз попытаться указать кузине на ущербность её профессии. Попытаться, потому что изворотливая и постоянно улыбающаяся Энигма ненавязчиво и точно доказывала обратное. Десептикон пожалел, что не оправился после операции до того, как эта автоботская проныра задействовала свои связи.              В назначенное время в палате появилась бордово-черная сикер. Джамал раздраженно уставился исподлобья на аккуратные черты корпуса посла. Сидела бы она и дальше на Велоцитроне, представляя Кибертрон, а не маячила бы перед ним своей сдержанной физиономией.              — Рада, что ты идёшь на поправку, Джа-Джа, — сохраняя ровный тон, автоботка без тени сомнений произнесла язвительное прозвище.              — Ближе к делу, — процедил Джамал, чувствуя, что хочет отправить надоедливую Смайт к Юникрону. — Ты не обо мне справиться примчалась с Велоцитрона.              Сказал бы он, что кузина — фемледи на побегушках, как и все послы в его сравнении с военными, но момент был упущен.              — Ты прав. Цель несколько иная, — палец аристократки скользнул по экрану принесенного с собой датапада. — И касается она не тебя, а Антифлоренсен.              Пальцы, впившиеся в край платформы, оставили на полированном металле сходящие веером царапины. Гидравлика его манипуляторов тихо взвыла от напряжения. Вся усталость разом испарилась, сменяясь настороженным вниманием.              — Опять займёшься настраиванием на ложный путь, как одиннадцать ворнов назад? — Джамал крепко поругался с автоботкой из-за прививания Рен интереса к политике. — Торчи на своём Велоцитроне и работай по-прежнему. Дай спарку отучиться в полицейской академии.              — Академии под названием университет имени Альфа Триона в Иаконе, — Энигма прикрыла ладонью усмешку. Она вырвалась произвольно, выдав скрытое торжество. — Горжусь Рен-Рен: второкурсница управленческого факультета, отличница… — фем лениво прикрыла щитки линз, растягивая слова. — и стажёр в администрации Прайма. Скажи же, умница, а? — нельзя было сказать, продолжала ли она упиваться триумфом или звонкость вокалайзера наводила на эти мысли.              — Что?! — взорвался Джамал. — Она же… — он молниеносно открыл комлинк и понял, что ему намеренно не сообщили деталей. Энигма показала огромные сообщения от племянницы. — Мерзавка… — угрожающе понизил вокалайзер мех. — Вся в своего бестолкового создателя! — кулак гулко ударил по платформе.              — Твой покойный младший брат шёл в ногу со временем и занимался объединением, — тактично заметила автоботка. — А Рен очень внимательно слушала меня и выбрала правильный путь. Сторонники объединения ой как в почёте сейчас.              — Только вы, автоботская линия, способны на подстрекательство! — злопыхал десептикон. — Вольфа вы тоже в Иакон заманили! А теперь ещё и этой бестолковке наплели россказней про блеск политической карьеры. Она сгинет подобно своему непутевому создателю.              — Не притворяйся, что желал ему удачи и поддерживал его стремления, — поморщилась Энигма. — Но ты прав: как и Вольфбэнгом, Антифлоренсен заинтересовался Мегатрон.              «Натворила что-то…» — убито вытаращился Джамал. Других причин, почему Лорд-Протектор обратил внимание на юнгфем, он не представлял.              — Пусть забудет о существовании этой позорницы. Для военной карьеры непригодна, полицейскую забросила, не начав, и с поведением беды.              — Правящий Прайм ищет преемника, — удар был нанесён чётко и холодно. — И Лорд Мегатрон сообщил, что Сенат только что одобрил инициативу о снижении возрастного ценза для кандидатов. Теперь твоя «непригодная» племянница юридически может быть рассмотрена.              — Забудь… — Джамал выдержал долгую паузу, обрабатывая услышанное. Он отказывался верить кузине. Его вокалайзер, обычно низкий и твёрдый, внезапно превратился в хриплый шёпот. Гневный блеск линз сменился тревожным мерцанием. — В последний раз, когда Смайт лез в политику… Вольфбэнг…              — Мы оба знаем, кто довёл Вольфа до отчаяния, — прошипела фем, и в её голосе впервые зазвучала неподдельная ярость. — Хватит прикрываться им, словно ты оберегал брата, а не ставил ему палки в колёса на каждом шагу! И раз уж мы заговорили об этом… Ты даже о Рен не хочешь по-настоящему позаботиться. Взял под опеку, чтобы тут же перекладывать её на нас, «презренную автоботскую линию», с помощью своих временных договоренностей!              Джамал зло покосился на Энигму. Она без промедления била по больному. Чувствуя вину за то, что не вернул брата в семью, десептикон, скорбивший по Вольфбэнгу, поддался желанию помочь его бэте избежать несчастья. Но служба, единственная опора его жизни, помешала посвятить себя заботам о крохе. Оттого Джамал, пересилив свои обиды и предрассудки, договаривался, что за Рен будут смотреть родственники. Сам он изредка проводил с ней время, но, несмотря на попытки найти общую глоссу, из-за нетерпения срывался на племяннице. И вот он снова провалился с воспитанием — Флора сбежала в Иакон и умолчала об этом.              — Это предложение — ошибка. Оптимусу стоит поискать кого получше. И мне не нравится, что Рен…              — Речь не о том, нравится ли тебе это предложение. Речь о том, что Лорд-Протектор лично заинтересовался твоей племянницей. Ты можешь и дальше пытаться привить устаревшие принципы династии, но, я думаю, отказ может испортить и без того хрупкие отношения десептиконской линии с Мегатроном. А я знаю, что тебе хотелось бы обратного, — прищурилась Энигма. — И укрепление возможно, если позволить Рени занять место рядом с Праймом.              Магмавитч держался гордо лишь на публике. За закрытыми дверями создатель Джамала и Вольфбэнга повторял, что для десептиконской линии почти окончательный разрыв с Мегатроном — позор. Однако он едва ли соглашался помириться с прогрессивной Гримсмайт, и, пока брат и сестры были живы, вторая часть семьи так и не наладила отношения со своим покровителем.              — Я знаю, Джамал, — Энигма внезапно смягчилась, и это насторожило страшнее любой ярости. — Я знаю, что ты дал клятву Магмавитчу наладить отношения с Мегатроном. И я знаю, что после Вольфа ты просто сломался. Боишься подойти к Рен ближе, потому что видишь в ней его.              Джамал замер, словно в него выстрелили, и снаряд едва не повредил камеру искры. Он злился на Вольфбэнга, но любил его.              — Твоя «забота» уже погубила одного Смайта. Твоего брата, — Энигма села и сложила манипуляторы на честплейте. — Не приговаривай его бэту к той же участи. Дай Рен шанс прожить жизнь, которую ты отнял у Вольфа.              — Как она там? — глухо поинтересовался Джамал. Мысль о том, что его обошли стороной, разъедала искру быстрее, чем ржавчина — корпус.              — К своему стыду, я поздно прочла её живые рассказы, — десептикон горько и ехидно усмехнулся, понимая, что из кузины тоже не выйдет хороший опекун. — Но она успешно учится, нашла друзей и наслаждается Иаконом. Спрингер заверил, что Рен общается с надежными ботами.              Упоминание бывшего наставника вызвало тень улыбки на лице спецназовца. Может быть, действительно не всё так страшно.              — Что от меня требуется для этой вашей затеи с ученичеством? — снова посуровел Джамал.              Энигма спрятала довольную гримасу. Они достигли соглашения. На экране её датапада возник документ — временная договорённость о переходе опеки.              — Твоя кодовая печать искры здесь, — она указала на пульсирующую метку на экране. — А для полного вступления в силу документу требуется двойное заверение. Поскольку ты находишься не в своём гарнизоне, его проведёт магистрат Ксилоса, его офицер дежурит этажом ниже. После этого копия будет направлена в юридическую службу твоего легиона для регистрации.              Джамал молча, с ненавистью глядя на кузину, приложил палец к метке. Сенсор считал уникальный энергетический отпечаток его искры, и документ завибрировал, подтверждая подпись. Энигма забрала датапад. Всё было сделано по правилам. Теперь её мало кто мог остановить.              Она развернулась и направилась к выходу, её каблуки отбивали чёткий ритм на больничном полу. Когда её манипулятор уже легёл на ручку двери, Джамал окликнул её.              — Энигма, — позвал Джамал почти шёпотом, поломанным и пустым. Посол обернулась на пороге. — Береги её. Пожалуйста.

***

      Ночь в Найоне выдалась тревожной. Этот район с довоенных времён славился неспокойным нравом и высоким уровнем преступности. Скайглоу то и дело вздрагивала, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, и в конце концов, сжавшись от страха, наглухо опустила жалюзи.              Под утро её модуляцию разорвал кошмар. Ей снилось, что она снова шла в том узком переулке в Найоне, но теперь на пути стоял незнакомый мех с перекошенным от злобы фейсплейтом заносит над ней клинок. Инстинкт взял верх — её собственное лезвие вонзилось в корпус нападавшего. И в этот клик на её оптике искажённая гримаса чужой ярости расплылась, превратившись в знакомые, полные ужаса черты Пайролоуда. Убийство друга — даже во сне — прошибло ледяным ужасом до микросхем.              — Я не хотела! — вырвалось у неё хриплым, несвойственным шёпотом. Она подскочила на платформе, и всё её тело дрожало мелкой, неконтролируемой дрожью. Воспаленное сознание перемешало реальность с прочитанными новостями о преступлениях конца Золотого Декаворна.              Скайглоу редко открыто выражала эмоции. Паст то прижималась к платформе, то резко откидывалась назад, хватаясь за шлем. Растрепанная каминусианка открыла шкаф и схватила флакон с лекарством.Опи уверял, что это самое сильное успокоительное. Скайглоу отмерила дозу и залпом проглотила горькую субстанцию. Довольно скоро гидравлика пришла в расслабленное состояние. Паст распласталась на платформе и печально взглянула вверх.              — Простите… — прошептала фем              Скайглоу заработала репутацию рано повзрослевшей и успешной фем, которой по плечу любые жизненные невзгоды. В университете студентка умело балансировала между учёбой, работой и обычной жизнью. Часть занятий Паст спокойно пропускала ради тренировок по кубу, по выходным трудилась в книжном магазине. Каминусианка окутала себя аурой хладноискрия, невозмутимости и стойкого позитивного настроя. Оттого мало кому приходило в голову, что изредка Скай хотела бросить всё и вернуться к создателю.              Отдушиной стали игры. Скайглоу с удовольствием оттачивала навыки и тренировалась до последней капли энергона. Составить стратегию, применить теорию на практике, исправить ошибки и победить — вот что необходимо для счастья. Собралась команда из шести ботов, и даже появились соперники. Будущий второй курс заобщался с третьекурсниками. Спустя пять игр участник «Крылатых» — так назвала свою группу Скай — отчислился и уехал на юг Кибертрона.              Из-за кошмара Скайглоу чуть не пропустила сигнал хронометра. Игроки собирались рано утром или поздно вечером — в эти джооры не мучила плавящая жара. Сегодня она явилась на полджоора раньше ради Смайт, попросившейся поиграть. Антифлоренсен не то что играть — она занятия спортом всей искрой ненавидела, отчего просьба смущала. И одновременно с ней попросился Снипс. Паст сделала бы выбор в пользу мехлинга — другие участники команды имели летательные режимы, а Рен на их фоне заметно выделялась. Да и среди будущих автоботов наследнице десептиконской семьи делать нечего. «Дам квартекс в качестве испытательного срока» — заключила, собираясь, Скайглоу.              Фло, скучающе бродившая из стороны в сторону, радостно обняла подругу. Перед игрой необходимо было размяться, что феммы и делали. Постепенно собирались прочие участники команды. «Наверное, смотрят и думают, какая неумеха пришла» — Флоре давались не все упражнения, в то время как остальные студенты выполняли их с лёгкостью.              — Куда ни пойду, всюду ты, — даже тут появилась надоедливая рыжая физиономия Снипса. — Не можешь без меня, Сюрикен?              — Скор’ее ты без меня как без энер’гона пр’отянуть не можешь, — фокус линз рассеялся. Фло поставила цель во что бы то ни стало впечатлить Паст и занять место в команде. Куб ей и в послеискрии не сдался, но навязчивая идея обойти «конкурента» не отпускала. А если Смайт зацикливалась на подобных мыслях, она не останавливалась в процессе их реализации.              Команды собрались на поле в спортивном парке на юго-востоке Иакона. Но в куб играли недолго: старшие студенты предложили разбавить тренировки киберволейболом. «Кажется, удача на моей стороне» — Рен, осмелев, выпрямилась. Одна из третьекурсниц словно оберегала правый сервопривод — бегала фем весьма осторожно. «Травма, значит» — этим обстоятельством колесная решила воспользоваться. Когда выпадала очередь подавать, Рен подскакивала и со всей силы ударяла по снаряду, и он летел вправо. Бедняга не успевала отразить подачу. Но и сама Смайт пропускала подачи противников, и каждый промах сильно злил.              Воздух нагревался. Снипс и Скай шли в ближайшую заправочную побаловать искры вкусностями.              — Знаешь, я думаю, что возьму тебя, — рассуждала Паст. — Более точные движения, подходящая альтформа и нет перфекционизма, как у некоторых.              — Да уж, — согласился студент. — Понятия не имею, какой паразит грызёт ей процессор. Порой удивляюсь, сколько в Рен агрессии. Слушай, вы вроде как лучшие подруги, может знаешь причину?              — Букет проблем, полагаю, — Скайглоу и Рен тесно общались преимущественно в учебное время. — Знаешь, я заметила, что чем больше она зарывается в книги, тем раздражительнее становится. Здоровый распорядок цикла — не, не слышали. Всю жизнь пытается впихнуть в учёбу, аж отдохнуть некогда. И на стажировку подалась. Не хочу брать в команду и из-за этого — загнётся.              — Она в администрации на перерывах постоянно строчит заметки в датападе, — за беседой студенты купили освежающие энергоновые коктейли. — А ещё раз видел, как с Праймом спорила. Причем ладно бы спокойно дискутировала… — оптограни Скайглоу поползли вверх.              — Я надеюсь, она не вылетит после такого.              — На удивление быстро помирилась. Ещё подходит к нему с вопросами. В суть не вникал, но про историю спрашивает. Фло, оказывается, грезила с ним встретиться и интервью взять, — спейсджет усмехнулся.              «А вот это плохо» — стакан Скайглоу опустел. Похвально, что Рен заинтересовала фракция автоботов, но нынешний лидер совершенно никудышный. Нормальный командир не смешивает долг и личные чувства, а Оптимус пошёл на мир с десептиконами из-за того, что некогда дружил с Мегатроном. Будь вместо Мегатрона, скажем, глава военного правосудия Тарн, фракции и о прекращении огня не договорились бы. Скайглоу слабо верила, что из десептиконского спарка выйдет хороший автобот, но если уж приобщать Антифлоренсен к делу фракции, то это её обязанности, а не Прайма. Старику бы в послеискрии модулировать.              — Оптимусу остаётся пожелать терпения — Рен не всякий выдержит, — холодно произнесла Паст. Не дай Праймус мелкая привяжется к правителю. Кибертрону нужны автоботы с холодными процессорами, а не чувствами.

***

      На планетоид опустился имперский корабль. Отряд приступил к выполнению задания тотчас же, едва Эминельме Смайт отдала соответствующий приказ. Тринадцать лихих разведчиков — двенадцать рядовых и сержант — надеялись на успех.              — Континель отследил сигнал анархистского корабля. Согласно его данным, мы на месте, — сержант ступила на бугристую пыльную поверхность. — Если вы ждали подходящего момента размяться после долгих космических путешествий… то это он.              — Скажи на милость, — вслед за ней вывалился грозноватого вида десептикон. — Как мы собираемся провести церемонию встречи нашему гостю?              — Полагаю, надо было изучать этикет анархистов, но, увы, аристократка из меня как из турболиса Прайм, — сержант блеснула дентами. — Ты десептикон, они радикалы среди ваших. Неужто не сведущ?              — Ты автобот, — парировал мех. — Все «Доброутры, милейшие, энергона отведайте» по вашей части.              Среди своих отряд гордо носил позывной «Катастрофа». Этим ребятам не было равных в дружбе и креативности, с которой они выполняли поручения. В отряд входили бойцы разных фракций, альтмодов, возрастов и характеров. Добродушный колёсный фьюзер Континель — в прошлом капельку рассеянный учёный-географ, остывший к науке — отвечал за навигацию и обнаружение разных частот. Он часто оставался на корабле, составляя компанию механику Ингенио, лишившемуся Т-шестерни после нападения мародёров на его дом. Динобот с Хабе, колониального мира, отвечал за коммуникационные каналы. Шифтер с Луны-1 в перерывах забавлял миникона из Тарна и снайпера из Воса.              С сержантом отправились четверо. Джанкионец-летучка Риддл отличался способностью прошмыгнуть куда угодно и украсть ценные сведения. Юркий зверобот Слай, трансформировавшийся в турболиса, прищурился, оглядываясь. Сандор, бывший наёмник с инсигнией десептиконов, значился заместителем главного в отряде. Тёмная гора следовала шаг в шаг за сержантом, представительницей дома Уан. Замыкали группу сикер-каминусианец и близнец воссианского снайпера. Исследование планетоида началось.              После нескольких джооров прочёсывания местности Сандор заметил обломки транспортного корабля и тотчас передал координаты. До прибытия товарищей десептикон бдительно глядел по сторонам. Жизнь научила: беда может свалиться на шлем, вынырнуть из-под поверхности или предательски уколоть в спину. Малейший шорох приводил украшенный царапинами корпус в боевую стойку.              — Вы, мелочь, обзаведитесь личными звуковыми сигналами, пока не принял вас за врагов и не порезал, — клинок исчез в манипуляторе, когда появились другие разведчики.              — Оу, я обязательно изобрету, — живо откликнулся Риддл.              Ви обошла обломки и едва не наступила в лужу энергона около безжизненного корпуса. Мертвецами аристократку не напугать, но откуда они все? На части корабля джанкионец разглядел клеймо «Алкемора». «Они совершили ужасные вещи, но ни один не заслуживал быть убитым» — некоторые преступники лежали растерзанными. Их анархистский приятель не причастен: Уайтнайт, сикер с медицинским образованием, определил, что пассажиры тюрьмы особой строгости умерли продолжительное время назад.              — Модулируют так, что Юникрон не разбудит, — Сандор не говорил о смерти напрямую, прибегая к иносказаниям. — Сдаётся мне, Гаечка, жди гостей.              Риддл прижал палец к губам. Под обломками «Алкемора» копошилась форма жизни. Сандор шагнул вперёд, заслонив Уан. Уайтнайт активировал парализующий бластер. Слай трансформировался и оскалился.              — К-кибертрон? — из-под завала, шатаясь, с горем пополам выбрался оранжевый миникон. — Вы получили мой сигнал бедствия? Я Фиксит, комендант тюрьмы особой строгости «Алкемор». О… Осторожно! — турболис внимательно сделал круг около тюремщика. Миникон принял разумного зверобота за обычного представителя хищников.              Крошечные манипуляторы дрожали от волнения. Огонёк надежды быть спасённым отдал последние силы ротацию назад. До чего приятно видеть фейсплейты кибертронцев! Ворны, проведенные за разглядыванием серых стен корабля и отчаянными попытками занять себя, наводили тоску.              — И это охранник тюрьмы особой строгости. Как такого тихоню взяли на работу? — Сандор недовольно сплюнул. Ви неодобрительно постучала по честплейту меха.              — Я сержант Уан из первого батальона космической разведки. Сигнал бедствия не был получен, однако на этом планетоиде укрылся представитель анархистов.              — Они были здесь! — Сандор приложил усилия, чтобы не передразнивать телодвижения мелкого. — Они… пришли и повредили капсулы! Кого-то убили, кого-то увели!              — Анархисты? — уточнил близнец. — Это по нашей части. Зря закопошились после стольких ворнов тишины.              —Я точно не знаю, кто они. Преступники говорили о Пэде, одном из разыскиваемых бандитов. Называли агентом среди анархистов.              —Функционалисты? Я их пачками глотаю для подзарядки, — Сандор многозначительно лязгнул дентами. — Малыш, сколько было заключенных в этом обломке?              —Имейте уважение! — возмущенный писк миникона спровоцировал новую волну смеха. — В этой части корабля находилось около ста двадцати капсул. Часть из них пропала по дороге, остальные были убиты или похищены.              Ви отошла в сторону, чтобы принять сообщение с корабля. Континель обнаружил брешь в защите некой лаборатории, расположенной ближе к центру планетоида. Одним отрядом разведчиков задачку не решить, если хочется выжить. Сержант приказала отправить шифровку на Гаррус-9.

***

      Анархистский одиночный шаттл приземлился среди высоких валунов. Пилот юркнул в люк между камнями и спустился в тщательно замаскированную под ландшафт лабораторию. Скользящей походкой мех бесшумно миновал многочисленные длинные коридоры, время от времени натыкаясь на семенящих монокулярных дроидов. У помещения, отведённого мнемохирургу, пилот сбавил скорость, разворачивая сигнатуру. Сканер считал код доступа, и герметичные створки дверей разъехались, пропуская меха в операционную.              Мнемохирург нехотя оставил работу над мозговым модулем девятнадцатого из приведенных преступников. Обработанные восемнадцать были отправлены в отдельный отсек. Остальные ожидали своей очереди, закованные в наручники.              — Как проходит подготовка? — поинтересовался прибывший. — Всех успели?              Мнемохирург презрительно сузил линзы и звякнул инструментами. В лаборатории царила антисанитария. Некоторые приборы покрывала ржавчина. Дроид-уборщик явно не заботился о качественном мытье пола.              — Как же, — вокалайзер раздражающе брезжал. — Интересные вы. Новых подавай, а забросить современное оборудование или хотя бы увеличить число старого хоть бы одна микросхема догадалась.              — Ускорьтесь, — вестник негодовал. — Мы обговорили сроки тысячекратно, а сейчас вместо результата суёте мне оправдания. Что я, привезу ему бэтские слёзы взрослых растяп?              До чего неблагодарная работа — подгонять лентяев, пиная их заржавевшие бамперы. Но такова профессия согласно Таксономии. Он относился к классу прислуги, а священный долг представителя этой группы — выполнять приказы.              — Попробуйте поработать на моём месте, — продолжал кривиться врач. — В этой системе частенько бывают плазменные штормы, а старая техника их едва ли выдерживает. А ещё оставили мне старых дроидов и неумелую помощницу.              — Вот как? Состарили новое оборудование за четверть? — оптогрань пилота скептически выгнулись. — Нет, стойте, вы его потеряли, не выходя из лаборатории Не подскажете, чем вы здесь занимались, доктор? — хирург демонстративно повернулся к рабочему месту и с плохо скрываемым раздражением и страхом продолжил перенастраивать частоту процессора. — Я забираю их.              — Что, всех? — покосился тот. — Возьмите готовых.              — Я заберу всех, — непреклонно отчеканил пилот. — Вы подводите нас. Оставшуюся часть обработают более успешные мнемохирурги. Десять бриймов на перевод партии на мой корабль, — на стальном сером манипуляторе мелькнул лазерный пистолет. Трусливый медик пролепетал, что займется приказом, и вместе с дроидами-охранниками ушёл.              Пилот прошёл в коммуникационный отсек, находившийся чуть подальше от операционной. Срок короткий, а успеть нужно многое. Пальцы мелькали над сенсорной клавиатурой, едва касаясь панели. Мех вставил накопитель, и на экране вспыхнула строка: «Загрузка данных». Пока файлы загружались на носитель, пилот подошел к шкафу в углу. Три датапада исчезли в тёмных сабспейсах. Компьютер уведомил о завершении переноса данных. Введя последние данные, посланник покинул рубку и поспешил на площадку, где его ожидал корабль с пленниками.

***

      Разведчики, Ви Уан и Фиксит прибыли к месту посадки шаттла очень вовремя. Континель оперативно передал поручение сержанта диноботу-связисту. С Гарруса прибыли два отряда штурмовиков. Их командиры отдали честь, Уан ответила тем же.              — Броадсайд, — представился крупный автобот. — Отряд «Хостиликоны» готов сотрудничать.              — Слипстрим, — представилась десептиконша. — Отряд «Шторм» в боевой готовности.              Ви пригласила их на борт шаттла «Катастрофы». Фиксит, не зная, куда деться, пошёл за ними. Внутри Уан обратилась к тарнийцу с просьбой позаботиться о рыжем. В главном помещении троицу ждал Континель с полученными данными. В короткие сроки предстояло обсудить план действий.              — Я понятия не имею, как такое возможно, однако мне удалось обнаружить лабораторию недалеко от центра планетоида. Эксперимент с переменными частотами помог наткнуться, — фьюзер запустил демонстрацию результатов исследования. — В радиозащите лаборатории, полагаю, электромагнитная брешь.              — Как удачно, — хмыкнула Слипстрим. — Кому принадлежит?              — Сложно сказать, опознавательные знаки отсутствуют, — Ви прищурилась, читая сведения. — Но на этой же частоте, насколько видно, отображается сигнал разыскиваемого нами анархистского пилота, — палец коснулся экрана. — Да и Кибертрон обозначает свои базы.              Лабораторию защищали пять отрядов боевых дронов, в каждой единице насчитывалось десять бойцов. Три отряда охраняли северный, южный и западный входы. Броадсайд заверил, что после операции из дронов — или того, что останется — хорошо пирамидки складывать. Его отряд и не такое на гражданской войне видал. Слипстрим позволила себе шуточку, что «Шторм» обгонит «Хостиликонов» по количеству трофеев. На это Ви Уан, смеясь, заявила, что после манипулятора «Катастрофы» вряд ли что-то останется. Командиры вернулись к отрядам, и корабли поднялись в воздух.              — Гений, — Сандор обратился к механику по комлинку. — Знаю, не любитель склок, но не мог бы ты обеспечить нам грохот?              — Обижаешь, — с ярким акцентом возмутился Ингенио. — Ты же знаешь, что от моих бомб гром что надо, — ради выживания в гражданской войне автобот освоил пиротехнику. К созданию взрывных устройств он подходил с любовью опи и виртуозностью бармена, готовящего коктейль.              Имперцы опустились недалеко от лаборатории. На миссию выдвинулись группами. С Броадсайдом последовали самые преданные и ценные командиру бойцы — Варпач, Скаттершот, Сэндсторм. Со Слипстрим взмыли Эсидсторм, Нова Сторм, Тандерболт. Рядом с сержантом Уан выстроились Сандор, Ингенио, вооруженный плазменными щитами, близнецы-снайперы и Слай. За ними последовали подгруппы прикрытия.              — Сэр! — мнемохирург вовремя поймал выскользнувший из манипуляторов прибор. Почему лаборантка не научилась уважению и врывается посреди работы. — Сканеры засекли приближающиеся вражеские сигналы! Наша радиомаскировка уничтожена!              — Небось сама сломала, тупица! — мех выместил гнев на щуплой высокой фем.              Толкнув её в сторону, анархист ломанулся в рубку. Диагностика показала, что в системе защиты базы обнаружен вирус. Горе-помощница вряд ли способна запустить его — слишком правильная и трусливая.              Союзники не успеют прийти на подмогу — имперцы уже готовятся нанести удар. Помня про центр связи, мнемохирург приготовился послать сигнал бедствия на Мессатин. Неожиданно комлинк лаборатории закоротило. Панель вспыхнула искрами, и мех гневно и испуганно отшатнулся. Ловушка! Юникронов функционалист! Сомнений в причастности пилота, забравшего пленников, не осталось. Неизвестно, удержат ли дроиды прибывшие отряды.              — Уничтожить данные, — он вернулся в отсек к лаборантке. — Что таращишься, пустая канистра? — фем беззвучно шевелила губами и топталась на месте, не понимая, куда бежать и что делать. — Ещё не хватало подставить дело, преподнеся отморозкам Прайма наши исследования!              Их копии хранились на спрятанном на одиннадцатом уровне корабле. Эвакуация — единственная надежда на спасение. Мнемохирург, скрипя дентами, бросился к лифту.              У северного входа штурмовую подгруппу «Катастрофы» ждали. Укрывшись за выступами, имперцы отстреливались. Слай трансформировался и, уклоняясь от снарядов дронов, сбил одного бойца. Дрон схватил зверобота, но тот вцепился дентопластинами в манипулятор и повис на нём. В бой вступил Сандор. На него бросились двое. «Ребята попрочнее десептиконских болванок, — вспомнил он вехиконов. — Но все равно слабоватые». Ингенио швырнул две гранаты в идущую подгруппу вехиконов.              Южный вход штурмовал отряд Броадсайда. Варпач не изменял традиции выкрикивать громоподобное «Каблам!» при пальбе. Поверхность под ним содрогалась от тяжелого топота. Скаттершорт, помогая товарищам продвигаться к лаборатории, в перерывах между выстрелами бормотал: «Какой шарк придумал эти бои». Он считал себя полевым медиком, а не первоклассным штурмовиком. Сэндсторм не отставал от Варпача, оглушая противника снарядами.              Сикеры под командованием Слипстрим заняли позиции у западного входа. Там же, по данным Континеля, находился люк, ведущий в здание. По приказу сержанта подгруппа «Шторма» окружила участок.              Бойцы «Катастрофы» и «Хостиликонов» успешно проникли в здание. Взрывных устройств не обнаружено. По пути имперцам попадались нервные дроны-слуги, безобидные существа. Слай и Сэндсторм ушли и, вернувшись, привели лаборантку. Отвечать на вопросы пленница не смогла: выходило бессвязное бормотание. Под конвоем её доставили на корабль «Катастрофы».              Ви и Сандор следовали к западному входу по коридорам. Спейсджет вовремя остановилась, заметив шахту. Через пару кликов на том месте появилась платформа с одиночным шаттлом. Уан направила пистолет на мнемохирурга.              — Очень интересно, что вы сможете мне сделать, — смазливая гримаса подталкивала начистить фейсплейт. Сандор приблизился, прикрывая собой сержанта.              — Скажи что-нибудь умное, — десептикон вновь за сегодня взмахнул клинком. В когтях противника мелькнул искривлённый нож.              Ви воспользовалась отвлекающим маневром подчиненного и проникла на корабль. Перенести все данные не успеет. Тогда Уан осенило: подорвать генераторы посудины. Двигатель откажет, и анархист попадёт в плен. Ингенио одолжил пару чудесных бомб. «Сгодится» — тут включился комлинк.              — Ты не увлеклась осмотром? — насмешливый тон Сандора чуть успокоил фем. — Скажи «Шторму», чтобы пропустили нас.              Бывший наемник затолкал на борт пленённого анархиста. Холодное лезвие клинка находилось в миллиметре от шейных магистралей. Ви завела двигатели. Створки люка медленно разъехались.              Предстояло разобраться с пленниками. Этим займутся на Гаррусе, решила сержант Уан. Слипстрим и Броадсайд, выслушав спейсджета, согласились. Медики оказывали помощь раненым. Командиры определили, что трофейные шаттлы — с данными и тот, что напал на разведку в космосе — поведут два бойца из «Хостиликонов» и «Катастрофы».              Ингенио подошёл к стене лаборатории. Сперва мех подумал, что оптика подвела, и издалека померещилось. Но вблизи сомнения рассеялись. Подобие Т-шестерни и по бокам полосы, как у членов элитной гвардии. И девиз: «Альтформа служит своей цели». Об этом механик поспешил доложить сержанту. В приграничные стычки могла включиться или уже существовала третья сторона…

***

      Спор с Рен о Третьей Второй навеял воспоминания о спорах Ориона Пакса с Альфа Трионом о тарнийце Мегатронусе. А каждую последующую встречу Оптимус сильнее убеждался, что понимает покойного наставника и то, как одновременно приятно и хлопотно ему было с молодым учеником.       Студентка сдержала слово и исправилась. Прайм не сомневался, допуская, что встречу у витража подпортило плохое настроение юнгфем. При ближайшем рассмотрении эта юная Антифлоренсен оказалась вдумчивой, всерьёз поглощенной делом и открытой новому. Делая вид, что не придает этому значения, Оптимус временами поглядывал на старательное конспектирование их встреч. Мало того, что быстро — Рен умудрялась добавлять разноцветные пометки и записывать полно. Много спрашивала, но внимательно слушала и изредка с опаской перебивала. Мир объединения манил кроху так же, как в своё время Ориона Пакса заворожили записи прошлых поколений и полулегендарные фигуры Тринадцати Праймов. Немой восторг вспыхнул мириадами искр в округлённых окулярах Рени, когда третья встреча прошла в библиотеке дворца: столько древних работ! «Может, в Архивы как-нибудь эту юную искру сводить, ” — от ностальгии щитки линз прикрыли оптику. Принимая точку зрения одного исследователя, Рен с трудом соглашалась понять другую, но, помня об обещании, переучивала себя не вспыхивать и различать понимание и принятие.       Но временами Антифлоренсен заносило. Именно заносило — Оптимус не нашёл более удачного слова для внезапных перемен. Юникрон знает, насколько кружило шлем от общения с известной фигурой. Но, предположил правитель, вспоминая молодость, внимание укрепляло доверие и одновременно притупляло боязнь. Из-за этого временами Рен осторожно проказничала: останавливалась между стеллажей с датападами в библиотеке, чуть менее ярко, но не скрывала своего отношения к историческому периоду или деятелю, строя рожицы. Иногда, видя, что Оптимус оценил какой-то простой, но меткий и забавный комментарий, Фло старалась придумать больше таких фраз. Словом, из соответствующего своему возрасту поведения юнгфем проваливалась в роль спарка, который успокаивался только добившись ярких эмоций. Это несколько тревожило Оптимуса, но и случалось редко.       Флора уходила из дворца не то что заворожённой — после бесед с Оптимусом мир играл новыми красками! Чувствуя одобрение правителя, она верила, что смогла за короткое время перестроиться на правильный лад, и это окупилось возможностью общаться с Праймом. Ожидание следующего разговора становилось маленьким, но важным событием. Сколько бы правил ни приходилось держать в уме, искру наполняла свобода. С Оптимусом можно было обсуждать историю на равных, не боясь осуждения за свою точку зрения, если она высказана уместно и уважительно. Он даже воодушевил студентку усерднее отвечать на занятиях.       Более охотно Оптимус говорил о том, что было после перемирия. Стоило Рен затронуть гражданскую войну, как речь замедлялась, растягивалась паузами, а слова звучали сдержанно и словно неохотно. Смайты ограничивались сглаженными фактами о том времени, вспоминала юнгфем, опекун хвалился миссиями, а Спрингер… бывший тренер нечасто травил байки о службе. То ли из уважения к десептиконской династии, то ли по тем же причинам, по которым замыкался Оптимус. Отметив это, Фло сбавила обороты. Но даже касаясь болезненных страниц истории, Прайм отзывался о десептиконах вежливо, не унижая достоинство некогда враждебной фракции. «А я говорила, что так будет!» — припомнив споры с Джамалом, убедилась в правоте Смайт.       — Никогда не думала, что объединение настолько пр’опитано болью и тр’удностями, и это тянется по сей цикл, — протянула Рен, окинув взглядом многочисленные записи. — Сразу весь оптимизм пр’опал.       — И снова вы категоричны, мой юный друг, — хмыкнул автобот. — Нельзя глядеть на объединение только сквозь горе или радость. Оно сплавило их воедино. Если бы автоботы и десептиконы не нашли силы оставить предрассудки, работа во имя процветания Кибертрона и всеобщего блага не заладилась бы.       — А некотор’ым, — презрительно произнесла по слогам Смайт. — невдомёк. После битвы с Юникр’оном можно было и дотюкать, что пр’одолжать войну бессмысленно. Это тупик, и точка. Извините… — она провентилировала. — Сестр’а с дядей на гр’анице бьются. Я пер’еживаю.       — Я понимаю вашу тревогу за семью, — приглушённый свет линз Прайма освободил Рен от вины за упрек анархистам. Они надолго замолчали, и мех немного погодя продолжил: — Долгое время мы с Мегатроном принимали их несогласие с объединением и соглашались дать им возможность жить по своим убеждениям. Но они нападали на нас, как и функционалисты. Можно понять их боль от разлуки с домом, когда радикалов переселяли на Ардурию и Элонию, но нельзя понять желание продолжить войну. Да и то… войну разожгли только самые идейные из анархистов. Такие были, есть и будут всегда, — этот закон тоже не понравился Рен, однако она пообещала себе смириться с ним.       Оптимус поднялся и подошёл к почти растянувшейся на столе студентке. Сперва ему показалось, что погружение в прошлое и боль настоящего мешали сидеть ровно, оттого кроха искала облегчение. А присмотревшись, автобот прокрутил в процессоре встречу от начала до конца и понял, что слабость одолевала Рен постепенно.       — Да все но’рмально, сат Пр’айм, — Флора упрекнула себя за хлипкий вид. — Пр’осто… подзар’ядиться надо, и как новенькая.       Прошелестев вентиляцией и покачав шлемом, Оптимус снова мысленно перенёсся в довоенное время. И через пренебрежение зарядкой он проходил.       — Что ж вы так… — правитель размеренно шел рядом с юнгфем, готовый подстраховать её. В одном из коридоров первого этажа находилась небольшая заправочная для сотрудников. Флоре набраться бы сил.       — Да учёба. Доклад, вопр’осы, читать уйму всего. Математика эта шлакова, — пустилась описывать свой цикл студентка. — Забегалась, забыла чутка. Уж очень хочется удер’жаться на позиции активной и успешной.       — Не призываю бросить старания, но оставьте эту цель, — не поверив услышанному, Рен тотчас повернулась к правителю и встала. — Я понимаю, откуда растёт стремление, и сам был таким студентом… — мех слабо фыркнул. — До смены исторического факультета на ненавистную академию элитной гвардии. Поверьте, кажется, что все требуют идеальный результат по своему предмету. На деле же достаточно уложиться в норму, а силы поберечь для важных именно вам как личности и специалисту предметов.       Алеющая статика на бледном фейсплейте сигнализировала о задетом самолюбии. «Слабой посчитал!» — юнгфем уязвленно скривилась и поднялась. Ещё чего, запомниться беспомощной крохой. Смайты сильные и гордые. Даже когда плохо, они уверенно идут к цели.       — Серьёзно вам говорю, Антифлоренсен, — продолжал Оптимус. — Вы уже трудитесь на износ не меньше взрослых. Учеба и сверх стажировка — на это решаются единицы. Сосредоточьтесь на том, что взяли, и на самочувствии.       — «Почти» для меня недостаточно, сат Пр’айм, — тон остался ровным. — Моя цель — успешная кар’ьер’а. И р’ади достижений я готова выкладываться на полную каждый цикл, каждый джоор', каждый бр’ийм и каждый клик.       Денты впились в нижнюю губу. Отчего Оптимус остался неудовлетворен? Флора сникла и виновато приняла стакан с энергоном. Радовало, что они были практически одни.       — Скайснипс больше не приставал с остротами? — сменил тему Прайм.       — Ему, кажется, понр’авилось, что я усвоила ваш урок и тепер’ь отвечаю на р’авных. Как сор’евнуется, — плечи облегчённо расправились, когда правитель понимающе улыбнулся. И тогда Рен ляпнула: — А ещё получилось защитить себя от какого-то вр’едного дедка в администрации. Недавно попался, ну я ему и…       — И что вы сделали? — Прайм почувствовал, что дело плохо, и юнгфем перестаралась. — И когда это, кстати, было?       — Да заходил р’отацию назад п-почти в полдень, — храбрость таяла под озадаченным взглядом. — Пр’ишёл, вр’едный такой, начал пр’идир’аться, что скорость р’аботы ему не та, вечно все заняты, и нынешнее поколение совсем от манипулятор’ов отбилось. А мы итак там суетились. Я ему сказала, мол, место найдется. Подер’гал щитками линз, побухтел, ушёл… Сат Пр’айм, что с вами?       Оптимус быстро сложил факты. «Каким-то дедком» был сенатор от Айбекса. Поворчать действительно любил, отличался обидчивостью в силу возраста и привередливостью. Работал исправно, а вот с юнлингами общаться совершенно не умел. На одном из вечеров сенатор пожаловался правителю, что грандспарки совсем не те, что были раньше. А в другой раз — история кочевала от сенатора к сенатору, и Шоквейв поделился ею с Оптимусом — политик настолько часто придирался из-за незначительных вещей к своему секретарю, что в конце концов заставил его уволиться, когда помощник прямо высказал, что его не устраивает.       — Антифлоренсен… — Прайм помрачнел. — Я понимаю, что вам понравилась схема, но не на каждом же практиковаться. А некоторые сенаторы — народ крайне вредный.       — Так он сенатор'?! — искренне изумилась колёсная. — Пусть в следующий р’аз с табличкой ходит, что ли. Выглядел как нер’адивый посетитель, — Фло поняла, что ляпнула лишнее, встретившись с ледяным взглядом Оптимуса. — Ну или без неё. Память хор’ошая, запомню…       — Антифлоренсен, что ж вы из края в край-то… — тоном наставника упрекнул юнгфем Прайм. — Вы ведь умная, объяснения на лету схватываете, а потом так собственные успехи перечеркиваете. — Оно само…       Отправив юнгфем отдыхать, Оптимус подумал, что незаметно для себя по самые антенны влип в историю, и с этой молодой Антифлоренсен он ещё долго не соскучится.