Новая жизнь

      

She's imperfect, but she tries

She is good, but she lies

She is hard on herself

She is broken and won't ask for help

      Сложив манипуляторы за спину, Мегатрон стоял в полумраке одной из галерей своего дворцового крыла, наблюдая за прогулкой Рен и Оптимуса.              Цель достигнута: через квартекс юная Смайт официально станет ученицей Прайма. Признание десептиконской наследницы лидером автоботов сыграет в пользу объединения, и при должном воспитании преемница правителя своим примером докажет единство фракций. Алая оптика потемнела, став бордовой. Воспитание-то и беспокоило. Перед тем, как Рен окончательно согласилась на предложение Оптимуса, тот, убедившись, что юнгфем понимает сложность объединения, в последний раз обратился к формальностям: разлука с семьёй, долгая адаптация к новым правилам. Ни с того ни с сего Рен перебила правителя на середине: «Да, сат Прайм, понимаю. Мы это уже обсуждали. Я абсолютно готова». Фраза была в рамках приличия, но в вокалайзере сквозила резкая, почти обидчивая спешка — будто наставник зря отнимал время очевидными вещами. Оптимус принял это за волнение и лишь кивнул. Но Мегатрон этого не простил и метнул в протеже укоризненный взгляд, под которым она сжалась и извинилась перед автоботом. Даже если Прайм твердил это не впервые, нужно было выслушать: это решение определяло многое для Кибертрона. И на неизвестной для неё территории Смайт следовало слушать советы сторонников.              Сегодняшний тихий бунт в присутствии Энигмы Мегатрон воспринял с долей благосклонности, расценив это как уверенное отделение от прошлого. Но собранность юной Смайт улетучилась при встрече с псом Прайма полджоора назад. Оптимус спокойно твердил: «Не двигайся сперва, дай ему обнюхать тебя, говори тихо». Спокойные четкие советы пробились сквозь оболочку переживаний с четвертого или пятого раза. Пока они спускались, правитель, понимая испуг от встречи с псом ростом почти с половину колёсной, постарался завести ненавязчивую беседу. Ничего не вышло: Флора все время косилась то на Рекса, то на Мегатрона, и проглатывала слова. У выхода во внутренний двор Лорд-Протектор покинул их.              Прайм, как показалось десептикону, либо не волновался по поводу вспышек эмоций и «зависания», либо верил, что держит ситуацию под контролем. Мегатрон бы полностью согласился с доводами о значительных переменах, травмах и прочем, если бы в словах брата не скользила столь отчетливая создательская мягкость. Само по себе желание создать семейную атмосферу юнлингу, покинувшему родной дом — дело достойное. Но это был Оптимус, чей идеализм в прошлом обернулся гражданской войной, чье желание дарить благо ослепило ему оптику и обернулось страданиями. Второй раз такой исход нельзя допустить.               Оптимус, Рен и Рекс успели описать полный круг по внутреннему двору и остановились так, что Мегатрон хорошо видел каждое действие. Юнгфем осмелела: она дважды погладила пса. В приоткрытое окно долетали громкие обрывки фраз — скованности как не бывало. Мегатрон сравнил нервный срыв Рен, её прежние возмущения и проступающую замкнутость и неодобрительно покачал шлемом. Серебристо-пепельные когти ударились о стекло. Лорд-Протектор не исключал, что Смайт побаивалась его. Вероятно, чувствовала выставленные жёсткие границы, но понимала их по-своему, чудаковато, и, не зная, как это принимать, трепыхалась. «Пусть привыкает, — только и отметил про себя мех. — Не все такие добродушные, как Рион».              — Не с ними? — вкрадчивый вопрос возникшего из полумрака коридоров Шоквейва прозвучал кстати.              — Пекло не люблю, — пренебрежительно бросил Мегатрон, что частично было правдой: тарнийская и каонская прохлада нравилась ему больше приближающегося иаконского полудня. — Да и я покровитель Смайтов, а не нянька. Оптимус в состоянии совладать с прирученными существами, — ворчливо заметил он, когда Прайм, его ученица и пёс повернули ко входу во дворец.              Оптограни расправлялись по мере того, как вниманием десептикона овладевал мягкий и понимающий свет оптики джета. Встав вполоборота к окну, чтобы одновременно подглядывать на обоих братьев, Мегатрон провентилировал и на миг приложил ладонь к честплейту.              — Вы поругались из-за подопечной? — Шоквейв проницательно следил за десептиконом.              — Смеёшься? — фыркнул Мегатрон. — Рион настолько тщательно подходит к делу, что придраться не к чему. Смайт в хороших манипуляторах.              — Но?              Шоквейв славился умением считать настроение собеседника по мельчайшим жестам и колебаниям тона. Мегатрон одновременно уважал и изредка проклинал этот ценный навык.              — Будет потакать чьей-то эмоциональности — сведет все усилия на нет, — отрезал спейсджет. — Очень хорошо, что на приёме или в наших разговорах наедине Ренсен держалась достойно. Правда. И что обратилась за помощью к Оптимусу, когда правда о создателе стала последней каплей для перегруженного процессора. Но, видимо, после того откровения Смайт набралась ложной уверенности, что бурные всплески всегда сойдут ей с манипуляторов, и так же постоянно будет время разбирать переживания по кусочкам, обдумывая каждую их крупицу. Если так продолжится, лидера империи из неё при всех талантах Риона не выйдет.              Шоквейв на наноклик бросил взгляд в окно.              — Мне кажется, ты забегаешь вперёд, Мег. Прежде всего это юнлинг, — сенатор тихо постучал пальцами по подоконнику. — Насколько помню услышанное, целеустремлённый, но отчасти забитый и сверхчувствительный. У меня таких подопечных добрая половина, а Рион позавчера снова пришёл и советовался со мной насчёт воспитания и тоже обращал внимание на… гм, слишком яркие эмоции. От избытка чувствительности не избавиться, но под контроль взять можно.              — Не затянул бы наш опи новоявленный с исправлениями, — проворчал Мегатрон. — Я… понимаю, что у него привычка возиться с учениками по-семейному, но не хочу, чтобы забота размягчила и без того пока неустойчивую юнгфем. Захотелось в политику — пусть работает над собой до потери энергона, чтобы потом ею не помыкали. Второй Номинус тоже никому не сдался.              — Ты нам обоим не доверяешь? — Шоквейв поднял оптогрань. — Я многих аутлайеров так воспитывал…              — Ты больше учёный, чем политик, поэтому простительно. И то, твой любимый шкет, который почитает тебя за опи, настораживает, — бело-зеленый десептикон лишь многозначительно хмыкнул. — Не равняю его с Ренсен, но кормить травму не надо.              — Никто и не собирался. Первое время Ренсен в силу возраста и особенностей психики больше нужна создательская фигура. Я помню, что вы с Рионом и это учли, — этим десептикон остановил Лорда-Протектора от замечания. — Но всё-таки полное доверие между наставником и ученицей важнее самых квалифицированных помощников. Если Рион вдобавок заложит правильные установки, то дальше будет меньше проблем, и Ренсен научится выполнять поручения посложнее.              Грамотно рассуждает, мысленно продолжил Мегатрон, вот только вопрос в мере близости и доверия. Покровитель семьи для Смайт — пока что равная страху фигура, но и Оптимусу Ренсен не до конца открылась. То, что юнгфем не стеснялась проявлять бурю эмоций, не равнялось доверию автоботу — одна самонадеянность в цикл согласия чего стоила. Лорда-Протектора беспокоило, что из-за обстановки на Гаррусе он не знал, насколько часто будет заглядывать к младшему брату и следить за адаптацией протеже.              — Большую часть квартекса перед церемонией посвящения я буду часто заходить к Оптимусу, — уронил Шоквейв, подмечая интерес серебристого десептикона. Мегатрон признательно кивнул брату.              — Проследи, чтобы от заботы никому из них плохо не стало, — отчеканил он на прощание. Бриймом позже искру посетили сомнения, что отношение Шоквейва к любимцу частично передастся юной Смайт. Но, припечатал Лорд-Протектор, на чужой территории первый сенатор действовал осторожнее и объективнее.

***

      Когда Оптимус и Рен вернулись в покои, юнгфем прикрыла оптику и расслабила сведённые плечи. За прогулку Рекс несколько привык к новой обитательнице кварты и даже пытался вскочить на задние лапы и лизнуть её, но хозяин вовремя удерживал пса. Флора явно не разделяла дружелюбный настрой четвероногого приятеля и отходила, отгораживаясь манипуляторами.              — Вам обоим нужно время, — отпустив Рекса, который тотчас скрылся в комнатах, сказал Оптимус.              Оптограни чуть сползли на оптику, стоило Рен растянуть губы. Однако неестественная улыбка растворилась так быстро, как появилась, и юнгфем заинтересованно поводила шлемом, разглядывая стены и дверные проёмы. Теперь Смайт держалась как обычно, за исключением лёгкого волнения от переезда и счастья от осуществления мечты. Пройдя мимо гостиной, Прайм подошёл к серебристой двери в конце коридора и толкнул приветственно скрипнувшие створки: «Пойдем».              Быстро подхватив чемодан и сумку, Рен перешагнула порог и в немом, почти бэтском, восхищении округлила оптику, любуясь нежно-голубыми стенами. Вместе с радостью честплейт переполняло и другое чувство, смутное, но такое сильное, что манипуляторы и сервоприводы не слушались, а искра рвалась наружу. Смайт боялась выразить благодарность наставнику, будто любое её слово обязательно прозвучит хуже, чем в мыслях. Оцепенение прогнала сползающая по плечу сумка, которую юнгфем схватила в последний момент и поставила на тумбочку у платформы.              — Располагайся, — заметив мягкую улыбку автобота, Ренсен дружелюбно блеснула линзами. — Как закончишь, приходи в гостиную, хорошо? — Оптимус уже было ушёл, но наклонился, поднимая незнакомый ему предмет. — Твоё, полагаю?              Юнгфем обернулась, обречённо провентилировала и забрала своего черно-голубого резинового предакона.              — Спасибо. Это Дер’пи, — уверенно, насколько могла, призналась Рен.              — На полке над платформой будет безопаснее первое время, — посоветовал Оптимус. — Рекс вряд ли сюда заглянет, но на всякий случай… — после этого серебристые двери закрылись, и воспитанница правителя осталась предоставлена самой себе.              Разложив половину вещей на платформе, Рен невольно вспомнила, как второпях убежала к друзьям перед переездом в Иакон, и вновь порадовалась, что больше не надо врать. Любуясь солнечным Золотым полисом, юнгфем быстро расправилась с остальными вещами и покружила по комнате со сложенными в замок ладонями, стараясь почувствовать, что имеет право обустроиться здесь.              — Присаживайся, — на столе в гостиной Смайт ждало угощение. Она заинтересованно склонила шлем. — Предлагаю договориться о правилах между нами.              Флора с задержкой кивнула. Умом она понимала, что идея замечательная, вот только раньше взрослые не приглашали ее на обсуждение правил.              — Начнём, пожалуй, с распорядка цикла. И выходить в оффлайн, и вставать утром придется одинаково рано. Отбой с двадцати трёх до шести джооров. Работать придется много и усердно, поэтому важно восстанавливать силы. До конца второго курса ты занимаешься в обычном режиме и заканчиваешь стажировку, — при этих словах юнгфем просияла. — А ближайший квартекс будем оттачивать церемонию посвящения в ученики Прайма. С места в карьер прыгать не надо, шаг за шагом освоишься, и на каникулах спокойно начнем вводить предметы.              — О, ну это ж замечательно, — страхи Рен улетучивались один за другим. — Да и не так уж сильно р’ежим отличается от моего обычного.              — Рад это слышать, — хорошее начало тепло откликнулось в искре Оптимуса. — Далее. Я обмолвился, что твое обучение включает в себя и боевую подготовку, но полноценные занятия начнутся после посвящения. А по утрам всё-таки предложил бы делать короткую разминку. Не каждый цикл — скажем, через цикл-два, но было бы хорошо.              Пальцы Рен задумчиво переплелись. В теории разминка с Оптимусом должна была оказаться приятным занятием, да и опыт тренировок в университете всё-таки показал, что физическая подготовка Смайт не так плоха, как считала юнгфем. Но Оптимус — как-никак опытный воин, и перед такой фигурой хотелось показать достойный уровень, а не нижнюю границу нормального.              — Это не срочно, — угадал колебания воспитанницы автобот. — Я не заставляю заниматься по утрам, но если присоединишься, буду рад компании.              — Спасибо, я… подумаю, — пообещала Рен.              — Скажу об этом заранее: на занятия выйдешь на третий цикл следующей декаротации. Поскольку твой статус меняется, надо обсудить некоторые вопросы с факультетом, — Фло насторожилась. — Учитывая, что к началу третьего курса тебе придется совмещать университет с моей подготовкой, будет целесообразно перейти на индивидуальный план. Как мне объяснили, ты посещаешь часть занятий, а другую часть осваиваешь самостоятельно. Последнее, как правило, касается общих предметов.              — Ааа… — протянула, обдумывая, Рен. — Это я все р’авно буду видеться с др’узьями? — Прайм кивнул.              — Да. К слову, о друзьях. Я за то, чтобы ты гуляла и общалась с ними. Если время позволяет размяться, то почему нет? Пожалуй, единственное ограничение — те районы из моего списка с неблагонадежной обстановкой.              — А если они в гости позовут? И… не знаю, можно ли будет мне их пр’иглашать? — кроха совсем растерялась под конец от мысли, что не имеет права о таком рассуждать.              — И то, и другое можно с условием, что перед этим я лично увижу этого друга, — левый окуляр сузился, а правая оптогрань удивлённо изогнулась. — Ничего запредельного, просто беседа вроде этой, только более лёгкая. Я просто хочу удостовериться в надёжности и добрых намерениях, выведывать личное не в моих принципах.              — О… — обомлела Рен. — Любопытно. И принято, — торопливо добавила юнгфем. — Эй, кыш! Фу, гадость какая…              Последние восклицания обращались к Рексу. Пёс не сдавался и почти что лизнул Рен в фейсплейт, но вместо этого испачкал ей ладонь. Брезгливо морщась, юнгфем сжала кулак и с извинениями ушла в санотсек. Оптимус тихо и понимающе усмехнулся: с непривычки.              В остаток цикла Прайм организовал короткую экскурсию по дворцу, объясняя, куда Рен можно заглядывать, а куда нет. Потом, до вечерней подзарядки, каждый из них занимался своими делами; с разрешения наставника Смайт достала подаренные ей гирлянды и постаралась выложить их в форме совмещённых половинок инсигний автоботов и десептиконов. Правда, светились они тёплым жёлтым, а не красным и фиолетовым, но Фло это устроило. После ужина юнгфем осталась в гостиной, но вместо беседы или чтения сидела у раскрытого окна и всматривалась в далёкие огоньки ночного Иакона. Одни вспыхивали, другие гасли, всё в такт ерзающим на искре тревоге и радости. Переезд удался, но не без неловких моментов. Правила звучат хорошо, но есть ли подвох? И не будут ли старые привычки мешать новой жизни?              — Ренсен! — для неё этот оклик прозвучал впервые, а на деле до него Оптимус трижды повторил имя подопечной с просьбой закрыть окно: ветер усиливался, и в гостиной похолодало. — Всё в порядке? — его манипулятор лёг на плечи юнгфем.              — Цикл пр’осто… насыщенный. Обр’абатываю, — поднимаясь, провентилировала она.              — Тогда ступай к себе отдыхать. И доброй ночи, — понимающе мягко ответил Прайм.              При всем желании Рен не смогла выйти в оффлайн. Она ворочалась, копошилась в бардаке из обрывков мыслей, вставала, но все бесполезно. В конце концов Фло уселась на платформе, слушая звуки вокруг: выл ветер, гудело электричество, за дверью слышались медленные шаги — видимо, Оптимус пошёл проверить библиотеку или кабинет. Потом стихло. Флора залезла в комлинк и увидела, что Снипс тоже не спит, а значит, можно поболтать с ним. Когда друг вышел из сети, перевалило за полночь, а крепкий оффлайн так и не одолевал юнгфем. А их разговор, к огромному огорчению студентки, тревогу не заглушил. Значит, решила Смайт, надо идти на крайние меры. До переезда в беспокойные циклы вроде этого она смотрела документальные фильмы о катастрофах разных времен. Порой даже искала такие истории, от которых магистрали сковывало. Поставив на платформу датапад, Рен начала просмотр, читая субтитры и додумывая, как на фоне кадров звучит напряженный вокалайзер. Она боялась, сопереживала пострадавшим, но продолжала смотреть…

***

      — Рени, — Оптимус ласково потряс уткнувшуюся фейсплейтом вниз кроху за плечо. — Просыпайся, дитя.              Колёсная не шелохнулась и продолжила лежать ничком. Прайм осторожно толкнул ее второй, третий раз. Наконец донеслось приглушённое и развязно-сонное: «Ну кого там Юникр’он принёс?». Оптограни автобота приподнялись в лёгком изумлении, а затем он усмехнулся и ответил:              — Меня. Тихо, вечный двигатель, — до Флоры дошло, кого она послала к Юникрону; юнгфем резво подскочила, чуть не стукнувшись о колёсного, и искренне, испуганно-сбивчиво, извинилась. — Всё в порядке.              На утренние процедуры юнгфем как ветром сдуло. Оптимус замер вполоборота, заметив на платформе датапад. По привычке он поднял его, чтобы переложить на стол, а там Рен сама разберётся. Но, погруженный в мысли, Прайм взял планшет так, что не сразу заметил, что нечаянно разблокировал его — Фло не поставила пароль — и вздрогнул, услышав тревожную музыку и беспристрастный вокалайзер, рассказывающий о катастрофах периода перемирия. Оптимус поморщился. Не самая подходящая пища для разума перед оффлайном. Но куда больше его обеспокоило само местонахождение планшета — в изголовье платформы, будто Рен уснула с ним в обнимку. Находка и домыслы складывались в пазл, который едва ли нравился меху…              Флора нашла наставника в заправочной и сразу вызвалась помочь с завтраком. Показывая, что с чем смешивать, Оптимус спросил:              — Ты домашним заданием допоздна занималась? На платформе датапад лежал, — юнгфем застыла на клик и отмерла, когда связала фразы воедино.              — Да не… видео там всякие, пр’о историю, потр’ясения, — произнесла воспитанница, не веря, что правда так легко вырвалась наружу. Она явно смутилась из-за обнаружения планшета, но, подумал Оптимус, это лучше, чем если бы он выдал, что знает содержание ролика. — Мысли всякие лезли, надо было отвлечься.              — Не самый надёжный способ, — протянул автобот, припомнив нервный срыв студентки до поступления. — Особенно ночью. Темы, безусловно, любопытные… но не лучше ли расширять кругозор днем?              — Да нор’мально, я давно так, — Рен отвернулась и только после этого беспечно отмахнулась.              — И что, помогает? — спросил Оптимус, и в его голосе не было упрёка, только лёгкая усталость. — Судя по тому, что пришлось трижды будить тебя, — нет.               Рен молча потупилась. Она взяла подаренную Снипсом кружку и тарелку с лечебной смесью — Оптимус успел узнать, что подопечной надо принимать специальные добавки, и быстро взял это на вооружение. Наконец они сели в гостиной.              — Ночью процессор должен отдыхать, Рен, а не перерабатывать чужие катастрофы, — при всем понимании состояния крохи Прайм не мог закрыть оптику на пренебрежение простейшими правилами. — Мы не в первый раз говорим о бережном отношении к себе, — Фло исподлобья, но не озлобленно, поглядывала на меха. — И я… вынужден ввести еще одно правило: отныне доступ ко всеобщей сети будет ограничен на ночь. В течение цикла — сколько искре угодно.              Рен напряглась не сильнее обычного. Голубые линзы потемнели от боязни, но оптограни и губы не дрогнули.              Оптимус добавил мягче:              — Я не против того, чтобы ты знакомилась и с мрачными страницами истории. В разумных пределах за, потому что лидер не должен мыслить категориями и видеть разные краски. Но, жертвуя отдыхом ради этого, ты только укрепляешь тревогу. А ясное сознание и силы будут нужны каждый цикл.              «При всем уважении, бебебе,» — Рен мысленно завершила диалог по-своему. Родственники тоже ловили её с поличным время от времени, но больше грозились наказать, чем наказывали. Наверняка Оптимус поступит так же, как большая часть Смайтов. И только усталый и чуть сердитый тон перевешивал примеры из опыта.              Всё-таки нужно было замолить грехи перед Праймом. Флора это чувствовала каждой частичкой корпуса. Умудрилась в первый же цикл проколоться, и где! Только… а как исправиться именно сейчас? Взбалтывая смесь, словно где-то на дне тарелки крылся ответ, Рен бросила поиски более удачного выхода. Автобот, наконец услышав неуверенное обещание больше так не делать, предложил Фло снова прогуляться, чтобы и ей стало легче, и Рекс бы продолжил привыкать к компании новой жительницы кварты.              Впечатления от утренней истории прилипли к искре и не уходили на прогулке. Флора отводила полные досады окуляры в сторону. «Собралась не привлекать внимание и не доставлять хлопот, называется,» — упрекнула себя юнгфем и шла рядом так, чтобы на неё не поглядывали, думая, что нужна помощь. Не было чётких ожиданий относительно Оптимуса, но Смайт почти свято верила, что он будет чуть более внимательным, чем родственники, но все ещё отдающим больше сил работе. А пока выходило так, что Прайм балансировал между всеми обязанностями.              В течение цикла Оптимус разговорился с воспитанницей о книгах. Поводом к тому стал оставленный им в гостиной исторический роман о героях эпохи борьбы с квинтессонами. Рен настолько заинтересовалась, какие ещё произведения хранились у наставника, что тот, поддерживая пламя воодушевления, показал крохе, какие книги и откуда можно брать из домашней библиотеки. Предварительно автобот спрятал свои переводы текстов Тринадцати. Об утреннем происшествии Прайм не вспоминал ровно до раннего вечера. После дневной модуляции Рен в полтора джоора Оптимус заботливо и грустно произнес:              — Флора, я тебя очень прошу, мы уже говорили, что нет ничего постыдного в просьбе о помощи. Те слова всё ещё в силе. Чем быстрее ты поделишься проблемой, тем проще будет её решить, потому что она будет в зародыше.              Он допускал, что перемена обстановки разрушила тот хрупкий порядок, который они вместе выстроили до переезда. Теперь вместо чёткого плана в её процессоре была смесь из тревог, новых впечатлений и старой, въедливой привычки справляться в одиночку. И все-таки автоботу хотелось, чтобы подопечная вспомнила про то, что уже применяла, и вошла в ритм.              — Там кто-то пр’ишёл, — Фло села вполоборота к двери, бдительно следя за ней.              — Шоквейв, скорее всего, — Оптимус одновременно сверился с перепиской и простым и симпатичным хронометром на стене. — Обещал заглянуть, — Рен вдруг вспомнила, что наставник вчера мельком упоминал о визите двух своих друзей. Значит, не сюрприз. Корпус чуть отпустило.              И точно — белоснежно-зеленый джет поприветствовал их. Рекс стремглав подлетел к гостю и боднул его; Шоквейв с усмешкой ласково потрепал пса. Затем десептикон обменялся полуобъятиями и похлопыванием по спине с младшим названым братом. Рен было поползла из гостиной под шумок, но внимание тотчас сосредоточилось на ней.              — Если хочешь, останься, — обратился к воспитаннице Прайм. Шоквейв склонил синхронно с фразой, мягко блеснув бледно-голубыми окулярами.              — Я точно не помешаю? — Флора прекрасно слышала разрешение, но привыкла, что взрослые оставляли её слушать и временами участвовать в бессмысленных, пресных разговорах о достижениях и будущем, а потом за ненадобностью прогоняли из комнаты.              — Всё в полном порядке, юная леди, — опередив Оптимуса, ответил Шоквейв, и Фло невольно округлила линзы, вслушиваясь в полный понимания и даже… заботы, вокалайзер. — Первые три-четыре цикла в новом месте всегда тяжёлые, — отметил сенатор. — Самое сложное уже позади или ещё впереди?              — Навер’ное, и позади, и впер’еди, — растерянно пробормотала юнгфем. С одной стороны, суматоха вокруг переезда улеглась, с другой адаптация к новому дому только началась. Шоквейв и Оптимус понимающе переглянулись.              — Скоро придет Рэтчет, — сказал Прайм. — Ренсен, пойдем? — кроха много раз рвалась сама помогать. Более того, поразмыслил мех, наедине с Шоквейвом при всей доброжелательности десептикона Смайт попросту распереживается сильнее. Дважды упрашивать кроху не пришлось — Рен даже обогнала его.              Шоквейв с интересом наблюдал за слаженностью наставника и ученицы, понимая, что имел в виду Мегатрон, беззлобно ворча, что Прайм «приручил» юнгфем. Флора напоминала ему Пайролоуда: слегка пугливая, но готовая показать свою любовь всеми доступными средствами. Обычно джет, как старший брат, хлопотал вместе с автоботом, но сейчас хорошо было уступить место юнгфем.              Рэтчет и впрямь не заставил ждать. Искорки любопытства забрезжили в оптике Рен, стоило Оптимусу выйти в коридор и вернуться в сопровождении прославленного доктора. На клик поймав на себе одобряющий взгляд Шоквейва, будущая княжна взбодрилась от поддержки первого сенатора.              Доктор был менее благодушно настроен в сравнении с десептиконом. Он озадаченно рассматривал Рен, пытаясь понять, та ли это самая воспитанница Прайма или Шоквейв вдруг привел аутлайера. Когда Оптимус пригласил всех в гостиную и представил соратнику подопечную, тот обречённо провентилировал.              — Я, честно говоря, надеялся, что ты не рискнёшь, — док говорил прямо в любой ситуации. — Мало того, что юнлинг в политике, так ещё и твой трудоголизм…              Рэтчет однажды застал разговор названых братьев о преемнике. На тот момент Сенат обсуждал снижение возрастного порога для ученика Прайма, а Лорд-Протектор передавал распоряжения Энигме Смайт. Идею с преемником-юнлингом доктор воспринял в штыки и назвал соправителей отчаявшимися и нетерпеливыми. На все доводы Оптимуса — постепенное обучение, ограничение участия в политике до взросления — Рэтчет только спросил, отчего не выбрали Смоукскрина. Этот и в войне поучаствовал, и первое время помогал Кибертрон восстанавливать. Ответом стало синхронное: «Многократно отказался». «То ли рассудил, что политика не по дентам, то ли струсил подобно горе-создателю,» — констатировал Мегатрон, за что удостоился сердитого взгляда брата: Оптимус, хоть и с досадой принявший отказ, своих в обиду не давал.              — Я признателен за твою бдительность, друг, и учитываю твоё мнение, — Фло вспомнила уроки до рабочих поездок правителя и с замиранием искры следила, как наставник словесно поставит другого автобота на место. — Нагрузка равна возможностям Ренсен, да и без помощников я не обхожусь, — последовал обмен кивками с Шоквейвом. Кроме того, Оптимус уже встречался с десептиконшей-гвардейцем, которую порекомендовал Мегатрон. До войны та работала гувернанткой, а затем психологом. Прибавив к этому её бойцовские навыки, выработанные на войне, братья переговорили с фем и заручились её помощью в воспитании Рен.              Не поверив другу, Рэтчет настойчиво пустился припоминать случаи, когда Оптимус едва не отключался на работе. Уголки губ Рен сердито дергались, но она покорно хранила молчание. Шоквейв пересел ближе и мягко коснулся плеча крохи, шепнув: «Спокойно, мой юный друг. Их дружба пережила многое, сейчас ничего не случится». Понимая, что первый сенатор лучше видит ситуацию, Рен продолжила следить за автоботами, мысленно защищая наставника.              — И ты все равно уверен, что справишься с юнлингом? Даже со всеми приготовлениями сложно следить за этими живчиками. Не успеешь обернуться, уже приходится разбираться с последствиями чей-то выходки, — компания перебралась за стол, но даже это не прервало Рэтчета. — Кажется, что ерунда, и юнлинг уже сознательный, но это нагрузка на нейрос…              — А чего это за мной последствия р’азгр’ебать? Может, мне надоело, что все только и ждут, когда я сломаюсь!              В гостиной повисла оглушительная тишина. Рэтчет уставился на неё в изумлении. Рен, тут же осознав, что натворила, выругалась про себя. Манипуляторы предательски затряслись: повысила голос на друга правителя.              — Смотреть в фейсплейт трудностям будем, когда придётся решать, а пока что все мирно, — Оптимус приобнял сидящую рядом воспитанницу, чтобы она не дрожала. — Уверяю, никто в этой комнате не ждёт твоих провалов. Возникла… гм, коммуникативная неудача.              — Это волнение за будущее, — тактично дополнил Шоквейв.              — Как врач, имею полное право, — проворчал Рэтчет. — Я много героев за всю жизнь повидал, и хвала Праймусу, удавалось вернуть их в строй. Я не оспариваю выбор Оптимуса из-за фракции твоей семьи, дорогая моя, но риск надорваться и сломаться с вашей затеей высок.              «Благодарю покорно, обо мне уже заботятся,» — было ляпнула нахохленная Рен, но благоразумно проглотила возмущение. Во-первых, не хотелось оказаться в центре внимания из-за пустой ссоры, а во-вторых, Оптимус точно приведёт в поддержку этой мысли утренний прокол, и с тремя взрослыми спорить глупо.              — Уж перегрузки не допущу, — пододвигая крийи, откликнулся Оптимус. — Режим составили так, чтобы постепенно привыкала, между делом гуляла и нормально модулировала, — Рен отвернулась, чтобы в оптике не читалось «Ну спасибо, припомнил».              — Это грамотно, — тон доктора сменился на удовлетворённый. — Если помнить и придерживаться вам обоим, — он выразительно посмотрел на Оптимуса. — будет ещё замечательнее.              Стратегия насупиться и убито таращиться на оживленно беседующих, как Рен делала до переезда, не сработала из-за исходящих от Прайма и первого сенатора тепла и доброжелательности. Ещё немного порассуждав о правильном графике, взрослые случайно вспомнили на вид простую, но необычную задачку на смекалку. За ней другую, третью… Фло втянулась, на время отбросив обиду на Рэтчета, заваливая старых друзей уточняющими вопросами, если решала задачу неправильно. Но сил надолго не хватило, и юнгфем уползла в спальню продолжать марафон жутких документальных фильмов.              На стук в дверь через сорок бриймов Рен среагировала сразу, выключив датапад, спрятав его в тумбочку и робко крикнув: «Войдите». Снова какая-то ирония: в своей семье просила стучать в дверь и слышала упрёки, а в чужом доме стучаться нормально. От чего-то стало неудобно перед Праймом.              — Я всё испор’тила, да? — другие варианты, зачем Оптимус заглянул после проводов гостей, на ум не пришли.              — Вовсе нет. Подумал, что ты захочешь поделиться переживаниями, — Прайм накинул на плечи юнгфем изолетик.              — А чего тут рассказывать? Я обуза, действующая на нейросеть. Так и запишу себе где-нибудь.              Оптимус провентилировал. Шоквейв предупреждал, что подобные фразы будут ещё очень долго торчать в искре юнгфем.              — Рэтчет часто придирается и припоминает правила, но это профессиональная привычка, а не неприязнь, — под вечер даже у Прайма заканчивались силы. — И поверь, что у него больше претензий ко мне, потому что грешу переработками до отключения, — Рен нахмурилась и недоверчиво склонила шлем. — Мы оба с тобой трудоголики, и нам обоим придётся перестраиваться. Никто тебя не возненавидел, веришь мне?              Флора кивнула, но не ответила: воображение пыталось нарисовать наставника в той же ситуации, что и она сама ворн назад. После пожеланий доброй ночи юнгфем потянулась за планшетом и… потратила десять бриймов, разбираясь, почему при наличии сигнала видео не воспроизводилось. «Шлак, только не говорите, что…» — в процессоре воспроизвелось утреннее обещание Оптимуса. Чётко после обозначенного времени отбоя. Похоже, с Праймом шутки плохи: слова с делами не расходятся. Включив гирлянду, Рен провела джоор, строго уговаривая себя наконец осознать, что её желания сбылись, но только измотала себя и не заметила, как провалилась в оффлайн.

***

      Шло первое утро рабочей декаротации, а Оптимус уже оказался поглощен делами. Блицшедоу не покидал кабинет Прайма, то и дело появляясь с новостями или датападами.              — Три брийма, и продолжим, — автобот положил стилус и поправил обрушившуюся стопку датападов. — На всякий случай уточняю: Ренсен по этим циклам в это время приходит? — он показал десептикону записанный график стажировки подопечной, и тот кивнул. — Хорошо.              — Справляется она там, шеф? — полюбопытствовал Блицшедоу.              — Увереннее держится, чем ворн назад, но есть над чем работать, — сикер закивал шлемом. После воспитания собственных близнецов-сорванцов он прекрасно понимал нотки напряжения, проступающие сквозь усталость и собранность правителя.              — Раскачается ещё с вашей помощью, шеф. Сейчас освоится и проявит себя, — Оптимус позволил себе улыбнуться. Блицшедоу здраво рассуждал, и его житейская манера речи располагала верить.              Когда большая часть работы осталась позади, Прайм наконец потянулся к ещё не прочитанным документам. До официального перерыва чуть меньше джоора. «Успею просмотреть пару отчётов, — прикинул он, — а в перерыве загляну к Рен». За завтраком они договорились, что в это время юнгфем займётся домашним заданием, потом погуляет во внутреннем дворе и подойдёт к наставнику. Перед уходом Оптимус на всякий случай заблокировал дверь в кабинет в покоях, где вечером занимался переводом наследия Тринадцати, и вход в свой отсек. Мало ли, любопытство одолеет, хотя Рен торжественно поклялась рядом не вертеться и держала слово.              Посреди чтения Прайм услышал шаги и решил, что в кабинет снова заглянул Блицшедоу. Он быстро перенастроился на обсуждение срочного дела и уже было обратился к десептикону, но перед ним предстала другая картина. Не так уж часто капитан элитной гвардии заходил в администрацию Прайма, да ещё и в сопровождении будущей княжны. И хотя сегодня правитель договорился с ним встретиться, он рассчитывал сделать это в другой обстановке.              — Юная леди из любопытства заглянула к гвардейцам, а мои ребята привели её ко мне, — прочтя в оптике колёсного немой вопрос о произошедшем, заговорил Кап. — Не сердитесь на неё, — добавил автобот-ветеран, когда Оптимус перевел взгляд на пришибленную Рен.              — И в мыслях не было, — наконец сказал Прайм, подходя к неожиданным гостям. — В остальном всё в порядке?              — Более чем, — уверенно протянул Кап. — Растерялись все от неожиданности, а так все мирно.              «Как там Блицшедоу сказал? Проявит себя?» — проводив своего бывшего преподавателя и соратника, Оптимус слегка погладил подопечную по спине. Указав на свободное место за столом, мех вернулся к отчётам и краем окуляра подметил, что кроха быстро пришла в себя и зорко оглядывала кабинет. На миг Прайма посетило воспоминание, как он из любопытства хотел попасть в секции Архивов, где бывал только Альфа Трион, и временами искал убедительный повод сопровождать его туда. Праймус знает, чего добивалась Рен, но сходство просматривалось.              На перерыве прозвучал вопрос:              — Ты чего к элитгардам пошла?              — Ну а вдруг подр’ужились бы, — вполне серьезно произнесла Рен. — Со свер’стниками скучно.              Оптимус только понимающе прижал Смайт к себе, похлопав ее по шлему. Он прочитал бы лекцию о том, что стоило бы присмотреться к ровесникам, набраться смелости, подойти к ним и поговорить на интересные темы, если бы не собственная молодость. Одна дружба с Мегатроном, который прилично старше Ориона Пакса, чего стоила. Или Шоквейв, который занимал кресло в Сенате аж со времён Оверрайд Прайм. Из друзей примерно возраста Прайма — Ультра Магнус да Элита Уан, младшая в этой тройке. Оптимус с огромным удовольствием поделился бы с Рен опытом пережитых в молодости приключений, если бы дело не упиралось в статусы: он правитель империи, она вскоре официально станет его преемницей. Хочешь не хочешь, а придется подчиняться правилам.              — Понимаешь, какая штука, дитя… У гвардейцев очень строго расписано каждое мгновение. Им нужно постоянно оставаться сконцентрированными, чтобы мгновенно реагировать на происходящее, — Оптимус невольно помрачнел, вспомнив службу в гвардии, но, к счастью, Фло этого не увидела. — На тренировках… к слову, тебе тоже пригодится, держи в уме, подавно нельзя отвлекаться, потому что покалечишься в два счёта.              — Ясно, не вар’иант, — горько заключила подопечная.              — Не совсем, — фраза мгновенно приковала пристальный взгляд к автоботу. — Я ведь говорил, что из-за смены статуса придется приставить к тебе гвардейца, — чуть поморщившись, Смайт кивнула. — Скоро вас познакомлю. Надеюсь, вы с ней найдете взаимопонимание.              Оптимус уверенно глядел в заполненную полуденным светом анфиладу, и Рен предположила, что он ждёт появления этого самого гвардейца. И точно: через пять бриймов перед ними встала, отдав честь, пыльно-голубая джет с десептиконской инсигнией, окружённой полосами — знаками элитной гвардии. Прайм приветственно кивнул, а Рен залюбовалась тем, как солнечные лучи зажгли жёлтые сегменты наплечников, и сдержанным, но теплым взглядом сиреневых линз.              — Ренсен, позволь представить тебе Сайберворп. Сайберворп, это моя ученица Антифлоренсен.              Когда десептиконша сказала: «Рада знакомству», юнгфем клик стояла со стеклянной оптикой, а потом неуверенно протянула манипулятор. К ее огромному облегчению, элитгард пожала холодную ладонь, а Оптимус как ни в чем не бывало продолжил:              — Сайберворп будет отвечать за твою безопасность вне стен дворца и поможет освоить нормы этикета, необходимые для твоего нового положения. Очень прошу внимательно слушать её наставления, — Прайм сверился с внутренним хронометром. — Фемледи, вынужден вас покинуть. Сайберворп, план у вас есть, приступайте. Ренсен, — ему померещилась тень испуга на её фейсплейте. — Все в порядке.              Уходя, Оптимус уловил аудиосенсорами начало разговора. Фраза Сайберворп прозвучало неразборчиво, а более звонкий голос Рен предложил перейти на «ты». По-хорошему, так не делалось, однако автобот счёл это допустимым для домашней обстановки.              Оставшийся рабочий цикл Оптимус провел в встречах с сенаторами. Сперва в процессоре маячило предчувствие, что кроха опять выкинет фокус, но оно быстро забылось. Доверившись Сайберворп, которая в личных беседах оставила впечатление приятной и знающей свое дело помощницы, Прайм сосредоточился на политике. Среди посетителей была и Элита Уан; под конец встречи она остановилась и вопросительно взглянула на друга, но тотчас перевела фокус линз на кончики серво и попрощалась. «В спешке идею потеряла,» — жест не изменился с довоенного времени. После двух других посетителей пришёл Ультра Магнус. От темы церемонии разговор плавно повернул в сторону будущей княжны.              — Потихоньку, — помолчав, автобот добавил: — Оба… адаптируемся.              — Успела провиниться? — уточнил Верховный судья.              — Да нет, с гвардейцами пыталась подружиться, искра беспокойная, — бывшие одногруппники направились к выходу из кабинета.              — Было дело, — признался Магнус, хмыкнув. — Стронгарм в бэтстве так тянулась к полицейским. Один раз убежала, благо какой-то офицер вернул её. Младше твоей подопечной была, но тяга…              —…юнлингам свойственна, — друзья коротко вполголоса рассмеялись.              — А не познакомить ли нам их, как думаешь?              Ультра Магнус не так много знал о Рен: происходит из лояльной Мегатрону династии, учится на управленца, горит объединением, несовершенноворняя. Но выбору Оптимуса автобот доверял. К тому же, последнее описание подопечной Праймом напомнило тягачу о той же нехватке общения, что и у Стронгарм.              — Уф… Замысел хороший, но повременим, — Оптимус пояснил: — Рен из-за подготовки к церемонии посвящения…              — Вопросов нет, — успокоил друга Магнус. — Дел у каждого из нас с лихвой. Познакомим в спокойной обстановке.              Благоговейную вечернюю тишину покоев, продержавшуюся больше декаворна, нарушал шум репетиции. Оптимус прислушался к выверенным, но в то же время ласковым замечаниям Сайберворп и хихиканью Рен, перемешанному с её шутливым сопротивлением. Не став мешать феммам отрабатывать правильную походку в гостиной, автобот устроился в кабинете. Перевод текста о Матрице Вторых шел медленнее обычного; не выдержав, Оптимус убрал всё в стол. Ничего не складывалось, одни разрозненные значения слов. Раньше удавалось выкроить время, потому что Прайм жил один. Теперь придётся смириться с тем, что заниматься наследием предшественников получится ещё реже. Но этой жертвы требовала забота о будущем, воплощённая в воспитании преемницы.       

***

      По возвращении в университет Рен показалось, что два пропущенных цикла тянулись вечность. Когда Снипс и даже обычно отстраненная Скайглоу, долго не выпускали подругу из объятий, Смайт подумала, что это чувство передалось и им. Друзья никак не могли наговориться. Весело смеясь, Снипс переменился в фейсплейте и уставился на дверь: «А это кто?». Паст удручённо покачала шлемом: бестактный вопрос в присутствии заинтересовавшей их незнакомки. «Я вольнослушательница,» — вежливо объяснила новенькая. Рен и Скайглоу подозрительно переглянулись, думая, что появилась она слишком поздно, почти под конец семестра, но пожали плечами: не их дело. Снипса потянуло шутить на каждой паре; это обернулось замечанием преподавателя на одном из практических занятий.              — Ну тебя, — фыркнула Скай, выходя в компании младших студентов на крыльцо корпуса после всех пар. — Право, день новичков. А это ещё кто? — каминусианка успела запомнить часто мелькавших студентов и насторожилась. Вторая незнакомка держалась с той же ровной осанкой, что и вольнослушательница. Но равнять крепкую пыльно-голубую фем-джета с миниатюрной черно-синей двухколёсницей смешно. Когда Фло помахала второй незнакомке, Паст уточнила: — Твоя подруга?              — Знакомьтесь, Сайбер’вор’п, — со странным шелестом вентиляции Смайт указала друзьям на десептиконшу. — А это Скайнснипс и Скайглоу Паст, мои одногр’уппники, — представленная знакомая доброжелательно, но сдержанно улыбнулась, глядя на замерших от удивления студентов.              Ненавистное молчание — никто не знал, как лучше поступить — затянулось. Напряженно подняв уголки губ, Рен предложила пройтись около университета, пока не начались обещанные дожди.              — Вы… гвардеец? — приглядевшись к походке, Скайглоу аккуратно сбавила скорость и успела разглядеть символ на правом плече Сайберворп. Рен молчала с видом разведчика на допросе у врага.              — Да, — отозвалась элитгард, осторожно наблюдая за Рен.              — Оквинтеть! А приемчикам научите? А правда, что элитгардам равных нет? А можно на бластеры посмотреть, или что там? — подорвался Снипс. Смайт преградила путь к своей телохранительнице. — Да лан, не переживай ты!              — Ну вообще-то, ты не прав, — Паст подошла к подруге и также скрестила манипуляторы на честплейте, поглядев на фвркнувшего юнлинга. — Два цикла не виделся, а скачешь так, словно Рен пропала на декаротацию. Снипс, тебя в последнее время заносит с шутками и тягой к приключениям. Мало того, что вы с Пайро в парке устроили, так сегодня решил довести до белого каления преподов, Рен и… элитгарда Рен.              Они быстро разошлись: Скайглоу и Снипсу нужно было ехать на окраину, а Смайт в центр. На обратной дороге аристократка ломала процессор над озадаченным «элитгарда Рен». Было бы замечательно, если бы друзья приняли десептиконшу за свою и общались бы непринужденно, как прежде. Сайберворп не подслушивала разговоры: Рен хорошо запомнила, что большую часть шуток Снипса и уточнений Скайглоу телохранительница встретила равнодушным взглядом. Но раз они обречены ходить нестройной четверкой, то почему бы Сайберворп не интегрироваться? Дело за общими темами. Своим планом будущая княжна не поделилась ни с кем, допустив, что возникнут недопонимания, и желание стараться отпадет напрочь.              Воплощению плана помешали сроки сдачи работ. Не успела Рен появиться в университете, как все разговоры стали вертеться вокруг объяснения друг другу тем, распределению дел в их скромной команде, и великий план по адаптации Сайберворп отошел на второй план. Полторы декаротации пришлось усердно обдумывать темы, восполнять пробелы в знаниях и параллельно репетировать эту проходку, чистить исполнение реверанса, учиться держать спину ровно, и прочее. На одном из таких уроков с Сайберворп Рен озарило: гувернантка смягчилась. До этого она более требовательно относилась к исполнению приемов, а после обсуждений проблем на учебе стала прибавлять простые, но приятные фразы. Тронутая Ренсен вспомнила о плане и захотела выразить благодарность ещё сильнее.              Случай подвернулся на следующей декаротации. До переезда Рен компания собиралась в светлой и относительно тихой заправочной в паре кварталов от университета. Зачастую студентам везло занимать один и тот же столик с живописным видом на аккуратные и, по мнению Смайт, по-своему очаровательные дома. Обсуждалось всё подряд — от домашних заданий и экзаменов до жажды приключений Снипса, спортивных амбиций Скайглоу и неожиданных наблюдений Рен.              — Ну что? — сверкая оптикой, юнгфем замерла в ожидании, предложив посидеть в их любимом местечке.              — Слушай, дело такое… — Снипс перекатился на носки и ровно встал. — Я тороплюсь. Создатели уехали в командировку, но перед этим скинули на меня тонну дел по дому. Пустяки, но многочисленные, и если накопить, то кварте квинтец.              Провентилировав, Фло пожелала ему удачи и проводила друга грустным взглядом.              — Скай?              — Грандопи, — тяжеловесно уронила каминусианка. Видимо, в семье Паст опять все встало с серво на шлем. — Прости, Рен, ты…              — Я помню, — студентка понимающе обняла Скайглоу. — Тер’пения и сил тогда. Пойдем, — бросила она Сайберворп.              От обиды покалывало честплейт. И ведь друзья не врали: спейсджет давно ликовал, что между отъездом альф и приездом грандопи у него будет полно свободного времени. А про семью каминусианки Фло знала все в красках.              За три с половиной декаротации после переезда Рен и Сайберворп привыкли ходить спокойной узкой улицей до остановки монорельса, и недавно здесь установили маленькие фонтаны. Флора замерла у них, глядя на стекающий мифрил так, словно его весёлое журчание, пока серебряные струйки сбегали вниз, звучало как язвительное хихиканье.              — Всё в порядке? — прозвучал такой же мелодичный вокалайзер. Рен притушила оптику и тотчас зажгла её, и, надеясь, что не выдала своих переживаний, повернулась к Сайберворп, заверяя, что просто задумалась, и в университете был насыщенный на мозговой штурм цикл.              «Тихо ты, — сердито скомандовала самой себе юнгфем. — Сейчас-то что не так?». С родственниками одна история — материально поддерживали, духовно отворачивались. Рен не нравилось, что каждое новое действие Сайберворп, наполненное заботой, раздражало её, когда, казалось бы, Смайт должна была забыться от радости и наслаждаться свалившимся на неё вниманием, интересом. Вдвойне злило, что десептиконша так доброжелательно подходила к воспитаннице Оптимуса, насколько та могла мечтать, и вместо благодарности в честплейте клокотало Юникрон знает что.              — Если хочешь, мы можем прогуляться, — чувствуя, как безобидное предложение царапает искру, Рен изо всех сил сосредоточилась на мягком и очаровательном мерцании светло-лиловых окуляров. — Я сверилась с расписанием и обнаружила, что есть время.              — Давай. Или нет. Не знаю… — Флора растопырила пальцы и инстинктивно обхватила фейсплейт. Джет подошла и, так, чтобы со стороны это не бросилось в оптику, погладила аристократку. — Я хочу… но не знаю, куда мы успеем и где было бы интер’есно. Может, ты что-то знаешь?              — Есть парочка вариантов, но мне важно, чтобы тебе было комфортно, — и снова Сайберворп транслировала тепло. А Рен даже нечем было отплатить! — Если хочется чего-то привычного, то успеем подняться на смотровую площадку.              — Где наша не пр’опадала… — вполголоса произнесла, стравила воздух, юнгфем и усмехнулась после ласкового упрека за неподобающий для леди тон. — Пошли.              И всё-таки остался осадок от сумбурного «данетнезнаю». Шлем Рен дёргался как заведённый в сторону гувернантки, чтобы убедиться, что она не обиделась. Но фейсплейт Сайберворп был яснее сегодняшнего неба.              Тишина царапала аудиосенсоры. То ли дело постоянная сбивчивая, но озорная болтовня Снипса. Или скептичные, но поддерживающие замечания Скай. Флора свесилась с перил смотровой площадки так, что десептиконше пришлось аккуратно оттянуть юнгфем назад, чтобы та не упала.              — Слушай, Сайбер’вор’п… — снова этот полный готовности действовать сиреневый взгляд. — Да в пор’ядке все. Давай поболтаем?              — О чем, например? Я могу как-нибудь помочь?              — Да Пр’аймусе, о чем угодно! Интер’есы, как дела… А я еще думала, у меня пр’облемы в общении, — сердито подперла шлем Фло.              Сайберворп понимающе хмыкнула, но не спешила с ответом. Только успокаивающе погладила не отходящую от перил Смайт.              — Понимаешь… нам прежде всего ещё нужно узнать друг друга. Мы потихоньку делаем это на занятиях и прогулках за пределами дворца. И… мне очень приятно, что ты тянешься ко мне и хочешь сделать частью своего круга общения. Правда, — на миг Флоре показалось, что сейчас-то Сайберворп поняла её. — Но я все-таки в первую очередь гвардеец и помощник Оптимуса и из-за этого не могу выступать полноценным другом, как Скайглоу и Скайснипс.              Флора выдавила из себя, что понимает десептиконшу. Но вечером понимание обернулось редкими, но нарочитыми колкостями исподтишка в ответ на замечания гувернантки. От цикла к циклу они звучали чаще. Застав кривляния, Оптимус попросил Рен отнестись к Сайберворп с пониманием, а вечером аккуратно попросил воспитанницу рассказать, что её тревожит. После бесед с Шоквейвом он запомнил, что истоки язвительности могут расти из переживаний. Из Рен и слова было не выбить. Прайму тоже досталась порция острот. Хоть позже юнгфем извинилась, Оптимус и Сайберворп видели, как она отгородилась от них, и продолжали думать, как лучше подступиться к Смайт.

***

      — Не могу, — Рен пожалела, что с размаху наклонилась к парте и стукнулась. — Где там у меня пр’оц сломался, что я на заботу обидой р’еагир’ую? — прогнусавила она, зажимая болящий носоконус.              — Подруга, тебе бы развеяться, — Снипс по-братски похлопал теревшую ушибы юнгфем. Вокруг галдела толпа из четырех групп, и рядом не было той внимательно наблюдающей за всеми вольнослушательницы. — О! Ништяк мысля, — пальцы обеих манипуляторов звучно щёлкнули. — Через пару тоскливая лекция, которую один раз можно пропустить.              — Это мне Сайбер’вор’п дёр’гать, получается, — перспектива объяснения телохранительнице, а вечером и Оптимусу, почему она ушла с последней пары, не нравилась: придется лгать. Флора научилась вынужденно изображать правдоподобие, но ей не очень-то хотелось придерживаться этой дорожки.              — Дергать не придётся, — Снипс отделил каждое слово вдохновенной паузой и заговорщически подмигнул. Рен вспыхнула возмущенным румянцем. — На одну пару сходим в парк, — горячо зашептал он. — Экспресс-терапия, так сказать. Потом возвращаем тебя в университет, и твоя… ну, поняла меня, кто, не заметит твоего отсутствия.              — Может всё-таки её пр’едупр’едить? Сказать пр’авду и с р’азр’ешения пр’огулять пар’у? — Рен сомневалась, что можно вот так просто воспользоваться добротой десептиконши, но этот вариант выглядел лучше.              — Тогда смысл затеи теряется, — заметил Снипс. — Мы ж вроде убегаем, чтобы мысли в порядок привести и напряжение снять. А Сайберворп — их источник, как я понял.              Флора тяжко прошелестела, исподлобья разглядывая расслабленного спейсджета. Счастливый, ему по-прежнему можно запросто пропустить пару, заменив её прогулкой в гордом одиночестве или дружной компании. «Я ведь сбегала от родственников и приходила вовремя, — рассуждала Смайт. — Может… попробовать? Один разочек». Красноречиво заявив, что это первый и последний прогул тайком, Рен вяло протянула манипулятор, позволяя Скайснипсу радостно трясти его.              Регулярная суматоха на большой перемене помогла беглецам. Они быстро затерялись в гудящей обсуждением всего на свете — от личной жизни до предстоящих контрольных — толпе. Осторожно отбежав на приличное расстояние, Снипс трансформировался и предложил Рен добраться на нем — спейсджет мог выдержать колёсную. «Своим ходом могу,» — перешла в режим автомобиля Смайт, и студенты рванули в парк развлечений.              — Фло, — у входа Снипс сочувственно обнял подругу. — Не грызи ты себя, как скраплет металл гложет! Один разочек, честное спейсджетское, — юнлинг клятвенно приложил одну ладонь к честплейту, а вторую выпрямил и поднял. — Знаю, знаю, правила важны, но тебе нужно время привыкнуть. Оптимус и Сайберворп уж наверняка понимают это.              — Если бы в пр’авилах беда была! — воскликнула Рен. — У р’одни их хватало с лихвой. Только здесь… что-то не то, — она помолчала. — Я… сер’жусь на абсолютно р’азумные вещи.              — А давно сопровождение в эти ряды попало?              — Ну если этого моё положение тр’ебует, я что сделаю? — шипела Рен, сердито жестикулируя манипуляторами. — Р’аз надо, значит, надо. Пр’осто… — она запрокинула шлем и не нашлась с ответом. Просто было обидно.              Прогулка не клеилась. Рен ни разу не улыбнулась, когда друзья подходили к аттракционам. Чувствуя на себе тяжесть её настроения, Скайнипс быстро изменил направление и предложил устроиться где-то в уединенном месте. Стоило друзьям опуститься на свободную скамью в дальнем углу парка, как юнгфем зажмурилась и тихо заскулила, злясь на саму себя за беспомощность перед этой лавиной из непонятных переживаний.              — Да не знаю я, в чем пр’облема! — воскликнула она так, словно боролась с новой лавиной мучительных вопросов. — Понимаешь, у р’одственников запр’осто удир’ала! Хоть др’угой конец полиса, хоть др’угой полис — поквинт, только вовр’емя в комнату прокр’адись. А с Оптимусом не могу, понимаешь? Да, я не пр’ивыкла к его пр’авилам, но они… нор’мальные какие-то. Пр’едсказуемые даже. Работают. Не знаю, не могу вр’ать ему… Я понимаю, что он и Сайбер’вор’п мне добр’а желают и только, но я боюсь, что сор’вусь на тех, кто вообще не виноват в моих психах!              Снипс размеренно похлопал колёсную.              — С моим грандопи тоже не забалуешь. Тоже старой закалки и правила любит. Но поверь, он понимает, что такое бунт в нашем возрасте. И Оптимус поймет. Он бот умный, — Рен даже не повернулась. — Ладно. Вставай, вернем тебя на место, а то микросхемы переплавишь, — юнгфем усмехнулась сквозь слезы.              Чем ближе к центру подъезжал монорельс, тем свободнее становилось внутри. Теперь всё шло так, как должно, правильно. Снипс разве что приуныл из-за сорванной прогулки, но облегчение Рен притупило разочарование. Миновав большую часть аллеи Тринадцати, они установились у центрального и ограниченного для посетителей сектора — туда проходили только служащие и особые гости.              — Стой! — Рен протянула манипулятор вслед Снипсу. — Мы же должны быть не здесь.              Друг недоумевающе перевёл взгляд с колёсной на дворец, нахмурился, а затем в ужасе хлопнул себя по лбу.              — До конца лекции приедем к университету. Пойдём, — спейсджет обернулся и хмуро сосчитал до шести, разглядывая пришедших в этот сектор аллеи Тринадцати гвардейцев. — Вот разбегались, чтоб им в дюзу надуло. Кого ищут?              Серво Рен подкосились, когда элитгарды стали приближаться к ним. А затем прогульщиков одернули:              — Вернитесь сейчас же.              Вокруг Рен и Снипса вырос плотный круг из шести гвардейцев. Двое из них, близнецы, расступились, пропустив Оптимуса к виновникам суматохи. «А он-то как узнал?» — успел шепнуть Снипс, не подозревая, что Сайберворп уже обнаружила их исчезновение и доложила Прайму прямо накануне совещания в Сенате. Тот оперативно собрал нескольких элитгардов ей в помощь. К огромному облегчению автобота, сбылся лучший из возможных вариантов: с Рен ничего не случилось, она вернулась живой и здоровой. Но на этом хорошие стороны заканчивались.              — Здрассь, сат Прайм, — испуганно протянул Снипс. — А мы гуляем… — фраза вырвалась сама собой.              — И у вас хватает наглости об этом заявить, молодой бот? — вокалайзер Оптимуса превратился в сталь. Оптограни, как показалось Рен, изнеможденно нависли над потемневшими до глубокого синего. — Во сколько вы приходите в администрацию?              — Через… два джоора, — пролепетал юнлинг.              — Вот через два джоора и явитесь, а до тех пор… — договаривать не пришлось. Скайснипс, оборачиваясь на Рен, подчинился.              На удивление до заседания ещё было время спокойно дойти. Оптимус стравил воздух и переключился на пристыженную появлением элитгардов подопечную:              — О чем ты думала? — тише, но с тревогой воскликнул Прайм. — Сайберворп и я почти до коллапса искры испугались, она тебя по всему Иакону ищет, других гвардейцев подрядили… — про спешку он промолчал, видя, что одного участия элитгардов достаточно. Фло молчала, опустив манипуляторы вдоль корпуса. — Вы свободны, — первая пара солдат ушла. — Вас прошу проводить юную леди до порога покоев, — автобот подчеркнул конец, бросив взгляд на Рен и добавив ей: — Вечером поговорим.              Уже на пороге Сената Оптимус остановился, скользнул взглядом по дворцу и быстро пошел дальше. Промелькнуло: «Перегнул», но спускать случившееся на тормоза он не собирался. Но эти разборки были отложены в сторону до вечера.

***

      На заседаниях Прайм всегда придерживался ровного делового тона, и если эмоции проступали в его вокалайзере, то практически неуловимо. Но Шоквейву и этих призрачных следов было достаточно. Когда сенаторы расходились, он шепотом предложил младшему брату зайти в свое крыло дворца. Тот устало отмахнулся, соглашаясь.              — Рен сбежала с последней пары, а Сайберворп прочесала весь Иакон в ее поисках, — мрачно констатировал причину расстройства Оптимус. — Понадеялся, что ей в проц не придет таким заниматься.              — До этого её что-то беспокоило? — уточнил Шоквейв, наливая энергоновый чай.              — Знал бы я, — раздосадованный автобот поблагодарил за протянутую кружку. — Понимаешь, заметил, что Рен часто вспыхивает из-за мелочей, особенно когда Сайберворп её поправляет. Ни повышенного тона, ни неприязни. Сперва я мягко просил Рен быть вежливее по отношению к Сайберворп, пытался своим опытом освоения протокола поделиться. Потом чуть строже одергивал. Ну сколько можно грубить? Пробовал по-другому подтолкнуть кроху поделиться переживаниями. В конце концов, понимаю, что не привыкла к сопровождению… — десептикон положил ладонь на алый наплечник. — Мне не так открыто, но тоже… колкости достались. А потом вот эта выходка, из-за которой переполошились и мы, и ещё несколько гвардейцев, и едва не слетело начало заседания.              — А что именно говорила? Как ту фразу про последствия, когда мы с Рэтчетом к тебе заглянули?              Шоквейв приподнялся, чтобы задернуть шторы: закатные лучи падали прямо на фейсплейт колёсного. Тот остановил старшего брата, не обращая внимания на яркий свет.              — Все не воспроизведу, но да, близкие к ней. Что не доверяют, отвлекаются на неё, забывая про более важные дела, мучаются, и так далее. Хотя мы с Сайберворп наоборот хотим, чтобы Рен чувствовала себя хорошо, в безопасности, — фразы отделялись друг от друга долгим шелестом вентиляции.              — Причина не в тебе и не в Сайберворп, — Шоквейв предложил Оптимусу масляные цилиндры. — И Антифлоренсен не избалованная. Ей… трудно принять заботу, и, скорее всего, она понимает это, но от бессилия злится на себя, а достается вам. Увы, но зачастую предоставленным самим себе спаркам действительно кажется, что они обременяют взрослых заботой и делают всё, чтобы привлекать меньше внимания. Когда будешь с ней говорить, обозначь, что понимаешь её ощущения.              Оптимус кивнул и промолчал. Теперь действия подопечной приобретали ясность. Однако даже с пониманием хаоса на искре юнгфем Прайм не мог закрыть оптику на побег, о чем и сказал, не выдержав.              — Здесь я пытался признать, что первое время нормально сопротивляться этому. Но сейчас бесполезно, — бело-зеленые воздухозаборники вздрогнули, когда автобот прибавил громкости. — Что, остается в красках расписать, что я уже одну Антифлоренсен потерял и намерен всеми силами сберечь вторую?              Оптимус перестал быть телохранителем Третьей Второй с началом войны и получением титула Прайма, но заботливое отношение сохранилось, несмотря на все, до последнего цикла её жизни. Сколько бы он ни содействовал её защите, когда радикалы не щадили сторонников объединения, они добились своего: отравили. В случае молодой Рен помимо статуса весомым аргументом становился конфликт с анархистами. О последнем Оптимус тоже повторял юнгфем, и если это не обретало веса для неё, то он не знал, как еще убедить кроху в том, что телохранитель не прихоть.              — Прибереги подробности до её взросления, — Шоквейв крепко сжал ладонь брата. — А сегодня сосредоточься на том, что вы оба чувствуете, и аккуратно узнай, что ещё подтолкнуло сбежать. Только не руби с плеча, — сенатор знал, что временами у Оптимуса включалась прямолинейность. — Я полностью согласен, что нельзя оставить проступок без наказания, но…              — Обещаю, что всё пройдет спокойно, старый друг, — Оптимус благодарно приобнял десептикона и пошел в своё крыло.              Там, на первом этаже, из тени колонн откуда ни возьмись вынырнул Скайснипс. Почтительно поклонившись, молодой спейсджет преградил Прайму путь. Автобот вопросительно вскинул правую оптогрань.              — Сат Прайм, прошу вас! Вся вина на мне, это я её уговорил! Не наказывайте Рен!              Оптимус смерил его усталым взглядом. Цикл и так выдался непростым.              — Твоя готовность защитить подругу делает тебе честь, Скайснипс. Но один не может взять на себя вину другого. Ренсен сделала свой выбор. А сейчас твоя задача — идти отдыхать. Обсуждение окончено.              — Но она не виновата! — не унимался Снипс.              Раздражение, копившееся весь цикл, короткой вспышкой отразилось в оптике Прайма. Его голос стал тише, но твёрже.              — Я сказал, иди домой. Сейчас я не расположен выслушивать твои оправдания за неё.              Переступив порог кварты, Оптимус прислушался: в гостиной ссорились. Обычно в это время Сайберворп заканчивала урок этикета с Рен, вот только сегодня конец занятия сорвался из-за спора о побеге. Громче звучал вокалайзер юнгфем, элитгард же придерживалась умеренного тона. С появлением Прайма обе феммы мгновенно, как по команде, замолчали и, каждая своим жестом, поприветствовали его. Автобот сопереживающе блеснул линзами десептиконше, и после кивка элитгард ушла.              — Садись, — тихо, но твёрдо произнёс Оптимус, поводя манипулятором в сторону стола. Фло настороженно поджала губы и чуть отпрянула. Реакции родственников запомнились не хуже начала Завета Праймуса — Фэйталсмайт бурно причитала, Кроссвитч язвительно и сухо разбирал детали, Энигма синхронно покачивала шлемом и правым указательным пальцем, а Джамал… О, тут никогда не угадать, ограничится ли дело ором или дойдет до оплеухи — а она у спецназовца выходила отменной. Как поведёт себя Прайм, одному Создателю известно.              — Антифлоренсен, садись, — повторил автобот, угадывая, какие вопросы роились в процессоре воспитанницы. — Считай, что мы участвуем в мирных переговорах, а они проходят на равных, — объяснение явно поразило колёсную, потому что после этого она в сомнениях села одновременно с правителем слева от него.              Он едва слышно провентилировал, выпуская остатки усталости, и мысленно порадовался, что перед разбором полётов выговорился Шоквейву. Сейчас внимание было сосредоточено целиком на Рен, её причинах побега и страхах. Испытывая свободу от переживаний, мех заметил, что и юнгфем чуть расслабилась, видимо, почувствовав безопасность.              — Что ж, давай начнём с самого начала, — крепкие ладони сложились в замок. Сейчас беседа давалась сложнее. Раньше-то он не нес за нее ответственности. — Объясни мне, что ты надеялась получить, когда принимала решение сбежать? Какой результат ты видела для себя идеальным?              Флора в ступоре вытаращилась на наставника. Концы с концами не сходились: хоть бы одна знакомая деталь! Но Оптимус задал эти вопросы и замолчал, мягко, но прямо поглядывая то на неё, то на свои манипуляторы. «А как отвечать?» — нервно стравила воздух юнгфем. Глосса не поворачивалась язвить, как это бывало с Джамалом. Уж на что дядя отличался крутым нравом, смелости, ну или слабоумия, хватало. Отключить вокалайзер и терпеливо слушать о своих грехах — нормальная ситуация с автоботской линией Смайтов — не получится, хотя бы потому что Прайм ждёт ответа.              — Ну… что мне можно будет ходить в универ’ситет одной, как р’аньше, — наконец буркнула Рен, подозревая, что это не последний вопрос, а исход диалога предугадать не выйдет.              — Понимаю, — аккуратно зашёл слегка издалека Прайм. — Но ты ведь помнишь, что мы обсуждали этот вопрос дважды или трижды до переезда? И ты, несмотря на все, приняла это, — последовало согласное тяжёлое сопение. — Причина как-то связана с университетом? С одногруппниками?              Как Шоквейв и описывал — оптограни обиженно приблизились к носоконусу, а манипуляторы гулко скрестились на честплейте. «Сдается мне, нащупал болезненное место, — пометил себе мех. — Хорошо, не пришлось гулять вокруг да около». Короткая вентиляция дала возможность настроиться на любой ответ подопечной, насколько он ни был бы грубым и язвительным. Лишь бы Флора честно ответила.              — Ещё нет, но может случиться, — фокус линз метался то вверх на Прайма, то вниз на край стола. — Пока не р’азлетелась новость, что я ваша ученица, жить можно. А потом начнут шутить, что я одна шагу ступить не могу без «няньки», — правый манипулятор оторвался от честплейта и нарисовал кавычки. При сочившемся из слов сарказме Рен боялась сорваться в гневный монолог. — Сама едва не угр’обила р’епутацию, так тепер’ь ещё и…              Не верилось, что эти слова вырвались, и Оптимус услышал их. Не пришлось никому плакаться, а потом возвращаться с угрюмым видом и ждать, когда вещи сами собой образуются. И на искре стало… легче?              — Ага, вот где брешь, — с расстановкой произнёс мех. — Ты боишься, что из-за Сайберворп тебя поднимут на смех? Сам по себе этот страх нормален. И тебе, и одногруппникам в равной мере нужно привыкнуть к радикальным переменам. Но ты уверена, что побег решает твою вероятную проблему, а не создаёт новых, более реальных?              Здесь Рен все же промолчала, потупив взор. Мало того, что сомневалась, так ещё в памяти не запылилось покушение на Элиту Уан здесь, в Иаконе. И паранойя, изредка подступающая противными волнами, не исчезла.              — Я приставил к тебе гвардейца ради безопасности, а не желания контроля, — Оптимус отогнал нахлынувшие воспоминания о собственной службе телохранителем. — Твой протест — закономерное явление, но риск создать угрозу сохранности искры такими выходками вырастает.              — А с одногр’уппниками как быть? — контролируя вокалайзер и интонацию, парировала Рен.              — Я не могу предугадать, как другие студенты воспримут тебя в новом статусе, — честно ответил Оптимус. — Готового ответа, как действовать в таких случаях, у меня нет, — это заземлило юнгфем и выиграло правителю время. — Но я всегда готов выслушать, поддержать и помочь выстроить стратегию вместе, — он подчеркнул последнее слово.              — Можно тогда вопр’ос? — неуверенно начала Фло. — Я… понимаю, что мне пр’идётся ходить в сопр’овождении гвар’дейца везде, но есть какие-то места за пр’еделами двор’ца, где я могу находиться одна? И… если я хочу свободно поговор’ить с друзьями, то что мне делать?              — Ценные вопросы, — всерьёз отпустил короткую похвалу Оптимус. — В пределах сектора аллеи Тринадцати можешь спокойно ходить самостоятельно. Эта зона достаточно хорошо патрулируется. Что до разговоров, то у Сайберворп нет обязанности слушать их, — несмотря на паузу, Рен терпеливо ждала совета. — Допустимо, чтобы элитгард держался чуть поодаль. В разумных количествах этот метод позволяет остаться в выигрыше и тебе, и Сайберворп.              Фейсплейт юнгфем потускнел, но не столько из-за последнего ответа наставника, сколько из-за верности собственным старым правилам — могла бы с самого начала не дуться, а до конца узнать условия «игры» и с чистой совестью погулять со Снипсом. И проблема с одногруппниками пока существовала только в её сознании, в тревожных мыслях о будущем. Рен удрученно подперла шлем: Оптимус с самого начала повторял, что готов идти ей навстречу и поддерживать, что можно и нужно работать сообща, а она… Хорошее начало новой жизни, и прибавить нечего.              — Сат Пр’айм, пр’остите меня, пожалуйста, — воспитанница выпрямилась и взглянула прямо в оптику автоботу. — Этого больше не повторится. В следующий раз я уточню всё до конца, прежде чем действовать.              — Я рад, что мы друг друга правильно поняли, и прощаю тебя, Рен, — на клик они обменялись крохотными улыбками. — Надеюсь, завтра вы с Сайберворп наладите отношения, — колёсная убедительно кивнула и сказала, что обязательно извинится перед десептиконшей. — Но все же, давай договоримся, — за мягким и тёплым тоном стояла строгость. — Договор нарушен, и это не может остаться без последствий. На ближайшую декаротацию прогулки за пределами дворца для тебя закрыты. Только университет.              — Всё нор’мально, сат Пр’айм, я понимаю, — покорно откликнулась Флора, не пряча грустного мерцания линз. — Вопр’осов нет.              На всякий случай Оптимус объяснил, что действует не в отместку. И, чтобы разрядить обстановку, мех предложил, если юнгфем хочет, сыграть в настольную игру на стратегию после ужина. «Надеюсь, я правильно действую,» — думал он. Игра, похоже, благотворно повлияла на Рен, потому что она, войдя во вкус, оживилась. Перед выходом в оффлайн Прайм всё-таки обнял кроху — раз уж ввели такую тёплую традицию, то хорошо бы поддерживать.              Позже Оптимус ненадолго отлучился, чтобы поговорить с помощницей. Они встретились на балконе парой этажей ниже, как и договорились по комлинку.              — Не переживайте, Сайберворп, — ещё раз повторил автобот. Он передал ей содержание разговора с Рен. — Я не учел страхи своей воспитанницы, и это привело к сегодняшней неприятности.              — Сегодня всё обошлось, но впредь мне тоже придётся быть внимательнее к княжне, — десептиконша провентилировала. — Антифлоренсен сильно расстроилась, когда я объяснила ей, что должна всегда придерживаться протокола. Это могло сыграть роль в побеге.              Оптимус кивнул, вспоминая идею Ультра Магнуса. Пожалуй, по истечении декаротации наказания стоило немного дать волю крохе. Всё-таки он перестарался. Перед тем, как самому провалиться в модуляции, Прайм убедился, что Рен крепко спит, и поправил изолетик.

***

      На другой цикл Снипс в отчаянии поглядел на Рен.              — В парке же самое интересное будет в эти выходные! Конкурсы, танцы, часть аттракционов бесплатно! — он расписывал детали. — Вообще никак?              — Ну какими ещё словами донести, что меня наказали на декар’отацию? — с упрёком спросила Фло. — Снипс, я ценю, что ты хочешь как лучше, но идите с Пайр’о и Скайглоу без меня.              Увещевать друга, объясняя, что она нарушила договор, и последствия справедливы и закономерны, бесполезно. Он настаивал на том, чтобы пойти к Прайму и попросить его смягчить наказание. Флора искренне верила, что легко отделалась, и не хотела унижаться, добиваясь отмены и без того приемлемой меры. Скайглоу, когда подруга наконец села рядом, лишь тихо обняла Рен.              — Я боюсь, что он выкинет чего, — зашептала на аудиосенсор каминусианке юнгфем. — Из него в последнее вр’емя гер’оизм пр’ёт. Упаси Пр’аймус начнет за меня пр’осить…              — Я попробую ему внушить, — пообещала Паст.              Дома Рен не на шутку переживала, что Оптимус припомнит ей вчерашний разговор. Смайты этим отличались, аж через ворны в деталях смаковали проколы. Но вечером автобот бережно обнял её, а на вопрос про случившееся ответил: «Что я, сумасшедший, что ли?». На чокнутого Прайм не походил. Флора одновременно удивлялась и успокаивалась: наставник другого склада.              Между тем до посвящения осталась почти половина квартекса. Рен сосредоточилась на учёбе, стажировке и репетиции церемонии посвящения — последнее проходило лучше, чем было. Утроенными стараниями движения постепенно приходили в нужный темп и становились плавными. По выходным Оптимус присоединялся к репетициям. Если Сайберворп разбирала жесты, то Прайма интересовала постановка речи. Для этого правитель приводил Рен в тронный зал и добивался того, чтобы клятвы подопечной звучали отчётливо даже в дальних углах. Параллельно с заучиванием и красивым произношением текста приходилось приглушать картавость юнгфем.              Наблюдая за подопечной, Оптимус заметил, что она уже не так рьяно отталкивала его или Сайберворп. По-прежнему хохорилась, но с большим пониманием слушала наставника и гувернантку. По вечерам Фло чаще оставалась в гостиной и читала ту же книгу, что и Прайм, заглядывая ему через плечо. Иногда они по очереди озвучивали персонажей истории. А десептиконшу Рен упорно просила остаться вечером насладиться энергоном; Сайберворп вежливо отказывалась, ссылаясь на протокол, пока один раз Оптимус не поддержал кроху.              На выходных снова пришел сенатор Шоквейв. Он обрадовался, узнав, что у младшего брата и его воспитанницы налаживались отношения. Друзья остались в гостиной вдвоём. Фло тактично ретировалась в свою комнату: Снипс, Скайглоу, Тьюн и Магна предложили созвониться. Да и при всем уважении к Шоквейву юнгфем пока что хватило встреч с окружением Оптимуса.              — О, я смотрю, подарок Блэрра в ходу, — Скайглоу заинтересованно придвинулась к голографическому экрану, разглядывая краешек спальни Смайт. — Честно, ожидала, что тебя потянет выложить именно совмещённые знаки фракций.              — Ну… — Флора рассмеялась и под оживленные просьбы показала всю комнату. — Потом интер’еснее будет, мне р’азр’ешили р’амки с пр’оекциями повесить. Осталось только пр’оекции наснимать.              — Поможем, — хихикнула Тьюн. — Особенно Магна со своей тягой к хронике каждого клика.              — Ой не. Не, не, не, — полушутя-полусерьёзно запротестовала Смайт. Маленькая каминусианка мало того, что снимала криво, так ещё и ловила самые курьёзные позы. — Снипс, к слову, твои кр’ужки до сих пор настроение поднимают, — Флора показала полку, где стояли подарки друга. — Оптимус тут р’аз поинтер’есовался, почему динобот на одной из них на меня похож.              — Ну скажи ж, я хороший портретист? — спейсджет давился довольным хохотом.              — Только благодар’я нашей др’ужбе гр’ею твою кар’икатур’у в искр’е, — Фло смахнула омыватель и оперлась на подоконник.              Весь вечер юнлинги обсуждали самое яркое, что случилось с ними за последнее время. Уморительные байки прерывались шквалом вопросов в адрес Рен, потому что каждого из четырех студентов раздирало желание узнать, как теперь живёт подруга. В какой-то момент из-за громкого смеха Фло не сразу расслышала стук в дверь. Опомнившись, она подбежала к двери и пропустила Оптимуса внутрь.              — Рен, скоро отбой, помнишь? — хронометр действительно показывал, что через полджоора надо было отдыхать. За веселой болтовней пролетело три джоора. — Все, не мешаю.              Флора и слова сказать не успела, как друзья наперебой закричали: «Сат Прайм! Сат Прайм!». Автобот изумлённо развернулся на пороге и вместе с Рен подошёл ближе к экрану. Он тихо хмыкнул, слушая энергичный шепот малиново-розовой юнгфем, пораженной виртуальной встречей с правителем, и наблюдая за суетой Скайснипса и выжидающими взглядами двух других подруг Рен.              — И вам доброго вечера, молодые боты, что у вас? — Оптимус постарался, чтобы вопрос прозвучал тепло и этим ободрил компанию.       — Сат Прайм, сат Прайм! — затараторил Снипс. — Это я тогда подбил Рен сбежать! Отпустите её завтра погулять с нами. И мы очень просим вас! Отмените ей наказание! Она же так старается, и праздник такой клёвый будет! Мы все за неё просим!              — Фло больше не будет! Честное-пречестное, — нестройно подхватила Тьюн. Магнавэй вторила: — Совсем-совсем не будет.              — Она быстро учится, сат Прайм, поверьте, — Скайглоу самой не верилось, что она согласилась на эту затею, но надо было довести дело до конца.              Паст замолчала и понимающе и немного сочувственно посмотрела на Рен, чей фейсплейт начал стремительно бледнеть. Вся её поза кричала: «Да что ж вы творите?!». Десять окуляров, поблескивающих в тревожном ожидании, устремились на Прайма.              Тот выслушал, не перебивая. Неожиданное продолжение вечера, однако. Из бледной статуи Рен превратилась в покрасневшее от стыда и скрюченное изваяние. Ну и что теперь о ней и о друзьях подумает Оптимус? Решит, что она решила надавить на жалость через ровесников? Когда хор стих, автобот, не сводя фокуса линз со Снипса, обратился ко всем:              — Я ценю вашу сплочённость и готовность поддержать подругу. Видно, что в беде не бросите. И я уже простил Ренсен. Мы спокойно поговорили и продолжаем жить дальше. Но прощение не отменяет последствия за проступок, — Прайм прервался, зацепившись за шёпот Скайглоу: «Говорила ж вам, так и будет». Переведя взгляд на Рен, он дождался тишины: — Договор был нарушен, и это не может остаться без последствий. Правила существуют не для того, чтобы их отменяли или добавляли по прихоти. Наказание остаётся в силе. Надеюсь, вы понимаете.              Снипс упорно продолжал речь в защиту подруги, несмотря на упрёки понявших Прайма других студентов. В конце концов Паст прикрикнула на спейсджета: «Уймись, а то отключу от звонка!». Фло была ей признательна.              — Меньше чем через декаротацию обязательно встретитесь и погуляете, — заверил всю компанию Прайм и вышел. Вслед за этим отключился проигравший Снипс.              Не прошло и пары бриймов, как в гостиную влетела перенервничавшая подопечная.              — Сат Пр’айм, я не подговар’ивала их, честно! Пр’остите моих др’узей, пожалуйста. Я не знала, что они воспользуются случаем и устр’оят это! Скай обещала, что Снипс…              С одной стороны, Рен радовалась, что у неё оказался такой преданный и инициативный друг. С другой стороны, чуя, что Оптимус рано или поздно устанет от преследований, она переживала, что случится новый конфликт. Вместо гневно сдвинутых оптограней Смайт увидела редкую и мягкую улыбку.              — Флося, неужели ты думаешь, что я столько живу и не отличаю, кто инициатор? — от вложенной в вопрос доброты в искре юнгфем что-то защемило. — Скайснипс ещё в тот цикл, когда вы сбежали, после стажировки порывался взять всю вину на себя. А сейчас даже группой поддержки заручился, — Оптимус посерьёзнел. — Цени своих друзей, как они тебя.              — Хор’ошо… — прошелестела Рен, восстанавливая пульс искры. — А почему вы меня так назвали? Ну, Флосей.              — Пора и тебе домашним сокращением позывного обзавестись, — Прайма вновь окутывала задумчивость.              Оптимус отпустил подопечную, надеясь, что во время звонка окончательно объяснил в последний раз настойчивому Скайснипсу свою позицию. Не тут-то было. За два цикла до конца запрета на прогулки спокойствие нарушили.              К Шоквейву заглянул один из его коллег, Джетфайер. Случайно застав приятеля и соратника во дворце, Прайм предложил бело-красному шаттлу перекинуться парой слов, пока они шли из одного крыла дворца в другое. «Ну, деятельность учёных не рассматривают в микроскоп так пристально, как шаги политиков,» — отшутился летун, когда автобот заметил, что они не виделись вечность. За живым повествованием об экспедиции на Эукарис угадывалось знакомое Оптимусу напряжение от невысказанного.              — Грандспарк у меня олух, — сразу же сдался Джетфайер. — Не то чтобы буйный, нет. Хитрый! На слово «прогулка» у него десять маршрутов, и ни один не совпадает с тем, что он называет. Я ещё ломал шлем, отчего он постоянно опаздывает? А он за пределы Иакона летал гулять! Да ещё и комлинк отключал. Сегодня утром узнал нечаянно, где тот пропадал. Так больше нельзя! Или он учится отвечать за слова, или я ему эти прогулки на квартекс запрещу.              — Прекрасно понимаю, — признался Оптимус. — У меня воспитанница появилась. Юнлинг. Так вот, она поддалась на науськивания одногруппника и тоже сбежала. Её телохранительница долго искала, а я ещё и других гвардейцев в помощь направил. Благо подопечная догадалась сама ко дворцу явиться, и поиски быстро прекратились. Но…              — Да твоя Рен один раз ошиблась и выводы сделала, — сказал учёный.              — Шоквейв пересказал историю, что ли?              — Зачем же? Олух мой. До того, как тайное стало явным, он слёзно просил меня помочь, хотел твою воспитанницу на ночёвку к нам позвать, — Прайм выгнул оптограни. — Мол, ты её не пускаешь, хотя она извинилась.              — Так, погоди, а откуда он-то об этом знает? — Оптимус чётко знал, что все новости о будущей княжне не выходили за пределы светских кругов.               — Одногруппники. И лучшие друзья, как я понял.              — А напомни, как твоего грандспарка зовут? — Прайм напряг блок памяти, но не смог вспомнить, говорил ли Джетфайер о своем родственнике подробно.              — Скайснипс.               — Ах вот оно что…              На этот раз настойчивость молодого спейсджета хотелось назвать настырностью. Первые две попытки — разговор у колонн и видеозвонок — Оптимус посчитал трогательными и понимал желание Снипса облегчить участь Рен. Но на этот раз он, сдерживая раздражение, объяснил Джетфайеру свою версию происходящего. Выслушав подробности, Джетфайер мгновенно изменился в фейсплейте. Хоть учёный понимал, что виноват не только грандспарк, под конец рассказа о поджидании за колоннами и звонке он сердито приговаривал: «Ишь, отродье Льежа Максимо». Оптимус попытался успокоить друга, что поступок хоть и возмутительный, но виновники получили наказание по горячим следам, и смысла поминать старое нет.              — Какая уж там ночёвка! Квинта с два! Он у меня за всё ответит, — шаттл потряс кулаком.              — Погоди ты, — примирительно проворчал Оптимус. — Хотя бы одну-единственную разреши.              Джетфайер расширил оптику так, словно приятель подталкивал его потакать безответственности Снипса. Шаттл припомнил Оптимусу, что Прайм поблажек своей воспитаннице не дал, а здесь советует нарушить правило. Бело-красный автобот славился тем, что держал слово, и намеревался наказать грандспарка соразмерно его проступку.              — Он ж помимо Рен хотел ещё гостей позвать. После того, что натворил…              — Хотя бы только Рен. Ради неё прошу, — правитель не мог промолчать про тоску крохи. — Ей скоро придется совсем безвылазно репетировать посвящение. И прибавь к этому прочие хлопоты.              Говорило в Оптимусе и то, что сам он накануне коронации рискнул отправиться в ночное путешествие до Каона, чтобы освободиться от груза на искре и наладить отношения с Мегатроном. Сколько бы он ни защищал правила, оставить спарка без радостей жестоко. Джетфайер всё-таки свой, да и без Сайберворп Рен не пойдет.              —Так и быть, — взвесив за и против, махнул манипулятором учёный. — Уговорил. Но только один раз и только твою Рен разрешу пригласить. А после Снипс ответит за свои дела по полной.              — Благодарю от всей искры, — признательно блеснул оптикой Прайм, и приятели пожали манипуляторы.

***

      Когда Снипс узнал, что через ротацию Рен придёт на ночёвку, он даже приподнялся на антигравах от радости. Но перед этим Джетфайер долго и подробно беседовал с грандспарком, не давая ему отвернуться от пронзительного взгляда. Юнлингу досталось и за враньё, и за выключенный комлинк, и слегка за преследование Прайма. «На квартекс наказали?» — узнав о наказании друга, шёпотом воскликнула Рен. «Спасибо хоть тебе прийти разрешили, отсрочила запрет на прогулки,» — откликнулся студент. Скайглоу только хихикнула, сказав что-то про связи.              Оптимус всё-таки волновался, когда инструктировал Рени, как вести себя на ночёвке. Ничто, кроме долгих и крепких объятий в конце, этого не выдало. Да и юнгфем решила, что её обняли просто так.              — Отдохните и повеселитесь, — дойдя до приятного, автобот снова ощутил себя создателем. — Но без фокусов. Узнаю от Сайберворп или Джетфайера, что вам взбрело в процессоры тайком прогуляться вдали от дома — разберу и заново соберу, — добавил он построже.              — Так точно, — обнимая наставника, отозвалась юнгфем.              Оптимус не задержался в покоях, в направился к Мегатрону. Между делом им удавалось видеться, но зачастую братья общались через переписку, в экстренных случаях по видеосвязи. Лучше понемногу, считал Прайм, чем никак. Каждого из них поглотила работа, а на плечи автобота легло ещё и воспитание юнгфем. Названые братья предвидели это и восприняли перемены более спокойно.              — Громче Альфа Триона кряхтишь, — поддел Оптимуса Мегатрон, едва автобот переступил порог покоев десептикона. Сквозь усталость в вокалайзере Лорда-Протектора прорвалась знакомая Прайму дружелюбная язвительность. — Подготовка идёт полным ходом?              — В самом разгаре, — прошелестел Оптимус.              — Что-то ты немногословный стал какой-то. Смайт про приличия забыла?              О происходящем Оптимус, если не отключался прежде, писал брату небольшие сообщения. Но после истории с побегом традиция оборвалась. Кратко, чтобы не перегружать десептикона и не терять сути, Прайм рассказал о последних событиях.              — Опи новоявленный, — только и повторил Лорд-Протектор. — Ладно, хотя бы в рамках разумного сблизился.              Правитель повернулся к развернутому над столом голографическому экрану. Тот пестрел картами боевых действий, а рядом висели два или три последних, судя по датам и времени, отчёта.               — Это те новости, которые ты лично обсудить хотел? — в голубых линзах зажглись волнение и интерес.              — Судя по всему, мы в шаге от прорыва на Гаррусе, — твердо обозначил Мегатрон, и в его уставшей оптике на миг вспыхнул тот самый огонь, который Оптимус не видел целую вечность.