Remember "Jughead Jones"

Мои глаза медленно открываются навстречу громким звукам природы, дребезжащей и шуршащей вокруг меня. Когда мои глаза ловят свет, я мгновенно вздрагиваю и зарываюсь лицом в подушку, чувствуя, что моя голова вот-вот взорвется. Я слышу движение рядом с собой и чувствую, как чья-то рука обвивает мое тело и притягивает меня ближе к ним. В шоке от этого мгновения я кричу и вскакиваю, отскакивая от человека, держащего меня, готовясь бороться. — Джимми, что случилось? — Джагхед паникует, и я облегченно вздыхаю, понимая, что это он держится за меня, а не убийца с топором. — О, слава богу. Это ты, Джагги, я думала, что ты убийца. — Говорю я и морщусь от боли, внезапно превозмогая приступ тошноты. — Боже, моя голова сейчас взорвется. Ты хоть представляешь, что произошло прошлой ночью? Я потеряла сознание после того, как мы установили машину. — Спрашиваю я, глядя на Джагхеда и видя, как у него вдруг вытянулось лицо. — Ты что не помнишь? Ничего? — Спрашивает он, и в его голосе звучит надежда. — Нет, ничего не случилось, не так ли? Потому что если это так, то это была полная ошибка, и мне очень жаль.- Я смеюсь, потирая ноющую голову. — Ошибка? — Джагхед повторяет сдавленным голосом, и я смотрю на него снизу вверх и хмурюсь. Он выглядел по- другому.Он смотрел на меня по-другому. Вместо того, чтобы его голубовато-зеленые глаза сияли, как тогда, когда он смотрел на меня, они выглядели грустными, опустошенными и почти разочарованными. — Да, только не говори мне, что я сделала. Наверное, я выставила себя полной дурой. — Я хихикаю, и Джагхед пристально смотрит на меня в течение минуты, прежде чем покачать головой, как будто у него был внутренний спор о том, что сказать дальше, но он решил не делать этого. — Ты в порядке, Джагги? Что-то случилось? — Я в порядке. — бормочет он, но я не отрываю от него взгляда, надеясь, что он расколется и скажет мне, что же на самом деле его беспокоит. — Вообще-то, я думаю, что у меня начинается грипп. Давай просто пойдем домой, нам все равно не следовало делать это без Арчи. — Но ты так хотел поехать, ты уверен, что подхватил грипп? Мне кажется, ты в порядке. — Говорю я и подхожу, чтобы потрогать его лоб, но он отшатывается от меня и встает. — Да, и я не нуждаюсь в том, чтобы ты говорила мне, что я хотел или не хотел, а теперь давай просто уедем, все равно это была глупая идея. — Джагхед огрызается на меня, и я делаю шаг назад, широко раскрыв глаза. Я стою неподвижно, наблюдая, как он без единого слова спрыгивает с заднего сиденья и садится впереди. Мои глаза наполнились слезами. Джагхед никогда раньше не повышал на меня голос, как бы сильно я его ни раздражала, он всегда был спокоен со мной. Я ломаю голову в надежде найти хоть какое-то объяснение тому, почему он был так угрюм, но в голове у меня все пустое. Я быстро смахиваю слезы и сажусь в машину, ни разу не осмелившись посмотреть ему в глаза или заговорить. Обратный путь до Ривердейла прошел в молчании и неловкости, и все это время Джагхед вел машину, не отрывая глаз от дороги и не утруждая себя разговорами. Как только мы въехали по мосту в Ривердейл, тон не изменился, когда мы въехали в город, обычная веселая и болтливая атмосфера была совершенно безмолвной. Впервые за несколько часов Джагхед смотрит на меня, и мы разделяем один и тот же обеспокоенный взгляд. Я начинаю тревожно теребить свои волосы, испытывая плохое предчувствие о том, что нас ждет. На пути через лес нас остановило необычно большое количество полицейских машин и людей, которые стояли вдоль реки Свитвотер. Как сыщики-любители, какими были я и Джагхед, мы не могли устоять перед хорошей историей. Мое сердцебиение начало учащаться, когда Джагхед подъехал к многочисленным автомобилям, и мы вместе вышли из пикапа. Беспокойство в моем животе росло, когда я шла через толпу, слыша, как люди вокруг меня начинают перешептываться и глазеть. Я вытягиваю шею над толпой, прекрасно понимая, что моя семья будет стоять в первых рядах и хорошо видеть происходящее, готовая начать сплетничать. Однако, когда я в конце концов вижу их, мое сердце замирает, и я замираю.  — Что-то не так, — бормочу я Джагхеду, и он смотрит в ту же сторону, где я вижу маму, папу и сестру, стоявших вместе с опечаленными лицами и смотревших на реку Свитвотер. Они наблюдали, как лодки, наполненные полицейскими, осматривают его воды в поисках чего-то. А может кого-то. — Мама, папа, Шерил, где Джейсон? — Кричу я, проталкиваясь сквозь толпу и направляясь к ним. — О, Имоджен, дорогая. — Мама плачет, заключая меня в крепкие объятия, которые были так непривычны для меня. Я смотрю мимо нее на Шерил, у которой по щекам текли слезы, и на моего отца, который едва сдерживался. Именно тогда я получила ответ на вопрос, где находится Джейсон. — Он пропал, Имоджен, он утонул. — Шерил кричит, и я чувствую, как мое тело слабеет. Я никогда не была близка ни с одним из моих братьев и сестер, но они всегда были рядом, чтобы вместе отбиваться от хулиганов и поднимать меня, когда я падала. Я отстраняюсь от матери, оглядываюсь на Джагхеда и протягиваю ему руку, желая только одного — оказаться в его объятиях. Но он просто смотрит на мою руку и качает головой прежде чем уйти, оставив меня оплакивать потерю моего брата в одиночестве. — Я должен быть честен с тобой, Джимми, я много думаю о тебе. Вообще-то, все время. Утром, ночью, в середине моего дня. Это все ты. Это просто всегда ты, и я знаю, что ты не помнишь этого, но тот поцелуй значил для меня все. Я чувствовал все в этом поцелуе, и я знаю, что ты тоже это чувствовала. — Джагхед смотрит на меня широко раскрытыми умоляющими глазами, и я начинаю смеяться. «Я помню»