Слабость вампира

— Очнулся? — раздался звонкий голос над ухом Чарли, и рука с влажным полотенцем огладила его лоб. — Господин? — хлопая ресницами и щурясь, парнишка открыл глаза, но это оказался всего лишь Джозеф, сидящий на его кровати. — Я польщён, — выпендриваясь и шуткуя парень задрал кверху нос и прикрылся полотенцем на манер дорогущего платка. — Да ну тебя! — буркнул мальчишка и дернул ногами, желая пнуть досадное разочарование, которое резво перехватило его ногу под одеялом и уложило обратно. — Да не дерись ты! Я тебя тут значит выхаживаю, таскаю на себе, кормлю, а ты меня синяками подчуешь? — и Джоз отвесил неблагодарному щелбан по носу. — Ай! Точно! — Чарли потянул руки к шее, ощупывая ошейник. — Снимешь? С надеждой он посмотрел на старшего. — Ещё чего не хватало! И быть наказанным за это? Дутки! Да и ты ж опять чего доброго при Господине шею раздерешь. Ты конечно не раб, но похоже, теперь будешь ходить в ошейнике. — Как?! — встрепенулся мальчишка. — Не хочу! Я не вещь! — Да успокойся. Оно тебе давит? Мешает? — спросил Джоз, убрав полотенце и помогая Чарли полу сесть, облокачивая на подушки, что б покормить. — Нууу… вроде нет? Я почти и не почувствовал. Но… — но ему в рот прилетела ложка с теплым супом. — Вот и не нокай. Это ошейник для наказаний, так что думаю Господин скоро его прикажет сменить. Ешь давай! — прикрикнул на парнишку Джозеф, а Чарли наконец послушно стал жевать овощи и проваренную телятину. И лишь съев пол тарелки и начав сползать по подушкам, понял, что их в кровати стало значительно больше. Целых три! — Джоз, Господин мне выдал подушки? — Нет. Это мои. Доедай быстрее. Мне ещё сегодня в саду работать. Я и так тут с тобой довольно долго провозился. Моих прямых обязанностей никто не отменял, — буркает на него парень, ведь ещё до заката предстояло смести всю листву, а уже за полдень. — Это ты можешь бездельничать до послезавтра. — Ой! И впрямь… — извиняющийся посмотрел на него Чарли. — Спасибо тебе. А тарелку я и сам могу держать и доем. — А посуду отнести? — настороженно посмотрел на него Джоз, отдавая ложку и ставя суп на колени. — Я попробую, — кивнул уверенно мальчишка, но рука даже с ложкой немного подрагивала. — Балбес! Доешь и оставь на полу. Я приду и отнесу. А взамен! — и Джозеф схватил тёплый камзол Чарли и напялил на себя. — Возьму это. Ты ж все равно в постели болтаешься. Да не делай ты такую моську! Я его застегивать не буду. И так же в плечах чутка жмёт, хоть его явно и на вырост тебе шили. Я тебе Золотой шар с сада стащу! С той самой поздней яблони, на которой ни листочка уже! И Джозеф скрылся за дверью, уносясь за граблями и дальше на свежий воздух, бороться с шуршащей листвой, пока не пришли дожди и не превратили это задание в сущую пытку. Чарли честно попробовал встать, но тут же почувствовал слабость и сел обратно. Похоже, его организм не был готов к такой кровопотери. Вздохнув, он не рискнул идти на кухню. Вместо этого парень взял еще месяц назад притащенную Джозем книгу, когда он только появился в этом замке, и открыл её, пролистывая, дивясь красивым рисункам и части текста на странном, заковыристом языке. Похоже, это была книга не рассчитана на слуг. Но даже так, часть истории он мог спокойно прочесть. Но со временем до парнишки дошло, что текст дублируется. И он более тщательно стал рассматривать заковыристые символы, пытаясь понять что из них какое слово и сравнивать с другими абзацами. — О! Ты с книгой! — вломился до нитки промокший Джоз в комнату и закинул на вбитые гвозди в каменную кладку вещи. В руках у него был свёрток, на удивление сухой, и он кинул его в ноги Чарли, что зарылся в одеяло. — Понял хоть что-нибудь? Листар отказался меня учить, но дал эту книгу и сказал, коли не глупый, сам разберусь. А ты разобрался? — Да, немного, — скромно кивнул Чарли. Вот эти слова повторяются, и я думаю, что они значат «вампир». А вот это должно быть яблоко. А здесь — вход. А это — перо, — говорит мальчишка, поворачивая книгу и тыча пальцами, не мало удивляя Джозефа. — Ого! — он достает из карманов камзола по сочному золотистому яблоку и в наглую, голышом залезает к Чарли в кровать, вынуждая того двигаться. — А я только с алфавитом и разобрался и с предлогами, да частицами. И сунув в зубы одно яблоко Чарли, листает книгу в конец, показывая разбивку алфавита и очевидно какие-то правила при написании закорючек. Чарли кивает и грызет яблоко, пока Джоз показывает, что сам из этого понял. — Погоди, не доедай яблоко до конца, — останавливает мальчишку старший и развязывает свёрток. В нем оказывается плитка шоколада, баночка мёда, и широкий пласт чистой, светлой кожи, расписанный по краям золотой краской и небольшая квадратная досточка с игральную кость, на которой витиеватый символ. — Это что? — тычет пальцем в кожу Чарли. — Ошейник. Господин велел застегнуть на тебе, — и Джоз берет дощечку и старый ошейник спадает с Чарли, а костяшка сгорает. — А как его застегивать? Нет же креплений? — не понимает младший. — Ну на этом то тоже не было. Вон, смотри, просто черная кожа и железки по контуру, — фыркает парень, хватает светлый кусок кожи и оборачивает вокруг шеи Чарли. Золотые символы вспыхивают и ткань становится бесшовной. И то что это не настоящая кожа Чарли, выдают лишь золотые вензеля на ней. — Красиво и не по-рабски! — присвистывает Джоз, отламывает кусок от плитки, открывает мед, обмакивает и кладет на яблоко Чарли. — А теперь кусай! Спорю, ты в жизни ничего вкуснее и слаще не пробовал! И сам делает тоже самое, с хрумканьем поедая яблоко. Чарли пожимает плечами и кусает. — Ого! Вкусно. — Ага. Но без яблока было б не то, — киванет Джозеф и пихает младшего в бок, и оба парня вновь утыкаются в книгу, поедая лакомства.

***

Месяц подошёл к концу, Чарли все так же дурел в руках вампира, но коли тот использовал лишь игрушки, мог быть сдержаннее. Джозефа так же не миновали тренировки, хотя они больше были направленны не на либидо, а на проверку его манер. Чарли же учить обходительности и высокопарной речи Листар даже и не стал, решив, что нужное парнишка перенимает и у Джозефа, а так за месяц ничего путного не выйдет. — Веди себя скромно, не отходи от меня. Сиди рядом, коли кто обратиться — делай то, что лучше всего умеешь, — говорит Листар, завязывая на шее Чарли белую ленточку с красной линией по середине. — Смотреть в пол и молчать? — Верно. Джозеф, ты оделся? — и Высший повязывает бледно-голубую ленту на шею Джоза. Оба парня стоят в темно-коричневых шортах по колено, белых тёплых чулках, кожаных туфлях и белоснежных рубашках. Вампир накидывает на них жилетки в цвет шорт и поверх короткие плащи. — Ведите себя достопочтенно. Джоз, не задирай высоко нос, отвечай сдержанно, не провоцируй, — и облаченный во все чёрное и карминовую атласную рубашку, в дорогом фраке, Листар первым выходит на крыльцо и проходит к экипажу. Карета останавливается спустя час перед входом в напыщенный замок с целыми пятью башнями и в 9 этажей. Чарли вылезает, будучи немного укаченным и задирает голову вверх. — Какой громадный! — выдаёт с восхищением, ведь и четыре этажа замка Листара казались ему весьма не низкой постройкой. А тут такая махина, устремлённая в высь и теряющаяся на фоне серого, ночного неба. Последние этажи не освещены и тают во мгле, как и колкие первые снежинки в этом году, что коснулись щёк парнишки, и он выдыхает пар изо рта, немного ёжась от холода, кутаясь сильнее в одежды и спеша за Господином к парадной лестнице. Чарли чуть не путается, вставая по правую руку от Листара, как и Джозеф, но парень быстро его перекидывает на левую сторону, с которой и положено стоять фаворитной «игрушке». Высший кладёт руки на плечи парней, и они неспешно поднимаются по лестнице, ведущей на второй этаж. — Чарли, думаю ты ещё больше удивишься, узнав, что замок наследника Королевского рада имеет ещё и 3 подземных этажа. Хотя, это лишь по официальной версии, — тихо проговаривает Листар и, когда они достигают верха белоснежной мраморной лестницы, протягивает приглашение встречающему гостей слуге на входе. — Судя по всему этому мужчине во фраке холод нипочём, он либо бастард, либо вампир низкого ранга и рода, — тихо шепчет Джозеф на ушко Чарли, когда они делают шаг за спину своего Господина, проходя в арку широких дверей. — А есть разница? — Удивляется Чарли. — Есть. Бастард — это ребёнок знатного Высшего и чаще всего какой-то служанки человека. Но бывает и так, что и от вампирши незнатного рода. Они обычно остаются при доме своего прародителя в качестве слуг, хотя и имеют образование такое же как и наследники рода. Да тот же наш камердинер. Редко, но так бывает, если у главы рода нет законного наследника — он может сделать им бастарда. А с вторыми всё проще — это вампиры не из родовитых семей. По физической силе они и могут быть сильней, но знаний им не хватает. Они никогда не станут главами рода, лишь слугами. Да и управляющими знатного дома их не поставят, разве что как следует выучив. Но такое тоже нужно заслужить. — То есть не все вампиры даже одинаковые? — удивляется пробелу в знаниях Чарли. — Ну вспомни, в приюте же как говорили, — постукивает его локтём Джоз, снимая свой плащ и отдавая прислужнику, вслед за Господином, и поторапливая Чарли. — Высшие и вампиры, — кивает Чарли. — Но я не понимал разницы. Выходит, только Высшие это и есть знать? — Именно. В слово Высшие вкладывается понятие силы, сдержанности и знаний, как власти. Правда, высшими ещё порой называют и тех вампиров, которых правильно обратили, и они не испытывают жажды. Но это немного иное. Потому как получат ли такие должное воспитание и знания или нет, будет завесить от того, кто даровал им бессмертие и… — Тише. Джоз, слугам о таком знать, а уж тем более говорить не положено. И в особенности в таком месте. Помалкивайте, — прерывает поток слов Листар, уложив в миг отяжелевшую руку на плечо парня, и тот понятливо кивает. Все трое проходят в сверкающий зал. По центу место для желающих потанцевать, в углу оркестр в основном из бастардов и не родовитых вампиров, у стены стоят чайные столики и просто одиночные кресла, а между танцевальной зоной и уединения, длинный узкий стол с напитками и даже лёгкими закусками, подходящими как для Высших, так и для слуг, если конечно их разогреть на маленькой жаровне с боку стола. — К концу вечера этот стол опустеет от явств и там будут уже возлежать «десерты», — хихикает Джозеф, потыкивая Чарли в бок. — А вампиры едят сладкое? — не понимает он и наивно тянет пальчик к губам, вспоминая шоколад и мёд, думая, что всё же да. — Сама наивность, — на распев проговаривает Листар и усаживается в одно из кресел, а парни устраиваются на коленях подле него, на скинутых для этой цели подушках. — Потом поймёшь. Джоз, ничего не говори. Хочу увидеть в этот момент его выражение лица. Чарли пожимает плечами и решает, что, наверное, выставят какого-то мальчишку, перемазанного этим мёдом или ещё чем. Музыканты играют тихую музыку, гости прибывают, Вампир отпускает мальчишек подкрепиться, а сам ведёт светские разговоры с прочими Высшими, на которых Чарли даже не обращает внимания, ибо всё оно приковано к свежим ломтикам различного мяса, сырой рыбе и фруктам. И да — ШОКОЛАДУ! Джозеф шикает на Чарли, видя, как он хочет сунуть кусок лакомства в карман, явно желая сохранить на потом. — Не смей. Потает, всё испачкаешь и тебя накажут. Лучше держи тарелку и давай за мной. Научу тебя всем прелестям такого стола. Сейчас мясо пожарим. Прихвати горстку тех ягод ещё и лимон. Чарли пожимает плечами и выполняет. К ним нерешительно подходит ещё один юный слуга, взявший лишь фрукты и опасливо положив один кусочек сырого мяса, глядя на парней. — А нам сырое есть разве можно? — тихо спрашивает рыжий мальчишка, весь в веснушках. — Дуй к нам, сейчас дядя Джозеф покажет тебе как нужно выживать, — смеётся слуга и кидает на жаровню кусочки мяса, сверху ягоды и осторожно переворачивает длинной вилкой, прожаривая на открытом огне, что вырывается синим пламенем из-под решётки и отдаёт первый кусок рыжику, а второй Чарли. — Пробуйте! — горделиво говорит он и приступает к рыбе, выдавливая лимон. В сторону ошалевших от вкусностей слуг устремляются любопытные взгляды и шёпотки, а к Листару подходит мускулистый здоровяк, и беспардонно тычет в плечо. — Сам ведь варежку разинул? Смотри чему научил мальца в своё время, — хорохорится Паули и Листар кивает, усмехаясь. — А я думал, ты его лишь быть похотливым животным в постели учил, себе под стать. — Ну и не без этого! — слишком громко смеётся Паули, подаёт своему приятелю бокал и подняв тост за хороший вечер, выпивает залпом, довольно крякнув, от чего лицо Листара кривится в презрение, но здоровяк на это лишь смеётся. Чарли повторяет за Джозем, ведь мясо оказалось потрясающим и совсем не похоже на тот окорок, что готовят на их кухне, рассчитанный на несколько слуг. — Какой сильный огонь! За мгновение всё прожаривается почти до хруста. — А теперь смертельный номер. Ибо если испортим чего, нас выдерут прямо здесь и сейчас не дожидаясь вечера, — говорит Джозеф, а рыжий парнишка пугается, отступая на шаг. Чарли вопросительно смотрит на парней, но пожимая плечами, подаёт старшему железное блюдо, которое уже опустело. Джоз нарезает фрукты, перемешивая и равномерно распределяя по блюду и кладёт сверху куски шоколада, окручивая свои руки скатертью и так держа блюдо над жаровней, что б пламя не испортило его материала и не извозить в жирных пятнах от решётки. Металл постепенно начинает нагреваться, шоколад плавится, а парень морщится, но не выпускает тарелки. — Хватит! — раздаётся голос Листара, прекрасно зная этот трюк и что скорее всего всё кончится ожогами слуги. Мгновение и Высший стоит уже за спинами парней и с лёгкостью забирает блюдо. — Джозеф, размотай руки и покажи мне. Так и думал. Живо опусти их в воду под столом. Чарли, отдёрни скатерть. Парень удивлённо смотрит на покрасневшие руки своего друга, дивясь, как тот вообще смог удержать раскалившееся блюдо, ведь шоколад на фруктах уже вскипел. Но отдёргивает ткань и Джозеф приседает, опуская ладони в воду в небольшом ведре. Позади начинаются шёпотки, ведь Высший отправился помогать слугам, а это моветон. Но ситуацию спасает Паули. Небрежно хватает железную вазу, в которой стоят цветы из теплицы, переворачивает её содержимое на голову Джозефа и верх тормашками ставит на стол, отобрав блюдо у Листара и водрузив сверху, нагло запуская палец в шоколад и выцепляя на когте фрукт, отправляя себе в рот. — Вкусно. А вы — придурки. Попробуй, Янтарик, — и суёт следующий кусочек в рот Листара, который лишь силой воли сдерживается, что б не высказать Паули, всё что он думает об этом его прилюдном «Янтарик». — Да. Не плохо, — Лишь пренебрежительно отвечает вампир и уходит, не удосужив мокрого до нитки Джоза и взглядом, давая всем понять, что такого наказания парень и заслужил. — Ты одуревший шницель в доспехах, — шипит Листар, когда они отходят подальше от толпы и пронырливых взглядов. — А ты слишком лояльный. Я же видел, что ещё мгновение и ты был готов зализывать ожоги Джоза. Но ты дурак, их и не должно было быть. Кто я по-твоему? Если я сказал тебе полтора года назад, что этот мальчишка лучшее моё творение, то так оно и есть! И пусть все считают его сломанной игрушкой, мне плевать! Но посмотрим, как они запоют, когда спустя 10 лет парень останется всё прежним и при этом без дурацких укусов, обращения и прочего! — Ты так этим гордишься? Что парень стал на малую йоту выносливей и взамен той выплеснутой силе жизни какое-то время не стареет? На мой взгляд, это всё равно, что секунду превратить длиною в две. Жалкая потуга. Заставить организм постареть на 3 года, что б потом он не менялся каких-то 10 лет? Это пшик всего лишь. — Для Высшего — да, не спорю. Но для человека это очень даже много. Я сейчас честно пытаюсь повторить эксперимент, но… — Дай отгадаю, все мальчики слишком слабы? Да даже если у тебя что и получится, ты действительно думаешь, что сможешь сделать так, что б дети вампиров росли медленней? — Ну, Королевский в это верит. Хотя, его больше интересуют бастарды, — отнекивается Паули. — Да и я не учёный. Делаю лишь по наитию, а результаты ты и сам знаешь кто записывает и отдаёт мне приказы. Так что пока не повелят остановиться, я и не прекращу. — А они знают тогда про Джозефа? — настораживается Листар. — Да. Но считают не достаточным успехом, но и не полным провалом. Кажется, просто смотрят на него, как на отработанный материал. И по правде, раньше, руки парнишки б даже не покраснели, а это значит… — Что эффект уже начал сходить на нет и толку почти никакого, — кивает Листар. — У моего деда были кое-какие записи на счёт свойств метаморфоз вампиров и людей. Могу тебе дать почитать с условием, коли кто спросит — ты этих рукописей и в глаза не видывал. И потом покажи результаты, чего удалось достигнуть в целом. Я не полезу в это, не хочу омрачиться судьбой, что сгубила моего деда, но… Мне интересно. — Ого. Янтарик, так доверяешь мне? — Мне просто жаль Орто. Ведь я понимаю, что Глава Джэзву проводит эти исследования отчасти ради него, — тихо отвечает Листар, а на возвышение балкона второго этажа появляется высокий мужчина со светло-серо-розовыми волосами в белых одеждах, открывает чёрный веер, ставит его ребром и резко схлапывает, так же беззвучно уходя. — А вот и сам Джэзву отдал сигнал к подготовке стола. Что-то хозяин дома в этот раз быстро покончил со светской частью. — А ты разве не почувствовал растекающегося желания в воздухе? Ну да, ты чужую жажду то не очень хорошо чувствуешь и гнев, коли они не направленны на тебя, — пожимает плечами Паули и идёт к креслу, подле которого сидят два парня в одежде, как и Чарли и просто смиренно возжидают. Листар тоже подходит к своим юношам, которые уже закончили со сладостями. Джозеф аккуратен как всегда, а вот губы Чарли все в шоколаде. Вампир увлекает за плечи обоих парней к пустующему креслу, опускается в него и тянет Чарли за ленту на шее, облизывая языком шоколад с его губ, пока спина Джоза их прикрывает, и выпускает слугу, надеясь, что эту маленькую слабость никто не приметил. — Джоз, можешь садится. Ты с чего вдруг застыл? — тянет парня за плечо Господин и прослеживает взгляд остекленелых глаз, подмечая, как сердце слуги начинает бешено стучать, дыхание сбивается, а ноги сами подкашиваются, и он опускается на подушку. — Вальтер? Этот обращённый Высший тебя напугал? — тихо спрашивает Листар и смотрит внимательно на шатена вампира, со следами от веснушек на лице в коричнево-красном костюме. А Джозеф всё не шевелится, и его захлёстывают воспоминания, и, пожалуй, одни из самых сладчайших. — Вал, проходи. Поверь, этот юноша тебе понравится, — говорит Паули и открывает дверь в комнату, на широкой кровати сидит Джоз, прикрытый лишь одной простынёй до торса. — Этот? Но вроде те в коридоре помоложе. Да и он седой, — хмыкает Вальтер, скидывая пиджак, наблюдая, как парень выгибается с самым пошлым лицом, облизывает свой указательный палец от ладони до кончика подушечки и с причмоком берёт в рот, смотря словно пьяным взглядом сверкающих глаз. — А, чёрт! Хорош! У меня аж встал! Вот же развратник! Резкий шаг вперёд, рука Вальтера устремляется к парню, чтоб схватить за волосы и вжать в пах, но развратник наклоняется и его спина соприкасается с постелью быстрее. Голова наклоняется на бок, ноги, согнутые в коленях, приглашающе разъезжаются, а простынь соскальзывает с них, во всей красе открывая юное тело. Вампир не в силах подавить рыка, скидывает с себя одежду и набрасывается на парня, хватая под коленями и потираясь меж его ягодиц. Джозеф приучено тянет руки под подушку и извлекает колбу с маслом. Облизывает её снизу вверх, далеко высунутым, самым кончиком языка, прихватывает пробку зубами и выдёргивает, удерживая колбу одной рукой. От этого действия часть масла выливается ему на лицо и растекается блестящей тёплой жидкостью, маняще каплями скатываясь по шее. Парнишка отплёвывает пробку и облизывается, выливая остальное из колбы себе на пах, откуда блестящие маслянистые струйки стекают на промежность. — Прошу, обладайте мной этой ночью, — шепчет юноша и разводит ноги шире, от чего у Вала перехватывает дыхание. — Да ты ему нравишься, — говорит Паули, залезший на спинку кресла и оставшийся наблюдать. — Ну не знаю. Но вот мне такая игрушка вполне, — и Вальтер резко толкается своим достоинством, проникая в парня одним толчком и выбивая не вскрик, на удивление, а протяжный стон. Джозеф шевелит тазом вверх-вниз, притираясь и размазывая масло по своему торсу, приоткрыв пошло рот, то облизываясь, то просто показывая язычок. — А меж ног глухо, — буркает Вал, но начинает двигаться, и парень запрокидывает голову в стоне, открывая шею и прогибаясь в спине, желая насадиться на орган сильнее. — Ты думаешь, так можно картиничять? Поверь, паренька дико сейчас ведёт. Да и насколько я знаю, ты можешь воспользоваться своей способностью, благодаря которой и был обращён, — подстёгивает вампира Паули. Вал рыкает не довольно и ускоряется, желая вывести юношу на чистую воду, но тело дрожит, пульсирует под ним, стонет и метается, словно и впрямь в бешенном экстазе, хоть и орган не подаёт признаков. Вальтер прикрывает глаза, прижимается лбом к парню и… ничего? Нет осознанности. Лишь тьма, прорываемая вспышками дикого желания и удовольствия. Цвета сменяют друг друга, пульсируют и сплетаются в сияющий клубок нервов в чернеющей пустоте сознания. Чёрт! Да парень не просто не притворяется, ему буквально сносит крышу и жуть как нравиться! Вал в шоке, а Джоз изгибается, глаза полотно сожмурены, рот открывается в громком крике, и он пачкает живот и грудь Высшего. Тёплое человеческое семя скатывается с груди вампира, и он замирает, поражённый. И лишь после этого замечает, как трясет тело, как напряжены соски, как местами становятся видны венки от напряжения и как раскраснелись щёки и сбилось дыхание парня. Нет, здесь не было притворства. Через туман возбуждения Джозеф слышит, как Паули извиняется за него и объясняет, что парень у него уже почти как год. И 9 месяцев он экспериментирует на нем с экстратумом. — Не злись, не кричи и не наказывай за то, что тебя испачкали. Это всего лишь реакция тела. Он сейчас пустышка, но через пару минут придет в сознание. Я не давал ему изливаться неделю. Просто есть для этого хитрости. Дрочка не поможет. Лишь массаж яичек или хорошие удары по ним. Вальтер ждет, пока Джозеф откроет глаза, поймет, что произошло, и продолжает двигаться, уже подмечая, как мальчишка возбуждается, выдавая это всем телом, хоть и внизу всё даже и не дернулось. Тело изгибается как струна, всё напрягаясь, мышцы горячатся, соски вновь вздыблены, коленки в крепких руках вампира начинают дрожать, а кольцо мышц вокруг органа вампира дико сокращается, а парень молит лишь: «ещё», срываясь со стонов на крики и замирая и вовсе в немом, изогнувшись, хватая ртом воздух и постепенно расслабляясь. — Он ведь кончил. Да? Но не излился, — не понимает Вальтер, временно не двигаясь, ведь мышцы люто сжали его достоинство внутри и всё ещё пульсируют. А Паули демонстрирует новую посидевшую прядь на затылке, приподнимая голову слуги. — Он сдержался. Очень сильная воля. Но, думаю, месяца через 3 он полностью уже станет седым так. — Тогда, как наиграешься — продай мне. Мне нравятся такие стойкие и сильные духом, стремящиеся сохранить свою жизнь. Напоминают меня самого, — одобрительно говорит Вальтер, оглаживает парня по щеке и продолжает, но каждый раз замирает, видя, когда Джозу нужна передышка, не загоняя парнишку. И кажется, этим покоряя его окончательно. Аукцион, из толпы раздаются шепотки, но тут же Листар делает предложение, а Вальтер даже рта не успел открыть. Лишь прикусывает губу, но против Листара идти не хочет, ведь Высший глава большого города и водит близкое знакомство с Королевской семьёй, в то время как он всего лишь управляет небольшим, едва получившим статус, городком. Вальтеру приходится занять себя чем другим, отступив, решив, что и прочий мальчишка подойдет, коли натаскать. Взгляды высших пересекаются и Вал направляется к креслу Листара, а тем временем слуги уже очистили стол от еды. — Кого из этих мальчишек можно выдрать членом? — спрашивает грубо и без манер обращённый, прекрасно понимая, что на мелком слуге метка, чуя её. Да и дела ему до него нет. Но он честно пытается не пожирать взглядом Джозефа. Хотя внутри всё бурлит от желания. — Этого, — спокойно отвечает Листар, но при этом рукой придерживая на секунду испугавшегося Чарли. И Вал хватает тут же бесцеремонно Джоза за руку, подтаскивая к себе и выводя из ступора, прижимая к своей груди. — Соскучился? — говорит тихо, что б услышало, как можно меньше существ вокруг. — И дай угадаю, похоти у тебя не было полтора года? Ведь этот аристократический зноб наверняка ценил твои чувства и не хотел их попрать, как ему казалось? Последнее он говорит чуть громче и смотрит прямиком на Листара, а следом резко впивается парню в шею губами, терзая поцелуями, а коленом меж ног. Джоз издаёт стон, дурея в крепких руках, которые сомкнулись на его боках. — Что? Ещё никто? Тогда мы начнём первыми! — гаркает Вальтер и сдёргивает ленту с шеи Джозефа, поворачивая его и раздевая, подводя к уже пустому столу и усаживая на него. Джозеф спохватывается и начинает раздеваться сам, извиваясь и помогая расстегнуть Вальтеру рубашку и штаны, разводя свои ноги и подхватывая их под коленями, демонстрируя свою полную готовность отдаться Высшему. — Масло мне! И лучше розы! — требует Вал и один из слуг тут же подаёт бутылёк, а Чарли подмечает, как и прочие Высшие начали сдёргивать со своих или чужих слуг ленточки с шеи, наконец понимая их значение, да и стола, одновременно пугаясь происходящего, но вместе с тем и возбуждаясь. Масло стекает меж ног, Джоз издаёт громкий протяжный стон от не сильно резкого толчка, и Вальтер пристраивается так, что б у Листара был самый отличный вид, как у хозяина игрушки. Джозеф долго не вытерпивает, его колотит в огонии страсти, и он изливается на удивленных глазах своего Господина. Но страсти и впрямь у него не было давно, тело отвыкло, оргазм был слишком велик, сердце бешено бьётся и видимо, в момент вспышки у парня поднялось сильно давление, а потому в сперме замешались и капли крови, разносясь дурманом по залу. Слуги-люди тотчас на распашку открыли окна, но Листар, сидящий ближе всех, едва себя сдерживает, что б не рвануть с места, припасть и не слизать. Но одно дело для обращённого, не очень воспитанного в манерах совершить такое, и совсем другое — столь низко пасть в глазах собравшихся чистокровному аристократу. Чарли видит, как Господин сжимает набалдашники на ручках кресла, узнавая это выражение на лице и осознав ситуацию, прокусывает губу, зная, что запах его крови перебьёт всё что угодно. Не даром же Вампир говорил, что его жизнь самая сладкая, а вино, струящееся по его венам — самое пьянящее и желанное. И это помогает. Высший втягивает запах и остаётся на месте, приобнимая Чарли и ставя меж своих ног, вжимая задом в пах, но пока не сдёргивая ленты с шеи. А Вальтер, ничего не стесняясь, подцепляет семя с живота Джоза пальцем и облизывает. — А не дурно! На обращённого смотрят осуждающе, потешаясь. — Ну а чего же ожидать еще от этого обращенного вампира. Деревенщина, — слышится из толпы, но ему плевать, а Джоз медленно приходит в себя. — Повторим? — и Вальтер плавно, на пробу, ведёт бёдрами, в то время, как на столе оказываются ещё пара мальчишек со своими временными хозяевами на ночь. — Господин Листар, за меня не беспокойтесь, — лишь и может выговорить Джозеф и отдается в руки Вальтера всецело, тоня в ощущениях и забываясь. Высший же кивает, хватает Чарли за руку и тянет к лестнице наверх. — С меченым и впрямь лучше в приват комнате, — говорит розоволосый вампир, прикрывая нижнею половину лица веером и давая ключ Высшему от приватной. — Безумств и дурмана от несдержанного слуги в своём доме я не потерплю. Чарли не знал, повело Хозяина так от запаха всеобщего возбуждения или от его крови, или от сцены с Джозем, но Вампир не мог успокоиться до самого утра или просто не хотел, возбуждаясь вновь и вновь, совсем утомив мальчишку. Так что на утро, Листар покинул замок Королевского наследника с двумя выжетыми слугами, болтающимися у него на плечах. Чарли просто дрых в наглую, а вот Джоз лыбился самой счастливой улыбкой и ещё умудрялся раздавать воздушные поцелуи. «Ну и извращённое создание я у себя пригрел», — подумал Листрар и завалился в карету, укладывая парней на её дно, укрывая толстым пончо.