Слабость вампира

Раздается стук в дверь и на входе в кабинет стоит уже не тот, словно несведущий птенец, а уже вполне себе юный мужчина, хоть ростом особо так и не вытянулся, и остался Вампиру до плеча. Письма откладываются в сторону и Высший переводит на вошедшего взгляд. — Ты помыл собак? А себя? — уточняет Господин и его рука задерживается на приглашение: «Королевская охота», гласящее, что начало будет объявлено в полночь на исходе сего дня. — Да, Господин, — закрывает дверь парень и послушно кланяется, сделав несколько шагов к столу, за годы проживания у Высшего всё же выучившись манерам и инстинктивно чувствуя, что в комнате есть ещё кто-то помимо Хозяина. — Ваш конь также готов к охоте. Прикажете что-то ещё? — и слуга изящно выпрямляется, однако глаза на Вампира не поднимает. — Да. Подойди, — и Листар боком отворачивается от стола в кресле, протягивая руку к парню. Как только Чарли подходит, он хватает его подбородок и притягивает молодое лицо ещё ближе, заставляя стоять склоненным на непростительно неподобающем расстояние. — Я возьму тебя…- кажется, что пауза длиться вечность, но Листар договаривает почти в губы напротив: — с собой. Выученное тело вздрагивает, парень подаётся вперёд, но, услышав продолжение, шумно выдыхает, закрывая глаза и пытаясь справиться с порывом. Вампир силён, и даже простые его слова теперь заставляют Чарли выполнять приказы. — Слушаюсь, Хозяин, — кивает он и поднимает, наконец, глаза. — Я могу идти? — Да, — звучит в ответ, но несмотря на это, Вампир накрывает своими губами манящие напротив, в кратком поцелуе. — Теперь, иди. Переоденься, пообедай, и к одиннадцати ночи оседлай и себе коня. Меч пусть выдаст оружейник. Сегодня мы будем охотиться на взбесившихся выродков вервульфов, а потому, надень серебряную кольчугу и прихвати кинжал. И Листар разжимает руку на подбородке, проведя перед этим большим пальцем по губам парня. Чарли лишь послушно кивает и уходит выполнять приказания, хоть его сердце и бешено стучит в груди и вновь хочется припасть к Господину. Как только дверь закрылась, на плечо Листара свалилась тяжеленая ручища в шрамах. — Приятель, не будь меня тут, чую, этот бы стол уже трещал и молил о пощаде под стоны твоего слуги, — насмехается Паули, скидывая морок. — Не могу отрицать. Но это было бы глупо, — отвечает холодно ему Листар и возвращает одолженный меч, по образцу которого изготовил свой. — А! Точно! Он же человек. Вечно забываю, какие они хрупкие и быстро заканчивающиеся во всех смыслах. После заката солнца, когда Вампир закончил все свои дела, парень в ранних сумерках уже наворачивал круги по близлежащему полю недалеко от стоил, где пасся лучший табун Листара. Чарли красиво гарцевал на изящном коне и, пожалуй, самом быстром. В первую весну слуга подобрал его жеребёнком в поле, и это была единственная беспородная лошадь во всей конюшне. Теперь же животное выросло в статного жеребца, строптивого, однако послушного пареньку. Увидев же Вампира, Чарли подъехал к нему и тихим шагом пустил коня, сопровождая до конюшни. — Господин, Ваш конь готов, — донеслось из конюшни, и смотрящий за лошадьми слуга уже подвёл к Господину вороного жеребца. Высший пристально осмотрел первым делом амуницию Чарли, защиту на его жеребце, и лишь потом быстро окинул своего коня и уже был в седле. Жеребец всхрыпнул, но под Хозяином стал тут же шёлковым. Пара шагов и кони встали бок о бок, а с заднего двора послушно выбежали собаки и отправились следом. — Хорошая работа. Но… — и Вампир протянул вперед руки, сверкнув в сумраке ночи серебряной цепочкой с медальоном, застегнув на шее слуги. — Спрячь под кольчугу. Это на самый крайний случай. Внутри запечатана моя кровь и реагент. Ударишь по нему и освободишь взрывную волну. Но по тебе тоже прилетит, хоть и 1/10 от мощи. Если сегодня не потребуется — вернёшь. А теперь, вперед! Чарли спрятал вещицу, решив, что навряд ли ей воспользуется, и улыбнувшись приказу, ликуя, во весь опор пустил коня, с лёгкостью обгоняя Вампира. Парень чуть не забывшись, куда они едут, отдавался скорости, то разгоняя коня, то резко поворачивая, то заставляя его прыгать и вставать на дыбы. Казалось, что они стали единым целым, и теперь оба не могли вдоволь насладиться простором. Но долго это не длилось. — Стоять, — прошелестел голос Высшего в поле, почти сливаясь с шумом ветра в ушах слуги. — Нам к кромке леса, а не к реке. Поворачивай! Листар при этом даже не замедлился, не прибавил голоса, а просто отдал приказ и продолжил путь к лесу, зная, что Чарли не ослушается. — Одно плохо. Я не слышу твоих мыслей — ты моих. Но это можно исправить, коли доскачем на четверть часа раньше обозначенного времени. Я понятно говорю? Господский жеребец рассёк высокое поле травы уже в серебрящихся потоках взошедшей луны и отправился вперед. Чарли вздохнул, а с ним, кажется, и жеребец недовольно фыркнул и ударил копытом. Захрипел, но послушно отправился небыстрой рысью за Господином, догоняя его у самого леса. Парень не особо горел желанием исправлять эту «оказию», и потому не спешил, давая разыгравшемуся молодому жеребцу то ущипнуть травы, то ободрать свисающие ветви, что не укрылось от Листара. Господин ловко спешился и его сапоги практически бесшумно коснулись травы, и он поднял голову к небу. Облака быстро плыли поверху, то заслоняя луну, то вновь даруя взору прекрасный, сереброокий диск. — Пока не покрылась багрянцем. Время ещё есть, — и ловкие пальцы дернули за шнуровку штанов охотничьего костюма. — Чарли, ко мне! Вздыхая про себя, парень, не смея ослушаться, покорно спешился и подошёл к Господину, привязав коней. Склонил голову и смирно встал, ожидая приказаний. — На колени и за дело. Времени на наслаждения нет. Отложим их на другой случай, — и парень видит, что Вампир уже успел пару раз провести по своей плоти, от чего она стала твёрдой. — Нужно уложиться в пару минут, так что покажи мне самый похотливый взгляд и приложи все усилия. Не хочу, что б нас кто-то увидел. И Господская рука зарывается в волосы парня, утягивая вниз, и хоть он морщится, но послушно встаёт на колени, поднимая преданные глаза и наполненный желанием взгляд, беря в рот уже вставшую плоть, начиная тут же качественно отсасывать, проходясь язычком по головке, играя с уретрой и беря до самого горла и думая, хорошо ли это или плохо, что так дал Джозу себя натаскать. Вампир выдыхает, поглаживает Чарли по голове, не мешая, и действительно, ускорив свой организм, не заставляет себя долго ждать. — Глотай всё! — и как только Чарли слизывает последние капли, Вампир резко приседает, хватая его за голову ладонями и прижимаясь лбом, отбирая часть способности. — О! Воркуете?! Да не дергайтесь, на страже постою, продолжайте, — раздается голос Паули из темноты, а вслед за отступившим оргазмом, Листар слышит и поступь его коня, и шорохи от 8 пар пёсих лап, коих пригнал с собой этот вояка. — Мы закончили, — отрезает его глумливые шуточки Листар. — И да, я слышу уже твои мысли, Паули. Так что прибереги пошлости на потом. Вампир встаёт, отряхивается, зашнуровывает штаны и велит Чарли седлать коня. «Слышишь? Забирай свисток для псов у Паули и будь готов. Осталось меньше 8 минут до кровавой луны.» Парень вздыхает, освобождая свою голову от лишних мыслей, и выполняет веленое, залезая на коня в ожидании следующей команды. — Слуг не брал? Или у тебя опять одни жёлторотики? — уточняет Листар у Паули, пока еще тройка вампиров со слугами и псами неторопливым шагом приближается к ним. — Да, голяк. Но я позволил себе наглость, и она должна прибыть с минуты на минуту, — усмехается вояка. — Наглость? — Листар смотрит внимательней в поле и замечает еще одного всадника. Серебряная кольчуга, латы на лошаде под цвет седых волос и длинное копьё. — Это не наглость, а хамство! — Но вооружение и лошадь-то моя! — усмехается Паули. Через пару минут прибыло ещё с десяток вампиров в сопровождение слуг, и всадник подъехал в плотную к Высшим, поднимая забрало и блистая облегченными латами на руках и ногах. — Простите, немного задержался. Хотел подстраховаться, правда губы и язык болят от усердия, — отчитывается Джозеф, облизываясь. — Ладно уж, раз вооружил, пусть так. Но впредь, спрашивай сперва, коли захочешь призвать МОЕГО слугу. — Хорошо. Я рад, что ты не сердишься, — Паули хочет что-то еще добавить, но трубит рог и конь Джэзву встает на дыбы, а серебряный небесный свет начинает меняться на багряно-красный, от чего кажется, что трава под копытами истекает кровью. — Началось, — тихо говорит Листар и ждет, пока сестра Джэзву завершит читать заклинание для слуг, дабы даровать зренье во тьме. Но вот возведённый кулак над головой Королевского разжимается и всадники пускаются в чащу. — Наша задача, не выпустить ни одного оборотня, вплоть до щенка, из лесу и тем самым защитить поселения! — громогласно командует Королевский Вампир и пускается в самую гущу зарослей, оставив двух своих слуг на кромке входа в виде стражей с сестрой и ещё пятерых уводя за собой. Чарли же неторопливо вновь садится и пускает коня медленным шагом, убирая свисток. Вместо него достаёт небольшую флейточку, и, не видя смысла торопиться, отдаёт поводья коню, принимаясь наигрывать одну из красивых мелодий. Собаки, рычавшие до этого и рвавшиеся на оборотней, прислушиваются и также спокойно идут рядом, окружая всадника. Идиллия продолжается до тех пор, пока одна из собак не натыкается на маленький испуганный комочек шерсти, который всадники пропустили в порыве. Парень, не приветствующий убийство, спрыгивает с коня, берёт из пасти пса щенка, и быстро запихивает к себе в сумку. Оказавшись на коне вновь, быстро оглядывается и резко свистит в собачий свисток, как ни в чём не бывало, догоняя своего Господина. " Ты опять за старое? Но это не жеребёнок, не кролик и даже не обычный щенок. Не боишься, что мать подобрыша найдётся и рассвирепеет?» — мысленно спрашивает Листар, даже не посмотрев на слугу, снося мечом голову взбесившемуся волку, который успел загрызть одного из людей какого-то вампира. — Ну вечно наберут юнцов на охоту! — выругивается Листар, сбрызгивая кровь в траву с длинного лезвия, и слыша, как за его спиной скрипит ветка. Но прежде чем он успевает что-то сделать, мимо него проносится увесистый серебряный шар огня и поджигает тварь, от чего тут же воздух наполняется гарью и паленым мехом. — Господин, вы в порядке? — подскакивает Джоз и добивает тварь копьем. — Вполне. Спасибо. Прикрывай Паули. «Это просто беззащитный щенок, а мать его вы уже убили», — вздыхает Чарли и через сумку поглаживает маленький комочек, надеясь, что больше никто из вампиров не заметит. А Листар его пусть наказывает сколько хочет, за спасённую жизнь и выпоротым быть не страшно. «Выживет до рассвета, будет тебе обузой. Отпустить не разрешу. Поставлю печать и будешь воспитывать как пса. Докажешь, что это реально — может и что-то изменишь», — дает добро Вампир, очень надеясь, что его лояльность никого не погубит и пускается дальше в бой. «Ставь!» — обиженно думает, и разворачивает коня Чарли, самовольно пуская его во весь опор в направление деревни, чтобы дальше попасть на поле, где можно нестись в ночи вперед, ничего не опасаясь. Им руководит обида, но еще какой-то непонятный инстинкт, бежать прочь и как можно дальше от этого места и почему-то жжёт руку. Кажется, он порезался? — Тут логово! Но щенков нет! — слышаться крики впереди. — Ищите! Там, где сгубленная курица, через пару месяцев и людские трупы! — возвещает Джэзву. — Что за черт! — Разносятся спереди крики слуг и лес охватывает зарево алой вспышки огня. — Кто с магией не совладал?! Кто своих слуг перекачал перед охотой?! — пытается возвать к порядку Королевский и разобраться, ведь даже сквозь латы одного бастарда спалило, а значит, вампирам тоже лучше под такое пламя не попадать. — Это не слуги! — уклоняясь от нового залпа и прикрываясь длинным щитом, отскакивает Вальтер, а Листар едва успевает прикрыть уносящегося Чарли и Джоза своим неосязаемым защитным полем, которое едва выдерживает атаку. В голове мелькает вопрос, это Чарли что-то почувствовал, или всего лишь вновь взыграли гормоны и спесь? Но времени думать об этом сейчас нет. Не те обстоятельства. — Это зверь! — Зверь с магией?! — не верит Джэзву. — Так не бывает! Прикончите его! Листар! Прикрой Паули, пока тот атакует! А меж залпами становится видно здорового черного, словно горящие угли, волка, который объят языками ало-малинового пламени. «Чарли, дуй из леса во весь опор!» Но парень уже далеко и не слышит толком, только обрывки слов доносятся до его мыслей. Ничего не отвечает, но поняв, что дело не очень хорошо, всё-таки направляется к дому. Видя, как прочь вынеслись пара слуг и понимая, что ситуация слишком опасна для людей, Королевская вампирша начинает читать новое заклятье, ведь настоящая магия, а не жалкие фокусы, подвластна лишь их роду. "Листар, я знаю, что ты меня слышишь, хоть я тебя и нет. Укажи цель," — просит Ивенин. И как только над лесом в воздух взлетает кинжал, искрящийся в свете луны, вампирша без промедления запускает в небо белый шар, и он летит за кинжалом. Лес сотрясает в зрыве чистого огня и всё ненадолго затихает. Поляна опалена, но огонь не расходится. Лишь искрами тлеет в ветвях и стволах деревьев. Цель поражена и бушивать ему более недозволено. — Все живы? Добейте оставшихся тварей! — раздается в звенящей тишине приказ Джэзву. Листар, будучи ближе всех к атаке, трясет головой, ведь его оглушило и отбросило в дерево, хоть он и прикрывался барьером. Поднимается и пытается оглядеться, но перед глазами начинает накатывать пелена, а под кольчугой болит. Но даже так, он видит уже стоящего на ногах частично обожжённого, но задорно ржущего Паули, который хлещет кровь из фляги и его кожа заживает на глазах. А вот их жеребцы сгорели… кажется… Да. Жаль. — Господин! — и Джозеф закидывает Высшего на круп своей уцелевшей лошади. — Увози его отсюда! — гаркает Паули и встречается со взглядом Джэзву. — Против? Я возьму ответственность. — Нет. Пусть едут, — милостиво отпускает Королевский Высший. Свежий ветер ударяет в лицо, выбивая из лёгких Вампира спёртый воздух и оставляя позади запах тлена. Ведь после атаки Королевской, где была псина, осталась лишь зола от леса. — Джоз… — Господин, вы очнулись? Мы скоро будем в имение, не шевелитесь. — Собаки… — Нет. Они попали под огонь. Из всех слуг выжил лишь смывшийся Чарли, еще парочка, да и я контратаковавший своим огнём с растояния. Но я потратил весь залп. Господин?.. И Джоз наконец замечает поплавившуюся кольчугу, а Листар, сам так и не понявший, чьим огнем опалило его грудь — волка или Королевской, прикрывает глаза и просто отдается ощущению холодящего, ночного ветра, наслаждаясь тишиной. Ведь как только они доскачут, слуги явно встрепенуться и устроят гвалт.

***

Чарли уже успел расседлать коня и потому пропустил всю суматоху, потому что сразу отправился в смежную комнату с покоями Листара, и залез в хозяйскую ванну, зная, что ему можно там мыться. Парень, устав от дороги, все же задремал, расслабившись в тёплой воде. — И что тут делаешь? — раздается вопрос над самым его ухом, и рука тормошит так и недомытые волосы. Чарли открывает глаза и мягко говоря шокировано взирает на Господина. Вампир сидит прямо на голом полу, босой, прислонившись к ванне и уложив голову на ее бортик, прямо рядом с плечом Чарли. Все светлые волосы покрыты золой и пеплом, штаны сдернуты, а вот рубаха и попорченная кольчуга все еще на нем. — Очнись и помоги мне раз уж тут. Хотя, по правде сказать, я надеялся, что никто из слуг меня, помимо привёзшего Джоза, не увидит таким. И куда дел щенка? — Гектору отдал, — вздыхает Чарли, вылезая из теплой воды, и помогает погрузится Вампиру в ванну. — Вы сильно ранены, Господин? — Нет… — говорит Листар, но прислушивается к своим ощущениям. — Терпимо. Стяни с меня кольчугу и помой голову и себе и мне. И да, можешь залезть в ванну, что б было проще. Парень кивает и послушно всё исполняет, принимаясь намывать сидящего перед ним вампира. Аккуратно спуская рубаху и промывая волосы. Вампир расслабленно лежит, не чувствуя никакой опасности. Но взгляд Чарли все чаще примагничивает к оголённой шее и такой красивой коже, с которой он уже смыл мыльную воду, стекающую блестящими разводами ниже, от чего казалось, что кожа сияет. И не выдержав, слуга мягко целует туда Господина, затем ещё, более напористо, а с третьим поцелуем Чарли кусает его из любопытства, пытаясь понять, что же чувствуют вампиры. — Ты чего? — морщится Листар, но не отстраняется, не желая понапрасну тратить силы не на восстановления все же подгоревших тканей на груди и сейчас в воде постепенно приходящих в норму. Глотни он крови, процесс был бы быстрей, но настроения звать слуг и ждать девиц у него попросту нет. — Кожу мою все равно не прокусишь. Да и кровь моя тебе вредна если без всякой подготовки. Осторожней! И так не кстати пальцы слуги ненароком прошлись по заживающей груди, которая стала чертовски чувствительной, до момента полного заживления. Но тут что-то случилось странное, чего Вампир не ожидал. Чарли зарычал, от души впился в шею Листара зубами, ведомый странным желанием, а пальцы резко вошли в выжженную рану на груди. Неужели «предсказание» какого-то шута на последнем пиру о том, что «собака скоро кинется на своего хозяина» оказалось правдой? — Ча!.. ах… — Листар подавился воздухом от пронзившей боли в груди и не мог даже шелохнуться, чувствуя, как пальцы находятся так близко от его сердца. Оцарапанные звериными когтями пальцы! — Очнись! Я приказываю! Чарли рычит, но постепенно замолкает, подсознательно подчиняясь и в беспамятстве падает в воду в ванной, оцарапавшись шеей о выпущенные от боли когти Господина. Ранки начинают кровоточить, и вода быстро окрашивается в красный. Рука же слуги беспомощно соскальзывает с груди, оставляя след уже от Господской крови. Листар едва в сознание, разум мутит, и не видя другого расклада, он хватает парня, сдергивая мешающий сейчас ошейник, сжимая полоску кожи в руке, и припадает к его шее, делая пару хороших глотков, пробив плоть своими клыками, вызывая камердинера, едва находясь на гране меж астралом и явью. — Господин, у вас… Черт! Сколько крови! Опять этот несносный мальчишка полез вам в челюсти! — выругивается управляющий, но как только Листар разжимает зубы и слуга начинает зализывать раны, он понимает, что воды ванны окрашены в винный цвет не только жизнью парня. — Господин! — Тихо! — Высший защелкивает ошейник, как только кровь перестаёт сочиться из шеи Чарли, и откидывается на бортик. — Парня в мою кровать, меня обмыть и туда же. Сразу дух девиц и… — Хозяин, но вы же не в состояние! Кожа на груди прозрачная и я даже вижу, как бьётся ваше сердце! — Переливание! — отдает последний приказ Высший и закрывает глаза, впервые засыпая за последние 100 лет.