Слабость вампира

Когда Чарли проснулся, время близилось уже к вечеру. Он всё так же был в господской комнате. Впрочем, это слугу ни капли не удивило. Но что было вчера в покоях Господина Листара, он помнил смутно, хотя, сейчас чувствуя себя как никогда бодрым и сильным. Парень резво поднялся, откидывая дорогую ткань покрывала, тем самым чуть не скинув одежды, лежавшие оказывается в его ногах. Исправив свою оплошность, и поймав вещи, он преспокойно натянул на себя шорты до колена, странно обтягивающие, и рубашку, а затем привычно заправил постель. В комнате кроме него никого не было, и он взглянул на себя в высокое зеркало, стоявшее за ширмой. Странное дело, но кажется, его мышцы стали чуть больше. Ненамного, но этого хватило, что б его костюм непривычно стал облегать тело. Но нить рассуждений прервалась, так и не начавшись, урчанием в животе, и Чарли неторопливо побрёл на кухню, надеясь утянуть там чего вкусного. Увы, но там его ожидали лишь остатки от общего ужина слуг. Но почему же в комнате на тележке не оказалось привычно наивкуснейшей и дорогой еды? Неужели его самовольный побег с поля Охоты испортил настроение всегда такому лояльному Вампиру? Или может слуга сделал ещё что-то не так в ванне? Эти мысли не давали юноше покоя, пока он доедал остатки жаркого и каши. А он всё силился припомнить свои слова и действия, но как не старался, так и не смог вспомнить, что было после того, как он принялся мыть Вампира. Воспоминания словно заволакивал какой-то странный и противно-вязкий туман. И Чарли встряхнул головой, почувствовав, что чуть сам, сидя на стуле, не начал увязать в этом тумане практически физически, ощущая, как его ладони потеют. Чувство было не очень приятное. Поев же, парень осознал, что не провёл уборку в комнате, и вновь отправился в спальню, однако совершенно не ожидал там увидеть самого Хозяина покоев. Пришлось быстро приосаниться и поклониться. — Очнулся? Это хорошо. Подойди, — сказал Вампир, приманивая рукой, сидя на кровати в штанах и на удивление в рубашке с закрытой грудью. Такой скрывающий наряд был редкостью для Хозяина дома, но учитывая, что кожа по центру груди уже зажила, но пока там оставались остаточные пятна, словно шрамы, ему совсем не хотелось демонстрировать подобный изъян на прекрасном теле. При этом вид Господин имел уставший. — Ты три дня проспал, — говорит как-то уж совсем бесцветно Листар, не сводя взгляд золотых глаз, и ожидает, пока слуга подойдет достаточно близко, чтобы оказаться в его руках. Чарли же лишь вопросительно смотрит и выполняет веление, подходя и вставая на колено, хотя почему-то от такого странного состояния спокойствия Господина, у него по коже пробегает холодок. «Почему его глаза привычно не блестят любопытством и интересом?» — успевает мелькнуть в голове слуги до того, как его схватили в талии, сжимая так, что ребра сдавило и он резко втянул воздух, чувствуя боль. — Ты как посмел? — шипит Вампир, смотря прямо в глаза своими кровавыми рубинами. — Меня? Убить пытался? Или ты ради интереса в грудь руку мне просунул? Сердце пощупать захотелось? Отвечай! Пойманный слуга лишь испуганно упирается руками в холодные колени и смотрит ошарашенно на Хозяина, пугаясь его слов даже больше, чем действий. — Когда?.. Я… Я бы не посмел! Не помню! Я был в в-ванной! Потом уснул! — пытается всё объяснить Чарли и, словно схваченный кролик, вырваться одновременно с этим, начиная всхлипывать от боли в боках. — Не дергаться, — звучит спокойным голосом приказ, глаза вновь янтарные, хватка уже не грозит переломом, но и не исчезает. — Ты влез в ванну, вымыл, а потом укусил. И ещё, — холодный лоб прижимается к тёплому, а сознание Вампира показывает, что он видел, до момента, прежде чем сам впал в сон. — Но я не… Не помню этого! — мотает головой слуга, зажмуриваясь и не веря в то, что это сделал он своими руками, воспринимая увиденное как видение из самых страшных кошмаров. — Я никогда не шёл наперекор приказам и не желал крови, но тогда… " Тогда что-то явно пошло не так», — договорил он мысленно, наконец догадываясь, что же могло его заставить повести столь вопиюще. — Меня укусил щенок! — Выпаливает Чарли на одном дыхание. — Что?! — ошарашенно смотрит Листар и чертыхается на древнем языке, от чего на тумбочке сгорает не нужное, благо, уже письмо. А ведь он надеялся, что тогда ему показалось. — Я как чувствовал, что добром не кончится. Придется проводить обряд очищения. Вот же морока! Благо на злосчастное животное камердинер сразу печать поставил и намордник нацепил. Так что живность я не убил, как и обещал, хотя, видимо, стоило. Сидит, злыдень, в клетке, тебя дожидается. Но учти, эта тварь растет быстрее человека в 4 раза и это хищник не способный даже толком в человека обратиться. Обычно, ими движут инстинкты и полуформа. А в ночь кровавой луны — они жрут все подряд. Но это все потом. А сейчас, иди за мной. Тебя нужно очистить, что б рассудка не лишился. Алтарь благо у меня есть свой. Находиться под замком как раз. Захвати теплое одеяло с собой только. А то там одни каменные плиты и далеко не тепло, — голос и выражения лица стали привычно теплыми, хоть в словах ясно чувствовалась тревога. Но его внешний вид уже больше не пугал парня. Хотя вот часть слов Чарли очень не понравилась, особенно одно из них, ведь слуга не верно истолковал его. — Очищение?.. Это же… Нет! Не хочу! Я видел, как вы это магией делали! — тут же начал упираться человек, не желая потом быть ничего не соображающим полутрупом, орущим от боли. Конечно, он видел, как эффект проходит, но и такого не хотел испытывать на своей шкуре. Поэтому, несмотря на приказ — упорствовал, не желая идти в алтарь. — Это не то очищение. Для тебя придется применять кое-что другое, и это лишь похоже названием, но не более. И дай мне слово, что никто, повторюсь, НИКТО не узнает. — И Вампир встряхивает мальчишку, обнимая и прижимая к себе. — Чарли, ты понимаешь, что обычно в таких случаях слуг просто убивают? А то что я собираюсь сделать — под запретом? От сказанного, Чарли замирает, а Листар хватает его и одеяло, выходя в коридор по секретной лестнице прямо из своей комнаты, сдвинув картину на стене, и затем спускается вниз. Утягиваемый за руку, всхлипывает, всё ещё думая, что будет неприятно, но уже покорно идёт следом, доверяясь, но и не понимая, почему какой-то, даже среди Высших, ритуал под запретом. Еще одна лестница заканчивается, и они заходят в комнату с высоким потолком, который сводом складывается в своего рода острый цветок. Под его сердцевиной алтарь в виде 3х плоских, сложенных друг на друга камней, увеличивающихся к верху. Вампир выпускает руку слуги и смахивает все ненужные сейчас узоры с камня, коих было великое множество, и велит раздеваться, кидая одеяло, но так, что б его не было под кандалами, что будут держать конечности и шею очищаемого. После этого Вампир направляется к гладкой на первый вид белокаменной стене. Жмёт на едва выпирающий булыжник и открывается секретный стеллаж. На его верхней полке вплотную расположены книги, а внизу пробирки с бурлящей, словно живой, кровью. Чарли испуганно оглядывается и, видя кандалы, опасливо отходит от алтаря, поддаваясь животному страху внутри себя. Смотрит на дверь, но она заперта, а ключ куда-то исчез. Слуга не помнит, как, но через какое-то время он уже стоит у массивной двери на выход, прижимается к ней, и жалобно скулит. — Что я велел? — Листару сейчас не до шуток и баловства. Он достаёт нужную книгу, находя обряд и готовит одну из тех пугающих пробирок. Но видя странное поведение слуги, он это все откладывает, подходит к нему, хватает и вытряхивает из одежд, дав по заду так, что остается красный след пятерни и отрезвляющий звон по помещению. Вампиру остается только самому подтащить укушенного к алтарю, уложить и защелкнуть все железные кольца где требуется на его теле. После, Вампир достает из ларчика, с обычной полки, порошок серебра и сыпет на оголённую грудь «жертвы». По очереди, по одной капле ртути падает на запястья поверх кандалов, а сам он отпивает из колбы меньше 1/20, и отставляет её, подходя с книгой в руке ближе. Пара секунд и без того светлая кожа бледнеет сильней и становится более просвечивающей, а волосы полностью выбеляются, точно только выпавший снег, и затем приобретают нежно-розовый серебристый оттенок, как у королевского семейства. Вампир смотрит на свои руки, утвердительно кивает сам себе, убедившись, что кровь сработала, и сбрасывает всю с себя одежду. Не ожидая таких изменений в своем Господине, Чарли дергается, но кандалы железные и явно сильнее его тщедушных усилий, и от этого он лишь ещё пуще пугается, начиная подвывать и дрожать, не понимая что же происходит и что будут делать с его телом. Листар берет в руку мягкую плеть и начинает с книги читать слова ритуала, хлестами оставляя красные полосы по бокам не сильными ударами. И чем звучней начинают действовать слова, подводя эту часть таинства к завершению, тем сильнее начинает дымить ртуть, а порошок серебра гореть на груди слуги. Со всхлипами парень дёргается, не понимая, что происходит, но кандалы не дают нормально двигаться с места. Порошок сгорает бесследно, чуть опаляя кожу, но без следа, ртуть испаряется, Вампир откладывает книгу и опрокидывает содержимое какой-то зеленой склянки слуге на тело, от чего потоки влаги стекают с его груди на живот и ниже, просачиваясь меж упругих ягодиц. Пока блестящие капли проделывают свой путь, Листар ведёт меж своих ног рукой пару раз и, без предупреждения, лишь с распевными словами резко толкается в горячие нутро, заполняя Чарли на всю дину и начиная далеко не нежно двигаться, продолжая повторять необходимые слова, что эхом звенят в комнате, отпрыгивая от стен. Слуга звывает, потому что не смотря на обилие смазки это было больно, но, не в силах отстраниться, лишь выгибается, пульсируя и начиная со временем стонами отзываться на толчки. Но вот Листар уже отложил книгу полностью, ложась на разгорячённое тело сверху, громко прокричав последние слова и излившись, вместе с тем и теряя королевский окрас волос. В это же мгновение Чарли обдало жаром и с шипеньем что-то из него словно испарилось, а Вампир просто навалился сверху, не имея возможности двигаться с минуту. Но при этом и не выйдя из парня так и оставаясь возбуждённым. Слабо проскулив, кажется, сорвав голос, слуга начал сам двигаться на органе, на сколько позволяло его положение. Но вот время отката минуло, и щёлкнув пальцами, Листар повелел кандалам отвориться. Наконец Вампир и сам может двигать бедрами, но из-за того, что заклятье отняло много сил, делает он это медленней, чем обычно, схватив слугу за руки и прикрывая глаза. Чуть замирает и выходит, явно опечаливая этим действием. С непривычки Листара пошатывает, ведь осуществил этот ритуал впервые. Он с трудом натягивает одежду, не говорит ни слова, заматывает слугу в одеяло и поднимается наверх, кидая на кровать и просто обрушиваясь рядом, закрывая глаза, даже не раздевшись и не приняв ванны, чего на памяти Чарли никогда не было. Парнишка всхлипывает, и прижимается к Хозяину, зная, что пока он спит, ему притрагиваться к себе нельзя. Виновато тыкается в Вампира носом и тоже засыпает, лишь сейчас поняв, насколько сильно перенервничал. На утро в комнату зашел камердинер и повел носом, морщась. — Чарли… не мытым, в барскую постель… как посмел? — говорит тихо, полагая, что Листар в астрале и тянет мальчишку за руку, стремясь выдернуть из кровати, но одеяло смещается и с Господина. — В одежде? — не верит в увиденное старший слуга. Чарли всхлипывает, ведь за запястье потянули слишком сильно, но встает. Но стоит ему вылезти из кровати, собираясь послушаться управляющего и помыться, как Высший начинает возиться по постели и во сне искать покинувшее гревшее его бок тепло. — Быть не может! Спит… — раздумывает камердинер как быть и укрывает одеялом начавшего метаться по кровати Вампира. — Не видел его в таком состоянии с тех пор как он проходил родовое обучение у своего деда. Чарли! Живо сполоснись и тащи чистую воду и полотенца! Лишь бы он очнулся быстрее, чем минет неделя! Ох и боюсь я самого худшего! Чарли кивает и вылетает из комнаты в личную ванну Господина, которая за стенкой. Быстро все исполняет, укладываясь меньше чем за 10 минут и возвращается. Но слова управляющего его очень тревожат. На что же такое пошел ради него Высший?! Он даже хочет уже было открыть рот и спросить, залезая обратно в кровать и протирая теплое тело Листара влажным полотенцем, начиная с лица и шеи, но вспоминает, как Хозяин запретил об этом говорить. И вместо этого лишь звучит обеспокоенный вопрос: — Что с ним? — Точно не знаю, но так выглядят откаты в его роду. Без малейшего понятия что он сделал, но… прислушайся, как бешено бьётся сердце, — говорит камердинер, полностью раздев своего Господина и протирая, как и Чарли, прохладным полотенцем, очищая и увлажняя его торс и ноги. Вампир более не метается, успокаивается и его сон становится безмятежным, словно возвращение тепла под бок помогло. — Неужели даже во сне решил, что тебя утащили? Ну что ж. Пусть спит, а ты сиди рядом и коли что не так, зови. Еду я тебе принесу, — и закончив с обтиранием, камердинер укрывает Листара чистым одеялом и уходит, а Чарли остается лишь прижаться к Вампиру. Но опасения управляющего не подтвердились. Высший провёл в состояние сна всего сутки и открыл глаза, стискивая Чарли и тут же требуя обед. — Господин? — нерешительно спросил Чарли, продолжая лежать в мягкой постели и обнимать своего Хозяина, даже после того, как он закончил с девушками и отправил их обратно. — Зачем вы на такое пошли ради меня? Чарли не решается поднять взгляда, но Вампир гладит его по щеке и целует. — И еще пойду. Это нужно проделывать раз в месяц. И чем больше практики, тем мне легче переносить откаты. Так что не беспокойся. Но на охоту я тебя больше не возьму. В кровавую луну запах зверя усиливается, даже если ты и будешь очищен, я боюсь, как бы кто из Высших по случайности не спутал тебя с этими тварями. Но благо, эта проклятая луна всего раз в год. Ритуал и впрямь пришлось повторить через месяц, и Вампир не соврал — последствия от него он перенес легче чем в прошлый раз. Как потом он объяснил Чарли, лишь у Королевской семьи есть предрасположенность к настоящей магии. А его семейство на протяжение поколений научилось жульничать и использовать эту силу, частично впитав и передав по наследству. Оттуда и способность Листара передвигать вещи и выставлять барьеры в отличие от прочего большинства вампиров, главный козырь которых физическая сила и умение путешествовать в астрале. Но от принятия крови Королевской семьи есть негативный эффект. Тело ослабевает, а все внутренние силы почти уходят на исполнение заклинаний. Но чем чаще практиковаться, тем меньше устаёт тело. Но в таких случаях жертвуется вампирская выносливость. Недаром Джэзву оставил тогда свою сестру на периферии. Да, она очень сильный маг, но и убить её легче, чем того же Листара. — У неё кожа тоньше, тело не столь противостоит колюще-рубящим ударам и огню. За магию их род платит своей безопасностью, — пояснил Листар.