Ты будешь только моим

Торину удалось сгладить первое впечатление о себе. Бильбо начал рассматривать его исподтишка, когда еще увидишь настоящего короля? Гном был хорош собой, его красота была суровой и немного мрачной. Однако, несмотря на грозный облик и непредсказуемый нрав, Бильбо теперь совершенно перестал его опасаться. «Перестать бы еще вздрагивать при виде Двалина!» - пошутил про себя хоббит. В эту минуту к нему подъехал Бофур. – Прости, - сказал он негромко. – Ну, насчет печки с крыльями. Признаться, я немного перегнул палку… – Тут, право, не за что извиняться, - заверил его полурослик. – Я был вчера немного взволнован, все эти приключения свалились на меня, словно снег на голову… – И все же ты с нами, - искренне улыбнулся гном. – Позволь спросить, почему? Хоббит и сам не знал. Как будто какая-то сила вытолкнула его из норки без четверти одиннадцать. Непонятная уверенность в том, что так надо, с того момента немного ослабела. Не успел Бильбо хорошенько подумать над тем, не является ли это одним из фокусов Гэндальфа, как понял, что успел кое-что ляпнуть: – Я бы тоже не потерпел какую-то вредную ящерицу в своей норке! – говорить, не подумав, было по натуре свойственно Тукам, и Бильбо жутко перепугался. Во-первых, он все меньше походил на порядочного представителя рода Бэггинсов, а во-вторых, сравнение, слетевшее с его языка, могло обидеть Бофура. Но тот не рассердился и не засмеялся, а продолжал разглядывать его с таким странным выражением… – У тебя доброе сердце, Бильбо, - сказал он, хлопнув хоббита по спине широкой ладонью. «Интересно, а как чувствуют себя гномы вдали от родины?» – подумал Бильбо. Он взглянул на Бофура, улыбающегося, как всегда, с хитринкой, а потом на Торина, который слегка придержал пони и ехал почти рядом, задумчиво глядя перед собой. Бэггинс вдруг затосковал по дому. Когда еще он увидит Бэг-Энд? И увидит ли вообще? Ему предстояло проделать с гномами трудный путь за Мглистые горы, а он никогда еще не бывал так далеко от Шира. – Чего вдруг приуныл? – Бофур протянул ему кисет. - Хочешь табачку? Удивительно, но нужные слова утешения подобрал Торин. Он сказал, негромко, как бы ни к кому не обращаясь: «Всем нам есть что терять, но когда знаешь, ради чего стоит сражаться и преодолевать трудности, то не простишь себя, если отступишься…» Бильбо потупился, а когда решился повернуться к Торину, то увидел, что король снова едет во главе отряда вместе с Кили. Хоббит немного приободрился, пускал дымные колечки и смотрел по сторонам. По обе стороны дороги раскинулся смешанный лес, было свежо, в ветвях щебетали разные пичуги. А Бофур взялся передразнивать их голоса, да еще рассказывать, какая из них как называется и выглядит. Бильбо вздрогнул, услышав впереди душераздирающий визг - это Кили подстрелил из своего лука дикую хрюшку, жирненькую, с полосатой спинкой. Отряд дружно грянул что-то на кхуздуле. Лошадки испуганно прядали ушами, но сбрасывать крикливых седоков не спешили. – После доброго эля и бренди, сытно поесть - самое милое дело, - заявил Бофур. – Вот и займись обедом вместе с Бомбуром, – раздался голос Торина, который уже успел спешиться и шел прямиком к Бильбо. Бофур лихо подкрутил усы, достал нож из-за пояса, как бы невзначай пригрозив им предводителю отряда, и пошел свежевать свинью. Не удостоив морийца даже взглядом, король помог хоббиту спуститься на твердую землю и быстро распорядился, чтобы Глоин занялся костром. – Я ее одной стрелой положил, видел? - младший принц подошел к дядюшке за похвалой, когда тот как раз привязал пони Бильбо рядом с остальными. Торин подтянул племянника к себе так, что они соприкоснулись лбами. Услышав вожделенное: «Хорошая работа, Кили!», молодой гном беззаботно улыбнулся. Полурослик же порадовался, что никто из компании не проделывает подобных вещей с ним. Так и шишку набить недолго. – Знаешь, Бильбо, - проговорил Король-под-Горой, отослав племянника. – Да, ваше величество… – дрогнувшим от волнения голосом откликнулся хоббит. – Брось, просто Торин, – отозвался тот. – Я рад, что ты с нами. Хоббит расхрабрился: «Признаться, манеры твоих товарищей, особенно Двалина, сперва отпугнули меня, но теперь мне начинает нравиться компания. Но я не знаю, чем могу быть вам полезен?» Этот вопрос мучил его со вчерашнего вечера. Он ведь не был ни воином, ни магом, ни, тем более, взломщиком и вором. «Ну вот, теперь он обругает меня за то, что я ни на что не гожусь», - с тоской подумал Бильбо и облизнул вмиг пересохшие губы. Вместо того, чтобы обозвать его обузой, гном улыбнулся в усы: «Думаю, мы без труда найдем применение твоим талантам…» Чего Торину стоило сохранить самообладание, когда язычок хоббита невзначай пробежал по таким соблазнительным губам… Но теперь он был уверен в том, что малыш не подозревает о том, какой эффект производят подобные действия. Невинность хоббита вызывала у него двойственные чувства. Совсем не хотелось, чтобы кто-то, пусть даже он сам, а тем более Бофур, испортили это светлое очаровательное сокровище. В то же время добираться до Эребора в таком напряжении просто не было сил. Двое соперников изведут сами себя и друг друга постоянными подозрениями и ревностью, а Бильбо даже не будет знать об их чувствах. Так что, раз уж темные дела совершаются во тьме, Торин решил дождаться ночи и прояснить все раз и навсегда. Он ничуть не удивился, когда Бофур вызвался нести вахту первым - по всей видимости, мориец придерживался того же мнения. Торин улегся вместе с остальными, но спать не собирался. Он терпеливо дождался, когда лагерь погрузится в сон, и вылез из спального мешка. Дозорный тут же кивнул куда-то вбок, приглашая отойти на несколько шагов, чтобы не тревожить спящих. – Я первый его заметил! – сразу заявил Бофур. – И он не против! – Да он даже не догадывается, чего ты от него хочешь! – проворчал Торин. – Будто бы у тебя на уме что-то другое! – обиделся его соперник. Он был убежден - небезосновательно - что королем управляет животная похоть, а никак не чувства. Торин дал понять это сразу же, как ступил на порог Бэг-Энда. Бофур едва успокоил хоббита, которого довели до слез грубый Двалин и расхитители кладовки. Он и так не знал, куда деваться, когда оккупировали его норку, да еще и чуть не стал жертвой чужой прихоти. Поразительно, что после всего этого Бильбо все же пошел с ними, от всего сердца желая помочь бродячим гномам вернуть утраченный дом. А ведь полурослик ничем не был обязан им, но все равно не сумел остаться в стороне. За один только этот поступок малыш заслуживал восхищения. – Оставь его в покое! – твердо сказал мориец. - Вон тут сколько народу, взять хоть Ори! – Бери, – сделал широкий жест король. – Я серьезно, – начинал горячиться Бофур. Когда тот наклонился вперед, Торин почувствовал слабый запах Старого Тоби, которым пропитались усы соперника. И когда это Бильбо успел угостить гнома табачком из своих запасов? Воображение тут же нарисовало картину. Мориец и хоббит едут рядышком на пони – или сидят на коряге неподалеку от разбиваемого лагеря, неважно – и передают друг другу трубку, пуская колечки из дыма. И без того горячая кровь Дурина в жилах его прямого потомка забурлила. В следующий миг Бофур был сбит с ног ударом королевского кулака. Торин постоянно работал в кузнице, так что рука у него была ой какая тяжелая. Не давая противнику опомниться, Король-под-Горой навалился на него сверху, осыпая тяжелыми ударами. Из разбитого носа и губы уже показалась кровь, но мориец не сдавался. Торин получил коленом в живот – фамильные драгоценности спасла лишь его хорошая реакция. Бофур вмазал ему кулаком в челюсть, завалив на бок. Дерущиеся гномы покатились по земле, сын Траина вновь оказался сверху, да так и застыл с занесенной для удара рукой. Буквально в двух шагах от них оцепенел разбуженный шумом хоббит. Огромные, полные ужаса глаза на бледном лице, дрожащие губы. Такой беззащитный и… Додумать гному не дал Бофур, он дотянулся до костра, выхватил тлеющее полено, дубовое, судя по звуку, который раздался, когда он от души треснул короля по голове.