Ты будешь только моим

Очнулся гном только глубокой ночью, половина отряда была на ногах, остальные спали, как ни в чем не бывало. Фили, на коленях которого покоилась больная голова дядюшки, убрал от виска Торина влажную тряпицу, помахал ею в воздухе и снова бережно приложил к месту удара. Приятная прохлада утишила боль. Ни Бофура, ни его кузена видно не было, должно быть, тот увел задиру от греха подальше, пока тот вновь не сцепился с королем. Зато по другую сторону от костра Кили успокаивал рыдающего хоббита. – Ну, все-все, – говорил он. – Дядя пришел в себя, все обошлось. Бофур не орк какой-нибудь, чтобы товарищу по оружию череп проломить. Полурослик только шмыгал носом. Ему было ужасно жалко обоих. Торин из-за него получил по голове так, что другой на его месте незамедлительно отбыл бы на тот свет. А на Бофура было страшно взглянуть. Когда Бифур уводил его к ручью, тот буквально обливался кровью. – Почему? – сбивчиво шептал все еще перепуганный хоббит. – Да не обращай ты внимания, мы, гномы, народ горячий, – увещевал его младший принц. – Всегда говорим прямо, если что не по нас. – Но неужели надо друг друга калечить? – спросил Бильбо, который привык решать споры мирным путем. Кили только вздохнул и плотнее укутал трясущегося хоббита в одеяло. – Видел, как сцепились? – со знанием дела заявил Двалин, по-отечески положив огромную ладонь на вздрагивающее плечо хоббита. - Тут все серьезно. Бильбо побледнел, по щекам опять заструились слезы. Воин вроде бы ничего такого не сказал, но по тону было ясно – такими темпами придется снова искать четырнадцатого. А мягкосердечный хоббит вовсе не хотел, чтобы Торин убил Бофура, явно уступавшего ему в силе. Мориец был славным малым. Такой веселый, жизнерадостный и умеющий шутить так, чтобы никого не обидеть. – Тихо, ты чего подхватился? – Фили придержал собравшегося сесть дядюшку. Торин и сам уже понял свою ошибку. Стоило шевельнуться и все вокруг закачалось и начало куда-то заваливаться. К тому же Двалин не собирался сообщать хоббиту, по какой причине вспыхнул конфликт. Бильбо посмотрел на него с сочувствием. Торину, похоже, было очень плохо, он мучительно зажмурился и, казалось, еще больше побледнел. Несмотря на это и на наливающиеся синяки, гном в одних подштанниках выглядел живописно. Разметавшиеся по коленям старшего из принцев густые черные кудри, напряженный живот с темной дорожкой волос, сбегающей от пупка. Увидев поблескивающие в свете пламени золотые колечки, вдетые в соски, Бильбо зажмурился, чтобы не умереть от стыда. – Ты еще его татуировки не видел, – горячий шепот обжег остренькое ушко. – Кили, - прогремел Торин. – Охламон! Младший принц айкнул, схлопотав подзатыльник от Двалина. Бильбо сперва даже начал опасаться за Кили, но тот только повинно опустил голову, продолжая нахально улыбаться. – Придется задержаться тут на несколько дней, - сказал Фили, чтобы отвлечь дядю от возвращения кузенов. – И речи быть не может, - отрезал Король-под-Горой. – Мальчишка прав, ты не удержишься в седле в таком состоянии, - поддержал принца Двалин. *** Бофур шел сам, не опираясь на плечо кузена, а его одежда была тщательно застирана. Он тихо перетащил свою постель подальше к большому дереву и устроился подремать полусидя. В сторону Торина он не смотрел, прекрасно понимая, что победа в драке досталась ему бесчестно. А перед Бильбо морийцу было просто стыдно – не должен он был этого видеть. Малыш так перепугался, кинулся к королю, проверять, жив ли тот вообще, переполошил весь отряд. Больнее всего было видеть его слезы. Недавно Бофур ругался на Двалина за то, что тот довел хоббита, а сейчас сам поступил не лучше. Родной брат стыдился его теперь! Ударить бревном по голове даже орка, если тот без оружия, не считалось среди выходцев из Казад Дума проявлением воинской доблести. А то, что он сотворил – просто позор. Его перестанут уважать товарищи, а Торин и вовсе станет презирать. Рядом раздался слабый шорох, Бофур приоткрыл глаза и увидел взволнованное лицо хоббита. Кутаясь в одеяло, малыш спросил: «Как ты? Сильно болит?» – Пустяки, - выдавил из себя мориец. – Почему вы подрались? – кроха состроил просто уморительно серьезную мину. – Да есть одна причина, - гном прикрыл глаза, говорить было неприятно, от этого сразу начинала болеть голова. – Будь у меня выбор, я все равно бы поколотил Торина, чтобы думал о ком-то, кроме себя. – Так это Торин виноват? – удивился Бильбо. Гном только потрогал опухший нос – не сломан ли? – и промолчал. Ну как он мог рассказать такому неопытному и маленькому хоббиту, что на уме у Короля-под-Горой? «А чем я лучше него? - с тоской подумал гном. – Заставил наивного малыша доверять мне, а теперь настраиваю его против Торина, чтобы заполучить себе». Скрепя сердце, гном исправил хоть эту несправедливость. – Мы оба виноваты и оба заслужили хорошую трепку, - признался он. – Иди, поспи хоть немного. Утром сходим за грибами, сейчас самый сезон. Полурослик наконец улыбнулся. У него была замечательная улыбка, удивительно искренняя. Сам Бофур давно разучился улыбаться так открыто. С возрастом почти все гномы становились скрытными в той или иной степени. Хоббит выглядел очень уставшим. Столько переживаний, бессонная ночь. Неудивительно, что он подполз под бок к Кили и сразу же провалился в глубокий сон. Фили, который привык устраиваться на ночь рядом с братом, сегодня не был против. Он так и просидел всю ночь с дядей. На самом деле он очень беспокоился. Так плохо Торину еще не было, по крайней мере, за то время, что племянники провели с дядей. Король даже по нужде не смог сходить без помощи Фили. – Если кому проговоришься, - пробурчал сын Траина, тяжело опираясь на плечо принца. – Ты же всю ночь проспал как убитый, - отозвался тот, помогая дядюшке улечься поудобнее. – Пить не хочешь? Король сам дотянулся до фляги, его гордость и без того была достаточно задета. Когда дядя утолил жажду, молодой гном осторожно провел пальцами около его левого глаза, убедившись, что глазница уцелела. – Скажи, а оно того стоит? – спросил Фили, но Торин не ответил. – Я не слепой и уже прекрасно знаю, откуда берутся дети. Ну так что, оно того стоит? – А что стоит, если не это? – повел правой бровью король. – Станешь старше – может, поймешь, а сейчас чтоб я больше от тебя об этом не слышал. Принц надулся и в отместку легонько дернул его за волосы. Дядя до сих пор не принимал его всерьез, хотя Фили уже не раз убивал орков и гоблинов в стычках, которые частенько случались на трактах. У него уже борода расти начала, с ним все как с маленьким разговаривали! Но как доказать хоть что-то упрямому гному? По ту сторону костра зашуршало, и Торин не смог сдержать улыбку. Бильбо предстояло узнать, что Кили во сне частенько закидывает на брата конечности. То, что рядом не Фили, младший принц если и сообразит, то только под утро, когда соизволит проснуться. – Кили, - послышался сдавленный голосок Бильбо. – Ты что делаешь? Тяжело! Хоббит попытался растолкать придавившего его гнома, но тщетно. – Да ну тебя… - протяжно зевнул полурослик после нескольких минут неравной борьбы. Торин прислушался к себе. Сердце билось даже немного замедленно. Он представил себе в красках эту картину – маленький хоббит в своеобразном объятии мирно спящего молодого гнома. Жгучая ревность, которая едва не свела его с ума вечером, не спешила овладевать им, даже когда он понял, что Бильбо сам пришел к его племяннику. Король-под-Горой немного завидовал принцу, зарывшемуся носом в мягкие кудряшки. А еще было интересно, пахнет ли малыш так же аппетитно, как утром.