Ты будешь только моим

Близость гор – единственное, что примиряло Торина с Ривенделлом. Его раздражала здешняя архитектура, все эти мосты, словно парящие над водой, резные беседки, анфилады арок, везде - тонкие, словно леденец, колонны, плавно перетекающие в витые узоры под потолком. Всюду легкая, пронизанная светом дымка - сырая и довольно холодная в это время года, кстати. Разве все это могло сравниться с мрачной красотой Эребора, которая запечатлелась в его сердце и памяти? С величественными залами, с мощными колоннадами, удерживающими на себе целую гору, с барельефами настолько детальными, словно изображенные на них воины вот-вот сойдут со стены? Нет, конечно! Эльфийские мастера никогда не были ровней гномам, их уделом было с завистью взирать на творения подгорного народа. Торину уже доводилось гостить у Элронда. Из отведенной ему комнаты – той же, что в прошлый раз - открывался вид на скалы, защищающие Последний Домашний Приют, и укромный уголок сада с журчащим фонтаном. Вероятно, хозяин находил вид из окна не самым привлекательным из пейзажей Ривенделла и нарочно селил туда Торина, чтобы позлить. Но он просчитался - подгорному королю нравилось курить трубку, сидя на подоконнике, и созерцать гору в свете луны. Эльфы оставили ее нетронутой, такой, какой она была бы, будь ее хозяевами гномы, и это было просто замечательно. Дверь слегка скрипнула, приотворившись, но Торин сделал вид, что не слышит. Он ждал, что хоббит придет, и не ошибся. Полурослик застыл в нескольких шагах, и подгорный король не стал поворачиваться, продолжая смотреть вниз - на то, что происходило в саду. Не нужно было смотреть на хоббита, чтобы понять – он любуется хитроумным узором, струящимся по спине гнома. В полутьме комнаты можно было принять татуировку за игру света и тени. Гном отложил трубку, развязал шнуровку на штанах и, наслаждаясь тем, что хоббит наверняка ловит каждое его движение, выпустил на волю восставший член. Ленивое движение - и показалась влажно поблескивающая головка. Бэггинс смотрел, затаив дыхание. Казалось, в комнате стало невыносимо жарко, несмотря на легкий ветерок от окна… Этот самый ветерок принес отчетливый сладострастный стон, и Бильбо, наконец, оторвав взгляд от волнующего действа, посмотрел в сад. Там был Бофур, и если бы он был один… Гном, едва достававший представителям дивного народа до пупка, ловко разложил эльфа на каменном кольце, которым был обнесен маленький фонтан. Да не просто эльфа, а их гостеприимного хозяина. До Бильбо, наконец, дошло, что все это время Торин наблюдал за происходящим, подстраиваясь под движения другого гнома и представляя себе невесть что. Судя по всему, укол ревности пришелся куда-то под левую лопатку, потому что хоббит в один шаг преодолел оставшееся расстояние, одну руку положил на бедро гнома, в основном, чтобы подстраховать, другой развернул его лицом к себе и первый поцеловал. Гном углубил поцелуй, а потом, не слушая протестов, завалил Бильбо грудью на широкий подоконник. Тот было возмутился, но Торин шикнул на него - парочка внизу легко могла их услышать, а у него были другие планы на этот счет. Король плеснул на пальцы немного масла и приласкал хоббита между ягодиц. Тот оказался на удивление отзывчивым – уже через минуту полурослик зажимал себе рот обеими руками и шумно вздыхал, пока Король-под-Горой неторопливо подготавливал его узенькую дырочку. И снова движения двух гномов совпадали. Плавные и ритмичные, потом немного быстрее, резче. Бофур внизу выгнулся на мечущемся под ним эльфе и особенно громко застонал. В этот миг подгорный король схватил хоббита за ягодицы и одним движением натянул на свой немаленький инструмент, рыча: «Ты будешь только моим, слышишь?» *** Торин проснулся за полдень, потный, с тяжело колотящимся сердцем и жесточайшей головной болью. Он не мог понять, где находится, до тех пор, пока по ту сторону от тлеющего кострища не раздался сонный голос Кили: «Фили… Мне кошмар приснился…» Осторожно приподнявшись на локте и борясь с головокружением, Король-под-Горой посмотрел на племянника, потянувшего хоббита к себе. Тот уперся и заворчал: «Кили, да хватит уже руки распускать!» – А? – заспанный гном сел и озадаченно почесал затылок. - Бильбо, ты тут откуда? – Да ты меня сам словно подушку приволок! – возмущенно фыркнул хоббит. – Я думал, это Фили… - расстроился тот. – Представляешь, мне приснилось, что я перекалил меч, а заказчик разбил его о мою наковальню! Ужас просто! Шумно глотая воду, Торин подумал, что не мешало бы основательно забыть сон до прихода в Ривенделл. Среди эльфов было немало умельцев проникать в чужие мысли, и у них могли возникнуть вполне определенные вопросы относительно его фантазий. Старший принц, убедившись, что дяде стало получше, улегся рядом с ним, спрятав лицо от света, младший взялся за гребень, а Бильбо засобирался куда-то. Едва он отошел в сторону ручья, Торин спросил: «Кили, куда собрался наш взломщик?» – По грибы с… ну… я имею в виду… – Пойдешь с ними! – приказал подгорный король. – Но я еще не расчесался даже… - запротестовал молодой гном. – Вечером лично тебя вычешу, - смилостивился дядюшка. – Быстро! Кили стянул волосы в хвост, бросил гребень, забросил колчан за плечо, схватил лук и бегом пересек лагерь. Бильбо как раз умылся и поприветствовал подошедшего Бофура. Тот хитро покосился на Кили и спросил: «Торин подослал?» – Белок пострелять хочу, - не моргнув глазом соврал тот. – Он опять будет бурчать, мол, стрелы на дороге не валяются. Если мориец и заподозрил что-то неладное, то не подал виду. А Бильбо был счастлив, что молодой гном составит им компанию. Несмотря на то, что Кили едва не придушил его ночью, хоббиту он нравился. Один раз он даже поймал себя на мысли, что Торин когда-то мог быть таким же шалопаем, уж очень они были похожи. Неизвестно, на что принц рассчитывал, отправляясь на охоту вместе с ними, компания постоянно шутила и смеялась, распугивая всю дичь в округе. Бофур то и дело показывал всевозможные растения и говорил, какие из них целебные, а какие – опасные. – Бильбо, смотри! Вот эта травка обладает очень занятным эффектом! Хоббит с интересом посмотрел на тоненький стебелек, восковые листочки, расположенные группами по три и сухими шишечками бывших цветков. Кили захихикал. Оказалось, если растолочь мелкие черные семена в порошок и подсыпать щепотку гному в пиво, его свалит от одной кружки. – Двалин чуть нам с Фили уши не оторвал, - рассказал Кили. – Мы не знали, что его от выпивки в сон никогда не клонит, да и подсыпали, наверно, маловато. В результате он устроил дебош, разнес людской кабак и чуть не женился. – Хорошо, что его посреди церемонии увели в тюрьму, - заметил Бофур. – Я не знаю, что бы мы с этим делали… – Двалин из-за вас попал в… - Бильбо испуганно воззрился на Кили. – Да мы пришли за ним, как проспался, - махнул рукой принц. - А в кабаке все починили вдвоем, это – дело нехитрое. – А та особа, которая едва не стала его женой? – уточнил хоббит. – Она, должно быть, сильно расстроилась. Вогнав бедного полурослика в краску, Бофур со смехом признался: «Да я тоже был в стельку!»