Ты будешь только моим

На скале дул пронизывающий ледяной ветер. Бильбо поплотнее укутался в свой пиджачок и подул на ладони. Только сейчас он понял, как сильно замерз, пока орел нес его сюда. А потом сильные руки сгребли его в горячее объятие, жаркий шепот обжег ушко. Бильбо не понимал слов, потому что они были на кхуздуле. Король ласково поглаживал его по плечу и спине, другая его рука еще плохо слушалась, поэтому он старался поменьше ею шевелить. Хоббит ахнул, когда пальцы короля как бы невзначай скользнули под ремень его штанов. Торин тут же переместил их обратно на поясницу хоббита, но тот вывернул руку и сам опустил ладонь короля на свою ягодицу. Ну и пусть все видят. – Такой маленький, отважный, - хвалил его король, но, к величайшему сожалению, больше не лапал. Потом Бильбо почудилось, что Торин переносит на него часть собственного веса. Нет, не почудилось. От слабости гном едва стоял на ногах. – Как бы я хотел… - голос короля упал до еле слышного шепота. – Иди спать! – довольно резким тоном велел ему Гэндальф. – Племянники уже постелили. Бильбо помог ему добраться до спального места. Раны гнома зажили, но он еще не оправился до конца. Стоило ему улечься - и сопротивляться сну стало невмоготу. Он еще какое-то время сжимал ладошку хоббита, пытался что-то сказать, уже не соображая, что говорит на кхуздуле. Потом его пальцы расслабились, и Бильбо отошел от спящего. – Я нашел место, где можно сносно спрятаться от ветра, - сказал Бофур тихо, чтобы остальные не слышали. – Маленькую расщелину в камнях. Бильбо благодарно кивнул. Он совершенно промерз, а гномы, как назло, решили не разводить костер. Поэтому хоббит проследовал за морийцем, прихватив с собой пожитки. Место было укромным, совсем недалеко от лагеря. Среди камней свистел ветер, но в этом уголке было тихо, а места едва хватало, чтобы улечься вдвоем. – Я тебя согрею, - Бофур укутался в одеяло вместе с хоббитом. Бильбо прошептал слова благодарности и прикрыл глаза. Как же он устал бродить по горам! А пережитый страх буквально высосал все оставшиеся силы. – Ты готов жизнь за него отдать, - с грустью сказал Бофур, забираясь теплыми пальцами под рубашку хоббита и поглаживая того по боку. – Я не думал об этом… - признался хоббит. – Я вообще не знаю, о чем тогда думал… – А ради меня ты бы сделал это? – спросил гном. Хоббит очень сблизился с ним с самого начала похода. Мориец нравился ему, но заданный вот так прямо вопрос совершенно сбил его с толку. Он просто не мог представить себе такую страшную картину. – Не знаю… - сказал он, почувствовав, как глаза защипало от набежавших слез. – Все в порядке, я понимаю, - голос Бофура дрогнул, он крепче обнял хоббита. – Я люблю тебя, Бильбо. Хоббит не смог ничего ответить. Он развернулся в объятиях гнома и поцеловал его, но в этом поцелуе ему почудилось больше табачной горечи, чем обычно. Впрочем, дело могло быть вовсе не в выкуренной гномом трубке. Они неловко выбирались из одежды, стараясь при этом остаться в теплом одеяле. Гном распустил волосы и принялся целовать хоббита, нежно, но более настойчиво, чем в прошлые разы. Бильбо первым потерся о его бедро и покраснел, когда ладонь гнома принялась разминать его ягодицу, подбираясь все ближе к… До этого хоббит не задумывался, как это будет происходить, а сейчас было, наверное, уже слишком поздно отступать. Оставалось надеяться, что это поможет прогнать холод, и ледяной ветер тут тоже ни при чем. Гном выпутался из одеяла, Бильбо перевернулся на спину, положив ноги по обе стороны от него и с немного болезненным любопытством глядя, что тот делает. Из кармана одежды был извлечен какой-то пузырек, содержимое которого гном щедро плеснул на ладонь. Потом он склонился к паху хоббита и вобрал в рот его небольшой член. Бильбо закусил костяшки пальцев и откинул голову назад, буквально сгорая от стыда. А потом ощутил прикосновение еще более интимного характера и воззрился на Бофура. Тот приподнялся, смачно причмокнув, прежде чем выпустить член хоббита изо рта, и улыбнулся своей хитроватой улыбкой. Возможно, впервые хоббит обратил внимание на то, что гном хорош собой. Может, не так как потомки Дурина, но как морийцу шли распущенные волосы… И усы он заплел на манер Фили – когда только успел? – чтобы не щекотались. Бильбо буквально задохнулся, когда гном облизнулся и потянулся к его губам, продолжая аккуратно разминать тугое колечко мышц. Бильбо целовал его, тянул к себе, стараясь хоть как-то отвлечься от непривычных ощущений. Он изо всех сил вцепился в плечи любовника, когда тот протолкнул-таки палец внутрь. – Больно? – спросил гном, остановившись. Бильбо всхлипнул и мотнул головой. Он чувствовал себя просто ужасно, это было настоящим предательством. «Бофур любит меня, а люблю ли я его? - думал полурослик, и слезы текли по его щекам. – Почему я это делаю?» Ответ был прост. Он просто не мог больше без этого. Страх измотал всю душу, и хоббит чувствовал себя неживым. Ласки Бофура, его руки, его губы, легкая боль, которую он причинял… Все это возвращало Бильбо к жизни, и страх умереть или увидеть, как умирает кто-то близкий, постепенно уходил. – Бофур… - простонал хоббит, когда мысли в голове окончательно спутались. – Пожалуйста… Он сам не знал, о чем просит. Но когда гном положил его ноги себе на талию, когда внутрь скользнуло что-то большее, чем просто пальцы, когда гном выдохнул: «Люблю!» и начал осторожно двигаться глубже… Бильбо жался к нему изо всех сил и плакал не переставая. Было странно, страшно, стыдно и в то же время так хорошо. Он даже не стал возражать, когда Бофур перекатился на спину, усадив хоббита на себя верхом. В этом положении хоббит немного растерялся, но потом прильнул к горячей груди гнома, прислушиваясь к тому, как бьется его сердце, и стал осторожно насаживаться на его любовное орудие. Ладонь гнома, скользкая от смазки, сомкнулись вокруг члена хоббита, лаская так же нежно, как тогда во время их купания. Бильбо протянул руку назад, погладил основание упругого ствола, поразившись, как такой толстый вообще втиснулся в него, а потом кончиками пальцев дотронулся до поджавшихся яичек. – Ниже, - прохрипел Бофур. Хоббит слегка прогнулся, насаживаясь до упора, и надавил на заветную точку, которую мориец сам же показал ему не так давно. Гном издал почти болезненный стон, Бильбо ощутил, как инструмент внутри него вздрагивает. – Сейчас, маленький, - шепнул гном, освободившись из тесного плена и укладывая изнывающего Бильбо на нагретое место. Полурослик едва не задохнулся, вновь очутившись в горячем рту морийца. Потребовалось всего несколько умелых движений языка и пальцев, чтобы он излился, стискивая пальцами одеяло. А потом хоббит в который уже раз заплакал, потому что понял – Бофур знает, что Бильбо никогда не будет принадлежать ему.