Ты будешь только моим

Скала, на которой отряд заночевал, торчала посреди леса, словно воздетый к небу палец. И чем больше хоббит смотрел вниз, тем меньше ему хотелось уходить с продуваемых всеми ветрами скал. Выбирать, впрочем, не приходилось. Гэндальф занял место впереди отряда и бодро шагал вперед, заставляя гномов и маленького хоббита равняться на его широкий шаг. – Радагаст Карий, мой старый друг, - говорил колдун не слушающему его Торину, – сообщил, что тут расплодились гигантские твари. Поймав на себе выжидающий взгляд старика, гном фыркнул что-то на кхуздуле. Фили и Кили начали подозрительно покашливать, а маг продолжал: «Он попросил меня попробовать что-то с этим сделать…» Торин и ухом не повел, он битый час пытался встретиться взглядом с Бофуром, который смотрел куда угодно, но не на него. Стыдно признаться – даже Гэндальфу пониже спины! – Что Торин сказал? – спросил Бильбо у старшего принца. – Что у Элронда ноги волосатые, - прыснул младший. – А это тут при чем? – не понял хоббит, но братцы только плечами пожали. Вдруг над лесом протрубили рога. Торин схватился за рукоять клинка: «Только не говори, что эльфы дикую охоту* решили устроить». – Ты меня слушал? – громыхнул Гэндальф. Связываться с разгневанным чародеем было чревато. К счастью, на своей шкуре это испытал не Торин, а паук, появившийся из чащи. Бильбо от одного его вида сделалось плохо, а когда существо изжарилось в собственном панцире – хоббит пошатнулся и упал бы, но Фили и Кили поддержали. – Если запах не нравится – обвяжи лицо шейным платком, - посоветовал Фили, и хоббит поспешил спрятать нос. – А по-моему, довольно приятный, - принюхался Кили. – Как думаешь, есть можно? Принцам стало не до разговоров, когда собратья зажаренного паука поперли со всех сторон. Бильбо благоразумно решил не лезть в гущу за Торином. Кили выпустил на пробу несколько стрел, но у него остались только самодельные, которые не могли навредить чудовищам, даже когда попадали в уязвимые места. Поэтому юноша тоже взялся за меч. Каково же было изумление Бильбо, когда Бофур толкнул его к принцам и велел прикрывать. Сам гном вместе с братом и кузеном принялся пробиваться к королю. Тот был в порядке и неплохо справлялся, только вымазался в зеленой крови с ног до головы. Мальчишки решили не отставать от дядюшки, так что вскоре оба молодых гнома, а заодно с ними и хоббит, были покрыты мерзкой слизью в несколько слоев. Но Бильбо все равно гордился собой: он добил нескольких пауков после того, как над ними поработал Кили, обращавшийся с мечом не так хорошо, как брат. Бэггинс с удивлением замечал, что чудища боятся его клинка, как будто созданного, чтобы прошивать хитин. Поделиться своим наблюдением он не успел, потому что из-за деревьев, растущих у подножия скалы, куда пауки оттеснили отряд, появилась кавалькада эльфов и выпустила целую тучу стрел. В один миг все было кончено. Гэндальф, выглядевший очень уставшим после того, как пришлось столько колдовать, с благодарностью принял приглашение Трандуила продолжить путь на одном из оленей. – Кого ты привел с собой, Митрандир? – спросил эльф, глядя на компанию свысока. – Отряд Двалина, сына Фундина, любезно согласился помочь мне и Радагасту. Я вижу, и вы приняли его предложение. – Мы перерубили столько этой скверны, - ворчливо заметил эльф. – Увы, она слишком быстро плодится, чтобы мы могли сделать свои леса безопасными, как прежде. С гадливостью он уставился на Торина и указал перстом в его сторону: «Кто этот гном, Митрандир? Его глаза кажутся мне знакомыми… – Налин, сын Набура, мечника, казненного в Эреборе незадолго до появления дракона, - Торин изобразил церемонный поклон. Пропитанные зеленой дрянью волосы налипли на лицо, но он не спешил их убирать. – А вон там дегустируют паука мои сыновья – Фили и Кили. Мускулы на лице эльфа задергались, а кожа приобрела нездоровый оттенок. Повернув оленя, Трандуил направился прочь, не сказав больше ни слова. Двалин молча сгреб родича за волосы и столкнулся с ним лбом. Король вымученно улыбнулся, а потом, уже за спиной друга, схватился за голову. Бильбо печально вздохнул. Уже второй раз он слышал о Набуре. Выходит, он был мастером меча. Чем же он заслужил смерть? И почему Торин считает, что становится похожим на него? Все эти вопросы были настолько бестактными, что Бильбо никогда бы не решился их озвучить. К тому же никто из компании никак не среагировал на это имя, что было совсем уж подозрительным. Выходило, что даже родичи Торина ничего не знают об этом. *** Тем временем молодые гномы, уверившиеся, что пауки несъедобны, набили колчан Кили эльфийскими стрелами, вытащенными из мертвых туш, и принялись раздеваться. – Бильбо, ты чего застыл? – спросил младший, вытирая лицо и волосы собственными подштанниками. – Надо счистить эту муть, пока не застыла, - подбодрил его Фили. – До реки еще топать и топать. Бильбо представил, что придется ходить в таком виде еще неизвестно сколько времени - и медленно осел на землю. Тут же рядом возник Торин, отвесив племянникам по подзатыльнику, и принялся самолично приводить хоббита в порядок. Часть изгвазданных вещей пришлось выкинуть, остальное увязали в один узел, рассчитывая когда-нибудь постирать. Бильбо чувствовал себя сносно. Хотя бы на лице и руках пакости не осталось. Все трое гномов выглядели просто ужасно – волосы так и спеклись змеями, а Кили жаловался, что у него одна из косичек переломилась и осталась в руке. Во всей этой истории не могло не радовать только одно – пройти через лес и владения эльфов удалось беспрепятственно. То-то паромщики, пришедшие на реку увязывать бочки в плоты, удивились, обнаружив плещущуюся на мелководье компанию и развешанные где ни попадя двадцать восемь комплектов одежды. К вечеру отряд оказался в Эсгароте и первым делом всем составом отправился в баню. Идею предложил Бофур, и Бильбо на радостях кинулся к нему на шею и поцеловал прямо в губы. Хоббит был вне себя от счастья - купаться во второй раз на дню, да еще и в горячей воде, с мылом и мочалкой! Он не учел одного – целоваться с Бофуром на глазах у Торина было ужасной идеей. Хорошо, что он ни на кого не накинулся и не убил. Но при первой же возможности король отволок хоббита в сторону, притиснул к стене так, что тот даже вздохнуть не мог, и прошептал: «Тебе нравится испытывать мое терпение?» Полурослик уткнулся носом в его плечо и прошептал: «А ты что, накажешь меня за это?» Торин отстранился, приподнял лицо Бильбо за подбородок, внимательно заглядывая в глаза, а потом поцеловал. – Ты будешь только моим, - шепнул гном ему на ухо, а потом укусил за самый кончик. – А теперь идем в баню, если ты туда действительно так хочешь. Хоббит покраснел. В данную минуту он сам не был уверен в том, чего ему хочется – остаться наедине с Торином или добраться до него с мочалкой чуть позже. Но гном уже выбрал за него. *Дикая охота. В Британской версии легенды - группа всадников-охотников со сворой собак, возглавляемая королем или королевой эльфов, они могли похищать встретившихся детей и молодых людей, которые становились слугами эльфов. В документах XII века указывается, что они ездят верхом на черных оленях.