Ты будешь только моим

Хоббит проснулся, не понимая, где находится и который час. Правда, с первым он разобрался довольно быстро – он лежал между двумя гномами, довольно уютно устроив голову на груди Торина и вложив руку в его ладонь. Бофур примостился позади, на самом краю кровати, обнимая хоббита поперек живота. Было так уютно - и все же полурослика что-то разбудило. Он попытался перелечь поудобнее, и его движение мигом разбудило обоих любовников. Подгорный король тут же чмокнул его в макушку, а мориец, приподнявшись на локте, поцеловал в щеку. – Доброе утро, Бильбо, - шепнул Торин, как показалось Бильбо, немного смущенно. – Как ты себя чувствуешь? – Хорошо, - полурослик попробовал потянуться, но побоялся, что нечаянно свалит Бофура. Тот уже снова положил голову на подушку, приятно щекоча затылок Бильбо своим дыханием и выводя у того на бедре какие-то замысловатые узоры. Оставалось надеяться, что он не замыслил сделать хоббиту татуировку, что у гномов, насколько Бэггинс успел заметить, было распространено чуть ли не поголовно. Король-под-Горой заглянул ему в глаза, как будто проверяя, не пытается ли хоббит слукавить, не скрывает ли чего. Потом осторожно дотронулся губами до отметины на шее любимого, словно извиняясь за причиненную боль. Бильбо удивился, каким ласковым мог, оказывается, быть Торин, это совершенно не вязалось с тем, как он вел себя в моменты страсти. Гном нравился ему таким – спокойный, слегка растрепанный со сна. Когда они легли, волосы короля были еще влажными и сейчас пребывали в полном беспорядке. Настоящая грива, разметанная по подушке. – Я, пожалуй, спущусь за завтраком, - предложил Бофур и зачем-то пригрозил Торину пальцем. Натянув штаны, гном подошел к двери, подобрал с пола ключ… Бильбо густо покраснел, вспомнив о том, что свидетелями их страсти стали Фили и Кили. «Бедные мальчики, что они подумают?!» Он перевернулся на спину и поморщился. Шея, оказывается, совершенно затекла, и еще поясница побаливала. Торин тут же всполошился, это почему-то позабавило хоббита. Складывалось впечатление, что он, по меньшей мере, смертельно ранен. – Все хорошо, правда, - поспешил заверить его Бильбо. Король-под-Горой помог ему сесть и стал очень осторожно, избегая места укуса, массировать плечи и шею любимого, не забывая при этом нежно целовать то за ушком, то в плечо и шептать что-то нежное на кхуздуле. Бофур застал их за этим занятием и одобрительно улыбнулся Торину, после чего поставил поднос на широкий подоконник и, наконец, раскурил трубку. Хоббит не смог устоять и покинул объятия короля. Несколько шагов до окна он проделал немного нетвердым шагом – болели мышцы и поясница заныла сильнее. Торин смотрел с неподдельной тревогой, даже вскочил, чтобы подхватить в случае чего. Полурослик постарался вести себя, как ни в чем не бывало, чтобы не расстраивать гнома еще больше. Бильбо принял предложенную Бофуром трубку, посмотрел на еду и, услышав протяжное урчание, первый же рассмеялся. Все было ужасно вкусным! Особенно омлет с зеленым луком, чесноком и ароматными травами. Бильбо узнал тимьян, розмарин и базилик, но их было куда больше. Еще Бофур принес пару кувшинов с квасом, свежие зерновые булочки и холодное мясо, оставшееся с ужина. Бофур наделал небольших бутербродов и угощал ими Бильбо, тот ел прямо из его рук, иногда игриво прихватывая за пальцы. Торин к еде почти не притронулся, зато в одиночку опорожнил один из кувшинов. Свободная его рука все это время лежала на пояснице хоббита, как раз в том месте, где болело. Приятное тепло здорово унимало ноющее ощущение. – Да брось ты думать о Набуре, - совершенно неожиданно заявил Бофур. – Выкинь его из головы, сколько лет прошло. Торин потянул Бильбо к себе на колени, обнял и положил подбородок ему на плечо, немного щекотно. Хоббит потерся щекой и положил ладошку поверх руки расстроенного чем-то короля. – Кем был этот Набур? – решился спросить полурослик. – Наставником Торина, - пожал плечами Бофур. – Не знаю, что он натворил, разное болтают, вроде бы убил кого-то. – Не убил, - проворчал гном. – И поэтому ты думаешь о нем спустя сто семьдесят лет? – хмыкнул мориец. – Сто семьдесят два года, - Торин вздохнул. – Неплохой был гном, только от браги голову терял. У Бильбо на глаза наворачивались слезы. Хоббит не знал всей истории, не знал самого Набура и того, за что тот поплатился жизнью. И все равно добросердечному Бэггинсу стало жалко его. Из-за браги на плаху. Неужели у гномов были такие суровые законы? Бильбо повернул голову и шепнул королю на ухо: «Я доверяю тебе, ты никогда не причинишь мне вред». Торин поцеловал его, а потом и пересевший поближе Бофур, который принял шушуканье на свой счет и заревновал. Было так необычно, они ведь так и не прекратили соревноваться друг с другом за внимание Бильбо, и хоббит по-настоящему опасался быть заласканным до смерти – столько на него обрушилось поцелуев и нежных прикосновений. Хотелось оставить все так, как было сейчас. Жить спокойно, забыв о походе, драконе и золоте. Бильбо, конечно, понимал, что это невозможно, но если бы он знал, что отсчитывает последние минуты их близости… Потом много всего произошло, больше плохого, чем хорошего. Бесчинства разбуженного дракона, отчаянная битва с силами тьмы, заставившая объединиться под знаменами Короля-под-Горой и гномов, и людей, и даже эльфов. *** Бильбо лежал рядом с умирающим королем, совсем как тогда, в Эсгароте, положив голову ему на плечо и слушая хриплое дыхание. Он не знал, придет ли любимый в себя, удастся ли проститься. Торин хрипло закашлял и попросил воды. Хоббит вытер слезы и, подскочив, поднес кружку к его губам. Тот смог сделать всего пару глотков. – Охламоны? – спросил король требовательно. – Поправятся, - поторопился заверить его Бильбо, улыбнувшись сквозь слезы. Даже на смертном одре он называл племянников этим словом. Торин надолго прикрыл глаза, собираясь с силами. Хоббит взял его руку в свои и тут же услышал: «Обещай…» – Все, что угодно, Торин… - всхлипнул он. – Не торопись за мной… - снова кашель. – Знаю, ты все равно поплывешь за море… Бильбо и правда думал о том, чтобы сесть на корабль вместе с эльфами. Он уже тосковал по своему королю. – Поживи… А я буду ждать тебя в Валиноре… – Но как ты узнаешь, когда я приплыву? – Твой день рождения… - проговорил он. – Отпразднуем твой столетний юбилей… Хоббит не прекословил только потому, что Торину трудно было говорить. Он кивнул, глотая слезы. – Я так устал, - проронил король. – Спи, любимый, - шепнул хоббит, снова устраиваясь у него под боком. Дыхание короля становилось все тише и медленнее. Бильбо знал, что он уже не проснется, и тихонько плакал, пока Бофур не забрал его. У шатра их ждали оседланные пони, хоббит машинально выполнял все, что говорил ему мориец, кое-как держался в седле, не глядя по сторонам, и так неизвестно сколько времени. А потом он услышал звуки флейты. Бофур так давно не играл для него. Музыка постепенно оживила душу, по щекам вновь заструились слезы, а когда они высохли, Бильбо спросил: «Куда мы едем?» – В Шир, - мориец оторвал инструмент от губ и улыбнулся с хитринкой, будто слышал весь разговор. – Я хочу поддерживать тебя в ожидании встречи с нашим королем.