Вне системы

      Чонгук крепко спал, обняв подушку и укрывшись одеялом с головой, когда громкий звук входящего вызова на телефон столь бесцеремонно и неожиданно ворвался в его обитель сладких снов. Чонгук нехотя выполз из-под одеяла и потянулся за лежащим на полу возле кровати телефоном, приложив при этом огромные усилия, чтобы заставить себя хотя бы просто разлепить глаза. — Алло? — сонным голосом произнес Чонгук, заваливаясь обратно в постель и даже не удосужившись посмотреть на имя того, кто так не вовремя нарушил своим звонком его умиротворенный сон. — Чонгук? Ты что спал? — послышался на другом конце провода низкий, удивленный голос, принадлежавший Тэхену. — Да… У меня была довольно длинная ночь… — прохрипел в трубку Чонгук. — Даже боюсь предположить, что ты делал и во сколько лег, раз проснулся только сейчас, в пол четвертого дня, — мягко рассмеялся в ответ Тэхен. — Погоди… Что? Не может быть, чтобы я спал так долго! — воскликнул Чонгук, рывком садясь на кровати и бросая взгляд на настенные часы, висящие над дверью комнаты. Тэхен не солгал, стрелки часов действительно показывали 3:32, указывающие на то, что Чонгук побил все собственные предыдущие рекорды по позднему просыпанию. — Доброе утро, — насмешливо растягивая слова произнес Тэхен, — Я уже собирался выходить из дома за тобой, но раз ты только проснулся, тогда может быть мне стоит сдать билеты в музей обратно? Имею в виду, в этом нет ничего страшного, если мы не попадем туда сегодня, мы ведь всегда можем посетить музей в следующий раз… Чонгук хлопнул себя по лбу, готовый сквозь землю провалиться от стыда. Как он мог забыть о том, что в эти выходные они с Тэхеном договаривались посетить Лувр? — Ну уж нет… Хуже того, чтобы не побывать в одном из самых крупнейших и популярнейших музеев мира мог бы быть только отказ от похода в Moulin Rouge! Так что даже не смей сдавать билеты, хен! — возразил Чонгук, поднимаясь с кровати и направляясь в ванную комнату, — Ты ведь должен был прийти за мной через пол часа, верно? Я буду готов к этому времени. — Bien. A plus… Я скоро буду у твоего дома, — коротко рассмеялся Тэхен, кладя трубку первым. [1] Закончив разговор, Чонгук отправился в душ, желая окончательно распрощаться с ощущением сонливости, в запасе у него оставалось чуть меньше тридцати минут, чтобы полностью привести себя в надлежащее состояние к приходу Тэхена. Этим вечером Чонгуку отчего-то хотелось выглядеть максимально похожим на всех тех героев знаменитых, французских фильмов, что гуляли по Парижским улицам в красивых, элегантных одеяниях. Однако, времени на то, чтобы разбираться, было ли это желание вызвано его предстоящим походом в Лувр, или скорее связано с идущим туда вместе с ним Тэхеном — не было, поэтому Чонгук решил без каких-либо долгих раздумий сменить привычную мешковатую одежду и излюбленные кроссовки на имевшиеся в шкафу белую водолазку, черные брюки и массивные туфли дерби. Накинув на себя черное пальто, которое являлось чуть ли не самым необходимым атрибутом в осенние, холодные вечера, Чонгук напоследок взглянул на себя в зеркало и вышел из квартиры, улыбнувшись мысли о том, что обожавший классику Намджун наверняка оценил бы его сегодняшний стиль одежды, если был бы рядом. На улице было пасмурно: низкие, серые облака заволокли все небо, грозясь вот-вот обрушить на Париж сильный дождь. Октябрьский, пронизывающий ветер, гулявший по скверам улиц тут же растрепал Чонгуку волосы, стоило ему выйти из подъезда. Тэхен ждал его неподалеку, спрятав левую руку в карман пальто и печатая что-то в своем телефоне правой — элегантный и безупречный, впрочем, как и всегда. — Вау, Чон Чонгук! Когда это из студента, обучающегося на архитектурном факультете, ты успел превратиться в модель с обложек журнала Форбс? — восхищенно поинтересовался Тэхен, замечая вышедшего из подъезда младшего и пряча телефон в карман пальто. — Это значит, что я тебе нравлюсь в таком образе? — с неловкой улыбкой на лице уточнил Чонгук, подходя ближе. — А ты пытался произвести на меня впечатление? — вопросом на вопрос ответил Тэхен, одаривая Чонгука хитрым, испытующим взглядом, на что тот лишь смущенно отвел взгляд в сторону, не зная, что сказать. На щеках тут же услужливо вспыхнул румянец, а мысли в голове смешались в кучу. Вот зачем. Ему. Понадобилось. Задавать. Такой. Дурацкий. Вопрос. Тэхену? — Это значит, что тебе очень идет этот образ и это весьма необычно, видеть тебя в таком виде, а не в твоих привычных, объемных толстовках, Чонгук, — с мягкой улыбкой продолжил Тэхен, выждав несколько секунд и так и не дождавшись от растерявшегося младшего ответа, — Но ты нравишься мне таким, каким бы не был, вне зависимости от того, как ты выглядишь. И тебе вовсе не нужно прилагать какие-либо усилия, чтобы впечатлить меня, потому что я уже нахожу тебя красивым: как внешне, так и внутренне. И снова оно, это странное, теплое чувство внутри, которое необъяснимым образом заставляло волноваться и трепетать, которое хотелось ощущать телом и мыслями и дальше, и от которого, парадоксально, хотелось бежать.

И от чего-то все ощущения враз стали будто бы ярче. Дрожащие руки, хриплый голос, затрудненное дыхание и колотящееся в бешенном ритме сердце, что раз за разом совершало в груди кульбиты — все это казалось Чонгуку таким знакомым. — Спасибо, хен… — путаясь в словах, с трудом выдохнул Чонгук, боясь поднять глаза на стоящего в метре от него Тэхена и позволить ему заметить свои красные от смущения щеки. — Ну какое облегчения… А то я уже думал, что ты решил поиграть со мной в молчанку сегодня, — рассмеялся Тэхен, подходя ближе и беря младшего за руку, — Пойдем скорее, а то окажется, что я зря тебя разбудил для похода в Лувр… Мне еще столько всего нужно успеть тебе рассказать по пути! — возбужденно произнес Тэхен, утягивая Чонгука за собой.

***

      — Лувр был просто бесподобен, Чонгук! — мечтательным голосом произнес Тэхен, расплываясь в улыбке, — Как жаль, что у нас было не так много времени, чтобы успеть увидеть чуть больше… Чонгук негромко рассмеялся, с готовностью разделяя с Тэхеном пережитые эмоции. Они уже как почти час назад вышли из Лувра, решив немного прогуляться по городу перед тем, как разойтись, и всю дорогу, что они шли вниз к набережной через маленькие, тесные улочки, Тэхен без умолку говорил лишь о музее, делясь своими впечатлениями. — Думаю, нам и целого месяца не хватит, чтобы осмотреть все существующие в Лувре коллекции экспонатов, — с улыбкой признался Чонгук, разглядывая закрытые на ночь антикварные лавки, что выстроились вдоль улиц, освещаемые светом уличных фонарей, и наслаждаясь тишиной, прерываемой лишь их голосами, — Честно сказать, приглашая тебя посетить Лувр, я даже не предполагал, что тебе все настолько понравится… Ну знаешь, обычно, различные клубы, бары и тусовки привлекают студентов куда больше чем какие-нибудь музеи… — Верно, — согласился Тэхен, неспешно шагая по вымощенной плиткой дороге рядом с Чонгуком. На секунду он затих, словно задумавшись о чем-то своем и улыбаясь своим мыслям, прежде чем вновь поднять взгляд на Чонгука, — Но если бы передо мной стоял выбор, я бы без раздумий предпочел бы второй вариант первому, в особенности, если бы ты согласился составить мне компанию… — Я бы никогда не смог отказаться от подобного предложения, в особенности, если бы дело касалось изобразительного искусства, ты ведь знаешь… — широко улыбнулся в ответ Чонгук, вновь ощущая повисшую между ними в воздухе неловкость. — Кто знает, а может когда-нибудь ты войдешь в стены одного из всемирно известных музеев уже не просто случайным посетителем, а будучи знаменитым художником, чьи картины будут представлены в одной из галерей, — лукавым голосом произнес Тэхен, подмигивая младшему, — Твои работы ведь действительно заслуживают быть увиденными другими людьми… Ты только представь себе все эти сенсационные заголовки статей на различных вебсайтах — «очередная картина, написанная молодым художником Чон Чонгука вновь потрясла весь мир»! — В таком случае, для начала мне пришлось бы стать самим Леонардо Да Винчи, — шутливо заметил Чонгук, подражая интонации Тэхена и пряча замерзшие руки в карманы пальто в надежде хоть немного согреться. Исходивший от реки холод ощущался вблизи особенно остро. Тучи, спрятавшие в своей мгле привычное, звездное небо, и резкие порывы почти ледяного ветра превратили обычно шумный и веселый Париж, в котором всегда бурлила жизнь, и гул голосов смешивался с веселой громкой музыкой, в пустой и почти безжизненный город. — Кстати говоря, что ты делал этой ночью, что проснулся так поздно? — вдруг поинтересовался Тэхен, нарушая возникшую секундную паузу, — Ты так и не дал мне определенного ответа, когда мы говорили об этом по телефону, но сейчас, кажется, у меня складываются кое-какие подозрения, что ты должно быть рисовал допоздна. — Бинго, хен! — воскликнул Чонгук, с деланным разочарованием качая головой, — Неужели все было настолько предсказуемо? — Я просто знаю, насколько ты предан этому делу, — в тон младшему ответил Тэхен, рассмеявшись, — И что же за картина отняла у тебя весь сон этой ночью? Неужели ты трудился над портретом Моны Лизы? — Боюсь, я рисовал кое-что попроще… — усмехнулся Чонгук — Как же все-таки хорошо, что я не учусь на архитектурном факультете… Бедные студенты, сколько же бессонных ночей стоит весь этот труд? — страдальческим голосом произнес Тэхен. Он вдруг остановился и повернулся к Чонгуку, заглядывая ему в глаза и вмиг посерьезнев, — Но знаешь, иногда я завидую тому, с какой страстью ты относишься к рисованию… Твоя готовность посвятить всего себя своему делу просто не может быть непривлекательной! Чонгук замер, встречаясь с Тэхеном взглядом и вновь забывая о том, как дышать. В его глазах, казавшихся почти черными из-за уличного освещения, младший видел что-то, что было сложно описать словами, но так легко ощутить сердцем. Тэхен смотрел на Чонгука с такой нежностью, хрупкостью и теплотой в глазах, с которой смотрят лишь когда… Чонгук резко отвернулся, переводя взгляд на темные воды Сены, что неторопливо текла впереди, — Сколько за этот вечер ты уже успел сделать мне комплиментов, Тэхен? Слова дались Чонгуку с трудом, и в его голосе наверняка была слышна вызванная смущением и переизбытком эмоций дрожь, но сейчас это было последним, что волновало Чонгука. — Ты заслуживаешь каждый из них… — Спасибо, — едва слышно прошептал Чонгук, боясь оторвать взгляд от раскинувшегося перед ним взора и вновь встретиться с Тэхеном. — Знаешь, я столько слышал о Сене, столько пересмотрел различных фотографий, но никогда прежде не думал, что здесь может быть настолько красиво… — произнес через целую вечность секунду Тэхен, разглядывая отражающиеся в реке огни ночного города, что яркими, размытыми пятнами исчезали вдалеке в нависшем над водой туманом. — Утром здесь еще более атмосферно, — согласился Чонгук, облегченно выдыхая, когда Тэхен сменил тему разговора, разряжая обстановку, — Парижане часто приходят сюда, на набережную и устраивают себе на берегу реки романтичные завтраки… Мне никогда не доводилось поучаствовать в подобном, но уверен, что должно быть, это так здорово находиться здесь ранним утром… — Знаешь, мы бы тоже могли попробовать нечто подобное на днях, — вдруг неожиданно предложил Тэхен, — Если ты, конечно же, не против… — Это что приглашение на свидание? — озорным голосом поинтересовался Чонгук — Пускай так, — рассмеялся Тэхен, пожимая плечами, — Зови это так, как хочешь… — А ты знаешь, я согласен… — вдруг с готовностью выпалил Чонгук, — Но у меня одно условие — на этот раз никаких дорогих и изысканных блюд вроде тех, что ты собирался предложить мне на прошлых выходных! — Я заметил в тебе любовь к простоте, Чон Чонгук, — с улыбкой покачал головой Тэхен, — Что же… Должен признать, это подкупляет… Я выполню твое условие: в этот раз не будет ничего кроме тебя, меня свежих круассанов, сыра и самого дешевого на свете вина… Как тебе такое предложение? — Лучшего и не сыщешь… — удовлетворенно кивнул Чонгук, а затем невольно поежился от пробравшего его холода и потирая ладони, — А теперь пошли от сюда поскорее, пока мы не превратились в две красивые, ледяные статуи подстать фонарным столбам? — Ты замерз? — встревоженно засуетился Тэхен, беря Чонгука за руки и заботливо заключая в своих, чуть более теплых ладонях, — Почему ты опять ничего мне не сказал? — А что бы ты сделал? Отдал бы мне свое пальто? — усмехнулся Чонгук. — И мог хотя бы вызвать такси, но теперь нам придется идти пешком до ближайшей станции метро, потому что если мы будем ждать машину, то ты точно первым превратишься в красивую, ледяную статую, — хмыкнул Тэхен, идя вперед и по-прежнему не выпуская рук Чонгука из своих. — Ну это еще не факт… — возразил Чонгук, — Ты знаком с законами термодинамики? Теплота передается от системы с более высокой температурой в систему с более низкой, а так как ты держишь меня за руки, то вполне логично, что, отдав мне свое тепло, ты… — Я сказал, что ты превратишься в ледяную статую, а не в учебник по физике, Чонгук! — шутливо перебил Тэхен младшего, — Скажешь еще хоть одно слово — вообще не буду делиться с тобой своим теплом. Чонгук в ответ лишь рассмеялся, однако все же прекращая говорить. И вовсе не по той причине, что боялся замерзнуть без чужих, теплых ладоней, а просто потому что не хотел, чтобы Тэхен отпускал его.