Вне системы

      Чонгуку в эту ночь, а точнее, в оставшиеся, ничтожные часы до звона будильника спалось до невозможности плохо. Его постоянно бросало то в жар, то в холод, а назойливые мысли в голове и воспоминания об их с Юнги недавнем разговоре никак не желали оставлять его в покое до самого утра. В последний раз подобные ощущения ему доводилось испытывать тогда, когда он, окончив школу, сдал вступительные экзамены в университет во Франции и был вынужден проводить бессонные ночи в постоянной тревоге и нервозном состоянии, ожидая результатов отбора. Сейчас же причина, по которой он сходил с ума крылась в кое-чем другом, хотя правильнее будет сказать — в кое-ком. Именно поэтому, как только в комнате раздался громкий, ненавистный звон будильника, Чонгук тут же вскочил со своей кровати, игнорируя неприятную головную боль и осознавая одну простую и вместе с этим довольно пугающую истину, которую он не хотел замечать и признавать все это время. Кажется, он всерьез влюбился в Тэхена. И причем бесповоротно. Отключив будильник и наконец оказавшись в спасительной тишине, Чонгук всунул ноги в мягкие, пушистые тапочки и отправился на кухню, чтобы выпить воды. От лихорадочно вертящихся в голове мыслей необходимо было протрезветь, учащенное сердцебиение привести в порядок и сильную дрожь во всем теле унять как можно быстрее, но если бы все это сделать было так просто… От открытого на кухне окна веяло приятным, утренним холодом и свежестью. Этой ночью в Париже шел настолько сильный дождь, что Чонгук уже несколько раз успел порадоваться тому, что вернулся домой от Юнги как раз до начала мощного ливня. Несколько долгих минут задумчиво разглядывая старательно перешагивающих через огромные лужи людей за окном, Чонгук вздохнул и залпом опустошив стакан воды направился в ванную комнату. Выглядел он, конечно же, просто отвратительно, но если с мешками под глазами и с бледно-серым цветом лица еще как-то можно было смириться, то с каким-то неописуемым, возбужденным состоянием, смешанным с изнуряющей усталостью, справиться было гораздо сложнее. Чонгук вообще плохо представлял, что ему теперь делать со всеми своими чувствами и как себя вести рядом с Тэхеном. В его представлениях и мечтах об идеальном будущем он должен был сначала стать высокооплачиваемым архитектором, а затем найти себе какую-нибудь милую девушку, которая стала бы ему прекрасной, любящей женой и подарила бы много маленьких, милых детишек, но, по всей видимости, Чонгуку уже давно было пора понять, что любимчиком судьбы он явно не является, раз уж она так любит разрушать его планы и раз за разом преподносит новые сюрпризы. В голове тут же возникла идея не идти сегодня в университет на пары, сославшись на свое плохое самочувствие, но Чонгук быстро отогнал эту навязчивую мысль. Он умыл лицо холодной водой, чтобы взбодриться и скорчил гримасу своему отражению в зеркале, прежде чем выйти из ванной комнаты. До начала пар оставалось не так много времени, поэтому ему нужно было скорее собираться, оставив все свои переживания на потом.

***

      –… Да, а потом она мне, значит, заявляет… Чон Чонгук! Ты вообще меня слушаешь? Для кого я все это рассказываю? — возмущенно обратился к сидящему рядом младшему Чимин, отвлекаясь от своего рассказа о приключившейся с ним в детстве забавной ситуации. У друзей закончились первые пары, а потому они решили собраться своей небольшой компанией во время обеденного брейка в уютном, уличном кафетерии при университете, заняв один из самых дальних столиков. Друзья заказали себе по напитку и небольшому ланчу и теперь ждали когда Джин с Тэхеном освободятся со своих занятий и смогут к ним присоединиться. — А? — тут же отозвался Чонгук, мгновенно отрываясь от трубочки, через которую он неторопливо пил свой капучино, задумчиво уставившись в одну точку и погрузившись в собственные мысли, — Конечно слушаю, хен! Я просто на секунду задумался о своем… И потом, ты ведь не только мне лично рассказываешь, а всем нам… — возразил он, кивком головы указывая на сидящих напротив Юнги, Хосока и Намджуна, которые слушали увлекательный рассказ Чимина о его детстве, параллельно вместе с этим уплетая за обе щеки свой вкусный обед. — Ну может быть мне хотелось, чтобы и ты меня внимательно слушал! Что с тобой сегодня происходит? С самого утра в облаках витаешь… — проворчал Чимин, — И вообще, тебе не кажется, что пора заканчивать с кофе? Какой это уже стакан по счету за сегодняшний день? Четвертый? Или может пятый? Ты, наверное, уже столько выпил, что на 65 процентов состоишь из кофе, а не из воды! — Ну вообще-то, — вклинился в разговор Намджун, — Согласно биологическим исследованиям, человек не может… — Намджун! Давай без твоих умных замечаний? — взмолился Чимин, перебивая друга и поворачиваясь к Чонгуку, чтобы вернуться к прерванному диалогу, — Я серьезно, Чонгук-и… Я, конечно, понимаю, что кофеин несет свою пользу и всякое такое, но не в таком же количестве! — Не волнуйся, это не смертельная доза, — шутливо заметил в ответ Чонгук, на что Чимин раздраженно закатил глаза и выхватил из рук замешкавшегося младшего его стакан с недопитым капучино. — Ты еще экспериментировать собрался, придурок? Лучше бы обед нормальный себе заказал, как все мы, вместо того, чтобы хлестать кофе на голодный желудок! — продолжал читать свои нотации Чимин. — Ну… Чимин! Отдай! — возмутился Чонгук отбирая у слабо сопротивляющегося друга свой кофе и отодвигаясь на самый край скамейки на безопасное от Чимина расстояние, чтобы тот не повторил свою попытку забрать его напиток снова, — У меня была тяжелая ночь, так что войди в мое положение, я не смогу сегодня нормально функционировать без кофе! — Тогда не жди, что я приеду на твои похороны, если ты перестанешь функционировать вообще из-за переизбытка кофе в один день, понял? — пригрозил младшему Чимин, — Я тебя предупреждал! — Что вы с Юнги вообще делали этой ночью? — поинтересовался Хосок, желая прекратить разгорающийся (пускай и шуточный) спор между друзьями, — Что ты, что хен — оба выглядите какими-то не выспавшимися… — Не знаю, чем там Чонгук занимался, но я готовился к предстоящей презентации своего проекта… — хмыкнул в ответ Юнги, прежде чем Чонгук успел что-либо сказать. Старший смерил сидящего напротив друга проницательным, лукавым взглядом, и Чонгук благодарно улыбнулся Юнги за то, что тот не стал раскрывать друзьям их настоящей правды о вчерашней ночи. — Ты и готовился? Я думал, ты у нас вообще не учишься толком, — съязвил Чимин, с насмешливой улыбкой поворачиваюсь к Юнги. — Я всегда ответственно подхожу к своему обучению, Чимин, потому что у меня нет богатеньких родителей, которые всегда могут прикрыть мой зад и заплатить в случае моего промаха… — с издевательской усмешкой произнес Юнги, — Тебе просто кажется, что я забиваю на учебу, но что поделать, если в отличие от некоторых тупоголовых, мне не приходится прикладывать так много усилий для заучивания и понимания материала… — Погоди, это ты меня сейчас сравнил с тупоголовыми, у которых богатенькие родители?! — возмущенно воскликнул Чимин. — Вовсе нет, но ты почему-то решил все принять на свой счет… Согласен с моими словами? — злорадно рассмеялся Юнги. — Ах ты! Я тебе сейчас покажу, подожди, только доберусь до тебя! — вспылил Чимин, рывком поднимаясь со скамейки и уже готовый со всех ног нестись к старшему, как его остановил Намджун, вовремя хватая парня за руку. — Мальчики, хватит! У вас что ни день, так новые препирательства друг с другом… Давайте лучше просто все помолчим и дослушаем историю Чимина? Мне вот лично очень интересно узнать, что там случилось с той девочкой, которой он подложил любовную записку в лагере… — спокойно предложил он, поднимая взгляд на усаживающегося обратно друга, — Чимин, продолжай пожалуйста… Что там произошло дальше? Однако, продолжение истории его детства друзьям услышать так и не удалось из-за подошедших к их столику Джина вместе с Тэхеном, которые присоединились к их дружной компании с громкими, радостными приветствиями. Единственным, кто не был рад появлению оставшихся друзей был Чонгук, слишком поздно осознавший, что зря отодвинулся от Чимина на столь большое расстояние, потому что Тэхен, вопреки всем его мольбам (хотя, когда это они действовали?) решил занять свободное место на скамейке рядом с ним, придвинувшись к младшему почти вплотную, чтобы рядом с Чимином мог сесть и Джин. — День не задался, если начался не с кофе? — лучезарно заулыбался Тэхен, повернувшись к Чонгуку и взглядом указывая на стоящий перед ним уже опустошенный стаканчик с капучино. — А? Д-да… — неуверенно пробормотал в ответ Чонгук, стараясь, чтобы его слабая улыбка, появившаяся на губах, выглядела как можно более непринужденно. При виде столь тепло улыбающегося ему Тэхена внутри что-то затрепетало, а мысли в голове тут же сбились, лишая Чонгука возможности трезво рассуждать, но говорить что-либо в ответ ему не пришлось, так как ситуацию спас Джин, тут же привлекший к себе всеобщее внимание. — У кого какие планы на сегодняшний вечер и эти выходные? — поинтересовался он, окидывая друзей заинтересованным взглядом. — Мне нужно в Англию смотаться на пару дней по делам, — ответил Намджун, — Родители попросили приехать… Так что, думаю, эти выходные я проведу там… — Буду сидеть на крыльце Букингемского дворца, попивать из фарфоровых чашек один из самых дорогих сортов чая, привезенный из Китая, читать газеты и рассуждать об ужасной погоде во Франции… — с деланной, торжественной интонацией произнес Хосок, задорно поглядывая на Намджуна и обмахивая свое лицо воображаемым веером, чем вызвал дружный взрыв хохота у друзей. — У меня никаких планов в принципе нет… — сквозь смех ответил на вопрос Джина Тэхен, поворачиваясь к Чонгуку на секунду и устраивая свою руку на его плече, будто слегка приобнимая. Остальные тоже присоединились к словам Тэхена, говоря, что они свободны в эти выходные, но Чонгук не сильно вслушивался в ответы друзей, потому что все его мысли были заняты лишь одним — Тэхен, обнимавший его за плечи, сидел слишком близко к нему, чтобы быть способным думать о чем-то другом, помимо него самого и его прикосновений, отчего-то казавшихся такими обжигающими сейчас. Чонгук взволнованно закусил губу, стараясь подавить в себе нарастающее смущение и привести в норму сбившееся дыхание. Что с ним, черт возьми, происходит? Почему находиться рядом с Тэхеном стало вмиг так невыносимо? — Извините… — охрипшим от накативших на него эмоций голосом произнес Чонгук, прерывая какие-то бурные обсуждения друзей, — Я тут вспомнил, что хотел подготовиться немного перед началом черчения… У меня скоро начнутся пары, так что мне нужно идти… — чувствуя неловкость протянул он, несмело убирая руку Тэхена со своих плеч и поднимаясь со скамейки. — Что уже? Почему ты всегда так резко уходишь, когда мы обсуждаем что-то важное, Чонгук-а! — укоризненно заметил Чимин, выглядывая изо спины Джина и бросая на младшего непонимающий взгляд. — Да, я… Я правда тороплюсь… Извините, не хотел, чтобы так вышло… Увидимся после окончания учебного дня! — пробормотал в ответ Чонгук. Он помахал друзьям на прощанье, и забросив на плечо рюкзак, быстрым шагом покинул кафетерий. Чонгук не помнил, как преодолел большое футбольное поле, находящееся на территории университета, как взбежал по ступенькам в здание главного корпуса и как оказался в одной из уборных, кое-как закрыв дверь на замок дрожащими от пережитых эмоций руками. Он прислонился спиной к холодной стене, вымощенной белым кафелем, и прикрыл глаза, пытаясь унять бешено колотящееся в груди сердце. Тэхен даже не сделал ничего такого особенного, так почему тогда ему так сложно совладать собой? Чонгук заставил себя отлипнуть от стены и подошел к умывальнику, вглядываясь в свое отражение в висящем над раковиной зеркале. — Соберись, Чонгук! Что с тобой сегодня творится? С чего вообще ты возомнил, что тебе нравится этот Ким Тэхен? Может быть ты и не влюблен в него вовсе? Наслушался вчера слов Юнги и решил во все это бездумно поверить? Своя голова-то на плечах должна же быть! — отругал самого себя Чонгук раздраженно обращаясь к своему отражению и похлопав себя по порозовевшим щекам. Он еще какое-то вовремя пробыл в уборной, пока полностью не привел свои мысли в порядок, постаравшись выкинуть из головы произошедшую недавно ситуацию. Впереди его ожидало еще несколько лекций, поэтому забивать мысли Тэхеном было бы не самой лучшей идеей.

***

      Чонгук быстрым шагом шел по длинному коридору университета, направляясь к выходу и уже радуясь тому, что ему удастся уйти домой незамеченным Тэхеном друзьями, как кто-то за спиной громко позвал его по имени, заставляя тут же остановиться на месте. Сердце тут же упало вниз, а затем вновь забилось в быстром темпе, стоило Чонгуку понять, кто его звал. Низкий, бархатный голос Тэхена он просто не мог не узнать. — Я рад, что успел застать тебя до того, как ты ушел домой, — обрадованно произнес Тэхен, приближаясь к обернувшемуся на зов младшему. — Ты… Ты что-то хотел мне сказать? — неуверенно предположил Чонгук, совершенно не разделяя энтузиазма друга и ощущая, как внутри все сжимается от охватившего его сильного волнения. — Я? Ну, на самом деле… — протянул Тэхен, сжимая губы в милой, неловкой улыбке, — Я хотел предложить тебе погулять со мной сегодня… Я знаю, мы проводили время вместе буквально вчера, но я тут подумал… Завтра ведь выходные, а потому нам можно не беспокоиться о том, что придется вставать рано на учебу… Да и мы с ребятами так и не согласовали, что будем делать, так что я решил, что если предложу тебе провести этот вечер со мной, то ты наверняка… — Я не могу пойти с тобой, Тэхен… — резко выпалил Чонгук, прерывая речь старшего и вызывая удивление на его лице, — Точнее… В этот раз не могу… — мягко исправился он, пытаясь объясниться, — Я бы очень хотел, правда, но боюсь, что буду занят этим вечером… Прости… Разочарование и грусть на секунду промелькнули в глазах Тэхена, но буквально в следующий же миг он одарил младшего своей привычной, ласковой улыбкой. — Ничего страшного, тебе не нужно извиняться, Чонгук-и! — заверил он парня, — Я понимаю… Да, конечно же у всех бывают свои дела… Тогда… Как-нибудь в другой раз? — Д-да… Конечно! В другой раз… — кивнул с улыбкой Чонгук, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что сказать еще. Отказывать Тэхену было до непривычного неудобно и горько, а видеть, как в медовых глазах напротив гаснет надежда и радость — тяжело и мучительно, потому что еще буквально чуть-чуть, и Чонгук передумает. Наплюет на все свои пугающие, незнакомые чувства и сорвется, согласится на предложение Тэхена, не взирая на последствия, лишь бы вновь увидеть эту счастливую улыбку на его лице. Но насколько бы сильным не было это желание, допустить этого Чонгук не мог. Не мог позволить себе испортить все, пока не разобрался в своих чувствах к Тэхену до конца. Пока не разобрался в самом себе. — Я тогда, пожалуй, пойду?.. — в нерешительности задал вопрос Чонгук, утыкаясь взглядом в пол и не в силах поднять его на старшего. — Да… До скорой встречи, Чонгук-и… — До скорой встречи… — пробормотал в ответ Чонгук, тут же разворачиваясь и немедля больше ни секунды поспешно удаляясь, оставляя Тэхена одного. Он выбежал на улицу, на ходу раскрывая над головой зонтик и прячась под ним от только начавшегося недавно дождя. Небо заволокли тяжелые, серые тучи, погружая и без того мрачный город в черноту и уныние. Точно такие же грозовые возникли у Чонгука и на душе.

***

      К тому моменту, когда Чонгук возвратился с университета домой, дождь усилился, превратившись в самый настоящий ливень, утихнув только ближе к вечеру Парень взглянул на настенные часы, стрелки которых показывали пять вечера и выглянул в окно, оценивая состояние залитых лужами дорог и тротуаров и искренне надеясь на то, что дождь не нагрянет снова, иначе, есть вполне возможная вероятность, что сегодняшним планам Чонгука не состояться. Он не солгал, сказав Тэхену, что не сможет провести этот вечер с ним, и дело было даже вовсе не в его неопределенных и пугающих чувствах, что росли в геометрической прогрессии при появлении рядом старшего. Сегодня, в шесть часов вечера, Чонгуку нужно было встретиться со своим заказчиком и передать ему картину, о сроках которой они договорились около недели назад. Обычно желающие приобрести его работы просто просили отправить картину им на дом или в офис, а деньги переводили ему на карту, но этот покупатель решил увидеться с Чонгуком лично. А потому он старательно обернул одну из нарисованных недавно картин в несколько пакетов, чтобы дождевая вода не попала на его работу, и уже собирался было выходить через двадцать минут из дома, как в его дверь кто-то постучался. — Чимин? — растерянно произнес Чонгук, открывая входную дверь и пропуская друга внутрь квартиры, — Не ожидал, что ты придешь… — Я ненадолго, потому и не стал предупреждать тебя, — улыбнулся он, протягивая Чонгуку его пенал, в котором он хранил свои кисти для рисования, — Ты забыл это в кафетерии сегодня, когда вдруг внезапно собрался и убежал… Я подумал, что уж без чего, а без своего пенала ты точно не сможешь, ты ведь вечно рисуешь днями и ночами напролет, вот и решил тебе его занести… — Ох, спасибо тебе большое, Чимин-и… — с изумленной улыбкой выдохнул Чонгук, с благодарностью принимая свой пенал из чужих рук, — И как только я мог его оставить? Я бы точно не протянул бы без него и дня… — Не за что, — улыбнулся в ответ Чимин, окидывая Чонгука с ног до головы беглым, изучающим взглядом, — А ты что, куда-то уходишь? — А… Да… Решил вот сходить за продуктами в ближайший супермаркет… — стараясь звучать как можно правдоподобнее ответил Чонгук после секундного замешательства. — Правда? Как здорово! Мне как раз тоже нужно было в продуктовый, так что мы можем сходить вместе! — тут же обрадовался Чимин, — Представляешь, мама звонит и говорит, что к нам на ужин придут наши семейные друзья… Ну и она, конечно же, решила приготовить к их приходу свою фирменную курицу в духовке, поэтому тут же послала меня за недостающими продуктами… — Думаю, что тебе лучше сходить без меня, Чимин-и… — неуверенно протянул Чонгук, бросая взгляд на часы на экране своего телефона. Ему уже пора было выходить и времени на то, чтобы зайти с другом в супермаркет совершенно не было, иначе он опоздал бы на встречу, — Мне нужно будет для начала закончить кое-какие дела, поэтому я не смогу пойти в магазин прямо сейчас… А ты наверняка торопишься… — Нет-нет, все нормально, я могу тебя подождать… — с готовностью возразил старший, — Друзья родителей все равно придут не раньше восьми, так что время еще есть. — Нет, Чимин, не стоит меня ждать, правда… — попытался отговорить друга Чонгук, — На самом деле, я договорился об одной встрече с кое-одним человеком, так что думаю, я не смогу составить тебе компанию сегодня… Прости… — Что за встреча? — полюбопытствовал Чимин, прищурено глядя на Чонгука. — Чимин… — Нет, я серьезно, почему у тебя постоянно какие-то недосказанности и секреты от меня? Ты не заметил, что в последнее время наше с тобой общение почти свелось на нет? Не говоря уже о том, что ты вечно что-то скрываешь от меня, ты очень отдалился, а когда бы я тебе не позвонил или не написал бы, ты или проводишь все свое свободное время с Тэхеном, или бесконечно рисуешь… — обиженно надул губы Чимин, — Я, конечно, не хотел тебе об этом всем говорить, но у меня уже просто накипело и я ревную, Чонгук! Правда! Иногда у меня даже складывается такое впечатление, что Тэхен тебе дороже, чем я! — Нет, Чимин, это не так! — воскликнул Чонгук, — Вы оба мне дороги! И у меня вовсе нет никаких секретов от тебя… — Тогда почему ты не хочешь рассказать мне, что это за встреча, на которую ты собрался? — Потому что это то, что мне хотелось бы оставить приватным, Чимин… — устало вздохнул Чонгук, — Пойми, дело вовсе не тебе, просто пока мне не хочется говорить об этой встрече ни тебе, ни Тэхену, ни кому-либо другому… Я обещаю, что обязательно расскажу тебе об этом, но не сейчас… — Так я и думал… — невесело усмехнулся Чимин, — И почему только я понадеялся, что хотя бы в этот раз ты не станешь от меня ничего утаивать? — Какой еще этот раз? — измученно выдохнул младший, ругаться с другом прямо сейчас было последним, чего Чонгук хотел, — Чимин, я тебя не совсем понимаю… Давай поговорим об этом позже, ладно? Мне жаль, но у меня действительно нет времени на выяснение наших отношений… Не хочу опаздывать и заставлять человека ждать… — Этот человек, с которым ты собрался встретиться, случайно не под именем Марселон Жаккар? — с недоброй, насмешливой улыбкой на губах поинтересовался вдруг Чимин. — Что? — невольно вырвалось у младшего. Он замер, будто его внезапно окатили ледяной водой и ошеломленно взглянул на друга, вмиг лишившись всякого дара речи, — Откуда… Откуда ты… — Откуда мне об этом известно? Ты ведь это хотел спросить, верно? — подсказал Чимин, ироничным тоном продолжив за Чонгука так и не сказанные им слова, — Дело в том, что никакого Марселона Жаккара не существует и не существовало никогда в принципе… Это все выдуманная личность… — Что? Выдуманная? Я… Я не понимаю… — только и смог выдавить из себя Чонгук, в неверии качая головой и пытаясь переварить только что сказанную Чимином информацию. — Мне жаль, что ты узнал об этом вот так, Чонгук… — с сожалением в голосе произнес старший, — Я правда надеялся, что ты признаешься мне в том, с кем и для чего идешь на встречу прежде, чем мне придется раскрыть перед тобой правду… — Ты можешь, черт возьми, нормально объяснить мне, что происходит? — вспылил Чонгук, совершенно теряясь в собственных предположениях. — Да… Но для начала объяснить, что происходит, придется тебе, Чонгук… — твердым голосом ответил Чимин, — Я хочу знать, почему в тот день, когда мы помирились после нашей последней ссоры, ты солгал мне, заверив, что не выставляешь свои картины на продажу. И я также хочу знать, что это за огромные долги в размере нескольких тысяч долларов, в которые ты вляпался? Потрясение, негодование и испуг, по очереди сменявшие друг друга, отразились в больших глазах Чонгука. Каждое слово, сказанное Чимином, обрушивалось на него все с новой силой, ломая изнутри и заставляя ощущать себя загнанным в угол, перепуганным зверем. В мыслях раз за разом судорожно бился лишь один вопрос — Откуда Чимин обо всем этом знает? — Хорошо, если ты не хочешь говорить об этом первым, то скажу я… — вздохнул Чимин, так и не дожидаясь от младшего ответа, — Тебе, должно быть, непонятно, откуда мне все об этом известно, да? Признаюсь, я ведь действительно поверил тебе тогда, Чонгук-и, когда ты сказал мне, что не продаешь свои картины… И я искренне верил в то, что между нами действительно больше нет никаких секретов… Да что там, я наверняка верил бы в это и до сих пор, если бы не одна незначительная ситуация… — горько усмехнулся Чимин, поднимая взгляд на Чонгука, — Помнишь тот день, когда однажды мы решили заглянуть с тобой в библиотеку после окончания пар? Я уже забыл, почему тебе пришлось уйти пораньше, но ты забыл убрать за собой взятый у библиотекаря ноутбук… Я решил отнести его на место, но перед тем как выключить его я обнаружил открытую в интернете страницу, с которой ты, по всей видимости, не вышел… Я решил полистать этот сайт из любопытства, и как оказалось, на нем было весьма большое множество начинающих художественных деятелей, которые выставляли свои работы и предлагали их купить… По началу я решил, что ты просто хотел найти в этих картинах вдохновение, но какое-то нехорошее предчувствие не покидало меня… Я ощущал будто бы упускаю что-то важное, а потому решил поделиться своими переживаниями с Юнги, и когда он просмотрел этот сайт и согласился со мной, что это все выглядит подозрительным, мы решили… — Так Юнги тоже во всем этом замешан? — резко перебил друга Чонгук, на что Чимин кивнул, подтверждая его догадки, а взгляд его сделался еще грустнее, — Ясно… И что там дальше? — уже без тени удивления, ровным, безэмоциональным голосом спросил он. — В общем, мы с Юнги решили обратиться за помощью к Хосоку… У него ведь много друзей и хороших знакомых, среди которых есть настоящие компьютерные профи… — с осторожность в голосе продолжил Чимин, — В общем, с их помощью нам удалось найти на этом сайте чей-то аккаунт, чьи работы были очень похожими на твои по технике выполнения… Мы пробили IP адреса и все остальное и… Все наши догадки сводились к одному — аккаунт принадлежал тебе… Однако, мы не были уверены с тем, что со всем этим делать, пока однажды Намджун с Джином не сказали нам, что когда вы как-то сидели вместе, одному из них случайно довелось заметить пришедшее тебе на почту письмо с просьбой выплатить какую-то немалую сумму денег… Они тогда не придали этому значения, мало ли, вдруг ты планировал совершить какую-то покупку, но после того, как мы рассказали им о наших подозрениях и обнаруженном недавно сайте, все это стало приобретать какой-то смысл… У нас был всего один единственный выход из этой ситуации, который помог бы вывести тебя на чистую воду и убедиться в том, что ты действительно являешься одним из всех этих художников, что продает свои картины… Мы создали новый аккаунт, решив дать пользователю имя «Марселон Жаккар» и связались с тобой, договорившись о встрече. А когда ты скинул свои данные, сомнений в том, что это ты — уже не оставалось… Так вот оно что? Маленькие несостыковки в воспоминаниях Чонгука стали выстраиваться один за другим, дополняя друг друга и складываясь в один большой, ясный пазл. Ему вдруг резко стало понятно, почему друзья время от времени вели себя несколько странно, и даже сегодняшний их разговор в кафетерии, когда Джин стал интересоваться планами остальных на эти дни, стал приобретать совершенно иной смысл. — Вау, да вы прям целый отряд детективов создали! — язвительно произнес Чонгук, — Я просто поражаюсь вашим талантам к расследованию! Правда! Может мне еще стоит вам похлопать, или у тебя есть еще что-то, что мне стоит знать? Я даже не удивлюсь, если окажется так, что вы и Тэхена во все это за компанию втянули… — Тэхен ничего из этого не знает… — покачал головой Чимин, — Я понимаю, что то, что мы сделали в отношении тебя — неправильно, но… Как еще иначе мы могли узнать всю правду и заставить тебя признаться? Просто… Просто скажи мне, Чонгук, что у тебя происходит и что означают все эти огромные суммы денег, которые ты кому-то за что-то должен? У меня просто в голове не укладывается, что ты такого мог натворить… Неужели ты действительно продаешь картины, чтобы погасить долги? — Так хочешь узнать, что происходит? — переспросил Чонгук, иронично хмыкнув в ответ, — А что, получить ответ на этот вопрос было так сложно? Что же вы так, Чимин? Организовали такое потрясающее расследование, а довести дело до конца и выяснить, почему меня втянуло в долги, не смогли? — Чонгук… — Что «Чонгук»? — горестно усмехнулся младший, — Хорошо, я расскажу тебе всю правду, раз тебе так интересно, Чимин… Я… — Чонгук сделал секундную паузу и шумно выдохнул, словно борясь с самим собой и набираясь сил, чтобы продолжить, — Я расплачиваюсь с долгами отца… С теми самыми, которые он так и не успел закрыть из-за своей внезапной смерти… У нас не имелось никаких накоплений, поэтому мне пришлось продать нашу квартиру в Пусане, в которой мы когда-то жили, чтобы погасить долги… Должен признать, первое время вырученных с продажи денег действительно для этого хватало, но потом, когда все мои сбережения закончились и расплачиваться стало нечем, я решил начать продавать свои картины и отправлять часть своей стипендии каждый месяц, чтобы хоть как-то покрыть задолженность… Так что… Ты был прав, Чимин-и, я взаправду продаю картины, чтобы погасить долги… — Я… О боже… — прерывисто пробормотал Чимин, в смятении запуская пальцы в свои угольно-черные волосы, — Прости меня, Чонгук-и, я даже подумать о таком не мог… Скажи мне, что я могу для тебя сделать? Мне… Мне так жаль, что я… Я… — Не надо, Чимин! — мгновенно перебил друга Чонгук, — Я не хочу слышать твои извинения… Если ты действительно хочешь мне помочь, то просто… Уходи, ладно? Я хочу побыть один после всего того, что мы оба друг о друге узнали… Тишина и одиночество казались единственными вещами, которые так нужны были Чонгуку сейчас, которые могли спасти его от тех разъедающих разум и душу эмоций, что уже начинали в нем закипать. Его всего трясло, в самом буквальном смысле этого слова. Чонгук не знал, было ли это вызвано злостью, обидой, или чем-то еще, но он был готов начать молиться, чтобы стоящий у порога Чимин поскорее ушел, пока рвущиеся наружу эмоции окончательно не взяли над ним контроль, пока он не успел сорваться. — Я… Погоди, Чонгук… Позволь мне хоть как-то помочь тебе, пожалуйста… — дрожащим голосом произнес Чимин, — Если бы я только узнал об этом раньше… Назови мне оставшуюся сумму, я помогу тебе покрыть ее, обещаю… Ты… Ты ведь знаешь, что я… Что все мы всегда готовы помочь тебе, хоть финансово, хоть… — А может быть я не хочу вашей помощи, Чимин? — закричал Чонгук, не выдерживая и сдаваясь бушующим внутри чувствам, — Вот поэтому я и не хотел ничего рассказывать вам, понимаешь?! Мне так хочется отпустить свое прошлое и начать жить нормальной жизнью, но каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, вы все лезете ко мне со своим излишним желанием помочь! Ты знаешь, как я устал от всего этого? От всех этих ваших сочувствующих взглядов в мою сторону, от постоянной ненужной опеки, от того, как вы будто бы невзначай упускаете все, что может касаться моего прошлого! Я уже сыт по горло всеми этими ощущениями обделенности и особенности, я просто хочу жить как все остальные люди! И со всеми долгами я расплачусь сам, потому что это моя обязанность, понимаешь?! Я причина, по которой умер мой отец, и только так я могу хоть немного искупить свою вину! — Нет, Чонгук, это не так! — запротестовал Чимин, делая шаг к младшему и кладя руки ему на плечи, — Может быть мы и в самом деле слишком опекаем тебя, но в смерти своего отца ты никак не виноват! Ты не должен нести весь этот груз на себе в одиночку, слышишь? Просто позволь мне помочь тебе! Пожалуйста! — Чимин, хватит! — тихо произнес Чонгук, пятясь назад. Он поднял с пола пакет, с приготовленной в нем картиной и протянул его старшему, — Вот… Возьми это, надеюсь, что ты сможешь передать это «Марселону Жаккару», когда увидишь его… Надеюсь, что ему понравится… А теперь, уходи… Прошу тебя… — Стой, Чонгук! — попытался остановить младшего Чимин, но Чонгук мягко вытолкал его за порог своей квартиры, не став его слушать. Он захлопнул перед другом дверь, и обессиленно прислонившись к ней спиной, медленно скатился вниз, оседая на пол. Чонгук уткнулся лицом в свои колени и тихо заплакал, дав волю слезам и накопившимся внутри за день эмоциям. Воспоминания из прошлого, которые Чонгук так тщетно хотел забыть, которые так пытался закопать в себе глубоко-глубоко и забыть навсегда, сейчас одни за другими яркими вспышками возникали в голове, шипящим, змеиным шепотом напоминая о своем присутствии, о том что они здесь, совсем рядом с ним, поджидают удобного момента и никуда-никуда никогда его не отпустят. Чонгук крепко вцепился пальцами в ткань собственной толстовки и принялся судорожно дышать, всеми силами пытаясь отогнать от себя обрывочные, панические мысли и проклятые, горькие воспоминания, что лезли в голову и разрывали сердце, причиняя невыносимую, пронзительную боль. Мама всегда говорила ему в детстве, что мальчикам не положено плакать, но не научила тому, что делать, если раны на душе, которые он игнорировал в себе вот уже больше года, не затягиваются, а лишь растут и становятся глубже, с каждым днем, оставляя за собой все большую, зияющую пустоту.

***

      Тэхен уже почти засыпал, уютно устроившись между подушками и натянув одеяло по самую голову, когда умиротворенную тишину, царящую в его спальной комнате нарушил внезапно раздавшийся звонок на телефон. Парень нехотя перевернулся на правый бок и потянулся за лежащим на прикроватной тумбочке смартфоном, выбираясь из своей уютной обители сна. На экране телефона отображался входящий вызов от Чимина. Тэхен нахмурился, озадаченный неожиданным звонком от Пака в столь позднее время, и недолго думая поднес телефон к уху. — Алло? — произнес он в трубку. — Привет, Тэхен! Извини, что звоню в такое время… Ты не спишь? — раздавшийся на другом конце провода голос Чимина прозвучал встревоженно и до настораживающего (а возможно Тэхену просто показалось) грустно. — Все в порядке, я только лег, — отмахнулся Тэхен, — Что-то случилось? Весьма не привычно говорить с тобой по телефону в час ночи… — Я… Я просто хотел узнать, общался ли ты сегодня с Чонгуком после того, как мы разошлись по домам после окончания пар? — ответил Чимин после секундной паузы. — Я писал ему около семи часов вечера, но он кажется так и не ответил… Подожди минуту, я проверю переписку, — задумчиво протянул Тэхен, ставя Чимина на громкую связь и заходя в чат с Чонгуком, — Да, он был в сети в последний раз в 17:04 и не прочитал мои сообщения… А зачем тебе об этом знать? — Просто… Просто мы повздорили с Чонгуком сегодня по моей вине… — голос Чимина заметно дрогнул, выдавая его переживания, — Я хотел позвонить ему и удостовериться, что с ним все в порядке, но он не отвечает ни на мои звонки, ни на сообщения… — Может быть он дуется на тебя и пока не хочет с тобой говорить? Или он просто мог пойти спать, время уже позднее, да и он наверняка устал… Эта неделя была изматывающая, близится конец семестра все-таки… Так что не переживай из-за того, что он тебе не отвечает, слишком сильно, — попытался приободрить друга Тэхен, — Вот увидишь, вы помиритесь уже завтра, когда оба успокоитесь, отойдете и обдумаете все на свежую голову, так что лучше ложись спать, Чимин-а… От того, что ты будешь накручивать себя и постоянно думать о вашей с Чонгуком ссоре ты не сделаешь легче ни себе, ни ему, понимаешь? — Да… Я понимаю это, Тэ, но я все равно переживаю за него… — судорожно вздохнул Чимин, — Я поступил слишком необдуманно и наверняка причинил ему этим боль… — Что между вами произошло и из-за чего вы поссорились? — осторожно поинтересовался Тэхен. — Прости, я не могу тебе сказать, Тэхен… Я не вправе этого делать, я итак уже допустил другую, ужасную ошибку… — раздался в трубке приглушенный всхлип Чимина, — Это касается личного Чонгука, так что пускай лучше он сам расскажет тебе обо всем… — Так, ладно, забудь о моем вопросе и послушай меня сейчас очень внимательно, Чимин, окей? — медленно и все также осторожно проговорил Тэхен, — Я обещаю тебе, что завтра же утром съезжу к Чонгуку, чтобы узнать о том, как он, и сразу же сообщу тебе о его состоянии, чтобы ты не волновался, хорошо? — Хорошо… Спасибо тебе большое за все, Тэхен… — невнятно пробормотал в ответ Чимин, — Ты извини меня за то, что я совсем расклеился, просто… Просто если вдруг с Чонгуком что-то случится, я не смогу себе этого простить… — Ничего страшного, я понимаю… Все будет хорошо, Чимин… Да и что с ним может вообще случится? — попытался пошутить Тэхен, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие в голосе и не выдавать растущей внутри тревоги. — Я… Я не знаю, Тэхен… — дрожащим голосом произнес Чимин, — Но после того, как Чонгук однажды попытался покончить жизнь самоубийством, я не могу перестать переживать за него всякий раз, когда он остается наедине с самим собой… Тэхен почувствовал, как что-то внутри него при этих словах сжалось и рухнуло вниз, разбиваясь на тысячи маленьких кусочков. Неужели тот самый милый, неловкий и совершенно по-детски наивный Чонгук, которого он знал все это время, когда-то прошел через то, что настолько сильно сломило его, что заставило пойти на такой крайний, ужасный шаг?