Вне системы

      — Хен, подожди… Я так больше не могу… Правда… — взмолился Чонгук, застревая на одном из лестничных пролетов и устало цепляясь руками за перила в попытке отдышаться и перевести напрочь сбившееся дыхание, — Давай не так быстро… Идущий впереди Тэхен на слова младшего откликнулся сразу же, послушно останавливаясь на месте и круто разворачиваясь на высоких ступеньках. — Знаю, Чонгук-и… — выдохнул он, поворачиваясь к остановившемуся позади парню лицом и обессилено прислоняясь спиной к стене, — Но боюсь… Что нас вообще могут выселить отсюда… В ближайшее время… Если ты сейчас же не поторопишься… Говорил Тэхен обрывисто, дышал часто и тяжело, с трудом переводя дух после недавнего, быстрого бега, но на губах его по-прежнему играла яркая, широкая улыбка, которая лишь придавала моменту игривости и шутливости, заражая обоих каким-то глупым, беспричинным смехом. — Ты знаешь, я даже и не удивлюсь, если это все же произойдет… Ты видел лица обслуживающего персонала, когда мы появились на пороге отеля в… Этом? — весело рассмеялся Чонгук, взглядом указывая сначала на Тэхена, а затем и на самого себя, и дрожащими от холода пальцами оттягивая ткань промокшей насквозь одежды. — Разумеется! Ох, этого я точно уже никогда не забуду! Они ведь смотрели на нас как на идиотов! — сквозь смех воскликнул Тэхен, от переизбытка эмоций хлопнув себя по лбу, — Хотя так наверное и есть… С нас же в буквальном смысле течет вода! — взмахнул руками он, заставляя Чонгука засмеяться еще громче и задорнее прежнего. — Так… Ну все, пойдем… Нам совсем чуть-чуть осталось, — немного успокоившись после смеха произнес Тэхен, откидывая со лба мокрые, прилипшие пряди волос и протягивая Чонгуку руку, — А то такими темпами мы вообще до номера сегодня не доберемся… Чонгук в ответ лишь согласно кивнул, разрешая старшему отцепить себя от перил, и все еще продолжая тихонько посмеиваться, вновь принялся подниматься по ступенькам вслед за Тэхеном. Возле входа в номер парень немного замешкался, пытаясь справиться с неподатливым замком, а затем издав короткое «аллилуйя!», толкнул входную дверь, проходя в комнату первым и пропуская Чонгука внутрь. — Ага, а вот и ванная комната… — довольным голосом отметил Тэхен, щелкая выключателем в номере и осматриваясь, — Давай, Чонгук-и, иди первым, тебе нужно как следует согреться, — окликнул он младшего, и прежде чем Чонгук успел что-либо ответить, его мягко подтолкнули вперед, в ванную, закрывая за ним дверь. — Хорошо, — растерянно пробормотал себе под нос младший, адресуя эти слова скорее себе, нежели Тэхену, который все равно ничего бы не услышал из-за закрытой двери. Ванная комната оказалась ожидаемо небольшой, но не менее уютной. В ней компактно расположились подобие душевой кабины, завешанной белыми шторами и маленькая раковина, над которой висело круглое зеркало, в роскошной, золотистой раме, украшенное с двух сторон подсвечниками, служившими скорее элементом декора, нежели настоящим источником света. Выложенный цветной плиткой пол, золотые вставки и деревянные полки, на которых лежали аккуратно сложенные белые полотенца и халаты придавали ванной комнате какой-то по-своему красивый, винтажный стиль. Быстро осмотрев комнату, в которой он оказался, Чонгук подошел к раковине и заглянул в зеркало, встречаясь взглядом с собственным отражением. По ту сторону стекла на него смотрел парень, выглядевший настолько жалко в своей насквозь промокшей одежде, что скорее напоминал своим видом маленького, несчастного котенка, нежели обычного, взрослого студента. Чонгук поморщился, разглядывая прилипшие к голове мокрые волосы и розовые от холода щеки, а затем поспешно отвел взгляд от зеркала. Смотреть на себя такого было досадно, да и заставлять Тэхена долго ждать вовсе не хотелось, он ведь тоже полностью промок и наверняка очень сильно замерз… Бережно сняв с шеи Тэхенов мокрый от дождя шарф и стянув с себя остальные вещи, неприятно липнущие к телу, Чонгук торопливо залез в ванную, поворачивая кран до упора в правую сторону и включая горячую воду. Парень невольно зажмурился от удовольствия, ощущая прикосновение обжигающих струй воды к холодной коже, что тут же разносили по телу желанное тепло. Стоя под горячей водой Чонгук раз за разом продолжал прокручивать в голове момент, когда они с Тэхеном заявились на порог отеля. Мокрые, словно искупались прямо в одежде, продрогшие, но безудержно смеющиеся. Они стыдливо прятали глаза, цеплялись друг за друга руками и смеялись как сумасшедшие, пока бежали от входной двери к лестнице, ведущей в их номер, под укоризненные взгляды отельных работников. Чонгук похлопал себя по пылающим щекам, мигом возвращая себя в реальность и выключая воду. Он выбрался из ванной, наскоро укутался в один из белоснежных халатов, лежащих на полке, взял в руки использованное полотенце и свои промокшие вещи и направился к выходу из ванной комнаты. — Хен, я все… — негромко сообщил Чонгук, появляясь из-за двери и проходя вглубь номера. Он окинул взглядом стоявшего к нему спиной Тэхена, озадаченно пытаясь понять, почему тот не отозвался, и лишь спустя несколько непродолжительных секунд обнаружил, что парень разговаривает с кем-то по телефону. Старший неподвижно стоял возле небольшого окна, наблюдая за скатывающимися по стеклу каплями дождя, а в его звучавшем до непривычного холодно и резко голосе отчетливо проскальзывали уловимые нотки раздражения. Чонгук, уже прошедший в номер, нерешительно остановился посреди комнаты со всей своей кучей вещей в руках, совершенно внезапно ощущая себя здесь лишним. В голове уже успела мелькнуть мысль о том, чтобы ненадолго выйти из номера, дав Тэхену возможность поговорить со своим собеседником на другом конце провода наедине, однако старший закончил свой телефонный разговор раньше, прежде чем Чонгук успел что-либо предпринять. — Ох, Чонгук-и, ты уже здесь? — удивленно вскинул брови Тэхен, разворачиваясь и замечая присутствие парня, — Так быстро… — Да… Я только что вышел так что… Ванная свободна… — пробормотал в ответ Чонгук, ловя взглядом ласковую улыбку на лице старшего, адресованную ему, — Хотя зачем я это сказал? Очевидно ведь… — покачал головой он, чувствуя себя еще более неловко. — Какой же ты все же очаровательный, когда смущаешься! — приглушенно рассмеялся в ответ Тэхен, — Ладно, я тогда пойду… Кстати говоря, ты можешь повесить свои вещи на батареи, я проверил их, они весьма неплохо работают! — Хорошо… — кивнул головой Чонгук, провожая взглядом идущего в сторону ванной комнаты Тэхена. — Ах да, Чонгук-и! Хотел предупредить… Если мне снова начнут звонить мои родители на телефон, не поднимай трубку, ладно? — произнес Тэхен, взглядом указывая в сторону оставленного на тумбочке смартфона. — Да, конечно… Это они тебе звонили до этого? — Да, по всей видимости, решили вспомнить о существовании своего сына, — хмыкнул в ответ старший перед тем, как исчезнуть за дверью ванной комнаты. Чонгук еще какое-то время стоял на месте, задумчиво уставившись в одну точку, а затем направился к батареям, чтобы наконец-то избавиться от мокрых вещей. Номер, в отличие от ванной комнаты, оказался намного просторнее, но тоже был сделан в винтажном стиле. Темно-бордового цвета стены, на которых висели небольшие картины в золотых рамках, сочетались с деревом, из которого были выполнены двуспальная кровать, большой шкаф, прикроватные тумбы и даже стулья. Парень подошел к расположившимся под окном батареям и неторопливо развесил на них свои вещи, обращая внимание на все те же видневшиеся черные, угрюмые тучи, что заволокли все небо. За окном царила самая настоящая непогода, сопровождаемая накрывшей всю улицу тьмой, завывающими порывами ветра, слышимыми даже в комнате, и барабанящим стуком капель дождя по стеклу. Чонгук тоскливо вздохнул, отводя взгляд от окна, и уселся на заправленную белым постельным бельем кровать. Мысли его целиком и полностью были сосредоточены на Тэхене. Парень никогда прежде не слышал, чтобы старший разговаривал с кем-либо подобным, отчужденным тоном, и, хотя Чонгук и не разобрал, о чем был разговор, что-то подсказывало ему, что сложился он не самым приятным образом. Тэхен и до этого упоминал о том, что у него никогда не было крепких и теплых связей с родителями, и Чонгук помнил из рассказов старшего, что расстался тот с ними не при самых благополучных обстоятельствах, но он не был уверен тогда, что во всем этом есть повод для беспокойства. Чонгук определенно знал о Тэхене многое, но насколько бы зрелым, мудрым и идеальным тот ему не казался, у него наверняка тоже имеется ряд своих проблем, о которых он просто не рассказывал. Тэхен всегда был готов прийти на помощь младшему и разделить чужое горе в любое время дня и ночи, чего бы ему этого не стоило, но сам о поддержке и заботе взамен никогда не просил. Причин для молчания у старшего могло быть много: может быть ему казалось, что он в состоянии разобраться со своими проблемами сам, может быть считал их слишком глупыми и несерьезными для того, чтобы говорить о них, а возможно просто не привык делиться таким с другими. Все эти причины были очень хорошо известны Чонгуку, однако легче от этого не становилось ни капли. Личные трудности имеются абсолютно у всех, (Чонгук прекрасно знал об этом, исходя из собственного опыта) просто не каждый умеет и считает уместным говорить о своих переживаниях. От подобных мыслей на душе становилось лишь тревожнее. Чонгуку хотелось, чтобы Тэхен знал, что может доверять младшему, чтобы всегда чувствовал в нем поддержку, опору и безопасность. Ему тоже хотелось быть для Тэхена тем, рядом с которым мир становится чуточку светлее… — По-моему, здесь очень даже уютно и красиво… — внезапно раздался в комнате голос Тэхена, мигом заставивший Чонгука выйти из своих мыслей и отодвинуть размышления на задний план, — Что думаешь? — Я? — непонимающе переспросил Чонгук, несколько растерявшись из-за неожиданного появления старшего из ванной комнаты, — Ах да… Мне здесь очень нравится! Чонгук широко улыбнулся, наблюдая за тем, как Тэхен поправил взъерошенные после мытья волосы и тоже принялся развешивать свои вещи на батарее рядом с его собственными. — У тебя такие розовые щеки, знаешь об этом? — озабоченно поинтересовался Тэхен, опускаясь на край кровати рядом с младшим и прикасаясь прохладной ладонью к чужому лбу, — Мне кажется, ты перемерз, пока мы были на улице… Как ты себя чувствуешь? Тебе не холодно? — Я в полном порядке, хен! Правда! — возразил Чонгук, улавливая в голосе Кима неприкрытую тревогу, — И вообще, тебе не кажется, что тебе стоит перестать беспокоиться обо мне! Я ведь не какой-нибудь маленький школьник… — Да, ты не маленький школьник, — согласно кивнул в ответ Тэхен, одаривая парня ласковой улыбкой, — Но перестать беспокоиться о тебе я не могу, уж прости… — ладонь старшего мягко соскользнула со лба Чонгука к его рукам, словно удостоверяясь в чужих словах о том, что младшему не холодно, — Думаю, мне стоит заказать нам в номер горячего чая… И чего-нибудь поесть… В халатах нас с тобой в главный ресторан вряд ли пустят, так что придется обедать прямо здесь, в номере… Ты должно быть проголодался? — Еще как! От горячего питья и еды уж точно бы не отказался! — воодушевленно произнес Чонгук, только сейчас вспоминая о том, что он даже не завтракал с утра. — Я бы тоже, — рассмеялся в ответ Тэхен, поднимаясь с кровати и подходя к небольшому столику напротив, — Сейчас только найду меню, и решим, что заказать.

***

      Весь остаток дня друзья безвылазно провели в своем номере за совместным просмотром фильмов и непринужденными беседами. Счет времени для них двоих совершенно потерял всякий смысл во многом еще и потому, что дождливая и мрачная погода за окном совершенно скрыла обычно четко ощущаемый переход от дня к ночи. Находиться вот так в четырех стенах один на один друг с другом было до невозможности тепло и уютно, поэтому лишь когда большая стрелка часов достигла цифры два ночи, и их обоих уже начало клонить в сон, парни наконец решили, что на сегодня с них хватит. В любой другой раз Чонгука наверняка смутил бы тот факт, что ему придется спать вместе с Тэхеном на одной кровати, но сегодня он был слишком истощен и утомлен, чтобы думать об этом. Единственное, на что младший нашел в себе силы, так это на то, чтобы пожелать устроившемуся совсем рядом Киму тихое и усталое «спокойной ночи». Сегодняшний день был невероятно тяжелым для Чонгука в эмоциональном плане и казалось был длиною в целую вечность, поэтому стоило его голове только коснуться мягкой подушки, как его сразу затянуло в царство Морфея.