Вне системы

      Чонгук легкими, но уверенными и быстрыми движениями руки выводит простым карандашом тонкие, едва заметные линии на листе белой бумаги формата А3, уже практически полностью заканчивая с новым наброском. Он наблюдает за тем, как красиво распространяются по листу бумаги игривые лучи Парижского солнца, что впервые за целую неделю решило выглянуть из-за угрюмых туч, и легонько качает головой в такт музыке, раздающейся в наушниках. На душе Чонгука тоже впервые за последние дни солнечно, и это состояние легкости кажется парню настолько непривычным и давно забытым, что ему даже не приходится раздумывать над причиной такого хорошего настроения. Потому что у причины имеется весьма очевидное имя — Тэхен. Чонгук невольно улыбается, пока в мыслях мелькают воспоминания о позавчерашней поездке в Этрету, после возвращения с которой, они с Тэхеном еще весь следующий день занимались «ничего неделанием» в Чонгуковой квартире, поедая еду из доставки, пересматривая старые любимые фильмы и болтая до глубокой ночи под звуки непрекращающегося осеннего дождя. Все это впоследствии, разумеется, привело к ощущениям сонливости и утомленности, но о проведенном подобным образом времени с Тэхеном, Чонгук нисколько не жалел. Парню оставалось всего лишь пару финальных штрихов для завершения эскиза, когда он боковым зрением заметил, как приоткрылась дверь кабинета, и на пороге комнаты, отведенной в университете для уроков рисования и черчения, появился Тэхен. — Так и думал, что ты здесь, — просиял старший, замечая склонившегося над работой Чонгука, что сидел за столом почти в самом конце кабинета, и направился к нему неспешной походкой, вальяжно засунув руки в карманы брюк. Он подошел к столу, пододвинул к нему стоящий неподалеку стул и уселся прямо напротив Чонгука, скидывая с плеч рюкзак и расплываясь в довольной улыбке. — Правда? — хмыкнул Чонгук, снимая наушники и скрещивая руки на груди. Видеться сейчас с Тэхеном вовсе не входило в его планы, но столь внезапное появление старшего не могло не вызвать на лице Чонгука радостную улыбку, — Я что настолько предсказуем, что ты догадался о моем местоположении, даже не спросив у меня об этом? — Вовсе нет. Я просто внимательно слушал тебя по дороге в университет, когда ты рассказывал мне о своем сегодняшнем расписании, — пояснил Тэхен, подмигивая младшему и расслаблено откидываясь на спинку стула, — Так что найти тебя не составило большого труда. — Ах вот как… — рассмеялся удовлетворенный ответом Чонгук, бессознательно отзеркаливая положение Кима, — И зачем же ты меня искал? — Соскучился, — пожал плечами Тэхен, сообщая об этом Чонгуку таким обыденным тоном, что его прежнее лукавое выражение лица тут же сменилось на несколько смущенное и растерянное, — А ты, как всегда, весь в работе, как я не погляжу… Что рисуешь на этот раз? — Работаю над дизайном для будущего макета. Профессор сказал мне в обязательном порядке закончить с этим сегодня и принести эскиз ему на одобрение, чтобы как можно быстрее приняться за построение самой модели, — устало вздохнул Чонгук, — Из-за пропущенных мною учебных дней я прилично отстал от своих одногруппников, поэтому теперь приходится догонять их, доделывая все задания при каждом удобном случае и наличии свободного времени. — Не жалеешь о том, что пришлось пропустить занятия из-за того, что мы уехали? — поинтересовался Тэхен после почти минутного молчания, вызванного, по всей видимости, размышлениями над словами младшего. — Ни капли, — покачал головой Чонгук, мягко улыбнувшись, чем вызвал ответную улыбку на лице Кима, — Мне правда нужен был перерыв, так что поездка на Эртрету вместе с тобой помогла мне выбраться из реальности и просто… Забыть обо всем хотя бы на какое-то время… — Я рад, что это хоть немного помогло тебе… И… Раз уж у нас зашла речь о перерыве… — неловко протянул Тэхен, словно не до конца уверенный в том, стоит ли это вообще говорить или нет, — Ты читал переписку ребят в нашей группе по поводу того, где можно было бы пообедать, раз уж у нас у всех в расписании двухчасовой перерыв? Чимин писал о предложении посетить французский ресторанчик, что находится буквально в двух кварталах от университета, и попробовать там французскую кухню. Как тебе эта идея? Мы, кажется, давненько не заглядывали в такие места… — Да… Я видел сообщения ребят, — кивнул Чонгук, делая небольшую паузу между предложениями и с осторожностью подбирая слова, — Но я не пойду с ними. Не голоден… К тому же, мне нужно как можно скорее закончить с эскизом, ты ведь знаешь… — Эскиз эскизом, но обед-то ведь у тебя должен быть, Чонгук-и! И вообще, как это ты не голоден? — изумленно заметил Тэхен, одаривая младшего недоверчивым взглядом, — Ты хоть знаешь, который сейчас час? Уже два часа дня, Чонгук, а ели мы с тобой в последнее время в восемь утра. И если помнишь, моя порция была в два раза больше твоей, а я уже умираю с голоду… Что уж про тебя говорить? — Ну, значит, у нас с тобой разный метаболизм, — коротко ответил Чонгук, разрывая зрительный контакт с Тэхеном, сидящим по другую сторону стола, и возвращаясь к работе над незаконченным наброском для будущего дизайна. — Или у тебя есть другая причина, по которой ты отказываешься… — Да, и тебе она прекрасно известна, не так ли? — резко и несколько раздраженно оборвал Кима Чонгук, — Как… Как ты вообще все это представляешь себе, Тэхен? Как вы все это себе представляете? По-твоему, мы придем все вместе в этот ресторан, как ни в чем не бывало, и все сразу же чудесным образом между нами наладится? Или же мне просто придется делать вид, что между мной и остальными и вовсе не было никакой ссоры и все прекрасно? — Нет, конечно же нет… Это было бы просто абсурдно. Но я думаю, что Чимин потому и написал в общую беседу, в надежде, что ты тоже придешь и что вы с ребятами сможете наконец помириться и все обсудить… Ты ведь наверняка сам понимаешь, что как бы ты не пытался избегать этого, рано или поздно вам все равно придется обо всем поговорить, верно? — тяжело вздохнул Тэхен, натыкаясь на продолжительное молчание в ответ на свой вопрос. Парень собирался было сказать что-то еще, чтобы развеять мрачную тишину, но Чонгук опередил его. — Я все понимаю, хен… Правда понимаю, но я не хочу это больше обсуждать, ладно? Пока не хочу… — тихо и уже намного спокойнее произнес Чонгук, по-прежнему не отрывая взгляда от наброска и оставляя на листе бумаги короткие, резкие штрихи, — А по поводу ресторана… Если тебе хочется идти с ребятами, то иди… Я не буду злиться или обижаться, обещаю. Они ведь и твои друзья тоже, и ты вовсе не обязан быть только со мной и тратить все свое время на меня… — Чонгук… — Тэхен, все хорошо, правда. Не стоит ни о чем переживать… — Тогда пожалуйста, посмотри на меня, — с нотками мольбы и извинения, сквозившими в голосе, попросил Ким, заставляя младшего выполнить чужую просьбу и оторваться от своей работы, — Прости… Прости за то, что надавил на тебя… Я не хотел этого делать… — обеспокоенным тоном произнес Тэхен. Он осторожно, словно спрашивая разрешение, коснулся Чонгуковой руки, а затем накрыл ее своей ладонью в примирительном и успокаивающем жесте, — Я подумал, что предложение Чимина было бы действительно отличной возможностью для твоего примирения с ребятами, но сейчас я понимаю, что повел себя слишком настойчиво и опрометчиво… — А я слишком резко отреагировал, хотя ты просто пытался сделать как можно лучше для меня… — с нескрываемым сожалением произнес Чонгук, мысленно ругая себя за излишнюю эмоциональность и совсем неуместную грубость. Проблем, в последнее время, ему хватало с головой, поэтому ссориться сейчас с кем-то вовсе не хотелось. А с Тэхеном — особенно. — Тогда мы квиты? — улыбнулся Ким, встречаясь взглядом с младшим. — Если так можно сказать… — неуверенно произнес Чонгук. Улыбка облегчения тронула его губы. Тэхен на него не злится и не обижается, а это самое главное. — В таком случае, надеюсь, что ты не откажешь мне в моем предложении пойти пообедать куда-нибудь вдвоем? — задал вопрос старший, даря Чонгуку долгий лукавый взгляд. — Это что такое приглашение на свидание? — шутливо вопросом на вопрос ответил младший. — Назовем это так, — кивнул Тэхен, заставляя Чонгука звонко рассмеяться. — Тогда я принимаю твое предложение.

***

      — Да это просто невозможно! — тихо выругавшись себе под нос вздыхает Чонгук и с отчаянием закрывает крышку ноутбука, желая поскорее убрать с поля зрения бесконечно длинный документ, на котором мелким шрифтом были прописаны законы и правила построения различных типов зданий. Чонгуку однозначно нравится учиться на архитектурном факультете: кропотливо работать над сооружением макетов и чертежей, заниматься решением сложнейших задач по математике, изучать статику и различные тонкости строительства, но тогда, когда изучаемого объема становилось слишком много, парню просто хотелось перевестись на какое-нибудь другое направление, пока он просто не сошел с ума от этой бешеной нагрузки. Чонгук пропустил всего два учебных дня, а материала для изучения и работы для практики накопилось за это время столько, будто он не появлялся в университете уже не первую неделю. Младший неудовлетворенно качает головой, понимая, как много ему придется еще всего нагонять, учитывая то, что спустя три часа беспрерывного изучения пропущенного им материала, он не дошел даже до его половины, и устало прикрывает глаза, ощущая, что ему крайне необходим перерыв. — Тэхен, — почти бессильно зовет парня Чонгук, поворачиваясь к сидящему на диване старшему лицом, — А ты когда-либо задумывался о своем будущем? Тэхен, что до этого момента с интересом листал ленту в инстаграме, терпеливо ожидая, пока младший наконец-то закончит со всеми своими нескончаемыми домашними заданиями, на тихий зов Чонгука реагирует сразу же. — Устал? — с сочувствием интересуется Тэхен, улыбаясь и откладывая телефон в сторону, на что получает положительный кивок, — Что ты имеешь ввиду под своими словами, Чонгук-а? — Ну… — задумчиво тянет парень в ответ, рассуждая над тем как бы понятнее объяснить свой вопрос, — Я в том смысле, что мне интересно, какой ты видишь свою жизнь после окончания университета? Есть ли у тебя какие-то планы относительно того, чем бы ты хотел в дальнейшем заниматься или где находиться, например? — А, вот о чем ты… Если быть честным, когда я был помладше, я все время мечтал о славе и знаменитости… — признается Тэхен, невольно смеясь над казавшимися сейчас столь глупыми и детскими идеями, — Помнишь, я как-то упоминал, что мои родители отказывались поддерживать мой путь актера и мечтали о том, чтобы я продолжил семейный бизнес, пойдя по их стопам? Они настолько пытались убедить меня в том, что у меня ничего не выйдет, что чем больше они это делали, тем больше мне хотелось стать известным актером и доказать им, насколько они ошибались… Сейчас же я уже не нуждаюсь в том, чтобы что-то кому-то доказывать, поэтому, хочу для начала просто попробовать себя в мире кино. Если понравится, я останусь там и буду заниматься любимым делом в свое удовольствие, а если же нет, то найду что-нибудь, что будет вдохновлять меня куда больше. В любом случае, я еще успею найти себя, если что-то пойдет не так, самое главное, чтобы рядом со мной были дорогие мне люди… А что насчет тебя? — Ну, у меня уж точно не было столь больших амбиций, как у тебя… — шутливо замечает Чонгук, — Поэтому, уехать куда-нибудь на юг Франции, открыть там свою собственную мастерскую или небольшую компанию, занимающуюся дизайном, построить себе уютный домик на окраине города и жить в нес с родным мне человеком — было пределом моих мечтаний… Собственно, сейчас в моих представлениях о будущем ничего особо и не изменилось… — Звучит так романтично, — на губах Тэхена появляется широкая улыбка, когда Чонгук заканчивает свою мысль, — А что насчет нас? — Нас? — Да… Каким ты видишь наше с тобой общение в будущем? Удивительно, как столь безобидный и простой вопрос может вызывать у человека настоящий эмоциональный апокалипсис внутри. Сердце Чонгука тут же заходится во взволнованном ритме, руки начинают предательски дрожать, а в голове не находится ни одной разумной мысли, которую можно было бы озвучить в качестве ответа. То, каким видит их общение в будущем Чонгук — предположить крайне сложно. А вот на вопрос, начинающийся со слов: «каким хотелось бы», ответ, как не удивительно, имеется. Вот только Ким такую реальность наверняка принимать не захочет. От необходимости ответить младшего спасает нежданный телефонный звонок, неожиданно пришедший на Тэхенов смартфон. Трубку старший поднимает незамедлительно и сначала выдает радостное: «привет», обменивается с кем-то на другом конце провода дежурными фразами, а затем долго и внимательно слушает своего собеседника, изредка что-то отвечая. Прислушаться к чужому разговору Чонгук не пытается, лишь тихо и укромно наблюдает за меняющимися на лице Кима эмоциями. Тэхен по-привычке хмурит брови, серьезно над чем-то задумавшись, чем вызывает на губах младшего непослушную улыбку. Эту забавную особенность Кима хмуриться во время важных и ответственных разговоров Чонгук заметил еще очень давно, когда они только начали общаться друг с другом чуть ближе чем с остальными, а потому ничуть не удивился, серьезному тону Тэхена, с которым тот обратился к младшему, закончив говорить по телефону. — Намджун звонил, — ставит в известность Чонгука Тэхен, откладывая свой смартфон и поднимая глаза на внимательно следящего за ним младшего, — Звал нас к себе в загородный дом… Ребята собираются у него сегодня вечером… Я сказал ему, что поговорю об этом с тобой и дам ему точный ответ, но… Я не хочу убеждать тебя делать то, к чему ты еще не готов, Чонгук-и. К тому же, мы ведь уже говорили об этой теме сегодня, верно? — губы Тэхена трогает понимающая, ласковая улыбка, — Поэтому тебе вовсе не обязательно принимать положительный ответ и если ты чувствуешь, что пока не хочешь видеться с ребятами, то в этом нет ничего плохого. Я просто напишу Намджуну, что мы не придем, хорошо? — Мы? — уточняет Чонгук, из всех слов, сказанных Тэхеном, выделяя именно это, казалось бы, столь незначительное, и непонимающе глядя на старшего, — А как же ты хен? Разве ты не поедешь к ребятам? — Предлагаешь свалить и оставить тебя одного? — хмыкает в ответ Тэхен, неодобрительно начая головой, — Ну уж нет, я останусь с тобой. К тому же… Мы ведь уже придумали, чем займемся этим вечером, не могу же я просто разрушить все наши планы и уехать. Кстати, ты уже закончил со своими заданиями? — интересуется Тэхен, поднимаясь с дивана и подходя к Чонгуку поближе. — Не совсем, но если я снова вернусь к ним сегодня, то мой мозг просто взорвется! — возмущенно признается младший, заставляя Тэхена весело рассмеяться над его жалобным ответом и смешным жестикулированием. — Тогда пойдем для начала поужинаем, — предлагает Тэхен, похлопывая Чонгука по плечу и призывая того подняться со своего рабочего кресла и пройти вслед за ним на кухню. В чужом доме за эти пару совместных дней Тэхен успел освоиться настолько, что вел себя так, словно это он был в ней хозяином, а не Чонгук. Так что маленькая квартира младшего, что до этого походила на одомашненную мастерскую, находившуюся в творческом беспорядке из-за раскиданных повсюду предметов для рисования и развешенных картин, с приходом Тэхена оживилась и стала больше похожей на обычное человеческое жилье. В холодильнике тут же появились продукты, кастрюли и сковородки наконец-то стали пускаться в ход, и свет теперь все чаще горел до поздней ночи на кухне, а не в гостиной, как это было раньше. За такими изменениями в своей жизни наблюдать Чонгуку было очень необычно, но Тэхен, одним лишь своим присутствием превративший некогда пустую и холодную квартиру в место, где теперь царили тепло, радость и уют, вписался в его будни настолько гармонично и правильно, что младший даже начал забывать о том, что когда-то все было совсем по-другому. — Хен… — Чонгук переступает порог кухни и усаживается за стол, наблюдая за неспешными, аккуратными действиями Тэхена, уже почти привычно занятого раскладыванием еды по тарелкам, — И все же это так неправильно… — Что неправильно? — уточняет Ким, не оборачиваясь на слова младшего и продолжая заниматься приготовлением ужина. — То, как мы поступаем… — незамедлительно поясняет Чонгук, — Точнее, то, как эгоистично я поступаю… Из-за нерешенных между мною и ребятами разногласий и вопросов страдаешь ты, а я не хочу этого, Тэхен. Не хочу, чтобы мои личные проблемы сказывались на тебе, не хочу обрекать тебя на выбор определённой позиции и стороны в нашей с ребятами ссоре, и уж точно не хочу, чтобы из-за меня ты терял своих друзей. Тебе вовсе не нужно оставаться со мной и лишать себя возможности общаться с другими важными тебе людьми. Лучше езжай к ребятам и веселились с ними так, как это и должно было быть. Твои с ними отношения не должны портиться из-за меня, Тэхен. — Чонгук… — Тэхен вздыхает и оборачивается к парню лицом, чтобы была возможность смотреть тому в глаза, — Это все далеко не так, как ты сейчас мне преподнес… Я вовсе не страдаю и ни на какой выбор ты меня не обрекаешь. И остаюсь я с тобой потому что сам этого хочу и потому что здесь, рядом с тобой, я нужнее. А от того, что я останусь с тобой и пропущу сегодняшнюю встречу, мои отношения с ребятами никак не испортятся, понимаешь? — Но ведь тебе наверняка хочется провести время и с ними, верно? — Чонгук, если бы мне действительно куда больше хотелось бы провести время с ребятами, чем с тобой, то я бы уехал, не задумываясь. Но, как видишь, я все еще здесь, — снова вздыхает Тэхен, даря младшему ласковую улыбку. — Какой ты, оказывается, упрямый… — качает головой Чонгук и сдается, понимая, что старшего не переубедить — Весь в тебя, — лукаво подмечает Тэхен. — Выходит, все мои уговоры бессмысленны и ты все равно останешься со мной, как бы я не просил тебя уехать? — Да, — не раздумывая ни секунды подтверждает слова Чонгука парень. — Значит мы поедем к Намджуну вдвоем, — многозначительно произносит Чонгук, ловя удивленную реакцию на лице Кима в ответ на столь неожиданное заявление.

***

      Когда Тэхен въезжает на своем черном Мерседесе на территорию огромного частного дома и плавно останавливает машину позади заранее раскрытых ворот, Чонгук впервые за все время ощущает, как его буквально накрывает волной волнения и неуверенности. Во время поездки парень много размышлял над тем, правильное ли решение он принял, отправившись с Тэхеном в загородный дом Намджуна, куда тот пригласил сегодня всю их небольшую компанию. И чем глубже Чонгук погружался в эти раздумья, тем отчетливее понимал одну простую истину — сколько бы он не сбегал от разговоров с друзьями, это все не может продолжаться вечность и своим бегством от реальности он только делал всем хуже, мучая не только себя, но и ребят, вместе с Тэхеном. Именно по этой причине по дороге к Намджуновому дому Чонгук был полон непоколебимой решимости поговорить с друзьями и наконец-то заключить с ними перемирие, однако стоило им приехать в пункт назначения, былая оптимистичная уверенность парня мигом куда-то исчезла. Чонгук наблюдает за тем, как Тэхен выключает негромко играющую в салоне машины музыку и неторопливо глушит двигатель, и едва сдерживается, чтобы не попросить старшего развернуться и уехать в обратном направлении, пока еще не совсем поздно. Краем бокового зрения Чонгук замечает открывшуюся входную дверь особняка и поспешно выходящих из дома друзей, явно ждавших их с Тэхеном приезда, а затем тяжело вздыхает и прикрывает глаза, собираясь с силами и пытаясь успокоить разбушевавшиеся внутри эмоции. — Чонгук… — слышит он свое имя и открывает глаза, поворачиваясь к Тэхену лицом, — Все будет хорошо. Понимаю, что тебе сейчас наверняка непросто, но хочу дать тебе небольшой совет. Просто говори, как есть, ладно? Все, что чувствуешь, все, что думаешь, все, что хочешь сказать… Тебе нечего бояться, они ведь все твои друзья и я уверен, что они все поймут как надо. Тэхен тепло улыбается и протягивает руку к Чонгуковым непослушным волосам, ласково взъерошивая их в успокаивающем жесте. — Спасибо, — благодарно шепчет Чонгук в ответ, тратит последнюю секунду на то, чтобы перенять чужое столь необходимое сейчас спокойствие и первым выходит из машины, вокруг которой уже столпились их друзья, — Всем привет… — неловко произносит он, переминаясь с ноги на ногу и теряясь в рвущихся наружу словах. Тэхен, вышедший из машины вслед за парнем, радушно здоровается с присутствующими, обходя свой мерседес и обмениваясь приветственными объятиями с друзьями. — Я, пожалуй, пойду? Чувствую, вам есть о чем поговорить без лишних ушей… — улыбается Тэхен, подбадривающе похлопывая Чонгука по плечу.  — Да… Ты можешь пройти в дом и располагаться там поудобнее. Мы скоро присоединимся, — подает голос Намджун, на что Тэхен согласно кивает и обойдя друзей направляется к ступенькам, ведущим внутрь особняка. Чонгук следит взглядом за исчезающим за дверью Тэхеном и раздумывает над тем, как правильно начать разговор. Мыслей и идей в голове невероятное множество, но все они кажутся ему глупыми и неправильными, поэтому пока он находится в размышлениях, первым нарушить затянувшееся молчание решается Чимин. — Чонгук, — зовет он друга, делая небольшой шаг и выдаваясь чуть вперед, — Мы… Мы очень рады, что ты приехал, потому что нам правда есть, что тебе сказать, — Чимин делает небольшую паузу и оглядывается на друзей, словно ища одобрения, — Мне… Нам очень жаль, что все произошло именно так и мы хотели бы извиниться перед тобой, потому что… — Нет, — неожиданно выпаливает Чонгук, прерывая речь друга, — Подожди, хен… Позволь мне быть первым. Чимин глядит на младшего несколько растеряно, явно не ожидавший от друга подобного, но все же согласно кивает в ответ на чужую просьбу, поэтому Чонгук глубоко вздыхает, собирается с мыслями и позволяет себе пустить все на самотек. Просто говори все, как есть. — Честно сказать, когда Чимин признался мне в том, что вы следили за мной и подстроили всю эту ситуацию с покупателем, мне стало очень обидно и неприятно. Я многое сказал и сделал в тот вечер на эмоциях, за что сожалею, но тогда я просто не мог посмотреть на произошедшее иначе и попытаться понять, почему вы так поступили. По правде говоря, я так злился на вас все это время, что не сразу понял, что злиться нужно было в первую очередь на самого себя… — Чонгук невесело усмехается и разочаровано качает головой, — Я многое скрывал от вас и также много чего не договаривал… Я поступал так потому, что мне не хотелось признавать собственную уязвимость, казаться в ваших глазах беспомощным и снова заставлять вас переживать за меня и уж тем более помогать мне… Но по итогу я сделал все куда хуже… Вы знаете, я понимаю теперь причину ваших действий… Правда… У вас просто не было другого выбора. Я вам его не оставил… — Чонгук умолкает на секунду, заметно нервничает и утыкается взглядом в землю, избегая зрительного контакта с внимательно слушающими его друзьями, — Мне искренне жаль, что все сложилось именно так и что нам пришлось из-за этого поссориться… Простите… Чонгук шумно выдыхает, наконец-то заканчивая свою речь и неуверенно топчется на месте, вслушиваясь в воцарившееся после его слов молчание. — Ну все, я так больше не могу, Чонгук-и… Ты такую трогательную речь произнес, малыш, я аж прослезился! — проревел Хосок, первым срываясь с места и налетая на младшего с неожиданными объятиями, — Ты тоже нас прости! — Хен! Да сколько можно! В каком это месте я малыш? — тут же возмущается Чонгук. Навалившийся на него Хосок едва не валит парня с ног, но на его лице все равно появляется искренняя, радостная улыбка, которую Чонгук вовсе не пытается спрятать. — Ну ладно-ладно, — задорно смеется Хосок, наконец-то выпуская друга из своих пламенных объятий и делая небольшой шаг назад, чтобы остальные тоже могли обняться с Чонгуком, — Кстати говоря, вы так заметно сблизились с Тэхеном за последнее время… Ни дня друг без друга не можете! Расскажешь, о чем вы с ним секретничали, прежде чем выйти из его машины? — Хосок! Балбес, ерунды не неси! — неожиданно встревает в разговор подошедший к ним Юнги, чем даже не дает младшему осмыслить заданный другом вопрос. Стеснённого и оробелого Чонгука он, в отличие от Хосока, обнимает кратко и сдержано, чтобы ни в коем случае не нарушить чужое личное пространство, долгим взглядом за все извиняется и шепчет на ухо нужное обоим: «потом обо всем поговорим». Получив в ответ согласный кивок, Юнги отходит в сторону и возвращает свое внимание Хосоку, несильно хлопнув того по лбу за заданный им ранее вопрос. -Ай! За что?! — от столь неожиданного действия со стороны Юнги Хосок отшатывается в сторону и принимается недовольно потирать ушибленное место. — За длинный язык, — тут же прилетает в ответ. — Так ведь это просто шутка была, я не собирался лезть в их личное пространство! Мне что теперь прикольнуться даже нельзя? — с упреком и обидой в голосе произносит Хосок, показательно скрещивая руки на груди. — Твои приколы тут совсем неуместны и к тому же ни капли не смешные, — ехидно замечает Юнги, продолжая изводить из себя бедного парня. — И что? К твоему сведению, это называется «разрядить обстановку». Тебя этому на твоей драгоценной психологии не учили? В дальнейшую привычную перебранку друзей Чонгук не вслушивается, потому что все его мысли тут же забивают остальные ребята, с которыми он тоже мирится и обнимается. Происходящее греет парню душу, расставляет и возвращает все по местам, так, как и должно было быть. От осознания правильности своего поступка и понимания, что между ними больше нет той самой пропасти в виде продолжительной ссоры, пустоты на сердце начинают срастаться и исчезать сами собой, и Чонгук впервые за долгое время ощущает утерянную легкость. Ему снова становится проще дышать. — Что же, раз уж мы все разрешили, я предлагаю вернуться всем в дом. Тэхен уже наверняка заскучал там без нас, — предлагает Намджун, тепло улыбаясь Чонгуку и наблюдая за попытками Джина прекратить споры между Хосоком и Юнги. — Отличное решение, — соглашаются хором остальные.

***

      Уже позднее вечером, когда все ребята собираются в просторной гостиной Намджунового дома за большим круглым столом, Чонгук признается себе в том насколько сильно ему всего этого не хватало. Он до безумия скучал по таким уютным и добрым вечерам, по тому шуму и веселью, что умели создавать его друзья, по той суете, которая всегда присутствовала в их компании, когда они пытались что-то сделать вместе. И даже по этим шуточным перепалкам, без которых не проходил ни один день их жизни, Чонгук успел за время их ссоры соскучиться. Все эти мысли и чувства, что переполняли парня весь вечер, открыли ему одну до боли простую истину — эти ребята, что сидели сейчас вместе с ним за одним столом, были важной частью его семьи, неотъемлемой частью его самого, и потерять их было бы страшнее всего на свете. — Тэхен, — шепотом зовет сидящего рядом парня Чонгук, улучая момент, когда все за столом отвлекаются на обсуждение каких-то последних университетских новостей, — Благодаря тебе, мое общение с ребятами вернулось к тому, каким и было раньше… Спасибо… — Но я ведь ничего не сделал, это все ты, — также шепотом отвечает Тэхен, слегка наклоняясь к младшему, чтобы тот мог его услышать. Он по-привычному тепло и ласково улыбается, но во взгляде его прослеживается искреннее недоумение. — Ты был рядом. Не смотря ни на что. Собственные слова заставляют все внутри Чонгука затрепетать. Он Тэхену благодарен, кажется, до самой бесконечности, а «спасибо» — малая часть того, что старший действительно заслужил, но не поблагодарить Кима после всего, что тот для него сделал, Чонгук не может. Тэхен же в ответ на чужую реплику улыбается еще ярче прежнего и смотрит с нескрываемой нежностью во взгляде, а затем незаметно для остальных касается мягких Чонгуковых волос и проводит по ним пальцами, будто играясь с чужими непослушными прядями. Эти невесомые прикосновения длятся жалкие секунды, после чего Тэхен, словно опомнившись, убирает руки и разрывает затянувшийся зрительный контакт, как ни в чем не бывало втягиваясь в развившуюся без его участия беседу. А у Чонгука от действий старшего внутри вспархивают сотни бабочек и непослушное сердце заходится в до непозволительного быстром ритме.