Плоть от кости, дух от плоти (Flesh from Bone, Soul from Flesh)

Рев влетевшего в гараж Бюро мотоцикла раздался неожиданно, и спутать его с чем-то другим было невозможно. Отложив папку с документами, Шэнь Вэй поднялся со стула. Что-то заставило Чжао Юнь Лана спешить. Мгновение спустя тот ворвался в дверь, и все взгляды немедленно устремились на него. — Мы упустили Ся Ян, проворонили ее! — прорычал Чжао Юнь Лан вместо приветствия. — Ван Чжэн, что за коп приезжал вчера вечером? Ван Чжэн уставилась на него широко распахнутыми глазами. — А…Э… Сержант Цзян Сюэ? Из отдела расследования международных преступлений? — В каком это смысле упустили? — подскочил к нему Да Цинь. — Она что — улизнула от копов? — Нет никакого сержанта Цзяна. Не знаю, что это был за тип, но мы своими руками отдали ему убийцу! — Чжао Юнь Лан вихрем пронесся в лабораторию, все, побросав дела, бросились за ним. — Линь Цзинь! — Ш-шеф? — откликнулся тот из-за монитора с видом, в котором ясно читался страх лишиться премиальных. — Подними записи с камер видеонаблюдения за прошлый вечер, когда мы отправили Ся Ян с тем парнем, — Чжао Юнь Лан сел на край стола, запустил пальцы в волосы. — Черт, мы в полной жопе. Даже не знаю, что хуже: что это все какой-то гигантский заговор или что нас обвел вокруг пальца тип в дешевом костюме полицейского. Шэнь Вэй наконец-то добрался до него. — У тебя есть доказательство, что Ся Ян сбежала из-под стражи? — Министр Го понятия не имел, о чем я, как и директор отдела расследования международных преступлений. Унизительно вышло. Чжао Юнь Лан замолчал. Стало видно, до чего бледный и усталый у него вид. Шэнь Вэй шагнул ближе, и он, подавшись навстречу, уткнулся ему в плечо, вцепившись в фиксатор на рукаве, точно в поручень. Дотронуться в ответ Шэнь Вэй даже не попытался — слишком хорошо помнил, как совсем недавно тот не давал себя касаться. Тогда он едва справился: Чжао Юнь Лан плакал столь отчаянно, а он был совершенно бессилен все исправить, не мог ничего — только стоять и понимать, что Чжао Юнь Лан рассыпается на части. А после тот вообще не захотел быть рядом. Вновь отдалился, злился и уехал из Бюро один. Шэнь Вэй желал помочь — как угодно, любым способом, какой ему только позволят. От этого прикосновения, знака того, что есть хотя бы что-то, что Чжао Юнь Лан хочет от него получить, стало чуть легче и немного унялась саднящая тревога, но тяжесть прижавшегося к нему тела принесла новые опасения. Если так пойдет и дальше, Чжао Юнь Лан сляжет от утомления и нервного истощения. Мгновение покоя не затянулось. — Есть видео, — объявил Линь Цзинь, и немедленно разразилась склока за право оказаться поближе к экрану, хотя место с лучшим обзором оставили Чжао Юнь Лану. Картинка транслировалась с четырех разных камер. Одна находилась над входной дверью, три другие в офисе. В первом кадре появился мужчина, позвонил, чтобы его впустили, и все, кто был в Бюро прошлым вечером, ахнули и отшатнулись. — Что за черт? — лаконично выразился Да Цинь. Человек на записи совсем не походил на сержанта полиции, которого помнил Шэнь Вэй. Он был моложе, выше — в общем, совсем другим. На нем даже формы не было. В напряженном молчании они смотрели, как Ван Чжэн открыла незнакомцу дверь. Завыла сирена, предупреждая, что незваный гость не был хайсинцем, но никто не экране не обратил на нее ни малейшего внимания. Ее не видели и не слышали. Напротив, Шэнь Вэй помнил, что в это время состоялся разговор с сержантом: Чжао Юнь Лан спорил, потом получил документы, жестко предупредил его об опасности, а затем привели Ся Ян. Под присмотром явно раздраженного Чжао Юнь Лана парочка просто дошла до двери и ушла, и не было никакой полицейской машины или других офицеров. Подавляющие способность наручники оставались на Ся Ян. Шэнь Вэй похолодел от ужаса. Ужаса и безотчетного ощущения, что уже видел нечто подобное. Все молчали, потрясенные открытием, до чего ловко их обманули, так что заговорил он. — Ты можешь сделать лицо мужчины виднее, как уже делал с женщиной на другой записи? — С моими камерами как два пальца — уж извините, профессор, — но можно его просто приблизить. Линь Цзин отмотал видео до момента, когда на экране появилось лицо мужчины, а затем увеличил его. Чжу Хон стукнула кулаком по столу. — Это тот коп! — Кажется, мы уже решили, что он не коп, — сухо заметил Да Цинь. — Да нет же, тот коп из больницы! Было двое с огнестрельными ранениями, и мы не разбирались с первым случаем, потому что там была замешана полиция и все выглядело ясным! Линь Цзинь, достань медицинские файлы, — потребовала она. Линь Цзинь подчинился — закатив глаза и что-то злобно пробормотав. В документах имелась фотография пациента с замотанным бинтами плечом. И, похоже, это был тот же самый человек. Молодой, не старше Чжао Юнь Лана, с худым лицом и вьющимися волосами. Кусочки, наконец, встали на свои места, и Шэнь Вэй закрыл глаза. — Ся Гуй Жэнь. — Что? — слабым голосом спросил Чжао Юнь Лан. — Сяо Вэй? — Его зовут Ся Гуй Жэнь, не Фан Гуй Шэн. Должно быть, они с Ся Ян родственники, — следовало догадаться о связи между похожими именами раньше. Впрочем, он едва успел познакомиться с этим человеком и вспомнил имя, только потому что была подсказка. Теперь, когда он знал больше, стало более чем понятно, как дисинец сумел устроиться на работу в хайсинский архив. — Я сталкивался с ним раз или два, когда в прошлом году проводил исследование в Библиотеке Дисина. Видимо, он обнаружил, что может использовать свой дар по-разному. — О, точно, библиотекарь. А что, заставлять людей видеть то, что тебе нужно, все дисинские библиотекари умеют? — язвительно поинтересовался Чжао Юнь Лан. — Я полагаю, тогда он так не умел, — а умел бы, ему бы сообщили. Слишком велик риск использования этой силы во зло, так что Ся Гуй Жэня не пустили бы во Дворец, пока Шэнь Вэй не освоил бы дар, способный свести ее на нет. Конечно, его собственный народ не раз действовал у него за спиной, пока Е Цзун боролся за власть, но, насколько он знал, единственным иллюзионистом, кого тот использовал, был Ми Лу. — Если бы была запись, можно было проверить. — А раньше вы его узнать не могли? — с горечью спросила Чжу Хон. Чу Шу Чжи, все это время простоявший, молча прислонившись к смотровому столу, проворчал: — Не вини Владыку Посланника. Линь Цзинь не положил фотографию в папку. — Потому что Хон-цзе сказала, что она не важна, — вскинул руки Линь Цзинь. — То есть теперь это я виновата? — Чжу Хон сжала кулак в опасной близости от компьютерных мониторов. — Хватит! — рявкнул Чжао Юнь Лан. Повисла тишина. — Неизвестно еще, помогло бы это его поймать. Нужно проверить, но все личные данные в медицинских документах могут оказаться фальшивкой. Похоже, он хороший лжец, — он порылся в карманах, возможно, в поисках леденца, но ничего не нашел и сжал переносицу. — Ладно. По одному пункту за раз. Как Ся Гуй Жэнь обошел щит? Если у нас какая-то дыра в системе безопасности, ее необходимо устранить, пока не стряслось что-нибудь еще. — О, — Линь Цзинь поморщился. — Ну, прошлой ночью щит работал. В пучке бета-частиц детектора возникло смещение фазы, и… — Чжао Юнь Лан бросил на него унылый взгляд, Линь Цзинь кашлянул, прочищая горло. — Все в норме, просто естественный сдвиг по времени из-за помех. Даже когда профессор Шэнь не телепортируется безостановочно туда-сюда, все в конце концов летит к чертям из-за космического излучения. Мне просто приходится перезагружать щит каждые несколько недель, чтобы все исправить. — Какое удачное совпадение для сержанта Цзяна, — обронил Чжао Юнь Лан. — Секундочку, — Линь Цзинь зацокал по клавиатуре, выводя на экран график. — Час сорок два утра… Ага. В данных не отражаются сдвиги, только пятиминутные перерывы, когда перезагружаю щит. Ой. — Но как это можно подделать? — все обернулись к Сяо Го. — Вот это, если его способность — иллюзии, разве ему не нужно знать, как должны выглядеть данные? А это знает, наверно, один только Линь Цзинь-гэ, а потому… — Ты прав, — вмешался Шэнь Вэй. — Истинную иллюзию будет видно на видеозаписи. Он должен не создавать что-то в реальности, а искажать восприятие жертв. Чжао Юнь Лан застыл, а затем откинул голову и погрозил в пространство пальцем. — Загадочный ребенок, выпрыгнувший на дорогу перед лимузином. Все были заперты в машине и задыхались — должно быть, он пытался убить их, заставив думать, что они не могут дышать. — И первый выстрел нарушил его концентрацию, — подал голос Да Цинь. — Возможно, директор Чжао просто пытался выбить лобовое стекло, но это сработало. — И тогда же он его заметил. У Ся Гуй Жэня должно было быть чертовски хорошее укрытие, раз он не попал на камеру, но, думаю, раз отец его видел, замаскироваться полностью он не смог. — Однако он сумел укрыть от человека с пистолетом сестру, — добавил Шэнь Вэй. Чжао Юнь Лан зажмурился. — Черт возьми, — чувствовалось, что он вот-вот готов снова сорваться. Глубоко вдохнув, он с усилием выдохнул, открыл глаза. Взгляд был мрачным, но спокойным. — И все-таки его подстрелили. Он обращался в больницу за медицинской помощью, так что, думаю, можно с уверенностью предположить, что он рана никуда не делась. Они с Ся Ян где-то прятались, но, наверно, хотели забрать из квартиры некую вещь, и поэтому мы ее поймали. Больше мы их там не увидим, — он задумчиво прикусил кончик большого пальца. — Они понимали, что квартира засвечена, иначе зачем уходить? Но у Ся Ян не было ключей. Так что стоило риска вернуться? — За исключением книг, там было мало ценного, — заметил Шэнь Вэй. — Если, как ты считаешь, они ошиблись в первый раз, может быть, они попытаются снова, — предположил Да Цинь. Он сидел на столе в кошачьем обличье, обвив лапы хвостом, словно обаятельный вид мог смягчить удар. — Было в квартире что-то такое, что могло привести их к настоящей цели? Возможно, кошачьи чары все-таки сработали, потому что Чжао Юнь Лан потянулся и почесал его за ухом. — Классная мысль, кошак, вот только мы уже искали. Но, думаю, можно наведаться туда еще раз, глянуть, вдруг мы проглядели блокнот с надписью «Планы убийства», — он махнул через плечо рукой. — Лао Чу, Сяо Го. — Что, прямо сейчас? — нахмурился Чу Шу Чжи. Чжао Юнь Лан смерил его отработанным взглядом. — Да, сейчас, или ты прослушал часть про то, что они, возможно, выслеживают свою настоящую жертву? Подхватив Чу Шу Чжи под локоть, Го Чан Чен потянул его за собой. — Мы уже идем. Я позвоню, если мы найдем что-нибудь обещающее. -- Ничего обещающего они не нашли. В квартире Ся Гуй Жэня полностью отсутствовали какие-либо личные вещи. Даже несколько рамочек для фотографий оказались пустыми. Может, он и не просчитывал далеко вперед, но, похоже, хотя бы собраться успел. Вечером Чжао Юнь Лан открыл бутылку дешевого вина. За ужином он выпил одну пиалу: редкий случай, ведь при Шэнь Вэе он практически не притрагивался к алкоголю, но сейчас у него была причина. Однако уже к тому моменту, как Шэнь Вэй закончил с мытьем посуды, Чжао Юнь Лан устроился в кровати и пил с самым несчастным видом прямо из горлышка. Появившееся было желание отобрать бутылку оказалось немедленно затоптано чувством вины и эгоистичным страхом: после всего, что Шэнь Вэй сделал — или не сумел сделать — за последние несколько дней, он не мог заставить себя спорить. А давать Чжао Юнь Лану лишний повод никогда ему больше не улыбаться не хотелось. Так что он бродил по квартире, занимался всякими домашними мелочами, которые все откладывал, и старался не смотреть на Чжао Юнь Лана — сам не зная, больше из-за него или себя, — пока не заметил, что тот уснул, так и не укрывшись до конца одеялом и крепко прижав к себе бутылку. Убедившись, что это просто сон, Шэнь Вэй вынул бутылку из его рук, заставил Чжао Юнь Лана выбраться из залитой выпивкой футболки и натянул ту, в которой он обычно спал. В процессе Чжао Юнь Лан ненадолго проснулся, что-то пробормотал с несчастным видом и тут же снова уснул, крепко и глубоко. Шэнь Вэй лег, прижался к нему, обнимая, а утром принес в постель обезболивающие, чай и конжи. Весь следующий день дело не сдвигалось с мертвой точки. Линь Цзинь отследил сигнал с наручников до магазинчиков дальше по улице Гуанмин, где Чжао Юнь Лан и выудил их из мусорки. Наручники явно сдирали силой, так они были покорежены. Ван Чжэн запросила все документы, с которыми работал в Департаменте «Фан Гуй Шэн», и Сан Цзан полдня изучал бесконечные архивные выписки. Они подтверждали, что Ся Гуй Жэнь интересовался весьма специфическими вопросами, но не давали практически ничего нового. Да Цинь шлялся по району, где жил Ся Гуй Жэнь, и старательно опрашивал соседей; наводящие вопросы не помогали — люди знали, о ком речь, но его самого не видели. У Чжу Хон накопилось столько срочных клановых дел, которые она откладывала из-за расследования, что Чжао Юнь Лан отпустил ее домой разбираться с ними. Шэнь Вэй весь день провел в кабинете Чжао Юнь Лана за чтением тех книг Ся Гуй Жэня, которые были ему незнакомы — возможно, именно из-за них Ся Ян возвращалась в квартиру. Это была приятная задача, особенно когда Чжао Юнь Лан, все еще сонный, принес ему чашку чая и устроился вздремнуть на другом кресле, вот только хоть сколько-нибудь продвинуться вперед в поисках так и не удалось. Выбор научной литературы удивления не вызывал — человек с академическим складом ума и недавно пробудившимися способностями, такими незаметными и могущественными, как управление восприятием других людей, вполне мог желать узнать больше о том, как они работают. А вот немногочисленные книги по истории и мифологии смотрелись более странно. Казалось, их выбор обоснован чем-то большим, чем личный интерес, но чем? В них не раз упоминались Реликвии, но те хранились в Дисине. Пару раз говорилось о нем и Кунь Луне, но если они собирались их убить, то выбрали очень странный способ. Вопрос, кто еще, по мнению брата и сестры Ся, должен был находиться в машине, тоже пока оставался неразрешенным. Оба явно не были глупы и остановили свой выбор на машине не случайно. Если водитель действительно рассказал Ся Гуй Жэню о расписании, то они просто не могли ошибиться. Невозможность подобного не давала покоя. Чего-то тут не хватало. В конце дня, когда все уже начал расходиться по домам, в дверь кабинета осторожно постучали. Сквозь раскрытые жалюзи виднелась улыбающаяся Ван Чжэн. Шэнь Вэй жестом пригласил ее войти; Чжао Юнь Лан, ожесточенно что-то печатающий, даже не поднял взгляда. — Профессор Шэнь, вас просят к телефону. — Спасибо, я сейчас подойду, — поблагодарил Шэнь Вэй. Встревоженно глянув на Чжао Юнь Лана, Ван Чжэн вышла. Чжао Юнь Лан за монитором приподнял бровь. — Наверно, это доцент Тан, — тот был молодым ученым, настроенным крайне воодушевленно, но не слишком хорошо разбирающимся в некоторых вопросах. Ему предстояло выйти на замену на лекциях на этой неделе. По дороге к двери Шэнь Вэй подошел к столу. — Поедем тоже домой после того, как я поговорю? — Наверно, — вздохнул Чжао Юнь Лан и пнул стол. — Жаль, я еще разок ей не вмазал. Чжао Юнь Лан совсем не собирался этого делать — он бы никогда не избил подозреваемого, — но Шэнь Вэй понимал его разочарование. Под глазами у Чжао Юнь Лана залегли глубокие тени, и он кусал что-то, в чем можно было узнать палочку от леденца. Даже не подумав, Шэнь Вэй потянулся к нему, взял в ладонь лицо и прижался губами к макушке, чувствуя мягкость волос и знакомый запах шампуня. — Мы обсудим все дома вечером и, может быть, поймем, что упустили, — тихо произнес он. Чжао Юнь Лан вскинул на него засиявший взгляд, улыбнулся тепло и мягко, и от этой улыбки сжалось сердце. — Звучит здорово. Не заставляй Сяо Тана ждать. Он замолчал, и Шэнь Вэй, просто кивнув, вышел, чувствуя, как горят щеки. Ван Чжэн протянула телефонную трубку и вежливо отошла подальше. — Алло? — Ох, отлично. Профессор — это Ли Цянь. Простите, что беспокою вас, когда вы не на работе, — голос звучал немного напряженно и даже смущенно. Чувствуя, как плеснула тревога, Шэнь Вэй нахмурился. — Ничего страшного, рад, что ты смогла меня найти. В лаборатории все в порядке? — Нет. Вернее, да, но… Я не знаю. Просто немножко странно. Наверно, ничего страшного? — послышался шум, словно Ли Цянь расхаживала взад-вперед с телефоном. Наверно, ничего страшного. Если бы ничего не было, она бы звонить не стала. — Странные результаты? — предположил он. — Что? — растерянно переспросила Ли Цянь. — Ох, нет. Нет, дело не в исследованиях. Я насчет вашего — насчет начальника — ох, я имею в виду Чжан Ши. Он в порядке, — торопливо добавила она, — ничего нового. Просто приходил какой-то секретарь, расспрашивал о нем, а когда он ушел, я все думала, и мне показалось это немного странным. Большинство людей ведь даже не знают, что он здесь. Шэнь Вэй почувствовал, как на затылке становятся дыбом волосы, а кончики пальцев закололо от плясавшей по ним темной энергии. Чжан Ши. Если бы кто-то знал, что искать, то мог обнаружить упоминания о нем и в «Хрониках Первой Дисинской войны», и в «Неврологии дисинцев». Если бы кто-то, скажем, сперва прочитал о нем в Библиотеке Дисина. И тогда фраза о том, что Чжао Синь Цы убили по ошибке, приобретала совсем другой смысл. — Перескажи мне точно, что случилось. — От этого ведь не будет никакого вреда, да? У него был допуск в системе безопасности и все такое, — в сложившейся ситуации этот факт совсем не успокаивал, а Шэнь Вэй не знал, как объяснить. Мгновение спустя Ли Цянь продолжила: — Он подошел к двери, показал бейдж и документы, и моя стажерка впустила его. Он задал ей пару вопросов про исследования, я заметила, что она немного волнуется, и поэтому перебила. Он сказал, что будет проводить бухгалтерскую проверку наших расходов. Я показала ему список проектов, все объяснила, а когда закончила, он спросил, правда ли, что у нас также содержится заключенный из Дисина, — Ли Цянь помолчала, а затем заговорила тише. — Я рассказала ему в общих чертах. А он спросил о нашей системе безопасности и о том, когда в лаборатории никого не бывает. Я подумала, что он беспокоится, что Е Цзун может вырваться, но, возможно… Профессор, мне действительно очень жаль. Мне следовало просто солгать, да? Но у нас же все честно, мы не делаем ничего плохого, а у него был доступ. Он имел право знать. — Ты все сделала совершенно верно, Ли Цянь, — вряд ли она могла поступить иначе под контролем Ся Гуй Жэня. — Что ты ему сказала про время, когда в лаборатории никого нет? — зная, что за ними охотится Бюро, брат и сестра Ся будут спешить. А получив то, что им нужно, начнут действовать. — Между полуночью и шестью утра, — ответила она. — Нужно отправить запрос в службу… — Нет, — хотя бы эту трудность Шэнь Вэй мог устранить. — Ты сможешь настроить замки так, чтобы я попал внутрь? -- Чжао Юнь Лан столкнул ноутбук с коленей на кровать, потер глаза. Весь день прошел в безостановочных ответах на письма и звонки из Департамента надзора. Особого восторга в них не чувствовалось, но, хотя бы, исчезли примирительные интонации. Уж лучше честное раздражение, чем сочувствие, за которым так и сквозит явное недовольство. Но дело двигалось к ночи, и на сегодня с лестью можно было смело завязывать. Он оглянулся через плечо. Над диванной спинкой виднелась макушка Шэнь Вэя: тот просматривал папку со студенческими аналитическими отчетами — по дороге домой они заскочили в университет и забрали гигантскую стопку бумаг, скопившуюся за прошедшие дни. Сразу после ужина они оба занялись делами, поэтому в том, что Шэнь Вэй не обращает на него внимания, не было ничего особенного. Или это только он считал, что не было, потому что Шэнь Вэй вел себя чересчур тихо весь день. Может быть, он напугал его на похоронах. Или Шэнь Вэй разозлился из-за той жалкой ночной попойки в кровати. Сейчас, стоило только о ней подумать, как становилось неловко. Прежде Чжао Юнь Лан не раз засыпал в обнимку с бутылкой, но только после появления в его жизни Шэнь Вэя забота о сохранности собственной печени приобрела смысл. Вот только вчера у него и выбора-то особого не было. Вся эта неделя была, оставалась и, вероятно, останется полнейшей задницей, и ему было просто крайне необходимо перестать думать. Если уж на то пошло, перестать думать требовалось прямо сейчас. И еще чтобы Шэнь Вэй уделил ему немного внимания. Подчиняясь порыву, он подхватил с кровати подушку с оранжевыми узорами и раскрутил, собираясь бросить. Ровно так, чтобы взъерошить волосы Шэнь Вэя и тем самым нарваться на укоризненное восклицание, ну и, возможно, сбить попутно вечно падавшую фигурку совы, которую Шэнь Вэй всегда упорно поднимал. Чжао Юнь Лан развернулся к своей цели, но из-за движения плечо дернуло, и там, где были швы, тут же возник жуткий обжигающий зуд. С шипением он запустил руку под футболку, почесал, но так стало только больнее. Шэнь Вэй посмотрел на него поверх диванной спинки. — Все хорошо? — Нет, — недовольно выдавил Чжао Юнь Лан. Поднявшись, он прошел в ванную. Оттуда он вернулся с маникюрными ножницами и пинцетом, бросил их на бумаги Шэнь Вэя и через голову стянул футболку. — Что… — Шэнь Вэй уставился на него широко распахнутыми глазами с видом ошеломленной невинности, словно ни разу в жизни не видел обнаженного по пояс мужчину. Как только можно быть таким идеальным и нелепым одновременно. Чжао Юнь Лан привычно уставился в ответ. — Я всего лишь хочу, чтобы ты снял мне швы, Черный Братец. А ты что подумал? Шэнь Вэй сглотнул. — А… Но — тебе лучше сходить для этого в больницу. Сейчас еще может быть слишком рано. — Ага, возможно, если бы кое-кто не лечил меня втихомолку, — Чжао Юнь Лан рухнул на диван. Шэнь Вэй не отказывался, но и не соглашался, просто смотрел и хмурился. Чжао Юнь Лан с демонстративным унынием надул губы. — Они так чешутся, меня это с ума сводит, — жалобно протянул он. — Пожалуйста? Сам я до всех не дотянусь. Сочетание сделанной с умильным лицом просьбы и предположения, что он может попытаться снять швы сам перед зеркалом, побудили Шэнь Вэя к действию. — Хорошо, — произнес он, убирая бумаги на кофейный столик, — но я никогда такого не делал. — Все, что тебе нужно, это срезать узел, а затем пинцетом вытянуть стежок. И если ты только не будешь вырывать узлы, со мной ничего не случится. Шэнь Вэй отодвинул бумаги в сторону, взял ножницы, настороженно посмотрел на них. Чмокнув его для успокоения в щеку, Чжао Юнь Лан отодвинулся в сторону, чтобы Шэнь Вэй мог начать со швов на спине. Уж лучше отвернуться, вдруг он вздрогнет или еще как покажет, что это вовсе не такое приятное занятие. Очень осторожно Шэнь Вэй положил левую руку ему на бок сразу под раной, чуть сжал пальцы, и по позвоночнику немедленно прокатилась волна дрожи. Чжао Юнь Лан совсем не планировал превращать все этого в заигрывания — но последние несколько дней они даже почти не целовались, и внезапно он осознал, что не так уж и устал сегодня. Пальцы Шэнь Вэя легли тыльной стороной над одной из линий швов, послышался щелчок ножниц. По форме рана напоминала ладонь с пропечатавшимися на плече спереди четырьмя пальцами, и Шэнь Вэй начал с указательного. Он добрался доверху, срезав все узлы, и потянулся за пинцетом. Больно не было, не особо, просто рывок и резкое, как укол иглы, ощущение, заставившее дернуться. Чжао Юнь Лан почувствовал, как Шэнь Вэй неуверенно замер, а затем склонился ближе, и его тело дышало жаром, а выдох мягко осел на шее, прежде чем он дернул следующий стежок, и Чжао Юнь Лан поспешил зажмуриться, пока еще помнил, о чем хотел поговорить. — Насчет исцеления, — произнес он. — Ммм? — рассеянно протянул Шэнь Вэй. Его голос был тихим и раздался слишком близко. — Почему у тебя не получилось? — он почувствовал, как руки Шэнь Вэя замерли, и поспешил уточнить. — Я понимаю, рана была жуткая, слишком много всего нужно было вылечить, но ты чуть не отключился. Ты переоценил собственные силы. Что-то не так? Шэнь Вэй выдернул еще несколько стежков, прежде чем ответить. — Я не знаю, — бесцветным голосом произнес он. И что, черт возьми, это значит? — Хорошо, что-то не так с тобой? Загрязненная энергия, дисинский грипп или, не знаю, еще что? — Нет. Нет, я так не думаю. Я чувствую себя хорошо, — голос прозвучал задумчиво, и Чжао Юнь Лан промолчал в ожидании продолжения. — Просто у меня не получилось извлечь столько энергии, сколько я собирался. Чжао Юнь Лан постучал по губе большим пальцем. Половину плеча еще тянуло, но другая была свободна. Шэнь Вэй говорил откровенно — возможно, помогло, что они друг друга не видели. Не стоило упускать шанс. — Энергии недостаточно с тех пор, как мы вернулись? — Да, ограниченный доступ в Дисин до некоторой степени сократил количество темной энергии на поверхности, — Шэнь Вэй невесомо провел пальцем по свежеосвобожденному шраму, заставляя почувствовать, как за ним тянется обжигающе-холодная нить темной энергии. Ощущение было потрясающее, непрестанно жалящий зуд, от которого хотелось лезть на стенку, унялся, осталось только прохладное покалывание. Чжао Юнь Лан со вздохом расслабил спину, наполовину привалившись к Шэнь Вэю. — Ммм, — мысленно он прокрутил сказанное еще раз. — Лучше нам разобраться, в чем дело. Ведь есть же способ все исправить? — Я разберусь, — пообещал Шэнь Вэй, легонько толкнул Чжао Юнь Лана. — Со спиной все. Поворачивайся. Просить Чжао Юнь Лана дважды не требовалось. Он развернулся, так что они оказались лицом к лицу, прижался коленом к ногам Шэнь Вэя и, наклонившись — конечно, челка тут же упала на глаза, — поймал его взгляд. — Привет, — улыбнулся он. Шэнь Вэй поднял руку, склонился над ней, щелкнул ножницами. Пылающее алым ухо оказалось прямо перед глазами. Ну как тут устоять? Чжао Юнь Лан подался вперед и прижался к нему губами. Шэнь Вэй резко вдохнул, но руки у него не дрогнули. Чжао Юнь Лан даже не задумался, что заставлять дергаться человека, который держит острые инструменты, — идея не из лучших. Просто Шэнь Вэй не причинил бы ему вреда. — Юнь Лан, — осуждающе произнес тот, правда, без особого энтузиазма. Чжао Юнь Лан чуть прикусил верхнюю кромку уха и потянул его рубашку из брюк. — Детка, — шумно выдохнул он ему куда-то в волосы, — хочу тебя. Они были достаточно близко, чтобы Чжао Юнь Лан услышал, как сбилось дыхание Шэнь Вэя, и, конечно же, почувствовал, как неподвижно застыли его руки. Но уже через мгновение тот сумел собраться с силами достаточно, чтобы ответить. — Ты хочешь, чтобы я кончил со швами, или нет? — выдавил он, хотя голос все равно звучал чуть напряженно. Ха! Чжао Юнь Лан определенно преуспел в том, чтобы привлечь к себе внимание. — Вперед. Я только за, чтобы ты кончил, — промурлыкал он, запуская руки под рубашку Шэнь Вэя. Невероятно, но тот нашел в себе силы фыркнуть в ответ на столь чудовищный намек. Чжао Юнь Лан замер и вел себя хорошо, только медленно водил пальцами вверх и вниз по его коже. Выдохи, касавшиеся плеча, становились все чаще. Шэнь Вэй дотронулся до неровного шрама, снимая неприятные ощущения, но его пальцы были уже не такими прохладными. Едва Шэнь Вэй потянулся, чтобы положить пинцет на горку извлеченных обрывков хирургической нити, Чжао Юнь Лан поспешил усесться ему на колени и лихорадочно прижался к губам. Прихватил нижнюю, втянул, с приобретенной на практике ловкостью расстегивая пуговицы на рубашке. На талию легли ладони, и это чувство прикосновения к обнаженной коже заставило довольно застонать. С шумным вдохом Чжао Юнь Лан скользнул ниже, наклонился, чтобы куснуть Шэнь Вэя за шею так, как тому особенно нравилось. — Ну же, — бессвязно вытолкнул он прямо в его кожу, — ну же, пожалуйста, — притираясь, двинул бедрами вниз, затем вверх. У Шэнь Вэя вырвался сдавленный стон, в ребра чуть не до боли впились пальцы. — Да — Юнь Лан, да, конечно, но не на диване же, — выдохнул Шэнь Вэй, заставляя потрясенно рассмеяться — даже сейчас помнить о чистоте. Но если они изгваздают диван, Шэнь Вэю придется с ним разбираться, и Чжао Юнь Лан, отказавшись от спора по столь несущественному вопросу, как место действия, наполовину скатился с него, схватил за запястье и потащил к кровати. -- Они оба были сонные и довольные. Чжао Юнь Лан учтиво помог Шэнь Вэю вытереться полотенцем и уговорами вынудил улечься, устроив голову у себя на груди. Отчасти он чувствовал вину за то, что накричал на него вчера, но про это так сильно не хотелось говорить, что он попытался исправить боль, которую причинил и которая, возможно, никак не желала проходить, объятиями. Он был рад, что Шэнь Вэй уткнулся в него лицом. А еще, если честно, никак не удавалось избавиться от поселившегося в животе глупого страха, что ему откажут, что он не стоит того, что хоть кто-то оставался с ним. Старая глупость, которую он давно перерос, но которую так и не удалось вытравить до конца. И вот теперь, после всех недавних событий, она вернулась с удвоенной силой, и потому то, что Шэнь Вэй прижимался к нему так крепко и доверчиво, было… хорошо. Эта мысль потянула за собой другую, ту, которую он лениво обдумывал пару раз прежде. Дыхание Шэнь Вэя было размеренным, но он не спал. Водил большим пальцем по животу Чжао Юнь Лана, на котором лежала его рука. Движение было медленным и завораживающим, и Чжао Юнь Лан решил, что, возможно, он все еще в хорошем настроении, чтобы поговорить. — Сяо Вэй? — Да? — Шэнь Вэй мягко коснулся его губами. — Расскажи мне о своих родителях? Он, как мог, старался превратить сказанное в просьбу, чтобы Шэнь Вэй и на миг не подумал, что он что-то требует от него, но тот все равно ощутимо напрягся, поднял голову и посмотрел Чжао Юнь Лану в лицо. — Я почти ничего не помню. Их не стало, когда мы были еще совсем маленькими. Это не было отказом. Чжао Юнь Лан погладил его по спине поверх пижамы. — Но хоть что-то ты помнишь? Шэнь Вэй молчал так долго, что Чжао Юнь Лан решил, что все-таки это был отказ, и собрался уже засыпать, но затем тот тихо произнес: — Мама была сильной. Она учила нас быть сильными и все равно защищала, особенно брата. Я думаю, она умерла, защищая нас. Чжао Юнь Лан открыл рот и внезапно обнаружил, что не может выдавить ни звука. Его мама тоже была сильной. Он взял Шэнь Вэя за руку, переплел пальцы. — А отец? — шепнул он. — Я… я не уверен, — можно было почувствовать, как ресницы Шэнь Вэя щекочут грудь. — Но я все еще помню его голос. У него был чудесный голос рассказчика и певца. — Ты помнишь, что он пел? Шэнь Вэй качнул головой. — Юнь Лан, я даже не помню, какие они нам дали имена. Прости. — Все в порядке, милый, — Чжао Юнь Лан притянул его ближе. — И ты тоже меня прости. Он уже почти спал, когда Шэнь Вэй начал петь. Поначалу едва слышно. Он то и дело запинался, умолкал, чтобы подумать, и начинал снова, исправляя неверные ноты, но затем мелодия потекла свободно — древняя, давным-давно утраченная слабой человеческой памятью, но Шэнь Вэй пронес ее с собой сквозь века и вновь пробудил к жизни, одновременно тревожную и дарящую покой. И когда ее дурманящий ритм, рождаемый глубоким, полным тепла голосом Шэнь Вэя, окончательно завладел разумом Чжао Юнь Лана, ему показалось, что он различает в ней слова — невероятную повесть о любви, мужестве и тех тварях, что таятся во тьме за пределами круга света, который отбрасывает острозубое пламя костра. -- Чжао Юнь Лан проснулся в остывшей постели. За окнами едва теплилось утро. Шэнь Вэя не было.