Плоть от кости, дух от плоти (Flesh from Bone, Soul from Flesh)

По дороге в городской парк позвонил Да Цинь. Кошак был так же растерян, как до этого Лао Чу, и даже немного в панике. С момента, как Чжао Юнь Лан написал им, прошло меньше получаса. Велев кошаку подхватить по пути Лао Чу, Чжао Юнь Лан назначил встречу у портала. Объяснять по телефону что-либо еще он даже не стал пытаться. Когда Чжао Юнь Лан в сопровождении Чжан Ши и Е Цзуна добрался до места, те уже ждали на выложенной камнем тропинке. Дождь перестал, с реки поднимался холодный туман, с темных ветвей над головой все еще капало. В отбрасываемом уличном фонарем круге света слонявшиеся туда-сюда Лао Чу и Да Цинь выглядели чертовски подозрительно. — Чжан Ши? — Да Цинь покосился на человека, одетого теперь в белый костюм в полоску. — Тут, — Чжан Ши с напускной беззаботностью помахал рукой Шэнь Вэя. Да Цинь вытаращился с явно преувеличенным изумлением и скептично помахал в ответ. Лао Чу просто уставился на Чжао Юнь Лана. — А это тогда кто? — спросил он и кивнул на Е Цзуна. — Именно тот, о ком ты подумал, — устало ответил Чжао Юнь Лан. Лао Чу напрягся, готовый к схватке, Да Цинь зашипел, но он ждал чего-то такого. — Слушайте, он здесь, и мы можем приглядывать за ним, — у него была мысль запихнуть Е Цзуна обратно в укрепленный бункер, его, в конце концов, для этого и сделали, но защитное поле не включилось, возможно, потому, что все компьютеры и прочее разбил Ся Гуй Жэнь, а время терять не хотелось. — Братик с сестричкой Ся мертвы, но нам нужны Реликвии, чтобы спасти Шэнь Вэя — остальное я объясню позже, просто пойдемте с нами. Чжан Ши, портал. Послышалось недоверчивое ворчание, Е Цзун защитным жестом скрестил на груди руки, а человек в свитере Шэнь Вэя и с лицом Шэнь Вэя шагнул под дерево и раскрыл ладони, на которых заискрилась энергия Чжан Ши. Прошло несколько секунд, но ничего не поменялось. — Чжан Ши? Действуй в любой момент, — проговорил Чжао Юнь Лан, стараясь, чтобы голос звучал не слишком взволнованно. — Не получается, — медленно откликнулся тот. — Проход… сужается. У меня недостаточно силы, чтобы противостоять этому. — Что? — вскинулся Чжао Юнь Лан. — Почему сужается? Чжан Ши повернулся к нему, и Чжао Юнь Лану с чувством легкой тошноты пришлось отвести взгляд от лица Шэнь Вэя. — Дверь должна была закрыться полностью, как и остальные, когда зажгли Лампу Хранителя. Объединенные Реликвии убрали бы все эти разломы. Возможно, эту удерживала открытой связь между тобой и твоим физическим телом, а после вашего возвращения ей не давал захлопнуться Посланник в Черном, постоянно вытягивавший через нее энергию. — Это бы объяснило, почему он был таким… — усталым и слабым, но произносить такое вслух Чжао Юнь Лан не собирался. Итак, Шэнь Вэй использовал собственную душу как дверной упор. Ну конечно же, использовал. И почему он не удивлен. — Значит, теперь она закроется? — В конце концов да, но потребуется время, — пояснил Чжан Ши. — По самым скромным подсчетам понадобится минимум день или два. Дело в том, что тот всплеск вызвал ответную реакцию, на которую нужно много энергии, а ее уже мало и становится все меньше. — И что случится, если проход закроется полностью? — у Да Циня был такой вид, словно он не верил ни единому слову. Чжан Ши издал короткий удивленный смешок — Шэнь Вэй никогда так не смеялся. Чжао Юнь Лана передернуло. — Этого мне знать не дано, Да Цинь. Может быть, ничего. Может быть, все дисинцы в Хайсине медленно умрут от энергетического истощения. Может быть, Дисин взорвется, и Лончэн рухнет в получившийся кратер. Творцы Реликвий посчитали это хорошей идеей, но с тех пор многое изменилось. — Хватит гадать, — отрезал Чжао Юнь Лан. Запереть Дисин навсегда явно не входило в число лучших идей Ма Гуй и Фу Ю, и не важно, с концом света в финале или без него. — Мы не дадим двери исчезнуть. — Но я полагаю, что для ее стабилизации нужны все четыре Реликвии, — неуверенно заметил Чжан Ши. Чжао Юнь Лан замахал руками, чтобы заставить его заткнуться, пока он кого-нибудь не напугал. — Мы вернем Шэнь Вэя и таким образом получим время, чтобы выяснить, как все исправить. Лао Чу, попробуй ты. Лао Чу скользнул взглядом в пространство между Чжан Ши и Чжао Юнь Ланом, не сказав ни слова, подошел. Из его ладони вылетели силовые нити и исчезли там, где был проход. Нахмурившись, он рванул назад, и нити, не выдержав, лопнули. Лао Чу крутануло на месте, но он все-таки удержался на ногах. — Мне его не открыть, когда энергии так мало, — чуть раздраженно произнес он, словно Чжао Юнь Лан был виноват в том, что он чуть не плюхнулся на задницу. Чжао Юнь Лан пожал плечами и обернулся к своей последней надежде. — Е Цзун, как у тебя насчет темной энергии? — Я недавно перекусил, — промурлыкал тот. Чжао Юнь Лан фыркнул. Идиотизм, но ему совсем не было жаль Ся Гуй Жэня. Каким-то неведомым образом сейчас именно Е Цзун действовал на нервы меньше всех. — Значит, твоя очередь, — он вытащил бумажник. Открыть портал без ключа невозможно, Е Цзуну понадобится его значок. Е Цзун поднял брови, открыл рот, закрыл, двумя пальцами осторожно взял потрепанный бумажник, словно мог что-то от него подхватить. Опустив его в карман, он шагнул вперед и с театральным размахом высвободил целый поток силы. В точности как у Шэнь Вэя, в черном бурлящем тумане проскакивали ледяные синие вспышки. Воздух перед дверью замерцал, а затем все снова стихло. Лицо Е Цзуна исказилось, он зарычал и, дернув запястьем, оборвал поток. — Нет, нет, попробуй еще раз, — затряс его за плечо Чжао Юнь Лан. Е Цзун локтем отодвинул его в сторону. — Я могу открыть портал, даже не сомневайся. Вот только он, к сожалению, не откроется достаточно широко, чтобы туда протиснулась вся твоя гоп-компания, — без тени упомянутого сожаления в голосе заявил он. Оправдывались самые худшие ожидания. — А кто пройдет? — Я сам, конечно. Может быть, кто-нибудь еще. Чжао Юнь Лан выругался, закрыл глаза. Возможно, все действительно так и было, раз уж попытки Чжан Ши и Лао Чу ни к чему не привели. И что ему оставалось? Дело ведь не только в Шэнь Вэе; он был обязан защищать Дисин и Лончэн тоже. Следовало держать проход открытым ради всех. А Шэнь Вэй сказал, что Е Цзун, вернувшись, больше не будет опасен. Шэнь Вэй слишком легко доверялся Е Цзуну в прошлом, и именно поэтому они решили принять столько мер предосторожности, но теперь тот, хоть и оставался таким же жутким, как и всегда, вел себя довольно неплохо. И пока сам Чжао Юнь Лан сохранял голову на плечах, можно было не сомневаться, что он сумеет заставить оставаться спокойными и остальных, включая самого Е Цзуна. Так что он обязательно отправится туда с ним, словно в этом нет ничего особенного. Ради всех, но в основном ради Шэнь Вэя. — Хорошо. Пошли. — Лао Чжао, ты же не серьезно! — завопил Да Цинь, хватая его за руку, едва он повернулся к порталу. Чжао Юнь Лан вырвар руку. — Я должен вернуть Шэнь Вэя. — Но — если ты задержишься, проход закроется навсегда, и ты окажется в ловушке. В Дисине. С Е Цзуном! — голос у Да Циня звенел от возмущения, но в огромных глазах плескался страх. Нервы и так были на пределе, а теперь ко всему добавилась еще и вина. Он притянул Да Циня к себе, обнял, взъерошил волосы. — Я не собираюсь там задерживаться, кошак. Знаю, знаю, прошлый раз, но в прошлый раз я был мертв, а пространственно-временной континуум очень мерзкая штука, если ты умер. Но сейчас не будет ничего опасного, мы просто глянем на Реликвии и сразу назад, ага? — Да Цинь попытался возразить, и Чжао Юнь Лан шутливо толкнул его под ребра. — Послушай, мне нужно, чтобы ты взял себя в руки. Тебе придется прикрыть меня. Для начала, надо кого-нибудь позвать, чтобы соскребли с пола лаборатории Ся Ян, — а еще тех охранников. У них не было ни малейшего шанса. Черт возьми, она оставила после себя столько трупов. — Просто поговори с Чжан Ши и возьми это дерьмо под контроль. Мы вернемся еще до рассвета. Все трое. Давать такие обещания было более чем самонадеянно, и он понимал, что Да Цинь это понимает. И все равно тот с угрюмой покорностью кивнул и вывернулся из объятий. Чжао Юнь Лан начал отворачиваться и застыл, наткнувшись взглядом на Шэнь Вэя. Не сдержавшись, он протянул к нему руку, поддаваясь порыву коснуться человека, которого любил, прежде чем уйти, просто на всякий случай, но один правильный взгляд отчетливо напомнил, что в теле Шэнь Вэя есть только Чжан Ши, и появившаяся на его губах улыбка совсем ему не принадлежит. Чжао Юнь Лан сделал вид, будто собирался просто нетерпеливо махнуть Е Цзуну: — Хватит мяться, продолжай. Е Цзун, тихо стоявший рядом и смотревший на них со странным выражением, развернулся к проходу, расправил плечи и повторил свой эффектный жест. Через несколько секунд портал распахнулся, а он даже не вспотел. Е Цзун самодовольно покосился на Чжао Юнь Лана, и они вместе шагнули вперед. -- В Дисине все так же царила ночь, когда Е Цзун и Чжао Юнь Лан появились во вратах. Вокруг не было ни души, и Чжао Юнь Лан моментально сообразил, что это очень хорошо. — Эй, модник, ты не можешь разгуливать здесь в таком виде. Накинь одежды Посланника, — шепнул он. Е Цзун нахмурился, а затем его внешний вид изменился, и теперь он выглядел в точности, до жути похоже на Шэнь Вэя. Не только лицо и одежда — он даже на вид стал крепче и мощнее. — У тебя есть план? — спросил он. — Ну да. Теперь все просто. Ты молча идешь за мной, — Чжао Юнь Лан поднял палец. — А если кто-нибудь с тобой заговорит, ради всего святого, не язви. — Я в курсе, как изобразить собственного близнеца, — заканючил Е Цзун совсем как младший братик. — Я ведь одурачил тебя, разве нет? Чжао Юнь Лан ответил мрачным взглядом. — Ты заслужил немного доброго отношения, когда съел того парня, что хотел нас убить, — впрочем, тот парень пытался убить и Е Цзуна, так что вряд ли его поступок можно считать проявлением героизма. — Если не хочешь его лишиться, никогда больше не упоминай об этом, — Е Цзун закатил глаза, а затем выпрямился, что-то неуловимо поменял в выражении лица и кивнул совсем как Шэнь Вэй. От этого кивка брала жуть, практически переходящая в ужас, но он сам его попросил, так что жаловаться было не на что. — Отлично. Идем во Дворец. В напряженном молчании они шли по темным улицам. В полумраке казалось, что Дисин за прошедший год совсем не изменился. По дороге встретилось несколько прохожих. Одни в хорошем подпитии брели домой, другие направлялись на какую-то раннюю работу или топтались на месте под покровом теней, но каждый при виде Посланника в Черном спешил скрыться из глаз. Воздух был все такой же застоявшийся и тяжелый, от него немного закружилась голова, а звуки казались чуть приглушенными, хотя грохот подземных процессов и шум того, что считалось здесь погодой, с эхом разносились вокруг. Чжао Юнь Лан еще ни разу не видел Дисин в дневном свете, и если бы не цветы, буйно распустившиеся в ящиках на окнах, он бы подумал, что ничего и вовсе не изменилось. Мысль была мерзкой, и он поспешил отделаться от нее. На дворцовой лестнице, по которой он поднимался, сопровождаемый по пятам Е Цзуном, в голову пришло, что множество причин может помешать вернуть Шэнь Вэя. Черт его знает, как на самом деле действуют Реликвии. Да, как-то раз, когда три из них оказались объединены, у него вроде бы получилось управлять энергией в Лампе, но вся сегодняшняя спасательная миссия основывалась на одних догадках и предположениях. Сколько раз удастся фокус с возвращением из мертвых? Посланник в Черном не может умереть, так что, возможно, ему до конца вечности предстоит смотреть на Чжан Ши, облаченого в тело Шэнь Вэя, точно в какой-то костюм. Чжао Юнь Лан до боли прикусил щеку. У входа во Дворец дежурные стражники, взглянув на них, почтительно расступились. Внутри было тихо и пусто, впрочем, как и всегда. Регент, должно быть, спал или что-то вроде, так что даже не пришлось терпеть назойливое подхалимство. В тронном зале, залитом мрачным красным светом и пахнущим из-за текущей магмы словно раскаленная чугунная сковородка, за ширмой был только Ан Бай. Он яростно что-то писал, а за его спиной тикали большие часы. Чжао Юнь Лан подошел к нему. — Привет, — окликнул он. Никакого ответа. — Эй, можно сходить в Зал Реликвий? Мы на них только глянем, это и пары минут не займет. Они с Шэнь Вэем оба имели право просить об этом, а у Императора не было никаких причин их не пустить. Не беря в расчет Е Цзуна. Но если все пройдет хорошо, никто даже не узнает, а если нет, то проще попросить прощения, чем разрешения, когда ты хочешь навестить Реликвии с парнем, пытавшимся заполучить их, чтобы захватить мир. Продолжая писать правой рукой, Ан Бай быстро поднял левую и один раз позвонил в колокольчик на столе. Чжао Юнь Лан продемонстрировал ему поднятый большой палец и широко ухмыльнулся. Он бы предпочел поговорить с Ан Баем как настоящим человеком, но тот, похоже, был очень занят. И хорошо бы не этой ерундой с закрывающимися проходами; все вокруг было тихо, Дисин, похоже, еще не понял, что что-то пошло не так, но Чжао Юнь Лан все еще не слишком понимал, как Император… работает. — Спасибо, приятель! Мы твои должники. Е Цзун вышел следом, и они стали подниматься по головокружительным винтовым лестницам, которые вели на верхние этажи. — Скажи что-нибудь, — по большому счету чтобы отвлечься, не оборачиваясь, тихо бросил Чжао Юнь Лан. Чем ближе были Реликвии, тем сильнее сжимался желудок. — Что вернуло тебя сегодня, целых два месяца спустя? Шэнь Вэй покинул свое тело и толкнул тебя в твое? — Не совсем, — похоже, Е Цзун не собирался продолжать, но он все равно ждал. Пройти предстояло немало. В конце концов тот вздохнул с видом, словно делал огромное одолжение. — Выброс энергии помог мне прорваться, но я бы сумел вернуться и раньше. Вряд ли вы пытались меня оживить, да? Все ведь вышло случайно, м? — Чжао Юнь Лан, соглашаясь, пожал плечами; он знал, что такое возможно, но признаваться в этом не собирался. Е Цзун фыркнул. — Благодаря тебе я проснулся, не особо понимая, что происходит, но быстро во всем разобрался. Просто я предпочел бы держаться подальше от своего заключения. Мне этого уже более чем хватило. Чжао Юнь Лан закатил глаза. Гад заносчивый, считает, что заслуживает лучшего после всего, что натворил., хотя должен быть благодарным за то, что вообще жив. Вот только с другой стороны, тогда Е Цзун явно не заслуживал, чтобы его заперли в колонне, и уж точно не на десять тысяч лет. Надо думать, возвращение в тюрьму не то, за что стоит благодарить — а после всего сделанного, он, возможно, предпочел бы и вовсе умереть. Значит, так ему и надо, пусть теперь живет со всем этим. — Тогда почему ты не продолжил спать? Никто же тебя не заставлял просыпаться, верно? Последовавшая пауза вышла еще более неловкой, словно Е Цзун не просто вредничал, а ему действительно было трудно ответить. — Мне было нужно, — в конце концов сказал он. Ох. Чжао Юнь Лан думал, дело в еще каких-нибудь трюках с энергией, но это... Если он действительно вернулся только потому, что Шэнь Вэй прямо рядом с ним оказался в опасности… Он со смехом покачал головой. — Ну что ж, в результате ты освоил новый классный фокус, не так ли? — способность Ся Гуй Жэня стала воистину дьявольским дополнением к арсеналу того, кто и так уже умел контролировать разум. Чжао Юнь Лан не был настолько наивен, чтобы этого не понимать. — Случайно, — холодно отозвался Е Цзун. Но времени обдумать сказанное не было, потому что они наконец-то пришли. Зал Реликвий охраняли двое вооруженных стражников в форме. Они просто поклонились и распахнули покрытые замысловатой резьбой деревянные двери. Мило, конечно, но в самом зале тоже имелось какое-то защитное силовое поле, работа которого зависела от разрешения Императора войти. Чжао Юнь Лан понятия не имел, считается ли разрешение, данное под выдуманным предлогом, настоящим. И в любом случае не был уверен, что хочет, чтобы там оказался Е Цзун. Он обернулся к нему, встав в дверном проеме и закрыв собой пьедесталы, на которых разместили Реликвии. — Ох, Черный братец, мне понадобиться сконцентрироваться. Ты не мог бы побыть здесь и убедиться, что меня никто не побеспокоит? — он подмигнул. Взгляд Е Цзуна заострился, но затем он медленно моргнул и кивнул. — Конечно. Пожалуйста, будь осторожен. Это… вышло очень достоверно. Чжао Юнь Лан сглотнул и, не говоря больше ни слова, развернулся. На каком-то примитивном уровне он начал понимать, почему Да Цинь был так взбешен тем, что Чжан Ши целый год занимал его тело. Но, в конце концов, это подобие Шэнь Вэя здесь всего на одну странную жуткую ночь. Он обязан в это верить. Он шагнул в зал, и стражники закрыли двери с глухим ударом, который эхом отразился от каменных стен. Единственный свет внутри исходил от самих Реликвий. Они размеренно мерцали на богато расшитых подушках, словно дышали во сне. Ярче всего горела Лампа Хранителя, излучая ослепительное сияние даже ночью. В ушах появлялось неприятное шипение, стоило только посмотреть на нее, и Чжао Юнь Лан знал, что от прикосновения его затянет внутрь, но Шэнь Вэй был там. Вероятно. По расчетам Чжан Ши, который всегда звучал чертовски уверенно в том, что знает, о чем говорит. Чжао Юнь Лан пересек комнату, забрался на каменное основание. Он добрался сюда, снаружи ждет Е Цзун, тот пока еще ни во что не вляпался, но, наверно, это только вопрос времени. Если Шэнь Вэя здесь нет, тогда… В кончиках пальцев возникло призрачное ощущение нежной кожи на горле Шэнь Вэя, совершенно неподвижной, и с разочарованным от собственного бессилия рыком Чжао Юнь Лан вцепился в Лампу. Какое-то время он шел сквозь пламя. Все вокруг застилал пляшущий перед глазами огонь, боль была невыносимой. В ней не было ничего мистического или нематериального. За считанные секунды кожа обгорела до хруста и превратилась в уголь, жир плавился, пузырился и капал с обнаженной плоти, а мышцы поджаривались и шипели. Он чувствовал, что кричит, но не слышал ни звука из-за рева пламени, а может быть, потому что у него не осталось голосовых связок, чтобы кричать. А затем Лампа решила, что довольно с приветствиями, и вышвырнула его в знакомую вселенную психоделической расцветки и содержания. — Ох, твою же мать, — Чжао Юнь Лан перевернулся на спину. — Сволочь, разве мы уже не друзья? Почему бы тебе не отстать от меня? — Чжао Юнь Лан, — окликнул Шэнь Вэй, которого не было, а затем появился, привычно одетый как в тот день, когда Чжао Юнь Лан встретил его. Он чопорно подтянул брюки над коленями, присел. Облегчение было всепоглощающим. Не в силах сдержаться, Чжао Юнь Лан счастливо расхохотался. — Привет, красавчик, — сказал он, когда на это стало хватать дыхания, сел, но не попытался прикоснуться — прикосновения в этом месте были странными и совсем не такими, как хотелось бы. — Что такой классный парень забыл в такой дыре? — а затем он заметил выражение чистого ужаса на лице Шэнь Вэя и замахал руками. — Все в порядке, я не умер! Ты спас меня. Я здесь только чтобы вытащить тебя. Он встал, Шэнь Вэй последовал за ним. — Что ты сделал? — Шэнь Вэй совсем не казался успокоенным. — Как ты тут очутился? — А ты что сделал, — как бы передразнил Чжао Юнь Лан и тут вспомнил, до чего был зол. — Шэнь Вэй! Ты бросил меня посреди ночи и не сказал ни слова! Мне пришлось догадываться обо всем самому! О чем, мать твою, ты думал?! Если бы ты мне рассказал, мы бы составили план, и, может быть, ты бы здесь сейчас не оказался! — Я н-не… — запинаясь, выдавил Шэнь Вэй, глубоко вдохнул. — Спасибо, что пришел мне на помощь. Если бы ты не выстрелил в Ся Ян, я не уверен, что смог бы ее победить, защищая Чжан Ши. — Ну охренеть теперь, — отчетливо проговорил Чжао Юнь Лан. — Это не объяснение. — Я единственный, кто мог противостоять силе Ся Гуй Жэня. Сочетание его иллюзий с ее способностями было слишком опасным. Столкнувшись с ними, большинство жертв даже не видели приближение смерти, — произнес Шэнь Вэй. Вот уж правда, если запись того, как Ся Ян без труда добралась до отца и разорвала его, не убеждала, то отрицать, что там, в лаборатории, он закончил бы не лучше, если бы только действия Шэнь Вэя не спасли ему жизнь, он уже не мог. Чжао Юнь Лан совсем было собрался уступить в этом вопросе, но тут Шэнь Вэй добавил: — Я не выполнил своего долга Посланника. Из-за моей небрежности ты потерял еще одного родителя. И я…с расследованием тоже справился не лучшим образом. После всего этого я не мог позволить, чтобы с тобой или твоей командой что-нибудь случилось. Чжао Юнь Лан схватил его за плечи. Руки не коснулись накрахмаленной белой рубашки, скрывавшей тепло крепких мышц — их остановила преграда, которую никак нельзя было ощутить. Она не совсем соответствовала телу Шэнь Вэя, но Чжао Юнь Лан все равно легко его тряханул. — Ты не виноват в смерти моих родителей. Знаешь, в чем ты виноват? Я проснулся и нигде тебя не нашел. Я уснул, обнимая тебя, а проснулся один, — взгляд Шэнь Вэя метался по его лицу, словно что-то искал. В том, как он смотрел, можно было прочесть намек на страх, но Чжао Юнь Лан еще не закончил. — Всю дорогу по городу я пытался не думать, что Ся Ян разодрала тебя, как отца! А потом я вошел внутрь и нашел разорванных на клочки охранников. — Я погрузил охранников в сон и укрыл их. Они должны были быть в безопасности. Я… когда я почувствовал, что убийцы рядом, должно быть, я утратил сосредоточенность и дал им проснуться. Чжао Юнь Лан впился в него взглядом. — Я поэтому проснулся? — Шэнь Вэй моргнул. — Ради всего — Шэнь Вэй! Прямо сейчас ты мертв или еще что похуже! Снова! Это ты тоже планировал? — Нет. Нет, я не знал, — проговорил он быстро. — Я не понимал… природы моей ситуации. Я не хотел, чтобы это случилось. Прости меня. Юнь Лан. Чжао Юнь Лан вздохнул. Он не хотел сейчас кричать. Просто он был до чертиков напуган. — Я знаю, тебе не просто понять, до чего ты мне дорог, — Шэнь Вэй испуганно вздрогнул, и Чжао Юнь Лан понял, что вообще не представляет, откуда взялась вся эта злость. Он продолжил мягче. — Я так по-дурацки сильно тебя люблю, детка. Я все пытаюсь тебе это показать, и… Наверно, я будут пытаться, пока ты не поймешь, но и тогда не остановлюсь, — глаза Шэнь Вэя наполнились слезами, хотя он все равно все еще выглядел так, словно ему отвесили пощечину. — Ты не умрешь, так что у нас будет куча времени, чтобы со всем этим разобраться. Но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты перестал принимать решения без меня. Даже если ты должен справиться с чем-то в одиночку, мне необходимо, чтобы ты мне об этом сказал. Ты можешь сделать для меня хотя бы это? Очень долго Шэнь Вэй молча смотрел в сторону. — Ты… это… — сглотнув, он поднял взгляд. — Да. Да, я попытаюсь. Не самый лучший ответ, но Чжао Юнь Лан оставил его пока как есть. Ободряюще улыбнувшись, он позволил рукам соскользнуть в стороны. — Отлично. Теперь давай вернем тебя обратно. Обо всем остальном мы можем поговорить дома, — он приготовился отправить Шэнь Вэя назад; в прошлый раз пришлось ждать, пока исцелятся раны, но сейчас тело Шэнь Вэя было невредимым. Все должно было быть не сложнее, чем просто взять и поместить его, куда нужно. Собравшись с духом, Шэнь Вэй схватил Чжао Юнь Лана за рукав, не давая тому отвернуться. — Погоди. Что стало с Ся Гуй Жэнем? Чжао Юнь Лан злорадно улыбнулся. Шэнь Вэй места себе не найдет. — О, на этот счет не переживай. Его выпил твой брат. — Что?! Чжао Юнь Лан обеими руками разорвал в пространстве пылающую дыру и толкнул в нее Шэнь Вэя. Испытать законное удовлетворение от достигнутой цели не получилось — Шэнь Вэй с испуганным восклицанием отскочил в сторону. Нахмурившись, Чжао Юнь Лан крепко взял его за плечи и направил прямо в портал, но барьер оказался крепче, чем что-либо еще в этом месте, и он добился только того, что прижал Шэнь Вэя к нему лицом. Шэнь Вэй оттолкнул его, сжал губы от такой грубости. Чжао Юнь Лан протиснулся мимо и сам толкнул преграду. Он сумел немного протиснуть руку, но чем дальше продвигался, тем сильнее становилось сопротивление. — Черт, в чем дело? Выпусти нас! — крикнул он, пытаясь расширить проход. — Так что насчет Е Цзуна? — прервал процесс высказывания претензий червоточине Шэнь Вэй. — О, — остановившись, Чжао Юнь Лан со смущенной улыбкой обернулся. Он не ожидал, что придется отвечать на этот вопрос. — Ха. Полагаю, он проснулся? Но, радость моя, освободился он только из-за тебя. Ты же выпустил его из бункера. — Я выпустил Чжан Ши, чтобы попытаться выяснить план Ся Гуй Жэня и Ся Ян, — со всей серьезностью Посланника и только чуть-чуть испуганно произнес Шэнь Вэй. — Тогда не было ни малейших признаков присутствия Е Цзуна. — Ну, на самом деле хорошо, что он появился, потому что без него я бы сюда не попал. Когда ты перестал поддерживать дверь в Дисин открытой, она начала закрываться, а у Чжан Ши и Лао Чу оказалось недостаточно сил, чтобы открыть ее, — ох. Ох, черт. Узел страха, ослабевший при виде лица Шэнь Вэя, снова затянулся. — Нет, нет, у нас должен быть самое меньшее день, прежде чем она закроется, ты должен суметь пройти! — хорошенько прицелиться во времени в прошлый раз не получилось, но сейчас-то он жив и время все еще идет для него нормально. Пройти больше получаса никак не могло. От разочарования Чжао Юнь Лан пнул открытый портал. Отдача оказалась настолько сильной, что он упал бы, если бы Шэнь Вэй его не поймал под руки. Зашипев, Чжао Юнь Лан потер ушибленные пальцы, которые болели точно так же, как если бы все здесь было физически реальным. — Я держал проход в Хайсин открытым? Из-за своей связи с Реликвиями? Понимаю, — Шэнь Вэя задумчиво скользнул взглядом по сторонам. — Но такая связь есть не только у меня. Он должен был оставаться частично открытым, пока ты и Е Цзун… — …Остаемся в Хайсине, — закончил Чжао Юнь Лан. Если Шэнь Вэй черпал силу через Реликвий, то и Е Цзун тоже, и теперь, когда Чжао Юнь Лан оказался в Лампе, она их не отпускала. Они вошли, и ловушка захлопнулась. — Ох, мы идиоты. Ладно, все плохо, именно этого они и пытались избежать, но пока мир снаружи не рухнул, ситуацию можно было исправить. Чжан Ши сказал, что Реликвии способны стабилизировать проход. У него были Реликвии. И они просто превосходно делали дырки всех видов. Все, что нужно — отнести их в правильное место. Немедленно. Сжав руку Шэнь Вэя, потому что это было лучше, чем ничего, пусть даже он не чувствовал его кожи, Чжао Юнь Лан шагнул от дыры. — Жди здесь, детка! Я все исправлю. Просто не убирай ногу из прохода и иди сразу, как он освободиться, хорошо? — он потянулся в обычное четырехмерное пространство, сжимая Лампу Хранителя. — Подожди, Юнь Лан, как… — Шэнь Вэй снова подался к нему, но теперь его рука прошла насквозь. — Сразу, как она освободиться! — повторил Чжао Юнь Лан. — Увидимся на поверхности! Лицо Шэнь Вэя с широко раскрытым от ужаса ртом застыло и растворилось, и неизвестно с чего Чжао Юнь Лану снова было тринадцать, он стоял в коридоре у спортзала в своей средней школе в тот первый и единственный год, когда играл в баскетбольной команде, после первой и единственной игры, на которую пришел отец. Когда тот смотрел на него, он пытался использовать каждый выпавший шанс, но то и дело мазал, и ребята из команды обвинили его в том, что они проиграли, а теперь он пытался сохранять спокойствие под взглядом отца, который, и он прекрасно это знал, был смущен тем, как легко его сын все еще начинает плакать, несмотря на свой возраст. — Юнь Лан, ты не выиграешь в одиночку, — распекал его отец, пока Чжао Юнь Лан таращился на кроссовки, прикусив губу, чтобы остановить дрожь. — Это командная игра. Твой тренер не говорил тебе доверять товарищам и передавать мяч? Резко втянув воздух, Чжао Юнь Лан пришел в себя, призрачное ощущение нескладных юношеских рук и ног быстро исчезло. Он понял, что лежит на боку на холодном каменном основании, прижимая к груди Лампу. Навалилась знакомая тяжесть от отцовского разочарования, ощущать ее было странно, но пока что это придется отложить. Для Реликвий не было ничего нового в том, чтобы вытаскивать похороненные детские травмы, прежде чем дать проснуться, так что сегодня ему предстоит еще одно дело. Заставив себя подняться, Чжао Юнь Лан высунул голову в коридор и уткнулся в капюшон Посланника. Е Цзун стоял, развернувшись спиной к двери, и с крайней убедительностью изображал, что старательно охраняет зал. — Черный братец, на пару слов? -- Пару минут спустя Чжао Юнь Лан вышел из Зала Реликвий с подозрительно топырящейся курткой, словно самый честолюбивый магазинный воришка в мире. Стражники на него даже не взглянули. Е Цзун тайком ему ухмыльнулся, и Чжао Юнь Лан предостерегающе на него посмотрел. Тот очевидно получал огромнейшее удовольствие от применения своей новой способности для обмана окружающих, но Чжао Юнь Лан слишком хорошо знал, что ложь Ся Гуй Жэня не всегда выдерживала проверку. Впрочем, они, как и обещал Е Цзун, прошли мимо еще нескольких стражников, придворных и самого Императора. Небо над Дисином — по крайней мере, огромный наполненный воздухом карман под потолком пещеры — начало светлеть, все целиком наливаясь подернутым дымкой розовато-серым цветом. Это не было совсем как настоящий рассвет, но достаточно близко, чтобы вздрогнуть, когда они оказались на улице. Даже в полутьме город выглядел совершенно иначе. И начали просыпаться люди. Не то чтобы Чжао Юнь Лан не знал, до чего это плохая идея. Кража Реликвий в компании Е Цзуна ни в коем случае не входила в его планы. Но если Дисин прямо сейчас или около того окажется запечатан, время, которое они потратят на объяснение ситуации, спрашивание разрешения, доставку всех туда, где они должны быть, и все прочее, могло стоить жизней. Он делал ставку на то, что два других дисинских правителя не посмеют призывать к ответу Посланника в Черном и Хайсинского Хранителя за «одолженные» Реликвии. Просто нужно ни с кем не столкнуться, пока они не доберутся до врат и не сделают… что бы он ни должен был сделать. Он поймет, когда доберется. Сочетание репутации и того количества силы, которое использовал Е Цзун, хватало, чтобы обычные дисинцы держались от них подальше, но Чжао Юнь Лан не был уверен, нет ли какого-то механизма, с помощью которого пропавшие Реликвии поднимут тревогу. По мере того, как небо светлело, потихоньку окрашиваясь золотом, а привычный дисинский мрак сжимался до рассеянных пятен тени у фундаментов зданий, Чжао Юнь Лан ускорял шаг. Е Цзун с легкостью шел рядом, даже когда от скорой ходьбы и здешнего воздуха он начал слегка задыхаться, а голова чуть закружилась от покалывания, пронизавшего его, потому что Реликвии отделяла от тела только тонкая ткань рубашки. Наконец, они добрались до врат, И Чжао Юнь Лан, не теряя времени, расстегнул куртку и достал Лампу. То, что прежде ощущалось на самом краю сознания, превратилось в яростное обжигающее шкворчание с брызгами масла, которое заставило невольно вздрогнуть. Он облизал губы, шагнул туда, где должен был быть проход, и инстинктивно закрыл глаза. Сначала не было ничего, совсем ничего, кроме жжения, и в голове пронеслась тревожная мысль, сможет ли он проделать дыру сквозь ткань пространства, не оказавшись при этом в другом полушарии, внутри луны или в Меловом периоде. Но мгновение спустя дверь нашлась. Когда он смотрел на нее глазами Шэнь Вэя, она выглядела совсем иначе, но теперь она в принципе была другой. Не дыра в привычном смысле, а скорее некий объект. Нечто плотное и округлое, закрепленное в воздухе, не висящее, а скорее зафиксированное в пространстве на своих координатах по отношению к центру планеты. Слишком маленькое, чтобы через него прошел человек. Когда Чжао Юнь Лан протянул руку, чтобы коснуться его, он почувствовал, что раздваивается. Другой он, наверху, в множестве миль от оставшегося между ними твердого камня, касался точно такого же предмета, таким же образом закрепленного в лончэнском парке. Чжао Юнь Лан вцепился в край пузыря. К горлу подкатила тошнотворная чернота, он моментально покрылся холодным потом, но все равно сжал руку и потянул. Ответное сопротивление напоминало то, у червоточины, которую он сделал для Шэнь Вэя, — такое же упругое, только жестче. Пальцы моментально увязли, от них протянулись похожие на деготь черные нити, словно он схватил, а теперь пытался выкинуть ириску. Чжао Юнь Лан отчетливо ощущал и даже видел, как ярче запылало пламя Лампы Хранителя, едва он зачерпнул больше энергии. Он надавил сильнее, заставляя проход расшириться, но стоило его отпустить — и тот тут же сжался обратно. Тяжело дыша, Чжао Юнь Лан открыл глаза. Ощущение оказалось более чем странным. Два изображения словно накладывались друг на друга. Сквозь колонны врат, строгую архитектуру домов и полоску неба просвечивали, сбивая с толку, бледная желтизна и серость гранита, окружавшие черный контур черного дверного проема, за который он все еще держался. Чжао Юнь Лан моргал и моргал, пока не разглядел Е Цзуна, слишком небрежно для Посланника прислонившегося к одному из каменных коней у подножия врат, и медленно собирающуюся толпу зевак. Подумав, он решил, что они не его проблема. — Я не могу увести его, — сказал Чжао Юнь Лан Е Цзуну. Он отдернул руку и обнаружил, что прочно увяз. Обвившиеся вокруг пальцев нити нереальности сжимали так сильно, что того гляди сломают кости. Отлично, черт подери. — Или выбраться сам. Е Цзун выпрямился. — Серьезно? Я думал, ты знаешь, что делаешь. Чжао Юнь Лан не стал обращать внимание на его слова. Возможно, воображать, что Реликвии собираются как-то с ним говорить, было ребячеством, но ему напомнили не забывать о командной игре — доверять товарищам по команде и передавать мяч. Он кое-как сунул Лампу подмышку занятой руки и принялся неуклюже вытаскивать Реликвии из карманов. — Подойди и возьми эти две, — он протянул Часы и Кисть. У Е Цзуна отвисла челюсть. Он рывком шагнул вперед, протянул руки с жадно подрагивающими пальцам, а затем замер и спросил: — А ты не — боишься? — А должен? — Чжао Юнь Лан нетерпеливо тряханул Реликвии. Чернота в горле медленно сжималась, перед глазами поплыли пятна. — Просто помоги мне ее растянуть! Тяжело дыша, Е Цзун вцепился в Реликвии, его губы скривились в радостном наслаждении от первого прикосновения. — Хватайся за дверь, — прорычал Чжао Юнь Лан. Кружилась голова, подташнивало. — Ну же. Обе руки онемели, он умудрялся удерживать в одной из них Кисть и ручку Лампы только потому, что пальцы сомкнулись намертво. Е Цзун погрузил руку с Часами в сферу. В ответ волокна дверного проема дрогнули и сжались сильнее — теперь они оба были в ловушке, и не оставалось ничего иного, кроме как толкать. Когда они вместе потянули в разные стороны, дверной проем начал растягиваться с каким-то мерзким шипением. Три Реликвии, которые он видел, не просто ярко светились, они ослепительно сияли. Е Цзуна окружал синеватый туман энергии, он оскалил зубы, и когда Чжао Юнь Лан глянул вниз на себя, то увидел, что пламя лижет кожу рукава, обвивается вокруг груди и спускается вниз к пальцам; тело было лихорадочно горячим, и он понятия не имел, насколько этот огонь реален. А через несколько секунд или минут он почувствовал, как нечто невероятно огромное вырвалось из Лампы и тут же было затянуто в проход, словно в дюйме от его носа водоворот поглотил целый авианосец. Остался только слабый след успокаивающе-прохладной энергии, туманом осевшей на перегретой коже. Он уже чувствовал это прежде — когда впервые был в Лампе, и теперь узнал бы ее где угодно. Энергия Шэнь Вэя, мощная, жестко контролируемая, непостижимая, возвращалась туда, где должна была быть. Весь остававшийся в легких воздух вырвался наружу в судорожном всхлипе. Проход тоже немедленно откликнулся, раздувшись вдвое, но сопротивление не уменьшилось. Чжао Юнь Лан больше не видел сквозь него Е Цзуна. Да и не слышал из-за шипения дверного проема, треска пламени и комариного писка в собственном грозящем вот-вот отключится мозгу. Впрочем, он видел отряд тяжело вооруженных дисинских стражей, со всех ног спешащих к ним по улице. Их предводитель что-то выкрикнул, и толпа зевак откатилась назад. Он хотел предупредить стражников, чтобы они не приближались — он не знал в точности, что случится, если их с Е Цзуном вышвырнет сейчас из врат, но не думал, что кто-нибудь из находящихся поблизости это переживет, — но не мог вдохнуть, а всех сил, что он, Е Цзун и Реликвии прилагали, больше не хватало, чтобы открыть проход шире. Тот лишь извивался и извивался, непостоянный и пойманный между ними. Главный из стражников отдал приказ, остальные вскинули оружие, направили его на них. Чжао Юнь Лан закрыл глаза, теперь он видел только себя в огне и черную сферу, и вложил все, что у него было, в горение. А затем, без всякого предупреждения, неистовый порыв энергии, словно резкий зимний ветер, пронесся меж нитями черноты, и сфера взорвалась прямо сквозь него. -- — Владыка Посланник, вы должны остановиться, это снова вас убьет, — настойчиво проговорил Чу Шу Чжи. Он удерживал половину веса Шэнь Вэя, подхватив его одной рукой под локоть, а другой обняв за спину. Да Цинь пытался выяснить, что происходит где-то позади них. Чжан Ши предпринял попытку ненадолго вырвать контроль и был отброшен в сторону сильнее, чем того требовала его дерзость. Шэнь Вэй не мог сейчас разделять внимание; он полностью восстановился после того, как его протолкнуло сквозь червоточину, но, вскинув перед собой обе руки, вливал в дверной проем энергию, не обращая внимания на жгучее давление в легких и знакомый привкус крови. Проем был нестабилен. Если ничего не получится, он может испариться или взорваться с чудовищной силой. Оставалось только надеяться, что его усилий с этой стороны окажется достаточно, чтобы дать Чжао Юнь Лану и Е Цзуну стабилизировать его и никак не пострадать. Только это он и мог. Разочаровавшись, Чу Шу Чжи отказался от попыток взывать к разуму, переместил руки и направил на портал свою энергию. Ее было всего ничего, куда меньше, чем обычно, но дверь откликнулась, и Шэнь Вэй рванулся вперед, вкладывая все, что только что получил, обратно в приоткрывшуюся щель. Энергия мгновенно вернулась к нему с такой силой, что он чуть не упал. Заложило уши, он пошатнулся, а затем в него врезалось тело, и теперь пошатнулись они оба. Чжао Юнь Лан, целый, невозможно красивый, с покрасневшим лицом, обхватил его руками и крепко прижался. Шэнь Вэй обнял его за талию, чтобы он не упал. — Сяо Вэй, Сяо Вэй, — выдохнул тот, — ох, мое сердце, это действительно ты, ты снова спас мою задницу, ну конечно, спас. И пусть Шэнь Вэй не делал ничего подобного, а это Чжао Юнь Лан спас его: он потерпел неудачу, поставил Чжао Юнь Лана в ужасное положение и пожертвовал самую малость, чтобы вытащить его; но любовь слишком ослепила, и он был чересчур слаб, чтобы возражать, когда губы Чжао Юнь Лана нашли его. Он поцеловал Шэнь Вэя дважды, быстро отстранился, рукавом рубашки вытер кровь с его подбородка и поцеловал снова, на этот раз глубоко и с яростным прикосновением зубов. Не в силах прерваться, Шэнь Вэй обхватил ладонью затылок Чжао Юнь Лана и попытался хотя бы немного показать, до чего раскаивается. Когда Чжао Юнь Лан разорвал поцелуй, он улыбался, и его мягкий взгляд, от которого по всему телу растекался благоговейный трепет, не давал пошевелиться — до тех пор, пока Шэнь Вэй не заметил у него на лице полоску засохшей крови. Нахмурившись, он провел ладонью по щеке. Крохотного проблеска энергии оказалось достаточно, чтобы порез благополучно затянулся. Чжао Юнь Лан издал хриплый смешок и накрыл его руку своей, а когда он заговорил, его голос был полон того самого несправедливого обожания, которое Шэнь Вэй бесплодно пытался заслужить еще со времен Кунь Луня. — Я почувствовал, что ты ушел, детка. А потом почувствовал, что ты вернулся ко мне. — К нам. Чжао Юнь Лан удивленно вскинул брови, отодвинулся в сторону так далеко, как мог, продолжая держать ладонь на спине Шэнь Вэя. Е Цзун в белом костюме стоял, держа сияющие Реликвии в руках. Вокруг него, словно рамка картины, клубились туманные границы прохода, который был куда больше, чем ему когда-либо доводилось видеть. Теперь он напоминал туннель метро, ведущий к сингулярности. Его широко разверзнутый зев казался до крайности чужеродным напротив старого дерева и подстриженной изгороди. Несколько напряженных секунд Чжао Юнь Лан и Е Цзун смотрели друг на друга, а Шэнь Вэй смотрел на них обоих. Затем Чжао Юнь Лан усмехнулся и погрозил Е Цзуну пальцем. — Ты прав. Он сделал это для нас, — он шагнул к Е Цзуну, протянул руки. — А теперь, пожалуйста, верни мне моих крошек. Е Цзун отпрянул, прижимая к груди Часы бессмертия и Кисть добродетели и исподтишка перебегая глазами от Чжао Юнь Лана к Шэнь Вэю. — Ди-ди, — осторожно произнес Шэнь Вэй, готовясь погнаться за Е Цзуном в Дисин, если тот попытается бежать, — у тебя все получилось. Спасибо. А теперь можешь отдать их ему. Прищурившись, Е Цзун опустил взгляд. Лампа и Клинок слабо светились на дорожке там, где их бросили. Е Цзун присел, поднял их, Чу Шу Чжи сделал к нему два больших шага, но Чжао Юнь Лан резко махнул рукой, останавливая, и Шэнь Вэй ошеломленно увидел, как Е Цзун подошел к Чжао Юнь Лану и, съежившись от отвращения, практически швырнул все четыре Реликвии ему в руки. Чжао Юнь Лан издал удивленный возглас и попытался все их удержать. Шэнь Вэй взял его под локоть и, прежде чем Е Цзун успел бы пошевелиться, поднес руку к виску и одним быстрым всплеском энергии отправил Чжан Ши обратно в тело Е Цзуна. Чжан Ши с шипением потряс головой. — О, это было… иначе, — слабо произнес он. — Но, по крайней мере, Юнь Лан больше не будет меня целовать. Это… Вот об этом Шэнь Вэй не подумал. Он опустил голову, пряча вспыхнувшее лицо. Чжао Юнь Лан, неуклюже сгрузивший все Реликвии Чу Шу Чжи, громко рассмеялся. — Никогда не говори никогда! Ты практически одно лицо с моей женушкой. — Юнь Лан, — резко окликнул Шэнь Вэй, а Е Цзун буркнул: — Размечтался, извращенец. В ответ Чжао Юнь Лан только рассмеялся еще громче. Немного успокоившись, он повернулся к Чу Шу Чжи. — Вернешь их во Дворец вместо меня? И объясни, что случилось. И извиняйся почаще. Возможно, я… хм… слегка раздразнил медведя, — Чу Шу Чжи впился в него взглядом. — Как закончишь, сразу можешь идти домой! И завтра у тебя выходной! — Чжао Юнь Лан изобразил нечто вроде вежливого поклона, глянул вверх. Небо между распускающимися ветвями наливалось густо-синим, по которому плыли несколько серых облаков, подсвеченных снизу красным. — Хм, сегодня. — Сегодня суббота, — без всякого признака эмоций заметил Чу Шу Чжи и направился к порталу. — Скажи им, пусть пошлют за нами, если тебя арестуют! — крикнул вслед Чжао Юнь Лан, вернулся к Шэнь Вэю и обнял его за пояс. — С ним все будет хорошо. Фыркнув, Шэнь Вэй покачал головой, оглянулся на Е Цзуна. Тот стоял, скрестив на груди руки и глядя куда-то вдаль. — Лучше отправить его… обратно. В лабораторию, — вполголоса произнес он. Е Цзун все прекрасно расслышал. — Нет, пожалуйста, гэ-гэ, нет, только не туда, не запирай меня там, — торопливо заговорил он, приближаясь. Да Цинь в кошачьем обличье зашипел и ударил его по ногам. Е Цзун испуганно отступил, впился широко распахнутыми блестящими глазами в Шэнь Вэя: прямо сейчас перед ним стоял напуганный младший братишка и умолял не бросать его снова. От внезапной острой потребности защитить перехватило дыхание. У Чжао Юнь Лана таких проблем не было. — Хорошо, все хорошо, — он махнул рукой, показывая, чтобы все успокоились, наклонился, подбирая Да Циня, у которого шерсть встала дыбом. Кот моментально вскарабкался ему на плечи, заставляя поморщиться от лишнего веса. — Если честно, по-моему, лаборатория сейчас довольно сильно разрушена. Мы в любом случае не можем отправить тебя туда. — Тогда куда?.. — шепнул Е Цзун. — Ну что, Сяо Вэй, решать тебе, верно? Он же дисинский преступник в Хайсине, так что не важно, что предпочел бы Департамент надзора. Решающее слово за тобой, — Шэнь Вэй посмотрел на Чжао Юнь Лана. Что он хочет сказать? — Эй, он помог мне спасти тебя и только что оказал услугу всему Дисину. И вернул Реликвии. Чжан Ши поможет нам приглядывать за ним, пока мы не решим, что нам с ним делать дальше. Идет? В глазах Е Цзуна полыхнуло пламя. — Да, — подтвердил Чжан Ши, — конечно, что бы вы ни решили. — Шэнь Вэй-а, — Чжао Юнь Лан широко раскрыл пальцы прижатой к его боку ладони, — думаю, все будет в порядке. Шэнь Вэй дважды сглотнул вставший в горле комок. Чжао Юнь Лан говорил серьезно. Во всей своей невероятной доброте он хотел дать Е Цзуну еще один шанс. Осколок света, отброшенный поднимающимся солнцем, сверкнул на непослушных прядях, озарил взлохмаченные волосы, налил золотом глаза. Чжао Юнь Лан ждал решения Шэнь Вэя. — Да, — голос прозвучал хрипло, — хорошо. Тогда… — он откашлялся и закончил громче. — Тогда пойдемте домой. В глазах Е Цзуна и без того стояли слезы, а теперь они хлынули потоком. Шэнь Вэй не мог смотреть в них и на Чжао Юнь Лана, это было слишком больно, а Чжао Юнь Лан лишь снова рассмеялся, теперь удивленно. — Вы все психи, — заявил Да Цинь с его плеча. — И у нас все еще есть проблема. Портал не закрывается. Шэнь Вэй и Чжао Юнь Лан одновременно обернулись взглянуть на проход. Тот все еще был широко распахнут. — Упс, — произнес Чжао Юнь Лан, — мы действительно проделали во Вселенной лишнюю дырку. Что ж, это же решает вопрос с энергией? Несмотря на неизменно хорошее настроение, он сильно побледнел и слегка покачнулся. Усталость все-таки брала свое. Шэнь Вэй знал, что ему следует немедленно отправиться в Дисин и разобраться, как обезопасить врата, устранить любое недопонимание с Реликвиями и решить проблемы, с которыми столкнулся Чу Шу Чжи. Но прежде всего ему следовало решить куда более неотложные дела. Приготовить завтрак и уложить Чжао Юнь Лана спать. И — сама мысль об этом просто ошеломляла — Е Цзуна тоже. — Я свяжусь с Дворцом из дома, — твердо заявил он. — Нужно будет установить охрану. Не думаю, что проход получится вернуть в прежнее состояние. — Ты быстренько набросаешь им письмо и отправишься спать. Не забывай, что всего пару часов назад ты умер, — сказал Чжао Юнь Лан и, не дожидаясь ответа, пошел прочь. Шэнь Вэй и Да Цинь поспешили за ним. Е Цзун пристроился рядом. — Ну что, наши бывшие убийцы были бы довольны, верно? — легкомысленность его тона совсем не вязалась с покрасневшими глазами и мокрыми щеками. — Они же именно этого хотели. Открытой двери. — Все, что они хотели, дорогой родственничек, — Чжао Юнь Лан со вздохом обнял свободной рукой Е Цзуна за плечи, — это вернуть семью.