Изморозь

Сюэ Ян забрал из похоронного дома все, что только могло пригодиться — посуду, одеяла, одежду, припрятанные деньги и припасы, которыми они нагрузил Слепышку и Сун Ланя. Слепышка едва все не испортила! Сун Лань тоже хорош… Пусть теперь расплачиваются и даже не дышат в сторону даочжана. Их судьба Сюэ Яна не волновала — если хотят тащиться с ними, пусть тащатся, если это заставит даочжана снова улыбаться, только пусть под руку не лезут. Сюэ Яну нужен был даочжан. Ради этого стоило мириться с некоторым неудобством… Которое может оказаться временным, даочжан Сун Лань-то не железный, нет: от Сюэ Яна не укрылось то, как он поглядывал на А-Цин. Все утрясется, успокоится и снова будет как прежде. Разве что… Сюэ Ян бросил быстрый взгляд во двор, убедившись, что Сун Лань и А-Цин заняты сборами и не смотрят в его сторону, и выскользнул на задний двор. Быстро выкопав Печать из-под даочжановского шалфея, он сунул ее за пазуху и поспешил к остальным. Мало ли что — Мэн Яо очухается, мертвяки наползут, Старейшина Илина решит наконец сделать всем одолжение и воскреснуть… Лучше быть начеку. — Идем, даочжан. Тут больше нечего делать, — сказал он, на мгновение прижавшись щекой к белому шелку его одежд. Синчэнь едва ощутимо сжал его руку и улыбнулся — самым краешком мягкого рта. Маленькими шагами. По сколькому льду. Жить дальше. Сюэ Ян поднял голову к небу — низкому, свинцово-серому, мрачно нависшему над затерянным городом — и подставил лицо колючим снежинкам. Начинался снегопад.