— Хольмберг, там комиссар рвёт и мечет, велел сейчас же подойти.
Несколько сочувствующих пар глаз тут же окинули взглядом виновницу поднявшегося с самого утра шума. В департаменте комиссара боялись так же сильно, как и уважали. Оно и неудивительно, не каждый может похвастаться, кажется, бесчисленным количеством раскрытых дел в свои былые годы да копной седых волос в тридцать четыре. Отказавшись много лет назад от семейной жизни в пользу погонь и перестрелок, он не только доказал верность своему делу и городу, но и оставил глубокое впечатление у тех, с кем работал. До сих пор продолжает. И не сосчитать, сколько разговоров ходило, пока он самолично не заткнул каждого, кто осмеливался высказаться ему в лицо. Будто бы он состоял в бандитской группировке, и от того так хорошо раскрывал каждое дело, как ищейка, чуя преступника на расстоянии, знал, о чём тот думает, как поступит. Так же ходил слух и о том, что он тот самый агент, ведший тайную переписку со шпионом, от чего и был со скандалом уволен. Или же, что он и есть тот самый шпион, пробившийся в самое сердце города, отработав звание капитана.
Грозное «войди», будто электрическим разрядом прошлось по всему телу, заставляя Хильду даже на секунду оцепенеть. В горле вмиг пересохло. Сделав глубокий вдох и всё же опустив дверную ручку, она прошла в помещение, прикрыв за собой дверь настолько тихо, насколько вообще позволяли старые, местами поржавевшие петли.
Несмотря на мрачноватого вида кабинет, внутри было свежо, а в воздухе можно было уловить еле заметные нотки ванили. Пара громоздких шкафов, какие-то дипломы и фото на стенах, да огромных размеров письменный стол, за которым и сидел сурового вида мужчина. Будто выстроив баррикады, тот обложился различными папками, выглядел будто тень, из-за льющегося через окно солнечного света, напротив которого тот и сидел.
Медленно отложив бумагу, мужчина расправил плечи и, сцепив руки в замок, облокотился о спинку кресла, выжидающе глядя на девушку, будто проверяя, как долго та сможет продержаться под грозным взглядом уже давно потухших глаз. Так же он смотрел на неё в тот день, когда Хильда впервые явилась в департамент, даже не глянув на какую-то бумажку с рекомендацией в её руках. В его глазах она казалась девчонкой, с слишком огромными, для её роста, амбициями и полным отсутствием чувства самосохранения. Однако упорство он уважал, а потому через несколько недель всё же сдался, отправив ту в одно из отделений. Сортировать отчёты в подсобке.
— Кажется, я уже говорил тебе, что без должного звания, выполнения заданий особого назначения строго запрещено?
Устало вздохнув, он поджал губы, резко развернувшись к окну. Вытащил из кармана портсигар — закурил.
— Разве это не является моей прямой…
— Да как до тебя не дойдёт? Рискуя собой, ты не защитишь больше людей! Как можно действовать, не обдумав последствия принятых тобой решений! От этого может зависеть не только твоя жизнь, а и жизни других, тех, кто доверился и слепо следовал за тобой! — выбросив окурок в окно, мужчина вновь развернулся к потупившейся девушке, облокотившись руками о стол. — Если ты этого не усвоишь, будут погибать люди.
И с этими словами бросил на стол синюю папку, извлекая из той бумаги. Глянул на Хильду исподлобья, поманив ту пальцем, дабы она приблизилась.
— Этот случай вошёл в юрисдикцию ФБР. Они заинтересовались твоей работой.
Вообще, за исключением этого случая, я плохо помню дни, когда “служила и защищала”. Все мои мысли тогда были сосредоточены лишь в одном направлении — я хотела большего. *смеется* Был один, как мне тогда казалось, скользкий типок, который всеми силами старался хоть как-то меня опустить и показать, что за всё приходится отвечать головой. Жаль я тогда не слушала, юношеский максимализм кипел, хотелось доказать всем, а в первую очередь ему, что несмотря ни на что, я смогу подняться так высоко, как это вообще возможно. Ни о чём другом я даже думать не могла, не могла смирится с мыслью, что приходится терпеть всё это.
К удивлению, у меня начало получаться. Ну, я так думала. Появилась отличная возможность. Так что я, даже не раздумывая, подписала документ о согласии работать в федеральном бюро. В тот момент я могла думать только о том, что это тот самый шанс на миллион, что он достался именно мне, так что не смогла отказаться.
